Текст книги "Непокорная для наследного принца (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Тьерра

Шок, перебивающий боль, пронзил мой мозг.

– Что? – возмущенно произнесла я вслух. – Почему?

Взгляд Кристиана переместился на меня и заострился.

– Потому что ты нарушила одно очень важное правило, – пояснил он, а его голос сочился насмешливостью.

– Какое? – не поняла я, пытаясь прокрутить в голосе прошедшие события и вспомнить, что и где я там нарушила.

– Заигралась в хорошую девочку и причинила добро там, где этого делать было не нужно, – пояснил Крис, спускаясь с трибуны вниз.

Его голос был усилен с помощью магии, поэтому все, кто находился здесь, его слышали. У меня же каждое его слово отдавалось в мозгу тяжелым набатом.

– Я тебе говорила, бросить их всех, – Эория, сидящая на моем плече, не помогала.

– То есть по-вашему мнению, господин наследный принц, – произнесла я громко. – Я должна была бросить товарищей в беде?

К этому моменту Кристиан уже спустился и поравнялся со мной.

– По-моему, конечно же, экспертному мнению, госпожа Харташ, – он сделал особый акцент на моей фамилии. – Ваше место на кафедре целительского дела. Гулять в коротеньком халатике по лазарету и своим видом возвращать к жизни тех, кто уже отчаялся. Поверьте, нам в прифронтовом лазарете такие кадры очень нужны.

– Никогда бы не подумал, что ты, Брэйв, настолько мстительная тварь! – процедил сквозь зубы отец, выходя чуть вперед и вставая между мной и Кристианом.

Принц расплылся в довольной ухмылке, а я кожей чувствовала, как папа начинает накаляться.

– Пап, пойдем, – неожиданно для самой себя, сказала я, придержав отца за рукав. Внутри меня самой сейчас бушевал ураган из желания растерзать Брэйва на тысячу наследных принцев. – Оно того не стоит.

– Девчонка дело говорит, – поддакнул Кристиан, у которого видимо абсолютно атрофировался инстинкт самосохранения.

– Все-таки мало тебя отец в детстве порол, – разворачиваясь ко мне, заметил Главнокомандующий Обители Вдохновения. – Ты права, милая! Идем!

– Вообще, не порол, – хихикнув, крикнул нам вслед принц.

– Оно и видно! – фыркнул отец, уводя меня с испытаний, потому что последнее слово всегда должно быть за ним.

Вечером в нашей гостиной разразилось бурное обсуждение того, какой Крис подлец и как он мог так поступить.

Мягкий свет торшера отбрасывал причудливые тени на стены нашей гостиной. Комната, обычно наполненная смехом и солнечным светом, сейчас дышала напряжением.

Удивительно было то, что разорялась в основном мужская половина нашего большого семейства, а женская сидела молча и анализировала факты, а самое главное – не лезла под горячую руку.

– Он же еще не уехал? – вдруг задал вопрос дядя Вьер, словно пружина, ерзая на краю дивана и метая молнии из глаз.

– Не знаю, – отмахнулся отец. Обычно невозмутимый, он нервно расхаживал взад и вперед по персидскому ковру, сжимая и разжимая кулаки. – Возможно, компостирует мозг Эйдану где-нибудь в ректорской. А что?

– Предлагаю, поймать его на выезде из академии, – озвучил свою гениальную идею глава тайной канцелярии короля Ксавьер Моро. – Дэм будет его держать, а ты – бить.

– А ты? – недовольно подняв бровь, спросил дядя Дэмиан. Здоровяк с добрым сердцем, он сидел в глубоком кресле, нахмурившись и сжимая в руке бокал так сильно, что казалось, стекло вот-вот треснет. – Что будешь делать ты?

– На стреме стоять, конечно же, – радостно обозначил дядя Вьер. – Нас не должны увидеть. Представляете, какой это будет позор, если нас поймают? Главнокомандующий Обители Вдохновения, Главный лекарь королевства и глава тайной канцелярии поймали в темном переулке и отмутузили наследного принца.

Перспектива вырисовывалась не радужная, но мое воображение быстро нарисовало эту картину на главных заголовках всех газет Дрэдфилда и я, не удержавшись, хихикнула.

– Смешно ей, – фыркнул Ксавьер. – Мы тут за ее судьбу переживаем, а она смеется над нами.

– Я смеюсь не над вами, – подойдя к дяде и обняв его за плечи, пояснила я. – А над вашими гениальными идеями.

– Его идеями, – хором поправили меня папа и дядя Дэм, указывая пальцами на зачинщика.

Отец забрал у Дэмиана бокал и присел на подлокотник его кресла, отпивая.

– Возможно, Кристиан прав, – задумчиво проговорила мама. – И Тьерре нужно еще немного поучиться.

– Ты всегда защищала этого недоумка, – взорвался отец, вскочив на ноги.

– Малышка, – проигнорировав выпад мужа, мама обратилась ко мне. – Расскажи мне, что было на испытании. О чем говорил Брэйв, когда сказал, что ты заигралась в хорошую девочку?

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Объяснить то, что там происходило было непросто, тем более, что о половине примененных мной способностях, мама была не в курсе.

– Лес напустил на нас семь смертных грехов, – тщательно подбирая слова, начала я. – И ребята…

Я замялась, не зная как сказать.

– Они бы умерли, если бы я им не помогла, – выпалила я на одном дыхании, уже понимая, чем мне это грозит.

Мама посмотрела на меня внимательно поверх очков, которые носила последний год.

– Малыш, ты уверена?

– Мама, хватит разговаривать со мной, как с маленькой! – уже я взорвалась. – Наверное, если бы я не была уверена, то не полезла бы, как ты думаешь?

– Ладно, не ругайся, – поднимая обе руки ладошками вверх в примирительном жесте, отозвалась Верховная Ведьма Города снов. – Просто, если ты полезла спасать тех, кто в спасении не нуждался, а должен был пройти какой-то свой урок, то ты сделала хуже и им и себе. И тогда тебе, действительно, нужно еще поучиться.

Я молча сжала руки в кулаки, понимая, что мать права. Как всегда, дрыш ее раздери, она права!

«Хочешь кого-то спасти – спаси себя!» – твердила она мне всю жизнь.

И я, конечно же, ее не послушала. Я никого не послушала. Собственно говоря, за это и поплатилась. Дура!

Не желая больше слушать семейные обсуждения происходящего, я развернулась на каблуках своих форменных сапог и пулей вылетела из дома.

Долго бродила по улицам, пока ноги сами не привели меня к границе Леса Отчаяния, хотя не могу сказать, что я уж настолько отчаялась. Скорее я была очень зла на саму себя, на эту дурацкую ситуацию и на Криса, который растоптал все, что я сама себе напридумывала.

Говорила мама, что розовые очки всегда разбиваются стеклами в глаза и это больно. И опять была права.

– Ну, ладно, – рассуждала я вслух с Эорией, которая заметно выросла с испытания, но продолжала невесомо сидеть у меня на плече. – Допустим, он был не обязан оправдывать мои ожидания, так?

– Так, – согласилась драконица.

– Он глубоко взрослый мужчина, прошедший несколько войн и вряд ли ему актуальны мои детские влюбленности.

– Вряд ли, – поддакнула Рия.

– Но он же мог хотя бы не хамить, правильно? – возмущенно спросила я.

– Правильно! – подтвердила мои мысли драконица. – Мог.

– Но почему-то этого не сделал! – прорычала я, перешагивая границу леса. – Подонок!

– Согласилась! – фыркнула Эория, чем заслужила мой недовольный взгляд.

Лес встретил нас пронизывающим ветром. Словно подхватив мое настроение, он трепал мои волосы и гнал прочь, но я была намерена остаться.

Я отпустила Эорию погулять, размять крылья, а сама медленно брела вдоль границы леса, решив не заходить далеко, как вдруг услышала какой-то шорох за спиной и обернувшись, увидела выходящего из зарослей наследного принца.

– Ну, сейчас то я тебе все выскажу! – прошипела я себе под нос и направилась прямиком к нему.

– Тьерра? – взволнованно спросил мужчина, когда я подошла ближе. – Что ты здесь делаешь? Да еще и одна?

Он строго хмурился, прямо как в моем детстве, когда я шкодила.

– Делаю так, чтобы мне не стремно было оставаться на второй год! – с этими словами, я размахнулась и со всей дури зарядила негодяю поддых.

Глава 6

Тьерра

Я решила не дожидаться того момента, когда на меня обрушится гнев наследного принца и сразу же после восстановленной справедливости, ушла в закат с гордо поднятой головой.

– Тьерра, подожди, – крикнул Брэйв мне вслед, но я даже и не подумала обернуться.

Он не достоин моего внимания. Не за то, что он завалил меня на экзамене. Нет. Там я была согласна и с ним и с мамой – сама виновата. Нечего было лезть, где не просят и причинять добро.

Я врезала ему за его взгляд. Надменно-презрительный. За ехидную ухмылку, которой он наградил меня там, спускаясь с преподавательской трибуны. За то, что даже не узнал меня. За то, что спустя долгих пятнадцать лет, ко мне вернулся абсолютно другой Крис, а не тот, который уходил. За то, что он предал нашу дружбу. Про свою детскую наивную влюбленность я уже даже заикаться не буду.

Она улетучилась сразу же, как он открыл свой рот. Разбилась вдребезги об его саркастичные замечания в мой адрес.

– Может стоило сначала с ним поговорить? – задала логичный вопрос Эория, которая, как оказалось, все это время молча шла за мной.

Я обернулась и посмотрела на драконицу. Это была уже не маленькая милая крошка, помещающаяся у меня на плече. Это был полноценный дракон, метра полтора в высоту, с выросшими рожками и вполне себе заметными клыками.

– То есть теперь ты его защищаешь? – удивленно вскинув брови, спросила я.

– Я не защищаю, – примирительным тоном начала Рия. – Просто иногда полезно поговорить и узнать противоположную точку зрения. Потому что разрушить что-либо ты всегда успеешь. А вот сохранить, после того, как дров наломал – уже сложнее.

Она говорила как-то надломлено. Словно, это было про нее, а не про мой недавний поступок. Я слышала грусть в ее голосе и видела какую-то всеобъемлющую тоску во взгляде. Мне даже стало немного стыдно за свою несдержанность. Казалось, что ее чувства больше, сильнее и важнее, чем мои.

– Может и надо было узнать, – чувствуя себя неуютно ответила я, пожав плечами. – Но я не узнала. И узнавать не пойду.

Так получилось, что как таковых подруг/друзей у меня в академии не было. Кто-то меня боялся, кто-то не хотел дружить с ректорской дочкой, потому что считал заносчивой, а я не утруждалась тем, чтобы переубеждать их. Поэтому моей единственной подругой была София, дочка друзей нашей семьи, обладающая увлекательной способностью питаться эмоциями окружающих ее людей.

Именно к ней я и пришла в крайне отвратительном эмоциональном состоянии.

Она была младше меня по возрасту на пять лет, но с лёгкостью компенсировала это живым умом и знаниями, доставшимися ей по наследству от далеких предков.

– Ты как? – спросила подруга, наливая мне в кружку кофе, после того, как я переоделась в уютную пижаму, стащив с себя, ставшей ненавистной за этот слишком долгий день, форму и приняв душ.

Мы часто ночевали друг у друга, поэтому каждая имела у себя ящичек с одеждой другой.

– Так, как будто по мне пробежало стадо криворогов, – честно призналась я, отпивая из кружки горячий ароматный напиток.

Софи поморщилась, видимо, представив, какого это и протянув к моему плечу ладонь, спросила:

– Заберу?

Она могла одним прикосновением выпить из меня эмоции и сделать мое настроение ровным и даже безразличным, но я не была уверена, что сейчас это именно то, что мне нужно.

– Нет, – отрицательно покачала головой я. – Мне ещё нужно в этом повариться. Да и тебе этот коктейль вряд ли нужен.

Подруга неопределенно пожала плечами, мол, как хочешь.

– Что собираешься делать дальше? – задала она новый вопрос, садясь напротив.

– Ну, тягаться с наследным принцем даже мне не под силу, – неопределенно пожала плечами я. – Тем более, что проанализировав ситуацию, я пришла к выводу, что он был прав и я, действительно, полезла туда, куда меня не просили. За что, собственно говоря, и поплатилась.

– Но ведь он мог не делать это так… – подруга замялась, судя по всему, испытывая противоречивые чувства, – так унизительно и прилюдно.

– Мог, – согласилась я. – Но почему-то сделал.

– Мама сказала, что война очень меняет людей, – отпив из кружки, продолжила свою мысль Софи. – И что дяде Кристиану нужно время на то, чтобы понять, что он больше не на фронте и тут совсем другие правила и законы.

– Надеюсь, что мой удар под дых ускорит процесс его адаптации к гражданской жизни, – отсалютовав кружкой, заметила я.

– Боги, – взмолилась подруга. – только не говори мне, что ты поймала дядю где-нибудь за углом и побила?

– Ну… – смущенно скривилась я. – Ловить я никого не ловила. Он сам пришел. Но справедливости ради, скажу, что я его не била. Так, один раз физически аргументировала свою позицию.

– Будем надеяться, что тебя за это не отчислят из академии, – укоризненно глянув на меня, сказала София.

– Даже если и отчислят, – безразлично отозвалась я. – Ничего особого я не потеряю.

– А как же желание доказать всем, что ты чего-то стоишь? – поддела подруга.

Она всегда знала как вернуть меня в состояние разумности.

– Придумаю что-нибудь, – ответила я. – В конце концов, способ проявить себя может быть очень много. Не все из них законные, правда, но все же.

Я хотела сказать что-то еще, но заметила, как София крайне удивленно смотрит куда-то за мою спину.

– Ты чего? – нахмурившись, спросила я.

– Да, я вот думаю, а это нормально, что у нас во дворе какой-то дракон охотится на бабочек?

Я резко обернулась и увидела умилительную картину, как Эория резвится на полянке у дома, гоняя бабочек и прочую живность.

– Упс!

Глава 7

Кристиан

– Получил? – ехидно заметил Веридор, вальяжно выходя из кустов, в которые мы и приземлились. – А я говорил тебе, не суйся.

– Она одна гуляла здесь, – возразил я, наблюдая, как рана, которую вроде бы залечил мне дракон, открылась снова от удара. – А в Лесу Отчаяния не безопасно.

– Судя по всему, – продолжал ящер. – Эта юная леди далеко не из робкого десятка и умеет за себя постоять.

Я задумался над его словами. А ведь и правда, я помнил ее маленькой девчонкой, которая заливисто хохотала, когда я корчил ей рожицы или подкидывал вверх, играя с ней в драконов. Да, сестра присылала мне на фрон изображения всех и Тьерры в том числе, я видел, как она растет, но одно дело видеть это на фото, а совсем другое увидеть в живую то, какой необычайно красивой молодой девушкой она стала.

«Ты идиот? – дал я себе мысленный подзатыльник. – Тебе мало проблем с ее отцом, так ты еще решил и засмотреться на нее? Совсем тебе на войне мозги отшибло?»

Твердо решив для себя – не рассматривать Тьерру как девушку, я отправился выбираться из леса. Но и тут мой запал быстро иссяк, потому что я вспомнил о том, как я вообще оказался в той точке, в которой есть сейчас.

Меня предал кто-то из своих же и нужно было срочно выяснить, кто, до того, как они поймут, что я жив, практически здоров и крайне зол.

Соваться в свою квартиру было рискованно, но к Лилит я не пойду, дабы не подвергать их опасности, а пойти во дворец к отцу было бы еще большей глупостью, потому что все лишние уши и глаза собрались именно там.

Выбрав путь наименьшего сопротивления, я оставил Веридора резвиться в лесу и отправился к себе домой, ожидая чего угодно, хотя бы потому что не было меня там пятнадцать лет.

И мое предчувствие меня не обмануло, хотя я бы предпочел, чтобы это был какой-нибудь оживший мох, а не магическая ловушка, которая сработала бы сразу же, как только я открыл дверь.

Поэтому я ее не открыл. Просканировал магическую защиту, понял, что она давно была нарушена и перекроена. А это значит, что ждали меня тут не первый день и надеялись на то, что если не сработает взрыв на поле боя, то здесь то точно должен сработать.

«Кто ж знал, что я окажусь такой предусмотрительной тварью и порушу злодеям все планы?» – ехидно подумал я про себя, развернулся и отправился в единственное место, где мне сейчас возможно и не особо будут рады, но по крайней мере не побьют с порога и не выгонят.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить наш, со студенческих лет, тайный стук в дверь. После второй попытки дверь распахнулась и на пороге появился растрепанный и голый по пояс сверху Андервальд.

– Я так понимаю, что ждал ты явно не меня? – задал я вопрос, разглядывая внешний вид друга.

– Я вообще никого не ждал, – фыркнул Лукас. – Я спал. Скажи спасибо, что штаны надел.

– Благодарствую, барин! – с издевкой поклонился я. – Пустишь?

– Заползай, – старый студенческий друг отошел в сторону, пропуская меня внутрь своего жилища.

Даже если Андервальду и показался мой визит странным, он не подал вида и ничего не спросил.

До того, как с легкой руки генерала Горнела Харташа, я отправился на пятнадцатилетнюю военную службу, мы с Лукасом были довольно близкими друзьями и в какие передряги только не попадали.

С тех пор у нас было негласное правило – если к тебе пришли за помощью, сначала ты даешь другу прийти в себя, отдохнуть и уже только потом лезешь с расспросами.

Этот раз не оказался исключением и прошедшее время не стерло старых договоренностей.

– Полотенце и сменная одежда в верхнем шкафу, – проходя на кухню, буркнул Лукас. – Душ вон за той дверью. Смотри, не перепутай!

Приведя себя в порядок, наложив магическую повязку, благо мой резерв уже почти восстановился, я вышел из ванной комнаты и прошел на небольшую, но уютную кухню, где за столом меня уже ждали ароматный кофе, бутерброды с вяленым мясом и хмурый Андервальд.

Пока мне в рот не попала еда, я и не думал, каким, оказывается, был голодным. Смел подчистую все, что было на тарелке, даже моргнуть не успел.

– Ну, вы батенька, и пожра-ать! – задумчиво протянул старый друг, отпивая из своей кружки.

– Офень фкуфна! – не успев дожевать последний бутерброд, ответил я с полным ртом.

– Угум, – кивнул Лукас. – А теперь рассказывай, какая муха тебя укусила, что ты решил потоптаться на самолюбии нашего драгоценного главнокомандующего?

Я нахмурился, потому что не особо понимал, о чем он говорит.

– Ты о чем? – все-таки решил уточнить я. – Я его пятнадцать лет не видел. Надеялся, что за это время его нелюбовь ко мне хоть немного, да поутихла.

– Она, конечно, может быть и поутихла, – кивнул Андревальд. – Но ты не заметил, как сегодня на экзамене, твое природное обаяние разожгло ее заново?

– На каком экзамене? – удивленно спросил я.

– Тебе там на войне совсем мозги отшибло? – возмутился Лукас, которому явно не нравилось, что я безбожно туплю. – Или ты настолько стал старым, что страдаешь провалами в памяти? Так, мы вроде с тобой одногодки.

– Подожди, – поднял я вверх обе руки, как бы говоря, чтобы друг не ругался. – Ты хочешь сказать, что я сегодня уже был в академии?

– Ты сегодня не просто был в академии, – фыркнул друг. – Ты сегодня был председателем экзаменационной комиссии у Тьерры Харташ и прилюдно завалил ее на экзамене.

– Что я сделал? – от неожиданности я даже поперхнулся.

– Я думал, что ты так выглядишь, потому что Горнел избил тебя с особой жестокостью в ближайшей подворотне, – с сомнением глядя на меня, признался Лукас.

– Я так выгляжу, потому что неизвестно сколько бродил по Эмоциональной Пустоши, в которую меня выбросило взрывом на поле боя, – пояснил я. – И никаких экзаменов я сегодня не принимал.

– Тогда, кто это был? – задал логичный вопрос Андервальд.

– Очень хороший вопрос…

Глава 8

Тьерра

Следующее утро встретило меня с солёным привкусом стыда на губах и тяжёлым взглядом профессора Андервальда.

Раз сдать экстерном выпускные экзамены и доказать самой себе, что я хоть чего-то да стою не удалось, я, решив, что обязательно придумаю какой-нибудь другой способ, угрюмо отправилась на пары.

Правда, после того, как я полночи объясняла Софии откуда взялась Эория, почему она гоняется за бабочками и что теперь с ней делать, я не могла сказать, что я была выспавшаяся, бодрая и веселая.

Так как о моих чувствах к Крису не знал даже сам Крис, я не могла признаться Софи в том, что создала драконицу из эмоционального всплеска после того, как узнала, что ее дядя погиб на войне.

Вся эта история была крайне мутной и осложнялась еще и тем, что он вроде как не погиб, а вон, вполне живой и здоровый, бродит по академии и нормальным людям экзамены заваливает.

Подруга, благо, лишь покачала головой, пробормотав что-то о «когда ты уже прочтешь инструкцию по взаимодействию с эмотеррами?» и больше вопросов не задавала.

Пары по основам эмоционального воздействия проходили в одной из больших аудиторий, где солнечный свет, преломляясь через витражи, рисовал на полу мутные пятна, идеально совпадающие с моим настроением.

Пока я пробиралась к своей скамье, по аудитории прокатился волной сдержанный смешок. Один из моих однокурсников, парень с чрезмерно безупречной укладкой, театрально отодвинулся, будто мое поражение было заразным.

– Смотрите-ка, Харташ почтила нас своим присутствием, – прошипел он, пока Андервальд возился с магическим кристаллом. – Уже подала апелляцию? Или папочка-ректор все и так уладит?

«Хочешь, я подпалю ему шевелюру?» – спросила Рия у меня в голове. А на этот навык мы потратили вторую половину ночи.

Я лишь приподняла бровь, тяжело вздохнув и одарив парня предупреждающим взглядом. А после того, как он стушевался, с наслаждением представила, как его безукоризненные волосы внезапно превращаются в гнездо, которое разворошили криворогов.

Ирония судьбы была в том, что я сама взрастила эту стену отчуждения, а теперь упиралась в неё лбом. Но долго погрустить на эту тему времени у меня не было.

Профессор Андервальд начал лекцию о контроле над магией в состоянии эмоционального дисбаланса. Каждая его фраза казалась уколом в мою сторону. Я старалась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались, будто написанные слезами, которых я не позволила себе пролить.

И вот, в самый разгар рассказа о стабилизации эмоциональных потоков, дверь в аудиторию со скрипом распахнулась.

– Лукас, дружище! – радостно произнес знакомый баритон, а я нехотя повернула голову, чувствуя, как внутри снова начинает закипать злость.

Кристиан вальяжно проплыл внутрь аудитории и прошел к преподавательскому столу, протягивая руку профессору, который был явно удивлен происходящим.

– Господин, наследный принц, – едва склонил голову Андервальд. – Мое почтение.

– Да, брось ты эти расшаркивания, – отмахнулся Брэйв, хотя по нему было видно, что подобная реакция преподавателя непременно чешет его непомерно раздутое эго. – Ведешь себя так, будто мы никогда за одной партой не сидели.

Кристиан по-свойски похлопал Лукаса по плечу, а тот в ответ натянуто улыбнулся. Профессор Андервальд терпеть не мог, когда дисциплину на его занятиях кто-то нарушал и ему было плевать, студент это, ректор, наследный принц или сама Сенсея.

Недовольство на лице Лукаса было видно из космоса, но Крис, казалось, специально этого не замечал.

– Я очень удивился увидев твою фамилию среди преподавателей этих бездарей, – делая вид, что они в аудитории одни, как ни в чем не бывало продолжал Брэйв. – Вот уж кто-кто, а ты то точно должен был научить их уму-разуму, а они прутся экзамены экстерном сдавать.

Андервальд кашлянул и кивнул в нашу сторону, принц, обернувшись, сделал максимально удивленное выражение лица, а я в свою очень сильно пожалела о том, что вчера пожалела негодяя и врезала не по этому самому лицу.

– О, и вы здесь? – не растерявшись, заметил Кристиан и, найдя меня взглядом в толпе, добавил: – Я думал, вы уже отчислились и страдаете по домам.

«Не дождешься!» – злобно подумала я про себя, пристально глядя ему в глаза.

Очень хотелось высказать ему все, что я думаю о нем, о его поведении, но я, собрав в кулак все силы, моральные и физические, сдержалась, за что мне непременно нужно было выдать медаль.

«Если ты не перестанешь пыхтеть от злости, – раздался голос Эории в моей голове. – То я очень скоро лопну».

Я уже поняла, что драконица питается моими эмоциями и от этого растет ни по дням, а по часам.

– Ну, раз вы из тех, кто не сдается, – расплывшись в ехидной улыбке, продолжил принц. – То, спешу вас обрадовать тем, что так как качество вашего образования оставляет желать лучшего, я решил лично взяться за этот вопрос и с сегодняшнего дня буду преподавать у вас два основных предмета: выдерживание эмоций и эмоциональное сопротивление.

Если он ожидал восторженных оваций, то сильно просчитался. По аудитории пронесся недовольно-испуганный шепот и никто из студентов не спешил рукоплескать. Только парочка недалеких девиц с первой парты, активно строила глазки наследному принцу, чем заставляла глаза Андеральда закатываться куда-то в район затылка.

– Это очень замечательная новость, – подхватил профессор. – Не каждому выпадает возможность учиться не просто у наследного принца государства, а у боевого офицера, который каждый день по нескольку раз на практике оттачивал мастерство тех предметов, которые собирается вам преподавать.

– Вот уж не думал, дружище, – слегка вскинув бровь, посмотрел на Лукаса Кристиан. – Что чтобы получить твою похвалу мне придется пятнадцать лет отвоевать на границе с нечистью.

– Ну, почему же? – возразил Андервальд. – Помнишь, когда мы сдавали экзамен в имитации Леса Отчаяния и у тебя получилось подавить панику у девчонок? Я тогда тебя тоже похвалил же.

Профессор пристально смотрел на своего оппонента, словно пытался что-то прочитать в его реакции. То, чего было не видно нам.

Но прежде, чем Крис успел ответить, дверь в аудиторию вновь распахнулась и на пороге появилась помощница ректора Гарда – Селеста.

– Прошу прощения, профессор Андервальд, – твердым голосом начала она и продолжила уже обращаясь к Кристиану: – Ваше Высочество, нам с вами необходимо оформить еще пару документов и я должна выдать вам преподавательский пропуск.

«Значит, он не шутил…» – с тяжелым вздохом подумала я про себя.