Текст книги "На краю времени (СИ)"
Автор книги: Янина Жураковская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
– А вот ты совсем другое дело, мой мальчик, – Зелгарис пристально смотрит на ученика. "Слышал ли ты? Слышал?" – хочет спросить Никс, но что-то удерживает его. – Из тебя вышел бы прекрасный правитель.
– Вы шутите?.. – ошарашенно выдыхает ученик.
– Отчего же? – в глазах старого ментата поблескивают лукавые искорки. – В тебе есть все те качества, что в нашем императоре меня восхищают: сила, твёрдость, могучий ум, умение заглядывать в души людей и за собой их вести. И те, которых, увы, ему недостает – честь, справедливость, способность сострадать... Не отвечай мне сейчас. Просто подумай об этом.
Никс, потеряв дар речи, только и может, что растерянно таращиться на учителя. А Риган смотрит сквозь чужие карие глаза и усмехается. Внедрённая психоматрица идеальна. Изменения облика проведены безупречно. Ни один ментат или ментаскоп не найдёт в голове Никса никого, кроме Никса. Ни один сканер не обнаружит под личиной полукровки ардражди из рода владык.
Прячься. Наблюдай. Жди. Осталось недолго.
...Ты снова входишь в знакомый зал – с лицом Никса, но уже в тщательно подогнанной форме полковника имперской гвардии. Повинуясь короткому кивку, штурмовики отходят, и ты видишь его.
Схвачен. Закован. Но сломлен?..
Зелгарис тебя не разочаровывает. Старый ментат сидит, откинувшись на спинку чудом уцелевшего кресла с таким видом, словно нет ни эрголитовых кандалов, сковавших его по рукам и ногам, ни роты имперских гвардейцев, следящих за каждым движением пленника. Он не думает – он точно знает, что всё это преходяще. Он смотрит на небо за окном, залитое оранжево-красным светом заходящего солнца, и на губах ментата блуждает такая знакомая улыбка.
Эрна тоже любила закаты, всплывает непрошенное и совершенно ненужное воспоминание. Особенно весной.
– Ты задержался, ученик, – со всегдашней улыбкой произносит он, и ты на мгновение чувствуешь себя мальчишкой, который опоздал на урок, заигравшись с друзьями. – Мы, помнится, говорили с тобой о природе зла. Как думаешь ты, почему человек выбирает зло?
– Йоран Вингейт К'аддо, именующий себя Зелгарисом, – прерываешь ты старика, – вы обвиняетесь в создании и руководстве экстремистской организацией "Дети Света", подготовке вооруженного мятежа в целях свержения государственного строя империи Веллс-та-Нейдд, заговоре с целью лишения жизни особы императорской крови, проведении серии террористических актов на платформах "Эоне", "Ферт" и "Равенна", организации массовых беспорядков, разжигании межнациональной розни...
– Помолчи, мальчик мой, и послушай старика.
Исчезнет или нет проклятая мягкость из его голоса?
– Полный список предъявленных обвинений вам зачитают сотрудники департамента правосудия, куда вы будете препровождены для допроса и суда. Мои полномочия заканчиваются здесь...
Ты перехватываешь взгляд Зелгариса – смесь жалости и снисходительной насмешки – и внезапно понимаешь, что этому древнему мудрецу твои слова кажутся чем-то вроде детского лепета. Попытка оправдать себя за драку с соедским мальчишкой и разбитую мамину вазу. Неразумный юнец, который остро чувствует свою вину и потому бросается на всех, словно разъярённая нетопырка – вот кем считает тебя Светлый Зелгарис.
Разумеется, вслух он говорит совсем другое.
– Иногда это бывает полезно. Поразмыслив на досуге, я пришел к выводу, что человек выбирает зло не потому, что зол по природе своей, а потому, что путает его со счастьем и правдой.
Один из гвардейцев грубо тычет шокером в плечо старого ментата – замолчи! – но тот даже не вздрагивает. И ты жестом приказываешь охране не вмешиваться. Ты хочешь выслушать бывшего учителя.
– Потребовалась не одна тысяча оборотов, чтобы сочли злом рабство. А кое-где в империи не запрещено оно и в наши дни.
– Скажи мне то, чего я не знаю, К'аддо.
– Иной раб своих цепей не видит, пока смерть не встаёт у него за плечом, – невозмутимо продолжает Зелгарис. – Но ты не таков. Только горяч и слишком уж доверчив. Если помнишь, я как-то просил тебя подумать и дать мне ответ. Что теперь скажешь, Риган Тарнаэлда Коста Ан'дьярдже ди Коарветтанон?
– Ты знал, – констатация факта.
– Всегда, – хитрый прищур серых глаз. – Что скажешь, ученик?
– Я никогда не изменю своему народу и своей семье, – легкое замешательство.
– Твоя преданность похвальна, мальчик мой. Но достойны ли её те, кому клялся ты?.. Есть время искать и время терять, время сберегать и время бросать, время шептать "нет" и время кричать "да"... Не спеши с ответом. Я подожду ещё...
Шэ'ваш а карн, старик.
Кто ты, Зелгарис? Гений, которого поймут оборотов через триста? Безумец, дёргающий за ниточки покорных марионеток? Проклятье, кем бы он ни был, и что бы ни хотел сказать тебе, ты ничего не понял. Может, поймёшь когда-нибудь, а пока – будешь действовать так, как подсказывает логика. То, что ардражди хотят, они получают. Ты встретил её не затем, чтобы потерять. Она – та, на чей зов откликнулась твоя душа, и ты найдёшь её.
Найдёшь.
И если для этого придётся стать императором... тем хуже отцу.
На рассвете сменяется стража. Самое время уходить.
Риган развязал последний узел и начал бережно сворачивать кирш, как вдруг ощутил рядом чье-то присутствие. Не услышал, не увидел – просто понял, что на башне есть кто-то ещё. Ничем не выдав себя, он словно невзначай сместился в сторону, пальцы правой руки привычно сложились в "копье". Не вставая, резко развернуться. Прыгнуть, уйти с линии выстрела. И "копьём" в горло, ломая гортань. От такого удара и бронеткань не спасёт.
– Ох, какой! Знаешь, если сейчас тебе дротик в спину воткнуть, он застрянет.
Он знал этот голос! Он знал этот голос!
– Рада тебя видеть, Никс.
– Не взаимно, Вита.
Невидимка не собиралась убивать его – во всяком случае, пока, иначе выстрелила бы сразу. Принц подчёркнуто медленно встал и повернулся. Она сидела на парапете, поигрывая игольным пистолетом ("Энергетическое оружие слишком легко отследить", – автоматически отметил бывший разведчик) – тоненькая изящная девочка-подросток. Округлое личико с мягкими чертами, коротко стриженные рыжие волосы, синяя ниточка татуировки на левой скуле. Комбез десантника (чья кровь на рукаве, Вита?) в режиме феадаль, "рассеянного света", браслет-коммуникатор на запястье... Её выдавали только глаза. Жесткие холодные глаза оборотня.
– Зел не ошибся, сказав, что ты будешь торчать здесь, как челнок посреди взлётного поля, – она пожала хрупкими плечиками, изучающе глядя на него. Риган подчёркнуто медленно убрал драгоценный кирш в один из внутренних карманов. Он был уверен, что успеет выжечь невидимке мозг направленным пси-ударом прежде, чем она вскинет пистолет. – Знаешь, твоё высочество, а мне ты больше нравился Никсом. Тот ещё ублюдок, но хотя б лицо живое было, а не эта чеканная маска владыки, чистокровнейшего ардражди... – Вита махнула рукой с пистолетом. – Пластика или симбионт?
Риган не ответил. Невидимка, фыркнув, соскочила на пол.
– Не в настроении? – кивнула она. – Тогда идём. Зелгарис, знаешь ли, попросил позаботиться... Хотя тебе самое место в колодце отстойника с пулей в затылке, Никс, – закончила девушка тем же легкомысленным тоном.
Он не стал лезть глубоко, снял только эмоции и поверхностные мысли, но и этого оказалось довольно. Вита не лгала. Гнев и ярость ("Никс... предатель, сволочь, ублюдок... Эрна, сестрёнка...") бушевали в ней, словно пустынные бури в мирах Айего, и всё же она действительно собиралась исполнить просьбу старика, который непонятно каким образом исхитрился дожить до столь преклонных лет со своей верой в людей. Впрочем, те, в кого он верил, всегда готовы были из кожи выпрыгнуть, лишь бы его не подвести. Как и ныне покойный Никс.
Да пребудет с ним мир, конечно.
– Моё имя Риган, – мрачно обронил принц, запечатав пневмолюк и спускаясь вслед за невидимкой по лестнице, ведущей к служебным лифтам. Он почувствовал мягкую пульсацию от камер, искусно спрятанных в стенах, и, не останавливаясь, закоротил их: Виту в феадале аппаратура слежения полностью игнорировала, его же выпотрошенный комбез был сейчас функционален только как удобная одежда. Но один мысленный импульс – и на мониторах "звездная дымка". Простейший фокус, которому Зел научил его, казалось, целую жизнь назад. Слово ара, иметь дело с механизмами было на порядок легче, чем с разумами людей...
От Виты плеснуло бессильной злобой, и принцу вдруг вспомнились стержни-замедлители в ядерном реакторе. Профессионал, мысленно он дал себе затрещину. Истинный "хозяин жизни": если затягивать удавку на шее, то своими руками! Осталось только глотнуть цианида и вытащить из кармана пластиковый мешок.
– Прости.
Что ещё, гхаж тор, было ему сказать? В своей жизни он не так часто извинялся! И ещё реже встречал людей и гваньер, которых был способен терпеть рядом с собой пять нирсов без мысли об убийстве. Сестра, Зел, Иринеа. Вита. И...
Невидимка неожиданно развернулась и с силой впечатала кулак ему в солнечное сплетение. Риган согнулся пополам, хватая воздух ртом: Вита поняла, что он специально пропустит удар, и постаралась сделать его незабываемым.
– Это тебе за Эрну, слизняк, – ласково шепнула она, обнимая его за плечи, чтобы не скатился вниз по ступеням.
"Со стороны, – с горькой иронией подумал принц, – мы сейчас похожи на двух влюбленных".
Он выпрямился, стряхнул её руку, и, подойдя к терминалу, в несколько касаний набрал команду открытия дверей шахты лифта.
– Мы врага проймём таким путем, который он не ожидает. А мы сами – тем более, – Вита вытащила из карманов пару стандартных "когтей" и принялась разматывать трос. – Как же старая добрая вентиляция?
– Дезинфекция через каждые десять стандартных нирсов, – сухо пояснил принц, принимая "коготь". – Без скафандров лёгкой защиты там делать нечего. Шахты пронизывают здание насквозь, до самого фундамента. Их защиту я знаю.
– Дезинфекция? Фламм-полем, конечно? Бедный, бедный Ястеро.
– Не время... – Риган осёкся. – Ястеро мёртв.
– Неужели? – невидимка улыбнулась, как кошка, закусившая певчей птичкой. – Сегодня, – она скосила глаз на хронометр, – через тридцать стандартных нирсов ячейка Ястеро, с некоторых пор именующая себя "Мстители", намерена проникнуть во дворец, дабы принести в самое сердце кровавой империи Веллс-та-Нейдд свет надежды и воткнуть в него меч справедливости. Наше дело правое! Враг будет разбит!.. – Она похоже передразнила экзальтированную манеру Ястеро. – Иначе говоря, они собираются убить всех, кого встретят, освободить Зелгариса и бросить к его ногам голову... Я воспитанный ребёнок и потому не буду указывать пальцем.
– После взрыва плазменной гранаты материала для идентификации не осталось, – проговорил Риган без малейшего удивления.
Анализируя операцию, он не отвергал такой возможности, но поделиться своими догадками ни с кем не успел. В свете же последовавших событий это утратило смысл. Иринеа вывела Ястеро и его зелёных мальков, которым бы в кубики играть, а не против империи бунтовать, а сама осталась прикрывать отход... Бессмысленная жертва. Риган без тени сомнения обменял бы одну Иринеа на всех новоявленных мстителей, которые решили отблагодарить спасительницу, выбрав невероятно изощрённый способ самоубийства. Но мёртвых не вернуть, а в его ладони сидело достаточно отравленных игл («Иринеа тоже успела уйти, если бы не твоя расторопность...»), чтобы отвечать перед Создателем ещё и за два десятка безмозглых детишек.
– Как? – мрачно спросил он.
– Через подземные тоннели, а дальше по вентиляции, – сообщила Вита, улыбаясь ещё ехиднее. Риган глухо выругался, радуясь, что особенности физиологии ардражди не позволяют ему покраснеть.
– Идём. Надо их перехватить.
– Великие звезды, он решился! Чума на вас, ардражди, я, выходит, Зелу целый кредит проиграла, – пожаловалась она и неожиданно погладила его по щеке. – Подумать только, ты вовсе не такой ришван, каким хочешь казаться.
– Трей енс ви'нграк, не смей прикасаться к моему лицу, женщина! – прорычал он. – Это дозволено только моей будущее супруге!..
– Я не для того тебя спасала, чтобы ты сдох, – перебила невидимка.
Риган вздрогнул.
– Что?
– Зелгарис велел передать слово в слово, – кукольное личико Виты жутковато исказилось, черты лица поплыли, но тут же вновь обрели чёткость. – Я не для того тебя спасала, чтобы ты сдох. Невелика доблесть погибать вместе, надо вместе побеждать!.. Твое высочество, он что, пол решил сменить на старости лет? Честно, из него выйдет уродливая женщина...
– Нет, – коротко ответил принц и, повинуясь какому-то наитию, связал их разумы. Некрепко, так, чтобы только слышать мысли, которые могут быть высказаны вслух. Это было некрасиво, невежливо, а по большей части – нагло и бесцеремонно, но ардражди никогда не увлекались этикой в ущерб делу. – Теперь молчи, – мысленно прибавил он. -Думай и я услышу. Не всё, только то, что ты захочешь сказать. Я не собираюсь искать твои секреты или подчинять тебя.
– Не так громко!!! – охнула Вита, сжимая виски. – Словно вибротопором по темени! Как ты смог?.. – её глаза опасно сузились, и принц ощутил прикосновение пылающего гневом разума: – Как посмел?
– Я ментат, – Риган зацепил «коготь» и беззвучно скользнул в темноту шахты.
– Понятно, – следуя за ним, потянула Вита, хотя, судя по тону, ей решительно ничего не было понятно.
А холодный ветер не утихал. Он становился всё сильнее и сильнее. Он пел, гоняя по небу обрывки снежных туч, колотил в окна домов, заставляя дребезжать стёкла, протяжно завывал в глубоких колодцах Аргеанаполиса, точно отощавший волк, скулил, как собака над могилой хозяина. Он тосковал о своей потере, звал её... "Приди! – кричал он. – Приди! Вернись к нам! Верниииись!"
Когда она пришла в себя, голова у неё гудела, как трансформационная будка, уши были словно заткнуты двумя подушками, а перед глазами тысячи ярких звездочек лихо отплясывали диско. Она сердито сморгнула и изумлённо кхекнула. Вокруг царила непроглядная тьма, густая, как кофейная гуща.
– Ой, мамочки мои! – пробормотала она, очумело оглядываясь, а точнее, совершая вращательные движения головой в разные стороны. Увы, везде было одинаково темно. – Ничего себе полумрак! Как бы узнать, я тут вся или частично?
Энергичные ощупывания себя и похлопывания по бокам выявили, что у неё есть не только больная голова, но и другие, довольно стройные (что обнадёживало) части тела, которые ей неохотно, но повинуются.
– Темнота – друг молодёжи, в темноте не видно рожи... – мрачно пробормотала она, машинально протянула руку в сторону и с некоторым облегчением нащупала шершавый камень какой-то стенки. – Нут-сс, что мы имеем, подруга? Я жива и, кажется, цела. Стою твёрдо, дышу ровно, стены не сдвигаются, потолок не опускается. Это мы отнесём в плюс. В минус – полнейшую темноту и, кажется, безрыбье, тьфу ты, безлюдье... хотя, может, это тоже в плюс? Непонятно... Но всё же хотелось бы знать, где я и кто меня сюда забрёл? – Она попыталась напрячь память и немедленно об этом пожалела. Эскадрон гусар резво проскакал от одного уха к другому, сделал три полных круга и покинул её голову где-то в районе затылка, виски заломило от боли, и к горлу подкатил неприятный склизкий комок. – О-о-ой, мамочки мои... А ещё больше – кто я?
Яркие картинки – обрывки воспоминаний, а, может, порождения больного воображения – наполнили её голову. Луна, огромная, зеленая, занимающая полнеба, каменная башня дворца, чьё подножье теряется в странной розоватой дымке, смутно различимая в полумраке фигура человека, висящего на стене... Бледное пятно лица, тёмные провалы глаз и рта. Красный шарф, с затянутыми на нём узлами. Стройная фигура на фоне луны. Горячая ладонь, сжимающая её руку чуть выше локтя... Кажется, она уже была здесь. Она точно была здесь. Только выше, много выше – там, где ледяной ветер, обжигающий лёгкие, луна и яркие звезды в разрывах туч. Надо идти. Найти...
"И стребовать с него плитку шоколада и Звезду Смерти!" – внезапно вспомнила она и рассмеялась. Звонкий мелодичный смех рассыпался бусами, отразившись от каменных стен, покатился куда-то вдаль, и девушка воспряла духом.
– Не камера, нет, не камера, разве только очень, очень большая камера... – пробормотала она, осторожно ощупывая рукой стену, и сделала шаг туда, где по её мнению мог быть выход. – Но как аккуратно замуровали, демоны!
«Что ты делаешь?» – сурово спросил женский голос, прозвучавший, как ей показалось, прямо в голове.
– Это вы мне? – растерянно переспросила девушка. – Ничего, кажется... А вы где?
«Ничего», – быстро отозвался другой голос, чуть хрипловатый. Мужской.
– Мама-кошка, пропадает твоя крошка... – растерянно протянула заплутавшая во мраке и потерла лоб. – Кажется, я неудачно приземлилась.
"Ничего, – в голосе женщины слышались грозовые раскаты. – Теперь так называются игры с пространственными петлями? «Ничего»? Тебя, вижу, прошлая попытка ничему не научила! Ну, спас ты руками таэле мальчишку, который столько народу перебил, что смерть и перерождение для него единственный способ отделаться от тёмного шлейфа! А ради чего? Счастья всем и каждому, и пусть никто обделённым не уйдет? Они сами нашли бы друг друга через два десятка воплощений... и не молчи так сердито, потерпели бы, не рассыпались. А ты им обоим жизнь испортил! Поманил цветочком лирнии и бросил! Её – домой, а его – хорошо, что не в ментальный коллапс, а ведь мог бы! И опять за старое? Да для любой твоей петли порог – стандартный галактический час!"
"Знаю всё, что сказать ты хочешь, – судя по тону, мужчине хотелось в данный момент оказаться на другом краю Вселенной. В самой далёкой галактике. – Но они заслужили право быть вместе сейчас, а не через два десятка воплощений. Мой ученик не из тех, что отступают и склоняют головы. Он – ардражди. И если его таэле ладошку чуть вперед любезно подвинет, из наследника трёхсот населённых планет и пяти тысяч колоний, он станет..."
– Я приземлилась на голову, – спокойно констатировала девушка, – потому что только тяжелым сотрясением мозга можно объяснить эту замечательную глюкозу, в народе известную также, как слуховые галлюцинааа... ай-я-я-яй! – Стенка неожиданно подалась под её ладонью и, потеряв равновесие, девушка грохнулась на пол, лишь чудом не стесав локти и колени. – Ох, чтоб у вас по телевизору одна реклама шла без перерыва!
"Ты старый, коварный ришванов сын! – грохотом камнепада обрушилась на собеседника женщина. – Станет он! Станет! Да черную дыру по лбу размажь! А какое эхо пойдёт из-за твоей самодеятельности, подумал? Империя развалится к демонам вархотовым, резонанс будет на всю область, и даже Антиподы..."
"Подумал. Будет откат, – с прохладцей возразил мужчина, -но давно предсказанный, ожидаемый и столь же необходимый Антиподам, сколь и нам. Изучи сначала, а потом возражай. Фирэ уже их смотрел обоих и дал согласие... Подвинь же руку, девочка, подвинь!"
– Облезь, злобный глюк, и обрасти неровно, больше никакого вина, только водка! – с трудом поднявшись, похрипела девушка. – Наша широкая и могучая душа не поддаётся на провокации зеленых чертей, розовых крякозавров, синих бегемотов и прочих обитателей славной страны Самогонии!
"Если так, то да. То конечно. И даже скорее всего... – рассеянно проговорила женщина. – Весьма полные и точные прогнозы, признаться, от тебя не ожидала... Ты знаешь, что твоя протеже слышит сейчас каждое наше слово?.. Впрочем, о чём я, конечно же, знаешь..."
"Не ищи двойное дно там, где его нет! – тихо рассмеялся мужчина. -А что слышит – к лучшему. Как говорят в её народе, часто широкий шаг вперед – это результат сильного пинка сзади... Вперёд, светлейшая энорэ!"
– Ку-ку-куда?! – только и успела пискнуть девушка, и её буквально впечатало в стенку, оказавшуюся странно мягкой, тёплой и больше всего похожей на хорошо вымешанное тесто. – Что за... – Она попробовала отодвинуться, но одежда моментально прилипла к стене, а пальцы обеих рук увязли в ней. Судорожное дергание и извивание под аккомпанемент громкого пыхтения, смело названные попытками побега, не возымели ни малейшего успеха. – Вот ты и попалась, детка. Сейчас тебя будут убивать, грабить и обижать, а поблизости, как назло, ни одного Айболита... уй-ю-ю-ю-юй!!!
Какие-то тоненькие иголки разом укололи её в подушечки пальцев, а ещё одна каким-то невероятным образом впилась в основание черепа и начала проникать глубже и глубже. Замерла, давая секундную передышку, и словно бы рассыпалась на сотни и тысячи тончайших жгучих нитей. Вспышка, словно взорвалась электрическая лампочка – и яркий отпечаток на сетчатке, другая, третья... В ушах нарастал странный гул, тело охватила непонятная слабость, и она снова упала, если бы не столь же надёжная, сколь неотвязная поддержка стены.
– У-у-у-у-у, больно, ёшкина матрёшка! – завопила девушка. Звук собственного голоса добил её окончательно. Он менял тембр и регистр с невероятной скоростью, то прыгая в альт, то падая в басы, мягко перетекал в контральто и снова устремлялся в альт. Казалось, кто-то въедливо изучает её, нажимая на разные кнопочки и делая какие-то (вполне возможно, что неутешительные) выводы. – Эй вы там, наверху! Поймали, так переваривайте скорей, хватит мучить! Для протокола: я протестую против ничем не спровоцированного нападения, бездействия властей, нарушения прав и свобод человека и... выпустите меня отсюда-а-а-а!!!
"Отмечены негативные физиологические реакции организма на соединение! Болевой порог объекта ниже, чем у предшествующих Сердечников! Команда принята, интенсивность воздействия снижена до комфортного уровня, – металлом отдались в голове слова, и боль погасла, как костер, накрытый медным тазом. Стих гул, исчезло мерцание в глазах, а в следующий миг стена с тихим чавканьем выпустила пленницу, и та отпрянула, с трудом устояв на ногах и недоуменно открыв рот. Неживой, механический голос не умолкал: – Проводится модификация параметров соединения. Ваши физические показатели не соответствуют ни одной из известных галактических человеческих рас. Подтвердите запрос на расширение базы данных".
– Плохо, когда в голове шуршат тараканы, – пробормотала девушка, пугливо ощупывая себя, и счастливо вздохнула, не найдя никаких дырок, кроме положенных по анатомии. Голос перестал пьяным кроликом скакать из регистра в регистр. – Но ещё хуже, когда они собираются на совет, да уж...
"Подтверждение получено, идёт поиск информации, – невозмутимо констатировал «робот» и тут же продолжил: – Поиск завершен, основные блоки информации загружены, произведена стандартная шифровка и архивирование. Уровень защиты: эгра. Искусственная автоматизированная система на базе мегакомпьютера «Лаксанион-10225» возобновляет свои функции. Расконсервирование генеральных модулей системы завершена. Скрининг-диагностика удалённых ячеек завершена. Реанимационные работы завершены. Необходимые модификации и обновления загружены. Командные связи восстановлены. Планетарная инфосеть взята под контроль. Манипуляции с локальными системами жизнеобеспечения, слежения и обороны будут произведены по первому вашему требованию. Ваша авторизация успешно завершена... – Он сделал паузу. -Альд к вашим услугам, хозяйка.
– Ой, – выдавила "хозяйка", теребя многострадальную косу.
«Надеюсь, эта твоя петля продержится дольше, чем предыдущая, потому что по всем признакам у девочки шок. Что меня нисколько не удивляет – с твоим отношением к делу и варварскими методами дозвездной эпохи», – ядовито заметила женщина.
"Но это эффективные методы, – возразил ей мужчина. – К тому же благодаря им у девочки теперь есть Альд".
– Тысяча поцелуев и кусок ежевичного пирога вам за это, – зло процедила девушка, горя желанием расквитаться за "широкий шаг вперёд". – И не смейте называть меня крошкой! Мало того, что устроили вечеринку в чужом котелке, ещё и хамят...
«Жду ваших инструкций, хозяйка», – настойчиво повторил «робот».
«Да, у неё теперь есть Альд. А что, скажи, станет с его Сердечником, когда пространственная петля развернётся? Мгновенный разрыв связи – раз, биокомп возьмёт, да и не выдержит – два. Устроит девочке геморрагический инсульт или начнёт гнить прямо у неё в голове!»
«Преувеличиваешь ты. Как всегда».
Девушка примерно знала, что такое геморрагический инсульт. И вовсе не горела желанием перенести его в столь юном возрасте. Она попыталась представить себе бионечто, гниющее прямо у неё в голове, но воображение малодушно отказалось ей помогать. Дрожащие от бешенства пальцы стиснули разлохмаченную косу.
"Хозяйка, – в безжизненном голосе Альда проскользнул намёк на тревогу, – я отмечаю изменения биохимического состава вашей крови, свидетельствующие об эмоциональном дисбалансе и нарастании нервного возбуждения. С учетом анализа вашего психологического профиля с 78-процентной вероятностью могу прогнозировать нервный срыв".
– Хоть ты не приставай, без тебя тошно! – рявкнула хозяйка и, опомнившись, отпустила косу, которая уже больше напоминала мочалку, чем причёску молодой девушки. – Включил бы свет, дышать темно и воздуха не видно... А вы, господа-невидимки, валите в... космос, пока я ещё не очень злая! Надоели пуще фастфуда!
"Мне это мерещится или нас действительно вытолкнули?! – изумлённо спросила женщина; голос её затухал, превращаясь в невнятное бормотание, словно кто-то уменьшал громкость радиоприёмника. – Как это возможно? Она же не..."
"Есть многое на небе и земле, что никому из нас не снилось даже, – едва различимым шелестом откликнулся её собеседник. – Но ты ошибаешься. Нас не вытолкнули, а вежливо проводили к выходу при помощи древнего приёма, именуемого По-Джо-Пнии... Какая нервная молодёжь у этих гваньер!"
"Данный коридор не оборудован осветительными приборами, – отчеканил Альд. – Включить лазерные установки на минимальный уровень? Их излучение находится в диапазоне, доступном вашему зрительному восприятию".
– Давай, – великодушно кивнула его хозяйка, вырвав среди учёной мути слово "лазер". – Только, ради всего святого, смотри, чтобы они меня не изжарили, а то будет у тебя вместо хозяйки цыплёнок табака... Ой! – она хлопнула себя по лбу, досадуя на собственную забывчивость и безалаберность. – Ты знаешь, где я? Кто я? Почему я здесь? Что ты такое, почему сидишь у меня в голове и называешь хозяйкой? Только попроще, мы академий ваших не кончали, у нас за плечами две лестницы и широкий коридор. А будешь проще, и люди к тебе потянутся... О! Чуть не забыла. Что, три тысячи дохлых кошек, вообще здесь происходит?!
Точно отозвавшись на её вопль, во тьме коридора замерцали огоньки, а затем тонкие разноцветные лучи безжалостно располосовали мрак. Она невольно зажмурилась, а когда в глазах перестали плыть красные пятна, осмелилась приподнять веки. Результат был ошеломляющий. Как девушка впоследствии себе признавалась, в широко раскрытый рот могла залететь не то, что муха, но и средних размеров голубь, а квадратные синие очи с лёгкостью обеспечили бы её ролью в аниме. Без грима.
Коридор был шире, чем она предполагала, а потолок – значительно выше. И всё пространство от стены до стены наполняли тонкие нити лазерных лучей. Их были даже не сотни – тысячи. Синие, белые, красные, зеленые, они скрещивались и переплетались, ткали замысловатую мерцающую паутину, заботливо обтекая "клетку" в десять шагов вокруг девушки. Дрожащее в воздухе радужное марево не оставляло никаких сомнений, что цыплёнка табака из неё не выйдет: после тесного знакомства с местной системой обороны от незваной гостьи не останется даже пыли. Кто бы ни придумал это чудо, был маньяком. Гением – да, но абсолютным маньяком!
– И откуда это странное чувство, что я очень скоро пожалею о том, что научилась говорить? – риторически спросила девушка и нервно хихикнула.
"Ваше местонахождение – восьмая точка слияния, тоннель ниро-цета дробь двадцать девять подземных оборонных коммуникаций имперского дворца Аргеанаполиса. Заблокирован и выведен из основной сети при императоре Древане Синго Цьеттаэре Ан'дьярдже ди Коарветтаноне. Формулировки второго, третьего и пятого запросов расплывчаты. Параметры поиска не определены, прошу внести уточнения, – собеседник сделал небольшую паузу. – Искусственная автоматизированная система Альд на базе мегакомпьютера «Лаксанион-10225» создана для поддержания нормальной жизнедеятельности, обеспечения безопасности и удовлетворения различных нужд Сердечника, которым в настоящий момент являетесь вы, хозяйка. Общение осуществляется через аудиоблок биокомпьютера, внедренного в верхний отдел вашей нервной системы путём..."
– Говорила мама: не беги впереди паровоза, всё равно догонит и наподдаст, – уныло пробормотала хозяйка. – "Прошу внести уточнения", фрр! Сказал бы просто – "не знаю"!.. Значит, служить и защищать, а?
«Такова основная функция данного устройства, хозяйка. Приказ зафиксирован. Осуществляется переход на более свободный стиль общения».
– Подробности выяснять не буду, я без того уже поняла, что таких не берут в космонавты, наш удел – пляски с бубном вокруг костра по случаю удачной охоты и скрупулезный подсчёт вражеских скальпов... Можешь меня к людям вывести? К какой-нибудь местной шишке? Мне найти надо одного джедая недоученного с красным шарфиком и искусственной рукой, который занимается скалолазанием в ночные часы и, говоря "люблю", не забывает добавить "кажется". Только отключи... вот это вот... – она неопределённо махнула рукой. – У меня за последние три минуты, наверное, половина нервных клеток сгорела.
"Ваши желания – и я повинуюсь, – с лёгкой иронией отозвался тот, кто по сути своей был искином, а по должности – видимо, джинном. – Вам туда".
Лучи лазеров потухли, вновь превратившись в разноцветных светлячков. Затем исчезли и они – кроме одного, зелёного, который призывно мигнул и угас, чтобы вновь возникнуть чуть дальше, вернуться и снова отбежать. Девушка озадаченно стиснула косу в кулаке, раздумывая, откуда местному кибернетическому мозгу знакомы волшебные сказки её упорно не вспоминающейся родины, но, так и не придя ни к какому выводу, расправила плечи и медленно побрела за "светлячком" по тёмному коридору.
Шэрди Вайэнаррвен размышляла о самоубийстве.
Она была ардражди до мозга костей, скрупулезной, педантичной и немного презирала ниэри за их склонность к авантюрам и спонтанным, необдуманным поступкам. Поэтому, мысленно представив себе графическую деку, она разделила поле пополам и принялась вносить аргументы "за" и "против". В колонке "против" сиротливо мерцала единственная строка "родители огорчатся", в то время как колонка "за" пухла на глазах, словно биомасса Рэ, абсорбирующая углерод. Шэрди подвела черту, завершая обсуждение по факту "Имеет ли смысл?..", и перешла к следующему пункту плана: "Где и когда?", обдумывая, не будет ли чересчур претенциозно и пафосно разнести себе голову из служебного дальнобойного импульсника на завтрашнем собрании гвардии.
