Текст книги "Последний из младшей ветви (СИ)"

Автор книги: Юджин Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Глава 31

17 апреля 1894 года Вторник город Буй Костромской Губернии

Осознание того что он только что своими действиями и своей, несомненно праведной вспышкой ярости подлил воды на жернова своих противников неплохо так охладило пыл Белова. И сейчас он стоял схваченный за плечи крепким захватом директора постепенно успокаиваясь и мучительно размышляя как быть дальше.

– Дмитрий Андреевич Вы действительно хотите, чтобы мы продолжили учувствовать в этом фарсе? – надменный и уверенный голос Главы Борисовых пророкотал в установившейся хрупкой тишине. – Поведение юноши подтверждает все наши опасения. Алексей Николаевич при всей своей неоспоримой храбрости, подвержен приступам ярости и совершенно себя не контролирует. Разве это не лучшее подтверждение слов Александра?

Белов в очередной раз почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Но ничего в ответ на слова Борисова старшего говорить не стал. Логика в словах Ивана Георгиевича несомненно была, это понимал, и он сам и все собравшиеся. Поэтому сейчас любая его попытка оправдаться будет выглядеть как невнятный лепет. Всё что ему оставалось это стараться из всех сил успокоиться и не поддавшись влиянию злости попробовать защитить себя и свое доброе имя.

– Вы успокоились? – Савельев обратился напрямую к Алексею и получив утвердительный кивок молчащего Белова, только затем уже повернулся к Борисову и компании. – Всё пройдет как положено и в том объёме, как и должно пройти. А тех, кто не может себя держать в руках и позволяет нарушать порядок мы приведем к спокойствию любыми доступными методами.

Алексей, которого наконец-то отпустил из вынужденных объятий директор, привел в порядок дыхание и поклонившись достаточно глубоко чтобы выразить уважение и сожаление за свое поведение смог успокоиться.

– Господа приношу свои извинения за столь резкое поведение – в первую очередь он повинился перед собравшимися на правеж, только при этом старательно избегая стороны где сидели представители Борисовых, тем самым намекая что уж перед ними то он извиняться не собирается. Этот его маневр заметили все, и если Савельев с Даниловым лишь нахмурились, то Анатолий Белых не удержавшись хмыкнул, вот только вышло достаточно громко. И тут уже Анатолий получил хмурый взгляд от Леонида Игоревича.

– Николай Семенович отдельно благодарю Вас за оказанную поддержку – словесный реверанс в сторону директора сделанный Алексеем был принят тем благосклонно, а еще как бы выделял его из общей толпы осуждающих. Действие было не совсем обдуманным, скорее сделано по наитию, но было тактически грамотным. Раз с ним решили поиграть в игры, значит и ему надо прийти в себя и играть. По-другому здесь и сейчас ему не выжить.

Так что повернувшись к все еще держащему руку на плече Борисенко старшего Главе их Рода Алексей изо-всех сил держал лицо.

– При всем моем уважении Иван Георгиевич, иной реакции на оскорбление памяти покойной матушки я допустить не мог и не могу, как и любой приличный человек. – уже внешне спокойный Белов, все-таки проскальзывающими раздраженными нотками в голосе выдавал своё реальное состояние – Поэтому попрошу Вас объяснить своим вассалам что бросаться грязью в сторону упокоившейся женщины с которой он мало того, что не был знаком, так даже не слышал никогда ничего о ней в своей жизни – это крайне неприлично и зачастую наказуемо. Если он не понимает этого сам конечно.

Вежливое, но убойное по своей значимости и смыслу высказывание Белова для его недругов было явно неожиданным и очень неприятным. С Борисенко то и так все понятно. А вот Борисову он сейчас вежливо конечно, но прямым текстом указал что честь его вассалов запятнана недостойным поведением, а Глава как принято честь свою и от чести вассалов блюдет. Так что намёк был очень толстым и неприятным. Глаза Борисова прямо запылали злобой, но несмотря на это именно он сжал пальцы руки что лежала на плече Борисенко и не дал ему снова высказаться. Его выдержке можно было только поаплодировать, к сожалению, для Алексея, который понадеялся на более яркую реакцию. Не каждый день шестнадцатилетний шкет тыкает мордой в грязь несколько взрослых и обличенных властью мужчин, тем более в присутствии не только конкурентов, но и сторонних наблюдателей с Костромы.

– Уверен мы разберемся – выкрутился в ответе Борисов старший.

– Мне надоели ваши игры и пикировки господа. – снова взял слово Савельев, и в голосе его звучала твердая уверенность – Никаких больше оскорблений, интриг и вызовов. Ваш вызов Алексей Николаевич не может быть действительным. – увидев удивление на лице Белова на миг замялся, но все же пояснил – Во-первых по закону Вы несовершеннолетний и дуэли до летального исхода с Вашим участием запрещены. А во-вторых во время разбирательств, суда и правежа дворянского любые вызовы запрещены законом. Будь Вы хоть трижды совершеннолетний. Теперь понятно?

– Да, Дмитрий Андреевич я понял. Не знал об этом. – под снова удивленными его ответом взглядами Алексей принял положение стойкого оловянного солдатика по центру помещения, выражая тем самым готовность к продолжению мероприятия.

– В Вашем же случае Григорий Валерьевич – теперь его взор был обращен к Борисенко старшему – крайне рекомендую воздержаться от реплик с места и тем более от оскорблений.

– Я Вас услышал.

Ответ Борисенко скорее был похож на недовольное бурчание, но видно удовлетворил барона. Тот на секунду снова замер и обратился ко всем собравшимся.

– Итак господа, мы с вами услышали Александра Григорьевича Борисенко, про то при каких обстоятельствах вчера произошла его встреча с Алексеем Николаевичем Белых и что послужило причиной конфликта. И что, по его мнению, послужило причиной нанесения им удара магией неодаренному.

– Теперь я хотел бы чтобы своё мнение по этому вопросу высказал непосредственный свидетель всего происходившего вчера. Лактюшин Василий Юрьевич будьте добры расскажите присутствующим обо всем в деталях. Напоминаю – в деталях, но только существенных и только факты. Вам все понятно? – вопрос настиг уже вставшего и замершего в ожидании Василия.

– Да мне все понятно Дмитрий Андреевич.

Белов с интересом рассматривал своего одноклассника практически с научным интересом. Ладно он сам сорок с лишним лет прожитых в теле шестнадцатилетнего, ну почти шестнадцатилетнего парня. Но эти-то ребята выдают приличное самообладание и неплохую актерскую игру в свои реальные шестнадцать и семнадцать лет. То, что Василий сейчас если и не повторит, то выдаст свой рассказ в полном согласии с версией Борисенко младшего понятно было и так. Никаких иллюзий о возможности проснуться совести или что Васька начнет тупить у него не было. Так что за время его рассказа оставалось лишь наблюдать за ним и готовить свои аргументы для борьбы с той бедой что они для него приготовили и надо признать мастерски исполняют.

– Вчера после полудня я с Александром Борисенко беседовал недалеко от здания школы. В один из моментов нашего разговора проходящий мимо Белов высказался в наш адрес фразой «Борисовские подстилки». На что Александр стоящий к Белову ближе затребовал от него остановиться и объясниться по этому поводу. Нас ситуация удивила своей неожиданностью и беспринципной наглостью, поэтому мы не смогли пропустить такое оскорбление не только меня и моего товарища, но и всего нашего Рода. Так как Александр первый обратился к Белову, я стоял и ждал своей очереди, чтобы не мешать их разговору.

А между тем рассказ Лактюшина был практически неотличим от рассказа его предшественника, что еще больше убедило в срежесированности их синхронных речей. Алексей представил, как Лактюшин утром, вместо завтрака и чистки зубов репетирует с этой речью, а потом они с Борисенко стоят напротив друг друга и синхронно читают текст на память, с толком, расстановкой и дикцией. Представил и невольно улыбнулся этой воображаемой картине, привлекая к себе всеобщее недоуменное внимание, в том числе замершего в непонимании Василия. Пусть и на мгновение, но выбитого из колеи столь неожиданным проявлением эмоций Беловым. Но понукаемый шикнувшим на него все также хмурым отцом продолжил свою обличительную речь:

– На требование Александра объясниться Белов подошел к нам и повторил свою фразу «Борисовские подстилки», добавив, что ничего он нам объяснять не должен. Александр потребовал сатисфакции в ближайшее время, и оскорбление должно быть смыто его кровью и публично. – театральных пауз в отличии от крепыша Лактюшин не делал и поэтому его речь больше напоминала заученный текст. – Когда Александр повернулся ко мне чтобы попросить меня стать его секундантом на предстоящей дуэли Белов нанес ему удар со спины, о котором я не успел предупредить. Белов начал наносить удары ногой и еще несколько кулаком. Я стоял на расстоянии примерно метрах в десяти, поэтому, я четко видел, что Белов намеревается очередным подлым ударом, теперь с ноги ударить Александру в голову. Тогда Александр не умышленно, а лишь в попытке защититься ударил магией. Вот так всё и было. – Лактюшин замолчал.

– Мы Вас Василий Юрьевич услышали – Савельев подвел итог рассказа и обвел всех взглядом – Есть у кого ни будь вопросы к свидетелю?

– Да. Дмитрий Андреевич – поднял руку как будто находиться не на правеже, а на уроке Белов. – у меня есть несколько уточняющих вопросов.

– Ну что же Ваше право Алексей Николаевич. Но прошу воздержаться от излишних эмоций.

– Благодарю Вас – белов вежливо полупоклоном в сторону барона обозначил спасибо за разрешение и повернулся к застывшему в ожидании Лактюшину.

– Прежде чем задавать вопросы я бы хотел попросить Главу Рода Белых оказать нам содействие в установлении истины сегодня – Алексей всё это время, обдумывающий возможные действия в свою защиту решил вытянуть козырь, о котором думал последние минуты.

– Каким же это позвольте узнать способом уважаемый Леонид Игоревич сможет нам содействовать – натурально удивился Савельев. Да и удивленные всеобщие взгляды сейчас скрестились на явно неожидавшем этого Белых.

– Дмитрий Андреевич я сам теряюсь в догадках – в знак защиты и непонимания Леонид Игоревич поднял руки перед грудью ладонями вперед.

– Не знаю насколько это уместно сейчас, но я хотел бы к Леониду Игоревичу обратиться с просьбой – начал свои пояснения удивленной публике Белов – Не далее, как несколько дней назад, уважаемый Леонид Игоревич во время нашей беседы продемонстрировал артефакт, предназначенный для определения лжи у собеседника. – удивленные вздохи и шепот пробежал по всем без исключения присутствующим, а как с большим довольствием Алексея его брехливый одноклассник побелел как полотно – Поэтому и прошу его содействия. Если артефакт у Вас с собой не могли бы Вы выложить его на стол прежде чем я начну задавать вопросы Василию Юрьевичу. – закончил Белов, надеясь всей душой что артефакт у Белых с собой, и он тем самым не оттоптал хозяину артефакта какую-ни будь мозоль совей просьбой.

Вот теперь взгляды окружающих не просто устремились на Главу Белых, они просто пожирали его глазами с нескрываемым интересом. И выражения лиц у всех были достаточно разные. Борисов старший смотрел хмуро, явно размышляя о чем-то своем. А вот вассалы его выражали своими лицами можно было сказать – испуганное недоумение. Бледный Лактюшин младший распахнул свои глаза так что мог сейчас посоревноваться с самой глазастой совой. Савельев просто с нескрываемым интересом замер в ожидании ответа Леонида Игоревича. Но самое интересное выражение лица было у Данилова – такого хищного ожидания чуда что было написано на его ранее совершенно без эмоционального лица Алексей не ожидал увидеть. Если кому такой артефакт и был бы надобен, то точно в его хозяйстве ему нашлось бы применение.

Выражение лица директора Алексей не видел, а по себе чувствовал, как на его лице растягивается радостная улыбка, возможно со стороны больше похожая на оскал. Потому что когда бросивший на него взгляд Василий её увидел то как показалось Белову побледнел еще больше.

Оказавшийся в центре всеобщего внимания Белых старший явно почувствовал себя неуютно под столь большим количеством заинтересованных взглядов. Не готовился он становиться звездой сегодняшнего вечера точно.

– Леонид Игоревич подскажите – мы чего-то не знаем? – голос Савельева можно было назвать сейчас вкрадчивым.

Но от него Белых как будто поежился и сделал то, от чего у Алексея на миг замерло дыхание. Он посмотрел на Белова с таким виноватым видом, что тяжелое и неприятное предчувствие стало набатом бить в его сознании.

Алексей замер с побелевшим лицом, боясь пошевелиться. Он не ожидал такой реакции от Белых. Недовольства, возможно вызванного тем что информация об артефакте обнародована, он мог ожидать. Мог ожидать многого – но не этого виноватого взгляда что бросил в его сторону Леонид Игоревич. Мысли спутались, и Белов сейчас четко осознал, что у него по той или иной причине не будет козырной карты в этой партии.

Увидев эту пантомиму между Белых и Алексеем, а затем и выражение лица парня, хмуро наблюдавший до этого за ними Борисов просветлел лицом. И даже не пытался скрыть ядовитую улыбку и торжество в глазах, обращенных на Белова. Только что на его глазах произошел взлет надежд Белова и его падение и полный крах надежд, выразившихся сейчас на его лице так явно что никаких сомнений не было. Борисов довольно улыбнулся и спокойно откинулся на спинку стула приняв скучающий вид и лишь с легкой улыбкой посматривающий на разворачивающийся следующий акт этой пьесы.

А тем временем Белых отмер и обратился к Савельеву.

– Понимаю – тихо произнес Белых, видно только сейчас осознавая какую огромную надежду Белова на спасение он вынужден разрушить своими словами – Понимаю надежды Алексея Николаевича на данный предмет.

При этих словах он вытащил из кармана пиджака ранее виденный Беловым в этом же кабинете артефакт, при взгляде которого у многих вырвался вздох. У каждого по-разному правда. У Данилова вздох глубочайшего разочарования. У Савельева вздох можно было-бы назвать вздохом понимания. А вот у собравшихся в коалицию Борисова и вассалов вздох облегчения. При этом даже Лактюшин младший судорожно выдохнув вымученно улыбнулся и явно успокоился.

Лишь один Белов среди всех собравшихся стоял понимающий, что все пошло прахом, но не осознавший до конца истинную причину произошедшего. Голос говорившего Белых доносился до него как в тумане и Алексе невольно наклонился вперед чтобы лучше слышать. Слышать то, что он слышать не хотел.

– Возможно, в прошлой нашей беседе я не совсем правильно растолковал Алексею Николаевичу предназначение данного предмета. – Белых запнулся, подбирая нужные слова при этом виновато смотря на Белова – и Алексей Николаевич неправильно уловил предназначение и суть данного артефакта. Вынужден подробнее сейчас объяснить, чтобы не было недопонимания. – Белых покрутил болтающимся на цепочке артефактом – Этот предмет действительно может помочь с определением лжи или правды у собеседника. Но только лишь в том смысле что он показывает настроен ли его собеседник причинить вред хозяину определителя или нет. – Белых замолчал и медленно убрал цепочку с камнем в свой карман – Как-то так.

Алексей прекрасно помнил, что именно говорил ему Леонид Игоревич в тот день насчет этого артефакта. И понимал, что может сейчас обвинить в обмане Белых. Но это уже ничего не меняло. А столь резкие обвинения, да еще при таком скоплении людей однозначно будут отражены виновником. На ровном месте создавать себе еще одного непримиримого врага он сейчас точно не хотел. Его тогда просто развели как кутенка. Проехались по ушам, а он в силу своего незнания магического предмета в общем и целом повелся. Конечно не очень красиво со стороны Леонида и Анатолия, но и ничего особого они и не сделали. Лишь со своей стороны подтолкнули неизвестного им на тот момент паренька на откровенность. Они были в своем праве. А то что этот паренек так понадеялся на этот предмет, их вины в этом точно нет. Вскользь, косвенно – может быть. Но обвинить на самом деле их не в чем.

Все его метания и размышления скорее всего для собравшихся в кабинете были открытой книгой на его лице. Настолько Белов был ошарашен потерей своего козыря, что явно не следил за удержанием мимики лица в спокойном состоянии. Подняв глаза, он встретил устремленный в упор холодный и безразличный взгляд Данилова и отчетливо в этом взгляде прочитал свой приговор.

– Итак Алексей Николаевич – отвлек его от борьбы взглядов с Даниловым голос барона. – У Вас все так же есть вопросы к нашему свидетелю?

– Да есть. Могу приступить? – и получив утвердительный ответ с приглашающим взмахом руки барона в сторону Лактюшина, Алексей обратился к уже с уверенным выражением лица стоящему Василию.

– Скажите Василий Юрьевич. Вы вместе с вашим товарищем неоднократно говорили, что расстояние между вами двумя составляло не менее десяти метров правильно?

– Да верно. – самодовольный голос Лактюшина был спокоен.

– Тогда получается, как вы беседовали друг с другом на таком расстоянии? Вы перекрикивались?

– Александр с того места где мы разговаривали сделал несколько шагов в Вашу сторону, когда Вы нас оскорбили, поэтому и расстояние такое. – вывернулся после маленькой заминки Василий.

– Но это расстояние не мешало Вам слышать нашу беседу с Александром?

– Отнюдь, у меня хороший слух, не жалуюсь – попытался даже пошутить все более и более уверенный в себе Василий.

– Но почему Александр пошел один мне навстречу с ваших слов? И самое главное почему Вы, когда мы начали разговаривать не подошли к нам?

– Александр итак пошел к Вам. Не в рамках дворянских приличий нападать толпой. – с пафосом, красуясь перед окружающими заявил в край уже поверивший в себя Лактюшин.

– Странно слышать это от Вас Василий Юрьевич.

– Отчего же – оскорбился Василий

– Да просто удивительно слышать это от столь беспокоящегося за честь дворянскую молодого человека, раньше, когда Вы вместе с господами Семеновым и Борисовым втроем бросались в драку на меня эти моменты вас не очень беспокоили.

Заявление Белых выбило из колеи Василия, и его явная реакция на это вызвали удивленные взгляды не только обоих Белых, но и Данилова с Савельевым. Заметивший это Лактюшин старший резко подорвался с места и заявил:

– Вопросы должны быть по существу случившегося вчера. Никаких прочих инсинуаций быть не должно.

– Согласен с Вами Юрий Дмитриевич – высказался в его поддержку барон Савельев и уже уточняя обратился к Алексею. – по существу вчерашнего еще будут вопросы Алексей Николаевич.

Белов хмуро посмотрел на Лактюшина и его папашу и приняв для себя решение ответил – осталось всего два вопроса Дмитрий Андреевич – он улыбнулся – и строго по вчерашнему делу.

– Итак вопрос первый – Почему если Вы Василий Юрьевич находились всего лишь в десяти метрах от нас с Александром, то после моего как Вы говорили подлого удара со спины не бросились на помощь товарищу и позволили мне, опять же с ваших слов нанести еще несколько ударов ногой и кулаками?

Вот этот вопрос чуть не вогнал Василия в тупик. Ведь со стороны сейчас получалась не очень приглядная картина – получалось что его товарищу нанесли подлый удар, а он просто стоял и смотрел как его товарища избивают. Удар по репутации что сейчас нанёс ему Белов был очень существенный и выставлял его как минимум трусом в глазах окружающих. А трусам веры нет. И это был реальный для Белова шанс склонить мнение в свою сторону.

Но не вогнал, Василий допустил лишь небольшую заминку с ответом. А значит в своей подготовке к заседанию они прорабатывали этот вопрос. И ответ лишь подтвердил это.

– Ваш удар был для нас обоих слишком неожиданным. Никто и помыслить не мог что дворянин способен на такую низость. – голос Василия был пронизан пафосом и явной искусственностью, но при всем этом то что он говорил позволяло ему выпутаться из неудобной ситуации. Да еще и топить при этом самого Белова. – А когда вы начали наносить удары Александру я бросился вперед, но Александр уже спасся от вашего нападения сам.

– Вопрос второй и самый главный для меня. Зачем вы вместе с Александром придумали и исполнили эту гнусность? – задавая этот вопрос Белов не рассчитывал получить ответ. Расчет был лишь на мнение окружающих и как это повлияет на решение.

А так конечно папочка Лактюшина сразу же выразил протест, сам Василий захлебнулся в праведном гневе. Что-то там бурчал еще сам Борисенко младший с галерки. Но всё это прервал Савельев, отпустивший свидетеля, которым и был собственно Василий. И дал возможность Белых изложить свою версию событий.

Алексей надежд особых на благоприятный исход уже не питал. Слишком много довольных улыбок на стороне Борисовых. Слишком грустные выражения лица у обоих Белых и самое главное явное равнодушие у Савельева и чуть ли не презрительно скривившееся лицо Данилова, когда он смотрел в его сторону.

– Вчера после обеда при следовании в общежитие, я проходил мимо Борисенко на тот момент мне не известного и не представленного, и своего одноклассника Лактюшина. Когда я поравнялся с ними то посмотрел на них молча. Ко мне стали обращаться оба этих господина с оскорбительными возгласами и криками. Когда я остановился ко мне подошел Борисенко, пока его товарищ Лактюшин покрикивал как шакал издалека – не смог Белов в рассказе удержаться от того чтобы не поддеть мелкого упыря, за что тут же получил строгое предупреждение от Савельева и бормотанье с угрозами со стороны компашки Борисовых – Когда я спросил почему они смеют так разговаривать, то получил ответ от Александра Борисенко что он смеет так разговаривать потому что сильнее. И младшие должны слушать старших, как слабые сильных. Когда он меня назвал мелкой тварью я вызвал Александра на дуэль. Он отказался – по комнате прошел гул, уж слишком это было сильное обвинение, но Белов не стал ожидать их реакции или может быть вопросов, а продолжил свой рассказ. – Дословно он мотивировал свой отказ словами «Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было.».

– Наглая ложь – крик того самого Александра прервал рассказ Белова, но все тот же Савельев, уже видимо уставший от всего происходящего лишь махнул рукой чтобы Белов продолжил.

– В итоге Александр Борисенко бросился на меня с кулаками и проиграл. Получив по морде лица. А когда не смог победить то применил против меня магию. – закончил свой рассказ Белов спокойным и даже отчасти ленивым тоном как будто рассказывал не о скандале, а о какой-нибудь скучной телепередаче из его прошлой жизни.

– Благодарю Алексей Николаевич. Нам надо несколько минут – сделав зачем-то взмах рукой Савельев повернулся к Данилову, и они начали о чем-то живо беседовать. Вот только Алексей ничего не слышал из их разговора, а удивленно посмотрел вокруг он понял, что и остальные, как и он не слышал беседу канцеляриста с бароном. Лишь внимательно смотрят. А до Белова дошло что он опять стал свидетелем применения магии – то что сделал Савельев как подсказывала память мальца называлось – Купол тишины. И это вообще очень классная вещь. Де факто находясь в переполненной комнате, эти двое общались совершенно спокойно и безопасно без малейшего опасения что кто-то может услышать их разговор.

Судя по довольным рожам его вчерашних оппонентов и их группе поддержки в итоге сегодняшнего разговора, они не сомневаются.

Да и если отбросить эмоции Алексей понимал их убежденность. Расследовать дотошно и всерьез это означает обвинить и наказать уже не только одного Борисенко младшего за магический удар. Всё, после того как они дали показания стало намного серьезней. Они по факту солгали представителям власти, и не только представителю дворянского собрания, но и представителю Имперской канцелярии, что куда серьезней. И это могло нести для них самые тяжелые последствия. Губернии и Уезду нужен покой. И совсем не нужны брожения, резкие смены баланса сил и так далее. Так что на одной чаше весов слова и интересы двух дворянских семей, входящих в один из трех несомненно основополагающих родов уезда, а на другой слова пусть и дворянина, но сироты, никому не нужного и не имеющего никакого веса, и силы. Выводы напрашивались сами собой.

Выводы, которые нашли своё подтверждение буквально через минуту.

Взмах руки барона и судя по всему купол развеивается, потому что становятся слышны слова Савельева глухо отдающиеся в мозгу Белова. И вызывающие открытую радость у Борисовской компании и грустные выражения лиц у обоих Белых.

– Правеж полагать состоявшимся.

– Признать Белова Алексея Николаевича основным виновником возникшей драки что противоречит всем нормам дворянской чести.

– Признать Борисенко Александра Григорьевича вынужденным нанести магический удар в целях самообороны. Тем самым с него снимается вина в нарушении Имперского закона о неприменении магии к неодаренным дворянам до истечения ими срока совершеннолетия.

– Полагаем правильным вынести на Попечительский совет ходатайство об исключении Белова Алексея Николаевича из Буйской Уездной школы для дворян.

– А сейчас прошу вас господа законные участники пройти в кабинет секретаря и заверить постановление.

Белов как в тумане проследовал за остальными, вернее его под локоть вывел директор школы. Ибо то состояние, в котором он сейчас находился не позволяло ему трезво мыслить. В кабинете остались лишь довольные исходом и никак этого, не стесняясь младшие отпрыски Лактюшиных и Борисенко, когда дверь за выходившими закрылась, отрезая для Алексея все то прошлое, в котором как он думал у него есть будущее.