Текст книги "После развода. Лучше одной (СИ)"

Автор книги: Яна Мосар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

 Глава 43

Марат

Я вообще не понимаю, что происходит.

Она вообще не мой тип. Я на таких женщин и не смотрю, как на женщин.

О, это красиво, вот это хочу, вот это можно рядом посадить, раздеть, увезти, оставить до утра или дольше, если не надоест.

Не про Яру от слова совсем.

Не мой тип.

Я люблю других.

Легких.

Понятных.

Чтобы улыбалась, а не спорила.

Чтобы смотрела снизу вверх, а не в лоб и прямо в душу, как следователь на допросе.

Чтобы не носилась с дебетами, кредитами и моралью так, будто без нее весь мир в бухгалтерскую яму провалится.

А Яра…

Яра вечно колючая.

Вечно с этим своим “я сама”. Сначала работа, потом все остальное.

И я, как последний ослик за морковкой, следую за ней, делая все, что она хочет. Как хочет.

И я ведусь.

На ее взгляды.

На ее злость.

На ее “не надо”, за которым уже слышу, что надо, просто как-то по-другому. Стандартные схемы и шаблоны с ней не работают.

Какая-то она другая и ты прямо как археолог изучаешь ее со всех сторон.

Но если отбросить все это внешнее, то внутреннее содержимое, конечно, не уступает, если не лучше. Потому что почти не испорчено мужским вниманием.

Вообще я красавец.

Мужиком баба руководит.

Да ещё какая – не ласковая, не податливая, не “Марат, как скажешь”.

Нет.

И почему-то именно это меня цепляет сильнее всего.

То, как она держится. Сильная. Независимая. Самостоятельная.

Которая сама готова выйти против всего мира.

Но чуть-чуть все же помочь себе дает.

И вот я вроде все понимаю.

Понимаю, что мне с ней будет сложно.

Что она не удобная.

Не мягкая.

Не “для отдыха”.

С ней не получится просто взять и не думать.

Она сама как мысль, от которой не избавишься.

Но все равно смотрю на нее.

Ведусь.

Делаю, что она хочет.

И, что самое поганое, мне это даже нравится.

Поэтому сейчас сажусь в машину и еду к ней домой. Без нее. Чтобы чуть ускорить процесс раздела имущества. И чтобы это не занимало ее голову.

Иногда мне кажется, что я слишком стар для этой херни.

Серьёзно.

Нормальный взрослый мужик должен заниматься делами, бизнесом, деньгами, женщиной, которую хочет, а не изображать “проводника денежного потока”, чтобы довести бывшего мужа этой самой женщины до нервного тика.

Как вообще мне это пришло в голову, я не помню, но жизнь, видимо, считает, что я вывезу и это.

– Ещё раз, – говорю, глядя на Рустика и Эдика. – Не ржать. Не перегибать. Не пугать. Вы не коллекторы, не сектанты и не ряженые дебилы. Вы – люди, которые “работают с мышлением”. Я ваш наставник и гуру.

Рустик и Эдик у нас гастарбайтеры, которые решили “быстро срубить бабла”. У одного уже “якобы получилось”, второго – я “теперь обучаю”.

– Марат, – скалится Рустик, – а где грань?

– Вот сам ее не поймешь – я тебе ее на лбу нарисую.

Эдик серьёзнее. Он вообще, если шапочку из фольги не надевать, выглядит вполне прилично. Борода, рубашка, блокнот.

– Что говорить-то? – спрашивает он.

– Я буду говорить вам про блоки. Про бедность в голове. Про мужскую реализацию. Вы поддакиваете. Рассказываете о своих денежных успехах. Нам надо, чтобы он увидел результат и захотел вложить в него деньги.

– Марат, брат, это один из самых странных заказов в моей жизни.

– А у меня один из самых странных периодов, – отвечаю сухо. – Так что не выделывайся.

Сам себе противен, если честно.

Потому что методы – дерьмо.

Потому что я сам бы таких “коучей” в нормальной жизни с лестницы спустил.

Но Леха по-нормальному не понимает. Ему скажи “разменяй квартиру” – он встает в позу. Скажи “будь мужиком” – он начинает орать. Дай по лицу – побежит в полицию и ещё Яру туда потащит.

А мне застыло уже все это. Я хочу эту именно женщину, чтобы у нее отвалились все проблемы, очистилась голова и мы могли провести с ней время. Съездить даже куда-то. Только вдвоем. Чтобы никаких бывших и нынешних.

А вот если Лехе из каждого угла начнут капать на мозги, что он энергетически бедный, ментально слабый и вообще тормозит чужой рост, он сам себя сожрет.

И купится, потому что слабые мужики очень не любят, когда им вслух говорят, что они слабые.

– Значит так, – продолжаю уже спокойнее. – Один заходит как будто ко мне. Второй потом сам по себе. Типа клиент. Ошибся квартирой. Слово за слово, разговорились, туда-сюда. Леха вспыльчивый. Сам заведется.

– Можно импровизировать, открывать чакры, чистить карму, предлагать личное наставничество. Что хотите. Нам надо выбесить его так, чтобы он больше не захотел вашего появления тут никогда.

Сначала он, конечно, не ожидал, что я явлюсь без Яры.

Но дверь закрыть не успевает. Мы заходим. Аккуратно оккупируем кухню.

На столе недоеденный бутерброд. Мои голодные коучи быстро оприходуют всю еду, будто так и надо.

– Вы кто вообще такие?

– У нас сессия, Лех, ты посиди у себя. Послушайте меня, – обращаюсь к ребятам. – Запомните, сейчас очень многие мужчины живут не в своей силе….

– Чего? – сразу дергается тот.

– В слабой позиции, – с сочувствием говорит Рустик. – У них денежный поток перекрыт внутренней обидой, ленью, страхом риска…

– Что за ерунда?

– Мужчина живет на территории женщины, не может создать свое пространство, свои правила, заработок проседает…

Я отворачиваюсь к окну, чтобы не заржать.

Потому что бьет за живое.

И Леха это понимает.

Сразу.

Когда оборачиваюсь, Леха уже смотрит на них.

– Я просто считываю поле, – с умным лицом кивает Рустик. – Тут сильная женская энергия. Подавляющая. Мужчине в таком пространстве очень трудно раскрыться. Потенциал свой показать. Мужика.

– Пошли вы… – спокойно, но уже на пределе отвечает Леха.

– Я ж не со зла, брат, – подключается Эдик, который зашел “ошибочно” пять минут назад и уже пьет на кухне чай, будто тут живет. – У меня тоже так было. Пока не понял, что бедность – это не отсутствие денег. Это состояние ума.

Леха смотрит на него так, будто сейчас кинет кружкой.

– Да вы сговорились, что ли?

– Нет, – грустно вздыхает Рустик. – Просто со стороны очень видно. Мужская слабость всегда считывается.

– Да пошли вы! – огрызается Леха. – Какие ещё слабости? Какие потоки? Какие, на хрен, чакры? Вы больные, что ли?

– Не чакры, – деловито поправляет Рустик. – Денежные каналы.

– Да мне плевать, как вы это называете!

– Вот поэтому и не растет, – сочувственно кивает Эдик.

– Что у меня не растет?!

– Доход, – спокойно отвечает тот. – Ну и все остальное заодно, если мужчина в постоянном стрессе.

Я уже реально кусаю щеку изнутри.

Потому что они красавцы.

Леху прям рвет. Бьет по живому.

– Я сейчас полицию вызову, – шипит Леха. – Ясно вам? Полицию! Че вы тут устроили? Шаманы хреновы. Вы мне ещё порчу наведите!

– А зачем нам порчу наводить? – удивляется Рустик. – Она у тебя и так уже есть. Денежная.

Эдик открывает свой блокнот, листает с серьёзным видом.

– Скажи дату рождения, я тебе все про тебя расскажу.

– Да не хочу я.

– Вот оно, признаки закрытого денежного канала: раздражительность, агрессия на успешных мужчин, зависимость от чужой территории, страх больших денег…

– Какая чужая территория? Это моя квартира!

– А ты один тут живешь или с женой?

– С бывшей.

– Пока, – мягко вставляет Рустик.

– Что значит пока?!

– Ну так если энергия не меняется, все уходит. Женщина бывшая тянет из тебя и в другого энергию вливает, – Леха на меня смотрит. – Ты просто сейчас в минусовой воронке, брат.

– Я тебе сейчас воронку на голове устрою! – краснеет Леха. – Ты, – тычет в Рустика, – терапевт недоделанный. И ты, – на Эдика, – денежный придурок. Пошли вон отсюда! И ты с ними, – мне.

Во осмелел!

– Лех, – говорю лениво, – не ори.

– Это что за цирк, Марат?!

– Клиенты ко мне пришли.

– Это не клиенты, это больные!

– Ну, каждому свое, – пожимаю плечами. – Тебе не зашло, им нормально.

– Проваливайте! – уже почти срывается на визг.

Но Рустик и не думает останавливаться. Наоборот. Видит, что рыба заглотила.

– Мы не пойдем, Лех, у нас план. Мы деньги делаем.

– Смотри, – Рустик открывает ежедневник и показывает ему, – там расписано все.

Откуда он вообще его вытянул?

Леха стоит посреди кухни красный, как свекла, дышит тяжело, кулаки сжаты.

Я сижу за столом, наливаю себе кофе.

– Ты специально, что ли?!

У меня вибрирует телефон.

Яра: “я заканчиваю”

Ну, наконец-то.

Подмигиваю ребятам, что сворачиваемся.

Устал я что-то. Надо мне теперь чакры наполнить.

 Глава 44

– Куда мы едем? – оборачиваюсь к Марату, когда понимаю, что дорога совсем не в сторону моей квартиры.

– Домой.

Смотрит на дорогу, одной рукой крутит руль, второй облокачивается на подлокотник.

– Мы не туда едем.

– Туда.

– Мой дом в другой стороне.

– А кто сказал, что в твой?

Наконец, поворачивается ко мне с полуулыбкой на губах.

– Марат Алиевич?

– Ко мне едем.

Что?!

– Я не поеду к тебе.

– Ты уже едешь.

– Нет.

– Ярослава, ну что такое?

– Зачем мне к тебе ехать?

– Выключи бухгалтерию и подумай.

Ну точно не счета проверять.

– Ну о чем мы с тобой говорили вчера?

А…

Чтобы…

– Вот, по лицу вижу, что поняла. Да. Оно самое.

– А ничего, что я, может, устала и хочу отдохнуть.

– У меня отдохнешь.

– Отдохну, а потом ехать к себе?

– Бл*, Яра. Там, – тычет пальцем мне в голову, – хоть когда-то отключается мыслетворение. В квартире тебе плохо, там бывший муж, в офисе – ты "не такая", в гостинице – "что подумают?". Ты же можешь, наконец, расслабиться

– Ты везешь меня непонятно куда, но понятно для чего. Как я могу расслабиться?

– Уфффф, – выдыхает. – Ты так говоришь, как будто я тебе хоть раз сделал больно или неприятно. Я, чтобы ты понимала, вообще женщин к себе не вожу. Ради тебя уже исключение делаю.

– Почему?

– Потому что все только и ждут, как бы только за меня замуж выйти. Покажи, где живу, так потом не отстанут.

– А я, значит…?

– Это не твоя тема. Тебе же одной лучше?

– Мне да. Мне шикарно одной. Но если мне не понравится что-то, то я твой адрес буду потом продавать всем.

Усмехается сам себе, потому что знает, надеюсь, что я это делать не буду.

Выдыхаю и прикрываю глаза.

Расслабиться.

Мне о таком только мечтать.

В моей работе нельзя просто выключить голову: цифры, отчеты, баланс, платежи – все на постоянном контроле. Упустишь что-то на минуту, и потом недостачу будешь выковыривать до вечера.

Когда он открывает дверь в квартиру, я сначала просто стою на пороге и моргаю.

Широкая светлая прихожая с огромным в пол зеркалом. Все какое-то спокойное, мужское, выверенное, дорогое, но не вычурное. Прямо ему идет.

– Проходи.

Прихожая плавно перетекает в гостиную с совмещённой кухней.

– Ты тут один живешь?

– Нет, с табуном бывших.

– Очень смешно.

– Я старался.

Разуваюсь, иду за ним.

Гостиная размером с половину моей квартиры. Кухня – как в кулинарном шоу. Огромные окна в пол.

Марат убирает пиджак на вешалку.

Я прохожу и разглядываю все. Как в музее.

Тесно ему, наверное, после своих “хором” на моем сломанном диване.

Слева от меня лестница на второй этаж.

Даже голову выворачиваю, заглядывая туда.

– Ты к соседям в гости ходишь? – шепчу, будто нас кто-то может услышать.

– Бывает. Если скучно, иду им нервы портить.

Заглядываю наверх, словно там и правда кто-то может быть.

– Там спальня.

– Спальня?

– Да.

– А как так? Двухэтажная квартира?

– Ну вот так.

– А сколько у тебя комнат?

– Вот внизу гостевая-гостиная-кухня. И наверху моя спальня. Считай, две.

Ну, одному в принципе нормально.

– Шикарно живете, Марат Алиевич. Я вам скажу, как незаинтересованное лицо, что правильно делаете, что не приводите сюда женщин. Я боюсь тоже влюбиться в эту квартиру. А можно подняться?

– Сразу в спальню?

– Посмотреть.

– Нет, нельзя. Это у меня запланировано чуть позже.

– Не знаю, что у тебя там запланировано, но учти, что я хочу рассмотреть там все.

– Хорошо, я выделю на это время.

Отхожу от лестницы и подхожу к окну.

– Вау.

Мы на двадцать третьем этаже, и перед нами как на ладони весь город.

Офигеть!

– Ночью, наверное, тут очень красиво.

– Оставайся и сама решай, красиво или нет.

– Раздевайся, – кивает мне и уходит куда-то в сторону.

– Что?!

Слышу, как включает воду и будто набирается ванна.

Да ладно…

Иду за ним и заглядываю. Огромная ванна прямо. Справа душ. И ещё какая-то дверца затемненная.

– Чего не раздеваешься? – кивает мне.

– Это мне? – смотрю на ванну.

– Нет. Нам.

– Я с тобой в ванну не полезу.

– Вот что ты за женщина? – подходит ко мне, указательным пальцем поднимает мое лицо за подбородок. – Отпусти уже голову.

Наклоняется и влажно целует в губы

– Давай, – кивает на воду. – Лезь. Я пойду.

– Куда?

– Поесть тебе сделаю.

В одной из бутылок нахожу пену для ванны. Заливаю колпачок.

Быстро раздеваюсь и ныряю в ванну.

Вода и правда делает свое дело.

Сначала просто сижу, обняв колени, и смотрю в одну точку. Потом отогреваюсь. Потом начинаю дышать.

Потом, наконец, понимаю, что сегодня уже не надо никуда бежать, никого контролировать и ничего решать.

Откидываюсь. Поднимаю из воды ногу в пене.

Рассматриваю комнату. Чисто. Слишком чисто для мужика, который живет один.

А кто?

Женщина? Мама?

Яся, стоп.

Так, все, Яся, не думай об этом. Просто ни о чем не думай.

И так хорошо не думать о работе, о бывшем, о машине, о квартире, о чеках, о фирме Марата, о нем самом.

Как-то все это странно. И со стороны неправильно. Но, как ни странно, мне нравится.

Нравится, что никто никому ничем не обязан. Никто ничего не ждет друг от друга. И вроде как и в постели-то все очень даже вау.

А надоели, разошлись без обязательств и претензий.

Сколько вообще такие отношения могут длиться?

Наверное, пока кому-то не надоест и он не решит переключиться на кого-то другого. Или пока один не начнет ждать больше, чем второй собирался дать.

Теплая ванна – редкость. У меня в квартире давно только душ. В ванне сто лет не лежала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марат, конечно, входит без стука. В домашней футболке и спортивных штанах.

– Не утонула?

– Такой задачи не стояло.

– Как ты тут?

– Класс. Фантастика. Я даже ни разу не подумала про работу.

– Для тебя уже прогресс.

Тянется к полке и берет какой-то пульт.

– Это что?

– Сейчас узнаешь.

Он что-то включает, и вода подо мной начинает вибрировать по всему телу.

– Ух ты! Вау.

– Подводный массаж.

– Ой, – перекатываюсь с бока на бок, – щекотно.

– Ужин через десять минут будет готов, так что можешь выходить, как будешь готова.

Наклоняется. Проводит костяшками пальцев по мокрому плечу – медленно, без повода.

Я перестаю понимать, чем дышу.

Ведет по ключице. Поднимается к шее.

Прикрываю глаза.

– Марат…

– Что?

– Не надо так.

– Как – так?

– Слишком хорошо не надо.

– Почему?

Приоткрываю глаза.

– Влюблюсь ещё в это. Потом, что будешь делать? Адрес-то знаю твой.

Усмехается.

Не той усмешкой, которую я уже знаю. Этой – не знаю.

– М-да, – убирает тут же руку. – Это лишнее. Есть у вас, у женщин, такая слабость. Влюбляться в того, в кого не надо.

– А у мужчин нет?

– Мы уж, если влюбляемся, то целенаправленно. Семья там, дети, все дела.

– А ты влюблялся?

– Было дело. Ладно, не об этом сейчас. Вот пульт, выключай потом.

– Нет, уже останавливай, я буду выходить.

– Давай помогу тогда, – подает руку, – вон там, за угол, душ, из ванны воду просто спусти.

– Я сама.

– Тут скользко.

– Я аккуратно.

– Стесняешься?

– Хочу подогреть интерес.

– Мммм… А то я не видел все.

– Прям все?

– И видел, и трогал.

– Марат… у тебя же женщины были разные. Модели там… по крайней мере, по внешности.

– И?

– Я не модель.

– Не модель...

– И не блондинка.

– И не блондинка.

– А что общего?

Пожимает плечами.

– Я пойду, там отверстие сливное не как обычно.

– Где? – поднимаюсь над водой.

Пена обволакивает грудь и прикрывает меня почти прилично.

Я стесняюсь его, что ли? Серьёзно? Мне, вообще-то, плевать, что он обо мне подумает.

Марат наклоняется. Мимо меня тянется одной рукой под воду и нащупывает там слив и нажимает.

На обратном движении его рука, случайно или нет, скользит по моей коленке выше – к талии, мимо груди, по шее.

– Яра…

Сжимает мою шею и разворачивает к себе.

Жадно впивается в губы.

А я расслабленная и сразу отвечаю.

Обнимаю его мокрыми руками за шею, притягиваю к себе ближе, не думая уже ни о том, что намочу его или что он меня увидит обнаженной.

– Яра… – выдыхает прямо в губы хрипло. – С тобой вообще невозможно нормально. Ты вечно… провоцируешь.

– Я не специально.

– Это ещё хуже. Я хотел тебя сначала накормить, – зло шепчет, и злость у него, кажется, больше на себя, чем на меня.

Марат поднимается, тянет меня за собой, чтобы встала.

Прижимает мое влажно-пенное тело к себе.

– Ну давай поедим, если у тебя уже все готово.

– Аааа… нет уж.

Прижимает к себе и вытягивает из ванны. Несет к душу, опускает. Включает воду и одновременно отходит, стягивая с себя футболку и штаны.

И вот тут я зависаю.

Потому что одно дело – трогать его в темноте, под одеялом, в спешке, в поцелуях. И совсем другое – вот так смотреть на него при свете, открыто, без игры, без Лехи за стеной, без повода.

Широкие плечи. Грудь. Живот. Спокойная мужская сила в каждом движении.

И мне, к сожалению, очень нравится то, что я вижу.

Хотя, должно быть, все равно.

Настолько, что я, видимо, забываю спрятать это у себя на лице.

Потому что Марат ловит мой взгляд.

И усмехается коротко, очень по-мужски.

– Чего смотришь?

– Ничего.

Ведет бровью и идет на меня уже обнаженный.

– Может, любуюсь, – сама не знаю, как это у меня вырывается.

Наклоняется, подхватывает меня под бедра и прижимает к стене.

Инстинктивно сжимаюсь – и тут же, против воли, прижимаюсь ближе.

– Марат….

– Все, помолчи.

Целует так, будто уже давно себя сдерживал.

– Ведьма, – ворчит между поцелуями. – Я с тобой сам себя не контролирую вообще.

Дальше становится уже не до слов.

Только тяжелое дыхание, скользкая кожа, жесткие движения. Он двигается так, будто злится. А я позволяю. Потому что именно этого и хочу.

И мне по-настоящему страшно, когда я понимаю, насколько сильно хочу именно этого мужчину.

Глава 45

Горячая вода льется по плечам. Смывает с кожи поцелуи и касания.

Я спиной упираюсь в кафель.

И так хорошо, что все равно даже, что сейчас под душем с мужчиной. И что мы без одежды. И что он смотрит на мое пусть и не идеальное тело.

Так все равно. Подсматриваю как он стоит рядом, тоже под струями воды, проводит ладонями по лицу и по шее.

Как мы вообще до этого докатились?

Вроде должны были помочь друг другу по работе, а сами что творим? И я как человек, которому сложно отключаться от реальности, уже начинаю тревожиться, что делать, когда это все закончится. Как выйти без травм и дружно. Хотя дружить после такого вряд ли получится.

– А что у тебя там? – киваю на ещё одну дверь в ванной.

– Там, – хрипло шепчет. – Про синюю бороду читала?

Смотрю на него. Взвешиваю, насколько это может быть правдой или долей от правды.

– Ой, – смеется. – Поверила?

– Не знаю.

– Это сауна.

– У тебя ещё и сауна есть?

– А что такого?

Дергаю ручку и заглядываю.

– Хочешь? Но это долго будет. Часа два надо, чтобы прогрелось.

– Нет, я не любитель этого.

– Не любитель – это значит, ты была не в правильном месте. На выходных сделаю тебе такую, что ты ее полюбишь.

– Ой, Марат Алиевич. Ты ж потом со мной проблем не оберешься. Понравится, только и буду ходить.

– Ходи.

– А! Мне можно?

– Ты же бухгалтер мой.

Бухгалтер.

Это лестно и скребет. Только бухгалтер.

Нет, не то чтобы я надеялась на что-то. Я и не хочу. Но даже потенциально на мне уже стоит крест или блок.

– Ну что? – открывает глаза и выключает воду. – Теперь поесть?

– Не уверена, что у меня есть силы.

– Есть. Как говориться, на сытый желудок и спится лучше, и думается меньше.

– Ладно, уговорил, идем поедим. Только у меня ничего из одежды нет. Выделишь, может, что-то?Футболку хотя бы?

– Сейчас найду.

Вытирается полотенцем и вешает его назад на крючок. С голой попой выходит из комнаты.

Я надеваю трусики и носки.

Прикрываясь полотенцем выхожу из ванной. Шикарное, конечно, место. И само по себе. И с мужчиной этим.

Хочется завернуться во что-то большое, теплое и мужское.

И Марат как чтец моих фантазий несет мне перекинутый через руку махровый халат и футболку. Я тону сначала в его футболке почти до колена, а потому в его халате до пола.

– Садись, – Марат отодвигает мне стул.

На столе уже стоят две тарелки и глубокая сковорода с чем-то, пахнущим как в ресторане.

Открывает крышку и накладывает.

– Это что? – наклоняюсь и рассматриваю.

– Курица в мацони. Ну… почти. Сметана, чеснок, зелень. Быстрый вечерний вариант.

– Быстрый? – перевожу взгляд на него. – Я дольше бы рецепт искала.

– Это быстро, – раскладывает по тарелкам. – Один раз на конкурс готовил почти восемь часов. А потом какой-то важный человек съел это за семь минут и сказал: “Интересно”.

– Выиграл что-нибудь на конкурсе?

– В тот раз нет.

– Да? Не оценили?

– Да. Сказали, что долго. Но там по технологии так надо было. На следующий год подготовился лучше и уже забрал гран-при.

Я накалываю на вилку кусочек мяса и кладу в рот.

Глаза сами прикрываются.

– Мммм…

– Настолько хорошо?

– Это ужасно… потому что очень вкусно и я так наберу себе лишний вес, если буду на ночь так питаться.

– Ничего страшного. Тебе есть куда.

Поднимаю на него глаза.

– Есть куда, так обтекаемо? Знаешь, и до центнера это тоже есть куда.

– Зато есть за что подержать.

– Ты сам-то, между прочим, выбираешь худышек, а не пышек.

– Опять?

– Что опять?

– Что ты вечно себя сравниваешь с кем-то. Со мной сейчас за столом сидишь ты, а не кто-то ещё. Я вот о тебе думаю, а не о худышках каких-то.

– Ну так, потому что я пока ещё не стала пышкой. А потом откормишь и будешь думать о других.

– Ты всех-то под одну гребенку со своим мужем не сгребай. Если мне что-то не нравится, то я говорю об этом. А не за спиной сплю и изменяю. Захочу уйти – скажу и уйду. Ты кстати, так же делай.

– Хорошо, когда я себя ловлю на мысли, что думаю о другом мужчине, то с тобой прекращаем это все.

– И давай не будем про Алину и всех остальных.

– Но они крутятся возле тебя.

Оборачивается.

– Где? Не вижу ни одной.

Улыбаюсь в ответ. Все он понял.

Странно это все и не привычно. Воспитана я в традиционных ценностях. Если мужчина и женщина вместе и между ними то, что между нами, то вроде как у этого должен быть статус.

И вся эта домашняя картинка – кухня, еда, вечер, так и ощущается уютной историей, которая “никак не называется”.

Я доедаю первой. Поднимаюсь и убираю свою тарелку.

– Добавки не хочешь?

– Спасибо, а можно утром? Сейчас, правда, наелась. Вкус божественный.

– Смотри… я иногда ночью могу проснуться голодным и съесть все. А сегодня я точно буду голодным.

И пробегает взглядом по мне голодным.

– Нет, Марат, – машу головой.

– Что нет? – прикрывает веки.

– Ничего нет и не надо на меня так смотреть.

– Ты ещё мою спальню не посмотрела.

– Как-то без этого переживу.

– Нет. Будешь потом мучиться.

– Марат…. Завтра на работу. И я вообще-то не планировала ночевать у тебя.

– Не планировала, но вряд ли хочешь сейчас возвращаться в квартиру к бывшему мужу. И я тоже не хочу тебя сейчас никуда везти. Есть занятия поинтереснее.

Убираю вымытые тарелки в шкаф.

– Идем, – выключает свет и берет меня за руку.

Ведет по полумрачной гостиной в сторону лестницы.

Я сжимаю его ладонь, на мгновение окунаясь в иллюзию, что это все правда и реально я была бы тут не бухгалтером “с привилегиями”, а чем-то большим.

Поднимаюсь за Маратом по лестнице. одной рукой так и держась за него. Второй подбирая полы халата.

Не надо накручивать, Яся, усложнять и наделять смыслами там, где их нет. Насладись моментом.

Может, ты в жизни такого мужика больше не встретишь. Туфельку волшебную нашла и принц решил, что это ты. Но и настоящая принцесса найдется когда-то…