Текст книги "Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Аластор Дракмор

Я зашел в столовую, намереваясь поужинать и был крайне удивлен тому, что вместо обычно вкусного ужина меня ждала пустота и темнота.

– Не понял, – нахмурившись сказал я и позвал управляющего. – Дэвид.

– Да, милорд, – тут же отозвался мужчина средних лет у меня за спиной. – Чего изволите?

– Почему не подали ужин? – чувствуя, как внутри поднимается волна негодования, спросил я.

– Не могу знать, милорд, – пожал плечами Дэйв. В его голосе я слышал растерянность.

– Так, узнай! – рявкнул я.

– Минуту, – управляющий исчез так же бесшумно, как появился, а я прошел внутрь комнаты и руки сами потянулись к тому, чтобы разжечь камин.

Без него обстановка в столовой мне казалась непривычно гнетущей.

– Милорд, разрешите? – явился Дэвид с ответом.

– Ну, – поторопил я мужчину.

– Кухарка сказала, что распоряжения об ужине всегда отдавала леди Марианна, – начал Дэйв, а я почувствовал, как внутри неприятно что-то заскреблось при упоминании имени жены.

«Бывшей жены!» – поправил я сам себя мысленно.

– Сегодня распоряжения не было, – продолжал управляющий. – Но если вы, милорд, голодны, отдайте распоряжение – вам приготовят что-нибудь на скорую руку.

– Они там что с ума все посходили? – взорвался я и разъяренным голосом потребовал:

– Кухарку ко мне! Сейчас же!

Меня абсолютно не устраивал такой расклад вещей и то, что без бывшей жены меня даже не накормят в собственном доме – невообразимо злило.

– Стол видите? – нарочито спокойно спросил я, когда в дверях появились кухарка и еще две ее помощницы (всех троих я видел впервые, потому что подбором персонала в дом занималась Марианна), смотрели на меня с неподдельным ужасом, кивая, и нервно теребили передники. – Почему он пуст?

– Прошу прощения, милорд! – промямлила кухарка. – Но леди Марианна…

– С этого дня, в этом доме больше нет и не будет леди Марианны, – пытаясь подавить раздражение, процедил я сквозь зубы. – Еду будете подавать ко времени, без распоряжений. Ясно?

– Да, милорд, – опустив вниз глаза, еле слышно ответила кухарка, а две других вообще почти вжались в стену.

– А сейчас сварите мне кофе и подайте на веранду, – прошипел я и вышел из столовой на балкон, рявкнув напоследок. – Живо!

Гнев душил, словно удавка на шее, которую так хотелось сорвать.

Марианна… одно ее имя вызывало бурю противоречивых чувств. Ярость, раздражение, какое-то болезненное сожаление, которое я отчаянно пытался похоронить под мыслью о том, что я все сделал правильно.

«Бывшая жена,» – твердил я себе, словно заклинание.

Но эта женщина, как въевшаяся заноза, никак не желала покидать мои мысли. Почему-то перед глазами всплывала сцена в ее комнате. Абсолютно не похожая на себя, она ела так, будто ее не кормили неделю. Уплетала этот чертов гуляш за обе щеки с таким азартом в глазах, коего я не видел у нее, наверное, никогда.

Выйдя на веранду, я остановился, пытаясь унять клокочущую ярость. Вечер был на удивление тихим. Большущая луна, словно серебряный дирижабль, висела в чернильном небе, заливая своим холодным светом теперь пустой, заброшенный сад под балконом.

«Я уеду и не буду мешать твоему семейному счастью, – заявила мне Марианна после обеда, без стука войдя в мой кабинет. – Но при условии, что ты отдашь мне все клумбы альстромерий!»

Ее решительный взгляд с нотками презрения мне прямо в глаза, настораживал. Мари никогда раньше не смотрела так на меня. Раньше там всегда было обожание и наивная преданность.

По началу меня это восхищало, потом забавляло, а потом надоело до зубовного скрежета. Казалось, что в ней угасает жизнь.

То ли дело – молодая и полная страсти Урсула. Вот в ком жизнь била ключом.

Но сегодня что-то в ней изменилось после того, как я сообщил ей о том, что решил обменять ее на молодую.

В глазах появился огонь. Даже какой-то вызов. И эти чертовы альстромерии. Я выгнал ее и дома, а она переживает за какие-то цветы.

«Никогда не понимал этого ее увлечения!» – раздраженно фыркнул я про себя.

Нет, она всегда была странноватая, но сегодня был перебор.

Нутро подсказывало, что что-то не так, но что именно я не мог уловить.

На небольшом столике мерцали одинокие свечи, отбрасывая дрожащие тени на плетеное кресло. Свечи… Марианна любила свечи. Она говорила, что они создают атмосферу уюта и спокойствия. Уюта, которого в этом доме не было уже давно.

Я сжал кулаки.

«Хватит!» – приказал я себе.

Хватит вспоминать о ней, о ее привычках…. Нужно вычеркнуть ее из своей жизни, как будто ее никогда и не было.

Но это было невозможно. Она была повсюду. В каждой детали этого дома, в каждом воспоминании, в каждой чертовой свече, мерцающей в ночи.

Внезапно, в тишине вечера, раздался тихий треск. Я обернулся и увидел, как из дома выходит кухарка с подносом в руках. Она шла медленно, неуверенно, словно боялась наступить на воображаемую мину.

На подносе дымилась чашка кофе, а рядом лежал маленький кусочек шоколадного торта.

Кухарка поставила поднос на стол и, не поднимая глаз, пробормотала:

– Прошу прощения, милорд. Леди Марианна всегда говорила, что к кофе вам нужно подавать что-нибудь сладкое.

И тут меня прорвало.

– Убирайся! – рявкнул я. – И чтобы я больше не слышал ее имени в этом доме! Никогда!

Кухарка вскрикнула и, словно подгоняемая ветром, бросилась обратно в дом. А я развернулся и со всей злостью смахнул со стола поднос со всем содержимым.

Звук разбившейся посуды чуть привел меня в чувство, но осадок от испорченного вечера и нарастающий голод не давали мыслить рационально.

Решив больше не травить себе душу, я вернулся в кабинет и стал прописывать план дел на завтра. Это меня всегда успокаивало, давало ощущение того, что все под контролем.

Во-первых, нужно было провести планерку с прислугой и назначить Дэвида за главного по всем бытовым вопросам. Самому мне этим заниматься некогда, но и доверить Урсуле подобное я пока не мог.

Во-вторых, собрать свежую информацию с подчиненных о передвижениях ковена и составить новый сценарий внедрения.

В-третьих, отнести нотариусу документы на обмен, чтобы все вступило в силу.

«Кстати, где они?» – задумался я, оглядывая стол.

Я точно помнил, что положил их на левый край стола, но сейчас их там не было. Прошарил весь стол, ящики, шкаф. Документы, как сквозь землю провалились.

– Не может быть, – не веря своей догадке, пробормотал я, опускаясь в кресло.

Перед глазами возник презрительно-хитрый взгляд Марианны, когда она садилась в экипаж.

– Вот, сука! – она забрала документы с собой.

Глава 10

Марианна

«Вот мне интересно, ты сам до этого додумался? – рассуждала я про себя, внимательно глядя на Свина, стараясь не показать, насколько я сейчас ох…обескуражена его находчивостью. – Или подсказал кто?»

– Конечно, милый! – натянув на лицо обезоруживающую улыбку, отозвалась я. – Хочешь, я сделаю тебе расслабляющий массаж?

Это стоило предложить хотя бы ради того, чтобы увидеть ошалевшее от неожиданности и восторга лицо Свина.

Но после того как первый шок и радость прошли, граф посмотрел на меня с подозрением и уточнил:

– А ты умеешь?

– Дорогой граф, – соблазнительно улыбнувшись, начала я. – Настоящая леди умеет все, но не всегда и не всем в этом признается.

– А ты, Марианна, хитрее, чем я о тебе думал раньше, – хмыкнул Свин, снимая камзол. – Жаль, что твоей хитрости не хватило на то, чтобы остаться женой князя.

– А я ни о чем не жалею! – нагло соврала я, отворачиваясь к стене, так как наблюдать за дальнейшими раздеваниями «дорогого графа» не было ни малейшего желания. – Если Аластор не смог оценить по достоинству то, что у него было – это исключительно его проблема.

«Оценить по достоинству? – ворвался грустно-злой голос Мари в мои мысли. – Да он вообще ничего не ценил! Только свою власть, свою гордость и свои вечные амбиции».

Я на миг задумалась об этих словах, и мне тоже стало немного грустно оттого, что мы – женщины слишком поздно понимаем, что нас не ценят. Я не была исключением, и мне понадобилось целых тридцать пять лет, чтобы это понять.

Но грустить о своей горькой судьбе времени не было. У меня здесь намечалась картина «Купание хитрого Свина», и я не особо горела желанием быть ее непосредственным участником. А это значит, что нужно было срочно придумать предлог, под которым бы я ретировалась, но он почему-то, зараза, не придумывался.

Дождавшись пока это лысое недоразумение погрузит свои телеса в ванну и скроет все, что не сто́ит видеть моей неокрепшей девичьей психике под клубами пены, я развернулась и подошла к графу со спины.

Опустила ладони на его широченные, как у быка, плечи. Под пальцами ощущалась тугая, словно натянутая струна, мышца.

– Ты слишком напряжен, – промурлыкала я вкрадчиво, начав разминать толстое предплечье. На лице Свина отразилось довольное предвкушение.

Мои пальцы скользили по его коже, сначала робко, словно изучая территорию, а потом все более настойчиво. Я разминала, пощипывала, постукивала, стараясь вложить в каждое движение максимум усердия и минимум… нежности.

– Да, – прокряхтел Свин, пытаясь умаститься внутри ванны, которая ему явно была маленькая. – Сегодня было много дел.

– Расскажи, куда ты ездил? – ненавязчиво спросила я, плавно перемещаясь влево. – Как прошел твой день?

– У меня был деловая встреча в городе, – уклончиво ответил граф, а я почувствовала, как медленно начинает обмякать тело под моими руками. – Кстати, я разослал пригласительные на торжественный прием своим друзьям.

– Прием? – удивилась я. – Какой прием?

– В честь нашей с тобой свадьбы, дорогая! – повернув голову, чтобы сверкнуть в меня своей омерзительной улыбкой, пояснил Свин.

– И когда же он состоится? – решила уточнить я, чтобы на всякий случай подготовиться.

– Завтра вечером, – Свин был настолько доволен собой, что мне захотелось взять его за шею и немножечко придушить, утопив в этой пене вместе с его мерзкими планами на будущее. – Вот Дракмор-идиот! Нужно быть полнейшим кретином, чтобы добровольно отказаться от такого блаженства!

Уточнять, что кретин-Дракмор не знал, что является счастливым обладателем такого блаженства и поэтому так легко отказался от него – я не стала и чтобы не продолжать эту тему, спросила:

– Сколько гостей планируется?

– Семеро моих хороших приятелей, – сказал Свин почти заплетающимся языком.

Судя по всему, от всего происходящего бедолагу разморило и он стал засыпать. Поэтому я перестала доставать его вопросами и, вкладывая в массаж все свое недовольство тем, что мне теперь негде будет помыться, дождалась, пока Свин захрапит и покинула ванную комнату.

Спать не хотелось. Хотелось чаю. Желательно с чем-нибудь сладеньким, чтобы хоть немного скрасить неудавшийся вечер.

Позвав местную служанку, потому что Эмму я отослала к себе еще вечером, чтобы она не попалась на глаза Свину, я попросила подать в гостиную чай и десерт.

– Как прикажете, госпожа, – поклонилась служанка и, судя по всему, после этого пропала без вести, потому что спустя пятнадцать минут, я по-прежнему хотела чая с десертом, но уже была злая.

«Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы устроить мне бойкот, – подумала я про себя, отправляясь на кухню. – Вам ведь со мной еще жить под одной крышей!»

Именно это я хотела сказать служанке, но подойдя к приоткрытой двери на кухню, краем глаза заметила черную копну кудрявых волос и остановилась притаившись.

«А ты-то чего не спишь, деточка?» – задалась я мысленным вопросом.

Ответ не заставил себя долго ждать. Урсула достала из декольте домашнего платья небольшую скляночку, откупорила ее и вылила в чашку с чаем. Аккуратно перемешала, а после подала служанке и, пристально глядя девушке в глаза, словно гипнотизируя ее, сказала:

– Отдай старой карге и проследи, чтобы она выпила все до дна. Ступай!

Глава 11

Марианна

Вернуться в гостиную я успела за пару секунд до того, как туда вошла служанка.

– Ваш чай, госпожа, – глядя на меня бездумным взглядом, проговорила девушка.

«Может, Урсула ее, действительно, загипнотизировала? – подумала я про себя, наблюдая за служанкой. – Да, не-ет! Откуда у мелкой такие способности?»

– А десерт? – слегка возмущенно подняв правую бровь, уточнила я.

– Простите, госпожа, – засуетилась девушка. – Совсем из головы вылетело. Одну секунду, сейчас принесу!

И служанка пулей вылетела из гостиной. Я же, в свою очередь, взяла чашку, принюхалась. В нос ударил отголосок гниющей рыбы, подслащенный тошнотворной сладостью мускатного ореха.

– Фу, гадость! – меня чуть не стошнило.

Интересно, леди Пион думает, что я настолько старая, что у меня напрочь отсутствует обоняние и я должна была не заметить столь ужасный запах?

Я закатила глаза от недовольства и вылила содержимое в примеченный ранее цветочный горшок, в котором рос гибискус.

«Прости меня, растение!» – извинилась я мысленно и вернулась на свое место.

Служанка вернулась с десертом, но у меня уже пропало какое-либо настроение, поэтому я молча встала и вышла из гостиной.

Следующий день оказался очень насыщенным. Откуда-то появилась целая толпа слуг. Именно им я поручила достать графа из ванной, пока он окончательно не разбух.

Ночь в ванной дала о себе знать, граф пыхтел, кряхтел, матерился на чем свет стоит, но ко мне не лез, что уже было хорошо.

До самого вечера я занималась подготовкой торжественного приема в честь нашей, так называемой свадьбы.

Пока у меня в распоряжении было большое количество слуг, я нагло запрягала их чистить, мыть, красить и приводить в порядок весь дом.

Не то чтобы мне было стыдно приглашать сюда гостей, просто на это поместье у меня были свои планы, и хотелось бы, чтобы кто-то смел эту вековую пыль.

Платье на вечер я выбрала еще утром. Словно сотканное из небесной лазури, оно обволакивало фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

Лиф, искусно расшитый мельчайшим бисером и кружевными узорами, напоминал морозные узоры на зимнем окне, сверкающие в лучах восходящего солнца.

Тонкие бретельки, будто паутинки, деликатно касались плеч, переходя в глубокий вырез на спине, открывающий нежную кожу.

От талии ниспадала воздушная юбка, струящаяся мягкими складками. Каждый шаг в этом платье был похож на танец облаков, окутывающих землю невесомой дымкой.

Цвет платья делал образ нежным и трогательным.

Оно великолепно подчеркивало мои голубые глаза и декольте. И вообще, грех было скрывать то, что можно было не скрывать.

«Аластор считал это платье вульгарным», – отозвалась грустным голосом в моих мыслях Мари.

С каждым днем она появлялась все реже, и голос становился все тише. Казалось, что ее душа увядает, но я не хотела об этом думать.

«Аластор пусть засунет свое экспертное мнение себе в драконью расщелину!» – довольно резко ответила я и продолжила примерять к платью украшения.

Ближе к назначенному времени, стали собираться гости. И каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что все семеро приятелей моего новоявленного муженька «красавцы удалые, великаны…», пусть не совсем молодые, но и не настолько старые, как сам Свин.

И если он возомнил себя в этой компании Черномором, то у меня для него плохие новости.

– Вольган – бродяга! – поприветствовал Свина высокий брюнет, чем-то напоминающий мне Хью Джекмана. – Признавайся, где ты отхватил себе такую красоту?

– Где отхватил, там больше нет, – хмуро отозвался граф, стоя́щий рядом со мной.

Брюнет не стал ждать, что Питцжеральд соизволит нас представить друг другу, протянул мне руку ладонью вверх и дождавшись, пока я подам ему свою в ответ, произнес, припадая к моей руке поцелуем:

– Граф Уинтертон к вашим услугам, миледи! Можно просто Доминик.

– Марианна, – лаконично ответила я.

Его примеру последовали и остальные:

– Граф Себастьян Фолкерк, – представился парень с длинными русыми волосами, забранными в хвост на затылке.

Его острый нос и игривый взгляд говорили о его склонности к риску и азарту. Это был типичный сынок богатеньких родителей.

– Граф Эдвин Блэквуд, – фамилия этого товарища говорила сама за себя. Темный, мрачный. Карие глаза смотрели мне прямо в душу, и, казалось, он уже разгадал все мои тайны.

– Граф Кристофер Хартфорд, – этот решил сразить меня наповал своей лучезарной улыбкой и проницательными зелеными глазами.

– Граф Теодор Эвергрин, – было в нем что-то мистическое.

– Граф Габриэль Сандерленд, – от взгляда этого персонажа у меня мурашки побежали по спине.

– Граф Эмметт Лефрой, – еще одна лялька среди этих прожженных акул дворцовых интриг и манипуляций.

– Дорогие гости, – улыбнувшись во весь рот, ответила я. – Безумно рада познакомиться с каждым из вас и позвольте пригласить вас к столу.

Следующие пара часов прошли в светских разговорах обо всем и ни о чем. Я старалась по возможности молчать, широко улыбаться, восхвалять своего муженька и изо всех сил изображать счастливую молодую жену.

Пару раз я ловила на себе задумчивые взгляды так называемых друзей Свина, но в ответ лишь тактично улыбалась.

Когда горячее было съедено и все комплименты по поводу его вкусности были высказаны хозяйке дома, то есть мне, Свин дал команду переместиться в игорную комнату, чтобы пропустить по стаканчику да сыграть партеечку.

Я не возражала, хотя понимала, что все это представление было создано только для того, чтобы игрок-Свин, мог легально собрать своих друзей за покерным столом и торжественно проиграть все деньги, что он получил от Дракмора за меня.

Я не вмешивалась, хотя у меня безумно чесались руки, выписать этому идиоту отцовского леща и разогнать азартную шайку-лейку к чертовой матери.

Когда за дверью игорной стали раздаваться громкие мужские голоса, я поняла, что пора расходиться, и скромно постучавшись, заглянула внутрь.

Изрядно нажравшийся Свин, еле ворочая языком, уговаривал остальных дать ему возможность отыграться.

– Вольган, ты и так проиграл целое состояние за сегодняшний вечер, – пытался осадить его Хартфорд, поглядывая на меня с сожалением.

– И кстати, – вклинился в разговор Уинтертон. – Мне ты еще с прошлого раза долг не вернул.

– Ну, последний раз, – заплетаясь в буквах, булькал Свин. – Что вам жалко, что ли?

– На что ты собрался играть? – бесцветно спросил Блэквуд.

Вольган замялся, пытаясь шарить по карманам руками, которые перестали его слушаться еще три бокала назад. Потом поднял мутный взгляд на меня, сально улыбнулся и протянул руку ко мне:

– О, женушка! Подойди-ка сюда!

Вымученно улыбнувшись, я подошла к пьяному Свину, с силой сцепив руки в замок за спиной, чтобы не двинуть ему с локтя в челюсть.

– Я думаю, нам пора, – отозвался Лефрой, сочувственно поджимая губы.

– Нет, я должен отыграться! – зарычал Питцжеральд.

– Чем ты собрался отыгрываться? – ехидно спросил молодой Фолкерк. – Поместье свое поставишь?

– Ее! – толкая меня чуть вперед, булькнул Свин. – Я ставлю на кон Марианну!

Глава 12

Марианна

– Я ставлю на кон Марианну!

Я была уверена, что присутствующие – прожженные игроки и в целом далеко не кисейные барышни, но шок на их лицах сказал мне, что Свин смог-таки их удивить.

Натянуто улыбнувшись, я попыталась разрядить обстановку:

– Вольган шутит, – я положила руку Свину на плечо и постаралась незаметно сжать, что было сил. – Да, милый?

– Закрой рот! – лицо Питцжеральда исказилось гримасой злости. – Я тебя купил! Могу делать с тобой все, что захочу!

– Вольган, ты перегибаешь, – попробовал осадить Свина Сандерленд.

Поняв, что пытаться спорить с ним бесполезно, я начала лихорадочно соображать, что делать дальше. Свин пьян и уже находится в неконтролируемой фазе своей игровой зависимости.

А эти семеро хоть и пытаются его отговорить, но судя по азартному блеску в глазах – не против сорвать такой куш.

Скорее всего, Свин проиграл все, что осталось от отступных, которые выплатил ему за меня Аластор, а это значит – средств на существование после этого вечера у нас не останется.

Идти на поклон к тому, кто меня обменял на молодую жену? Бегу и тапочки теряю! Ни за что в жизни!

Ладно, берем ситуацию в свои руки.

Я наклонилась к Свину и тихонько ему на ушко прошептала:

– Я сама буду играть эту партию! – и когда он уже хотел было возмутиться, добавила: – И только попробуй пикнуть, я расскажу твоим друзьям, что это не ты меня купил, а тебе за меня заплатили. Хрюкни, если понял!

Ответом мне был неопределенный то ли хрюк, то ли взволнованный вздох, но разбираться я уже не стала. Выпрямилась и с улыбкой взглянув каждому из присутствующих мужчин в глаза, уверенно произнесла:

– Эту партию с вами сыграю я.

Дала им время осознать услышанное. Первым отмер Доминик.

– Леди Марианна, вы уверены в своем решении? – деликатно спросил мужчина.

– Более, чем когда-либо, – улыбнулась я в ответ.

– Вы в курсе, что мы играем на деньги? – с легкой усмешкой уточнил Блэквуд.

– Дорогой граф, конечно, в курсе, – я посмотрела на него слегка снисходительно.

– И у вас есть деньги, чтобы сделать ставку? – подхватил Лефрой.

– Нет, – стараясь не выдать своего волнения, ответила я. – Денег у меня нет, поэтому в качестве ставки я предлагаю вам себя.

Шок номер два. Мужчины смотрели на меня, кто с интересом, кто с сомнением. В одном из взглядов я даже отследила огонек желания. Но решила не отвлекаться на это от поставленной перед собой цели: я должна отыграться.

– Предположим, что мы согласны, – взял слово весельчак Хартфорд. – Но как себе это представляете вы, милая Марианна?

– Тот из вас, кто выигрывает – получает меня, – начала было я, но Кристофер меня перебил:

– А если выигрываете вы?

– Старина Крис, – вклинился в разговор Сандерленд. – Такой большой, а в сказки веришь.

– Я не исключаю всех возможных исходов, – отмахнулся Хартфорд. – Так что там с вашим выигрышем, Мари?

Я внимательно посмотрела каждому в глаза, хихикнула про себя, что теперь у меня есть набор графьев «Неделька» и слегка улыбнувшись, ответила:

– Если выиграю я, то каждый из вас исполняет по одному моему желанию.

Эмметт присвистнул от неожиданности:

– Марианна, а вы не промах! Я восхищен!

Мужчины переглянулись между собой и, получив друг от друга молчаливое согласие, кивнули:

– Мы согласны, – озвучил общее решение Доминик.

Тут за моей спиной раздался звонкий храп, и мы все дружно обернулись посмотреть на его источник.

Пьяный Свин спал сидя на стуле, похрапывая, судя по всему, всеми входными отверстиями, которые у него были.

– Так даже лучше, – заключила я, наблюдая, как мужчины дружно перетаскивают этого борова на диван. – Никто не будет лезть под руку.

– Ну что, приступим? – уточнил Кристофер. – Но если что, у вас еще есть возможность передумать.

– Благодарю вас, милый граф, – отозвалась я, усаживаясь за стол на место, где до этого сидел Свин. – Я уже все решила для себя.

Я обернулась на храпящую на диване скотину, затем обвела взглядом, сидящих за столом мужчин и с наигранной грустью сказала:

– Вне зависимости от исхода этой партии – я окажусь в выигрыше.

– Вы отчаянная, леди Марианна, – покачал головой Себастьян.

– Отчаянные времена – требуют отчаянных действий, – улыбнулась я в ответ и спросила: – Кто сдает?

– Пока мы не начали, я хотел бы кое-что предложить, – подал голос, молчавший до этого Эвергрин. – Предлагаю принести магическую клятву, дабы обезопасить леди Марианну от возможных последствий.

Мужчины на миг задумались и все согласно покивали. Положив правую руку на сердце, каждый из них произнес слова клятвы, суть которой заключалась в том, что они обязуются выполнять мои желания без подводных камней в случае моего выигрыша. И сохранить в безопасности мое физическое, ментальное и моральное состояние в случае проигрыша, а также не совершать никаких действий против моей воли.

Этот Теодор явно что-то знал про своих друзей, раз предложил такую клятву, и, честно говоря, я ему была за это безмерно благодарна.

Когда все формальности были соблюдены, мы приступили к игре.

Холодная сталь фишек коснулась моих пальцев, когда я взяла их в руки. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и тяжелым дыханием Свина на диване. Блэквуд с невозмутимым лицом начал раздачу.

Первый круг ставок прошел довольно спокойно, с небольшими подъемами и сбросами. Я получила десятку пик, даму пик и туза пик. Неплохое начало, но до флеш-рояля еще как до луны.

«Удача любит смелых», – пронеслось у меня в голове.

Я посмотрела на лица моих противников. В глазах Хартфорда читалось предвкушение веселья, Лефрой сгорал от азарта, а в темных глазах Сандерленда мелькнула хищная усмешка. Эвергрин, казалось, смотрел сквозь меня, словно видел насквозь мои намерения.

– Поднимаю, – произнес Блэквуд, бросая в центр стола солидную стопку фишек.

Несколько мужчин поддержали его.

Второй круг. Блэквуд сдал флоп: валет пик, десятка червей и двойка треф. Мое сердце забилось чаще. Десятка, дама и туз пик у меня на руках! Осталось совсем немного.

– Поднимаю на пятьдесят фунтов, – прозвучал ровный голос Блэквуда.

Я прикинула шансы. У кого-то явно была сильная рука. Но я не могла отступить сейчас.

– Поднимаю на сто, – сказал Лефрой, бросая фишки в центр стола.

После нескольких подъемов и сбросов осталось четверо: Блэквуд, Сандерленд, я и молчаливый Эвергрин. Накал страстей нарастал.

«Мне нужен король пик!» – подумала я про себя.

Неожиданно дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял король пик, но не тот, который был нужен мне. И от его яростного взгляда хотелось исчезнуть на месте.