Текст книги "Небесам виднее (СИ)"

Автор книги: Ярина Рош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

24

Гордей Бернар.

Я смотрел на Елену и вспоминал нашу первую встречу, когда она заинтересовала меня. Пока мы ехали, я всё время приглядывался к ней. И хотел разгадать её. Но она была для меня загадкой. Тихая, мягкая, добрая, но если что-то ни так, взгляд становиться холодным, от которого пробирает дрожь.

Как будто проникает в душу и читает тебя. Но, когда на нас напали, я был ошеломлен её поведением. Она спрятала детей, а сама осталась стоять. Я зарычал в душе. Дура, прятаться надо. Я бился с разбойниками, а краем глаза всё посматривал за ней. Но, когда к ней бросились два разбойника, я взбесился. Одним ударом, убив разбойника, уже хотел броситься к ней. Но от изумления встал как столб. Я был поражен, изумлен, восхищён этой женщиной. Она, оказывается, не растерялась, а как волчица защищала своих детей и бросилась в бой. У неё в роду точно течет кровь викингов. Раздались крики в конце обоза, и я кинулся туда. И, пробегая мимо неё, я увидел, что она присела около повозки. Я подбежал к ней.

– Ты цела?

Она не могла говорить, только мотнула головой. Сын тут же полез за отваром и напоил её. Я даже удивился такой заботой сына о матери. Но я был сражен, когда она забрала к себе девочку. Я улыбнулся в душе и решил, что эту женщину никому не отдам. Ведь я помню её взгляд у колодца. Изучающий и одобряющий, ласкающий. По приезде в город, я остановил её и сказал:

– Через год я найду тебя. Желанна. ты мне.

Я очень часто уезжаю с обозами, и мы меняем города. Вот и сейчас, я со своими друзьями, должны уехать с другим обозом надолго. Но всё поменялось, когда мне отдали весточку из моего дома. Вообще. я уже хотел вычеркнуть ту, мою прошлую жизнь. Но, мой учитель настоятельно просил меня вернуться домой.

И я поехал домой, а со мной мои друзья. Когда-то у меня была семья. Мать и отец. Наши предки были викингами. Они уже давно обосновались в королевстве Готшер. Отец был воином и воспитывал меня так же. У нас был один враг гиреты. Они приходили с севера и опустошали наши земли. Но, постепенно мы отвоевали у них земли, построили там крепости, и у нас наступил мир. Но всё равно своих детей все учили драться и защищать свою землю.

Отец погиб на охоте, устроенный королём. Я до сих пор не верю, что это была случайность. Мы остались с матерью одни. И по истечению срока траура она вышла замуж за лорда Ривкарта. Он после смерти отца бывал очень часто у нас, и потом почти полностью прибрал наше поместье к рукам. А, союз с моей матерью, упрочил его положение. В то время мне было семь лет. Первое время он обращал на меня внимание, но когда родился его сын, всё изменилось. Сын родился болезненным. Да и мать долгое время болела после родов. Так что я был предоставлен самому себе. Никто не контролировал меня и не обращал внимание. Я стал встречаться с ребятами из бедных семей. Мы шалили, залазили в сады, обдирали деревья с плодами. Там я и познакомился с Ником и Демьяном. Вот от троих нас было много проказ, пока мы не попались Гурсу. Он внимательно посмотрел на нас и сказал:

– Знавал я твоего отца, Гордей. Знатный был воин. И глядя на тебя с небес, он скорбит, что у него такой сын. Не туда ты злость свою направляешь. Завтра все трое придёте ко мне, я сделаю из вас настоящих воинов, – припечатал он и отпустил нас.

Учиться у Гурсу многие хотели, но он уже давно не брал себе в ученики. Так мы приобрели своего наставника, учителя, отца. Первое время нам очень доставалось. Мы уходили от него все помятые и грязные. Но мы упорно учились. Вскоре я переехал к нему. В своем доме я стал чужим. Как– то раз пришел домой к матери, а меня не пустил отчим. Сказал, что я опозорил их семью, и все права на поместье переданы его сыну. Так я и не увидел мать. Мне было пятнадцать лет.

Гурсу стал нас брать на охрану обозов. Если где-то начиналась потасовка, мы были там. Постепенно мы набирались опыта. И все время мы тренировались. Лет в двадцать. мы уехали из Готшера. И обосновались в Анидоре. Это королевство и наш мир, почему-то, назывался одинаково. Может они думали, что они одни в этом мире. Мы стали привыкать к нему. Он очень отличался от нашего. Он как бы застрял в развитии. Хотя к ним всегда приходили из другого мира. Только эти люди потом переезжали к нам и делились своими знаниями. Люди тут дружелюбные, но их устраивает такая жизнь.

Мы добрались через три дня до моря. Там сели на корабль и поплыли домой.

Плыть нам четыре дня, если будет хорошая погода.

25

По приезду домой, мы сразу пришли к Гурсу. Я был очень рад увидеться с ним. Десять лет прошло с тех пор, когда мы покинули этот дом.

– Гордей, тут твой брат проигрался хорошо. И он продаёт поместье. Есть возможность купить его, – начал сразу Гурсу.

– Это дом твоего отца. Он по праву должен принадлежать тебе. И ещё, я кое-какие долги перекупил, теперь тебе должен брат. Вот на эту сумму мы можем уменьшить цену. Хотя твои земли изрядно опустели, жители ушли. Слишком налоги были большие. Братец довел до ручки всё тут. Пока был жив твой отчим, он ещё держался, а после его смерти он всё решал сам.

Я слушал и думал. Ирония судьбы. Это всё мне должно принадлежать по праву. Я первенец, и эти земли принадлежали моему отцу. Но вот как отчим все переделал, это вопрос. И теперь я должен купить свои земли.

– Гордей, если не хватит денег, мы поможем, – сказал Ник и положил руку мне на плечо.

– Сколько, он просит?

– Сто золотых. Это как раз его долг, – сказал Гурсу.

– У меня восемьдесят только.

– По долгам он тебе должен двадцать.

– Я бы не хотел его долг минусовать. Его нужно будет чем– то потом прижимать и сдерживать. И будут нужны деньги, чтоб восстановить всё.

– Мы добавим, – поддержали меня друзья.

– Ну, что ж, завтра и едем, – подвел итог Гурсу.

И вот мы в поместье. Я здесь уже не был больше пятнадцати лет. От былого поместья ничего не осталось. Нас провели в кабинет моего отца. Там уже ждал мой брат Ристар Ривкарт. Он был любезен с нами, предложил выпить. Меня он не знал. Когда я ушел из дома, он был очень мал. Смазливое лицо, черные волосы, бегающие глаза и тонкие губы. Бледный вид, говорил, что он так и не выздоровел окончательно. Поэтому и мать и отчим тряслись над ним, и вот что в итоге получили. С нами был поверенный, и мы быстро уладили все дела.

– Ристар, что происходит? – в комнату вошла моя мать.

– Ничего, всё хорошо, идите к себе. Я подойду и всё объясню, – торопливо промолвил он.

– Почему же маме не узнать, что происходит. Ваш сын продал нам поместье. И сейчас я являюсь его владельцем, – глядя на мать, сказал я. Она взглянула на меня, и её глаза озарились узнаванием.

– Гордей…,– и она пошатнулась. Я успел её поддержать и усадил на кресло.

– Гордей, мне сказали, что ты пропал. Мы искали тебя, но безуспешно.

– Кто искал? Ривкарт? – с усмешкой спросил я.

– Да, он так расстроился, что не нашёл тебя. И всё винил себя, за то, что ты ушел из дома, – гладя меня по щеке, рассказывала она.

– Мам, я был рядом, в доме Гурсу. И только в двадцать лет уехал отсюда. Мне не давали с тобой встретиться. Он всё тебе врал и притворялся, – тихо сказал я.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Я обнял её и гладил по голове. На меня с изумлением смотрел Ристар.

– Ну, что братец? – отправив мать в покои отдыхать, спросил я. – Вот по этим документам, ты должен мне двадцать золотых. Остальные деньги я сам отдам завтра кредиторам. Они подъедут сюда. На руки я тебе денег, не дам. А то ты сам не отдашь, истратишь.

– Ты не смеешь! Ты должен мне отдать деньги! – закричал он.

– Чтобы, через некоторое время, матери или мне пришлось отдавать за тебя долги? – прорычал я. И он понял, что ему уже не удастся провернуть никаких дел. Он сник и выбежал из кабинета.

Мы разместились в поместье. Я зашёл к матери, и мы много говорили с ней. Я её успокаивал, и всё время держал руки в своих руках.

– А, ты женат, Гордей? – спросила она.

– Да, мама, у меня пять детей, – улыбаясь, ответил я. – Ты скоро их увидишь. И жена моя тебе понравиться. Её зовут Елена. Ты с ней подружишься.

Я поздно ушел от матери, с чувством возвращения в семью. Я буду говорить всем, что женат. Здесь дети не должны почувствовать себя изгоями. Вот, что делать с братцем? Дать деньги на первое время и отправить из поместья. Он же думал, где будет жить, продавая его. Но мне не пришлось принимать решение. Ристар утром рано покинул дом, мать расстроилась, что он даже не попрощался с ней. И как теперь он будет один жить? На что я ей сказал, что он уже взрослый. Интересно, куда бы он отправил мать, если бы был другой покупатель?

И я стал заниматься своими землями. Вместе с друзьями, объездили все земли, и увидели плачевное состояния деревень и городов. Снизил налоги, поменял многих управляющих, набрал воинов, защиту земель никто не отменял. Так в заботах прошло очень много времени. И вот как-то раз нас вызвали во дворец. Пока ехали, терялись в догадках. А по приезду нас арестовали за измену королю. Это был удар ниже пояса. Нам ничего не объяснили, а посадили в подземелье. Через некоторое время пришел сын короля Гералд Долург. Вот от него то и узнали, кто на нас клеветал. Оказывается, это братец постарался. Он сказал королю, что мы у него силой отняли поместье и сейчас объезжаем его земли и смотрим, где можно провести войска гиретов.

Мы посмеялись и сказали, что наши земли очень далеко от их границ, и чтобы их привести, нужно ещё пройти через земли двух лордов. Гералд сказал, что он не поверил Ристару и поручил всё проверить. Это заняло много времени. Его отец давно уже боится заговоров и верит любой чуши. Сказал, что скоро мы будем свободны, как только это он докажет королю нашу невиновность. Только братец мой исчез, и его не могут найти.

Но тут, на наше счастье или несчастье, разразилась война с гиретами. Они решили вернуть себе земли, принадлежавшие когда-то им. И нам предложили повоевать. Мы согласились.

Война продолжалась уже много времени, но такое впечатление, что война никому не нужна. Мы уже долгое время стоим, друг против друга, но больших столкновений нет. Так мелкие стычки. Разглядывая их лагерь, я заметил там своего друга Хорольда. Раньше не раз дрались плечо к плечу и помогали друг другу. Он, так же как и я, наемник. Что он там делает? Я решил с ним встретиться. Снял меч и пошел к ним. Ко мне навстречу вышел Хорольд. Мы поравнялись.

– Хейя, худнинги! (Хей, друг), – поприветствовал меня Хорольд.

– Привет, – отозвался я, и мы обнялись.

– Мне сказали, что ты давно уехал из Готшера. А ты тут.

– А ты как оказался на стороне гиретов?

– Кто хорошо платит, тому и служу, – засмеялся он. – Ты женился или всё ходишь по девкам?

– Женился, у меня пятеро детей, – улыбаясь, и радуясь нашей встречи, ответил я.

– Огооо… Что ж ты тут делаешь? Тебе надо быть под боком у жены и греть свои кости, а не мерзнуть здесь в холодной постели. Я бы на твоем месте так и сделал, – веселился он.

– Да, вот, не ожидал, что друг придет ко мне не в гости.

– Так ты позови, и я приду в гости, выпить доброго вина. И девушку найди для моих старых костей.

– Что всё ищешь ту, которая победит тебя?

– Ха, еще не родилась она. Многие хотели захомутать Хорольда, но не преуспели. Моё сердце отдано навеки свободе, – хохотал он.

– Скажи честно, что мы с тобой тут делаем? – спросил я его.

– Как, что, разговариваем, – опять захохотал он. – А, если честно, и сам не знаю. Заплатили нам и сказали, чуть-чуть повоевать, но в серьезные стычки не вступать.

– Интересно, что они задумали? Мы тут стоим как пешки, и нами двигают туда-сюда, – уже серьезно сказал он. Мы еще долго разговаривали и вспоминали свои походы. Потом разошлись, так и не придя ни какому выводу. Что там наши короли не поделили, неясно.

Время шло, а мы так и стояли на одном месте. Ни ему, ни нам не было приказа начинать штурм. Но вскоре пришли вести, что старый король погиб на охоте и на трон взошел Гералд Долург. И он уже заключил мир с гиретами, выдав свою сестру за сына короля. Мы снялись со своих мест и разъехались по домам. Побыв дома несколько дней, я поехал за Еленой.

Прибыв в Шеполь почти ночью, мы остановились у своих друзей. Тут мне и рассказали о Елене. О том, что она купила дом, об игрушках и кроватях, за идею которых она имеет доход. А о том, что она ведунья, я и сам подозревал. Но когда мне сказали, что она забрала еще троих детей к себе, я рассмеялся. Ну, что за женщина!

– Я всем говорю, что у меня пять детей, а оказывается восемь. И как я объясню эту разницу? Придётся говорить, что я плохо считаю, – и засмеялся.

26

А днём я уже стоял на дворе у Елены. Меня встретил дед Иван. Пока ждал Елену, разговорился с дедом. Оказывается, она и деда приняла в семью. Надо быстрее её увозить, а то она ещё кого примет. И вот я увидел её. Она открыла дверь, и, увидев меня, встала и прислонилась к косяку. Постояв немного, она закрыла дверь и пошла навстречу. Я не выдержал, быстро подошёл и обнял, прижав её голову к груди. Мы немного постояли, чтобы выровнять дыхание.

– Я пришел за тобой. Отвезу тебя к себе домой, – твердо сказал я.

Она подняла голову, посмотрела на меня и усмехнулась.

– Ишь ты. Пришел, увидел, приказал. А меня спросил? Поеду ли я? И в качестве кого? Слух прошел, что ты женатый.

Я смотрел на неё и очень медленно осознавал, что она не сразу может согласиться, приходило ко мне. Я улыбнулся и засмеялся. Опять притянул её к себе.

– Да, у меня есть жена. Это ты. И другой нет. У себя на родине, я так и говорил всем. Вот только как нам объяснить, моя женушка, наличие еще троих детей? Ведь я знал только о пятерых.

Я улыбался и смотрел на её изумленный вид. Она вырвалась из объятий и отошла.

– Это что же, я вышла замуж, а об этом не знаю? Я, что была пьяная, или без памяти? – с улыбкой и с задором спросила она.

– Так это мы сейчас исправим, – сказал я. Взял её за руку и повел в дом. Там в зале за столом сидели дети и дед. Я посадил её на лавку, вытащил меч и положил ей на колени.

– Я, Гордей Бернар, беру Елену в жёны. И клянусь беречь, защищать, уважать, любить и всегда быть рядом, пока моё сердце бьется в груди. И я отдаю ключи от своего дома ей, где она будет хозяйкой и матерью моих детей. Всех твоих детей, восьмерых, я клянусь воспитывать как своих собственных. Беречь и защищать их.

Я смотрел на неё, она была растеряна. Вот глупец, она же не знает наших обычаев.

– Елена, скажи, что согласна, – тихо сказал я. Она обвила взглядом всех и сказала:

– Согласна, но есть условие, – глядя на меня, произнесла она. Я улыбнулся, я так и знал, что так просто не будет.

– Елена, я на вс согласен. Ты моя женщина, желанная женщина, одна и навсегда.

Я её поднял и жадно поцеловал. Моя!

Елена.

Я не ожидала, придя домой, увидев Гордея. Я уже смирилась, что его может и не быть в моей жизни. Но, увидев его, у меня сердце остановилось от счастья. Вот как так, любовь с первого взгляда. Вот никогда в это не верила, а сейчас сама в таком состоянии. Когда он меня обнял, у меня перехватило дыхание от чувств к нему. Я его еле выровняла. И еще смогла посмеяться над ним. Но я никогда не думала, что жена– это я. Гордей говорил спокойным, уверенным голосом, иногда смеясь и радуясь нашей перепалке. Но когда он положил на колени меч, и произнес клятву, я была ошарашена. У них такой обычай, но это было так произнесено, что я почувствовала, что это на всю жизнь.

– Согласна, но есть условие, – глядя на него, произнесла я. Всё же я женщина своего времени, и не хотелось бы потеряться в тени мужа. Но он меня удивил.

– Елена, я на всё согласен. Ты моя женщина, желанная женщина, одна и навсегда.

А когда он поцеловал жадно, и вместе с тем, как бы ставя печать на нашем договоре. Дети подошли ко мне и обняли все со всех сторон. Я постаралась обнять их всех сразу. Гордей и дед стояли в стороне и улыбались.

Потом дед пошел топить баню, а я с девочками стала готовить обед. Вскоре дед пришел и сказал, что всё готово и муж мой пошел мыться. Я ещё готовила, но дед подошел, отобрал посуду, дал в руки полотенце и сорочку и выпроводил в баню. Я шла к бане, и трепет охватил меня. Вот тоже мне девочка, свет Елена, в первый раз замуж, что ли выходишь. Я вздохнула и зашла в предбанник. Вещи Гордея лежали на лавке. Я сняла юбку и зашла в рубашке в баню. Гордей как раз обливался холодной водой. Он обернулся, и его глаза зажглись радостью. Он подошёл ко мне, провел рукой по волосам, большим пальцем обвел мои губы. От нахлынувшего чувства, мои губы приоткрылись, и он припал к ним нежным поцелуем. Мои руки обняли его и стали блуждать по спине. А он, обняв меня одной рукой за талию, а второй придерживая мою голову, углублял поцелуй. Уже не хватало дыхания от этого долгового и страстного поцелуя. У меня уже кружилась голова, и мне хотелось уже большего. Он стал расстёгивать пуговицы на сорочке, но, не вытерпев, разорвал её на две части. И стал покрывать поцелуями мою шею и грудь. Я уже стонала и выгибалась ему навстречу. Он поднял меня на руки, сам сел на лавку и осторожно стал проникать в меня. Встретив преграду, он изумленно взглянул на меня. Я улыбнулась и спрятала лицо у него в волосах. Я сама не ожидала такого. Всё происходило сначала осторожно, но затем страсть накрыли нас, и мы потерялись в своих ощущениях. Мир остался без нас, а мы взмыли ввысь, к звездам, где только он и я. И весь мир взорвался тысячами осколками, даря нам наслаждение и единение.

Когда мы пришли в себя, он обнял меня и прижал к груди. И я слышала, как наши сердца бились в унисон. Я гладила его волосы, и он закрыл глаза от удовольствия. Вот точно кот.

– Милая, а ты не хочешь объяснить, как ты, родив четверых детей, осталась девственницей? – ласково спросил он.

– Давай выходить из бани. Я всё тебе объясню, любимый.

Но он опять припал к моим губам, и я почувствовала, что нас ждёт продолжение. Я ответила на его поцелуй, прижимаясь к его телу сильнее.

27

Когда вышли из бани, уже был поздний вечер. Все уже спали, и мы ужинали только вдвоем. Поднявшись в комнату, я сбросила матрац на пол и постелила ещё шкуры. Мы легли, и Гордей попросил меня всё рассказать. Я и рассказала, как оказалось в этом мире, как появилась в доме Хелены. Рассказ занял почти всю ночь. Во время моего повествования, Гордей гладил меня по волосам и потихоньку целовал. Уснули мы под утро. Когда я проснулась, солнце уже поднялось. Я вскочила как ошпаренная, детей же надо кормить. Но Гордей схватил меня и повалил на пол.

– Куда, ты? Там уже давно дочери готовят. Не торопись, – и его дыхание обожгло нежную кожу шеи. Затем губы ласковыми поцелуями переместились на щёки, и припали к губам.

Мы спустились к обеду. Дети уже поели, и занялись своими делами, а нас накормили: Добрава и Любава. Как приятно, не вставать так рано и не начинать свой забег на целый день. Я была в расслабленном и умиротворенном состоянии, когда голос Гордея вывел меня из этой эйфории.

– Елена, нам как можно быстрее нужно собраться. До моря нам ехать три дня. Там нас ждет корабль.

– Что? Мы будем плыть по морю? Матерь божья, меня же укачивает даже в автобусе, – в смятении проронила я. – Я даже зелья не знаю от морской болезни.

– Не волнуйся. Будешь четыре дня лежать и пить воду. Сделай освежающий напиток, – улыбнулся Гордей.

– Что? Четыре дня? А ты не мог бы жить, где– нибудь поближе? – уже злилась я. – везешь нас в какую-то тьму тараканью. Четыре дня в море! Сойти можно с ума.

А другого пути нет? Может где-то по суше можно? – паника охватила меня.

– Нет, милая, только морем, – он обнял меня, поцеловал, и я осталась в его объятиях.

– Всё будет хорошо. Ты справишься, – шептал он мне в волосы.

И мы опять стали собираться. Всё у нас уместилось на трех подводах. Вот если и в третий раз судьба мне подкинет сборы и дальнюю дорогу, то я, наверное, никуда не поеду. Но надеюсь, что это последнее моё путешествие.

Снова пылит дорога, Даль, распахнув судьбой, Если тот путь от Бога, Он говорит с тобой. Жизнь среди этих раздолий Тройки шальной разбег, То колосится поле, То серебрится снег. Часто печалит осень Серою пеленой, Лето о нежном просит Звёздами и луной. Хочется счастья такого, Светлого, как слеза, В нём бы оставить слово И позабыть глаза. Снова пылит дорога, Даль, распахнув судьбой, Если тот путь от Бога, Он говорит с тобой.

Владимир Вальков

И через три дня мы прибыли к морю. Мы с детьми пошли сразу к нему, пока Гордей и его друзья занимались погрузкой наших вещей и животных. Да, я опять забрала свою принцессу в путешествие. Ну, ещё и кони в придачу.

Мы стояли около воды и смотрели на воду. Дети были в восторге от удивительной красоты.

Под легким дуновением ветра море вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В голубом пространстве между морем и небом носился веселый плеск волн, взбегавших одна за другой на пологий берег песчаной косы. Этот звук и блеск солнца, тысячекратно отраженного рябью моря, гармонично сливались в непрерывное движение, полное живой радости. Солнце было счастливо тем, что светило; море– тем, что отражает его ликующий свет. Ветер ласково гладил атласную грудь моря; солнце грело ее своими жаркими лучами, и море, дремотно вздыхая под нежной силой этих ласк, насыщало жаркий воздух соленым ароматом испарений. Зеленоватые волны, взбегая на желтый песок, сбрасывали на него белую пену, она тихим звуком таяла на горячем песке, увлажняя его.

Я сняла обувь и вошла в воду. Нежные волны то касались ног, то отбегали от них, как будто затеяли игру. Я стояла и наслаждалась, и волнами, с тихим шумом набегавшие на меня, и солёным свежим воздухом, и солнцем, что так ласково ласкало. Дети, видя, что я встала в волны, поснимали обувь и бегали по песку, то набегая на волны, то отбегая от них, когда очередная волна с тихим шумом накатывала на песок.