Текст книги "Чайный Мастер. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Пальцы едва заметно подрагивали после использования каналов, но это было ожидаемо, поэтому я просто поправил лямку сумки, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в запястьях.

Старик Хорк оказался тем еще вредным стариком, однако я не чувствовал, что поход к нему был напрасным. Да, он отказал в прямом покровительстве и помощи с поставками трав, зато не выдал меня Ищейкам, хотя понял, что я Связный почти мгновенно, и это само по себе уже было большой удачей.

Надо будет вернуться к Хорку, когда будет что предложить. А пока нужно придумать, как подступиться к Нагии. Хотя тут вариантов было ровно столько же, сколько и с Хорком. Нужно просто идти и говорить, да предлагать.

Бросив последний взгляд на вывеску, я двинул в сторону рынка, обходя лужи и стараясь не задевать плечом прохожих, которых к этому времени стало как-то многовато для средневекового городишки.

В голове все еще крутились слова Хорка о Мирей Арден. Старик пообещал пустить слух о моей лавке среди своих людей. А в этом мире репутация, как я понял, стоила дороже золота. И эти слухи станут моими первыми кирпичами в стене, которая помешает Мирей забрать у меня лавку. Чем больше будут говорить о моей чайной, тем сложнее ей будет провернуть свои дела в тишине, и тем больше у меня будет времени.

На очередном повороте, где из-за угла уже доносился многоголосый шум центральных торговых рядов, я едва не врезался в широкую грудь прохожего. Но вовремя затормозил, а когда поднял взгляд, то увидел Марвина. Старик выглядел удивленным не меньше моего, но быстро пришел в себя, нахмурив густые брови.

За его спиной стояли двое крепких мужиков, у которых на широких кожаных поясах висели плотницкие топоры и сумки с инструментом. За ними запряженная лошадь медленно катила телегу, груженную свежими досками и какими-то брусьями, которые пахли сосной так сильно, что перебивали даже привычную городскую вонь. Увидев, что Марвин остановился, остановились и они.

– Ты какого беса здесь ошиваешься? – проворчал Марвин, оглядывая меня с ног до головы, а потом задержал взгляд на моей сумке и недовольно добавил: – Я думал, ты делом занят, лавку ремонтируешь, а ты по городу болтаешься.

– И вам не хворать, уважаемый Марвин, – ответил я колко, будучи не в настроении и стараясь не обращать внимания на рабочих, которые с любопытством рассматривали меня, переминаясь с ноги на ногу. – Я к Хорку ходил. Вы же сами про него говорили.

Марвин хмыкнул, и в этом звуке не было удивления, зато было много его обычного скепсиса. Один из рабочих за спиной старика кашлянул, поправляя кепку, а второй просто привалился к телеге, ожидая, пока мы закончим.

– И что этот крючконосый? – Марвин дернул щекой. – Судя по твоей роже, выставил тебя за дверь, даже пиалу не допив?

– Почти. Сказал, что не будет ввязываться в мои дела с Советом, пока не увидит реальную прибыль, – я пожал плечами, потому что это была правда. – Но чай он оценил. Сказал, что в нем что-то есть.

– Меня упоминал? – спросил он задумчиво.

– Мельком, – не стал вдаваться я в подробности, несмотря на то, что Хорк советовал рассказать Марвину о моей Связке.

– Вот же старый ублюдок, никогда не делает того, что может принести ему хоть каплю убытка, – Марвин сплюнул на мостовую и указал пальцем в сторону городских ворот. – Разворачивайся. Пойдем в лавку, я как раз туда иду.

Рабочие синхронно кивнули мне, один из них даже коротко улыбнулся, показывая щербину между зубами, но тут же стал серьезным под взглядом своего напарника.

– Мне нужно на рынок, – возразил я, чувствуя, как в животе начинает неприятно урчать от голода. – Запасы почти закончились, Лире нужно нормальное питание, а у нас только каша на воде осталась.

Марвин снова нахмурился, его рука потянулась к плечу, где висела объемистая корзина. Он скинул ее с себя одним резким движением и всучил мне в руки. Я едва успел ее подхватить, а старик уже махнул рукой мужикам, и те потянули лошадь с телегой следом. Из корзины пахнуло копченым мясом и свежим хлебом.

– Вот твоя еда, – бросил он на ходу. – И немного сушеных трав, которые я смог достать по дешевке. Нечего тебе на рынке делать. Или у тебя времени свободного полно?

Деревянные колеса, обитые железом, неприятно заскрежетали по каменной мостовой, лошадь дернула ушами, и вся эта процессия потянулась по улице, заставляя прохожих огибать ее с краев. Я заглянул внутрь корзины, где лежал большой каравай, кусок соленого сала, несколько мешочков с крупой и прочие продукты, а поверх этого – обычные мешочки с травами.

Опомнившись, я закинул корзину на плечо и быстро догнал Марвина.

– Спасибо, – сказал я, но старик только бородой повел.

Мы шли по главной улице, которая вела к трущобам, и я заметил, что люди реагируют на старика по-разному. Какой-то кузнец, стоявший у горна, уважительно кивнул, когда Марвин прошел мимо, однако двое хорошо одетых мужчин в длинных кафтанах, похожих на гильдейские одежды, как у Варга, брезгливо поморщились, проходя рядом.

Марвин же шел и смотрел вперед, туда, где за крышами окраинных домов уже виднелась темная стена Сумеречного Леса.

Понятно, что репутация у бывшего главы была неоднозначной. Для простых ремесленников он оставался мастером, который когда-то имел вес, а для тех, кто сидел в высоких кабинетах – павшим алхимиком, от которого лучше держаться подальше.

Когда мы уже прошли через трущобы и поднимали пыль по тракту, мне в голову снова полезли слова Хорка, который советовал рассказать о Связке Марвину. Но я еще не решил, стоит ли это делать, ведь понятия не имел, как на это отреагирует старик. Сзади о чем-то своем болтали рабочие мужики. И я решил, что если и говорить об этом, то точно не на людях.

– С Хорком я понял, – вдруг сказал старик. – Но что насчет Нагии? Ходил к ней?

– Нет еще. Думал, что со старым ватажником будет договориться проще. Теперь вот не уверен, станет ли вообще Нагия слушать меня, – признался я, вспоминая вид ее торгового обоза.

Марвин коротко хмыкнул.

– Сдаешься?

Один из рабочих сзади потянул лошадь за узду, и телега загрохотала по камням громче.

– И мысли не было, – нагло улыбнулся я.

– Хорошо, – спокойно ответил старик и вытер потный лоб рукавом. – Нагия не Хорк. Она ценит мастерство, я тебе это уже говорил. Если покажешь, что можешь, то она заинтересуется.

– Почему вы так уверены? – прищурился я, поправляя тяжелую корзину за спиной.

– Она, в отличие от Хорка, которому природа даров отсыпала, – поморщился старик, – она поднялась из трущоб.

Я присвистнул. Вот это да.

– Чем-то она похожа характером на Лиру, – добавил старик, а я понял, что это только усложнит разговор с ней. Но раз она понимает, что значит быть нищим и пытаться пробиться наверх, может, и правда удастся договориться.

– А почему бы вам не пойти со мной? – спросил я, глядя на хмурое лицо Марвина. – Ваше слово для нее явно поболее значит, чем слово мальчишки.

Марвин резко остановился, из-за чего телега едва не наехала на него. Рабочие замерли. Старик повернулся ко мне, а его глаза сузились.

– Потому что это нужно тебе, – сказал он низким, неприятным голосом.

Я оскалился.

– Не только мне, Марвин, – ответил я так же тихо, смотря ему в злые глаза. – Думаешь, я не вижу, что тебе это важно не меньше моего?

Марвин дернул щекой в раздражении, скосил глаза на прислушивающихся мужиков и рявкнул:

– Чего уши развесили⁈ Времени полно у вас?

Один из рабочих хмыкнул, потянул лошадь за собой, и второй последовал за ним. Телега снова загрохотала колесами. А Марвин повернулся ко мне и уже спокойнее произнес:

– Ты еще не дорос и не поймешь, почему я не могу пойти к ней. Поэтому запомни одно: если она подумает, что это моя задумка, которую я делаю через тебя, то не видать тебе… – старик замолчал, а потом шумно выдохнул и добавил: – то нам не видать помощи.

Я замолчал, чувствуя, что задел какую-то старую, плохо зажившую рану. Значит, между ними действительно что-то произошло в прошлом, и это «что-то» было настолько серьезным, что даже спустя годы Марвин предпочитал посылать к ней мальчишку, чем показаться самому.

– Это из-за того, что случилось в Гильдии? – спросил я осторожно, но Марвин уже отвернулся, возобновив движение.

– Не твое дело, – бросил он через плечо. – Ты делай свое, а я буду делать свое. – Он указал пальцем на рабочих, которые покорно тащились в сторону лавки. – Эти ребята когда-то были мне должны. Они починят стойку, сделают нормальные полки для посуды и сколотят место под хранение трав. Эта моя задача, а твоя – сделать так, чтобы Нагия не прогнала тебя. Понял теперь?

Я хмыкнул, чувствуя странную смесь благодарности и раздражения по отношению к нему. У этого ворчливого старика повсюду были должники, и он вытряхивал из них эти долги именно сейчас, когда появился шанс восстановить лавку буквально из ничего.

Телега тащилась еле-еле, поэтому шли мы долго. И пока шли, я отыскал ту нить, что соединяла нас с Рау. Он откликнулся почти мгновенно, прислав мне ощущение, что наблюдает за мной с крыши чайной. Я улыбнулся про себя и постарался мысленно передать ему, чтобы он скрылся из лавки. Затаился где-нибудь. Сначала зверек меня не понял, передав странное чувство, мол, что ты говоришь, хозяин. Но с попытки десятой, когда голова уже распухла от напряжения, он, кажется, понял меня и нырнул куда-то в кусты, где затаился. Невесть что, но уж лучше так.

Навряд ли кто-то свяжет забредшего зверька с талантом Связного, если даже увидит Рау. Лес рядом, мало ли кто из него выходит?

Мы подошли к лавке, когда солнце уже начало клониться к закату. На изгибе тракта, прямо у моей калитки, стоял вчерашний ватажник – Ирм. Второго не было. А сам Ирм выглядел более собранным, чем вчера, одежда чистая, залатанная, а за поясом висел уже знакомый мне кинжал. Когда он увидел Марвина, то уважительно кивнул.

Старик посмотрел на него, перевел взгляд на меня и одобрительно хмыкнул, словно я только что сдал какой-то важный экзамен.

– Уже и с ватажниками якшаешься? – буркнул он, но в голосе проступило одобрение. – Ладно. Эй, вы! Заносите доски во двор, только аккуратно, не попортите ничего! Иначе и беседку делать заставлю!

Пока рабочие начали разгружать телегу под лающими командами Марвина, я поставил корзину у калитки и подошел к Ирму. Тот молча указал мне головой в сторону, за угол забора, где нас не так хорошо было слышно.

– Почему не отдал деньги рыжему? – спросил я, глядя на его спокойное лицо.

– Я сказал, что занесу деньги, – Ирм полез в кошелек на поясе. – А раз сказал, значит, должен отдать их тебе в руки. Так у нас принято.

Он протянул мне три средних камня. А я нахмурился, принимая их.

– Мы договаривались на два. За чай и за разбитую пиалу.

– Третий – за то, что заставили ждать, – Ирм серьезно посмотрел мне в глаза.

Я медленно кивнул, убирая камни в карман к другим трем средним, которые так и не пригодились. Это были хорошие деньги, которые сейчас были очень кстати.

– Хорошо. Заходи еще.

Я уже собирался развернуться и пойти помогать Марвину, но Ирм придержал меня за плечо. Невольно я оценил, что хватка у него железная. Тоже восходящий. Впрочем, как и большинство ватажников.

– Это еще не все, – сказал он, понизив голос. – Мы вчера твой чудо-чай не сразу распробовали. Хлебали как воду, – усмехнулся он. – Но когда до города дошли, поняли. Мы бы на этот путь раненые часа три угробили, а вчера за полтора прошли. Всего с парой остановок. Потом еще и до лекаря добрались…

Я почувствовал, как внутри просыпается профессиональный интерес. «Хвойный мотив» на колодезной воде действительно давал мощный бодрящий эффект, однако я не думал, что он так сильно повлияет на раненых ватажников.

– У меня есть сборы и покрепче, – ответил я, стараясь говорить спокойно. – Но и цена таким чаям – это другой разговор.

Ирм взлохматил свои нечесаные волосы и бросил взгляд в сторону Леса.

– Я не торговец, парень, я ватажник. Мне вот это можешь не рассказывать. Но любой дурак видит, что лавка у тебя еще в ремонте, и людей мало.

– К чему ты это? – я внутренне напрягся. – Говори по делу, у меня, как ты сам заметил, работы полно.

– Я видел, как тот рыжий парень и та Трес… – Ирм осекся под моим тяжелым взглядом, прокашлялся и продолжил, но без всякой насмешки: – Как они травы изучают. У тебя нет постоянных поставщиков, это ясно, как день. Но слухи уже ходят.

Да, он точно не торговец – ходит вокруг да около. Поэтому подтверждать его слова я не стал, просто ожидая, что он скажет дальше.

– Мы главе рассказали про твой чай и лавку. И он добро дал.

Я устало потер переносицу. Какое добро, к чему, почему, зачем, какой вообще глава?

– Ирм, – поймал я его взгляд. – Давай по порядку. Что ты хочешь мне сказать?

Ирм усмехнулся.

– Волки предлагают тебе сделку. Мы тебе помощь с травами, а ты нам место.

– Место для чего? – нахмурился я, чувствуя какой-то подвох.

– Перевалочная база, – Ирм обвел рукой двор. – Нам нужно место, где люди смогут отдохнуть перед Лесом и сразу после него. Где можно выпить твоего чая, отдохнуть, спокойно перебрать травы, чтобы не тащить мусор в город. Травы будут лежать здесь, под прикрытием твоих стен и наших людей.

Я посмотрел на него с недоумением.

– Почему вы просто не поставите лагерь на опушке? До Леса отсюда полчаса ходу. Зачем вам дом?

И заслужил от Ирма подозрительный прищуренный взгляд.

– Так это ж… – положил он руку на рукоять кинжала. – Запрещено Советом.

Мы постояли молча с полминуты, смотря друг другу в глаза.

– А подробнее? – не выдержал я.

Ирм, видимо, понял, что я не знаю того, что знает он, поэтому объяснил:

– Если одна ватага поставит лагерь, завтра там будет десять. А много людей и горы свежих магических трав в одном месте – это самое тупое, что можно сделать вблизи Леса, – повел он плечами. – Раньше так и делали. Но одной ночи, когда из Леса поперли духовные звери, хватило, чтобы понять, что они не терпят, когда люди так близко и в таком количестве накапливают Дыхание.

Я потер переносицу, пытаясь осознать масштаб предложения. Это была огромная выгода: постоянные поставки трав, защита, поток клиентов, пусть и сборщиков. Но с другой стороны, «Волки» превратят мою чайную в свой штаб. Это может оттолкнуть городских богатеев вроде Савелии или Эрдана. Кому захочется пить чай в окружении хмурых мужиков с топорами?

И самое главное – Рау. Если в лавке постоянно будут ватажники, скрыть зверька станет почти невозможно. А Минк? Если у меня будут поставщики, Минку придется либо пытаться открыть Родник и проситься к ним, либо искать что-то другое, потому что без Рау он в Лесу не найдет того, что может найти с ним.

– Почему только сейчас вы пришли с этим предложением? Лавка стоит здесь давно…

Я не договорил, заметив ухмыляющегося Ирма, который смотрел будто сквозь забор, откуда доносились крики Марвина. И одного этого мне хватило, чтобы понять, в чем тут дело. Из-за того, что Марвин слишком ревностно относится к своей чайной, они и не лезли к нему. Он просто не позволил бы своей чайной превратиться в лагерь ватажников. И не факт, что позволит сделать это мне. Голос Ирма вырвал меня из мыслей.

– … лавка твоя, и говорим мы с тобой. Если ты утрясешь вопрос со старым алхимиком, мы готовы поставлять тебе лучшие травы Первой Границы.

Я понял, что внезапно оказался в позиции силы. Впервые в этом мире просил не я, а у меня. К тому же… если об этом догадались «волки», то и другие ватаги могут прийти к такому же выводу. Поэтому Ирм так торопится, поэтому так все сумбурно. Границы сдвинулись, травы пошли, деньги скоро польются…

Видя мое задумчивое молчание, Ирм поспешно добавил:

– Слушай, хозяин, – улыбнулся он, – не торопись с ответом. Глава сказал, чтобы ты подумал. Он придет лично, если ты дашь добро. С контрактом, все как у нас полагается. С ним ты уже и обговоришь все. Ну как?

Я медленно выдохнул. Шанс был слишком хорош, чтобы от него отказываться из-за страха.

– Сделаем так. Пусть глава приходит завтра. Мы поговорим. Но ничего не обещаю, пока не услышу его условий.

Ирм сначала задумался.

– Ты главное скажи, сможешь ли убедить Марвина? Он тот еще брюзга. Да и слухов о нем ходит немало.

Я прикинул, что, если не собирать кучу ватажников в чайной, а, например, оставить двух-трех для охраны их добра и использовать лавку как перевалочный пункт, то шансы договориться с Марвином есть. Да и в предстоящем разговоре с Нагией это может сыграть мне на руку.

– Это решаемый вопрос, – уверенно сказал я. – Но сначала я хочу переговорить с твоим главой. Как его зовут-то хоть?

Ирм расплылся в широкой улыбке и с силой хлопнул меня по плечу так, что я едва устоял на ногах.

– Отлично! Зоргом его звать. Завтра жди.

Он быстро развернулся и зашагал в сторону города, скрываясь за изгибом дороги. Я же постоял немного, успокаивая дыхание, и вошел во двор, не забыв про корзину с продуктами.

Мне захотелось немедленно поговорить с Марвином. Но на территории лавки уже царил небольшой хаос. Брусья лежали штабелями, один мужик уже вытаскивал старые доски из зала, поднимая тучи вековой пыли, а внутри что-то грохотало.

Я зашел в дом и увидел, что стойка была уже наполовину разобрана, кругом валялись доски и щепа. Столы и стулья сдвинуты к стенам. Жить и работать здесь сейчас было невозможно.

Марвин стоял в центре этого разгрома, указывая пальцем и отдавая резкие команды.

– Не стой столбом! – гаркнул на меня старик, заметив мое появление. – Проваливай с глаз, пока тебе голову брусом не снесли!

Я мгновенно понял, что Марвину сейчас лучше не мешать. Мужики-рабочие явно торопились, чтобы закончить дело затемно.

Пришлось послушаться. Я быстро прошмыгнул в кухню, где открыл окно и поставил корзину под стол, а сумку – на стол, после чего под ругань старика вынырнул обратно во двор. Лира и Минк оказались в беседке за домом. Лира что-то тихо объясняла, водя пальцем по моей тетради, а Минк слушал, нахмурив лоб от напряжения. Перед ними на столе стоял чайник. Видимо, Лира заваривала простой чай.

Я огляделся и… нигде не заметил Рау. Замерев в трех шагах от ребят, тихо спросил, когда Лира подняла на меня взгляд:

– Куда делся этот серый комок шерсти?

– С возвращением, брат, – ответила она и добавила: – Он, как ты ушел, по ограде бегал. А потом спрятался где-то в саду.

Минк усиленно закивал, подтверждая ее слова.

Прикрыв глаза, я прислушался к Связке. Родник отозвался биением, а связующая нас с Рау нить натянулась. Только вот… серебристый чертенок был не во дворе и точно не в саду. Сейчас он двигался быстро, мощными прыжками и зигзагами, словно молния. И делал это в сторону Леса.

Я почувствовал его азарт, его жадность до Дыхания, которое в Лесу было насыщеннее. Рау уже пересек опушку. Он не просто гулял, он бежал к Первой Границе, игнорируя мой наказ сидеть и прятаться дома.

У меня сам собой, на каком-то интуитивном уровне, вырвался злой мысленный приказ: «Вернись!». Но в ответ пришла короткая вспышка нежелания, образ сочного, светящегося растения и ощущение высоты. В следующий момент Рау уже преодолел Первую Границу и вмиг взлетел по коре какого-то исполинского дерева, скрываясь в густой листве Сумеречного Леса.

Я открыл глаза и тяжело вздохнул, глядя на темную стену деревьев вдали с клубящимся темным туманом.

– Паршивец, – прошептал я одними губами.

Глава 10

– Только не говори, что он убежал в Лес, – Лира покачала головой.

Я молча кивнул, чувствуя, как слегка гудят ноги после похода в город, и тяжело опустился на прохладную скамейку в беседке. Откинулся на спинку, вытянул ноги и прикрыл глаза на мгновение, наслаждаясь тишиной, которую лишь изредка нарушал стук топоров со стороны лавки.

Но кому не было до этого дела, так это Минку. Он сидел напротив, уткнувшись в одну из дощечек с пометками. Брови сведены вместе, на лбу морщины от напряжения, а пальцы сжимают край тетради Марвина. По тому, как он шевелил губами, беззвучно повторяя названия растений, и сверялся с моими корявыми пометками, было видно, что наука дается ему непросто.

– Тебе нужно больше его контролировать, брат, – Лира повернулась ко мне, поправляя накидку на плечах. – Иначе Рау совсем перестанет тебя слушаться.

Я снова молча кивнул, все прекрасно понимая, но еще я понимал, что это непросто. Нельзя приказать зверьку сидеть на месте или запереть в каком-нибудь сарае. Это его только разозлит, и черт его знает, что он тогда выдаст. Тут нужен тонкий подход, аккуратный.

Открыв глаза, я посмотрел на Лиру, отметив, что бледность после ночного приступа еще не ушла, хотя взгляд ее стал прежним – ярким и зорким.

– Посмотрим, что с ним можно сделать, – пообещал я, хотя сам понимал, насколько глупо это звучит.

Минк наконец оторвался от тетради, потер виски пальцами и шумно выдохнул, со стуком отбрасывая дощечку на стол.

– Башка уже болит от этих закорючек, – пожаловался он, глядя на меня затуманенным взглядом. – Друг, как ты это все запоминаешь? По описанию – все одно. А рисунки некоторые вообще не разобрать.

Он замолчал, ожидая ответа, но я только похлопал его по спине, мол, ты справишься, я в тебя верю. Минк вздохнул под смешок Лиры и вдруг спросил:

– Нашел Хорка? Что он сказал?

Я медленно покачал головой, глядя на остывший чайник, стоящий в центре стола.

– Старик отказал, – признался я. – Пока не увидит, что лавка приносит настоящую прибыль, он не станет лезть в это дело.

Лира и Минк заметно помрачнели после моих слов. Девочка поджала губы. А Минк сжал кулаки. Без поставщика трав мы оставались зависимыми от случайных находок Рау и редких встреч с Рованом. Десять высоких камней долга висели над нами невидимым топором. Все это понимали.

– Но не только вредными стариками вроде Хорка свет полнится, – сказал я вслух, заканчивая свою мысль. – Есть еще другие люди.

Ребята переглянулись, а я откинулся на спинку скамейки.

– А что там Марвин делает? – спросила Лира, глядя в сторону дома. – Он нас на улицу выставил. Сказал, чтобы под ногами не путались.

Я потянулся к мешочку с сухарями на столе, подхватил один и начал его грызть, чувствуя вкус поджаренного хлеба. Разговор с Ирмом и Хорком вымотал меня, и я дал себе немного времени передохнуть перед началом экспериментов.

– Стойкой занялся, – ответил я, прожевав кусок. – Полки должен нормальные сделать для посуды и хранения трав.

– Ууу… – уныло протянул Минк. – Это же надолго. Пока они там все сколотят, пока покрасят…

– Не думаю, – возразил я, вспоминая, как споро работали мужики, приведенные Марвином. – Вон. Стойку старую уже разобрали, – кивнул я на гору старых досок. Сейчас, поди, новую ставят. По виду мужики опытные, даже слова лишнего не услышишь, работают в паре слаженно. Думаю, за день-два управятся.

– Красить сами будем, наверное, – заметила Лира, смотря в алеющее небо.

– Скорее всего, – согласился я, жуя новый сухарь.

Затем перевел взгляд на тетрадь, лежащую перед Минком, и заметил его покрасневшие глаза.

– Ну а у вас как дела? Проблемы есть с расшифровкой? – спросил я, кивнув на мои пометки.

Лира издала короткий смешок, который больше походил на кашель.

– Твой друг только несколько растений запомнил.

Минк пожал плечами, не глядя на нас.

– А что я поделаю, если не запоминается оно? У меня руки к работе привыкли, а не к буквам этим. Я только благодаря бабушке и умею читать.

– Вообще-то Минк – и твой друг тоже, сестра, – усмехнулся я, решив немного разрядить обстановку. – А ты, дружище, хорошо справляешься, – хлопнул я его по крепкой спине.

Лира бросила на меня резкий, почти испепеляющий взгляд, но тут же шумно выдохнула, и ее лицо снова стало безмятежным, прикрытым маской безразличия. Мы замолчали на пару минут. Каждый думал о своем, глядя на то, как солнце медленно тонет в густых облаках и далеких горах, окрашивая небо в алые и багровые тона. В лицо ударил порыв свежего воздуха, принеся с собой запахи хвои и сырой земли.

– Брат. Ты повзрослел, – Лира заговорила вдруг очень тихо, почти безразлично. – Но точно ли у нас получится?

Мига мне хватило, чтобы понять, что она имеет в виду. А за ее безразличием для любого взрослого проглядывалась усталость. Постоянный страх перед приступом, когда не знаешь, какой из них станет последним, забирал у нее все силы.

Минк опустил взгляд в деревянный пол, нахмурившись и сжимая кулак в ладони. Я тоже помолчал с минуту, подбирая слова, которые не звучали бы фальшиво или пафосно. Но меня опередил Минк, вскинув голову. Желваки напряжены, кадык подергивается, но голос ровный, уверенный, а упрямый взгляд направлен перед собой.

– Я не знаю, получится ли все, как задумал Тинг, – серьезно произнес он, и в его голосе не было и тени прежней веселости. – Но ни тебя, Лира, ни тебя, Тинг, я не брошу.

Лира только едва заметно улыбнулась краешком губ и снова отвернулась к заходящему солнцу. Ветер развевал ее светлые волосы, выбившиеся из косы, и в алых лучах она казалась совсем хрупкой.

– Кстати, – Минк вдруг вспомнил о чем-то и хлопнул себя по лбу. – Заходил тут ватажник один, Ирм кажется. Спрашивал тебя. Сказал, что деньги только тебе в руки отдаст и что разговор у него к тебе важный есть.

– Да, я встретил его и поговорил, – сказал я, но про главу «Волков» пока решил не упоминать.

После этого оглядел свои загрубевшие ладони, выдерживая паузу.

– Все у нас получится с лавкой, – добавил я уверенно, отвечая на вопрос Лиры. – И нечего вам об этом думать. Это моя забота. А вы учите травы, это сейчас важнее всего.

– Да, ты прав! – с энтузиазмом произнес Минк, хватая тетрадь.

В этот момент я ощутил через Связку короткий, но ощутимый ментальный толчок со стороны Рау, который что-то отыскал. До меня донеслось его торжество, смешанное с азартом, и ощущение того, как он уверенно грызет что-то сочное и питательное, забравшись на приличную высоту. Внутри у меня скрутился тугой комок. Несмотря на то, что Рау был в своей стихии, меня слегка потряхивало от переживаний. Незаметно, но мандраж был. Я попытался передать Рау приказ вернуться, но не получилось: либо зверек просто проигнорировал меня.

Выдохнув, я посмотрел на Минка, который уже приставал к Лире, чтобы та помогла разобрать очередную пометку Марвина. А у меня в голове мелькнула мысль о том, что не стану рисковать и просить его открывать Родник сейчас. Это слишком опасно при его нынешнем состоянии и отсутствии опыта. А без открытого Родника Зорг, глава «Волков», вряд ли возьмет его в свою ватагу на равных.

Получается, Минк будет моим помощником здесь, в лавке, и будет ходить в Лес вместе с Рау. Зверек поможет ему находить ценные растения, а Минк обеспечит их переноску. Это был рабочий план. Так и ему проще будет, и Рау без присмотра не останется…

Я покачал головой, хлопнул ладонями по коленям, поднимаясь со скамьи. Хватит сидеть. Время уходит, а дел еще невпроворот.

– Ладно. Сейчас вернусь, – сказал я ребятам, направляясь в лавку. – Будем пробовать заварить те травы, что Рован оставил.

А про себя добавил, что надо бы попробовать тот трюк Хорка с внутренней энергией, чтобы вскипятить воду. Эта затея не давала мне покоя весь путь от города. Я сжал и разжал кулаки, чувствуя, как в предплечьях немного тянет, но это была ерунда по сравнению с тем, что я ощущал вчера.

Лира проводила меня задумчивым взглядом, а Минк только что-то пробубнил, хмуря лоб над тетрадью.

В лавке уже вовсю кипела работа. Без стойки зал показался мне непривычно просторным и пустым. На полу валялись свежие стружки, а в воздухе приятно пахло сосной. Мужики уже установили вертикальные брусья каркаса новой стойки и сейчас подгоняли поперечины, работая быстро и точно. Один придерживал массивный брус, а второй уверенными ударами деревянного молотка вгонял его в заранее вырубленный паз. И конструкция на глазах обретала жесткость.

Марвин стоял в стороне, сложив руки на груди, и внимательно следил за каждым их движением. Заметив меня, нахмурился еще сильнее.

– Чего приперся? – гаркнул он, перекрывая стук молотков. – Не видишь, работа кипит? Иди отсюда, не мешай мужикам, и так тесно.

– За травами, – ответил я уверенно, не давая старику себя осадить. – Нужно практиковаться, пока время есть. Не могу же я ждать, когда они закончат?

Марвин внимательно осмотрел меня и хмыкнул.

– Поторопись, – велел он, но во взгляде его мне почудилось что-то вроде одобрения. Оценил старик мое рвение к работе с чаем.

Я прошел в кухню, стараясь не мешать рабочим. Там, прикрытый стенами, добрался до очага, поддел подвижную доску в полу и убрал туда шесть средних монет, полученных от Ирма и взятых до этого на продукты. Теперь с учетом всего у нас было пятнадцать средних монет и две низкие, которые заплатил посыльный мальчишка Тим. Смешная сумма, когда долг составляет пять сотен средних, а времени прошло уже шесть дней…

Ладно. Разберемся. Дело движется. О лавке узнают. Я подхватил свою сумку, уложил в нее одну чистую пиалу и гайвань, предварительно выложив ту, в которой заваривал чай Хорку, и ту, со Спокойной гладью.

С полок собрал то, что Рован продал мне вчера: пучок Росницы малой с ее серо-зелеными стеблями, комок белесого Ветропуха, несколько корешков Желтокорня и ягоды Светлянки. Еще я прихватил те два пучка, что алхимик оставил «в счет будущего чая» – Живосил и Ясноцвет. Первый был похож на веточки деревьев с нераскрывшимися почками, размером в треть ногтя, а второй на цветочек типа желтого одуванчика.

Рован упоминал, что они обладают усиливающими свойствами, и это было именно то, что мне нужно для экспериментов. Не забыл я и про темный лист, который служил отличной основой для большинства моих сборов.

Вернувшись в беседку, я разложил все свое богатство на столе под любопытными взглядами Лиры и Минка.

– Что это ты задумал? – Лира подозрительно посмотрела на разложенные травы. – Огня ведь здесь нет, как ты собираешься воду греть? Или снова будешь холодный чай делать, как с Холодянкой?

– Холодным чаем я еще займусь, – ответил я, расставляя пиалу и гайвань. – На него у меня есть определенный расчет при встрече с Нагией, но это потом. Сейчас мне нужна горячая вода.

Минк с недоумением поглядел на пустой стол.

– Так, а как ты ее нагреешь-то без костра? Тинг, ты чего?

Я ничего не стал объяснять. Просто взял старую пиалу – специально выбрал ту, что не жалко испортить, если эксперимент пойдет не так.

– Минк, набери воды из колодца, пожалуйста, – попросил я.

Парень быстро сбегал к колодцу, цепь заскрипела, и вскоре он принес мне ведро, полное ледяной, прозрачной воды, от которой веяло ощутимой прохладой. Я зачерпнул воду прямо в пиалу, поставил ее перед собой и обхватил двумя руками.

Минк смотрел на меня с нескрываемым интересом, а Лира с таким же скепсисом. Я же убедился, что лишних глаз нет – забор надежно прикрывал нас от тракта, а рабочие были заняты внутри дома. Поэтому прикрыл глаза, концентрируясь на Роднике.