Текст книги "Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Марианна

Сотни глаз были устремлены в нашу сторону. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с осуждением, кто-то с ненавистью, а кто-то был готов взглядом сжечь меня на месте, но в этот момент это было такой мелочью по сравнению с тем, как я ощущала себя внутри.

Я стояла у входа в бальный зал в самом восхитительном вечернем платье, которое я когда-либо видела.

Эмма так радовалась, когда я решила, что именно в этом платье поеду на бал, потому что, как выяснилось, Мари ни разу его не надевала и скоро бы его погрызла моль.

Глубокий, насыщенный красный цвет пульсировал в ритме моего бешено колотящегося сердца, переливался на свету и манил взгляды. Я и забыла, каково это – быть молодой и привлекательной женщиной. И была ли я ей когда-либо?

Корсет платья, украшенный изящной вышивкой и тонкой аппликацией, подчеркивал изгибы моего тела, словно созданный специально, чтобы обнажить и одновременно скрыть тайны женственности.

Тяжелая, но мягкая и приятная на ощупь ткань струилась вниз, обнимая мое тело. Это платье словно дьявол, сидящий на плече и нашептывающий на ушко милые шалости, будоражило изнутри и заставляло меня пребывать во взволнованном трепете.

Я чуть приподняла край юбки, чтобы сделать шаг вперед, позволяя взглядам задержаться на узорах, которые казались живыми – будто цветы, распускающиеся прямо на атласной глади.

Мои светлые волосы крупными локонами падали на плечи, создавая нежный контраст с насыщенным кроваво-красным цветом платья, а свет мерцающих свечей в зале играл на каждом изгибе тела, добавляя моему образу загадочности и глубины.

В этом платье я ощущала себя королевой бала, пленительной и недосягаемой, но в то же время живой и настоящей. Каждое движение было как танец, наполненный страстью и уверенностью, даже если внутри все мои советские установки кричали о том, что приличная женщина такие платья не носит и с семью мужчинами по балам не шастает.

– Леди Марианна, – отвлек меня от размышлений бархатный голос лорда Блэквуда. – Позвольте мне быть первым, кто пригласит вас на танец?

Пока занималась самоанализом, я и не заметила, как мы прошли вглубь зала и церемониймейстер объявил о танце в честь открытия бала.

– Первым буду я! – раздался решительный мужской голос у меня над головой.

По спине пробежала волна не самых приятных мурашек, но я медленно развернулась, предварительно натянув на лицо ядовитую улыбку.

– Согласно свадебному этикету, – как можно спокойнее проговорила я. – Первый танец жених танцует со своей невестой. А я, слава богу, не она. Поэтому ступайте, князь, к своей впечатлительной молодой невесте и не мешайте гостям радоваться за счастье молодых.

Дракмор чуть замялся, а я огляделась по сторонам и не увидев виновницу торжества, добавила:

– А, невесты еще нет? Тогда просто отойдите и не мешайте гостям!

Не дожидаясь, пока Аластор что-либо мне ответит, я взяла Блэквуда под руку и пошла прочь. Пока мы там выясняли кто, кому, кем приходится, первый танец подошел к концу и потанцевать я так и не успела.

В качестве утешения Эдвин предложил угостить меня самым вкусным вином, который подают только на королевских балах, и ретировался в поисках официанта с напитками, а я осталась подпирать собой колонну и наблюдать за тем, как остальные, у кого не было проблем с выбором пары, кружатся в танце.

– А вы невероятно смелая женщина, леди Марианна, – ко мне подошла шатенка, в платье невероятной красоты насыщенного изумрудного цвета с двумя бокалами светлой жидкости с пузырьками.

– Явиться на бал в честь свадьбы бывшего мужа, да еще и с целой свитой неженатых мужчин, – покачала головой женщина, протягивая мне один бокал. – Неужели вы так сильно отчаялись?

«А вот и первые моралисты подоспели», – подумала я про себя, принимая бокал и внимательно изучая собеседницу.

Судя по внешнему виду и надменному выражению лица, она была если не королевой, то очень сильно приближенной к королю.

– Прошу прощения, – тяжело вздохнув про себя, потому что очень хотелось просто проигнорировать подобную светскую беседу, но позволить, чтобы эта кобра сожрала меня на глазах у всех, я тоже не могла, я слегка улыбнулась и спросила: – А вы с какой целью интересуетесь? Имеете большой опыт в отчаянии и можете мне помочь советом?

Любительница зеленого явно не ожидала от меня такого резкого ответа, поэтому сначала слегка растерялась, но очень быстро взяла себя в руки.

– Да, могу помочь советом, – холодно улыбнувшись, ответила женщина, подошла ко мне почти вплотную и пристально глядя мне в глаза, тихо проговорила вкрадчивым голосом: – Ты забудешь Аластора Дракмора навсегда. Убьешь его ребенка и будешь сидеть в поместье не отсвечивая. Пей!

Я всем телом ощутила, как на меня пытаются ментально воздействовать.

«О, еще одна змея на мою голову! – ехидно подумала я про себя. – И с чего они все решили, что я беременная? Ах да, я же сама не стала их в этом разубеждать!»

Еще с того момента, как я заприметила умерший гибискус в гостиной, в который я вылила чай с сюрпризом, я заподозрила, что что-то здесь не так, но списала все на юную горячую кровь избранницы бывшего.

Но сейчас, после того как ощутила на себе попытку гипноза, убедилась в том, что дела в этом серпентарии обстоят куда серьезнее, чем мне казалось ранее.

Но играть в их игры я не собиралась, поэтому, сделав неуклюжий шаг вперед, я пошатнулась и, наклонив бокал, вылила содержимое на атласную гладь изумрудного платья благодетельной советчицы.

– Ой, – воскликнула я наигранно. – Я такая неуклюжая. Это, наверное, потому, что старая уже, ноги не держат, да и руки трясутся.

– Ах ты… – прошипела змея, но я перебила ее спросив:

– Тварь? – задорно улыбнулась я ее яростному взгляду, а затем наклонилась и тихо прошептала. – Ты даже не представляешь насколько!

А после развернулась, взяла из рук у подошедшего Блэквуда бокал с жидкостью в тон моего платья, и одним глотком осушила его.

– Все хорошо? – уточнил Эдвин, заглядывая мне за спину и видя оттирающую с платья шампанское змею.

– Лучше, чем когда-либо, – улыбнулась я и мы направились в противоположную сторону зала.

Но в этот момент церемониймейстер объявил второй танец, и Блэквуд, видимо, не желая остаться в этот раз без танца, быстренько утащил меня на танцпол.

Танцевала я неплохо, но, конечно же, не была знакома с местными танцевальными традициями, поэтому решила полностью довериться партнеру.

Заминка случилась тогда, когда по правилам этого танца нужно было поменяться партнерами и мне в пару достался, естественно, кто? Правильно! Злобно рычащий дракон!

– Какого черта ты творишь? – рыкнул мне в ухо Дракмор, его голос был низким и хриплым, словно он пытался сдержать бурю эмоций.

Аластор взял меня за талию крепко, но с удивительной нежностью, ведя в плавных, почти гипнотических движениях. Его руки были тверды и уверены, каждый шаг и поворот казались тщательно продуманными, словно он знал этот танец наизусть.

Мы кружились по залу, наши тела почти сливались в одно целое, а вокруг нас словно искрилась невидимая энергия, напряжение между нами было ощутимо каждому, кто смотрел.

Мои пальцы непроизвольно сжимали его руку, сердце билось чаще, а в голове метались противоречивые чувства – страх, раздражение, но и нечто большее, что я не могла до конца осознать.

– А тебе еще не надоело меня об этом спрашивать? – фыркнула в ответ я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Я, может быть, сейчас живу свою лучшую жизнь, а ты пристал как банный лист, что творишь, да что творишь. Что хочу, то и творю!

Аластор продолжал кружить меня в танце, игнорируя правила по смене партнера и вызывая этим недовольные взгляды окружающих. Его глаза горели яростным огнем, в них читалась решимость и некая боль, словно он боролся не только с внешними обстоятельствами, но и с самим собой.

– Ты не была раньше такой.

– Я была молодой и глупой. А сейчас постарела, помудрела и поняла, что не все в том мире крутится вокруг тебя!

– Если ты не перестанешь позориться… – процедил сквозь зубы дракон, но я его перебила:

– То что? – с вызовом глядя ему в глаза, спросила я. – На цепь меня посадишь? В башне запрешь?

– Не надо. Играть. На моих. Нервах! – чеканя каждое слово, потребовал Дракмор.

Его взгляд вертикальных зрачков прожигал меня насквозь. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, а руки, лежащие на моей полуголой спине, болезненно впивались пальцами в кожу. В этот момент воздух вокруг нас словно сжался, напряжение стало почти осязаемым, искры негасимого конфликта пронзили пространство.

Этот мужчина был явно небезразличен к своей бывшей жене, но его поступки до сих пор были мне неясны, поэтому сдаваться в этой битве я не собиралась.

Танец уже закончился, и гости стали расходиться с танцпола, образуя из себя своеобразный коридор. Мы остановились, дыхание у меня было сбивчивым, сердце бешено колотилось в груди, а взгляд Дракмора оставался тяжелым и напряженным.

– Тебя ждут, – я кивнула в сторону импровизированного алтаря и высвободилась из рук бывшего мужа.

Он дернул головой, словно стряхивая наваждение и ничего не говоря, отправился на место жениха, а я отошла и встала рядом со своими сопровождающими, которые поглядывали на меня с нескрываемым интересом.

Церемониймейстер объявил невесту, и Леди Пион вплыла в бальный зал на этот раз в белом пышном свадебном платье, но с огромным розовым пионом сзади.

«Что за маниакальная любовь к пионам?» – подумала я про себя.

Все гости разразились аплодисментами, приветствуя и подбадривая невесту. Я тоже похлопала. А что? Ей можно было поаплодировать хотя бы за целеустремленность.

Аластор встретил леди Пион прохладной улыбкой и учтиво подал ей руку, помогая преодолеть ступеньки, ведущие к алтарю.

Урсула же светилась счастьем, как начищенный пятак.

Слово взял священнослужитель:

– Лорд Дракмор, прежде чем начать церемонию, я должен убедиться в том, что ваш прежний брак расторгнут. Будьте добры, документы.

Аластор достал из внутреннего кармана те самые свернутые вчетверо бумаги, которые я тогда подписала, и молча предал их священнослужителю.

Мужчина в белой мантии развернул документы и, дочитав до конца, поднял на Дракмора удивленный взгляд.

– Что-то не так? – поинтересовался Аластор, невинно глядя на священнослужителя.

– К сожалению, – прокашлявшись, начал мужчина в белом. – Согласно этим документам, ваш брак, лорд Дракмор, не расторгнут и провести церемонию я не могу.

По залу прошлась волна удивления и непонимания, но я этого уже не увидела, потому что спешила на выход из дворца, язвительно хихикая. В груди будто поселилась легкая искра свободы, но в глубине души я ощущала нарастающее напряжение – словно невидимый груз подступал к горлу, предупреждая о неизбежных переменах.

Чуть ли не с разбега запрыгнула в первый подъехавший экипаж и, не глядя, сказала кучеру, куда ехать. Колеса закрутились, и я с облегчением почувствовала, как дворцовые стены отдаляются. Но в этом облегчении таилась зыбкая тревога, словно тень, следовавшая за мной по пятам.

Дорога под колесами экипажа внезапно перестала быть ровной. В какой-то момент мелькавшие за окном деревья приняли угрожающий вид – мы явно заехали в лес, и с каждой минутой темнота вокруг сгущалась, а воздух становился плотнее, словно сама природа предупреждала меня об опасности.

Карета подпрыгнула на очередной кочке, и в этот миг время будто замедлилось. Я почувствовала, как тело отрывается от сиденья, словно брошенное в воздух, а потом резкий удар и моя голова столкнулась с чем-то твердым. Тьма накрыла меня мгновенно, и я потеряла сознание.

Когда, наконец, открыла глаза, сердце бешено застучало – я стояла привязанная к столбу посреди горящего костра. Жар пламени бил в лицо, а вокруг меня кружилась толпа людей в странных одеяниях.

Глава 18

Марианна

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – пробормотала я вслух, оглядываясь по сторонам.

Я стояла, связанная у столба, и чувствовала, как жар от костра постепенно поднимается всё выше, словно живое существо, готовое поглотить меня целиком.

Пламя плясало, срываясь в яркие языки, которые тянулись к небу, оставляя за собой клубы густого, душного дыма. Искры, как маленькие звёзды, взлетали вверх и исчезали в темноте, а треск горящих дров казался зловещей песней.

Гореть на костре мне раньше не приходилось, поэтому я понятия не имела как из него выбираться.

Вокруг меня ходили люди в длинных темных балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Их шаги были тихими, почти бесшумными, но в движениях читалась холодная решимость.

Они бормотали какие-то древние слова, неясные и странные, словно заклинания, призванные усилить пламя. Их голоса сливались в моих ушах, вызывая тревогу и беспокойство, но я старалась не показывать слабость.

Сердце колотилось бешено, страх и отчаяние смешивались с гневом и непокорностью.

– Эй, – крикнула я им. – А причину сожжения можно узнать?

Естественно меня проигнорировали. Я попыталась подергать руками, но кажется только туже затянула веревку.

Умирать второй раз, да еще так бездарно, не хотелось. Я постаралась подобрать ногами полы платья к себе поближе, чтобы как можно сильнее отсрочить момент, когда огонь переберется на ткань и она вспыхнет, как мешочек с порохом.

– Ты заплатишь за свою тупоголовость, – напротив меня остановилась фигура в капюшоне, заставляя кровь стынуть в жилах. Ее голос, полный угрозы и ненависти, пронзил меня насквозь, словно холодный нож.

– Если надо заплатить, – оживилась я, стараясь не показывать, что боюсь. – Давайте я заплачу. У меня есть деньги.

– Нужно было выпить яд и избавиться от ребенка, – прошипела фигура. – Но ты безмозглая дура! И поплатишься за это!

Да, что ж ты будешь делать-то, а? Опять они с этой беременностью.

– Да не беременная я! – выкрикнула я в ответ. – Все? Решили вопрос? Отпускайте меня!

Смех, который раздался в ответ, был жестоким и безжалостным, словно эхо моего собственного страха. Я видела, как рядом с капюшоном появились ещё двое – их присутствие усиливало ощущение обреченности. Но я не могла сдаться.

– Ты не поняла, – прошипела одна из фигур. – Твоя судьба уже предрешена. Ты не выберешься из праведного огня. Ты сгоришь так же, как сгорели наши планы!

– Эй, ребята! – крикнула я, услышав озвученную претензию. – Давайте-ка будем разделять ответственность. Я к вашим планам не имею никакого отношения.

Ветер, подхвативший пламя, заставил меня вздрогнуть, и я ещё плотнее прижалась к столбу, стараясь удержаться на цыпочках, не позволяя страху поглотить меня целиком.

Мне ничего не оставалось, кроме как молиться всем богам о том, чтобы произошло чудо и спасло меня. Хотя, честно говоря, в силу молитвы верилось с трудом.

Мимо уха что-то пролетело со свистом и одна из фигур в капюшонах упала плашмя на спину. Началась какая-то возня. Крики. Сектанты стали разбегаться в разные стороны.

Я заметила, как от деревьев стали отделяться тени и двигаться в сторону полянки, на которой меня собирались поджарить.

– Именем Верховного Инквизитора короля, вы все арестованы! – прогремел в воздухе до боли знакомый голос. – Всем оставаться на своих местах. Попытка к бегству приравнивается к смерти на месте без суда и следствия.

Тени метались по поляне и обволакивали тех, кто еще пару секунд назад чувствовал свою власть и превосходство надо мной. Сейчас же они жалко постанывали и корчились от боли.

Как же быстро все меняется! Вот только огонь почему-то до сих пор гореть не перестал и уже обжигал мне кончики пальцев.

И в эту же секунду у меня перед глазами метнулся черный плащ и схватив меня вместе со столбом, к которому я была привязана, вытащил из костра.

– Доигралась? – злобно процедил Аластор, туша голыми руками начинающий загораться подол моего платья.

– Все ли с тобой в порядке, Марианна? – передразнила я его, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Я так рад, что ты не пострадала!

Дракмор зыркнул на меня яростным взглядом и уже хотел было огрызнуться мне в ответ, как одна из фигур подняла голову, стаскивая капюшон.

Это была молодая женщина. Ее лицо исказила гримаса боли и презрения, глаза сверкали ненавистью, словно яд.

– Ты не понимаешь, кому перешла дорогу! – прошипела она извиваясь, как змея в мертвых тисках одного из представителей инквизиции. – Когда они тебя найдут, ты пожалеешь, что не сгорела сегодня!

Она дернулась, умудрилась вывернуться и бросила в нас какую-то склянку. Последнее, что я увидела – это как Аластор заслонил меня своей широкой спиной. Услышала звон разбитого стекла, почувствовала едкий травяной запах, а затем меня ослепил взрыв.

Вернув себе способность видеть, я поняла кое-что не самое приятное – я стояла босиком посреди густого, дремучего леса в частично сгоревшем платье в крепких объятиях бывшего мужа.

Глава 19

Марианна

Лес был жуткий, а объятия бывшего – крепкими. Вокруг царила непроглядная тьма, словно лес вокруг нас был живым кошмаром.

Деревья тянулись ввысь, их сучья скрипели и шептали, будто скрывали в себе древних чудовищ. Тени двигались, и я слышала хриплые стоны, шорохи, будто кто-то следил за каждым нашим движением.

Мох под ногами был липким и холодным, а воздух пропитан гнилью и чем-то горелым. Вероятно, остатками моего платья.

– Где мы? – шепотом спросила я, стараясь не шевелиться.

– В драконьей заднице! – выругался Дракмор, оглядываясь по сторонам.

Я тяжело вздохнула.

– А точнее? – посмотрев на Аластора недовольным взглядом, спросила я.

– А точнее, Мари, – процедил сквозь зубы Дракмор, сильнее сжимая свои горячие руки на моих плечах. – Мы в гиблом лесу и магия тут не работает. Я даже дракона не могу призвать. Так что придется выбираться отсюда ножками.

– А ты знаешь куда идти? – чуть воодушевилась я.

– Нет, – разбил мои надежды на светлое будущее Аластор.

– Понятно, – кивнула я и чуть отошла от дракона.

Наклонилась и стала отрывать от платья полусоревшую верхнюю юбку.

– Что ты делаешь? – непонимающе глядя на меня, спросил Дракмор.

– Увеличиваю себе шансы выбраться, – ответила я, оторвав последний кусок ткани и оставшись в нижней полупрозрачной юбке.

Я, конечно, во многих походах побывала за свою долгую жизнь, но ни разу не бродила по лесу в вечернем платье. И это был единственный некомфортный элемент. Ну, почти.

Аластор посмотрел на меня с сомнением и хотел уже было что-то сказать, как раздался леденящий вой где-то неподалеку от нас в кустах.

От неожиданности я вздрогнула, а Дракмор опять прижал меня к себе и прикрыл сверху плащом.

– Если мы будем стоять на месте, то шансов, что нас сожрут будет больше, – проговорила я, слегка высовывая нос наружу.

Аластор кивнул, соглашаясь и спросил:

– Почему ты босиком?

– Сектанты посчитали, что туфли мне на костре не пригодятся, – небрежно пожав плечами, ответила я и уже хотела было развернуться и пойти, как меня обернули в плащ, не говоря ни слова, подняли на руки и понесли вперед.

– Я могу и сама, – возмутилась я для вида, хотя на самом деле вовсе даже не собиралась быть против того, чтобы чешуйчатый отрабатывал свои кармические долги перед Мари.

– Ты сама уже смогла, – рыкнул Дракмор. – Какой черт тебя понес одну из дворца? Ты же приехала с целой свитой аферистов. Что не могла хотя бы одного из них взять с собой в обратную дорогу?

«Господин дракон, это что – ревность?» – ехидно спросила я про себя, а вслух возмутилась:

– Ты сам-то каким образом оказался на той поляне? Неужели бросил бедную девочку у алтаря?

– Не я в документах вместо подписи написал: «Да, пошел ты!»! – вонзив в меня ледяной взгляд своих голубых глаз, парировал дракон. – Вот я и пошел! Как видишь, не зря пошел.

– Ты же знал, что там написано, – подозрительно прищурившись, спросила я. – Ты прочитал это еще тогда в поместье. Зачем отдал их священнику?

– Не твое дело! – рыкнул Аластор, сверкнул в меня драконьими зрачками, резко отвернулся и замолчал, но на землю так и не поставил.

Следующие полчаса мы провели в тишине. Прислушиваясь, всматриваясь в темноту, дракон шагал медленно, почти невесомо, стараясь не издавать лишних звуков. Казалось, что он и вовсе не ощущает веса моего тела на своих руках.

В своей голове я объявила ему временное перемирие, в связи с, изменившимися в пользу опасности и непредсказуемости, обстоятельствами.

Из кустов на нас поглядывали в основном с плотоядным интересом, то красные, то зеленые глаза, пару раз даже встретились фиолетовые. Но никто не нападал и это было, как большой победой, так и такой же странностью.

Через некоторое время мы набрели на старую, явно заброшенную хижину и решили там переночевать.

Встретила она нас гнетущей тишиной и запахом сырости, смешанным с затхлостью гнилого дерева. Пол был покрыт толстым слоем пыли и опавших листьев, которые давно никто не сметал. Деревянные балки потолка покосились и местами прогнулись, скрипя при малейшем шорохе.

В углу стоял развалившийся стол с несколькими разбитыми чашками и обгоревшими остатками свечей. На стенах висели старые паутины и проглядывались пятна плесени. Окна были заколочены досками, сквозь щели пробивался тусклый свет луны, отбрасывая длинные жуткие тени.

В воздухе витала непроглядная тяжесть забвения, словно эта хижина хранила тайны и горькие воспоминания, которые лучше не тревожить.

Дракмор медленно прошелся по комнате, на фоне которой он смотрелся просто огромным и решив, что опасности нет, махнул мне рукой, чтобы я входила.

Магии у нас не было, спичек тоже, поэтому ни зажечь свечи, ни развести огонь в печке, что скрывалась в углу за паутиной, мы не смогли.

Соорудив небольшое спальное место в углу на полу из своего плаща, Аластор предложил мне поспать.

– А ты, оказывается, можешь быть милым, если захочешь, – ехидно заметила я.

Это был тот случай, когда я, действительно, не хотела лезть под кожу, но общий уровень пережитого стресса зашкаливал и других способов снять напряжение, кроме как подкалывать бывшего, у меня не было.

Дракмор метнулся ко мне и я увидела, как его глаза сверкнули гневом.

– Не надо делать из меня розового зайчика, Мари! – видимо шкала его стресса где-то там подпирала мою. – Я ни один из твоих гребаных цветочков на клумбе! Я, мать его, верховный инквизитор короля. Я убиваю ведьм голыми руками, а не играю с ними в преферанс.

– Чем тебе ведьмы не угодили? – ляпнула я первое, что пришло в голову и почти сразу же пожалела об этом.

– Наверное тем, что они проводят ритуалы черной магии? Или тем, что пьют на завтрак кровь еще вчера задорно хохотавших девственниц? А может тем, что приносят в жертву младенцев? Дальше перечислять? – он говорил с ненавистью, словно пытался выжечь каждое слово в моей памяти.

– Не стоит, – прошептала я, чувствуя, как в горле встал ком.

Он сделал шаг назад и крепко сжал кулаки.

– Или ты думаешь, что тебя решили поджечь ради забавы? Ты действительно надеялась что у тебя получится с ними договориться и они тебя отпустят?

– А ты стоял за углом и ждал пока меня сожгут? – мой голос сочился ядом.

– Дура! – вырвалось у него.

– Идиот! – выпалила я в ответ и между нами повисла тишина, наполненная болью и непониманием.

– Чего они хотели от тебя? – спросил он наконец, его голос стал мягче.

– Выпить моей крови, – буркнула я в ответ.

Аластор посмотрел на меня с сомнением.

– Что? По твоему я не похожа на задорно хохочущую девственницу? – улыбнулась я горько, пытаясь скрыть ужас, который таился внутри.

Дракон медленно двинулся в мою сторону и его голубые глаза вспыхнули огнем.

– По-моему, ты не похожа на ту Марианну, которую я знал последние десять лет, – его голос приобрел гипнотические нотки. – Тебя будто подменили.

«В корень зрит, зараза!» – подумала я про себя.

– И это сводит меня с ума! – его горячие руки схватили меня за плечи и черт его знает, чем бы это кончилось, но в этот момент доски, которыми было заколочено окно, разлетелись в щепки и в него кубарем влетел огромный клыкастый красноглаз.

– Р-р-р-р!