Текст книги "Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 47

Марианна

Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из глубокого колодца. Холод. Он сковывал все тело, проникая под кожу, заставляя зубы стучать в отчаянии. Сырость пропитала одежду, липла к волосам, оставляя на коже липкий, отвратительный след. Я открыла глаза и замерла, парализованная ужасом.

Над головой нависал полуразрушенный свод какого-то древнего сооружения. Искореженные фрески, некогда изображавшие, наверное, лики местных богов или святых, теперь зияли черными провалами, словно выклеванные глаза.

Лунный свет, просачиваясь сквозь узкие проемы в стенах и сливаясь с тусклым светом свечей, окрашивал помещение в зловещий, призрачный оттенок.

Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом плесени, тлена и чего-то еще… чего-то древнего и невыразимо злого.

Я лежала на холодном, шершавом камне, прикованная к нему. Цепи, словно живые змеи, обвивались вокруг моих запястий и лодыжек, врезаясь в кожу. Каждое мое движение отзывалось жгучей болью, каждая попытка высвободиться заставляла их сжиматься сильнее, вытягивая жизненные силы. Нутро подсказывало, что оковы были сплетены из магии, древней и могущественной, и сопротивляться ей было бесполезно.

Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Страх, ледяной и всепоглощающий, парализовал волю. Я пыталась вспомнить, что произошло.

Прогулка с Домиником… экипаж… резкая боль… и темнота. Засада? Предательство? Но кто? Неужели это Уинтертон?

В углу зала, в самом темном и укромном месте, я заметила фигуру. Высокая, облаченная в темный, бесформенный плащ, она словно сливалась с тенями, была их частью. Неподвижная, словно изваяние, она казалась олицетворением этого зловещего места. От фигуры исходила такая волна холода и тьмы, что у меня перехватило дыхание. Там скрывалось зло. Нечеловеческое, древнее, всепоглощающее зло.

И вдруг, эта фигура начала двигаться. Медленно, плавно, словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве. Каждый ее шаг эхом отдавался в зале, усиливая чувство безысходности и ужаса. С каждым ее приближением воздух становился все гуще, тяжелее, дышать становилось все труднее.

Фигура остановилась у края алтаря и начала обходить меня по кругу. В каждом ее шаге чувствовалась угроза. Это была игра. Игра кошки с мышкой, где я была в роли беззащитной жертвы.

– Наконец-то, мы встретились, Марианна, – раздался голос из-под капюшона. Низкий, хриплый, он проникал прямо в кости, вызывая дрожь. В нем не было теплоты, сочувствия, лишь холодное злорадство и торжество. – Я так долго ждал этого момента.

Я напрягла все силы, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном, но безуспешно. Темнота скрывала все. Я чувствовала на себе его взгляд, холодный и оценивающий, словно рассматривающий вещь.

– Кто ты? – прохрипела я, пытаясь смочить пересохшее горло. – Чего ты хочешь?

Фигура остановилась, возвышаясь надо мной, словно надгробный памятник.

– Разве это имеет значение? Ты все равно скоро умрешь. Но прежде, ты отдашь то, что должна мне.

– Я не занимала, – фыркнула я, пытаясь выиграть время, ну и еще потому, что долго бояться я не умела.

– Не важно, кто занял, – проскрипел капюшон. – Важно, что долг забирать я буду с тебя.

– Какие интересные у вас тут законы, – закатив глаза, ответила я. – И что же входит в долг? Не то, чтобы я прямо сейчас ринулась отдавать, просто интересно.

– Твоя сила, – голос стал тише, интимнее, словно он делился со мной самым сокровенным. – Твоя связь с драконом. Твоя чистая душа. Ты – ключ к моей власти.

Он говорил о чем-то совершенно безумном, но в его словах чувствовалась уверенность, фанатичная убежденность в своей правоте.

Не знаю почему, но мне стало смешно от его слов.

«Какая связь с драконом? Какая чистая душа?» – задалась я мысленным вопросом.

– Не хочу вас расстраивать, сударь, – отозвалась я, сквозь смех. – Но ваши сведения устарели. У меня ничего из перечисленного в наличии не имеется. Все, вопрос решили, отпускай меня!

– Ты – ошибка, Маргарита, – проигнорировал он мои слова. – Ты должна была стать моей еще в своем мире, но по непонятным для меня причинам умудрилась сбежать.

Кто этот человек? И человек ли это вообще? Я в отчаянии пыталась перебрать в памяти все лица, имена, события своей жизни. Но образ словно все время ускользал…

– Сбежала один раз, сбегу и второй! – с вызовом произнесла я, стараясь говорить твердо, хотя внутри все дрожало от страха и злости и, честно говоря, я не понимала, о чем он говорит.

– Не получится, прелестная Марго, – ответил он, с каким-то странным, едва заметным оттенком печали, а я поймала себя на мысли о том, что я это где-то уже слышала.

Фигура остановилась прямо передо мной, и медленно, словно наслаждаясь моим страхом, потянулась к капюшону. Сердце замерло в ожидании. Рука медленно поднялась вверх, захватила край ткани и потянула вниз…

– Не может быть! – прошептала я одними губами, не веря в свою догадку.

В этот момент мне показалось, что время остановилось. Все звуки исчезли, осталась только эта фигура, этот капюшон, который сейчас упадет и откроет правду. Я затаила дыхание, готовясь увидеть лицо того, кто собирался забрать мою душу.

И вот, свет упал на его лицо. И я застыла в ужасе, не веря своим глазам.

– Эммет Лефрой?

Глава 48

Марианна

– Не ожидала? – ехидно ухмыльнувшись, спросил Лефрой. Его глаза, обычно светлые и почти невинные, сейчас потемнели и искрились злорадством. Он словно смаковал мою беспомощность. Не дождавшись моего ответа, он продолжил сам: – Вижу, что не ожидала. Рад, что получилось тебя удивить.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Комната поплыла перед глазами, а в ушах зазвенело. Это был шок в последней стадии. Он ведь почти все это время был у меня на глазах и ни словом, ни взглядом, ни жестом не выдал себя. Как он мог? Как я могла быть такой слепой?

– Я бы с радостью поаплодировала тебе, если бы могла, – отойдя от потрясения, выплюнула я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. – Но к сожалению не могу, руки связаны.

Я дернулась, проверяя прочность веревок, но они, словно змеи, крепко сжимали мои запястья.

– Ничего страшного, – кокетливо отмахнулся парень. Его ухмылка стала еще шире, обнажая белые зубы. – Мне вполне хватает восхищения в твоих глазах.

Я фыркнула. Восхищения? Да я готова была его разорвать на куски!

– Ты путаешь его с другим чувством, назвать которое я не могу, потому что приличные леди не выражаются, как конюхи, – поправила я Эммета. – Хотя, иногда очень хочется.

– О, не отказывай себе в таком удовольствии, – елейно улыбнувшись, разрешил мне этот маньяк. – Душа довольная вкуснее, чем душа с неудовлетворенными потребностями.

– В таком случае, – предприняв очередную аккуратную, но все равно неудачную, попытку высвободиться, начала я. – Удовлетвори мое любопытство и поведай, на кой черт я тебе сдалась?

Блондин хмыкнул, закатив глаза. Он словно говорил с капризным ребенком.

– Все просто, – развел он руками, словно это было очевидно. – Тебя мне пообещали, а я привык забирать свое.

– Пообещали? – переспросила я, нахмурившись. – Кто?

Он замолчал на секунду, словно обдумывая, стоит ли говорить правду. Потом, пожав плечами, произнес:

– Твоя мать, – без тени шутки ответил Эммет.

Я нахмурилась еще сильнее, не понимая, о чем он говорит. Этого просто не могло быть. Моя мать… она бы никогда…

Заметив мое замешательство, Лефрой снисходительно стал пояснять, медленно прохаживаясь вдоль алтаря, на котором я лежала. Каждый его шаг эхом отдавался в тишине храма.

– Однажды маленькая Маргарита заболела. Страшной и редкой болезнью. Плакала ночами на пролет и корчилась от боли. Ее мама, глубоко верующая женщина, перепробовала все методы и врачей, и молитвы, но ничего не помогало. И тогда в отчаянии, она подняла полные слез глаза к небесам и отреклась от вашего бога, попросив помощи у темных. Я не мог пройти мимо такого горя. Твоя мать, Марго, продала твою душу за твое же здоровье.

Я затрясла головой, не желая верить ни единому его слову. Это бред! Ложь! Моя мать…

– Не нужно так удивляться, Марго, – насмешливо сказал Лефрой, видя мою реакцию. – Твоя мать оказалась довольно прозорливой женщиной, несмотря на набожность. Она не просто отдала твою душу, она выторговала для тебя долгую жизнь. Понимаешь? Обычно я даю десять лет. Но тут я решил проверить, насколько ей удастся сохранить твою душу светлой.

Я замерла. Долгая жизнь… Это многое объясняло. Моя мать всегда мне все запрещала. Говорила, что все эти развлечения оскверняют душу.

– Но, – Лефрой остановился и наклонился ко мне, его лицо было совсем близко. – Твоя дорогая мамочка не учла одного. Она не знала, что ты окажешься такой… особенной.

Он выпрямился и снова начал расхаживать, по-видимому, злясь от этой истории.

– Мало того, что ты не умерла, а переселилась в тело Марианны, – возмущенно скрестив руки на груди, заявил Лефрой. – Так ты, Маргарита, умудрилась отмолить душу той, в чье тело ты попала!

– Что сделать? – воскликнула я, чувствуя, как меня в очередной раз обвиняют в том, чего я не совершала.

– Так забавно наблюдать за тем, что ты ничего не понимаешь, – хихикнул Эммет. – Ну да ладно, мы так тут с тобой уже чересчур заболтались. Пора переходить к делу.

– Убьешь меня? – спросила я с вызовом глядя в глаза маньяку.

– Я? – слишком искренне удивился Эммет. – Ты что? Чтобы я, да и кого-то убил? Ни в коем случае. Я никакой-то там убийца.

Я вопросительно подняла бровь, не понимая, к чему весь этот спектакль.

– Я пригласил того, кто с радостью сделает это за меня, – радостно всплеснув руками, ответил Лефрой и, взглянув куда-то в сторону, позвал: – Друг, твой выход.

Я повернула голову и в этот раз даже не удивилась, когда увидела наполненные яростью свинячьи глазки на овальном лице.

– О, граф Свин, – едко улыбнулась я. – Какая неожиданная встреча. Давно не виделись. Как поживает ваше графство? Ах да, я забыла оно же теперь мое!

На последних двух фразах, я увидела, как глаза Свина налились кровью и он кинулся ко мне со словами:

– Ах ты, сука! – сжимая в кулаке кинжал, но Эммет взмахнул рукой и Питцжеральд повис в воздухе, как сломанная марионетка.

– Вольган, фу! – расстроенно надув губки, возмутился Лефрой. – Мы не так договаривались. Будь посдержанней.

Свин что-то хрюкнул раздраженное и не членораздельное, а я для себя сделала мысленную пометку о том, что маньяк управляет извращенцем. Команда мечты, что уж тут сказать⁈

«Интересно, а кто-нибудь заметил мою пропажу?» – очень вовремя задумалась я.

– Я смотрю, ты довольно спокойна, – заметил маньяк. – Это очень хорошо. Вкуснее будешь. Может есть у тебя, что сказать мне напоследок?

Я посмотрела на его уверенное лицо и кое-что вспомнив, елейно улыбнулась ему в ответ.

– Да, мне есть, что сказать тебе, – стараясь тянуть время, сказала я. – Ты должен не желание. И я желаю, что ты оставил меня в живых и отпустил отсюда целой и невредимой.

Секундное замешательство на лице Эммета сменилось искренней улыбкой, которая породила гортанный хохот.

– А-ха-ха-ха! – отсмеявшись, он продолжил. – А ты такая шутница, Марго. Неужели ты и правда думала, что какой-то там карточный долг заставит меня отпустить тебя?

Он повернулся к висящему Свину и щелкнув пальцами, сказал:

– Вольган, пр… – но ничего не произошло. Свин, как болтался в воздухе, так и продолжил висеть. Только сильнее выпучил глаза, от натуги. – Что за?

А я почувствовала, что цепи, держащие меня, стали чуть слабее, но потом Эммет вернул себе самообладание и все стало по прежнему.

Его лицо исказилось злостью и он повторил взмах, теперь уже обеими руками. В этот раз, Свин упал на пол, но двигаться самостоятельно все еще не мог.

– Как ты сделала это? – раздраженно рыкнул Лефрой. – Я был уверен, что эта чертова клятва не подействует на меня.

Я бы обязательно собой гордилась, если бы понимала, как я это сделала, но пока что ужасно хотелось выжить, чтобы гордиться еще и этим.

Маньяк предпринял очередную попытку разорвать силу магической клятвы. Прошептав себе под нос какие-то слова, он несколько раз взмахнул руками и я услышала шевеления на полу, а потом рядом со мной возникла довольно-обрюзгшая физиономия Свина.

– Кончай с ней! – недовольно буркнул Эммет и отошел в сторону.

С Вольгана сошло сто потов, прежде чем он смог поднять руку с кинжалом над моей грудью. И я даже успела испугаться, что моя вторая смерть случится так бездарно, как входная дверь вылетела с грохотом, и в храм ворвался Аластор.

Его лицо было искажено яростью, а глаза горели адовым огнем

– Убью! – прорычал он, а я мысленно выдохнула, потому что еще никогда в этом мире не была так рада видеть Верховного Инквизитора короля.

Глава 49

Марианна

Темнота храма, пропахшего серой и страхом, резала глаза после яркой вспышки заклинания.

Аластор был сама ярость, беспощадный вихрь возмездия. Я зажмурилась, не в силах смотреть, как он голыми руками разрывал на части несчастного Свина.

Мерзкая, бесформенная тварь вырвалась из тела Лефроя, заставив меня содрогнуться. Даже сквозь закрытые веки чувствовалась мощь его магии.

Но природное любопытство, проклятое мое любопытство, не давало долго оставаться в неведении. Я украдкой подглядывала, стараясь не пропустить ни одной детали.

Теодор пролетел мимо меня словно тень, Блэквуд, с искаженным яростью лицом, пробежал следом, а из общего хаоса прорвался знакомый, успокаивающий голос Габриэля.

Грудь наполнилась теплом благодарности. Они пришли. Пришли, чтобы спасти меня.

Борьба была жестокой. Я видела, как Аластор, словно разъяренный дракон, обрушивал на Эммета волны магии. Тот огрызался в ответ, но Алик был сильнее, его гнев питал силу. Заклинания сталкивались в воздухе, взрываясь искрами и обжигая запахом озона. Было страшно, но в то же время я чувствовала, как нарастает облегчение. Я знала, что он победит.

В этот раз он должен победить…

Внезапно все стихло. Зловещая тишина обрушилась на логово, давя своим весом. Я осторожно приоткрыла один глаз и увидела… Аластора. Его обычно холодные, пронзительные голубые глаза сейчас были полны такой обеспокоенной, всепоглощающей нежности, что у меня предательски защемило сердце.

Нет! Нельзя поддаваться. Нельзя позволять ему видеть мою слабость.

– Ты не пострадала? – спросил он, его голос звучал хрипло и взволнованно. Он протянул руку и бережно убрал с меня эти проклятые магические нити, которыми меня опутал Эммет.

– Нет, – отозвалась я, стараясь звучать как можно более равнодушно. Но потом скорчила недовольную моську и не удержалась от колкости. – Но ты бы мог являться и побыстрее.

Аластор нахмурился, но в его глазах мелькнул огонек облегчения.

– Если бы ты удосужилась оставить мне карту с точкой, где тебя искать, – парировал он, – я бы с радостью нашел тебя быстрее. Но ты же, как всегда, решила, что все веселье должно достаться тебе одной.

Я с трудом села на этом проклятом алтаре, чувствуя, как кружится голова. Меня колотило от пережитого ужаса и напряжения. Все-таки делать вид, что ты храбрая – очень затратно.

– Ты не можешь винить меня… – начала я, но договорить мне не дали.

Алик, словно сумасшедший берсерк, сгреб меня в объятия и прижал к своей горячей, напряженной груди. Его стальные ручищи так сильно сжали меня, что я едва не задохнулась.

– Я готов выслушивать твое недовольство вечно, – прошептал он мне на ухо, его дыхание обжигало мою кожу. – Главное, что с тобой все в порядке.

– Ты сейчас сломаешь меня пополам, – прохрипела я, пытаясь хоть немного вдохнуть. – И тогда порядок точно нарушится.

Аластор понял, что переборщил с проявлением эмоций. Он неохотно отстранился, но по его лицу было видно, что сделал он это не от всей души. В его глазах по-прежнему плескалось беспокойство и он вглядывался в мое лицо так пристально, словно пытаясь увидеть там то, чего там быть не должно.

Страх? Слабость? Отчаяние? Не знаю почему, но мне все еще не хотелось показывать ему свою уязвимость.

– Пойдем домой? – спросил он тихо, словно боясь спугнуть что-то. – Или ты еще хочешь тут полежать?

Я слегка улыбнулась. Улыбка получилась натянутой и дрожащей, но все же улыбкой.

– Я вполне согласна переместиться в более комфортабельные условия, – сказала я и Аластор без лишних слов подхватил меня на руки.

Даже в таком положении мои ноги не слушались, дрожали, и я понимала, что сама бы не дошла. Он крепко держал меня, словно боялся выронить, и понес на выход из этого жуткого, маньяцкого логова.

Напряжение, сковывающее меня, начало понемногу отступать. Я чувствовала себя в безопасности в его руках. Но что-то внутри не давало до конца отдаться этому чувству.

Интуиция подсказывала, что мы еще не закончили и расслабляться рано, тем более разрешать себе чувствовать что-то большее, чем небольшую благодарность за спасение…

Ла-а-адно! Так уж и быть! Большую благодарность за спасение.

И на этой мысли я радостно попрощалась с сознанием, потому что мозг решил, что пока что можно и не контролировать ситуацию.

Глава 50

Фрея

Осеннее солнышко пригревало, несмотря на ветерок, который норовил забраться под одежду и продуть насквозь.

Я открыла глаза полной грудью вдыхая запах свободы и свежесваренного кофе.

– Миледи, я вот вам еще парочку пледов принесла, – беспокойно сказала Эмма и принялась активно кутать меня в мягкую ткань. – А то застудитесь еще ненароком, а вам вообще-то еще рожать.

Я нервно хихикнула от ее гипер заботы и, закатив глаза, сказала:

– Было б еще от кого рожать…

– Кхм… – послышалось недовольное со стороны двери и мы с Эммой не сговариваясь вздрогнули от неожиданности.

Управляющая обернулась и спросила:

– Милорд, вам принести пледик?

– Благодарю, Эмма, – в голосе Аластора слышалась ухмылка. – Мне вполне хватит просто кофе.

Управляющая кивнула и, налив во вторую кружку ароматного напитка, скрылась за дверью.

Дракон прошел ко мне и сел в кресло напротив. Пристальный взгляд его голубых глаз меня немного смущал и я неосознанно стала ерзать в кресле.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Аластор, отпивая кофе.

– Для той, которую последние несколько недель пытались убить за каждым углом, – задумчиво проговорила я. – Очень даже неплохо.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – искренне улыбнувшись, сказал дракон.

– Аластор, – позвала я и он подался вперед на кресле, всем своим видом показывая, что готов меня внимательно слушать. – Ты расскажешь мне правду?

Инквизитор опустил голову и потер переносицу. Я видела, что он терзается сомнениями и молчаливо ждала ответа.

Спустя пару минут, Аластор поднял на меня глаза и с грустью в голосе сказал:

– Правда в том, что я слишком самонадеянный слепой идиот, – он посмотрел на меня с таким всепоглощающим отчаянием в глазах, что у меня защемило душу, а затем резко встал и стал мерить шагами балкон, на котором мы и сидели все это время. – Я вернулся с очередного задания и король вызвал меня к себе. Ничего подозрительного – доложить о выполнении миссии государственной важности – обычное дело. Но…

Дракон остановился и, сжав руки в кулаки, продолжил:

– Но моя миссия его в тот раз почему-то мало волновала, – зрачки стали вертикальными и я даже испугалась, что он сейчас трансформируется в дракона. – Он стал требовать с меня наследника. Сказал, что Верховный Инквизитор короля без полноценной семьи – это позор для государства. Никакие мои доводы о здоровье Мари он слушать не хотел и поставил меня перед выбором: либо я развожусь с Марианой и женюсь на Урсуле, которая родит мне наследника, либо он сделает меня вдовцом.

– Король-самодур – горе в стране, конечно, – прокомментировала я услышанное, а Алик в ответ зло усмехнулся.

– Я решил сделать вид, что согласился играть по его правилам, – стал дальше объяснять он. – Подготовил почву с Питцжеральдом. Он был мне должен, поэтому я взял с него магическую клятву о том, что он и пальцем не тронет Мари, а взамен получит хорошие отступные и объявил Марианне о разводе.

Я хотела было возмутиться, но дракон не дал мне этого сделать. Слова лились из него рекой.

– Ничего рассказать я не мог, – словно почувствовав, пояснил Аластор. – Король наложил на меня заклятие молчания. Те руны у меня на шее, помнишь?

– Помню, – кивнула я. – Жуткое зрелище.

– Поэтому, на всякий случай, приставил Эвергрина – следить за обстановкой и если этот проходимец решит как-то обойти клятву – сразу вмешаться.

– Я так и знала, что он подсадной! – воскликнула я, радуясь тому, что я не совсем дурочка. – Заподозрила его, когда он заставил всех дать клятву во время игры в покер.

– Я не понимал, что происходит, – недовольно закатив глаза, дальше рассказывал Алик. – Обычно спокойная и тихая Марианна вдруг села играть в покер с незнакомыми ей мужчинами. Я чуть с ума не сошел. Готов был разорвать вас всех на месте.

– О, это я помню, – неосознанно подлила я масла в огонь. – Ворвался, давай обзываться, все крушить.

– Какого черта ты вообще полезла играть с ними в покер? – зло прорычал дракон.

– А что мне нужно было делать? – парировала я, чувствуя, как закипаю изнутри. – Ждать пока этот жирный идиот меня проиграет одному из них? Я действовала по ситуации. И, кстати, твое появление чуть не спутало мне все карты, в прямом и переносном смысле этого слова.

– Могла бы придумать что-нибудь менее порочащее твою репутацию, – злился Аластор.

– Знаешь, на тот момент моей репутации уже было все равно, – не уступала я по уровню раздражения. Ненавижу, когда меня необоснованно обвиняют. – Даже если бы я легла в постель со всеми семью мужиками – на репутации женщины, которую выбросили в лапы игроману, чтобы жениться на молодой вертихвостке – это никак не отразилось бы!

– У меня не было другого выбора и я все предусмотрел! – прорычал инквизитор.

– Вот и у меня не было! – прошипела в ответ я и его глаза вспыхнули огнем, как тогда в пещере. Я поняла, что перехожу черту из-за которой возможно не вернусь. – К чему сейчас эти взаимные обвинения, если уже все сделано так, как сделано? Ты изменить это можешь?

Он отрицательно покачал головой, делая глубокий вдох-выдох.

– Вот и я не могу, – развела руками я. – Поэтому давай закроем эту тему уже? Ты поступал так, как считал нужным в тот момент времени и с теми вводными, которые имел. Я тоже действовала по ситуации. Это никого из нас не оправдывает, но осознание последствий и жизнь с ними – это та цена, которую мы, скорее всего, будем платить всю жизнь.