Текст книги "Чайный Мастер. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Энергия отозвалась почти сразу. Я потянул ее по каналам, стараясь действовать плавно. Сначала пустил тонкую нить, намечая путь, потом слабый ручеек по правому каналу. А когда тот достиг ладони, я сосредоточился и отзеркалил поток в левой руке, проведя его так же медленно.

К моему удивлению, в этот раз мне это далось значительно легче, чем раньше. Каналы не жгло раскаленным железом, они только слегка пульсировали, а под кожей приятно тянуло, словно натруженные мышцы после долгой работы. Но вот удерживать два симметричных потока было непросто.

Не знаю, как это получилось у меня в лавке Хорка, но сейчас направлять энергию выходило с трудом. Вскоре она начала проникать сквозь стенки глиняной пиалы. Хотя я пытался нагреть саму глину, задержать энергию в стенках сосуда, она упорно проходила насквозь, стремясь к колодезной воде. Я даже поток замедлил, но ничего не изменилось. Вода с Дыханием буквально притягивала мою внутреннюю силу.

Тогда я нахмурился и, наоборот, чуть усилил напор, стараясь контролировать поток, чтобы не повредить каналы. Пытался окружить пиалу коконом энергии, сосредоточился на ладонях, и все равно она просачивалась внутрь. Я уже хотел было усилить поток еще немного, как вдруг Лира удивленно вскрикнула, как обычная девочка.

– Пар! Глядите, пар пошел!

А Минк прошептал:

– Тинг, как ты это сделал? Без огня ведь…

Я и сам в недоумении уставился на пиалу, когда открыл глаза. Над пиалой действительно поднимался легкий белый парок в вечернем свете. Потрогал пальцем. Вода еще не бурлила, но уже была ощутимо горячей. Это было удивительно. Хорк грел стенки чугунного котелка, а я, получается, грел саму воду.

Перед глазами всплыла короткая строка Кодекса:

[Резерв Родника: 97/100].

Получается, чтобы вскипятить одну пиалу, мне надо где-то пять единиц энергии. Для прогрева целого чайника уйдет многовато, но для одной пиалы сгодится. Я оборвал поток, чувствуя, как напряжение в руках медленно уходит.

– Хотел нагреть стенки, как видел у Хорка сегодня, – задумчиво ответил я на вопрос Минка, глядя на парящую воду. – Но почему-то греется именно вода, а у него стенки котелка накалились. Странно это.

Лира наклонилась над пиалой, осторожно коснулась стенки пальцем.

– Интересный способ. Не слышала о таком, – сказала она и добавила: – Если котелок у Хорка железный был, то, может быть, в этом дело?

Я обкатал эту мысль и так и эдак, а потом покачал головой.

– Это все равно странно. Чугун он тепло лучше держит, чем глина.

– Ну так Дыхание, это не тепло, – заметила со смешками в глазах Лира.

– Возможно, ты и права, – покивал я. – Надо будет попробовать в котелке так воду согреть. Но сейчас можно и к делу переходить, – улыбнулся я, не скрывая радости от удачного эксперимента.

Первым делом нужно было проанализировать травы и узнать их конкретные свойства. Мне нужно было создать что-то, что могло пригодиться не самой Нагии или тому же Зоргу, а их людям. Вспомнились земные допинги, и я усмехнулся. Таких, я уверен, тут полно в виде зелий и микстур. Но все же мысли зацепились за чаи, укрепляющие тело, повышающие выносливость и восстанавливающие силы и энергию после боя. Может, у них действие будет мягче и дольше? Или короче, но без негативных эффектов?

Мой взгляд упал на Живосил и Ясноцвет. Делая вид, что разглядываю их, я подхватил первый и активировал анализ.

Анализ!

[Живосил. Ранг 1]

[Свойства: Усиление и регенерация тканей. Вероятный тип Дыхания: Земля/Дерево]

[Особенность: для качественной экстракции требует энергетического размягчения]

Интересно, что еще за энергетическое размягчение… это мне нужно, как алхимику, взаимодействовать с ним своей энергией? Ладно, попробуем чуть позже. Дальше. Я убрал веточку Живосила и взял Ясноцвет.

[Ясноцвет. Ранг 1]

[Свойства: Повышение ментальной концентрации и чувствительности к потокам Дыхания. Вероятный тип Дыхания: Вода/Воздух]

[Особенность: повышает нагрузку на разум.]

От двух Продвинутых анализов резерв Родника просел почти до половины. А перед глазами на миг потемнело.

– Брат, тебе нехорошо? – мгновенно заметила Лира.

– Нет, все нормально.

Я быстро проморгался и занялся сбором под пристальными и любопытными взглядами ребят. Взял темный лист как основу, добавил к нему несколько крошечных почек Живосила. Положил сверху в гайвань одно небольшое голубоватое соцветие из трех цветков Ясноцвета.

Про баланс элементов сказать что-то я не мог. Но в этом сборе их было четыре возможных вида: Земля и Дерево от Живосила и Вода с Воздухом от Ясноцвета. И как они будут взаимодействовать друг с другом – неизвестно.

Я снова прогрел воду в пиале – в этот раз это вышло быстрее и увереннее. Залил сбор в гайвань высокой струей, потом взял гайвань в руки и стал вливать энергию. Пальцы почти сразу стали подрагивать, но я уверенно провел поток и погрузил его в воду. Попытался уловить элементы, чтобы сбалансировать их, но в этот раз ничего не ощутил. А вода быстро потемнела, приобретая глубокий янтарный оттенок. Поэтому я оборвал поток и… что удивительно, уловил в воздухе ясный и единственный запах: сладко-цветочный.

[Открыт новый рецепт в ответвлении Чайный Мастер: Ясный взор]

[Качество: низко-среднее (внутренняя энергия носителя, вода, насыщенная Дыханием)]

[Основные эффекты: Повышенная ментальная концентрация (ускорение анализа информации). Легкое снижение мышечной усталости]

[Избыток Ясноцвета может вызвать временную потерю координации. Возможна сухость в глазах и боли в голове]

Получилось? С первого раза?

Интересно, конечно, но результат немного, а точнее, совсем не тот, на который я рассчитывал. Думал получить усиление для тела… Но, видимо, переборщил с Ясноцветом и получил усиление для концентрации. Придется пробовать другие варианты и пропорции.

Минк подался вперед и заглянул в пиалу.

– Что там? Получилось?

– Сейчас узнаем.

Глава 11

Я вдруг понял, что этот чай сейчас, на самом деле, пришелся очень кстати, потому что Минк изрядно вымотался за день, пытаясь разобраться в каракулях Марвина. Если «Ясный взор» поможет ему в изучении трав, повысив его концентрацию, то и запоминать он будет быстрее.

– Попробуешь? – я пододвинул пиалу и посмотрел на Минка.

– Э-э… почему я? – засомневался он на миг и перевел взгляд на Лиру, которая только хмыкнула и посильнее закуталась в свою накидку. – Ну, ладно, – пожал он плечами и взял посуду обеими руками.

Привык, видимо, доверять моему чаю, потому что ни один из них еще не сделал ему хуже. Сделав первый осторожный глоток, он причмокнул и тут же осушил пиалу наполовину.

– Ну, как оно? – спросил я, когда Минк поставил пиалу на стол и шумно выдохнул. – Чувствуешь что-нибудь?

Тот несколько раз причмокнул губами, словно пытался уловить послевкусие, а лицо его приобрело задумчивый вид.

– Сладко как-то, – наконец произнес он и шмыгнул носом. – Будто цветами пахнет или медом.

Я поморщился, потому что вкус меня сейчас интересовал меньше всего, и я хотел услышать про изменения в восприятии или про ясность мыслей.

– Я не про вкус спрашиваю, – я пристально посмотрел на парня. – Силы прибавилось? В голове прояснилось?

Минк замер, прислушиваясь к себе, потом пожал плечами и снова потянулся к тетради, лежащей на краю стола. Лира посмотрела на него, потом на меня, тяжело вздохнула и отвернулась к закату. Что она думала о моих экспериментах, было сложно понять. Но я уже сам начал сомневаться, что сбор получился рабочим, однако Кодекс Дыхания еще ни разу не обманул меня, значит, эффект просто должен был накопиться.

Минк внезапно замер. Его глаза расширились, зрачки тоже стали больше, а рот приоткрылся.

– Ого… – выдавил он из себя с неприкрытым удивлением.

Лира сразу прищурилась и подалась вперед, внимательно вглядываясь в лицо Минка. Он сидел, хлопая глазами, и медленно оглядывался по сторонам, словно видел нашу старую беседку и заросший сад впервые в жизни. А во взгляде его пропал туман усталости.

– Что ты чувствуешь? – подался вперед уже я, поняв, что чай подействовал.

– Всё стало таким четким, – прошептал Минк и усмехнулся. – А это здоровское ощущение. Ты чего в этот чай добавил? У меня в голове прояснилось.

Его взгляд упал на тетрадь на столе. Он не спеша взял ее, вгляделся в каракули Марвина и в страницу, которую не мог разобрать последние полчаса. Его пальцы стали быстро листать бумагу, он замер на одной из предыдущих записей и вдруг хлопнул ладонью по колену.

– Вот что это значило! – воскликнул он, и его лицо просияло. – Тут не «кислый», тут «колючий» написано. И здесь тоже… – он пролистал еще пару страниц, при этом что-то бормоча себе под нос.

Лира заглянула ему в глаза с нескрываемым интересом, а потом перевела взгляд на меня, и в ее глазах я прочитал немой вопрос.

– Получилось, – я позволил себе слабую улыбку. – Буду называть его «Ясный взор». Сгодится для учебы.

Лира вдруг закашлялась, согнувшись и прижимая руку к груди, заставив и меня, и Минка податься к ней. А в животе у меня мгновенно похолодело. Только не приступ!

– Ты как? – спросил Минк, придерживая ее за руку.

Я же поднялся, намереваясь бежать на кухню за лекарствами или заварить Спокойную гладь, но Лира остановила меня жестом.

– Не надо, – прохрипела она, когда кашель немного отпустил. – Все в порядке, просто в горле запершило. Занимайся своим делом, брат, у нас мало времени.

Ее дыхание выровнялось, сама она выпрямилась.

Я еще несколько секунд стоял рядом, готовый подхватить ее, если она начнет падать, однако Лира упрямо уселась обратно, а Минк подал ей пиалу с колодезной водой. Мое сердце еще бухало в груди, гоняя адреналин по венам, и волнение ворочалось внутри холодным комом, но я понимал, что она права – эксперименты нужно продолжать, пока у меня есть хоть немного сил и колодезной воды. Иначе скоро наступит Дыхание Ночи и уже не получится попрактиковаться с энергией.

– Точно не нужно лекарство? – на всякий случай уточнил я, чем заслужил стальной взгляд Лиры, которая упрямо дернула подбородком.

– Занимайся своим делом, а мы займемся своим, – велела она.

Я медленно кивнул. Хорошо. Пусть так.

Энергии в Роднике оставалось меньше половины, но еще на пару попыток меня хватит, если не буду действовать слишком грубо. Первым делом я решил изменить пропорции, чтобы добиться большего влияния на тело, а не на разум. Поэтому в этот раз я положил в гайвань темный лист, три почки Живосила и всего один маленький цветок Ясноцвета вместо соцветия из трех.

Процесс нагрева воды в пиале дался мне тяжелее прежнего. Я обхватил глину ладонями и почувствовал, как каналы в запястьях начинают пульсировать от напряжения. Тянуть энергию из полупустого Родника оказалось сложнее. Когда вода наконец нагрелась, я залил ее в гайвань и снова погрузился в процесс вливания энергии.

В этот раз я погрузился в процесс глубже, несмотря на тревогу за Лиру. И в этот раз отчетливо уловил потоки элементов Дыхания, которые закручивались внутри сосуда. По ощущениям, это выглядело так, что каждый элемент имел свой вес и плотность. Как потоки воды с разной температурой. Земля и Дерево от Живосила ощущались как что-то тяжелое и плотное, напоминающее густую смолу, которая медленно оседала на дно. Воздушный элемент Ясноцвета, наоборот, был легким и неуловимым.

Тихие голоса Лиры и Минка, которые обсуждали очередное растение, ушли на задний план, потому что я полностью сосредоточился на гайвани.

Я пытался нащупать способ, как влить свою энергию именно в тяжелый поток Живосила, чтобы растворить его в общей массе и заставить работать на укрепление тела, но все время энергия утекала куда-то в другое место. Я будто пытался смешать «масло» с «водой», сделав настой однородным.

Но очень быстро понял, что просто перемешиваю все подряд, выравнивая общий баланс своим Дыханием. Колодезная вода делала почти то же самое, но просто более масштабно и грубо, в то время как моя энергия должна была стать тонким инструментом. Вместе они дополняли друг друга, создавая устойчивую структуру, и я чувствовал, как чай внутри гайвани становится «гуще» в энергетическом плане, но у меня так и не вышло усилить Живосил.

Каналы в предплечьях начало жечь, словно в них залили расплавленный воск, и я, испугавшись повторения перегрева, резко оборвал поток, разрывая связь.

Перед лицом плавали темные круги, а на лбу выступил холодный пот. Оглядевшись, понял, что уже спустились сумерки, а ребята зажгли лучину, и её слабый, дрожащий свет выхватывал из темноты края стола и наши лица. Из лавки всё еще доносились голоса рабочих, однако они стали тише, и стук молотков теперь раздавался реже. Лира плотнее куталась в свою шаль, а Минк задумчиво чесал пальцем висок, смотря в тетрадь.

Я посмотрел на гайвань, из-под крышки которой все еще выбивались струйки пара, и увидел, как внутри медленно оседают почки Живосила, а цветок Ясноцвета кружит на поверхности, подгоняемый остаточным движением воды.

Никаких новых сообщений от системы не появилось, а значит, рецепт принципиально не изменился, оставшись все тем же «Ясным взором», только с меньшей концентрацией Ясноцвета.

– Будешь? – я предложил пиалу Лире, но она только покачала головой.

Глаза у нее были уставшие, но смотрели в тетрадь с интересом. Ей явно хотелось изучить ее вдоль и поперек. Но сил не хватало. А может и хватило бы, если бы не надо было помогать Минку.

Я выпил получившийся чай сам. Вкус был практически таким же, как и запах, сладким и цветочным, однако теперь в нем отчетливо проступила древесная терпкость и легкая горчинка. Я почувствовал, как в голове действительно немного прояснилось. Ощущение – как после длительной медитации.

Это было хорошо, но не то. Мне нужно было именно физическое усиление, поэтому я решился на третий, финальный на сегодня эксперимент. Родник был уже почти пуст, и от этого словно бы сил не осталось, а в голове слегка кружилась.

Я взял те же ингредиенты, но от цветка Ясноцвета оторвал всего три лепестка, бросив их к Живосилу и темному листу. Греть воду в этот раз было мучительно трудно – чем меньше энергии оставалось внутри, тем тяжелее она выходила через каналы, и тем сильнее обжигало кожу на ладонях.

Я стиснул зубы, чувствуя, как капля пота побежала по виску, но все же довел воду до нужной температуры и залил сбор. Вливать энергию в саму гайвань я уже не рискнул… точнее, влил самую кроху, чтобы хоть немного сбалансировать элементы трав. Пальцы при этом уже начали заметно подрагивать.

Когда я наконец отнял ладони от глины, то встретился со стальным взглядом Лиры, будто я сделал какую-то глупость. Она ничего не сказала, но я и без всяких слов сразу понял, что про четвертую попытку даже заикаться не стоит, а то останусь без посуды и трав.

– Это последний, – тихо сказал я, вытирая пот со лба рукавом.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и я даже без предупреждения системы почувствовал, как внешнее Дыхание в воздухе стремительно пошло на убыль. Дыхание Заката подходило к концу. Я вдохнул аромат из гайвани и понял, что на этот раз баланс сместился – цветочный запах почти исчез, уступив место древесному аромату.

Но вот на вкус это было похоже на жевательную серу… очень необычно и точно понравится не каждому. Но необычно. Эффект же проявился не сразу, но когда он пришел, это было совсем не то, что раньше. В голове не прояснилось, наоборот, мысли стали какими-то тяжелыми и медленными, зато в теле…

Будто я хорошо так разогрелся перед тренировкой, после которой мышцы наливаются кровью и кислородом. По предплечьям и спине прошла волна тепла, усталость в ногах отступила, сменившись желанием проверить силы.

Перед глазами вспыхнули строки:

[Открыт новый рецепт в ответвлении Чайный Мастер: Крепь]

[Качество: низкое (критическая нехватка энергии при заварке)]

[Эффекты: Кратковременное повышение физической силы. Снижение болевого порога]

[Побочный эффект: повышенная нагрузка на сердце, может вызвать перевозбуждение нервной системы]

Побочный эффект мне не понравился, но я почувствовал азарт, а сердце застучало сильнее. Рецепт был несовершенен, качество оставляло желать лучшего из-за моего истощения, однако принцип был найден. Я вспомнил обрывки памяти Тинга, где он всегда проигрывал Минку в их детских забавах, особенно в борьбе на руках, которую они устраивали раньше.

– Минк, отвлекись на минуту, – я посмотрел на друга, который все еще пытался что-то учить под лучиной.

Отставив посуду чуть в сторону, туда же сдвинул тетрадь и дощечки, освобождая место на неровных досках стола, и поставил правый локоть на дерево.

– Чего? – не понял он.

– Давай проверим, кто сильнее, – сказал я, хотя понимал, что занимаюсь глупостью, но, видимо, этот самый чай так сильно ударил в голову, что даже мой здравый смысл слегка затуманило.

– Снова ты за свое? – Минк поднял брови и расплылся в широкой улыбке, в которой не было никакой злобы. – Опять хочешь проверить, чьи руки крепче? Ты ведь знаешь, чем это кончится, Тинг. Не жалуйся потом, что у тебя суставы ноют, я поддаваться не умею.

Он не спеша закатал рукав, обнажая мощное предплечье, покрытое мелкими шрамами. Его мышцы выглядели куда внушительнее моих, даже несмотря на то, что Тинг тоже ходил в Лес. Лира закатила глаза, поднялась со своего места и поправила шаль.

– Занимайтесь своими глупостями без меня, – бросила она, направляясь к дому, откуда уже не доносилось ни звука. Видимо, рабочие закончили на сегодня.

Я кивнул ей вслед, а сам сцепился с крепкой, словно дерево, ладонью с Минком.

– Начали, – скомандовал я и напрягся всем телом.

Мышцы на руках мгновенно вспучились, и мы замерли в паритете. Минк вскинул одну бровь, не переставая давить. Обычно он побеждал за пару секунд, а сейчас я хоть и проигрывал потихоньку, но держался.

Минк оскалился и усилил давление. Его лицо раскраснелось, на скулах заиграли желваки, а жилы на шее вздулись от напряжения. Стол жалобно скрипнул под нашими локтями.

– Откуда у тебя… столько дури взялось? – прохрипел Минк, налегая всем телом. – Ты же всегда… дохляком был…

Я не ответил, потому что сам хрипел от натуги, но не сдавался. Мы давили друг на друга еще секунд десять, пока наконец мои костяшки не стукнули о столешницу, а Минк, пыхтя как паровоз, не откинулся на спинку скамьи.

– А ты, как всегда, силен, – улыбнулся я ему, тяжело дыша, и потряс рукой, которая теперь слегка ныла.

Минк с недоумением посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на меня, и в его глазах читалось искреннее недоумение.

– Да ты меня чуть не завалил! – ошарашено выдохнул он, вытирая пот со лба. – Когда столько силы набраться успел?

Я кивнул на пустую пиалу, в которой еще остались капли чая под названием «Крепь».

– Чай? Да как это? Это же не алхимия… – устало произнес Минк.

– Да, чай, – усмехнулся я, чувствуя, как его действие прекращается, а мысли возвращаются к обычному своему бегу. Покачал головой и добавил: – Только он по голове бьет сильно. Надо осторожнее с ним.

– Во дела… – растрепал он свою рыжую шевелюру.

– Это еще что, – пробормотал я, думая, что это за глупость я только что сделал под действием Крепи. – Завтра попробую сделать его по-другому на основе ферментированной цедры, Живосила и женьшеня. Энергию пущу, выдержу чуть дольше, с температурой, может, поработаю, и вот тогда да, чай будет что надо и действовать будет…

Я вдруг осекся, увидев непонимающий взгляд Минка. Он хотел было что-то сказать, но со стороны лавки раздался ворчливый голос Марвина.

– Опять вы тут ерундой занимаетесь? – старик подошел к беседке, вытирая руки грязной тряпкой. – Я-то думал, вы делом заняты, травы учите или чаи учитесь делать, а вы тут руками боретесь как дети малые. Бестолочи!

Минк сразу сник, забормотал что-то себе под нос, спрятав взгляд, и начал собирать дощечки. Я же только усмехнулся, глядя на Марвина. Что мне его ворчание? Меня оно уже не задевало так, как в первые дни. То ли привык, то ли просто утомился.

– Ну что там? – пошел я в ответную атаку, кивнув в сторону лавки. – Закончили?

– Каркас готов, – буркнул Марвин, бросил тряпку на стол и грузно опустился на скамью, смотря на свою бывшую чайную. – Полки наметили. Мужики по домам ушли, завтра с утра вернутся, чтобы все до ума довести. Так что завтра в зале не повернуться будет, имей в виду.

Минк неожиданно вскинулся, выронив одну дощечку.

– Черт, мне же домой давно пора! – спохватился он. – Бабушка заждалась, небось, да и мазь деду надо успеть купить, пока лавки у рынка не закрылись.

Марвин только языком цокнул.

А Минк, крепко прижимая к себе его тетрадь, которую он явно не собирался оставлять здесь, хлопнул меня по плечу, перемахнул через спинку скамьи, потому что я сидел на выходе, и крикнул на ходу, уже выбегая за калитку:

– Завтра верну! Все выучу, Тинг, обещаю!

Марвин посмотрел ему вслед, проворчал что-то про «молодежь, у которой шило в одном месте», и повернулся ко мне.

– Ну, чего расселся? Иди домой. Отдыхай. Завтра дел полно.

Но я не послушал его, ведь понял, что это именно тот момент, которого я ждал весь вечер. Вокруг было тихо, Лира возилась в доме, Минк убежал к себе, и мы с Марвином остались один на один.

– Я тут с вами поговорить хотел, – сказал я, и мой голос прозвучал серьезно, заставив старика насторожиться. – О «Волках» и о том, что случилось сегодня у Хорка.

Я еще сомневался, стоит ли говорить старику о своей Связке, но… но все-таки прав был старый ватажник. Сколько я еще смогу скрывать от Марвина это? Три дня? Неделю? Две? Нет, теперь он будет тут ошиваться постоянно, и даже если не увидит Рау со мной, то рано или поздно этот серебристый зверек примелькается. И тогда старик сложит дважды два, после чего разговор с ним может стать намного тяжелее. Хотя, с другой стороны, может и не быть его вообще, но шансов на это мало.

– Что, зверя его увидел? – довольно усмехнулся в бороду Марвин. – В штаны небось навалил?

Марвин знал, что он Связный… Ну да, они же старые знакомые, а он известный ватажник. Как иначе-то?

Я устало потер глаза. От мыслей и сомнений голова пухла. Только вот… деваться было некуда. Рассказать, что я Связный, – это риск, но риск оправданный. Я бы даже сказал, что необходимый. Ладони вспотели от волнения и переживаний, а в горле встал ком. Пришлось прокашляться. А где-то вдалеке я ощутил через Связку, что Рау выбрался из Леса и бежит домой, преодолев уже большую часть пути.

– Чего это с тобой? – уставился на меня старик. – Так сильно его зверя испугался?

– Нет, – ответил я серьезно, справившись наконец с собой. – Но вот когда Хорк понял, что я Связный, то да, признаюсь, струхнул малек.

Марвин покачал головой, а потом до него, видимо, дошел смысл моих слов, и он окаменел. После чего, не мигая, уставился на меня и сиплым голосом переспросил:

– Что ты сказал?