Текст книги "Маленький бизнесмен"

Автор книги: Януш Корчак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Конечно, обиду простить трудно. Он вот не может простить Доррис, а она всего-навсего испачкала его книгу, и с тех пор прошло уже два года. А что было бы, если бы ему велели на ней жениться? Чтобы она вечно мозолила ему глаза, наливала суп, трогала его книги, тетради! Бр-рр! Лучше смерть, только не это!

Взрослые почему-то считают, будто дети многого не понимают и не знают. И в угоду им приходится притворяться. А это очень плохо: их не спросишь о том, что тебя волнует. Джек, к примеру, уверен: он непременно помирил бы папу с дедушкой, если бы из этого не делали тайны.

Бедный папа! Даже в сигаре себе отказывает, чтобы сдержать слово. Он гордый и не желает ни от кого зависеть. Джек тоже хочет быть таким.

В Америке я никогда не был, и мне было бы трудно написать правдивую повесть об американской жизни, да к тому же о финансах и бизнесе, если бы не знакомая девочка-американка. Она написала, сколько там что стоит.

Так всегда поступают писатели, когда не знают того, о чем пишут. Это называется у них сбором материала. Вот и я с этой целью написал знакомой девочке.

Итак, из ее письма я узнал следующее:

В долларе – сто центов. До войны^[1] ручка с пером стоила один цент, а теперь – три; тетрадка тоже стоила цент, теперь – пять, карандаш стоит три цента, а раньше – один. За цент покупали три пирожных или три конфеты, теперь конфеты стоят столько же, но они стали меньше, а вот пирожное можно купить только одно, за билет в кино платили пять центов, теперь – десять. Футбольный мяч стоил пятнадцать долларов, теперь – двадцать пять. Часы – от одного доллара до трех. Велосипед – десять долларов, теперь – пятнадцать или восемнадцать. Значит, до войны в Америке все было дешевле.

Как известно, Джек начинал предпринимательскую деятельность, имея сто центов. В деловых кругах говорится иначе: Джек располагал первоначальным капиталом в сто центов. Вообще в этой книге будут встречаться научные и финансовые термины. И чем наука трудней, тем заковыристей термины.

К примеру, рабочий, доктор, чиновник – все получают за свой труд вознаграждение. Однако называется оно по-разному. Рабочий получает заработную плату, чиновник – жалованье, офицер – денежное довольствие, доктор – гонорар. Слово «жалованье» происходит от «жаловать», «дарить» и звучит не так прямолинейно и вульгарно, как «заработная плата»: мол, получай, что заработал. Ну а доктора пользуются особым уважением, поэтому и деньги, которые им платят за визит, называются «гонораром» – от латинского слова «honorarium», в переводе – «почетная награда».

У Джека имелось в наличии девяносто шесть центов: четыре он сразу же отложил на конфеты для Мери. И отказываться от своего намерения не собирался. Ему хотелось папе подарить щенка, а маме – фарфоровую вазочку для шпилек. Он видел такие: красивая и полезная вещь. Ну а щенок вырастет и будет сторожить дом. Но с этим он решил повременить: ему казалось, подарки, купленные на дедушкины деньги, не доставили бы родителям удовольствия.

Приняв такое решение, Джек отправился для деловых переговоров в писчебумажный магазин мистера Тэфта.

План у него был такой.

Если мистер Тэфт будет в плохом настроении, он попросит показать только «Боско-волшебника». Если гак себе, он посмотрит еще «Египетский сонник» и столько книг, чтобы не рассердить мистера Тэфта. Если же настроение у него окажется хорошим, Д жек посвятит его в свои планы. Но во всех случаях Джек решил узнать, сколько стоят котильонные «ордена» двух видов: просто из золотой бумаги и с украшениями.

Как задумал, так и сделал. Открыл осторожно дверь, и укрепленный над дверью колокольчик тихо звякнул, предупреждая хозяина о приходе покупателя.

Дело в том, что мистер Тэфт часто сидел не в лавке, а в задней комнате, в которую вели вниз две ступеньки.

Однажды Джек с силой рванул дверь – и получил от мистера Тэфта нахлобучку.

– Что за спешка! Дверь осторожно открыть не можешь! – ворчал он. – Купит на цент, а шума – на доллар! Еще и стекло разобьет! Ну, чего тебе? Перо небось?

– Да, – отвечал растерявшийся Джек.

– Бери да не копайся, по своему обыкновению. Говори живей: тонкое или толстое? – сказал он и, выставив на прилавок коробку с несколькими ячейками для разных перьев, тут же убрал ее обратно.

И Джеку пришлось взять первое попавшееся. Потом он целую неделю мучился и даже решил у мистера Тэфта ничего больше не покупать. Но в других магазинах с маленькими покупателями тоже не боль-но-то церемонились!

Позже Джек узнал, что у мистера Тэфта ревматизм. Это пренеприятная болезнь: то ноги болят, то и ноги, и руки, а то еще поясница. Как говорится, кости ломит.

Торговцы часто болеют ревматизмом, потому что в лавках каменный пол и от неплотно прикрытых дверей несет холодом. Недаром им под ноги, для тепла, настилают доски. Воспитанные люди всегда закрывают за собой дверь, особенно зимой. В больших магазинах даже вывешивают табличку с надписью: «Просьба закрывать дверь». А в маленьких боятся, как бы не отвадить покупателей.

Теперь понятно, почему у мистера Тэфта то хорошее настроение, то плохое, то так себе. Когда Джек познакомился с ним поближе, он как-то сказал: «Иногда одолеть эти две ступеньки для меня все равно, что на второй этаж подняться». И, спускаясь к себе в каморку, он даже стонал от боли.

Хуже всего он чувствовал себя перед дождем.

С тех пор Джек решил крупные покупки делать только в хорошую погоду. Хотя, с другой стороны, тогда бывает больше покупателей и продавцы торопятся. Поэтому неизвестно, что лучше: когда у продавца ломит кости или когда он торопится.

Итак, Джек осторожно открыл дверь, чтобы колокольчик не зазвенел слишком громко, и вошел. На этот раз мистер Тэфт был в отменном расположении духа, что случалось не так уж часто.

– А, мистер Джек! Здравствуй! – приветствовал он мальчика. – Как поживаешь? Что, еще не потерял ножик? И кончик не обломил? И лезвие не выщербилось? Ведь вы не умеете обращаться с вещами, потому у вас все быстро приходит в негодность. И родители только зря деньги тратят. Каждую вещь надо использовать по назначению. Перочинным ножиком карандаши чинить, ну, еще строгать мягкое дерево. А у вас он и за долото, и за топор, и за штопор! Болт, железяка, чурка деревянная – вам безразлично: хвать за перочинный ножик! Режете яблоко – лезвие не вытираете, а потом удивляетесь, что оно заржавело. Набьете пенал так, что не откроешь, – опять в ход ножик! Смотри, как лезвие крепится в колодочке! Если им выковыривать пробки из бутылок или поддевать, как рычагом, оно разболтается, и ножик не закроешь. Эх вы, недотепы!

«Обстановка, кажется, подходящая, – сообразил Джек. – Только бы кто-нибудь не помешал!»

– Мистер Тэфт, я пришел посоветоваться по одному очень важному делу, – с места в карьер начал Джек. – У меня есть девяносто шесть центов, и я хочу купить несколько книг, цветные картинки, котильонные ордена, четыре ручки, три резинки и десять перьев.

Теперь он уверен: мистер Тэфт не отмахнется от него. Ведь не так часто дети делают такие крупные покупки. И Джеку даже в голову не могло прийти, что именно это покажется ему подозрительным.

– А откуда у тебя такие деньги? – удивился мистер Тэфт.

– Дедушка дал… – не совсем уверенно отвечал Джек: вспоминать об этом было неприятно.

– Гм, а где живет твой дедушка?

– Далеко.

– Далеко? А ты говоришь – дал.

– По почте прислал.

– Чудесно! А отец знает об этом?

– Знает…

Джек был недоволен: еще придет кто-нибудь – и все насмарку! А началось как будто удачно, и казалось, можно сразу приступить к делу.

– Ну а какие книги ты хочешь купить?

– Разные. «Боско-волшебника», например. У вас есть?

– Есть. А зачем тебе?

– Покажите!

– Не торопись, кавалер! Уж больно много всего ты хочешь купить.

– Вам же выгодней, – отвечает Джек и уже начинает сердиться.

– Выгодней или нет, мне лучше знать. Торговцы разные бывают, а я за выручкой не гонюсь, для меня важней, честным путем получены деньги или нет. Я давно тебя знаю. Вроде не озорник. И отец твой – человек почтенный. Знаю, есть у тебя сестренка. Как звать-то ее?

– Мери.

– Помню, ты покупал как-то для нее картинку. Ангелочка, кажется.

– Николая-угодника.

– Мы еще с тобой тогда разговорились, помнишь? И я подумал: видно, хороший мальчик, если не конфеты для себя покупает, а Николая-угодника – сестренке.

Джек слушал и не понимал, к чему он клонит.

– Скажи, тебе известно, что девяносто шесть центов – это почти целый доллар?

– Известно.

– Отец знает, что ты хочешь купить «Боско-волшебника»?

– Нет.

– А что доллар у тебя есть?

– Знает, – отвечал Джек и насупился.

– А я уверен, что нет. Отдай-ка лучше деньги отцу вместо того, чтобы покупать всякую чепуху. И признайся во всем, может, он тебя простит. А накажет – тоже не беда: на пользу пойдет. Стоит ведь только начать. А начинается с того, что товарищи подбивают на нехорошие дела.

Нет, это уж слишком! Мистер Тэфт явно подозревает его в воровстве. Джек растерялся и не знал, что сказать, что сделать.

– Значит, вы считаете меня вором? – спросил он, и на глаза у него навернулись слезы.

– Я этого не говорил. Но приходи-ка лучше с отцом и повтори при нем, что дедушка прислал тебе по почте доллар и ты хочешь купить то-то и то-то.

– С отцом я не приду! – с негодованием отвечал Джек.

– Вот-вот!

– Что «вот»?

– Ничего. Только почему ты плачешь?

– Хорошо, если так, приду завтра с отцом! – вскричал Джек. – И скажу, что вы считаете меня вором. Ему это будет неприятно, но я не виноват. Может прийти и мама. А этот доллар я отошлю обратно дедушке. Не нужен он мне! Библиотекой пускай учительница сама занимается. А у вас, мистер Тэфт, я больше никогда ничего покупать не буду. Никогда! Думаете, если я маленький, мне можно что угодно говорить? Небось взрослому не посмели бы этого сказать.

Теперь в свою очередь растерялся мистер Тэфт.

– Выходит, доллар ты получил от дедушки?

– Что значит «выходит»? Получил – и все туг! Вот вернется отец с работы… Да я сейчас с мамой приду.

– Послушай, Джек, – сказал мистер Тэфт, положив ему руку на плечо, – честно говоря, мне действительно так показалось, но теперь я засомневался. Если я ошибся и незаслуженно тебя обидел, прости старика. Ведь ошибиться каждый может. Ты неправильно меня понял. Я допытываюсь, откуда деньги, потому что считаю тебя честным мальчиком.

– …который крадет у отца деньги, – всхлипывая, перебил Джек.

Минут через десять миссис Фултон слово в слово повторила то, что говорил Джек:

– Да, он получил от дедушки доллар, и отец позволил истратить его, на что он захочет.

Джек недоумевал: вместо того чтобы рассердиться, мама пожала мистеру Тэфту руку и поблагодарила.

Дома она обняла Джека и сказала:

– Видишь, сынок, деньги не всегда приносят счастье.

Впоследствии Джек не раз убеждался, что она права.

Джек купил для библиотеки такие книги:

1. «Боско-волшебник, или Тайны черной и белой магии с астрологическим календарем и индийской йогой. Предсказание по солнцу счастливых дней и месяцев, гадание по картам. Как узнавать мысли по руке и характер по почерку».

2. «Песенки веселых трубочистов».

3. Руководство по футболу.

4. Сборник стихотворных поздравлений к именинам, Новому году и прочим семейным торжествам.

5. Уход за цветами и животными. Разведение собак, кошек, кроликов, белок, ежей, морских свинок и белых мышей. С приложением, как дрессировать домашних и диких животных. Книга, необходимая всем.

6. «Сто тысяч загадок, шуток, смешных историй, головоломок, шарад и ребусов».

7. «Как сделать змея, воздушный шар, аэроплан. Изделия из спичек, пробок и коробок из-под папирос. Полезное с приятным».

8. «Береги здоровье, если хочешь долго жить».

9. «Кукла из тряпок и бумаги».

Кроме того, он купил двенадцать деревянных волчков. От котильонных «орденов» пришлось отказаться, от «Египетского сонника» – тоже. Ручек купил он только три, резинку – одну, а перьев всего пять. И все из-за того, что решил отдать книги в переплет, а это оказалось дороже, чем он предполагал.

Джек потратил восемьдесят семь центов. И на покупки ушла ровно неделя: от среды до среды.

Кто-нибудь спросит: почему ему понадобилось столько времени?

Да потому, что выгодно купить ничуть не легче, чем, скажем, написать диктант или изложение. В диктанте можно сделать одну ошибку или много, ошибки бывают грубые и не очень. Кто не дает себе труда подумать, пишет шаляй-валяй, тот ошибается чаще. То же самое с покупками: не сосредоточишься, не обдумаешь заранее, где купить и сколько можешь заплатить, обязательно или купишь не то, или слишком дорого, или подсунут бракованную вещь. Потом огорчаешься и запоздало сожалеешь: «Почему я хорошенько не подумал, не рассмотрел как следует, не зашел в другой магазин?»

Но дело сделано, и поправить уже ничего нельзя.

Слишком дорожил Джек своим долларом, чтобы потратить его необдуманно. В таких случаях хорошо посоветоваться, и лучше всего, конечно, с родителями, но как раз этого Джеку делать не хотелось. И вообще взрослые – даже те из них, которые умеют с толком тратить деньги, – мало смыслят в том, что нужно детям. Они часто говорят: «А зачем тебе это? Только деньги зря потратишь. Не стоит. Все равно испортишь и через несколько дней забросишь. Давай лучше купим что-нибудь полезное».

Но как раз без того, что они считают полезным, прекрасно можно обойтись. Я знаю случай, когда одна мама совершенно серьезно утверждала, что лучше купить шарф, чем пару голубей, или галоши вместо коньков. В древнем мире в таких случаях говорили: «Risum teneatis, amici?», что в переводе означает: «Удержите ли смех, друзья?»

И Джек рассудил так: раз книги предназначаются для ребят, им и решать.

Он подошел к Гастону и как бы невзначай спросил: – Почему не берешь книги в библиотеке?

– А зачем они мне? – ответил тот, пожав плечами.

– Чтобы читать.

– Катись ты со своим чтением! – сказал он, всем своим видом показывая, чтобы Джек отстал от него.

– Послушай, а сделать змея или самолет хотел бы?

– А что?

– Может, я достану книжку про это.

На другой день Гастон сам подошел к Джеку.

– Ну что, достал?

– Нет еще. Возьми пока что-нибудь другое.

– Лучше я подожду.

Книгу не взял, но явно заинтересовался.

Стенли как-то сказал: завтра у отца именины и у них будут гости.

– Поздравление ты приготовил?

– Какое еще поздравление?

– Есть такая книжка, и в ней поздравления на все случаи жизни, даже в стихах. Понял?

Стенли не очень-то понял, но тем более ему захотелось увидеть эту книжку.

– Как написать «замерзшая вода»? – спросил Джек у Тодда.

– Очень просто: взять карандаш или мел и написать.

– Ну-ка напиши!

– А зачем тебе? – спрашивает Тодд, ожидая какого-нибудь подвоха.?

– Загадка такая есть.

Узнать загадку любопытно, и Тодд написал.

– А теперь напиши то же самое тремя буквами. Тодд с торжествующим видом написал: «Лед».

– Эго не считается: ты знал!

– Нет, не знал!

Врет! Конечно, знал. Они заспорили. И Джек как бы между прочим ввернул: есть, мол, книжка, в которой сто тысяч загадок и некоторые даже учительнице не отгадать.

– Вот бы в нашей библиотеке была такая! – воскликнул Тодд.

Джек очень обрадовался, но не показал вида, что она уже есть и находится у переплетчика.

Мистер Тэфт давал дельные советы – в этом Джек уже убедился. Только почему он не советовал покупать «Египетский сонник»? Но Джек все-таки оставил пять центов на тот случай, если на него будет большой спрос.

Дюжина волчков досталась Джеку почти даром. Правда, ученикам третьего класса они вроде бы ни к чему. Зато как приятно сделать подарок младшему брату или сестре.

Ручки, резинка и перья предназначались для тех, кто забыл дома, чтобы учительница не сердилась. Резинку Джек купил одну: ей могут пользоваться несколько человек.

Джек узнал адреса сразу трех переплетчиков, и предстояло выбрать, к кому обратиться. Один сказал: «Эго мне не подходит, я делаю только дорогие, красивые переплеты». Другой получил большой заказ и был занят. Третий объяснил, что переплеты бывают разные: непрочные – бумажные и матерчатые – прочные. И стоят они по-разному: первые – дешевле, вторые – дороже. Джек подумал и выбрал переплет подешевле.

Мистер Тэфт предоставил Джеку скидку, то есть продал дешевле той цены, что указана на книге.

Когда что-нибудь покупаешь, можно поторговаться. Допустим, что-то стоит три цента, а тебе удалось купить за два. Но не всякий это умеет. И вообще считается: торговаться неприлично.

Но есть и другие способы. Можно с испуганным видом воскликнуть: «Ой, как дорого!» – или с огорчением сказать: «У меня нет таких денег». А то молча покачать головой и уйти. Но непременно не спеша, чтобы продавец успел спросить:

– Ну а сколько вы дадите?

Или:

– А сколько у тебя денег?

Эго значит, он хочет продать и вступает с тобой в переговоры. Тут возможно несколько вариантов: или тебе предложат подобную вещь, но без украшений или худшего качества, или просто отдадут дешевле.

Джек умел торговаться, когда покупал, к примеру, яблоки. Он знал: яблоки бывают неспелые, а значит, твердые и кислые, или наоборот – переспелые, с гнильцой. И если видят, что ты разбираешься в л ом, могут продать дешевле. Но что книгу можно купить дешевле обозначенной цены, он не знал.

Уважающий себя торговец не позволит торговаться и привередничать. Он вежливо скажет: «У меня цены твердые».

Или не очень вежливо: «У нас не торгуются».

Или совсем невежливо: «Здесь не рынок, чтобы торговаться».

Но в некоторых магазинах продают со скидкой. Именно так поступил мистер Тэфт.

– Как постоянному покупателю, – сказал он Джеку, – я предоставлю тебе скидку: один цент на каждые потраченные десять центов.

Джек решил этим воспользоваться. И когда в воскресенье отец послал его за газетой, вежливо спросил у киоскера:

– Не продадите ли газету со скидкой? Папа – ваш постоянный покупатель.

– Дурачок! – последовал ответ.

Оказывается, со скидкой продают не все и не всё. Но Джек этого не знал, зато теперь знает. Все постигается постепенно, на собственном опыте.

Затея Джека удалась на славу. Новые книги вызвали большой интерес. Фил, прижав к груди своего любимого «Боско-волшебника», на радостях отплясывал канкан сначала на парте, потом – на учительском столе. Затем кинулся к Джеку и давай обнимать, тормошить, толкать, наконец вскочил ему на плечи, и тот чуть не грохнулся на пол. При этом от полноты чувств он издавал какие-то дикие торжествующие звуки, и у двери столпились ученики младших классов. Но и этого ему показалось недостаточно, и он предложил качать Джека. Тут поднялось что-то невообразимое!

Джек разозлился, но потом понял, что Фил оказал ему услугу. У бизнесменов это называется «делать рекламу».

Фил был в ударе.

– Уважаемая публика, вот он, король библиотекарей! – орал он. – Равных ему во всем мире нет! Рост – метр тридцать сантиметров, вес – двадцать девять килограммов, ученик третьего класса, Джек Фултон – чемпион библиотечного дела! Обладатель самых интересных книг в северном полушарии! Всемирно известный маг и волшебник! Победитель Пытлясинского^[2] и Эдди Поло, гроза апашей и детективов! Вход – пять центов. Дети и солдаты платят половину. Проводить собак строго воспрещается.

Наверно, он еще долго нес бы околесицу, если бы не звонок. Зато на уроке он не проронил ни слова.

– Оказывается, Фил, ты умеешь хорошо себя вести, когда захочешь. Сегодня я не сделала тебе ни одного замечания, – похвалила его учительница.

А когда она вышла из класса, он трижды поцеловал книгу и нарисовал на доске маленького человечка с большущим носом. И написал на носу:

«Внимание!

Берите книги только в библиотеке Фултона. Спешите, не то останетесь с носом!»

Потом испачкал мелом руку и гонялся за всеми, будто погладить хочет. Ребята от него врассыпную. А девчонки, как водится, распищались. В довершение ко всему он вознамерился устроить световую рекламу, для чего включил свет.

Реклама на то и реклама, чтобы привлекать внимание публики. Не осталась к ней безучастной и уборщица – увидела и пожаловалась учительнице.

Филу пришлось выслушать длинную нотацию. Смысл ее сводился к тому, что других детей похвалишь – и они стараются вести себя лучше, а он еще больше безобразничает. Одно слово – хулиган!

– О, «Боско-волшебник», сколько я перенес из-за тебя мучений! – воскликнул Фил. – Но тем пламенней моя любовь!

После уроков Джек, как обычно, выдавал книги. И только тогда понял, зачем торговцы и фабриканты помешают на афишных тумбах объявления, а на стенах и даже на крышах домов – огромные вывески, где большущими буквами написано: «Покупайте только у нас!»

Раньше он недоумевал: ведь если человеку нужно что-то купить и у него есть деньги, он безо всякой рекламы купит.

Но теперь, когда вокруг него столпилась чуть ли не половина класса, он поверил в пользу рекламы. Да, реклама – двигатель торговли.

«Мне, мне! – наперебой кричали ребята. – Не толкайся, я – первый! Джек, давай быстрей, я домой спешу!»

Даже самые примерные вовсю работали локтями. Хорошо, Фил получил книгу утром, а то бы и вовсе свалка была.

Книги шли нарасхват. Брали все подряд, лишь бы записаться в библиотеку, а потом, когда подойдет очередь, взять что-нибудь поинтересней.

Кларисса ушла домой, и Джеку стало ясно: одному не управиться. Кое-кто из ребят предлагал помочь. Но, увидев в толпе Нелли, Джек подумал: самой хорошей помощницей была бы она. И спрятал для нее книжку «Как из тряпок и бумаги сделать куклу». Но как передать ее, чтобы другие девчонки не заметили?

– Джек, дай и мне что-нибудь почитать, – попросила Нелли, когда подошла ее очередь.

– А ты можешь немного подождать?

– Конечно, могу, – отвечала она.

Скоро класс опустел, и они остались вдвоем.

– Какую дать тебе книгу? – спрашивает Джек, а самому стыдно, что он хитрит.

– Не знаю! Мне все равно, – сказала Нелли и улыбнулась.

– У тебя есть кукла?

Вопрос удивил ее, и она даже не нашлась, что ответить.

– У меня тут осталась одна книжка… Я совсем про нее забыл… – соврал Джек и, молча протянув книгу, отвернулся, чтобы она не заметила, что он покраснел. И сделал вид, будто наводит в шкафу порядок.

– Давай, – сказала Нелли.

– Ну, бери! – грубовато ответил Джек.

Когда Нелли вышла из класса, он с облегчением вздохнул.

«Надо было прямо спросить, согласна ли она мне помогать, – укорял он себя. – Но, пожалуй, момент для этого был неподходящий. Завтра узнаю, понравилась ли ей книга, и попрошу помочь».

Не может не понравиться. Там такие подробные указания, что даже он, который ничего не смыслит в куклах, и то сообразил бы, как сделать ее.

Хорошо бы и для Мери смастерить куклу. Но пусть сначала Нелли попробует.

Назавтра учительнице стало известно о новых книгах.

– Где ты их взял?

– Купил.

– А откуда у тебя деньги?

Учительница не знает, хвалить или ругать Джека. По ее словам, следовало посоветоваться с ней, что покупать. Не всякую книгу стоит читать, среди них попадаются глупые и даже просто вредные. Но теперь уже поздно: дело сделано. Однако своим поступком Джек доказал, что относится к обязанностям библиотекаря очень ответственно.

– Джек потратил свои деньги, и притом немалые, – хорошо ли это? – говорила она. – Ведь его родители – люди небогатые, и в классе есть ученики из более зажиточных семей. Книги купил Джек, а пользоваться ими будут все. Разве это справедливо?

И она предложила: пусть каждый принесет по центу или два и таким образом возместит Джеку потраченные деньги. Он и так много сделал для класса, и вообще лучшего библиотекаря трудно себе представить.

Джек так и не понял: довольна учительница или нет? И не знал, как отнестись к ее предложению. Может, она и права, но неприятно, когда для тебя, как милостыню, собирают по центу, по два.

Класс единодушно согласился, а Фил предложил наградить Джека котильонным «орденом».

– Что за странная идея? – удивилась учительница.

– Это не моя идея, – начал Фил и запнулся, встретив грозный взгляд Джека.

Тот, как выразился бы иной писатель, испепелил его взглядом.

По совету учительницы Джек взял счет у мистера Тэфта и у переплетчика: ребята должны знать, что он потратил именно столько – не больше и не меньше.

На другой день Джеку вернули шестьдесят четыре цента: принесли не все. Пеннелл, у которого богатые родители, внес четыре цента, а жадина Чарли – один и еще вдобавок заявил: «Мне ваша библиотека не нужна! Я, если захочу, сам куплю себе любую книгу».

Учительница попросила Джека впредь говорить ей, какими книгами пополняется библиотека, потому что она отвечает перед директором школы за все происходящее в классе. И если книги окажутся неподходящими, у нее могут быть неприятности.

Джек ничего не имел против этого.

Теперь, когда ни у кого, даже у самых осторожных и недоверчивых, не осталось сомнений в том, что Джек – хороший библиотекарь, книг приносили все больше и больше. Полки в шкафу, правда, еще не заполнились, но ведь и на руках было много книг.

Учительница принесла подшивку переплетенных иллюстрированных журналов – не для чтения, потому что они для взрослых, а чтобы смотреть картинки.

Да, журналы и книги для взрослых тоже бывают с картинками, но для важности их иллюстрациями называют.

Предсказание Фила сбылось: теперь все читали, будто из пулемета строчили: та-та-та! Раньше только Джим и Гарри обсуждали прочитанное, а теперь – весь класс.

Джек купил еще одну весьма полезную книгу: как из пальцев делать тени на стене. Если, например, вытянуть большой и указательный пальцы, а согнутый средний прижать к указательному, получится утка. Подвигаешь пальцами – утка открывает и закрывает клюв. Можно и зайца изобразить, который шевелит ушами. И вообще много чего!

Учительница стала даже объяснять, почему освещенные предметы отбрасывают тень. Что стекло прозрачное, понятно каждому, а вот про луч света поняли не все.

Мальчики сами придумывали кроссворды и шарады. Моррис нарисовал ребус и предлагал всем отгадать. Фил с Силлом сочинили стишок, Барнэм подобрал мелодию, и получилась песенка.

Ребята теперь часто разговаривали о книгах: какие интересные, какие скучные. Одним нравились исторические романы, другим – фантастические. А Гейд хвастался, что по книге «Уход за цветами и животными» выучил свою собаку стоять на задних лапах, садиться и ложиться по команде, носить поноску, а также узнавать букву «а».

– Вот научу ее читать и приведу в школу, – говорил он.

Словом, интеллектуальная жизнь в третьем классе забила ключом.

Однажды Джек долго разговаривал с учительницей об очень серьезных вещах. Взрослые сказали бы: они провели конференцию.

– В седьмом классе ученики прямо в школе покупают тетради, перья, карандаши и вое, что нужно, – сказал Джек. – И занимается этим один мальчик.

– Да, действительно, у них есть кооператив. Что, ты тоже хочешь устроить такой?

Джек промолчал, но учительница догадалась, что хочет.

– Видишь ли, в седьмом классе ребята уже большие и умеют хорошо писать и считать. Боюсь, тебе с этим не справиться.

Джек внимательно посмотрел на нее и ничего не сказал.

– Впрочем, как знать… С библиотекой ты отлично справляешься, но с кооперативом будет посложней.

– В шкафу столько свободного места… – сказал Джек. – И потом, у меня есть дюжина волчков.

– Чего?

– Деревянных волчков.

– Каких еще волчков?

– Ну, которые запустишь, подгоняешь прутиком, и они вертятся. В магазине их продают по два цента за штуку, а я за десять центов дюжину купил. И на Рождество ребята смогут сделать подарок младшим братьям и сестрам.

– Вижу, тебе очень хочется попробовать.

Джек опять промолчал, но, как известно, молчание – знак согласия. -

– Я знаю, как это трудно, и поэтому беспокоюсь за тебя. Со своими деньгами каждый волен поступать, как хочет, это его личное дело. К общественным же относиться надо очень ответственно и вести строгий учет. Есть такая специальная книга, которая называется приходо-расходной. И на каждую трату должен быть счет.

– Ведь принес же я в тот раз счет от мистера Тэфта и от переплетчика.

– Да, все верно. Но как к тебе относятся ребята? Не ссоришься ли ты с ними?

– В последнее время – нет. Я завел теперь такой порядок: сначала даю не очень интересную книгу, но, если вернут в целости и сохранности, выдаю поинтересней. И перед тем как выдать, проверяю: не вырваны ли страницы, а если они еле держатся, туг же подклеиваю. И нельзя держать книгу больше недели. Сандерса и Джона я совсем лишил права пользоваться библиотекой.

– Но кое-кто на тебя жалуется.

– Наверно, Доррис?

– Откуда ты знаешь?

– Она одна только и скандалит. Ей вообще не стоило бы давать книг. Да связываться с ней неохота…

– Но как ты себе это вообще представляешь? С чего собираешься начать?

– Повешу объявление: «Желающие вступить в кооператив должны внести пять центов». Раз в неделю буду устраивать собрание: пусть сами решают, что купить. Как решат, так и сделаю. Куплю, что надо, возьму счет, а им со скидкой продам. И так каждый раз. А могу обойтись и без их взносов: у меня осталось семьдесят семь центов.

– Как! У тебя ведь был целый доллар!

– Я не весь потратил, у меня тринадцать центов осталось. Вернули мне шестьдесят четыре, потом еще семь. Шесть центов я потратил на Мери.

– Кто это?

– Младшая сестренка, – сказал Джек и покраснел, потому что на Мери он истратил пять центов, а один спрятал на память. Завернул в зеленую бумажку и положил в коробочку на вату. Этот цент ему дала Нелли.

– Что же ты купил Мери?

– Два пирожных, картинку, а на остальное – конфет. Хотел купить маме статуэтку на комод, но с этим придется пока обождать.

– А себе?

В ответ Джек только пожал плечами.

– Значит, тебе вернули потом только семь центов? – удивилась учительница.

– После того как вы передали мне шестьдесят четыре цента, Джиль принес два цента, и по одному – Дрэл, Гамильтон, Паркинс, Уотсон, Кэрр.

– Ну а остальные?

– Может, у них нет или они забыли.

– Ты записал, кто вернул тебе деньги?

– Я и так помню.

Учительница поцеловала Джека в лоб.

Странные у взрослых привычки! Разговариваешь с ними или спросишь о чем-нибудь, а они ни с того ни с сего чмокнут тебя или по голове погладят. Это значит: они довольны тобой.

– У меня есть две ручки, резинка, четыре новых перышка и одно – использованное.

– Как это «использованное»?

– Я давал его Нельсону. У него на уроке перо упало в чернильницу, и ему нечем было писать.

На этот раз учительница погладила его по голове.

– Вижу, тебе не терпится устроить кооператив. Но придется немного подождать. Сначала надо узнать, кто занимается этим в седьмом классе.

– Я знаю. Его фамилия Хортон.

– Ах, тебе и это уже известно!

Чудаки эти взрослые! Ну чему тут удивляться? Как будто трудно узнать, если тебя что-то интересует.

– Ладно, я поговорю с Хортоном: пускай покажет тебе, как вести счета, и вообще введет в курс дела. Память у тебя, правда, хорошая, но все сразу запомнить невозможно, поэтому придется кое-что записывать. А пока спроси Клариссу, согласится ли она тебе помогать.