Текст книги "Чайный Мастер. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Воздух в зале стал настолько плотным и вязким, что каждый вдох давался мне с трудом. Давление двух аур – грубой силы Марвина и тяжелой мощи Варга – сталкивалось прямо посреди комнаты, из-за чего доски пола начали едва слышно поскрипывать. Я замер у двери, чувствуя, как по спине пополз холодный пот, а ноги стали наливаться свинцом. Пришлось опереться рукой о дверной косяк, чтобы просто не осесть на пол.

– Так ты встречаешь важных гостей, я спрашиваю? – Варг повторил свой вопрос, а рука на рукояти меча сжалась так, что побелели костяшки пальцев.

Марвин даже не посмотрел в мою сторону, он продолжал стоять в центре зала, и его сгорбленная фигура сейчас казалась огромной и пугающей из-за исходящей от него ярости.

– Убирайся из моей лавки, гильдейский пес! – старик буквально выплюнул эти слова, а бинты на его руках натянулись от того, что он до хруста сжал кулаки.

Варг резко развернулся к нему, ведя головой из стороны в сторону, и на его губах заиграла неприятная ухмылка, которая совсем не сочеталась с тем холодом, что застыл в его глазах.

– О чем ты, старик? – прищурился он, и его аура на миг вспыхнула еще сильнее, заставив меня невольно охнуть. – Да ты сам был псом на поводке у Совета! Или уже забыл, каково это⁈

Марвин ничего не ответил, но я заметил, как под его седой бородой яростно заходили желваки. Давление в зале стало почти невыносимым, я почувствовал, что еще немного – и снова упаду на колени, как в первый день. Захотел сказать, чтобы эти двое остановились, чтобы замерли, чтобы не смели громить тут все, но из горла вырвался только хрип, и я закашлялся, сверля обоих взглядом.

В этот момент на пороге кухни показалась Лира. Она стояла ровно, гордо, будто и не было тут давления, от которого даже крепкого Минка вдавило в спинку стула. В правой руке Лиры была зажата пустая баночка из-под лекарства, а затем она с хрустом лопнула – так сильно она ее сжала.

Лира обвела всех нас тяжелым, испепеляющим янтарным взглядом, а её светлые волосы начали едва заметно парить, приподнимаясь вверх, словно их подхватил невидимый поток горячего ветра.

Воздух над ней задрожал и стал искажаться, как над раскаленным железом, и температура в зале начала стремительно расти.

– Вы, два придурка, какого черта тут устроили? – Лира заговорила тихо, почти шепотом, но в этом шипении было столько скрытой угрозы, что и Марвин, и Варг одновременно замерли, а давление на мои плечи ослабло.

– Не влезай, Лира, – процедил Марвин сквозь зубы, но в его голосе уже не было прежней уверенности, и он даже немного опустил плечи.

– Не затыкай меня, Марвин! – сестра полоснула его взглядом, и старик едва заметно вздрогнул, как от удара плетью.

Он только сильнее нахмурился.

Я дернулся вперед, хотел вмешаться, снова попытаться потребовать прекратить это все, но воздуха предательски не хватало.

– Тцц! – цокнул языком Варг. – Устроили тут.

Он убрал руку от рукояти меча, демонстративно расслабился и уверенно зашагал к ближайшему столу, придвигая к себе стул.

– Чаю, хозяин! – потребовал Варг, усаживаясь и закидывая ноги на столешницу. – Да такого чаю, чтобы я потом не пошел и не стал твердить по всем тавернам, какой он у тебя дерьмовый! И что гостей здесь встречают, как псов дворовых, вместо того чтобы привечать!

Давление в комнате окончательно сошло на нет, и я почувствовал, что могу дышать полной грудью, хотя ноги еще подрагивали. Не упал лицом в пол, и то уже хорошо. Последней успокоилась Лира, её волосы опустились на плечи, а искажение воздуха над головой исчезло, оставив после себя лишь прогретый до духоты зал.

И первым делом я пошел не выполнять указания Варга, а бросился к Лире, перехватил ее кулак с осколками баночки от лекарства. Убедился, что рука цела. Но увидел, как тяжело она дышит, как на её бледном лбу выступила испарина, как ее ведет из стороны в сторону.

Сердце екнуло от страха.

– Спасибо, сестра, – прошептал я, заглядывая ей в глаза и осторожно касаясь тыльной стороной ладони её лба, который показался мне неестественно холодным.

Лира только поморщилась и попыталась отстраниться, но сил у неё явно не осталось. Я обернулся к застывшему у стены другу.

– Минк! – позвал я, и парень тут же подскочил к нам, едва не опрокинув табурет.

– Да? – Он смотрел на Лиру с испугом.

– Помоги ей дойти до кровати.

– Я и сама могу…

– И присмотри, пожалуйста, – повторил я, мягко перебивая ее. – Если что, сразу зови меня.

Лира устало фыркнула, а Минк бережно, словно она была сделана из самого хрупкого фарфора Савелии, взял её под локоть и повел в комнату. Я проводил их взглядом и только потом повернулся к гостям, прожигая их гневным взглядом. Внутри у меня всё клокотало от ярости, потому что эти двое едва не довели Лиру до очередного приступа.

Ублюдки.

Ладно Варг, но Марвин⁈

Старик отвел взгляд и осунулся. Понимал, что натворил, старый идиот. Затем он молча сел за стол возле стойки и уставился на Варга.

– Ноги со стола убери, – я посмотрел прямо в наглые глаза Варга и добавил холоднее: – Ты не в какой-то дешевой харчевне, а в приличном месте.

Варг только усмехнулся, а я, не дожидаясь его ответа, ушел на кухню, где в очаге еще тлели угли. Быстро раздул их, поставил котелок с колодезной водой и стал собирать ингредиенты для Лугового сбора. В гайвань легли травы, я добавил туда совсем немного своей энергии через правый канал, стараясь действовать максимально тонко, чтобы не перегреть воду и не испортить вкус.

Залив сбор в маленький глиняный чайник, выждал положенное время, пока листья не раскрылись, и вынес поднос в зал. Марвин продолжал буравить Варга взглядом, а тот сидел с закрытыми глазами, постукивая пальцами по столу, но ноги с него убрал. Я поставил поднос перед гильдейцем, налил ему полную пиалу и сел напротив, чувствуя, как внутри постепенно утихает гнев, сменяясь усталостью.

– А теперь объясни мне, зачем ты на самом деле приходишь сюда? – спросил я, глядя, как Варг берет пиалу. – Если ты думаешь, что можешь меня запугать такими выходками, то зря тратишь время. И свое, и мое.

Варг поднес чай к лицу, вдохнул аромат, прикрыв глаза, и сделал долгий, вдумчивый глоток, после чего на его лице на мгновение промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

– Твое дело – чай, хозяин, – бросил он, не открывая глаз, и зло добавил: – Или ты каждому посетителю такие тупые вопросы задаешь?

Я посидел еще минуту, пытаясь понять, что стоит за его словами, а потом вдруг вспомнил, как Рован смеялся над моими подозрениями. Получается, этот здоровяк действительно приходит сюда просто ради чая и той тишины, которой ему не хватает в городе, даже если он сам никогда в этом не признается. Я невольно усмехнулся и поднялся из-за стола.

– Распробуй этот сбор как следует, – сказал я, направляясь к стойке. – Он хорошо снимает усталость и позволяет расслабиться после тяжелого дня, и пусть о нем узнает как можно больше людей, раз уж ты мой посетитель.

Варг только небрежно махнул кистью, мол, вали уже и не мешай наслаждаться, и я понял, что на сегодня наше противостояние закончено.

* * *

Я стоял за новой стойкой, ощущая ладонями гладкое, еще пахнущее свежим маслом дерево, и медленно крутил в пальцах теплую духовную монету, которую Варг оставил перед своим уходом.

В зале было темно, и в этом полумраке фигура Марвина казалась особенно грузной и неподвижной. Старик сидел за столом, сцепив пальцы в замок и опустив взгляд в пол, так что его лица почти не было видно. О чем он думал, я не знал. Может, о долгах, а может, о произошедшей ситуации.

Я же продолжал перекатывать монету по костяшкам пальцев, размышляя о Варге.

Получается, он и правда приходит сюда просто ради чая, хотя остается винтиком в огромной системе Торговой Гильдии. Видимо, эта работа утомила его настолько, что он готов проделывать приличный путь от города до нашей лавки, и хотя для восходящего его уровня такая прогулка – дело плевое, зато само желание найти минуту спокойствия вдали от городских интриг говорило о многом.

Каждый человек устает, и каждому нужен отдых. А уж я-то знал, как чай умеет приводить мысли в порядок и дарить спокойствие, ведь это своего рода тоже волшебство.

– С утра я пойду к Нагии, – сказал я, и мой голос прозвучал в пустом помещении неожиданно громко. – А вас я хотел бы попросить раздобыть немного света для зала, если получится, и присмотреть за Лирой, пока меня не будет. Минк уйдет с утра в Лес за травами.

Марвин медленно поднял голову, фокусируя на мне свой хмурый взгляд, помедлил несколько секунд, а потом медленно кивнул, и в этом жесте не было его обычной желчи или пренебрежения.

Он тяжело поднялся со стула, оперся ладонями о край стола и негромко произнес:

– Присмотрю. А другу своему передай, чтобы осторожнее был. Сейчас в Лесу стало гораздо опаснее из-за сдвига Границ.

– С ним будет Рау, – ответил я.

Старик снова кивнул, после чего молча развернулся и ушел из чайной, оставив меня в одиночестве.

В этот момент из комнаты Лиры вышел Минк, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Уснула, – произнес он тихо.

Я благодарно кивнул ему и облегченно выдохнул, прикрыв глаза. Слава богу. Приступ миновал.

Минк оглядел пустой зал и зло прошипел:

– Чертов Варг! Да и Марвин хорош! Надо было ему взбелениться ни с того ни с сего. Надо уже открывать Родник Души.

– Не торопись так, – охладил я его пыл. – Давай тетрадь лучше, – уселся я за стол. – Покажу, какие именно растения мне нужны в первую очередь.

Минк уселся рядом.

Снаружи продолжал завывать ветер, с силой ударяясь в оконные стекла, а на столе неровно светила лучина.

Я листал пожелтевшие страницы, останавливаясь на тех лечебных травах, которые успел найти и расшифровать в тетради. Они могли пригодиться мне для попытки заварить настоящий лечащий чай для Лиры. Часть Минк уже запомнил, а часть только запоминал…

* * *

Солнце начало припекать еще до того, как я добрался до окраины, и теперь оно жарило по-настоящему, вытягивая из пропитанной ночным дождем земли едва видимое марево. Из-за этого стояла невыносимая духота, от которой рубаха неприятно липла к спине.

Находился я у края дороги и оглядывал раскинувшийся передо мной лагерь Нагии.

Справа просыпался город, оттуда доносились нестройные крики зазывал и грохот телег, а здесь, перед рядами шатров и палаток, жизнь текла в своем, более медленном ритме. В ноздри ввинчивался запах конского навоза, смешанный с ароматами каких-то специй. В небо от костров тянулись редкие, дрожащие на ветру струйки дыма.

Обозники и купцы бродили между телегами лениво, потирая заспанные лица, а в стороне, в длинных временных стойлах, ржали кони.

– Я же тебе сказал, проваливай, пацан, – лениво повторил охранник, который сидел на перевернутой бочке, привалившись спиной к пыльному тенту шатра.

Он нагло перекатывал травинку из одного угла рта в другой и смотрел на меня так, словно я был назойливой мухой, мешающей ему наслаждаться утренним бездельем.

– Я хочу поговорить с госпожой Нагией, сколько раз мне еще это повторить? – я ответил ему спокойно, хотя внутри уже начинало закипать раздражение от этой бессмысленной перепалки. – У меня к ней важное дело. Ты хотя бы скажи: здесь она или я зря трачу время?

Охранник выплюнул травинку, нехотя поднялся, поправляя широкий кожаный пояс с тяжелой пряжкой, и навис надо мной тенью.

– Вали, говорю, пока я тебе шею не намылил, – проворчал он, – попрошаек мне тут с утра только не хватало.

У меня непроизвольно дернулся глаз, и я мысленно попросил у мироздания сил, чтобы не сорваться на этого недоумка.

Еще на рассвете я проверил холодные заварки, которые за ночь отлично настоялись, поэтому мне было вдвойне неприятно торчать тут из-за одного непробиваемого лоботряса. Он битых полчаса твердил мне одно и то же: «не положено», «нельзя», «иди прочь», а теперь вот еще и в попрошайки записал.

Я тяжело вздохнул, понимая, что по-хорошему здесь не выйдет, поэтому осторожно достал из-за пазухи несколько низких монет. Оглядевшись по сторонам, я понизил голос, чтобы нас не слышали лишние уши.

– Может, мы все-таки договоримся как деловые люди?

Лицо охранника мгновенно преобразилось, он расплылся в широкой, понимающей улыбке, в которой не осталось и следа от прежней лени.

– Сразу бы сказал, что ты делец, парень, и уже давно прошел бы, – он ловко протянул руку, – средняя монета, и, считай, я тебя не видел. Можешь идти к госпоже…

Договорить он не успел, потому что в этот момент ему в затылок прилетела тяжелая деревянная кружка, от удара которой он едва не завалился набок, схватившись за голову. Он вскинулся, яростно оглядываясь, но тут же вытянулся в струнку, и его лицо приобрело испуганное выражение.

– Командир Догл! – выкрикнул он, а я быстро спрятал деньги обратно в карман.

Из-за ближайшей телеги к нам подошел худой, но жилистый мужчина в одной наполовину заправленной рубахе, с жесткой щетиной на лице и пронзительным взглядом.

– А я думаю, кто это тут с утра шум поднимает и порядок в моем лагере нарушает? – он подошел вплотную, игнорируя охранника, и уставился прямо на меня. – Эй, парень, ты чего здесь забыл? Иди куда шел.

– Так я и шел, – ответил я, поправляя сумку, – а ваш воин меня не пускает, хотя я пришел по делу к госпоже Нагии.

Командир вскинул бровь, оглядывая меня с ног до головы. Потом усмехнулся и с такой силой хлопнул охранника по спине, что тот подался вперед и едва удержал равновесие.

– Ну идем, раз по делу, расскажешь, что ты там удумал, – кивнул он мне и зашагал вглубь лагеря, а охранник только зло посмотрел мне вслед, но я лишь пожал плечами, мол, сам виноват.

Мы прошли через просыпающийся лагерь и зашли в широкую, добротно сшитую палатку, внутри которой было на удивление прохладно. Посередине стоял массивный письменный стол, земля под ногами была плотно утоптана, а в углу я заметил кровать, застеленную пушистыми шкурами, и сундук. В другом углу громоздились ящики, мотки тканей и разноцветные мешки, а на столе, в чем-то вроде каменного подсвечника, тускло светился какой-то камень. Память Тинга неожиданно подсказала, что это светляк – дорогой осветитель, работающий на духовной энергии.

Мне бы пару таких, – подумал я с легкой досадой.

Командир Догл уселся за стол, налил себе в кружку вина из кувшина и кивнул.

– Ну, чего хотел? Говори, раз пришел.

Я понял, что передо мной, скорее всего, управляющий всем обозом, и к самой Нагии путь лежит только через него.

– Меня Тингом звать, господин Догл. У меня есть товар, который я хочу предложить вашему обозу, чтобы облегчить людям путь в такую жару.

Мужчина явно забавлялся, глядя на мое подростковое тело в старом тряпье, и в его глазах читалось явное недоверие к моим словам вперемешку с легким интересом.

– И какой же товар может предложить нам такой юный делец? – покрутил он кружку в руке.

Он точно воспринимает меня всерьез.

Я молча достал из сумки один из бурдюков, на поверхности которого проступили морозные узоры – настолько он был холодным. А когда откупорил горлышко, то из мешка сразу вырвался запах зимней свежести и неожиданная цветочная сладость. В тот же миг в голове всплыли утренние воспоминания со строками системы.

[Освежающий сбор]

[Качество: среднее]

[Эффекты: бодряще-охлаждающий, утоляет жажду, повышает концентрацию]

[Негативные эффекты: при чрезмерном употреблении может вызвать переохлаждение внутренних органов]

– И что это? – спросил командир с насмешливой улыбкой. – Яд?

– Это чай. Освежающий чай, приготовленный особым способом, – ответил я.

Однако мужчина брать бурдюк не спешил, и я понял почему. Пить что-то незнакомое из рук чужого мальчишки в этом мире, где есть магия и алхимия, было опасно. Поэтому я достал две чистые пиалы и налил в них напиток, от которого поднимался легкий прохладный парок.

– Это не яд. Вот, смотрите.

Взял одну пиалу и выпил все до дна, чувствуя, как по телу мгновенно растекается приятный холод, а картинка перед глазами становится четче.

– Бодрит и охлаждает, – добавил я, ставя пустую посуду на стол. – Попробуйте.

Командир, видя, что я жив и здоров, взял вторую пиалу, провел ладонью над ней, а я заметил, как от его ладони отделилась синеватая энергия. Проверяет, видимо. После чего он выпил чай залпом, как это обычно делают ватажники. Он покатал напиток во рту, прислушиваясь к ощущениям, а потом поставил пиалу на стол.

– Интересный у тебя чай, – он выделил последнее слово, – но этого мало, чтобы госпожа тратила на тебя свое время. Если это все, можешь идти. И не отвлекай моих бойцов от службы.

Но я даже с места не сдвинулся. Не говоря ни слова, достал второй бурдюк и открыл его. В ту же секунду из горлышка, словно жидкий азот, повалил густой белый пар, который не обжигал, а лишь слегка покалывал кожу холодом. Запаха почти не было, только едва уловимый аромат озона, какой бывает в воздухе сразу после сильной грозы.

[Ледяная крепь]

[Качество: среднее]

[Эффекты: длительное и качественное усиление и укрепление тела, повышение регенерации тканей]

[Негативные эффекты: при чрезмерном употреблении может вызвать переохлаждение внутренних органов, судорогу, снижает чувствительность]

Я так же разлил его по пиалам, убрал бурдюк в сумку и выпил свою порцию под внимательным, прищуренным взглядом командира. Ощущения были такие, будто я проглотил кусок чистого льда, который в следующую секунду превратился в огонь. Мышцы буквально набухли, стали крепче и наполнились такой силой, что мне вдруг захотелось пробежать пару кругов вокруг города. Я сжал кулаки, чувствуя силу, и выдохнул небольшое облачко ледяного пара.

– Немного придает сил, – кивнул я на вторую пиалу, потом посмотрел Доглу прямо в глаза.

Командир усмехнулся и почесал щетину.

– А ты, я гляжу, не сдаешься, услышав «нет».

– Не привык отступать, – парировал я.

Он выпил вторую пиалу, явно не ожидая ничего особенного, но замер на месте, так и не успев поставить пиалу на столешницу. После чего уставился на свободную руку, сжал пальцы в кулак, как я только что. Его жилистые предплечья вздулись, перекатываясь жгутами мышц. Весь его облик мгновенно изменился, насмешливая улыбка слетела с лица, а сам он стал собранным, и от него повеяло знакомой аурой давления.

– Сколько его у тебя в наличии? – спросил он уже совершенно серьезно.

Глава 16

Догл смотрел на меня, не отрываясь. А я вдруг понял по его грубому лицу и мозолистым рукам, что он больше воин, чем торговец. Вон и меч в ножнах у изголовья кровати прислонен к сундуку. Возможно, я вообще ошибся, посчитав его управляющим. Не зря же его кличут командиром.

– Готового? – заговорил я наконец. – Врать не буду, господин Догл. У меня его сейчас немного, и, по сути, это всё, что есть в наличии.

Я легонько хлопнул ладонью по сумке, где глухо булькнули два ледяных бурдюка. Догл наклонил голову набок, прищурился, и в этом его движении проскользнуло что-то птичье, хищное, зато голос его остался спокойным, хотя в нем и проступило явное недоумение.

– Ты пришёл продавать то, чего у тебя нет? – спросил он, и уголок его губ едва заметно дернулся, обозначая то ли усмешку, то ли раздражение.

Я не стал суетиться или оправдываться. К чему это? Догл уже попался на крючок, явно распробовав уникальный чай во всех смыслах. Я и сам чувствовал, как в груди вертится ледяной шар, а тело полнится силой.

– Прошу вас не торопиться с выводами, господин Догл. Я пришел показать вам то, что я могу делать, и на что способен мой чай, если его правильно приготовить. Я пришел показать себя и договориться о долгосрочном сотрудничестве, а это немного не то, что вы подумали, не так ли?

Командир медленно встал из-за своего массивного стола, обошел его и уселся на его край, придерживая пустую пиалу за донышко и задумчиво вертя её в пальцах. Он молчал, давя на меня, но я только усмехнулся про себя от этой попытки нагнать напряжения. Каждый в этом мире думает, что может обуть мальчишку. Ну, пусть попробуют.

Я стоял смирно, слушая, как за тонкими стенками шатра ржут кони и переругиваются обозники, пока Догл наконец не прервал тишину.

– Сколько действует твой настой? – вдруг спросил он, и в его взгляде проступил профессиональный интерес человека, который отвечает за жизни людей в караване.

– Пока вот здесь не потеплеет, – я мгновенно ткнул себя пальцем в область солнечного сплетения, где всё еще ворочался холод. Хотя и понимал, что мой ответ слишком обтекаемый.

Признаваться Доглу, что точного времени действия не знаю даже я, потому что сложно в такое поверить, я не стал. Командир медленно покачал головой.

– Такого бурдюка хватит на день пути? Сколько там порций внутри? Сколько хранится? – спросил он снова.

Я быстро прикинул в уме объем моих кожаных мешков, в каждом из которых было литра по полтора. Одна порция – это как раз такая пиала, значит, в одном бурдюке около пятнадцати полноценных порций. То-то вчера вечером мои каналы ныли от напряжения, пока я на протяжении пары часов вливал энергию в эти чаи.

– Тринадцать или пятнадцать порций, – уверенно ответил я Доглу, глядя на его мозолистые руки. – И сразу предупрежу, что разбавлять его обычной водой из кувшина не выйдет – свойства будут уже не те.

Догл усмехнулся, поняв мой намек, поставил пиалу на стол рядом с собой и посмотрел на меня с интересом.

– Хранится сколько? – уточнил он.

– Пока не выдохнется, – произнес я уверенно.

– Парень, – нахмурился Догл. – Ты понимаешь, что предлагаешь сырой товар?

– Товар рабочий, а вот как вы его будете использовать и хранить – это вопрос отдельный.

Догл с минуту буравил меня взглядом, а потом хмыкнул.

– На ночь твой чай пить можно? Второй который. Не замерзнет часовой на посту от него? – прищурился он.

– Вы ведь сами чувствуете, как ваши мышцы сейчас работают, – заметил я с легкой усмешкой, – так что нет, он не даст замерзнуть. Но в одном вы правы, господин Догл. Его лучше пить именно днем, когда солнце жарит, а на вечер…

Я не стал договаривать, потому что понимал, что пока не могу предложить им готовый горячий сбор, который они смогли бы заварить сами в походных условиях, ведь мой метод требует колодезной воды и моего личного участия. Догл по-своему понял мою заминку, он поскреб щетину на подбородке и снова вперил в меня свой пронзительный взгляд.

– У всякой алхимии есть свой негативный эффект, своя цена, которую приходится платить телу. У твоего напитка она тоже есть? – спросил он прямо.

У меня сама собой дернулась щека.

– Да, цена есть, но это не алхимия в привычном вам понимании, – признался я, глядя ему в глаза. – У моего чая негативный эффект проявляется гораздо мягче, и то он наступает только в том случае, если человек решит переборщить с дозировкой.

– Переборщить – это сколько? – Догл подался вперед, а глаза его стали будто бы ярче.

– Не проверял, – честно ответил я, слегка поежившись под его взглядом, – но думаю, что три или четыре пиалы подряд для обычного человека будет уже слишком много. Могут начаться судороги, чувствительность пропадет, и можно отморозить себе что-нибудь внутри. Но если пить понемногу в течение всего дня, то организм справится. А вот для вас…

Я наклонил голову, осматривая сухую фигуру Догла. Тот как-то неопределенно хмыкнул, но промолчал. А я добавил:

– Для вас я даже не знаю, где этот предел.

– Мне и двух твоих бурдюков мало будет. Любому восходящему от четвертого ранга, как я, заемная сила вовсе без надобности, – Догл самодовольно усмехнулся.

– И всё равно освежиться в полдень будет рад всякий, даже самый сильный восходящий, – заметил я, и эти слова вызвали у командира короткий, уважительный кивок.

– Продавать ты себя умеешь, парень, этого не отнять, – поднялся он со стола и заложил руки за спину. – Но грош цена твоим словам, если ты не сможешь обеспечивать нас этим чаем в нужных объемах. Так ответь мне на главный вопрос, Тинг: сможешь сделать хотя бы десяток таких бурдюков за один день, если мы ударим по рукам?

Я не стал отвечать сразу: я представил, сколько энергии это потребует от моего Родника и сколько времени придется провести в мастерской, балансируя элементы льда и дерева.

– Всё зависит от цены, которую вы готовы предложить за мой товар, за мои руки и за мои уникальные рецепты, господин Догл, – ответил я, глядя ему прямо в глаза.

– Наглости тебе не занимать, а она таких любит, – протянул он непонятное.

– Что? – не понял я его.

Но Догл вдруг ушел в себя, задумавшись. И я не стал ему мешать, переспрашивая, что он имел в виду. Пусть думает. Мне бы и самому не помешал подумать, что говорить дальше и что предлагать, потому что я ходил буквально по краю. Но выбора не было. Времени не было. Вчерашний приход Варга и едва не повторившийся приступ Лиры гнали меня действовать.

Командир медленно перевел взгляд на пустые пиалы, потом снова посмотрел на меня, будто я зверушка какая.

– Как, говоришь, чаи твои называются? И что у них за эффекты? – спросил он глухо, все еще о чем-то размышляя.

Одного этого вопроса мне хватило, чтобы понять, что на таких сильных восходящих, как он, мои чаи действительно действуют очень слабо. Видимо, дело в том, что они приготовлены из трав всего лишь первого ранга, а его организм привык к куда более мощным алхимическим стимуляторам. Но даже так он явно ощутил разницу, раз продолжал этот разговор.

– Первый – Освежающий сбор, – ответил я, поправляя лямку сумки на плече. – Он охлаждает, хорошо бодрит и отлично утоляет жажду в жару. А вот второй – Ледяная крепь. Это уже серьезный чай, господин Догл. Обычным торговцам в обозе он без надобности, а вот вашим воинам, как редкая замена алхимии, вполне может пригодиться. Они ведь у вас все восходящие?

Догл вдруг резко изменился в лице, его глаза недобро блеснули, и он сделал полшага в мою сторону, отчего воздух в шатре мгновенно стал плотным и тяжелым.

– Восходящие, – кивнул он, и я почувствовал, как от него ударила тугая волна силы, которая сбила мне дыхание и заставила сделать невольный шаг назад. – Только ты, парень, не вздумай учить меня, как мне дела вести и кому что давать. Не люблю я этого, понял?

Я сглотнул, чувствуя, как сердце забилось чаще, а устоял на ногах только благодаря Ледяной крепи, которая всё еще действовала, наполняя мышцы силой и не давая коленям подогнуться под этим давлением. Если бы не мой чай, я бы сейчас точно не удержался и позорно осел на задницу. Догл, заметив, что я еще держусь, удовлетворенно кивнул и медленно убрал ауру, так что дышать сразу стало легче.

– Давай сюда свои сборы, – потребовал он, протягивая руку.

Я на мгновение замешкался, потому что отдавать всё сразу без задатка было рискованно, но Догл наградил меня таким гневным взглядом, что я решил не испытывать судьбу. Медленно вытащил из сумки оба прохладных бурдюка, которые за последние пару часов таскания под палящим солнцем ни капли не нагрелись, и передал их командиру.

Догл взял их, подкинул на руке.

– И чего это я сам голову ломаю, – бросил он, направляясь к выходу из шатра. – Жди здесь и не трогай ничего, если не хочешь лишиться своих драгоценных рук, мастер.

Он вышел наружу, и полог шатра еще долго колыхался после его ухода. Я остался один в тишине, которую нарушал только далекий шум лагеря и крики погонщиков. Было ясно, что Догл решил проверить мои чаи на своих подчиненных прямо сейчас, но почему он не позвал меня с собой, я так и не понял, хотя это было бы логично, если он хотел убедиться в моей честности.

Я осторожно осмотрелся, стараясь не сходить с места. Да, типичное обустройство жилья походного человека.

Но тут мой взгляд упал на массивный стол, заваленный бумагами. Прямо посередине лежала развернутая карта местности, нарисованная на грубом пергаменте. Я не удержался и сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть её, потому что до этого момента имел лишь смутное представление о географии этого мира.

На карте сплошной темной полосой тянулся Лес, и я с удивлением осознал, что он идет не только с одной стороны. Оказалось, что люди живут на длинной и сравнительно узкой полосе земли, тянущейся с юга на север, которая зажата Сумеречным Лесом с двух сторон.

На пергаменте были отмечены города, крупные деревни и между ними пролегало множество извилистых путей. Город, в котором я сейчас находился, жался почти впритык к зеленой стене и был помечен особым значком, как место, богатое на редкие травы и звериные шкуры. Сам Лес был расчерчен на пять четких границ, и я насчитал там множество рек и даже несколько крупных озер, скрытых в его глубине. А вот «жилая» полоса оказалась во многом усыпана горами и реками…

– Интересно? – раздался из-за спины усталый и грубый женский голос, от которого я невольно вздрогнул всем телом.

Я резко развернулся, едва не задев подсвечник, и увидел высокую, статную женщину, которая уже проходила мимо меня. Над левой бровью у нее тянулся тонкий темный шрам, а через плечо была перекинута длинная седая коса. Одета эта женщина была в простую, запыленную дорожную одежду, которая ничем не выдавала её высокого положения. На поясе меч и кинжал. Она обошла стол, уперлась в него ладонями и склонилась над картой.

Нагия – а я уверен, что это была она – опустила аккуратный палец на карту, прямо на наш город, медленно повела его по одной из извилистых линий и заговорила так, будто объясняла мне свою затею.

– Следующий мой обоз выдвигается на днях, – сказала она, не глядя на меня. – Они пройдут вдоль этой реки, пересекут перевал, встанут на отдых в этой деревушке, а затем обойдут озеро и двинутся на север к этому городу. После чего воротятся обратно, пройдя через еще три деревни. Четыре-пять дней пути. Это самый быстрый обоз в этих землях.

Я молча кивнул, хотя совершенно не понимал, зачем она рассказывает мне эти подробности и почему я должен это знать. Поднял взгляд и наткнулся на её выцветшие глаза.

На вид ей было лет тридцать пять. У неё не было ни кругов под глазами, ни глубоких морщин, хотя по возрасту она явно была ровесницей Марвина, если вспомнить, как он о ней говорил, но лицо ее оставалось молодым. Но вот эти серые глаза выдавали ее усталость, и при этом она даже не старалась ее прятать.

От этой женщины вообще веяло такой силой, что всякое желание спорить или задавать глупые вопросы отпало само собой.

Нагия медленно потерла виски кончиками пальцев и снова посмотрела на меня.

– Я Нагия, глава этого обоза, – представилась она, и её голос звучал так, как и положено той, кто командует сотнями людей. – Догл сказал мне, что ты интересный мальчишка и делаешь какую-то необычную алхимию. Если это так, то это очень кстати, потому что эти гильдейские ублюдки совсем страх потеряли со своими ценами на зелья и настои, – зло произнесла она. – Их давно пора к ногтю прижать, да только половина из них уже в Совете сидит. Крысы трусливые.