Текст книги "Маленький бизнесмен"

Автор книги: Януш Корчак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Джек уже знает, что такое ревизионная комиссия. Это когда три мальчика с учительницей проверяют счета, наличные деньги и, если все сходится, говорят: «У Джека дела в порядке».

А что будет теперь?

Конечно, виновата Кларисса. «Хватит с меня! – со злостью крикнула она и отшвырнула тетрадь. – Пускай кто-нибудь другой записывает!»

Легко сказать «другой», когда каждый норовит купить лотерейный билет и поскорей убежать домой.

Жалко, Нелли не пришла. А Джек на нее очень рассчитывал и ей, а не Амелии хотел подарить куклу, но постеснялся сказать. Наверно, она заболела.

– Ты чего нос повесил? – вечером спросил у Джека отец. – С кооперативом нелады?

Джек очень удивился: отец впервые поинтересовался кооперативом.

Родители, конечно, более или менее были в курсе дела. Но отец недолюбливал торговцев и потому ни о чем не спрашивал, а мама знала все от мистера Тэфта. Как-то, вернувшись от него, она сказала Джеку: «Ничего не делай, не посоветовавшись с мистером Тэфтом! Он человек опытный и к тому же хорошо к тебе относится».

Ну, раз отец сам спросил, Джек стал рассказывать.

Так, мол, и так. Мистер Тэфт написал владельцу оптового склада записку, и тот дал ему целый ящик игрушек. И он устроил лотерею, и даже директор и три учительницы приняли в ней участие. Ребята выходили в коридор, и у каждого в руках пакет – такого еще никогда не бывало в школе. А на улице останавливались и показывали друг другу, кто что выиграл. Зрелище было до того необычное, что даже прохожие оборачивались. Некоторые ребята тут же за воротами наигрывали на гармонике. А Фил построил ребят в шеренгу по двое, и так они спускались по лестнице под звуки бравурного марша в исполнении того же Фила. Ученики из других классов с завистью смотрели им вслед. Перед школой собралась малышня: узнав, что будут выдавать подарки, они пришли встречать братьев и сестер. Один малыш, брат Джона, стал надувать шарик со свистулькой, но Адамс со словами: «Не так!» – отнял у него и надул так сильно, что шарик лопнул. Малыш, конечно, в слезы. И Адамсу пришлось пообещать, что он купит ему другой.

Решено было, что ребята тридцать первого придут в школу и Джек раздаст им листочки с поздравлениями. Эдит посоветовала купить розовую ленточку. «Надо свернуть поздравления в трубочку и перевязать лентой, – сказала она. – Так будет красивей». Деньги за ленту Джек с них не возьмет. Это будет сюрприз. Но как быть с теми, кто еще не расплатился за бумагу с виньеткой? Их было одиннадцать: Джек записал фамилии. Прежде чем купить лотерейные билеты, полагалось бы вернуть долг…

Родители внимательно выслушали рассказ Джека, и отец сказал:

– Видно, сынок, рабочий из тебя не выйдет. Ну что ж, каждому свое! Я всю жизнь продавал только свой труд. А другие торговали тем, что сделано моими руками. Покупать мне тоже было не на что, и в купле-продаже я мало смыслю. Но если тебе это по душе, будь коммерсантом! Только чтобы бизнесом заниматься, надо хорошо учиться. Знания, они в каждом деле нужны. Я бы, к примеру, больше зарабатывал, если бы умел чертить. – Тут отец вздохнул.

Джек положил руку на колено отцу, а другой погладил его по лицу.

«Сегодня у папы щеки совсем не колючие», – подумал он и сказал:

– У тебя руки мозолистые, а у меня – нет… Отец не ответил: видно, думал о чем-то своем. На елке погасили свечи, и все легли спать.

Надо еще рассказать об одном из двенадцати деревянных волчков, по дешевке купленных Джеком на рынке. Но что такое какие-то жалкие волчки в сравнении со столькими замечательными вещами! И вначале Джек просто забыл о них, а когда увидел в шкафу, сунул в последнюю минуту по одному в двенадцать пакетов. Не пропадать же им, в самом деле, зря.

Так вот, один волчок достался Грею. А был он из очень бедной семьи. Отец его уехал куда-то далеко на заработки, денег присылал очень мало, а то и вовсе не присылал. И дети часто сидели без хлеба. Своих денег у Грея, конечно, не было. И один мальчик с их двора одолжил ему два цента с условием, что, кроме одной какой-нибудь вещи, все содержимое пакета возьмет себе.

В пакете оказалось пять подсвечников, мячик, елочные украшения, пистолет и еще что-то, но он забрал все себе, а Грею отдал только деревянный волчок.

– На, возьми для брата!

– Дай еще что-нибудь, – попросил Грей.

– Ишь чего захотел! Если бы не мои два цента, тебе и волчка бы не видать.

Чтобы волчок вертелся подольше, нужны палочка и веревочка. То и другое Грей нашел во дворе и в рождественский вечер подарил младшему брату, и тот был очень рад подарку.

«Это все Джек…» – сказал Грей своей маме, когда она спросила, откуда у него волчок.

У малыша слипались глаза, но он слышал слова брата и, когда молился перед сном за папу, прибавил от себя:

– Боженька, пошли здоровье и Джеку тоже, ведь это он прислал мне волчок.

И случилось чудо! Джек словно услышал слова ребячьей молитвы. На самом деле он, конечно, не мог этого слышать: они жили в разных домах и даже на разных улицах. И телефона ни у него, ни у Грея не было. Значит, он не услышал, а почувствовал что-то и подумал: «Не беда, что я подарил Мери только маленькую куколку и на елке у нас нет ни одного золотого шарика».

И неизвестно почему вспомнил слова отца: «Прежде всего обязанности, а уж потом удовольствия».

Перед сном его позвала Мери.

– Джек, пожалуйста, не сердись на меня, – сказала она. – Я больше никогда не буду открывать твой сундучок.

– Значит, открывала?

– Один разочек – и больше никогда не буду.

– Трогала что-нибудь?

– Нет, только открыла – и сразу же закрыла. И даже ничего не разглядела.

Джек испугался: ведь в сундучке лежали общественные деньги.

В некоторых странах дети и теперь еще не ходят в школу. И не только бедные, но богатые тоже. Бедным приходится работать, и, так как сил у них мало и сноровки нет, на них сердятся, кричат, а то и бьют. Богатые же дети без дела слоняются по дому. И даже гуляют не каждый день. То дождь, то не с кем, а одних не пускают – боятся, как бы под трамвай или автомобиль не попали. От скуки они пристают к взрослым, а те огрызаются: «Отстань! Не приставай!» Им не с кем поговорить, поиграть, не у кого спросить, если что-то интересует.

Другое дело в школе! Там товарищи, с которыми можно и поиграть, и подраться. На улице тоже есть на что поглазеть. То лошадь упала, то сошел с рельсов трамвай, полицейский вора поймал, пьяный идет-шатается. Да мало ли что еще бывает. Движется похоронная процессия, играет духовой оркестр, собачник ловит беспризорных псов. Тут и велосипеды разных марок, яркие афиши. Прочтешь – и узнаешь, что показывают в цирке, какая картина идет в кино. А на перемене поиграть можно, поболтать, словом, некогда скучать.

На уроках тоже бывает интересно. Иногда учительница расскажет или прочтет что-нибудь такое, чего ты раньше не знал. И чем трудней диктант или контрольная по арифметике, тем приятней, если знаешь, как писать. Приятно, когда выучишь урок и тебя вызовут к доске или учительница задаст вопрос и ты один из всего класса знаешь, как на него ответить.

Конечно, в школе не всегда хорошо. Бывает, ребята дразнятся, пристают, незаслуженно подозревают в чем-то нехорошем. Или учительница рассердится, и самое обидное, если несправедливо.

Но когда не ходишь в школу, плохое забывается. Один день в неделю приятно побездельничать, но в праздники, особенно если они долго тянутся, начинаешь скучать.

Поэтому на праздники важно составить план. Джек так и сделал. С утра он будет помогать маме по хозяйству, чтобы она не очень уставала. Он умеет чистить картошку, правда, не так быстро, как она, зато кожуру срезает тонко. Нравится ему и подметать: залезать веником под шкаф, под кровати, стирать пыль со шкафа. Приятно, когда просят достать что-нибудь сверху или отодвинуть тяжелую корзину или комод

Потом он будет гулять с Мери. Она не ходит в детский сад и ей скучно целый день одной дома. И она ждет не дождется, когда Джек вернется из школы, а ему не до нее: или уроки надо делать, или неохота с ней играть. Но в праздники они каждый день будут гулять. Перед тем как выйти из дома, она непременно должна сделать свои дела. Обычно мама спрашивает: «Хочешь?» Она: «Нет!» А на улице приспичит, и Джек не знает, что делать. Однажды зашел с ней в подворотню, и дворник чуть не поколотил его.

После прогулки он станет заниматься. Постарается без помарок переписать тетрадь, выучит стихотворение, даже два, чтобы сделать приятное учительнице. Он хотел написать ей поздравление к празднику, но побоялся, что ребята засмеют и обзовут подлизой.

В праздники он два раза ходил в гости с родителями, два раза – один и раз – с Мери.

Как-то гуляли они с Мери и повстречали на улице маму Пеннелла. И она стала просить их навестить Вильяма. Джеку не очень хотелось, но делать нечего: пришлось согласиться.

– Мои доллары принесли тебе счастье, – сказала миссис Пеннелл, – и мне интересно узнать, как тебе все это удалось.

«Она права», – подумал Джек и вместе с Мери отправился к Пеннеллам, прихватив два доллара и счета на тот случай, если мама Вильяма попросит вернуть долг. Ведь каждый человек может передумать.

Миссис Пеннелл показала счета мужу.

– Смотри, какой молодец! – сказала она. – И никто ему не помогал, до всего своим умом дошел. А ведь он на четыре месяца младше нашего Вилли… Гениальный мальчик! Ты, наверно, самый способный в классе? Быть не может, чтобы все были такие умные. Наш Вилли никогда бы до этого не додумался.

Мистер Пеннелл, просмотрев счета, обнаружил две ошибки: грамматическую и арифметическую.

– Тут у тебя на три цента меньше. А кассу ты проверял? – спросил он у Джека.

– Какую кассу? – с недоумением переспросил Джек.

– Ну, там, где ты деньги держишь. Это может быть карман, коробочка какая-нибудь или копилка, все равно. Так вот, в кассе денег должно быть столько, сколько ты заприходовал, то есть получил и записал в тетрадку. Если эти суммы сходятся, значит, касса у тебя в порядке.

– Оставь его в покое! – перебила мужа миссис Пеннелл. – У него всегда все в порядке. Никогда не видела такого гениального ребенка! Мери тоже не по возрасту развита. Знает свой адрес и сколько ей лет. С ней, как со взрослой, можно разговаривать. Мери, возьми еще пряничек! Может, тебе яичко сварить? С тобой за компанию и Вильямек скушает. Хочешь, толстяк, яичко? Пойдем, Мери, посмотришь фотографию моего покойного сыночка.

Вильям показал Джеку свои игрушки и даже хотел кое-что подарить, но Джек решительно отказался. А Мери получила в подарок маленький паровозик и два вагончика. Джек раза четыре говорил, что им пора домой, но миссис Пеннелл их не отпускала. А на прощанье насовала в карманы орехов и печенья. О двух долларах она даже слышать не хотела, сказав, что он ее этим обижает. Перед дверью она застегнула Мери пальто и поцеловала обоих. На лестнице Мери вытерла рукавом щеку, а Джек подумал: «Жалко, что у такого умного отца и доброй матери такой растяпа сын».

Второй визит Джек нанес мистеру Тэфту. У него он чувствовал себя менее скованно. Мать мистера Тэфта, как обычно, лежала в постели, а они попивали кофе и вели деловые разговоры.

– Знаешь, у меня был твой тезка, – сказал мистер Тэфт.

– Какой тезка?

– Джек Дейл, оптовый торговец, который тебе подарил игрушки.

– Не мне, а кооперативу, и не подарил, а дешево продал. Значит, он навестил вас? Я видел, он записал в блокнот, чтобы не забыть. Он не знал, что у вас больна мама.

– Да, Джек, – сказал мистер Тэфт и покачал головой. – Есть люди, которые думают только о своей выгоде и ничего не делают просто так, бескорыстно. Но Джек Дейл не таков. Он приехал ко мне на автомобиле – у него их три, – причем не на самом шикарном, а ведь двадцать лет назад он мальчишкой помогал мне в лавке и, вот как ты сейчас, пил со мной кофе. Только кофе тогда варила моя бедная мама. – Мистер Тэфт громко высморкался, смахнул слезу и продолжал – Через двадцать лет, когда ты купишь себе автомобиль, меня уже не будет в живых. Да, Дейл прошел у меня хорошую школу, научился коммерции и из мальчика на посылках стал богатым человеком. Когда у него уже было собственное дело, он частенько со мной советовался. Иногда следовал моему совету, иногда – нет. Но потом говорил: «Я всегда бываю в выигрыше, когда поступаю, как вы советуете».

Джеку очень хотелось спросить, почему мистер Тэфт сам не разбогател, если знает, что для этого нужно. Раньше он думал: если у человека есть магазин и столько всякой всячины, значит, он богач. Теперь-то он знает: это не так. После того как торговец со всеми расплатится, у него остается совсем немного денег. И даже товар в магазине часто не принадлежит ему, потому что оптовик отпускает его в кредит, то есть в долг, и, когда подходит срок, надо платить. У владельца лавки, что на углу, не оказалось денег, и он обанкротился.

Но Джек так и не решился спросить, почему мистер Тэфт – бедный, а Дейл – богатый.

Еще Джек был в гостях у школьного сторожа. Тот пригласил его тридцать первого декабря, когда Джек раздавал ребятам поздравления. В тот день в школе было непривычно тихо и пусто. Джек пришел на полчаса раньше, в полдвенадцатого, и хорошо сделал: у ворот его уже поджидали Силл, Гастон и Сибли. Сибли взял поздравление и сразу убежал. А Гастон задержался в школе: ему очень нравилась необычная, гулкая тишина. Он хотел даже в коридоре, как в лесу, закричать: «Ого-го!», но Джек вовремя остановил его, а то школьный сторож рассердился бы. Девочки были в восторге от розовых ленточек, и вообще все остались довольны и делились друг с другом, кто как отдаст родителям поздравления.

Один сказал:

–Я подожду, пока они уснут, и положу на тумбочку около кровати.

– А я отдам, когда вернемся из церкви.

– А я, – сказал Фил, – положу в постель сковородку и в полночь, как в бубен, ударю по ней поварешкой. Эго будет салют в честь Нового года. А потом вручу поздравления.

Ребята засмеялись. Многие, оказывается, совсем в эту ночь не лягут спать.

– Как, всю ночь не спать? – недоумевали другие.

– Эка важность! Когда у нас гости, я тоже не сплю. Мне не впервой!

И посыпались рассказы про гостей, про праздники. И так целый час: одни уходили, другие приходили.

Под конец прибежал, запыхавшись, мальчишка и говорит:

– А я думал, что опоздал.

Наконец ребята разошлись, и в школе остались Джек с Паркинсом. Он помог Джеку подтереть заляпанную грязью лестницу и тоже ушел. В шкафу лежали четыре поздравления: Уорда, неряхи Джона, Нелли и, разумеется, Джека.

«Жалко, что Нелли не пришла», – огорчился Джек. Ему так хотелось ее видеть! Она вошла бы в своем светлом пальтишке и белой шапочке с помпоном. Ее пальто висит в среднем ряду на третьем крючке с краю. Как-то, когда Джек был в раздевалке, один мальчишка сбросил на пол ее шапку и убежал. А Джек поднял и повесил на место.

– Сразу видно, хороший мальчик, – сказала сторожиха. – Другой не только не поднимет, а еще и ногой наподдаст.

Джек стоял у окна и думал о Нелли, когда за спиной раздался голос сторожа:

– Чего ждешь? Больше никто не придет. Разъехались, наверно, на каникулы. А ты, поди, замерз: в школе в праздники не топят.

Школьный сторож совсем как мистер Тэфт. Тот с людьми незнакомыми, которые заходят за покупками, совсем не такой, как у себя в каморке, где лежит его мама. И сторож тоже: одно дело, когда он звонит на урок или ворчит в коридоре на мальчишек, а другое – дома. Можно подумать, разные люди.

После ревизии в приходо-расходной книге появилась такая запись:

«Ревизионная комиссия проверила счета, подсчитала кассу и нашла все в полном порядке. От имени учеников третьего класса она приносит благодарность Джеку Фултону».

Отчет подписали Гарри Пассон, Джим, Фанни, Элла и учительница.

Джек был доволен.

Однако в жизни сплошного везения не бывает и за удачей следует неудача, одно радует, другое огорчает. Но неприятность переносить легче, если ей предшествует что-то хорошее.

В тот день, когда Джеку объявили благодарность, была контрольная по арифметике, и он не решил задачу. А назавтра случилась другая неприятность, совсем особая: стало известно, что у Нелли умер отец.

Джек терялся в догадках: почему Нелли не приходит в школу? И каждый день искал глазами на вешалке ее пальто. И так четыре дня, а на пятый на третьем крючке с краю увидел черное пальто и шапочку с черной траурной лентой. Он не сразу догадался, что это значит, но почему-то у него сжалось сердце. Взбежав по лестнице, он увидел Нелли в черном платье, в окружении девочек. Джек прошел мимо, сел на свое место, вынул из ранца книги, словом, сделал вид, будто ничего не произошло.

– Знаешь, у Нелли папа умер, – подойдя к нему, сообщила Доррис.

– Ну и что? – буркнул Джек, не отрывая глаз от книжки; а у самого к горлу подступил ком и перехватило дыхание.

– Умер в деревне от чахотки. И Нелли целый год будет носить по нему траур. Они с мамой только вчера вернулись в город.

Теперь понятно, почему Нелли не было в школе. К счастью, прозвенел звонок и начался урок.

Учительница поцеловала Нелли. На уроке ребята вели себя на редкость хорошо, только под самый конец Сандерс поспорил с Питом, и учительница поставила Пита в угол.

На третьей перемене Нелли сама подошла к Джеку.

– Я не смогла прийти перед праздником, – сказала она.

– Знаю. И даже поздравительную открытку не взяла.

– Теперь она мне уже не нужна, – прошептала она.

– Ну да… – пробормотал Джек. – Джон и Уорд тоже не взяли.

– Почему?

– Джон забыл, а Уорд заболел. Хочешь посмотреть, что у нас у шкафу?

– Конечно, хочу.

Джек открыл шкаф.

– Выходите из класса, – сказал дежурный.

И они вышли вместе.

– Хочешь, провожу тебя домой после уроков? – спросил Джек.

– Ладно, – ответила Нелли.

Джек тут же пожалел об этом. По неписаному правилу, мальчишки возвращаются домой с мальчишками, девчонки – с девчонками, исключение делается для сестер или кузин. Одной только Бетти этот закон не писан, и она как угорелая носится с мальчишками по улице.

Из школы они вышли вместе. И оказалось, им по пути. Можно повернуть в первую улицу, а можно во вторую: расстояние одинаковое, и все равно проходишь мимо Неллиного дома.

По дороге они разговорились.

Неллин брат остался в деревне у бабушки с дедушкой, а к ним переедет тетя и будет помогать маме шить. Ее мама продала ореховый шкаф и токарный станок. Один раз они с мамой сидели у постели больного, и Нелли рассказывала про их кооператив. И мама сказала: «Мне хотелось бы познакомиться с Джеком».

– Давай зайдем к нам, – предложила Нелли.

Джек поднялся наверх, и Неллина мама обрадовалась его приходу.

– Хорошо, что свободное время ты тратишь не на игры и озорство, а приносишь пользу своим товарищам– Мой муж, пока был здоров, тоже ведал профсоюзной библиотекой. Он устраивал любительские спектакли, концерты, экскурсии, и весь доход шел на покупку книг. И хотя он уже три года не работал, в профсоюзе узнали о его смерти и прислали венок.

И Неллина мама показала Джеку венок с надписью: «Библиотекарю Союза в благодарность за бескорыстный труд».

Показала она и другие вещи покойного.

– В этом портфеле лежали у него разные документы, счета…

– На случай ревизии, – вставил Джек.

– Да. А ты откуда знаешь?

Джек пожалел, что при нем не оказалось приходо-расходной книга, и пообещал принести в другой раз.

Когда он собрался уходить, его не задерживали, как это обычно делают.

– Заходи к нам почаще, – сказала на прощанье Неллина мама. – Нелли скучает без брата, хотя раньше они часто ссорились, – прибавила она и улыбнулась совсем как Нелли.

Джек рассказал дома, где был. И мама объявила: «Когда понадобится, шить буду только у Неллиной мамы!»

В субботу на последнем уроке устроили собрание. На повестке было два вопроса: кооператив и библиотека. Учительница почему-то не присутствовала.

Фил вел себя возмутительно. У Джека лопнуло терпение, и он сказал:

– Если Фил сейчас же не выйдет из класса, я отказываюсь проводить собрание.

Дело в том, что после покупки тетрадей и перьев в кооперативной кассе осталось четыре доллара и шестьдесят центов. И предстояло сообща решить, на что их потратить.

– Водку купи! – крикнул Фил. – И по фунту колбасы на рыло, а в придачу пончиков: сейчас ведь масленица!

Дурак! А ребята, конечно, смеются и начинают спорить, кто сколько съест колбасы.

– Спорю, что один съем двадцать сарделек! – на весь класс заорал Фил.

Ну разве в такой обстановке можно проводить собрание?

– Не орите, директор придет! – урезонивал их Джек.

Двое ребят чертят мелом на доске.

– Сядьте на место! – просит Джек.

– Пускай сначала успокоятся, тогда сядем, – отвечают те.

А у ребят новое развлечение: пересаживаются с парты на парту, толкают друг друга, теснят, словом, «жмут масло».

– Чернила разольете!

Так и есть!

– Хватит дурака валять! – крикнул Лим. – Садитесь по своим местам.

– Собрание – не урок, и каждый может сидеть, где захочет, – возразил ему Адамс.

– Но только по двое.

– А втроем не позволишь?

Наконец немного утихомирились, но тут Адамс подсел к Чарли, а Сидней запротестовал. И опять пошла чехарда.

– Джеймс, расскажи-ка нам лучше сказочку, – раздался вдруг умильный голос Фила, и класс покатился со смеху.

– Фил, сейчас же выйди из класса! – крикнул Джек, а сам чуть не плачет от досады.

В наступившей тишине Фил встал и направился к двери, но, не дойдя, остановился и патетически воскликнул:

– Джек, друг любезный! Ты гонишь меня – меня, который готов за тебя жизнь отдать! О, черная неблагодарность! У меня от горя разорвалось сердце! – и с этими словами грохнулся на пол. И лежит как мертвый.

Но ребятам его кривлянья уже надоели. Со всех сторон закричали:

– Фил, прекрати!

– Хватит!

– Учительнице все расскажем!

– Айда домой!

– Ведут себя, как сопляки.

Последнее замечание подействовало отрезвляюще: все сели на свои места и успокоились.

– В кассе кооператива четыре доллара и шестьдесят центов. Еще пятьдесят центов задолжали и не отдают. Хортон в седьмом классе без денег ничего не дает.

– Его уже сместили.

Не сместили, а выразили недоверие. Семиклассники на собрании заявили: «Фултон вон сколько всего успел за три месяца, а мы за целый год – ничего! Наш кооператив прозябает».

Упоминание о седьмом классе сплотило ребят, и они окончательно успокоились.

– Да здравствует третий класс! – воскликнул Фил.

Но это не нарушило порядка, и ребята по-деловому стали обсуждать, продавать в кредит или нет.

– А если денег нет, тогда как быть?

– Но в магазине без денег ведь не продают!

Постановили: в кредит давать на один день, а кто в срок не принесет денег, тот навсегда лишается кредита.

С этим вопросом покончили. Теперь предстояло решить, что купить на деньги, оставшиеся в кассе.

В процессе дискуссии выяснилось, что учительница просила без ее ведома ничего не покупать. «С рождественскими подарками, – сказала она, – случай особый. Меня поставили перед свершившимся фактом. Но впредь в кооперативе должно быть только го, что нужно для учебы».

Послышались возражения:

– Почему это?

– Наши деньги, что хотим, то и купим!

– А что, если она тогда не позволит пользоваться шкафом? – заметил Джек.

Он тоже не одобрял требования учительницы, но решил промолчать. Пусть ребята выскажут ей это сами, и она убедится: так считает большинство.

– Давайте купим футбольный мяч!

– Лучше коньки!

– Эгоисты! Только о себе думаете! – подала голос одна девочка.

– Может, прикажете вам ленточки купить?

– А почему бы и нет? Раз у нас длинные волосы, значит, нам нужны ленты.

– Я видел на витрине книжку, как сделать самому телефон, – сказал Джеймс.

– А я – как лифт сделать!

– В нашей библиотеке мало исторических романов, – заметил Гарри.

– Правильно, – поддержал его Джеймс. – Есть, например, очень интересная книга французского писателя, «Огнем и мечом»^[3] называется.

– И еще «Отверженные»^[4]. Эту поляк написал.

Собрание постановило: попросить учительницу, чтобы она разрешила купить две пары коньков, футбольный мяч для мальчиков и волейбольный – для девочек. И еще чтобы каждый написал, какие книги ему хотелось бы прочесть.

До звонка оставалось еще двадцать минут, и Джеймс рассказал интересную историю про то, как обезьяна вырастила в джунглях маленького мальчика. Но досказать не успел и на следующей неделе обещал закончить.

Прежде чем перейти к рассказу о том, как Чарли организовал свой жульнический кооператив, надо остановиться на предыстории этого.

На другой день учительница спросила, как прошло собрание. «Хорошо, – отвечали ребята. – Правда, Фил вначале немного мешал, но потом успокоился».

И зачем понадобилось говорить про Фила? Надо было сказать: «Хорошо!» – и точка. Тогда она скорей разрешила бы купить коньки.

Ночью выпал снег, и мороз был в самый раз для катка.

Стоит хоть раз обозвать кого-нибудь хулиганом, и человек пропал. Другой может вести себя в сто раз хуже, но обвинят все равно его. Вот и с Филом так. Что бы ни случилось, обязательно скажут: «Эго Фил!» – или: «Понятно, Фил!»

Особенно злит это «понятно». Хотя понять никто ничего и не пытается. Нашли козла отпущения и валят все на него. И если бы Фил даже хорошо себя вел, никто бы этого не оценил. Поэтому он даже не старался.

Джек уже потом вспомнил, что громче всех смеялся над проделками Фила именно Чарли. Будто нарочно задался целью сорвать собрание. Хотя вообще-то он не из смешливых. А Адамс тоже шумел больше других, первый начал пересаживаться с места на место и толкаться. И еще он отпускал разные обидные замечания по адресу Джека, и Бетти баламутила девочек.

Нет чтобы в открытую заявить: кооператив нас не устраивает и Джек как председатель – тоже. А они втихаря стали под него подкапываться. Только ничего у них не вышло. Джек позже узнал: они ходили к тому оптовому торговцу, но он их прогнал. Были они и у мистера Тэфта, но тоже безрезультатно.

На Бетти не стоит обижаться. Потому что, когда все раскрылось, она сама призналась и даже плакала. И ее было жалко. Сколько раз ее предупреждали: не связывайся с мальчишками, это не доведет до добра. Так оно и случилось. Конечно, можно дружить и с мальчиком, если он хороший, но она предпочитала озорников.

Адамс все делает тихой сапой, а это гораздо хуже, чем озорничать в открытую. Поэтому считается: он ведет себя лучше Фила. Но ребята знают его как облупленного. Прежде чем что-нибудь выкинуть, он воровато озирается по сторонам, не видит ли кто, а потом делает вид, будто ни при чем. Даже школьный сторож заблуждался на его счет и не поверил, когда сказали, что окно разбил Адамс. На самом деле так оно и было. Но Адамс не признался, и деньги собирали со всех.

– Я?! Какое окно? Кто вам сказал? – возмущался он. – Можете спросить у Сандерса. Мы в это время стояли с ним и разговаривали.

Тогда они еще дружили с Сандерсом, но в кооператив свой не приняли, потому что он бедный. Хотя прибегли к его помощи, чтобы выманить у Пеннелла восемьдесят центов.

Джек никогда не думал, что Чарли способен на: такое. Даже Доррис и та лучше! Да что с нее возьмешь, со сплетницы и подлизы? В прошлом году учительница во всем ей потворствовала, вот она и распоясалась. Теперь уже не то. И вообще не будь она такой ревой… А Чарли – другое дело…

Учительница разрешила купить мяч и коньки. И Джек ходит по магазинам и приценивается. То же самое делает Гарри: считалось, он умеет дешево покупать. К этому подключились Линдлей, Фиск, Тауэр, Гастон и Уорд. Ходили поодиночке и по двое. Один лучше разбирался в покрышках, другой – в камерах, третий – в насосах, четвертый понимал толк в коньках.

В первый день владельцы окрестных магазинов встречали их приветливо, на второй им показалось подозрительным: зачем осматривают товар, если ничего не покупают. А на третий день незадачливых покупателей попросту стали гнать из магазинов.

– А деньги у вас есть? – спрашивали.

– Есть, только дома.

– Вот приходите с деньгами, тогда и поговорим. И не ходите целой оравой. И ноги вытирайте. Смотрите, сколько грязи натаскали! А дверь кто за вас закрывать будет?

Что правда, то правда: они зачастили в магазины. Но Джек тут ни при чем. Коньки и мяч приобретаются на кооперативные деньги, и каждый вправе проследить, чтобы купили подешевле и получше. И не виноват Джек, что не все вели себя хорошо. Уорт, к примеру, обиделся на продавца и нарочно оставил дверь открытой и еще снежком запустил. А тот пригрозил пожаловаться директору школы.

Виноват не виноват, но отдуваться пришлось Джеку. И когда он пришел в магазин, чтобы договориться насчет скидки, хозяин накинулся на него:

– Перестанете вы ко мне таскаться или нет? Видно, сторожа с палкой придется поставить у двери.

– Простите, пожалуйста… – начал Джек.

– Нет, не прощу! Проваливай отсюда! Двери не закрывают, ног не вытирают…

– Я вытер дверь и закрыл ноги, – перепутал от волнения Джек.

– Ну, значит, товарищи твои из кооператива. Хулиганы! Кооператив, видите ли, понадобился этим…

И он произнес неприличное слово – в книге повторить его нельзя.

День был пасмурный, промозглый, и Джек подумал: наверно, у него разгулялся ревматизм, и не рассердился на него. «Надо сегодня же купить коньки, а то начнется оттепель – и все пропало», – решил он.

– Так и так, – говорит Джек. – Мне нужны две пары коньков. Одни поменьше, другие побольше. Деньги есть, если не верите, могу прийти с учительницей.

– Хорошо, приходи с учительницей.

Джек пришел с учительницей и купил не две, а три пары коньков. «В футбол вое равно до весны не поиграешь, – рассудил он. – Значит, с мячом можно подождать».

Хозяин магазина оказался человеком злопамятным и рассказал учительнице про Уорда. Она очень рассердилась. И простила Уорда только потому, что он чистосердечно во всем признался. Но потребовала, чтобы он извинился.

Тогда встал Лим и сказал:

– Это несправедливо! Тогда пускай и он извинится перед нами за то, что оскорбительно отозвался о кооперативе и обозвал нас таким словом, которое нельзя даже повторить.

Лим узнал об этом от Джека, но ни он, ни Джек не сказали, каким именно.

Так говорят про маленьких детей, когда разозлятся.

Учительница, наверно, сама догадалась. Но все равно велела написать письмо с извинениями. Взрослые всегда настоят на своем, даже если они неправы.

Как бы то ни было, история с коньками кончилась благополучно. Во дворе залили каток, и мальчики, у которых не было своих коньков, могли покататься.

Вначале все хотели быть первыми, и Джек не знал, как поступить. Кто-то предложил даже купить часы, но из этой затеи ничего не вышло, потому что неизвестно было, кому их носить. Спору нет, часы нужны, чтобы кататься ровно десять минут. Для тех, кто умел кататься, этого достаточно, но начинающие конькобежцы не успеют приладить коньки и встать на лед, как их время уже истекло. Учительница и так уже грозилась положить этому конец, потому что они опаздывают на уроки.