Текст книги "После развода. Лучше одной (СИ)"

Автор книги: Яна Мосар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

 Глава 21

По очереди. Но идем мы туда вместе.

Я опираюсь руками о раковину и смотрю на себя в зеркало.

Щеки чуть розовые. Волосы растрепались.

Марат щелкает замком, закрывая нас.

– На месте твоего “любовника”, – подходит ко мне со спины, – глупо было бы не воспользоваться ванной и не подразнить его ещё.

Шумно в голос смеюсь.

Шлепает меня по попе.

– Марат! – возмущаюсь.

Он ведет бровью.

Я шумно выдыхаю.

– Идем в душ, Яра… Хочу потереть тебе спинку.

Включает воду.

– Иди, уступлю тебе место, – шепчет мне.

– И что вот так при тебе идти?

– А что?

Стекло в душевой у нас матовое, но все равно. Силуэт виден.

– Отвернитесь, Марат, – шепчу ему. Закатывает глаза, присаживается одним полупопием на стиральную машинку и закрывает глаза.

Открыть в принципе может в любой момент, но что делать, в душ я хочу сильнее.

Хотя… с другой стороны. Ну увидит меня в белье и что?

Вот в нем я точно уверена, что я его не интересую. Спускаю юбку, стягиваю колготки.

Верх. Но белье, прикрывающее стратегически важные места, снимаю в душе.

– Марат, повесишь? – вытягиваю руку с бельем.

– Без проблем.

Забирает.

Становлюсь под душ. Отмокаю.

Через матовое стекло вижу, как он берет мое белье двумя пальцами. Крутит в руках, рассматривает, вешает на крючок.

Белье у меня благо нормальное. Не стыдно за такое.

Быстро принимаю душ, кутаюсь в полотенце, за мной идет Марат.

Уровень его раскованности выше уровня моей скромности, поэтому я тактично отворачиваюсь, когда он раздевается полностью. Только в отражении зеркала вижу его мощные, подтянутые ягодицы.

И сразу отворачиваюсь.

Господи.

С каких пор мужская попа вызывает у меня интерес?

Занимаю себя тем, что сушу полотенцем волосы, за матовым стеклом собственно и не видно ничего. Но вот с мужем бывшим я никогда не жалела, что у нас матовое стекло.

Да и… в принципе не было желания что-то там у него рассматривать.

Быстро переодеваюсь в домашнее платье, единственное, что подойдет под ночную сорочку и спрячет мои прелести.

– Яр, а что тут только чистая линия с ароматом смородины есть у твоего мужа?

– Вероятно, да. Я тоже им мылась.

– Смородинка убивает мою брутальность.

– Я никому не скажу о таком твоем позоре.

– Утром все и так его учуют. Да, кстати, ты вообще никому про это не говори. Не поймут. Подумать только, помогаю сотруднице избавиться от мужа.

– Конечно, Марат Алиевич.

– Я пойду, расстелю кровать.

– Давай.

Быстро расстилаю. Ложусь на своей половине.

Глаза закрываются сами. Пытаюсь бороться со сном, чтобы не стать…

Просыпаюсь от разговора на кухне. Поворачиваю голову. Марата нет. Вслушиваюсь.

– Бери ручку, записывай.

– Что ты пристал?

– Кофе это не завтрак. Это издевательство над желудком. Белки, жиры, углеводы. Сейчас тебе покажу одно блюдо, пять секунд, а сыт будешь до обеда, Лех. Что у тебя тут есть? Яйца, сыр, норм, хлеб, и лаваш, да, живем. Сейчас покажу тебе.

– Нарезаем сыр. Смотри сюда, а не в телефон.

– Да отстань ты от меня.

Смешно. Алексей в жизни ничего не готовил, один наверное на бутербродах сидит.

– Кидаем на сковороду сыр. Лучше сулугуни для этого. – Видишь?

– Вижу.

– Теперь берем помидор, режем и туда же. Вот так.

Шипение усиливается. По комнате приятный аромат.

– Немного соли. Приправы. Что у тебя тут есть? Базилик. Ты гурман, Лех.

От меня осталось, видимо.

– Я не ем базилик.

– Теперь будешь. Кладем сверху лаваш. И аккуратно переворачиваем.

Гремит тарелками.

– Лех, ну ты же не против, что мы тут с Ярой.

– А если против?

– Ну если против, то извини, бро, но такая женщина. Я за ней хоть в твою берлогу, хоть на край света. Это тебе, не голодай. а я своей женщине в постель завтрак отнесу. Ты же не против?

– Нет.

– Попробуй.

– Нормально.

– Ну ешь, ешь. Мы сегодня опять поздно вернемся. Вчера уж не мешали тебе. Ну сегодня извини, хотим наедине побыть.

Шаги в мою сторону.

– Любимая, завтрак.

Заходит. Закрывает за собой дверь.

Вместо подноса в руках большая разделочная доска с двумя тарелками и двумя кружками кофе.

Если так играет роль мужчины, который точно знает, что хочет женщина и как ее влюбить. Да любая бы… ну как любая, любая свободная и ищущая отношения, повелась бы. Не понятно только, почему один. Что там за скелетики в шкафу.

 Глава 22

Машина у нас одна. Моя.

Марат соглашается прокатиться со мной до моей работы, чтобы проводить. Но категорически отказывается, чтобы я его подбросила до его. Вызывает себе такси.

– Тут и работаешь?

– Да.

– И что? Хорошо платят?

– Нормально.

– Слушай, а может, ну ее твою работу. Переходи ко мне на полный день?

– Так сейчас у меня две зарплаты. А так одна только будет.

– Договоримся о цене.

– У меня там тоже обязательства, Марат. Не могу я просто бросить.

Усмехается и кивает.

– Зачет.

– Ты о чем?

– Да так. Вечером жду у себя, – прощается Марат. – Не забывай, что ты мой бухгалтер.

– Я помню.

Рабочий день на основной работе начинается с планерки, потом разговор с налоговой, потом звонит бывший муж.

– Да.

– Это что вчера было?

– А что вчера было?

– Ты какого черта его притащила? Ты думаешь я поверил?

– Во что? – включаю дуру.

– В то, что он с тобой.

– Аааа… мммм… я не собираюсь тебя в чем-то убеждать или нет.

– Чтоб сегодня его не было. Хочешь жить, живи, но одна.

– Почему я должна жить одна? Я хочу с мужчиной.

– Ну так у него тогда живи. Я всяких видеть в квартире своей не хочу.

– Что ты хочешь или не хочешь меня мало волнует. Мы развелись. Мы теперь никто друг другу. Квартиру ты сам менять не хочешь. Окей. Тогда я живу в ней. Как я хочу и с кем хочу.

– Ты че, смелая стала? А? Нашла какого-то отморозка, купила ему костюм и думаешь, что самая умная? Ну-ну.

Отморозка…

Усмехаюсь его представлению.

Ты ещё не знаешь, кто он.

– Смейся-смейся, ты смелая, я гляжу, только когда с ним или по телефону, а так не особо-то.

А сам? Но спорить не хочу, мне зачем?

– А женщине не надо быть смелой, когда рядом есть мужчина, который за нее заступится. Мне работать надо. Сегодня мы тоже ночуем у меня. И вещи свои забери, вчера сил просто не было, выкинуть. Больше предупреждать не буду.

Отключаюсь.

Ух. Как же он достал.

Ещё звонит, но я выключаю звук и переворачиваю телефон экраном вниз. Мне надо поработать.

В обед звонит Марат.

– Да, привет.

– Обедала?

– Да какое… – на автомате беру кружку, кофе уже остыл. – Надо срочно отчет сделать до вечера, чтобы тут не задерживаться и к тебе ещё успеть. У тебя и перекушу, мне понравилось у вас.

– Нормально все?

– Да.

– Поешь.

– Угу.

– До вечера.

Отключается. Все? Для этого и звонил?

Не обману, чего уж. Приеду конечно.

Погружаюсь в цифры…

Стук в дверь!

– Да.

– Вот Ярослава Дмитриевна, – открывает дверь мой бухгалтер, – вас искали.

– Да, я вас слушаю, – отрываюсь от бумаг.

– Вам доставка из ресторана.

Ставит на стол пакет с подписью “Тенили”.

Заглядываю.

Оу! – издает желудок.

Я не знаю названий этих блюд, но пахнут они так, что я даже забываю про свои цифры.

– Спасибо.

Понятно от кого и понятно, что бесплатно.

– Надо бы что-то передать, но у меня только сосульки в вазочке. Как-то не брутально будет.

Курьер оставляет меня. Мне тут на неделю хватит.

Беру телефон, набираю Марата.

– Да.

– Марат Алиевич, спасибо, что не даешь умереть голодной смертью, но зачем так много?

– Тебе ещё во вторую смену работать. Ну и в третью. Дел немерено, – усмехается. – Силы нужны будут.

Я прикусываю губы, вспоминая вчерашние поцелуи.

Так, стоп!

– Спасибо.

– Чтобы все съела.

Ещё раз в пакет, многовато одной.

– Хорошо.

Отключаюсь.

– Девочки! – зову своих через стену. Заглядывают ко мне. – Я тут заказала пообедать, но не рассчитала, переборщила чутка. Угощайтесь. Себе забираю хачапури с яйцом и салат.

Ясно, что это не он лично готовил, но все равно приятно, что подумал обо мне. Алексей себе не позволял баловать женщину таким.

Нет, в ресторан ходили, но вдвоем. А чтобы мне одной все – это эгоистично, говорил. Девчонки довольно жуют.

– Ярослава Дмитриевна, а это точно вы заказали, а не кто-то вам? – хихикают надо мной.

– Да, говорят, вы сегодня с каким-то мужчиной утром приехали.

– Все-то вы увидите. Ладно, давайте работать.

Хотя по правде, после такого обеда хочется прилечь и поспать после такой бурной ночи. А сегодня продолжение ещё.

Одна бы ни за что туда не сунулась. А с Маратом, ну что с Маратом, с ним спокойно. И как будто даже надежно.

До вечера снова включаюсь в работу, отделываю этот мученический отчет и еду к Марату.

Там бумаги его более-менее рассортировала. Основные затраты у него на закупку продуктов. Ресторанов несколько, уследить сложно, что все приходит в том объеме, в котором должно, по тем ценам, что указаны. Ну явно там крысит кто-то. Тем более продукты. Привезли одно, съели другое, списали третье. Отследи попробуй все.

А вот попробую.

И почему бухгалтеры уходили? Это тоже вопрос. Надо бы узнать, кто там работал и поговорить с ними.

Ну это, возможно, кто-то из руководства. Не могут наворовать столько официанты. Брат?

Паркуюсь у ресторана. Тут уже оживленно. Музыка, запахи, машина Марата.

Здороваюсь, иду мимо прямиком к нему в кабинет.

Надо узнать, у кого ещё есть право подписи и такие полномочия.

Стучу и сразу вхожу к нему.

Он за столом, на коленях у него вчерашняя девица. И он носом у нее в декольте.

– Ой, простите! – отворачиваюсь.

– Ярослава!

– Я хотела сказать, что я пришла.

– Если каждый сотрудник будет мне докладывать, что он пришел, извините, мне некогда будет работать, – в спину.

И мне не нравится, что у вас на коленях сидит девица какая-то.

– Простите. У меня ещё вопрос.

– Идите к себе, я приду через двадцать минут.

– А у меня ещё ключей нет.

– Да черт!

Шорох. Стук каблуков.

– Милая, погуляй, – отправляет опять девицу, – садись, говори.

Откашливаюсь и разворачиваюсь. Та же девица хочешь проколоть меня взглядом. Второй раз им срываю.

Иду за стол, но не начинаю, пока девушка не выходит, закрывая за собой дверь.

– Ярослава….

– Простите, Марат Алиевич.

– Не прощу. Второй вечер мне срываешь.

– Так мы вроде фиктивно вместе живем. Не очень-то с вашей стороны этично. У вас на коленях сидела девушка.

– Рабочий момент.

– Вечером?

– Я работаю допоздна.

– Да, я заметила. Особенно в обществе длинных ног.

– Ярослава, ты сейчас звучишь так, будто действительно ревнуешь.

– Если только фиктивно.

– А выглядит очень натурально.

– Тогда остается только вариант фиктивного секса, чтобы все было этично.

Ой. Куда-то не туда ушел разговор.

– Вы сейчас серьёзно?

Марат откидывается на спинку кресла и смотрит, будто обсуждаем бухгалтерский отчёт.

– А что? Мы же, как ты сказала, фиктивно вместе живём. Мне же надо с кем-то спать. И так жертвую удобством ради тебя.

 Глава 23

– Голодная?

Голодная.

– Спасибо за обед.

– Не ценишь ты что-то.

– Я очень ценю.

– Поэтому врываешься ко мне, да?

– Я постучала.

– Да, я слышал, только ты так быстро открыла дверь, – поднимается, – что не успел ответить. – Идем, поужинаем. Потом работать будешь.

– Я оставлю тут сумочку?

– Конечно.

Беру свой блокнот, карандаш и телефон.

– А это зачем?

– Начну сразу работать.

Закрывает за нами дверь на замок. Спускаемся в ресторан.

Тут опять музыка, только сегодня потише, чем вчера.

– Что будешь?

– А закажите что-то на свой вкус, Марат, только не как в обед, поменьше, одно блюдо.

Он делает заказ.

– Так ты хотела что-то спросить, когда ворвалась ко мне?

– Да, – достаю блокнот, – у вас большая текучка бухгалтеров.

– Кто-то находит другую работу, кто-то замуж выходит, у кого что.

– И когда это началось?

– Да пару лет назад.

– И что, никто из них не нашел, куда уходят деньги?

– Да нормально все было, это последнее время как-то совсем все с рельс сошло.

– А может такое быть, что оно и раньше было, но например, немного утекало, а сейчас стали, – наклоняюсь к нему, – откровенно воровать?

– Я не искал в этом связь.

– А я поищу.

– Для этого я вас и нанял.

Второй официант несет посетителю чек, чтобы закрыть счет. Оборачиваюсь на них. Мужчина не глядя в чек, прикладывает карту. Оплата проходит. Официант забирает счетницу с чеком, терминал и идет назад.

– Марат, можешь того официанта позвать к нам сейчас? – показываю пальцем на парня.

– Константин, – поднимает руку вверх, окликает и зовет жестом.

Спасибо, что не спорит, а доверяет мне в этом вопросе.

– Да, Марат Алиевич, – убирает счетницу и терминал за спину.

Марат кивает мне, передавая инициативу.

– Здравствуйте, вы только что рассчитали клиента.

– Да, – кивает Константин.

– А могу я посмотреть чек?

– Так посетитель забрал.

– Нет, не забрал, он у вас за спиной, – тычу ему.

– Эммм… – достает счетчик, чек там торчит. – Нам надо подколоть для бухгалтерии.

– Не волнуйтесь, я и есть бухгалтерия.

Он мнется, но протягивает мне.

Забираю чек, но там только цены отдельные пробелы без названий.

– А у вас же должен быть листок с заказом.

– Я выкинул уже.

– Куда ты выкинул?! – надавливает на него Марат. – Иди доставай из мусорки.

– Скажите по памяти, я запишу, – беру блокнот.

– Ну говори, чего стоишь.

Официант мнется, оглядывается на Марата, потом на меня.

– Ну… значит… салат “Тбилиси”… один…

Записываю.

– Дальше?

– Шашлык… из баранины… две порции…

Он запинается, нервно трет ладонь о фартук.

– И?

– Хачапури по-аджарски… одно…

– Дальше.

– И… чай…

– Какой чай?

– Черный…

Я киваю, быстро записываю.

– Все?

– Все… кажется.

Марат смотрит на него так, что тот почти втягивает голову в плечи.

– Ты уверен, Костя?

– Да… вроде да.

– Вроде?

– Ну… да.

– Иди работай, – машет ему Марат. – И найди заказу.

Официант почти сбегает. Я сверяю по меню цены в чеке. Нам приносят наш ужин.

Марат сразу берется за вилку.

– Яра, ешь.

– Ага, сейчас, – сверяю ещё раз и пересчитываю.

Провожу пальцем по строкам.

Считаю в уме.

Потом снова смотрю в чек.

– Марат.

– Ммм? – жует.

– Здесь пробито больше.

– В смысле?

Я поворачиваю чек к нему.

– Смотри. Я выписала в столбик цены, которые пробили и которые в меню.

– Я цены не поднимал.

– Я же тогда тоже заметила, что не так что-то с ценами.

– Я им! – поднимается.

– Подожди, – останавливаю его рукой. – Не поднимай шум.

– Яра… .

– Дай мне проверить ещё.

– Что тут проверять?!

– Спокойно, Марат.

Хмурится, но садится назад и продолжает есть.

– Давай тоже ешь.

– Пока никому ничего не говори. Я проверю ещё другие чеки. Они должны закрыть кассу, проверить суммы надо.

Он вздыхает, но больше не мешает.

– Я разберусь.

– А чего ждать? – наклоняется и спрашивает тише.

– Это может быть только часть какой-то схемы, надо искать глубже.

Музыка долбит. Я пытаюсь сосредоточиться, но лезгинка эта. Хочется танцевать.

– Марат, а может, я дома поработаю? Возьмем все бумаги, там потише будет.

– А что так?

– Музыка ваша меня отвлекает. Не могу сосредоточиться.

 Глава 24

Открываю дверь в квартиру – темно.

Не полумрак, не “лампочка в коридоре перегорела”, а прямо густая, плотная чернота, в которой знакомая прихожая становится чужой.

Я машинально щелкаю выключателем.

– Света нет.

В комнате Алексея движение.

– Лех? – зовет его Марат. – А что у тебя за романтика?

Из глубины квартиры вспыхивает луч фонарика. За ним выплывает Алексей – в майке, трениках и с лицом человека, которого жестоко оторвали от важного лежания.

– Света нет.

– Вижу. Сколько уже нет?

– Часа два, – Алексей пожимает плечами. – Электрики сказали, завтра будут.

– А сам что? – Марат снимает куртку, вешает на крючок и закатывает рукава.

– Что ли, я сам туда полезу?

– А что, барину не по чину лазить? Лучше в темноте сидеть?

Марат выходит в коридор к щитку.

– Уууу… плохо у вас тут все. Отвертка-то у тебя есть? – кивает Алексею.

– Ну… есть.

– Тогда неси.

– А ты электрик туда лезть, что ли?

– Слушай, тут делов на пару минут. Ещё электрика ждать. Неси, давай.

– Марат, помочь, может, что? – выглядываю в коридор.

– Отдыхай, Яра, это не женское дело. Мы тут с Лехой сейчас порешаем.

Алексей уходит и через минуту приносит отвертку.

Темно, что и не сделать ничего. Мою в полумраке руки и сажусь на табурет.

– Лех, ты ей что, бетон ковырял?

– Это отца ещё.

– Ой, бл*, отвертка стоит триста рублей. Купи ты уже нормальную. Не позорься.

Свет общий выключить надо.

– Лех, свети.

Этот держит фонарь, все время куда-то дергаться.

– Не стой ты над душой. Держи фонарик.

– Так держу же.

– Да не так. На хера ты мне в глаза светишь, вот сюда на провода свети. Ты что, в первый раз свет чинишь?

– Я вообще не чиню!

– Вижу, – сухо отвечает Марат. – Ты, я смотрю, в принципе много чего не делаешь.

Набираю в чайник воды. Ставлю на плиту.

– Контакт плохой. Ты не видел что ли, Лех?

– Нет.

– Конечно, не видел. Ты же сюда даже не заглядывал.

– А чё там заглядывать?

– Ну да. Зачем мужику понимать, как у него дома свет работает. Можно ж сидеть с фонариком и ждать, пока придут чужие люди и все сделают.

Я прыскаю в кулак.

– Я не электрик, – бурчит Алексей.

– А я, думаешь, электрик? – голос Марата звучит уже с легкой насмешкой. – Просто если в доме темно, я хотя бы открываю щиток.

– Пусть лезет тот, кто умеет.

– А ты что умеешь? На бабу лезть? Ну правильно, там много умений-то не надо. А разобраться слабо. Ты мужик или кто, Лех?

В Марате нет показухи. Он не орет, не строит из себя альфа-самца. Он просто делает. И от этого его спокойное превосходство ощущается ещё сильнее.

Из коридора слышится короткое металлическое звяканье, потом щелчок – и квартира заливается светом.

Я моргаю.

Привыкаю к свету.

Через пару секунд в дверях появляется Марат. Рукава рубашки закатаны, на пальцах следы пыли.

– Ну все, Яра. Готово.

Я смотрю на него и невольно улыбаюсь.

– Спасибо большое, Марат. Я же не знала, что это вообще можно вот так… быстро.

Он чуть ведет плечом.

– Обычно мы так и сидим. До утра.

Марат бросает взгляд в сторону коридора, где всё ещё торчит Алексей.

– Заметно.

– А что там было?

– А не надо тебе вникать в мужские дела. Поправил, теперь нормально все будет.

– Кофе?

– Угу, – кивает Марат.

– Вы меня сегодня вообще-то удивили.

– Лех, с тебя полляма, – кричит ему Марат.

– За что это? – с выпученными глазами заходит Алексей.

– А за ремонт. Или ты думал, что я сервис по подписке?

Алексей бросает на меня убийственный взгляд и уходит к себе.

– Да не откажетя он. Ни за что.

Алексей хлопает дверью.

Тишина становится почти уютной.

Быстро нарезаю бутерброды, делаю кофе.

– Ешьте, мастер на все руки.

Он поднимает на меня глаза.

– Ерунда.

– Ничего не ерунда.

– Хватит, Ярослава, а то перехвалите ещё.

– Знаете, Марат, с вами вообще не страшно и перехвалить вас наверное нельзя, – ставлю перед Маратом тарелку с бутербродами. – Вы такой мммм… я бы сказала настоящий мужчина.

– Исключительно в вопросах света, колес и прочих жизненно важных катастроф.

– Именно.

– Садись, Ярослава, – кивает мне на стул напротив. – Если ты не забыла, то нам надо поддерживать легенду. Вдруг Леха сейчас выйдет воду попить, а мы сидим по разным углам. Неправдоподобно.

Я закатываю глаза, сажусь напротив.

– Марат, – наклоняюсь к нему и шепчу. – Я боюсь, что ему это понравится, что вы тут все время все делаете за него.

– Хотите разбавить его скучный вечер?

Пожимаю плечами.

– Согласен. Надо. Тогда дальше играем?

Неопределенно пожимаю плечами, соглашаясь.

Он поднимается, рывком тянет меня, усаживая на стол.

Обнимает меня за талию, лениво, уверенно, как будто имеет на это полное право.

Я вроде как должна сопротивляться.

Но это вроде как игра.

И вроде как не такая уж и неприятная.

За талию тянет к себе.

– Марат! – шиплю, вцепившись пальцами в край столешницы.

– Тише, Яра, – отвечает почти в губы. – Играем до конца, раз уж начали.

И прежде чем я успеваю придумать хоть одну умную мысль, он наклоняется и целует меня.

Так уверенно, будто имеет на это полное право.

За моей спиной падает на пол тарелка и бьется грохотом.

– Ау, – оборачиваюсь.

– Куда? На меня все внимание, – включает деспота и толкает бедрами стол так, что тот с грохотом врезается в стену.

– Я не слышу тебя, – прикусывает мне губу.

– Ах, – само вырывается от боли.

– Ещё громче хочу, – мягкие, шершавые губы заковывают мои.

Его ладонь ложится мне на талию, вторая скользит по спине, притягивая ближе. Ещё раз толкается бедрами в стол, ударяясь о стену. Что-то на столе падает и с грохотом переворачивается.

– Вы нормальные там?! – кричит Алексей.

Снова толчок бедрами.

– Да чтоб вас, – шарканье в нашу сторону слышу.

Что делать не знаю.

Марат сам все решит тут, как это, по течению плыву.

Обнимаю его за шею, запускаю пальцы в волосы.

Потом он резко подхватывает меня под бедра, сдвигая к самому краю стола, и я от неожиданности вскрикиваю.

Не специально.

Совсем.

Он слышит это, коротко усмехается и уже почти рычит мне на ухо:

– Да, Яра… вот так.

В коридоре что-то грохает.

Свободной рукой трогает грудь. Шею целует.

Это хоть и игра, но я давно такой игры даже не помню.

– Марат…. – стону уже вполне натурально.

– Может, свет выключим? – Марат утыкается мне в шею и громко, с явной издевкой, продолжает: – А то ты меня с этим своим видом просто добиваешь.

– Вы что, совсем?! – врывается Алексей, застывая на пороге.

Марат медленно отрывается от моей шеи.

Поворачивает голову к Алексею.

– Вы можете потише? Идите к себе в комнату! Что вы тут громите все?

А я сижу на столе, ноги в стороны. Между ними стоит Марат. Платье сбилось, волосы растрепались, сердце колотится так, будто не спектакль тут происходит, а действительно что-то со мной сделали.

– Лех, – говорит Марат совершенно спокойно. – Свали, а? Не мешай. Я хочу ее тут, на столе. Для кровати у нас целая ночь есть.

Я отворачиваюсь в другую сторону, чтобы не рассмеяться.

Что за мужчина? Лишь бы это не зашло очень далеко…

– Это моя кухня вообще-то!

Откашливаюсь.

– Это наша кухня, – поправляю его.

– Ярослава, ты в своем уме? Кровать для этого есть.

– А ты что ни разу со своей женой на столе не…

– Больные, – не дает договорить и крутит у виска. – Я полицию вызову, если вы не угомонитесь.

– Да вызывай, – кивает Марат. – И свет там выключи, ты нам мешаешь.

Толкает ногой дверь, та, с грохотом захлопывается перед носом Алексея. Свет он нам, конечно, не выключает, но Марат подходит к светильнику и выкручивает сам лампочку.

– Ну что, продолжим? Надо хоть раз секс сымитировать, чтобы точно он поверил, что мы тут его не разводим.

– А если он зайдет и увидит?

– Значит надо сделать, чтобы поверил. Слушай, что правда, ни разу на столе в кухне?

– Нет.

– А на подоконнике?

– Нет.

– А на полу? Стоя? В ванной?

– Алексей очень консервативен.

– А ты?

– А у меня вариантов не было, чтобы узнать, как я, – спрыгиваю со стола.

– Стоять, – назад меня подсаживает. – Леху надо дожать сегодня.

И начинает снова, только теперь уже ритмично толкать кухонный стол со мной.

Я, чтобы не упасть, обнимаю Марата за шею и в голос стону.