Текст книги "Чайный Мастер. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Я задумчиво кивнул, переваривая эту информацию, и в голове сразу начали всплывать новые вопросы. Удивительно, что прежний Тинг совсем не интересовался историей этого растения, хотя оно стояло у них под носом годами, и получается, что их бабушка тоже была восходящей, раз страдала от перегрева каналов. Ну да, чего это я: она же наравне с Марвином обучала Лиру и даже написала целую небольшую книжонку-тетрадь по уходу за Связным зверем.

– Получается, он поглощает твои лишние всплески энергии во время приступов и сам потом выпускает эту пыльцу, которая охлаждает и как-то помогает тебе? – уточнил я, приподняв одну бровь.

Лира немного помедлила, рассматривая чаинки на дне пиалы, а потом коротко кивнула.

– Ну да, вроде того. Рядом с ним дышать легче, когда жар начинается. И медитации больше пользы приносят.

Я снова посмотрел на цветок, и в голове сама собой выстроилась логическая цепочка. Видимо, это растение действительно конденсирует в себе часть той избыточной энергии, которую выбрасывает поврежденный Родник Лиры. Изначально его принесли для бабушки, но теперь оно нашло новый, куда более мощный источник подпитки. Вот почему за эти годы оно не просто выжило в обычном горшке, а выросло в ранге со второго до целого четвертого. Оно буквально «ело» болезнь моей сестры, становясь сильнее.

Я невольно цокнул языком. Ну Марвин, ну старый лис. А ведь это потенциально опасное растение, по его же словам. Поймав на себе изучающий взгляд Лиры, я лишь отмахнулся, мол, не обращай внимания.

– Ты что-то задумал, – утвердительно произнесла она, и в её глазах промелькнуло опасение.

– Да есть одна мысль, – ответил я, продолжая держаться за подбородок, и прикусил губу в раздумьях.

А потом с досадой подумал о том, что сейчас не могу повторно использовать Продвинутый Анализ, потому что резерв Родника после вчерашних экспериментов восстановился только наполовину. Дыхание Заката и Рассвета – не самое лучшее время для восстановления энергии. А эта энергия мне была нужна позарез, ведь сегодня предстояло подготовить еще пять бурдюков «Ледяной крепи» для Нагии. Пять порций Освежающего сбора уже стояли в кладовой, и завтра я должен был отдать весь заказ, так что весь день уйдет на работу с водой и энергией. И тратить запас нельзя…

– Мда, – протянул я, смотря, как Рау вылизывается.

Слова Марвина о том, что сорвать лепесток опасно и можно превратиться в сосульку, не выходили из головы. Старик мог просто пугать меня, чтобы я не лез к единственному средству, облегчающему жизнь Лире, ведь он до сих пор не доверяет моему здравомыслию и боится, что я всё испорчу по неопытности.

Но с другой стороны, Марвин мог и не врать. Рау вон тоже постоянно принюхивается к колокольчику, но до сих пор не сорвал ни одного листика, хотя он тот еще воришка и за ночь утащил куда-то Желтокорень, который я выторговал у Рована. Ищи его теперь по всей лавке. Да и по памяти Тинга я не припоминал, чтобы с этого цветка когда-либо падал хоть один лепесток.

Лира сделала глоток чая, поставила пиалу рядом с пустой чашкой из-под утренней похлебки, которую я приготовил, и спросила с сомнением:

– Ты хочешь его использовать в чае?

– Думаю скорее, можно ли это сделать.

– Нет, нельзя, – строго заявила Лира, и её голос прозвучал необычно твердо. – Если его не станет, мои приступы могут участиться, а толку от медитации здесь станет не больше, чем у колодца.

Я посмотрел на неё, вскинув брови, потому что она впервые так открыто и спокойно призналась в своей болезни и зависимости от этого растения. Раньше она бы и слова об этом не сказала, предпочитая ворчать и командовать, а теперь, видимо, начала взрослеть и доверять мне больше прежнего. Я оценил её честность.

– Не переживай, сестра, я не стану его срывать, – я перевел взгляд на Рау.

Зверек в этот момент осторожно протянул лапку и коснулся края лепестка. Растение мгновенно отреагировало на прикосновение и выпустило крохотное, едва заметное облачко пыльцы, а Рау тут же отпрыгнул в сторону, смешно чихая и тряся головой.

Я замер на месте.

– Что это было? – спросил я вслух.

– Ты о чем? – Лира непонимающе посмотрела на меня.

Я подошел к подоконнику, аккуратно провел пальцем по листу, ощущая его гладкую поверхность и легкое, почти невесомое напыление пыльцы, которая осела снаружи.

– Рау! – позвал я зверька, и тот в тот же миг оказался у меня на плече, ткнувшись носом в щеку. – Потрогай цветок еще раз.

Тот наклонил голову набок, словно раздумывая, и я показал ему, как легко касаюсь края горшка. Зверек понял намек, спрыгнул обратно на подоконник, но в этот раз коснулся цветка не лапой, а кончиком хвоста, и сразу отскочил назад. Цветок снова «выпустил» облачко прохладной пыльцы, которая поблескивала в утренних лучах солнца и оседала на поверхности растения.

– Он так реагирует на Рау? – заметила Лира, а зверек уже подбежал к ней и развалился рядом, подставляя пузо для почесывания.

– Видимо, да, – ответил я. – Возможно, так цветок защищается от животных.

У меня в голове сразу появилась идея. Если пыльца обладает теми же свойствами, что и само растение, то почему бы не использовать её для эксперимента? Это ведь не лепесток, я не поврежу само растение, а значит, и Лире вреда не будет. Да и сила пыльцы наверняка не такая убийственная, как у целого цветка четвертого ранга.

– Брат, прошу, – Лира посмотрела на меня, и в её голосе послышалась настоящая тревога. – Не повреди его, пожалуйста.

– Да, конечно, – ответил я с легкой улыбкой. – Я возьму только немного этой пыльцы и попробую заварить на её основе чай вместе с Листом Жизни. Сам цветок я не трону, моя хорошая, – вырвалось у меня.

– Не говори таких смущающих слов, – пробубнила Лира, покраснев, но потом медленно кивнула, давая свое согласие, и отвернулась к Рау.

Пряча улыбку, я вышел в зал, где проводил взглядом Ирма и Савра, которые поднялись со стульев и направились к выходу.

– Живы будем, еще заскочем, – произнес Ирм, махнув рукой, и ватажники вышли на улицу.

А на столе остались четыре пустые пиалы и большой чайник, рядом с которым на потемневшем дереве тускло блестели восемь средних камней. «Волки» зашли еще с утра, перед самым выходом в Лес, и попросили заварить им тот самый Усиливающий сбор, которым я угощал их главу Зорга.

Я сгреб камни в ладонь, ощущая их тепло, и невольно подумал, что за один большой чайник это была вполне справедливая цена, хотя со стороны могло показаться форменным грабежом. Но если вспомнить, из каких трав я его собирал, на какой воде настаивал и сколько сил влил в балансировку через каналы, то и вовсе кажется, что продешевил. Для этих ребят, живущих Лесом, такие деньги не были чем-то запредельным.

Прибрав посуду на поднос, я унес его на кухню, где быстро сполоснул пиалы и чайник, вытирая их чистой тряпкой, которую принес Марвин из своего дома, а потом взял новую гайвань Савелии и вернулся в комнату к Лире.

Там застал забавную картину: сестра сидела на циновке и изо всех сил пыталась удержать Рау, который извивался в её руках и явно намеревался совершить побег.

– Нельзя! – Лира строго прижала зверька к себе, хотя тот вовсю пищал и перебирал лапками. – Я же тебе уже сказала, что пока Минк не придет, ты сидишь здесь и никуда не выходишь.

– Опять на улицу хочет сбежать? – спросил я, останавливаясь в дверях и наблюдая за этой борьбой.

Не первый раз, кстати, он это пытается сделать. Один раз я перехватил его у выхода, а второй раз Лира надрала ему уши, когда он пытался вылезти через окно.

– Да, уже и не знаю, как его удержать, – выдохнула Лира, поправляя выбившуюся прядь волос. – Он прямо места себе не находит, всё в сторону Леса смотрит.

Лира схватила зверька и стала тискать, как игрушку какую-то, и делала это с такой непосредственностью, как обычная маленькая девочка. Я невольно улыбнулся, глядя на них, а потом подошел к окну.

– Минк скоро должен быть, он его выгуляет, – успокоил я её, разглядывая Лунный колокольчик.

Хорошо, что на окне висели плотные занавески, из-за чего никто с улицы не мог заглянуть внутрь и увидеть, что здесь происходит.

Я аккуратно, стараясь почти не дышать, стал собирать пальцем пыльцу с лепестков и листьев цветка, и она медленно закружилась в воздухе, словно крошечные ледяные снежинки, которые оседали на дно подставленной гайвани.

Набрал я совсем немного, буквально крохотную порцию, потому что больше на поверхности растения ничего не осталось, а трясти цветок ради лишней крохи было бы верхом глупости и неосторожности.

Закрыв гайвань крышкой, я подхватил поднос с пустой посудой, которую Лира использовала за завтраком, и направился к выходу.

– Как только Минк придет, я скажу, чтобы он сразу зашел к тебе за Рау, – пообещал я сестре.

Лира, которая и не подумала перестать теребить зверька за ушами, только кивнула мне в ответ с улыбкой. Рау обиженно пискнул, когда я проходил мимо, и попытался было сорваться с её рук за мной, но я только погрозил ему пальцем.

– Подожди, дружище.

А выйдя из комнаты, задумался о том, что всё это становится слишком опасным. У Лиры с её Трещиной мог в любой момент случиться приступ, и в зале в это время вполне могут оказаться гости. Да и Рау, запертый в четырех стенах, мог натворить дел, если бы его охотничьи инстинкты взяли верх, так что Минк со своим приходом был нужен мне как никогда. Сам я выгулять зверька не мог: заказ Нагии и прочие дела по лавке забирали все время, а Лире поручать такое сложное дело было нельзя из-за её слабости.

На кухне я первым делом выглянул в окно и заметил в саду ватажников, которые вовсю хозяйничали на своей территории, перебирая свежую добычу и переругиваясь о чем-то своем. Коробки и сетки стояли на углу дома, но к колодцу никто из них даже не приближался, и это было хорошо: значит, Зорг умел держать своих людей в узде.

Настало время приниматься за дело, а Марвина всё еще не было, и я не знал, то ли он до сих пор злится на меня из-за «Волков», то ли наконец занялся поисками информации о Мирей Арден, как и обещал.

Я развел огонь в очаге, и дым послушно пошел ровно в трубу, а пламя загудело, быстро пожирая сухие дрова. Взяв старый чайданлык, который я привел в порядок несколько дней назад, залил в нижний чайник воду из колодца и поставил его на край огня.

Из кувшина с водой достал вчерашний Лист Жизни, который выглядел так, словно его только что собрали. Марвин действительно знал толк в хранении магических растений, и его советы определенно стоили того, чтобы к ним прислушиваться, значит, после опыта нужно будет обязательно постараться убедить его в том, чтобы он мне помог с заварками.

Я осторожно сорвал два листа со стебля, на котором их было еще предостаточно, и ощутил, какие они холодные на ощупь, а выступивший сок даже слегка обжег кожу на пальцах. Хотелось использовать Анализ, но нет. Нельзя. Энергию нужно сберечь для самого процесса заварки и для последующих пяти бурдюков «Ледяной крепи». Пришлось довольствоваться только тем, что успел рассказать вчера Марвин.

Промыв листья, я взял старую доску и новый нож от Савелии. Нарезал крупный лист вдоль прожилок, как делал в первый день, стараясь не давить лишнего, чтобы не выпустить сок раньше времени. И тут же в воздух поднялись легкие зеленоватые испарения, густо пахнущие травяной горечью. Сильное растение, в нем явно доминировали элементы Дерева и, судя по холоду, Льда.

Я бросил нарезку в воду, которая уже начала подниматься мелкими пузырьками. Помнил: чтобы раскрыть такой лист, его нужно именно выварить, а уже потом смешивать. Пока вода грелась, я оглядел полки. Невольно вспомнил о тетради с рецептами, которую Лира почти изучила, и подумал, что мне тоже нужно выкроить время на её чтение.

Но сейчас главным вопросом было то, что использовать в качестве связки для Листа Жизни и пыльцы Лунного колокольчика. Что взять? Золотарник? Я уже потянулся за последней веточкой над очагом, но замер. Нет, Марвин же прямо сказал – для таких рангов он бесполезен. Тогда, может, спиральку?.. Тоже не пойдет, она больше для вывода токсинов.

И тут мой взгляд зацепился за горшочек с Золотой лозой. «Связывающий и восстанавливающий эффект», – всплыли в голове слова старика. Вот то, что нужно.

Я достал лозу, которая на вид почти не изменилась, разве что кончики её крохотных редких листиков слегка подсохли, а сама тонкая лиана осталась такой же гибкой и прочной. Срезав небольшой кусок длиной около десяти сантиметров, решил не нарезать его, просто уложил его во второй, верхний чайник чайданлыка. Лиана тонкая, почти как нитка, и без нарезки отдаст все свои свойства воде.

Вскоре вода в нижнем сосуде почти закипела, и я стал помешивать Лист Жизни, наблюдая, как прозрачная жидкость приобретает глубокий зеленоватый оттенок, а сами кусочки растения буквально растворяются, превращаясь в причудливые завихрения. Энергетические воронки, – догадался я.

Потом отставил чайник чуть в сторону от прямого пламени и поставил сверху второй чайник, куда залил лиану тонким слоем воды. На пару она быстро прогрелась, и травянистый дух смешался с чем-то кислым – видимо, от лианы, – а сама вода во втором чайнике приобрела золотистый оттенок. И что удивительно, сама лиана не набухла, а наоборот, будто усохла, отдав все соки.

Убрав чайданлык от огня, я взял гайвань с пыльцой Лунного колокольчика и дал отварам немного остыть, чтобы кипяток не сжег нежные крупицы.

Поставив пиалу перед собой, задумался о том, как лучше влить энергию, и решил, что буду делать это поочередно для каждого компонента.

Так. Сначала отвар из Золотой лозы. Поднять повыше, чтобы насытить воду кислородом. Стоило ей упасть в гайвань, как золотистая жидкость начала искрить, смешиваясь с пыльцой. Она будто на миг перед тем, как раствориться, замерзала, а потом лопалась с искрой.

Когда пиала наполнилась наполовину, я добавил отвар Листа Жизни такой же струей.

Пыльца заискрилась еще сильнее, кружась в водовороте, где смешались золотой и зеленоватый оттенки отваров, рождая оливковый. В этот момент я почему-то ощутил себя так, как, наверное, ощущает себя начинающий алхимик.

Подхватив гайвань в руки, я вдохнул необычный кисло-терпкий аромат, который, несмотря на резкость, оказался приятным и бодрящим.

Затем сосредоточился на пульсации своего Родника, торопясь, пока пыльца окончательно не растворилась в воде, и повел внутреннюю энергию по каналам. Она влилась в настой легко и просто, словно сама стремилась соединиться с этими травами.

Я уловил нотки элемента дерева, тяжелые потоки льда, которые стремительно таяли, и попытался усилить их своей силой, чтобы выровнять баланс.

Родник пульсировал всё быстрее, а я торопился, увеличивая напор энергии в руках, и чувствовал, как глина нагревается под моими пальцами, пока наконец не ощутил что-то странное.

Я открыл глаза и замер. Вода в гайвани начала буквально замерзать изнутри, а по внешней стороне глины стремительно пополз иней, покрывая мои пальцы белой коркой.

– Что за… – вырвалось у меня.

Глава 20

Я стоял, не шевелясь, и смотрел на гайвань, которая на моих глазах превращалась в кусок прозрачного льда. А в следующий момент по пальцам уверенно пополз холод. Вздрогнув, я не удержал пиалу и разжал ладони, из-за чего посудина со стуком рухнула на столешницу, но, к моему удивлению, не разбилась, а лишь глухо звякнула, застыв в луже собственной влаги.

Я прижал слишком быстро онемевшие пальцы к груди, пытаясь согреть их дыханием, и в полном недоумении уставился на то, во что превратился мой многообещающий эксперимент. Получается, я всё-таки где-то просчитался, и либо переборщил с вливанием внутренней энергии, слишком усилив частицы элемента льда, либо сама пыльца этого колокольчика оказалась куда мощнее, чем я предполагал.

Но система при этом молчала, не выдав ни одного предупреждения о дисбалансе… с другой стороны, она могла просто не успеть зафиксировать – так быстро все произошло. Или дело не в энергии и дисбалансе, а в ранге?

– Старый дурак, – пробормотал я себе под нос, усиленно растирая пальцы и смотря на кусок льда.

Сам ведь вчера думал о том, что растение четвертого ранга – это не шутки. Так с чего вообще решил, что пыльца будет слабее, чем любой другой элемент цветка? Вот тебе и результат. Все-таки тут нужен полноценный анализ, а его я смогу провести не раньше, чем закончу с заказом, и точно не раньше, чем восстановится резерв Родника. И вот после этого уже можно будет пытаться понять, в разрыве ли между рангами дело, в свойствах ли самой пыльцы или, быть может, в том, что Золотая лоза, как связка элементов, оказалась слаба.

Я с досадой тряхнул головой, прогоняя эти назойливые мысли, и осторожно коснулся пальцем края ледяной корки на гайвани. Лёд был прозрачным и чистым, несмотря на то, что сама жидкость внутри до замерзания имела оливковый цвет, и это, видимо, была очередная магическая странность этого мира, к которым я всё никак не мог привыкнуть.

[Нестабильный настой] – неожиданно выскочило сообщение.

[Качество: ужасное (критический дисбаланс энергий)]

– А вот и ты проснулась, – хмуро бросил я в пустоту кухни.

Видимо, изначально не хватило времени контакта с «настоем», чтобы она зафиксировала дисбаланс. Зато теперь я точно знал, что затея провалилась полностью.

«Система, – решил я попытаться понять и убедиться наверняка, в чем дело, – можно ли определить, из-за чего появился дисбаланс?»

Спросил я, конечно, мысленно, не надеясь на чудо, но надеясь на ещё одну подсказку.

[Для выяснения причины дисбаланса требуется анализ состава. Активировать Продвинутый Анализ?]

– Нет, отмена, – я раздраженно отмахнулся от сообщения.

Тратить энергию на анализ неудавшегося льда было бы верхом расточительства, поэтому я просто переложил этот обжигающе холодный кусок в большую глиняную чашку, чтобы он там потихоньку таял. Хотя, судя по тому, что от него по-прежнему тянуло морозной свежестью, таять он собирался долго.

Так, ладно, вернусь к этому вопросу позже, когда разгребу основные дела. Не сказать, что это неважно, наоборот, очень даже важно, но заказ Нагии сам себя не сделает.

«Система, сколько там в резерве осталось?» – спросил я мысленно.

[Резерв Родника: 65/100]

За окном солнце уже вовсю заливало двор своим теплом. Скоро обед…

Тяжело вздохнув, по одному достал с полок ингредиенты для «Ледяной крепи». Следом на стол легли пять пустых бурдюков, и я начал методично засыпать в них Холодянку, Живосил и Ветропух, который постоянно застревал в горлышке. После чего залил всё это колодезной водой из ведра. Резерва должно было хватить минимум на два бурдюка, а там уже и обед наступит, Родник пополнится под Дыханием Дня. Думаю, к вечеру должен буду управиться…

* * *

Я встал и выпрямился, разминая затекшую спину наклонами взад-вперед. И глянул на Минка с Лирой, которые сейчас были здесь, на кухне.

Как и предполагал, энергии мне хватило ровно на два полных бурдюка, которые теперь лежали в углу стола, медленно, на глазах покрываясь инеем. Можно было бы, конечно, выжать из себя силы и на третий, но я решил не рисковать и не просаживать резерв до самого дна. Не очень хотелось испытывать на себе последствия такого истощения.

Времени на эти два чая ушло порядочно, часа два не меньше, зато я заметил, что процесс идет всё быстрее – я начинал лучше чувствовать потоки внутри воды и управлять ими.

Лира что-то возилась у очага, от которого заметно тянуло жаром, а от котелка чем-то вкусным.

Минк же выглядел заметно бодрее, чем вчера, хотя на лице еще виднелись следы усталости, а за спиной у него уже висела корзина, в которой, судя по тихому шебуршению и торчащему из-под крышки хвосту, затаился Рау.

– Как рука? – спросил я, кивая на свежий бинт, который Лира повязала ему буквально недавно.

Минк небрежно махнул рукой.

– Ерунда, Тинг, – буркнул он, усаживаясь на стул. – Почти не болит уже, мазь у Рована и правда ядреная. Я ее с собой взял.

– Хорошо, обойдемся сегодня без лишних нравоучений, – я посмотрел ему прямо в глаза, и Минк сразу нахмурился. – Ты ведь усвоил урок, что соваться к зверям без нужды не стоит, даже если там что-то ценное?

– Друг, только ты не начинай, – Минк закатил глаза и тяжело вздохнул. – Мне Ли… – он запнулся, когда Лира нахмурилась, с силой разрубив фиолетовый клубень, и Минк исправился: – Мне и моих стариков с утра хватило выше крыши. Дед так орал, что я думал, он меня костылем перетянет, а бабушка весь завтрак причитала.

Я невольно усмехнулся, представляя эту картину. Понятно, что старики его пускать из дома не хотели, потому что знали, куда он пойдет и чем это может кончиться, но таков уж был этот мир и выбор самого Минка.

– Постарайся сегодня отыскать то, что я пометил, – я пододвинул к нему тетрадь Марвина. – Рау вроде запомнил запахи нужных трав. Холодянку ищи там, где сыростью тянет, Ветропух только на открытых полях рядом с «пустыми зонами» растет, а женьшень…

– Да помню я, помню, – раздраженно перебил меня Минк, подхватывая корзину. – Женьшень смотреть в темных низинах, под корнями. Не маленький уже.

– Будь осторожен, – вставила Лира, которая в это время уже засыпала в котелок крупные фиолетовые клубни для обеда.

Минк только серьезно кивнул ей в ответ, поправил лямку корзины, из которой на миг показалась довольная морда Рау, и вышел из лавки, а я проводил его взглядом, думая о том, что с этими подростками никогда не бывает просто.

Никогда не угадаешь, что у них в голове. Но, с другой стороны, я прекрасно понимал, почему они порой так резко реагируют на обычную заботу, но я был уверен, что в Лесу Минк снова станет тем самым собранным и внимательным парнем, которым я его знал. Да и Рау в любом случае нужно было выгулять, а то он в четырех стенах уже начинал с ума сходить.

– Не успеваешь? – спросила Лира, кивая на оставшиеся три пустых бурдюка Нагии.

– Энергии не хватает, – с досадой признался я, помогая ей нарезать ещё пару овощей для похлебки. – Придется ждать до обеда, пока Родник не наполнится.

Лира на мгновение замерла с ножом в руке, а потом тяжело вздохнула и повернулась ко мне, вытирая ладонь о тряпку.

– И зачем тебе ждать? Садись и медитируй, раз время есть. Марвин же тебя учил Циркуляции, или ты уже всё забыл?

Я удивленно поднял брови, глядя на нее.

– А это разве поможет быстрее восполнить резерв? Я думал, Циркуляция нужна только для контроля потоков, чтобы каналы не сжечь, и для повышения уровня контроля.

Лира закатила глаза и вернулась к готовке, помешивая варево в котелке.

– Брат, ну ты совсем как маленький. Она для того и создана, чтобы работать с энергией и повышать контроль над Родником, а значит, и ускорять его восстановление. Даже простая медитация уже повышает объем резерва со временем. У меня он уже в полтора раза больше стал, чем в начале. И это у меня! – подняла она палец вверх.

– И почему я узнаю это только сейчас… – пробормотал я, чувствуя себя действительно несмышленым мальчишкой.

– Так думать надо и вопросы задавать, если чего-то не понимаешь, – покачала головой Лира, а по кухне поплыл аппетитный овощной аромат.

– Ты это делаешь…

– Да, я это делаю, чтобы приступы легче переносить. Чем больше у меня энергии в запасе, тем дольше я могу удерживать Трещину от разрастания, когда жар начинается.

Мда. Будучи слишком занятым своими чаями и заказами, я упустил из виду такую важную информацию. Но кто мне виноват, что и правда не спрашиваю ничего, а все сам да сам…

– Но сначала еда, – велела Лира.

После позднего завтрака или раннего обеда я без лишних слов уселся на циновку в углу кухни, приложил ладонь к ладони и прикрыл глаза, погружаясь во внутреннюю тишину, созерцая полупустой Родник, в который энергия капала по капле…

Сначала я просто прислушивался к Роднику, настраиваясь на его биение в груди. Потом начал медленно тянуть из него энергию тонким ручьем, направляя его по правому каналу к ладони, а оттуда – через левую руку обратно к источнику. Сначала поток шел неохотно, впрочем, как обычно. Но постепенно я начал ускорять его, уплотнять, превращая из ручейка в ручей… И в какой-то момент почувствовал, как внешнее Дыхание начало стягиваться ко мне.

В первую минуту только маленькие нити энергии закручивались вокруг меня. Потом они стали касаться моей кожи рук и… втягиваться в них. Это не сбило моей концентрации.

За маленькими нитями протянулись более плотные и длинные, они также стали вливаться в поток моей Циркуляции, но не смешиваться с ним, а закручиваться и плыть в одном направлении. Тут мне пришлось не замедлить, но снизить плотность собственного потока, чтобы не обжигать каналы.

Подхваченная энергия извне стала попадать в Родник, становясь моей.

Я сам стал центром крошечного, но уверенного круговорота, а Родник стал наполняться буквально на глазах, отзываясь уверенным биением в груди. Это было совсем иное ощущение, нежели при обычном отдыхе, и я уже начал прикидывать, сколько времени мне теперь понадобится на заварку бурдюков.

Но тут из зала раздался резкий хлопок двери, и я сбился с ритма, поток дрогнул, обжигая каналы, энергия внутри забурлила, но я быстро успокоил ее, замедляя движение Циркуляции.

В резерве было уже под семьдесят единиц, и я открыл глаза, понимая, что медитация на сегодня закончена. Лиры на кухне не было, котелок, стоящий на рабочем столе, уже не исходил паром, а из-за стойки донесся чужой, совершенно незнакомый мне голос.

– Уважаемый Тинг, вы здесь? Могу ли я переговорить с вами?

Я сразу напрягся, потому что голос был мягким, почти вкрадчивым, и совсем не походил на грубые голоса ватажников или ремесленников, к которым я привык за это время. К тому же так уважительно ко мне обращались лишь раз, и это был посыльный мальчишка Тим.

С досадой поднявшись с циновки, вышел в зал, чувствуя, как внутри ворочается нехорошее предчувствие.

В дверях стоял щуплый, но весьма представительный мужчина, чуть полноватый, одетый в дорогой кафтан, который явно не предназначался для долгих прогулок по пыльным дорогам. Его обувь и отвороты штанов были изрядно запылены, что смотрелось нелепо на фоне общей опрятности, а на груди я заметил эмблему с изображением высокого здания. Память Тинга мгновенно подсказала – это знак городского Совета.

Я нахмурился, не понимая, что такому человеку понадобилось в моей лавке. И как назло, Марвина нигде не было видно – ещё не пришел. Без него разобраться, что это за тип, было сложно, но по его виду я бы предположил, что это точно не член Совета, а какой-то исполнитель или мелкий чиновник. Я мысленно споткнулся… а может, этот тип пришел именно потому, что здесь нет Марвина?

– Доброго дня. Желаете чаю? – начал я, останавливаясь за новой стойкой и стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Задержавшись изучающим взглядом на новой стойке и полках, мужчина закончил осматривать зал, после чего уставился на меня. И в его глазах было что-то хитрое, но спрятанное глубоко внутри…

Не нравишься ты мне, мужичок… мутный ты какой-то.

– Нет, благодарю, я ненадолго, – он улыбнулся, но глаза его оставались холодными и расчетливыми. – Только поговорить хотел, но вот от пиалы прохладной воды не откажусь. Видел у вас во дворе колодец, а на улице сегодня такая жара, что горло сушит.

Он прошел к ближайшему столу и присел, небрежно махнув рукой в сторону окна, а я внутренне усмехнулся. Воды ему захотелось, значит, и именно из колодца. Сразу стало понятно, чей это человек и зачем он на самом деле пришел. Кое-кто решил, видимо, убедиться в своих предположениях касательно источника в колодце.

– Минутку, – ответил я и ушел на кухню, где взял чистую пиалу и наполнил её из отдельного кувшина с родниковой водой, которую набрал еще с утра.

Я вернулся в зал и поставил воду перед мужиком, который в это время нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. Он кивнул, взял пиалу и сделал первый, очень осторожный глоток, словно боялся обжечься или отравиться. А потом, после первой пробы, осушил посуду наполовину, и на его лице на миг промелькнула тень недоумения, смешанного с сомнением, но он быстро взял себя в руки.

Я заметил эту заминку и снова усмехнулся про себя. Понятно, что он не почувствовал того, на что рассчитывал, потому что вода-то была обычная, из ручья. Не думал же он, что я и в самом деле налью ему колодезной?

– Как я могу к вам обращаться? И о чем именно вы хотели со мной поговорить, уважаемый? – спросил я, складывая руки на столе.

Мужчина достал из кармана накрахмаленный платок и аккуратно вытер вспотевший лоб.

– Меня зовут Иглис, – он прокашлялся и заговорил торопливо, сбивчиво, словно был чем-то напуган, но я не был бы собой, если бы не заметил, что это всего лишь роль, которую он усердно отыгрывает. – Как вы могли заметить, я представляю городской Совет, и направила меня к вам лично госпожа Мирей Арден.

Иглис сделал паузу. Видимо, чтобы я проникся. Пришлось подыграть и сделать вид, что искренне удивлен. Расширив глаза и приподняв брови, хотя внутри оставался спокоен, уточнил:

– Не понимаю, что могло такой уважаемой госпоже потребоваться от скромного мастера чая?

При этом постарался выглядеть максимально наивно, ведь в эту игру можно играть вдвоем.

А сам в это время думал, какого странного переговорщика отправила эта женщина. Иглис больше напоминал мне мелкого офисного клерка из моего прошлого мира, чем серьезного посланника. И зачем это ей? Не пришла сама, потому что боится лишней огласки или не хочет светиться раньше времени? Вполне возможно. Но даже Варг на фоне Иглиса выглядел куда более внушительно. Хотя, может, в этом и был расчет – прислать того, кого я не восприму всерьез.

Иглис тем временем поставил пиалу на стол и заговорил более уверенно:

– Вы ведь знаете, уважаемый Тинг, что сейчас началось движение Границ, и госпожа Мирей, как и любой выдающийся алхимик, крайне заинтересована в стабильном сборе редких трав, и ей нужно подходящее…

– Уважаемый Иглис, – не дал я ему закончить, – если у вас есть конкретное предложение, то говорите прямо. Моё время сейчас очень ценно, и мне недосуг слушать долгие вступления.

Мужчина заметно напрягся, его глаза повторно изучили меня с ног до головы, а сам он снова полез за платком.

– Госпожа Мирей Арден – очень важный и влиятельный человек в нашем городе, и она привыкла… – снова начал он свою песню, но я снова прервал, постучав пальцами по столешнице.

– Знаете, Иглис, госпожа Нагия тоже весьма важный человек, и она очень не любит, когда её заставляют ждать.

Я заметил, как при упоминании имени главы обоза в глазах чиновника промелькнуло узнавание и явное опасение.

– Она ждет свою партию чая к сроку, и я не думаю, что она обрадуется, если узнает, что из-за ваших пустых разговоров её люди отправятся в путь без должной подготовки. Так что поторопитесь и скажите, зачем вы здесь.