Текст книги "Непокорная для наследного принца (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Я шагнула вперед. Туда, где стены помнят боль, а тени хранят тайны.

Туда, откуда можно было не вернуться.

Глава 31

Тьерра

Первый шаг в Лабиринт Безысходности был похож на прыжок в ледяную воду. Воздух вокруг меня изменился – стал плотным, влажным, он оседал на коже маленькими каплями росы, от которых веяло странной смесью озона и старой, забытой магии.

Стены Лабиринта поднимались надо мной серым, бесформенным камнем. Они словно росли из земли, оплавленные с разводами, напоминающими застывшие крики.

Где-то высоко, над этими стенами, еще виднелись бледные полосы закатного неба, но с каждым моим шагом они тускнели, погружая пространство в сумеречный, зеленоватый полумрак.

– Отлично, – раздался голос Эории, полный одобрения. Сама она шла рядом, чуть позади, ее чешуя в этом странном свете отливала болотной зеленью. – Ты сделала первый шаг, девочка. Самый трудный. Дальше будет легче.

– Легче? – я скептически оглядела стены, от которых веяло такой древней тоской, что хотелось развернуться и побежать обратно. – Что-то не верится.

– Это иллюзии, – фыркнула Рия, обгоняя меня и становясь между мной и развилкой, которая открылась впереди. – Лабиринт питается страхами, сомнениями. А у тебя их, конечно, хватает. Но ты же сильная. Ты дочь дракона и ведьмы. Ты сможешь.

Ее слова разливались в груди теплым, уверенным медом. И я верила. Так отчаянно верила, что все это правильно.

– Смотри, – указала она мордой на левый проход. – Чувствуешь? Туда идти не стоит. Там пахнет твоей неуверенностью. Направо – чище. Там будет испытание, но оно тебе по силам.

Я прислушалась к себе. Действительно, слева тянуло чем-то липким, неприятным, напоминающим запах собственного пота перед проваленным экзаменом. Справа – холодком и электричеством.

– Направо, – решила я.

Первые испытания были почти смешными.

Стены сдвигались, пытаясь заблокировать путь, но я проскальзывала в последний момент. Из теней вылетали призрачные фигуры – мои однокурсники, которые смеялись, тыкали пальцами, шептали:

«Слабая, глупая, вечно у нее ничего не получается».

Я отмахивалась от них, как от назойливых мух, и шла дальше.

– Правильно, – подбадривала Рия. – Они никто. Ты идешь к своей цели. Ты – мощь!

Земля под ногами попыталась превратиться в зыбучий песок. Я выдернула ногу и прыгнула вперед, на более твердый участок.

– Молодец! – голос драконицы звучал все громче, все увереннее.

– А знаешь, – сказала я, останавливаясь перед очередной развилкой, чтобы перевести дух. – Здесь не так уж страшно. Я думала, будет хуже.

– Потому что ты готова, – Рия подошла ближе, и я почувствовала исходящее от нее тепло. – Ты созрела для этого. Твой отец и твой принц просто не видели, на что ты способна. Но когда ты выйдешь отсюда с Источником Радости, когда получишь силу, которое предначертано пророчеством – они увидят на что ты способна на самом деле!

Я улыбнулась, представляя лицо Криса. Вот он смотрит на меня, и в его глазах нет ни капли той снисходительной тревоги, что была вчера. Только уважение и восхищение.

Мы пошли дальше. Стены сменились – теперь они были зеркальными. В них отражалась я, но каждая следующая копия была чуть старше, уставшее, печальнее. Последнее зеркало показало мне седую, сгорбленную старуху с пустыми глазами.

– Не смотри, – толкнула меня крылом Рия. – Это ложь. Ты не будешь такой. Ты будешь сильной.

Я отвернулась и пошла быстрее.

Чем глубже мы заходили, тем тяжелее становилось дышать. Воздух здесь казался выдохшимся, старым, заплесневелым. Иллюзии становились изощреннее.

В какой-то момент стены расступились, и я увидела поляну, залитую солнцем. На поляне стоял маленький домик с красной черепичной крышей, а перед домом – мама. Она пекла пирожки и улыбалась.

– Тьерра, – позвала она ласково. – Иди домой, детка. Хватит играть в героиню. Ты еще маленькая.

У меня защипало в носу.

– Мама…

– Не слушай! – рявкнула Рия, заслоняя меня своим телом. – Это морок! Твоя мать сейчас дома, пьет чай и знать не знает, где ты. Иди дальше!

Я сглотнула ком в горле и пошла. Домик и мама растаяли за спиной, оставив после себя только горьковатый запах сгоревшего теста.

А потом я услышала голос.

– Тьерра!

Я вздрогнула и остановилась. Этот голос я узнала бы из тысячи. Крис. Не морок, не иллюзия – слишком живой, слишком злой, слишком реальный.

– Какого дрыша ты творишь⁈ – возмущенно спросил он.

Казалось, он говорит мне в мозг. Он звучал отовсюду – из стен, из-под ног, из самой темноты Лабиринта.

– Кристиан? – прошептала я, оглядываясь.

– Не отвлекайся! – резко сказала Рия, и в ее голосе впервые прорезались металлические нотки. – Это ловушка. Лабиринт пытается тебя запутать, используя дорогие тебе голоса. Не верь!

– Тьерра, немедленно остановись! – голос Криса звучал все настойчивее, все отчаяннее. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься! Вернись!

У меня сжалось сердце. Я замерла на месте, раздираемая противоречиями. Часть меня хотела развернуться и побежать на этот голос. Часть…

– Он всегда так говорит, – со злостью прошипела Рия. – Всегда решает за тебя. Всегда знает, как лучше. А ты так и будешь бежать по первому зову, как дрессированная собачка?

Я закусила губу. Рия была права. Он снова пытается мной командовать. Снова решает, что для меня лучше.

Я пошла дальше. Голос Криса еще долго звучал за спиной, но я старалась его не слушать. Почти получилось.

– Агутьерра Фредерика Харташ! – новый голос обрушился на меня, как лавина. Отец. – Остановись немедленно! Вернись домой, пока я не пришел и не вытащил тебя оттуда за шкирку!

Я вздрогнула. Папин командный голос всегда действовал безотказно, заставляя мои коленки подкашиваться. Даже сейчас, в этом проклятом месте, мое тело дернулось, готовое подчиниться.

– Не смей! – Рия буквально вцепилась когтями в мою руку, удерживая на месте. Ее глаза горели странным, нездоровым огнем. – Ты что, хочешь всю жизнь оставаться для них маленькой девочкой? Хочешь, чтобы он и дальше решал, куда тебе идти и с кем целоваться?

– Нет, – выдохнула я, хотя внутри все дрожало.

– Тогда иди! – она подтолкнула меня вперед. – Иди и докажи, что ты чего-то да стоишь!

Я сделала шаг. Потом еще один. Голос отца гремел за спиной, но с каждым моим шагом становился тише. А потом я перестала его слышать.

Мы прошли еще немного. Или много? Я потеряла счет времени. Лабиринт изгибался, петлял, стены меняли цвет от серого к черному, от черного к багровому. Ноги гудели, в висках стучало.

– Тьерра, – всего одно слово и меня бросило в холодный пот.

Тихий, ледяной, спокойный тон раздался в моей голове.

Я замерла, как вкопанная. Потому что мамин голос… он был страшнее, чем крики Криса и отцовский рев вместе взятые.

– Ты меня слышишь, малыш? – спросила мама ровно, без эмоций. – Возвращайся. Сейчас же.

У меня перехватило дыхание. Мама никогда не повышала голос. Но когда она говорила вот так – спокойно, холодно, чеканя каждое слово – это значило, что я вляпалась по самую макушку. Это значило, что дома меня ждет такой разговор, после которого мало не покажется.

– Рия… – прошептала я, чувствуя, как решимость начинает трещать по швам. – Мама… она никогда не говорит со мной таким голосом просто так. Может, правда, вернуться?

– Вернуться? – Эория резко развернулась ко мне, и в ее глазах полыхнул жадный, нетерпеливый, почти безумный огонь, которого я раньше не видела. – Ты хочешь вернуться, чтобы они снова заперли тебя в клетке? Чтобы Крис опять решал за тебя, а отец рычал, что ты его собственность? Чтобы мать смотрела на тебя как на ошибку?

– Но она не смотрит на меня как на ошибку, – попыталась возразить я, но голос прозвучал неуверенно.

– Ты сама в это веришь? – Рия прищурилась. – Она всю жизнь тебя оберегала, да? А в итоге ты выросла в ту, которую любой может натыкать носом, как нашкодившего котенка. Ты хочешь этого?

– Нет, – выдохнула я. – Не хочу.

– Тогда иди. – Рия кивнула вперед, в темноту Лабиринта. – Ты почти у цели. Я чувствую.

Я сделала глубокий вдох, отрезая себя от маминого голоса, который все еще звучал где-то на грани сознания, и шагнула вперед.

Мы шли дальше, но теперь я начала замечать, что с Эорией что-то не так.

Сначала это были мелочи. Она дергалась, как от укуса, когда я задавала вопросы. Шипела сквозь зубы что-то неразборчивое. Ее походка становилась все более нервной, рваной.

– Рия? – позвала я, когда она в очередной раз замерла на месте, впившись когтями в каменный пол. – Ты в порядке?

– Да, – ответила она, но голос прозвучал хрипло, словно говорил кто-то чужой. – Иди. Не останавливайся.

Я пошла, но через несколько шагов обернулась. Эория стояла на том же месте, и теперь ее тело сотрясала мелкая дрожь. Чешуя на загривке встала дыбом, из горла вырывалось приглушенное рычание.

– Рия! – я бросилась к ней. – Что с тобой?

Она подняла голову и я отшатнулась. Ее глаза… они менялись. Зрачок то расширялся, то сужался до точки. В одном глазу плескалась знакомая, родная зелень, во втором – мутная серость, от которой веяло холодом и смертью.

– Уходи… – прохрипела она, и в голосе смешались два тона – ее собственный и какой-то другой, скрежещущий, древний, чужой. – Не стой… надо идти… к цели…

– Какая к дрышу цель⁈ – закричала я, хватая ее за морду, пытаясь заглянуть в глаза. – Эория, посмотри на меня! Что происходит?

Она забилась в моих руках, как в припадке. Когти заскребли по камню, высекая искры. Из горла вырвался звук – не то стон, не то рык, не то мольба.

– Этот подонок… он проник… – выплюнула она, и из пасти потекла темная, густая слюна. – Все время… с самого начала… как только ты проснулась… он шептал… толкал… я не могла…

У меня похолодело внутри. Мастер. Его магия. Она была в Рии все это время? Она вела меня сюда не потому, что верила в меня? А потому, что…

– Рия, – я схватила ее за голову, прижимаясь лбом к ее горячей, дрожащей морде. – Борись! Ты сильнее! Ты древняя, ты дракон, ты тысячу лет его ненавидела! Борись!

Она закричала. Долгий, мучительный крик, разорвавший тишину Лабиринта на куски. Ее тело выгнулось дугой, чешуя засветилась – то зеленым, то серым, то снова зеленым. Внутри нее шла настоящая война.

– Беги… – прохрипела она сквозь стиснутые зубы.

А потом ее глаза распахнулись. Чистые. Ясные. Зеленые, как молодая листва. Она посмотрела на меня – и в этом взгляде была такая боль, такая любовь и такой ужас, что у меня сердце остановилось.

– Тьерра, – выдохнула она, и я почувствовала, как воздух вокруг нас стал электризоваться. – Беги отсюда! Спасайся!

– Я не… – хотела возразить я, но она перебила меня.

– Бегом! – рявкнула драконица, увеличиваясь в размерах. – Ну, погоди старый засранец! Сейчас я покажу тебе, как хозяйничать в моей голове!

Глава 32

Тьерра

Я смотрела, как Эория разворачивается в боевую стойку, как ее чешуя наливается знакомым изумрудным светом, как она расправляет крылья, готовясь встретить врага, которого я не видела, но который, оказывается, все это время был с нами. В ней. В ее голове.

– Рия! – закричала я, бросаясь к ней. – Не смей! Ты не знаешь, что он сделает! Вернись!

Но она уже не слышала меня. Ее глаза полыхнули чистым, яростным зеленым пламенем, и она взмыла вверх, прямо сквозь стены Лабиринта, которые расступились перед ней, как вода. Я осталась одна в этом проклятом месте, слушая, как затихает вдалеке ее боевой клич.

– Рия… – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает липкий, горький ком.

Она боролась за меня. Даже сейчас, когда ее собственная сущность разрывалась на части, она думала обо мне.

А я? Я притащила ее сюда. Я повелась на сладкие речи, не заметив, что это говорил не мой дракон, а тот, кто сидел у нее в голове.

– Какая же я дура, – выдохнула я в пустоту.

Стены Лабиринта безмолвствовали, но в их молчании читалось злорадное:

«Ну что, девочка? Доигралась?»

Я прижалась спиной к холодному камню и закрыла глаза. В голове гудело. Голоса Криса, отца, матери все еще звучали где-то на грани сознания, но теперь к ним примешивался новый – тонкий, панический голосок, который кричал:

«Ты одна. Ты совсем одна в Лабиринте Безысходности, и даже твой дракон тебя бросил».

– Не бросил, – вслух сказала я, открывая глаза. – Она пошла защищать меня. Это разные вещи.

Я выпрямилась. Нужно было идти дальше. Или возвращаться? Я оглянулась – позади зияла темнота, в которой утонул пройденный путь.

Впереди – такая же темнота, но с едва заметным зеленоватым мерцанием где-то глубоко.

– Источник Радости, – прошептала я, вспоминая пророчество. – Найти то, что считается утраченным.

Я сделала шаг вперед. И тут чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье.

– А-а-а!

Я дернулась, разворачиваясь в боевую стойку, готовая бить любой магией, что откликнется на мой зов. И замерла, потому что передо мной стоял ОН.

Бен.

Тот самый лже-Крис, который чуть не убил меня, который охотился за моей силой, который предал Криса.

Но сейчас он выглядел… жалко. Страшно, но жалко.

Его лицо, лишенное маскировки, было перекошено гримасой боли и ярости. Одежда висела лохмотьями, на боку зияла глубокая рана, запекшаяся кровь покрывала шею и руки.

Он прихрамывал, опираясь на стену свободной рукой, но пальцы второй впивались в мое запястье так, что, кажется, останутся синяки.

– Пусти! – рявкнула я, пытаясь вырваться.

– Не дергайся, дура! – прошипел он, и в его голосе не осталось ни следа той надменной уверенности, с которой он разгуливал по академии. Только страх. Голый, животный страх. – Ты должна пойти со мной к нему!

– К кому? – я дернулась сильнее, но он держал крепко, несмотря на свое состояние. – К твоему Мастеру? Да пошел ты!

– Да, к Мастеру! – выплюнул Бен, дергая меня за собой. – Он забрал мою силу, понимаешь? Выкинул меня, как сломанную игрушку, когда я приполз к нему! Он покалечил, но даже не добил, потому что я слишком ничтожен для его драгоценной магии! – его голос сорвался на истерический смех. – А знаешь, почему он меня не добил? Чтобы я вернулся за тобой! Чтобы привел тебя к нему добровольно, и тогда он, может быть, вернет мне то, что обещал!

Я перестала вырываться. Просто замерла и посмотрела на него. В его глазах плескалось безумие, смешанное с отчаянием. Таким жалким и ничтожным, что это вызывало только отвращение

– То есть, – медленно проговорила я, чувствуя, как внутри закипает злость. Нет, не просто злость – ярость. Чистая, первобытная, та самая, что досталась мне от отца-дракона. – Ты хочешь сказать, что твой драгоценный Мастер, которому ты служил, которому помогал меня уничтожать, вышвырнул тебя, как мусор? И теперь ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, чтобы он вернул тебе силу, которой у тебя, по сути, никогда и не было?

Бен дернулся, будто я ударила его по лицу.

– Заткнись! – прошипел он. – Ты ничего не понимаешь! Он обещал! Он клялся, что я стану сильнее тебя, сильнее Криса, сильнее всех!

– И где теперь твоя сила? – я усмехнулась, глядя на его трясущиеся руки, на рану, из которой все еще сочилась кровь. – Ты даже стоишь с трудом.

– Я сказал, заткнись! – заорал он и швырнул в меня сгустком темной энергии.

Это было жалкое зрелище. Его магия, еще недавно пугающая и мощная, теперь напоминала дохлую мышь – вялая, бесформенная, она плюхнулась в мою защиту и рассыпалась, даже не причинив дискомфорта.

Я посмотрела на него. Потом на то место, где только что была Эория. Потом вспомнила голоса Криса, отца, матери – все те, кто пытался меня остановить, а я не слушала.

И во мне что-то щелкнуло.

– А знаешь что, Бен? – сказала я тихо, высвобождая руку из его ослабевшей хватки. – Ты прав. Я пойду к Мастеру.

Он замер, не веря своему счастью.

– Правда? – его лицо исказила надежда, такая жалкая, что смотреть было тошно.

– Правда, – кивнула я. – Но сначала…

Я размахнулась и со всей силы зарядила кулаком ему в челюсть.

Бен отлетел к стене и сполз по ней, хватаясь за разбитое лицо.

– Ты… – прохрипел он, глядя на меня с ненавистью. – Тварь! Он все равно тебя достанет! Лучше добровольно…

– Добровольно? – я подошла к нему и нависла, чувствуя, как магия буквально пульсирует в венах, требуя выхода. – А чего ж ты сразу мне этого не предложил? Зачем нужно было унижать меня при всех? Притворяться Крисом? Или что, не смог удержаться от соблазна почувствовать себя в шкуре наследного принца?

– Я выполнял приказ, – выплюнул он, вытирая кровь с губ.

– Ах, выполнял приказ, – я усмехнулась и пнула его по ноге. Не сильно, скорее для привлечения внимания. – А теперь приказчик тебя кинул, да? И ты прибежал ко мне просить помощи?

– Я не прошу! – заорал он, пытаясь встать, но я толкнула его обратно магией. – Я требую!

– Требует он, – фыркнула я. – Слушай, Бен, я, конечно, понимаю, что жизнь тебя била. Что ты завидовал Крису, что тебе казалось, будто всем все дается легко, а ты пашешь как проклятый. Но знаешь что?

Он смотрел на меня с ненавистью.

– Это не повод становиться мразью, – закончила я. – Крис, между прочим, тоже не сахаром питался. Он пятнадцать лет на войне был, а не принцесс в башнях спасал. А ты просто хотел халявной силы. Ты ее получил! Но разве тебе не говорили, что у любой силы есть своя цена?

Бен взревел и бросился на меня, но я была готова.

Драка вышла короткой и злой. Он был ослаблен, ранен, без магии, а я – зла. Зла на него, на Мастера, на себя, на весь этот долбаный мир, который устроен так, что сильные обижают слабых, а слабые мечтают стать сильными, чтобы обижать других.

Я била его магией, кулаками, ногами, подручными камнями. Я вымещала на нем всю ту боль, что копилась с момента его появления в академии – унижение на экзамене, страх в тренировочном зале, ужас в заброшенном корпусе, отчаяние сейчас, когда я осталась одна в Лабиринте без Эории.

В какой-то момент он перестал сопротивляться. Просто лежал на холодном камне, прикрывая голову руками, и скулил.

– Пожалуйста… – прохрипел он. – Не убивай…

Я замерла, занося кулак для очередного удара. Посмотрела на него – на этого жалкого, разбитого человека, который мечтал о величии, а получил пинок под зад от собственного хозяина.

– Убивать тебя? – я выдохнула и опустила руку. – Ты и так труп, Бен. Морально. Ты предал единственного человека, который тебе доверял, ради того, кто выкинул тебя, как мусор. Если я тебя сейчас убью – это, получается, я сделаю тебе одолжение, а я не настолько благородная.

Он застонал, отворачиваясь.

– Поэтому живи дальше и страдай, – сказала я, вставая. – А мне нужно идти. К твоему великому и ужасному Мастеру. И если ты еще немного человек, а не полностью скотина, ты передашь Крису, где я.

Бен поднял на меня мутный взгляд.

– Ты… ты все равно пойдешь к нему? – прохрипел он. —

– А ты как думал? – я усмехнулась, хотя внутри все дрожало. – Он в моей драконице сидит. Он заставил ее вести меня сюда. Я должна вытащить Рию, даже если для этого придется этому уроду в пасть залезть.

Бен смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах мелькнуло что-то… похожее на уважение? Или на зависть?

– Ты сумасшедшая, – выдохнул он. – Совсем чокнутая.

– Знаю, – ответила я, разворачиваясь к темноте, которая манила зеленоватым светом. – Но выбора нет.

И я пошла. Просто пошла вперед, оставляя Бена за спиной. Слышала, как он пытается встать, как ругается сквозь зубы, как хрипит что-то невразумительное. А потом его голос стих, поглощенный тишиной Лабиринта.

Стены мелькали серыми пятнами, пол уходил из-под ног, но я бежала не останавливалась.

Зеленоватое свечение становилось все ярче. Воздух теплел, но это было не приятное тепло, а тяжелое, влажное, как дыхание огромного зверя. Запахло озоном, гарью и еще чем-

то сладковатым, тошнотворным.

Я вылетела из очередного каменного коридора и замерла.

Лабиринт кончился и вокруг был Лес Отчаяния…

Глава 33

Тьерра

Лес Отчаяния встретил меня тишиной. Не той тишиной, которая бывает в горах или в библиотеке поздно ночью, когда все замирает в покое. Это была тишина хищника, затаившегося в засаде. Тишина, которая слушает, оценивает, ждет.

Я сделала шаг, и под ногой хрустнула ветка. Звук показался оглушительным в этом безмолвии. Деревья здесь действительно не росли вверх – они скручивались, переплетались, душили друг друга в странном, мучительном танце.

Их корни выползали на поверхность, как щупальца, готовые схватить зазевавшегося путника. Воздух был густым, влажным, пахло прелыми листьями и еще чем-то сладковато-гнилостным.

Я шла вперед, стараясь не оглядываться. Где-то там, за спиной, остался Лабиринт, побитый Бен, моя гордость и моя глупость. Впереди – неизвестность, Мастер и Эория, которая бросилась в бой, чтобы защитить меня.

– Идиотка, – прошептала я себе под нос. – Какая же ты идиотка, Тьерра.

Слова эхом разнеслись между деревьями, и мне показалось, что Лес довольно вздохнул, принимая мое самобичевание как жертву.

Я шла и думала о том, как все начиналось. Как я, наивная девчонка, решила, что могу переиграть опытного манипулятора. Как придумала свой «гениальный» план с ловлей на живца. Как обижалась на Криса за то, что он пытался меня защитить.

– Он был прав, – сказала я вслух, перешагивая через особенно нагло торчащий корень. – С самого начала был прав. А я? Я повелась на лесть собственного дракона, не заметив, что это не она говорит.

Ветка хлестнула по лицу, оставляя жгучую царапину. Я даже не вздрогнула.

– Рия… – имя драконицы обожгло горло. – Я должна была заметить. Она же дергалась, шипела, смотрела странно. А я? «О да, Рия, ты права, я самая крутая, пойдем доказывать всем, какие мы замечательные».

Я остановилась, прислонившись к стволу дерева, которое, кажется, пыталось меня обнять своими узловатыми ветвями. Пришлось отпихнуть его магией.

– Чего я добилась своим юношеским максимализмом? – спросила я у Леса. Лес, естественно, не ответил, только тени шевельнулись где-то на периферии зрения. – Чуть не угробила себя. Чуть не угробила Рию. Заставила Криса нервничать, хотя он, наверное, уже строил планы, как поймать Мастера по-умному. А папа? Папа теперь точно запрёт меня в башне до старости.

Я сползла по стволу и села на камень, поросший холодным и скользким мхом.

Мысли текли липкие, тяжелые, как та патока, что Бен напустил мне в голову. Но теперь это были мои мысли. Честные. Без подсказок со стороны.

– Эория, – прошептала я. – Как я могла не заметить изменения в ее поведении? Я была так занята своими обидами, своими «хочу доказать», что не увидела, как мой друг… моя драконица… страдает.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором встала картинка: Рия, бьющаяся в припадке, ее глаза, меняющие цвет, ее голос, раздваивающийся на свой и чужой.

– Она боролась. Все это время она боролась с ним, а я подначивала ее, тащила в этот дурацкий Лабиринт, радовалась, что она меня поддерживает, – я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. – Поддержала, называется. Чуть не завела прямиком в пасть к своему мучителю.

Тишина Леса стала какой-то другой. Сочувствующей, что ли? Или мне просто казалось от усталости.

Я подняла голову и посмотрела на небо, которого не было видно сквозь переплетенные кроны. Где-то там, над этим кошмаром, светило солнце, мама пекла пирожки, папа ругался с подчиненными, а Крис… Крис, наверное, пил кофе и злился, что я не пришла с ним поговорить, как обещала.

– Он думал обо мне все эти пятнадцать лет, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Писал письма. Хранил мои детские каракули. А я? Я устроила истерику, потому что он посмел меня спасать.

Слеза скатилась по щеке и упала на мох. Мох противно зашипел и почернел.

– Ну конечно, – хмыкнула я, вытирая лицо. – Даже слезы здесь ядовитые.

Я сидела на этом камне, в сердце Леса Отчаяния, и чувствовала себя самой последней дурой во всех мирах.

Все, что я делала с момента возвращения Криса – было продиктовано одной единственной потребностью: доказать, что я уже не маленькая. Что я чего-то стою. Что со мной нельзя обращаться как с ребенком.

– А в итоге, – я горько усмехнулась. – В итоге как ребенок я себя и повела. Обиженный, капризный, глупый ребенок, который решил, что весь мир крутится вокруг его хотелок.

Где-то вдалеке раздался глухой рык. Эория? Или просто Лес дышит?

Я встала. Камень подо мной был холодным, ноги затекли, но в груди разгоралось что-то новое. Не то пламя, что толкало на безрассудства, а другое – тихое, ровное, уверенное.

– Я должна сразиться с ними, – сказала я вслух, и голос мой прозвучал твердо, без истерики. – Найти Источник Радости и спасти Дрэдфилд.

Я посмотрела на свои руки. Обычные руки. Ведьмовские, да, но пока еще не научившиеся толком колдовать. Драконьи, но без когтей и чешуи.

– Это моя битва по праву рождения, – продолжила я, и каждое слово ложилось в груди кирпичиком, выстраивая стену решимости. – Иначе какой смысл в том, что я дочь своих родителей? Просто трусливая девчонка, которой магия досталась по наследству, но которая не способна ей воспользоваться?

Ветви надо мной скрипнули, будто соглашаясь и я пошла вперед уверенной походкой, не оглядываясь и не сомневаясь. Впервые за долгое время я знала, что делаю правильную вещь.

– Ты никому ничего не должна, девочка моя!

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Эория материализовалась прямо передо мной – из ниоткуда, из тени, из воздуха. Чешуя ее тускло мерцала в полумраке Леса, глаза горели знакомым зеленым огнем, но в них не было той мутной поволоки, что я видела в Лабиринте. Она была… собой. Настоящей. Живой.

– Рия! – закричала я и бросилась к ней, обвивая руками ее мощную шею, зарываясь лицом в теплую чешую. – Рия, ты жива! Ты вернулась! Ты…

Дальше говорить я не могла, потому что слезы хлынули сами собой. Я рыдала в ее шею, размазывая сопли по чешуе, и мне было плевать, как я выгляжу. Мой дракон вернулся. Моя Рия была здесь.

– Ну-ну, малышка, – она обхватила меня лапами, прижимая к себе, и это объятие было таким родным, таким правильным, что я разрыдалась еще сильнее. – Тише, тише. Я здесь. Я справилась.

– Как? – всхлипывала я, отрываясь от нее, чтобы заглянуть в глаза. – Как ты спаслась? Он же был в тебе! Я видела, как ты боролась!

Эория вздохнула – по-человечески, устало.

– Не сказала бы, что спаслась, – честно ответила она. – Скорее, вышла на ничью. Сейчас внутри меня, кроме меня самой, нет никого. Но, – она помрачнела, – нет никаких гарантий, что этот мерзкий старик снова не попробует залезть мне в голову в самый неподходящий момент.

Я прижалась к ней сильнее, чувствуя, как под чешуей бьется огромное, горячее сердце.

– Моя, – прошептала я, гладя ее по морде. – Ты моя.

Но внутри тут же кольнуло:

«Моя… А по факту своя собственная. Даже здесь я прокололась, думая, что создала ее сама. По факту она просто ждала нужного момента, чтобы возродиться. Я только разбудила. А дальше она сама».

– Без тебя я бы все равно не справилась, – сказала Эория, похлопав лапами по моей спине. Осторожно так, чтобы не поранить когтями.

Я отстранилась и посмотрела на нее вопросительно.

– Не нужно так на меня смотреть, – фыркнула драконица. – Если бы не ты, я бы никогда не ожила. Мы связаны. Ты создала меня. Научила дружить и принимать то, что иногда я могу быть не права. Ты научила меня ценить человеческую жизнь и дала мне силы справиться с этим уродом. Ты – друг. Ты – моя душа! Неужели ты думала, что я отпущу тебя одну? Обойдешься!

У меня снова защипало в глазах, но на этот раз это были хорошие слезы.

– Но ты же сама сказала, что у него есть рычаги воздействия на тебя и ты не можешь быть до конца уверена, что он не использует это против тебя снова.

Эория посмотрела на меня с укоризной. Таким взглядом, каким смотрят на несмышленых детей, которые задают глупые вопросы.

– Тьерра, мне тысяча с хвостом лет. Чем, по-твоему, я занималась в заточении столько времени?

– Чем? – честно признаться, мне стало любопытно.

– Придумывала планы, как насажу этого упыря и его приспешников на колья.

– В общем, вопрос снят! Я иду с тобой!

Я хотела было возразить, но тут мимо нас что-то с грохотом пролетело, сбивая рядом растущие деревья. Я едва увернулась от летящей ветки.

– Пр-р-р! – донесся до меня знакомый голос.

– Я тебе устрою «Пр-р-р-р»! – грозно возмутился Веридор, появляясь из-за деревьев. На его спине, вцепившись в чешую мертвой хваткой, сидел Кристиан, помятый, злой и невероятно, просто до умопомрачения красивый даже в таком виде. – Ты допыркаешься, кожаный!

– Ты вообще-то тоже кожаный, – возмущенно парировал Крис, пытаясь удержаться на спине дракона, который явно не собирался облегчать ему задачу.

– Я чешуйчатый, – отозвался Веридор и эффектным движением скинул парня со своей спины прямо к моим ногам.

Кристиан приземлился на четвереньки, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, но через секунду уже вскочил и схватил меня за плечи.

– Тьерра, подожди, – выдохнул он, заглядывая в глаза. – Куда ты так несешься? Давно не умирала?

– Кристиан, – я попыталась высвободиться, но он держал крепко. – Даже не пытайся меня остановить! Я уже все решила. Это моя битва. И я должна ее выиграть. Не ради кого-то, а для себя. Чтобы уважать саму себя.

– Что за глупые геройские настроения? – в его голосе звучало неподдельное беспокойство. – А так ты себя не уважаешь? Серьезно? Что случилось с твоей самооценкой, пока я был на службе? Я не вкладывал в тебя такое.

– Ты вообще ничего в меня не вкладывал, – вырвалось у меня горько. – Тебя не было целых пятнадцать лет. Это большая часть моей жизни. Ты правда думаешь, что я помню, что ты мне там говорил, когда я была лялькой?

Он вздрогнул, как от пощечины. Его руки дрогнули на моих плечах, но он не отпустил.

– Я все равно не отпущу тебя одну, – сказал он тихо, но твердо.

– Да что за день-то такой сегодня? – я возмущенно всплеснула руками. – Этому Мастеру нужна я! Я встречусь с ним и оторву его древнюю, желающую власти голову!

– Дрыш тебя раздери! – выругался Кристиан. – Почему от родителей тебе передалась по наследству эта криворожья упертость?

– Ты что-то имеешь против ее родителей? – раздался грозный голос откуда-то из-за дерева.