Текст книги "Последний из младшей ветви (СИ)"

Автор книги: Юджин Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

Путь на подкрадулях вдоль подлеска на самом краю парковой дорожке занял почти пять минут. Идти по самому подлеску Алексей не стал, уж слишком большой риск был наступить ногой на какую ни будь сухую ветку. Треск выдал бы его с головой и принес бы на эту самую голову кучу огромных проблем. А самостоятельно добавлять себе проблем он не хотел. Хватит и тех что уже образовались. Внутри за внешним периметром парк был не такой разросшийся, так что голые ветки кустарников давали хоть и слабую, но реальную возможность для обзора. Плюсом было что скрывшиеся в парке одноклассники не стали уходить глубоко в парк. А остановились за первым же изгибом тропинки. Их практически не было видно, лишь зная, что они там Белов смог разглядеть их силуэты. Парочка кстати на первый взгляд на пораженных проказником Амуром не походила. Расстояние между ними было как показалось Алексею пионерским, далеким от интимности, а еле слышные голоса были напряженными и раздраженными.

– Мне не нравиться это твое предложение! – рассерженный голос Белых разнесся чуть сильнее, из-за того, что она явно себя контролировать стала меньше чем за минуту до этого.

– А что есть идеи получше? – голос Борисова был настойчивее и тише, так что Белов его еле расслышал, на самой границе понимания.

Но подходить ближе что бы лучше слышать их разговор было нельзя из-за опасности раскрытия своего присутствия. А присутствовать Алексею резко захотелось сильнее чем раньше, когда он думал, что Борисов и Белых, это решившаяся уединиться от лишних глаз влюбленная парочка. Пока он подкрадывался к ним, ему даже казалось уже неоспоримым то что он нашел причину её ненависти к нему. Влюбленная в Борисова она набросилась на него из-за его конфликта с Алексеем. Это все ложилось в стройную теорию. Но вот обрывки фраз и не намекали на некую влюбленную интимность их встречи. И это заставило Белова опешить и очень удивиться. Их встреча в теснине парка, вдали от глаз, наедине могла бросить такую тень на репутацию Белых, если бы их кто ни будь обнаружил, что можно было только диву даваться как она на это решилась и по какой причине.

– Ну что? Идеи еще есть? – не дождавшись ответа Белых, её поторопил Борисов.

– У меня нет идей. Но и то что ты предлагаешь это же низко. – голос Белых был похож скорее на фырканье.

– Низко? А ты что думаешь, что теперь Николаевский сможет сам как-то отомстить? Он что будет жить с этим позором? – голос Борисова тоже повысился. На что Лидия только охнула. И на долгую минуту между ними повисла тяжелая тишина. Каждый думал о чем-то своём.

А Белов осознал, что его предположения о романтических отношениях между Борисовым и Белых были ошибочными. Влюбленность была, вот только эта дурочка была похоже влюблена в Максима Николаевского, и именно из-за страха о его предстоящей дуэли проявилась её озлобленность. Алексей одернул себя, начавшего оправдывать её поведение тогда в классе стройными логическими выкладками. Он не вёл себя неподобающе. Он не давал повода так с собой разговаривать. Женщина должна вести себя достойно и верить в своего мужчину. И кому как не аристократке знать об этом. А тем временем разговор продолжился, скорее всего за эту минуту тишины Белых приняла для себя окончательное решение.

– Хорошо. Я согласна тебе помочь. – она на миг запнулась – но я не буду делать это сама. Слишком большой риск для репутации.

– Ну вот видишь, ты начала думать рационально – голос Борисова сочился довольствием.

– Подумаешь здесь, когда столько стоит на кону. Но я хочу, чтобы этот ублюдок страдал!

– В этом наши с тобой желания абсолютно совпадают. – радости в голосе у Борисова явно прибавилось.

А у Белова сомнений не осталось что он и есть та самая их тема для обсуждений. От злости что разлилась у него в груди стало даже на миг трудно дышать. А несмотря на его ощущения эти доморощенные интриганы продолжили договариваться. Договариваться явно о чем-то подлом. Если даже объятая злобой Белых изначально не поддержала идею этого недоноска.

– Ладно, я найду того, кто нам поможет с этим– в голосе Белых прорезались те самые стервозные нотки что Алексей слышал тогда в классе. – Но никто больше не должен знать об этом.

– Конечно. Это не обсуждается. И еще – теперь замялся Борисов – Николаевский тоже не должен знать об этом.

– Ты меня за дуру то не держи – раздражение и злость вернулись в голос Лидии, а Алексею показалось что он слышит шипение змеи, а не юной шестнадцатилетней барышни. – То чего он не знает. Не сможет ему навредить. Нам надо сделать всё очень аккуратно и чисто.

– Для этого надо чтобы он оказался еще на одной дуэли. Это моя забота, ну а твоя чтобы этот флакон оказался у него.

Что именно за флакон фигурировал в их беседе Белов не знал. Но явно ничего хорошего и законного там не было.

– С этим я разберусь. Есть у меня одна мысль, как это всё организовать.

– Значит мы договорились? Действуем по моему плану? – Борисов действовал в лучших дворянских традициях. Ждал подтверждения намерений Словом. И он его услышал.

– Договорились. С тебя дуэль. С меня попадание флакона к нему во время дуэли и след на нём самом. – Белых замолчала на пару секунд и продолжила. – Но это нельзя сделать чисто за пару дней.

– Не переживай. Думаю, лучший срок пару недель. И всё поуспокоиться и этот угрёбыш расслабиться. Всё. Выходи первой, я через несколько минут за тобой.

Белов еле успел тихо лечь на землю, когда буквально мимо него прошла на выход Белых погруженная в свои мысли. Пролежал там еще минут пять, чувствуя, как замерзает на холодной земле, ожидая пока Борисов минуты через три после Белых двинулся на выход из парка.

Видно само провидение сегодня вытянуло его на пробежку. Иначе как это объяснить? Осталось понять, что это за флакон и что за след на нем самом должен появиться. Чёрт и посоветоваться не с кем. Даже расспросить то некого. Мысли об услышанной подставе занимали голову Белова весь обратный путь с такой неожиданно продуктивной пробежки. Аппетита не было совсем. Да и время было уже позднее. Ужин, наверное, в самом разгаре, а после лежания на холодной земле костюм точно требовал чистки. Так что на ужин Алексей не пошёл, довольствовался горячим душем и до самого момента проваливания в сон обдумывал сложившуюся ситуацию.

Глава 17

5 апреля 1894 года Четверг город Буй Костромской Губернии

Настроение с утра было скверным. Ни горячий душ после утренней зарядки, ни пробивающиеся в окно солнечные лучи вставшего светила не улучшили ситуацию. Настроение было не просто скверным, Алексей злился. Злился на Борисова, злился на Белых, злился на всю сложившуюся ситуацию. Вот ведь уроды. Ну почему сука, нельзя просто жить и наслаждаться юностью? Учиться, влюбляться, мечтать. Нет, эти мелкие твари решили испортить ему жизнь. На ровном месте создать ему проблемы. Даже правильней назвать то что они хотят сделать, не созданием проблем, а подведение его к краху, краху его планов, его уничтожению.

Иллюзий от услышанного вчера не было совсем никаких. Эти двое что объединились в своем заговоре против него явно решили играть по-крупному. Мрази явно решили подкинуть ему что-то запрещенное. В прошлом мире это однозначно были бы наркотики, здесь возможны варианты – но точно что-то запрещенное, возможно что-то запрещенное на дуэлях. В любом случае это должно по их замыслу как-то опозорить его как минимум. Иначе как это могло помочь восстановить репутацию Николаевского? Так что даже если то что они подкинут не приведет Алексея на уголовную скамью, то как минимум нанесет непоправимый ущерб эго репутации и чести. А после этого, как подозревал Белов, о любой карьере в том-же Посольском приказе можно будет забыть навсегда. Суки! Мерзкие маленькие твари. Гнев закипал скачками и лишь ненадолго успокаивался, когда он отвлекался на какую ни будь рутину.

Мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Пойти и рассказать кому ни будь? Например, в администрацию школы или той же Ольге Николаевне? Не вариант – никто просто не поверит в его слова, а даже если и поверит – доказательств нет никаких, лишь его слово против слов двух представителей местных аристократических родов. Получит вызовов десять – пятнадцать на дуэль и его просто изведут, не давая учиться оставшееся до каникул время. Предъявить Борисову и Белых их ублюдочный план? Это ничего не изменит в сухом остатке. Как максимум заставит их быть осторожнее и изощрённее, не более того. А его могут просто выставить дураком при всех. Нда уж. Как говориться Рубикон пройден. Ему объявили войну, и противник в лице двух малолетних уродцев решил играть до его уничтожения. У каждого из этих «дворонят» есть друзья – товарищи которые им помогут в дальнейших действиях. Белову просто невероятно повезло с тем что он узнал об этой интриге. Как будто сам Ангел – хранитель привёл его в это момент в парк. Но что делать дальше? Понятно, что надо удвоить, а лучше утроить свою бдительность. Нигде не оставлять свои вещи, а если оставил их без присмотра – то обязательно проверить как снова до них доберешься. Не трогать ничего лишнего. Вообще ничего. Кстати не понятно, что там во флаконе что Борисов передал этой стерве. Если первая мысль была что там жидкость, но ведь могут быть и таблетки или капсулы какие-нибудь. Или порошок – а что тоже вариант. То, что это наркота или очень похожее на нее сомнений у него не было. Собираясь на выход с комнаты Белов вспомнил о осторожности и принял меры чтобы обезопасить и саму комнату. Обезопасить конечно сильно сказано – скорее оснастить её неким подобием сигнализации. Нитка, прижатая дверью к дверной раме на уровне колена, при открытии двери упадет вниз. Упадет незаметно для того, кто о ней не осведомлён, а вот для него это будет триггер того что кто-то без его ведома побывал в его комнате. Предупреждён значит вооружен. А то придёт так с уроков. Будет валяться на кровати, а где-нибудь в шкафу своего часа будет ждать какая ни будь хрень на лет семь восемь лагерей. Не даром на Руси издревле властвует народная мудрость – от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Так что придётся вырабатывать привычку быть постоянно на стрёме. В подтверждении своих мыслей Алексей тяжело вздохнул. А ведь так хотелось просто пожить спокойной подростковой жизнью, а не вот это всё.

Уже по дороге в столовую вспомнилась еще одна деталь из подслушанного вчера. Его будут провоцировать на дуэль. Хорошо хоть милосердные засранцы решили дать ему неделю или две на подготовку к ней. Вернее, дали они-то это время себе, для подготовки провокации, и чтобы он расслабился. Но ему это тоже на руку. Неделя спокойствия – это просто чудо какое-то в его случае. Ежедневные тренировки давали ощутимый прирост его физическому состоянию, понятно, что на общем фоне его слабости это было не так уж и много, но разница с первыми днями уже была колоссальной. Тело благоприятно отзывалось на получаемые нагрузки, мышцы и связки хоть и отдавали болью, но болью скорее приятной. Отрабатываемые удары руками стали более скоординированными и более четкими. Вообще, когда чувствуешь прогресс то и заниматься хочется больше и усерднее. Вот чего сильно не хватало ему во время своих тренировок так это привычной для посещения тренажерного зала музыки. Врубить бы какой-нибудь музон поядрёнее было бы очень здорово.

В столовой все в принципе прошло как и вчера. Он так же, как и вчера в одиночестве ни с кем не разговаривая отстоял на раздаче, так же, как и вчера просидел весь завтрак в одиночестве за пустым столом. Но сегодня это не приносило никакого дискомфорта, скорее облегчало для Алексея ситуацию. Тяжело было бы завтракать и непрерывно следить за соседями за столом. Единственное что изменилось это молчание присутствующих в столовой на его появление. Шум уже не прерывался, когда сидящие за столами видели его проходящего мимо. Обсуждали – несомненно, да и слышно было иной раз как произносят его фамилию, но уже так без огонька. Взгляды присутствующих то и дело останавливались на нём, Алексею показалось что он их чувствует кожей. Но, наверное, новизна момента уходила, и Белов понадеялся, что в течении недели, самое большее двух о нём если не забудут, то по крайней мере не будут так сильно обращать на него внимания. В такой атмосфере прошёл для него завтрак и в принципе Алексей отметил для себя что такая ситуация более-менее для него приемлема. По крайней мере никто не лез с расспросами и досужими беседами. Впереди было гораздо более важное мероприятие, как бы того не хотел Белов, заставляющее его чувствовать внутреннее напряжение. Воссоединение со своим классом, после двух дневного отсутствия, ознаменованного такими яркими событиями.

Пока его путь пролегал от столовой к классной комнате он настраивал себя на предстоящие разговоры. Конечно, вчера, когда его не было по причине выходного, скорее всего все всё не по одному разу уже обсудили. И, наверное, со всей своей дворянской вычурностью перемыли ему кости. Но то что сейчас он зайдёт и ступит на тонкий лед бесед с одноклассниками сомнений не было. При воспоминании о Борисове и Белых в груди моментально разгорелось пламя злости, которое ему еле удалось в себе погасить. Ох уж этот юношеский максимализм Белова младшего, требовавший от него немедленных действий и разгонявших в крови огонь и чувство обиды от происходящей несправедливости. Хорошо, что взрослое, прагматичное сознание Белова старшего четко осознавало, что ни в коем случае нельзя давать малейшего подозрения о своей осведомленности планами этим маленьких уродцев. Так что, когда его рука толкнула дверь в класс, он уже был собран и спокоен.

Наверное, благодаря проведённому самотренингу на спокойствие проведенному по пути из столовой, ему только и удалось удержать лицо, когда по входу в класс его встретили пятнадцать пар глаз. Все уже были на месте, на какой-то миг Алексею показалось что все его одноклассники собрались заранее именно для этого момента – встретить его по возвращению. Вежливый полупоклон находящимся внутри и с не менее вежливой улыбкой Белов выдал приветствие.

– Всем доброе утро.

В ответ поздоровалась самое большое половина, но взгляды всех присутствующих, как были устремлены на него, так и остались. В основном конечно с любопытством, но у некоторых выражения лиц были неоднозначными. Так что пока Белов двигался к свободной парте в самом конце класса у окна, он отметил и явно злобный взгляд Борисова и его компании, и презрительно довольный взгляд Белых. А вот Николаевский мимо которого Алексей должен был пройти к своей парте смотрел на него без злобы, скорее с холодным равнодушием. Наверное, долго дома тренировался у зеркала – промелькнула мысль у Алексея. Подойдя к занимаемой Николаевским парте, он остановился. В тот же момент в классе утих малейший гомон.

– Рад видеть Вас в полном здравии Максим Петрович. Надеюсь наши с Вами разногласия и недопонимания решены полностью. – вежливый кивок головы и спокойное лицо Белова изображает живейшую и самое главное вежливую заинтересованность ответом Максима.

Бедняга Николаевский, как же ему хотелось что-то сказать, видно было что его распирало просто ужасно. Он даже подобрался весь, легкие набрали воздух для ответа. Но в последний момент рука Димитрова легла на правое предплечье Максима, и сжала пальцы на нём, тем самым не дав ответить. А Димитров встав сам и потянув за собой Николаевского, но уже молчащего, также приветственно кивнув Алексею ответил за своего товарища.

– Доброе утро Алексей Николаевич. К большому сожалению согласно вашим договоренностям об условиях на дуэли Максим Петрович не может ответить лично. – Максим при этих словах покивал важно головой, удерживая уже тот холодно-вежливый вид – Но могу Вас заверить. Со здоровьем Максима Петровича все хорошо. Надеюсь и Ваше здоровье в полном порядке. – и снова, под подтверждающий кивок Максима его «рупор» продолжил – Все разногласия решены на ристалище. Надеюсь и Вы полностью удовлетворены? – А вот теперь они оба уставились на Белова в ожидании ответа. Впрочем, как и остальной класс, сейчас они были главным шоу дня, и никто не отвлекался от просмотра из первых рядов.

– Благодарю вас обоих, здоровье моё тоже в полном порядке. Ольга Николаевна и Сергей Дмитриевич действительно волшебники и я им очень благодарен за участие – и, продолжая улыбаться, но уже чуть сожалеющим тоном – Как и Максим Петрович я считаю, что мы все с тем глупым недоразумением все решили на ристалище. – и уже спокойным ровным тоном – Как и Максим Петрович я полностью удовлетворен исходом. Честь имею.

На этом диалог закончился. Белов прошел к пустующей парте, Николаевский с Димитровым опустились на свои места. Одноклассники вернулись к своим делам, периодически поглядывая в сторону Алексея. В принципе диалог получился вежливым и нейтральным, всё абсолютно выдержано и прям чинно – благородно. Не, ну он мог конечно покрасоваться перед Николаевским, высказаться о своей победе. Но вот трехсекундное удовольствие от ощущения собственного превосходства уйдет быстро. А не известно, как воспримут это Николаевский и Димитров. Да и сколько человек решат сыграть на их гордыни для того чтобы насолить Белову или даже им самим. Так что ну его, не стал Алексей плодить сущности и высказывался нейтрально, хотя скорее нейтрально – положительно. А что всё по канонам, с уважением к сопернику. Тем более что дуэль они уже провели, и кровью смыли все обиды. Всё как говориться честь по чести. Так что никакого умаления достоинства для Алексея здесь не было, а вот плюсы несомненно были.

Во-первых, показывает он себя тем самым – вменяемым человеком со взрослым мышлением, не ослеплённым непонятными победами. Вот уверен он на сто процентов, что те, кому интересно разберут весь их краткий диалог на молекулы, и все нужные выводы для себя сделают.

Во-вторых, и, наверное, для Алексея это самый важный момент сейчас – он тем самым не пошел на обострение конфликта с Димитровыми. Сомнений у Белова никаких нет, что Димитров младший будет как шотландский торф, постоянно тлеть под маской спокойствия, слишком уж прошелся Белов по его плану и собственно, самомнению о собственной гениальности Димитрова – но вряд ли в ближайшее время он что-то против него предпримет. Уж слишком это будет большой удар по репутации. Типа не справились на дуэли, ударили из-под тишка. Хех, ударами из-под тишка аристократию конечно не удивить, но самое главное при этом – следы не оставлять. А тем более в отношении одинокого, без рода и защиты пятнадцатилетнего подростка. Стыд да срам будет. И тогда если это вскроется, то ущерб репутации будет уже не на подростковом уровне, а на достаточно взрослом. А там и до Имперского Надзора недалеко – специальной службы контролирующей взаимоотношения между дворянами, банально следящей за законностью, и чтобы щуки всю плотву за день не съели в имперском пруду. В общем и целом, Алексей был в диалоге вежлив, свою победу не упоминал, выразил вежливый намек на благодарность представителю Рода Дмитровых – Ольге Николаевне. Своеобразный ответ главе их Рода на слова, переданные ему ранее с целительницей.

В-третьих, тем самым удалось снизить уровень ожидания от него представления или яркого шоу. Ожидания, иногда очень сильно управляют действительностью. Вот не дай Бог привыкнут все, что он выступает постоянно, и так не долго местным паяцем или шутом стать. И спокойно жить не удастся. А ему сейчас спокойствие – самое то.

Ну в-четвертых плюсом здесь стало празднование его лени. Вот ему на самом деле было лень лишний раз разговаривать ни о чем. А если бы конфликт продолжился? Это же сколько всего надо было –бы сказать и сделать.

В общем сегодняшнее утро Алексей записал себе в актив. Остальной день прошёл спокойно и равномерно. Уроки сменялись уроками, с ним в классе никто не общался – как поздоровались утром, так и всё, как будто отрезало, да в принципе и сам Алексей не горел желанием с кем ни будь лишний раз общаться. Не то время чтобы заводить знакомства и дружбу. Даже как ни странно учителя не задавали никаких вопросов, во время своих уроков. Конечно это вряд ли был заговор, но очеееень очеееень смахивал на это. По крайней мере сомнения в естественности происходящих внутри класса процессов были у Белова большие. Вообще он мог только радоваться происходящему, правда приходилось радоваться про себя, всячески стараясь держать лицо спокойным и не выглядеть довольным. Дети, господи, какие-же дети – не раз и не два ухмылялся, этому замаскированному бойкоту, Алексей про себя за этот день. Но вот всплывшие воспоминания о некоторых играх этих детишек, заставляли его трезветь в своих суждениях и возвращаться на грешную землю. При всём своем взрослом сознании его могло не уберечь от подставы детворы, над которой он сейчас посмеялся. А если он расслабит булки, то эти дети будут ржать над ним, с его взрослым мозгом. Обед тоже не выбился из сегодняшнего сценария и прошел, как и завтрак утром, тихо спокойно, под молчаливым наблюдением множества глаз. Наверное, будь на его месте малец, то психологическая травма для реально пятнадцатилетнего подростка была бы обеспечена. Но если смешать пятнадцать лет мальца и сорок четыре Белова старшего, выходило на круг пятьдесят девять лет. Так что даже разделив общий их с мальцом возраст на двоих и то выходило практически по трицатнику. А это как ни крути точно уже зрелый возраст. И отношение к жизни и мнению окружающих совершенно другое чем в те же шестнадцать лет. Так что общее молчание и нахождение в неком, общественно отстраненном пузыре, Белов воспринял абсолютно спокойно, даже скорее с благодушием, чем с равнодушием. Единственное что его удивляло во всей этой ситуации, так это то что за всю неделю нахождения здесь. За всё время скандалов, интриг и дуэлей с последующим лечением в медпункте никто из администрации школы не проявил ни малейшей заинтересованности в происходящем. Это было для Алексея абсолютно абсурдным явлением. Да тот же классный руководитель по мнению Белова должен был, просто был обязан поговорить с ним. Но нет. Ни классный руководитель бесед с ним не имел, ни с администрации школы никто им не заинтересовался. Для Алексея это был нонсенс, как такое вообще возможно он не понимал. Но как говориться со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Вот и Алексей не стал. Поплыл по течению – наверное самое правильное определение для его действий. Так что после обеда совершенно спокойно ушёл в общежитие и продолжил день в соответствии со своим жизненным планом. Или правильнее сказать вторым жизненным планом.