Текст книги "Стиратель (СИ)"

Автор книги: Яна Каляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10
Краткий курс феодальной интриги

– Ну зачем, зачем отправлять Лиссу в деревню⁈ – горячился Кей. – Она еще очень даже ничего!

– Ты и правда так думаешь? – барон зевает, не потрудившись прикрыть рот ладонью. – Как по мне, Лисса уже сдает. Вышла из возраста…

– Да, не первой молодости, зато какой мощный круп! И ноги сильные! И стать! Ну, красотка же, и неутомима, многим молодым сто очков вперед даст!

– Ладно, ладно. Оставлю ее пока. Ради тебя.

Они о женщине сейчас говорят или о лошади? Да какая разница. Не очень-то интересно на самом деле. Две недели живу в баронском замке, и все бы ничего, только от этих бесконечных мужских разговоров уши вянут. Лошади и девки – все, что волнует моих аристократов. Да еще охота. Часами могут спорить до хрипоты, сравнивая между собой гончих собак или ловчих птиц. По крайней мере барон с Кеем. Одноглазого Арне эти разговоры, кажется, тоже утомляют.

Барон поворачивается ко мне:

– Неужели ты и сегодня не поедешь с нами на охоту? Егеря выследили роскошного матерого кабана!

– Благодарю за приглашение, но нужно поработать в библиотеке.

– Ну, как знаешь, – разочарованно тянет барон. – Насильно мил не будешь… Но зря, зря.

Однажды они все же уговорили меня выехать с ними на охоту, и это был скучный потерянный день. Никакого удовольствия от шараханья по мокрым кустам я не получил. Господа аристократы бурно обсуждали помет будущей дичи, разглядывали его, мяли, нюхали и чуть было на зуб не пробовали. Однако особо спортивным мне это занятие не показалось – для обнаружения и отслеживания дичи использовались специальные заклинания. Тем не менее оленя мы в тот день так и не заловили, подстрелили только несколько куропаток, причем Кей пользовался луком, а барон – какой-то боевой магией. Куропатки по вкусу мало отличались от обычных домашних куриц, разве что оказались более костлявыми. Но их по крайней мере можно было съесть. Кажется, охота – единственная деятельность аристократов, имеющая хотя бы какой-то смысл. Все остальное время они только пьянствуют и валяют девок.

Девица, доливающая вино в мой бокал – да, завтракают тут тоже с вином – наклоняется так, что ее сиськи практически вываливаются из корсажа, и норовит потереться о меня бедром. Говорю ей:

– Пшла вон.

Грубо, но только такой тон действует на подобных ей. Тут с десяток служанок, и все лезут ко всем господам без разбора. Вежливо уже пробовал объясняться – не понимают, совсем они ошалевшие от того, что им постоянно задирают юбки. У этой сиськи и правда ничего, но после Нелле как-то не тянет меня пока на местных женщин.

Желаю барону удачи на охоте и поднимаюсь в библиотеку, но погрузиться в очередной рыцарский роман не успеваю – заходит Арне.

– Прошу прощения, что отрываю тебя от занятий, – говорит одноглазый. – Вот, я нашел в сокровищнице трактат о лекарственных травах. Полагаю, тебе будет интересно.

– О да! Не только интересно, но и полезно. Благодарю.

– Рад, что смог помочь…

Арне с грустью смотрит на ящики с книгами. Полок здесь нет – каждая книга в особой, под нее изготовленной ячейке. Арне поправляет одну из них, лежащую саму малость неровно. С грустью проводит пальцами по коже переплета. Не могу сдержать любопытства:

– Тебе ведь книги намного интереснее, чем охота, вино и девки. Отчего же ты проводишь целые дни с бароном, а не здесь?

– Оттого, что я – компаньон, – печально улыбается Арне. – А если называть вещи их именами – приживал. Александр кормит меня и одевает до тех пор, пока я пытаюсь его развлечь, вот и все. А ведь по рождению я баронет, как и он. Но не может же калека быть бароном… Родители провозгласили наследницей мою младшую сестру, а меня отправили… странствовать. Кей – нищий межевой рыцарь, но он еще может надеяться, что его возьмет в мужья какая-нибудь состоятельная девица, а мне с моим уродством и это не светит.

– Могу я спросить, что случилось с твоим глазом?

Арне криво усмехается:

– Турнир чемпионов в Академии. Книжный червь со слабенькой родовой магией вообще не должен был попадать в чемпионы. Но так уж вышло, что наследнику одного из великих родов непременно нужно было выиграть, а талантами он не блистал, вот ему и подобрали… подходящего соперника.

– Так это был несчастный случай на школьном турнире?

– Отчего же «несчастный»? Скорее уж счастливый. Бой чемпионов идет без всяких ограничений по заклинаниям, потому проигравшие нередко погибают. А я отделался всего лишь увечьем.

– Позволишь взглянуть?

– Сколько угодно.

Смотрю через Тень. Органических повреждений нет, этот глаз вполне мог бы работать. Хрусталик, склера, кровоснабжение сетчатки – все в норме, разве что легкая близорукость диагностируется. Однако глаз не функционирует. В чем же дело? И что это за странное голубоватое свечение вокруг хрусталика? Осторожно пробую его убрать – ничего не выходит.

Всех недужных в замке, в основном слуг, я вылечил, насколько смог, в первые же дни. Александр недоумевал, зачем я трачу силы на низших, но ответ «ради практики» вполне его удовлетворил. А вот повреждения, нанесенные магией – более сложная история. Наверно, надо разбираться в природе самой магии…

– Благодарю за участие, Мих, – говорит Арне, когда я выныриваю в реальность. – Однако мне пора на охоту, не заставлять же бравого барона себя ждать…

Он уходит, а я пытаюсь найти в рыцарском романе место, на котором остановился. Это непросто, приключения благородных героев достаточно однообразны: туда поехал, сюда поехал, там попировал, сям поинтриговал, провернул хитрую многоходовочку и всех переиграл… Унылое чтиво, но кое-что полезное извлечь из него можно. Например, что крупных войн между аристократами здесь не было очень давно, они относятся скорее к легендарному времени, а вот мелкие стычки происходят регулярно, но чаще конфликты разрешаются интриганством. Что еще полвека назад великих родов было двенадцать, и о судьбе одного из них хроники молчат. Что мужчины и женщины у аристократов равноправны, влияние Высшего зависит от силы магического дара и от богатства, а не от пола; состоятельная и сильная Высшая вполне может взять в мужья приглянувшегося юношу, не особо интересуясь его мнением на этот счет. Хотя обратное все же происходит чаще.

Детей в аристократических семьях, как правило, двое – мальчик и девочка; третий отпрыск становился редким, заслуживающим отдельного упоминания в хрониках явлением, а четвертый не рождался никогда.

Листаю тяжелые пергаментные страницы, пытаясь извлечь еще что-то полезное или хотя бы интересное, но там сплошное хвастовство и явно преувеличенное описание ловкости и хитрости очередного интригана. Кажется, эту же историю читал в другой хронике, но там всех переиграла другая сторона конфликта. Видимо, зависит от того, какая семья заказывала сочинение. Ладно, хватит с меня на сегодня феодальной интриги, посмотрю лучше, что там Арне принес о свойствах трав…

– Гость моего супруга проводит время в библиотеке, – произносит мелодичный женский голос. – Необычно!

Оборачиваюсь. В дверях стоит дама, элегантная, хоть и слегка полноватая на мой вкус. Она подходит ко мне и протягивает руку. На автопилоте едва не пожимаю ее, но успеваю сообразить, что требуется склониться и изобразить поцелуй – не касаясь губами запястья, разумеется.

– У вашего супруга превосходное собрание книг, госпожа баронесса…

– Александр не имеет к нему никакого отношения. Его собрали мои предки. Это мое родовое имение, знаешь ли. Можешь обращаться ко мне по имени – Юлия.

Черт, все время забываю, что высшие между собой на «ты», обращение «вы» – только от низших к Высшим.

– Очень рад. Меня зовут…

– Слышала, – бесцеремонно перебивает Юлия. – Но это не имя, это кличка собаки или низшего. Как тебя зовут на самом деле? Кто ты?

Однако, какая напористая дамочка… Барона и его друзей мое инкогнито полностью устраивало, они не задавали неприятных вопросов – хотя вообще-то особым тактом не отличались. А эта прямо с места в карьер устроила допрос – вот только что лампой в лицо не светит…

– У меня есть причины скрывать до поры свое настоящее имя.

– Ну конечно, – хмыкает Юлия. – Причины, и очень веские, должно быть… Впрочем, ты совершенно прав, что не доверяешь моему муженьку. Проводишь меня в сад?

Я бы лучше изучил трактат, но хозяйке дома отказывать невежливо, потому выдавливаю из себя:

– С превеликим удовольствием…

В коридоре нам навстречу бежит служаночка – как и все они, с полуоткрытой грудью.

– Прикройся, дрянь! – рявкает на нее Юлия, потом жалуется мне: – Александр превратил мое родовое гнездо в настоящий бордель…

«Почему же ты ему это позволила?» – хотел спросить я, но счел за лучшее промолчать.

Баронский замок разочаровал меня еще в самый первый день: никаких тебе рвов, башен и мощных стен, по сути – просто большой каменный дом, окруженный хозяйственными постройками и заброшенным садом. По саду мы сейчас и шли.

– Напрасно ты доверяешь Александру, загадочный незнакомец, – говорит Юлия.

– Отчего же? Разве твой супруг не достоин доверия?

Юлия бросает на меня быстрый взгляд. Глаза у нее подвижные и умные.

– Смотря чьего доверия, – усмехается баронесса. – Людям влиятельным и сильным Александр чрезвычайно предан… пока они сохраняют влияние и силу, конечно. Это не раз помогало ему в сложных ситуациях. Например, ты знаешь, что в Академии он был дружен с Сетом-младшим?

– Не слышал…

– Да неужели? Это казалось такой замечательной дружбой – наследник великого рода снизошел до захудалого баронета. Александр был на седьмом небе от счастья и не сообразил, что равные с Сетом водиться не хотели, потому что отношения между его родом и прочими уже накалялись. Зато когда дошло до открытого столкновения, Александр не сплоховал. Сет-старший тогда пытался укрыть семью – и как кстати оказалось, что наш баронет вспомнил о домике у моря, о котором школьный друг рассказал ему по большому секрету. Так что Александр умеет быть преданным нужным людям в нужный момент. За этот геройский поступок он и получил в жены меня… вместе с этим имением. Впрочем, он не любит мучить людей без особой необходимости. Потому после рождения детей позволил мне жить у дальней родни. А вот мы и пришли.

В глубине сада – домик с колоннами из серого мрамора. Слишком маленький, чтобы в нем жить… Должно быть, фамильный склеп.

– Здесь покоятся мои предки. И моя дочь Эва.

К нам подходит женщина с огромной охапкой роз – должно быть, это служанка Юлии, потому что одета она весьма скромно. Юлия берет у нее розы и осыпает ими склеп.

– Удивительные цветы для осени, – говорю, чтобы что-то сказать.

– Цветоводство – мой фамильный дар, – чуть улыбается Юлия. – Его и унаследовал мой сын. А вот дочь владела волной пламени баронов Рентх. Эва была сильной и храброй девочкой… всегда защищала меня перед отцом. А год назад погибла на охоте. Барон и оба его прихлебателя свидетельствовали, что это был несчастный случай.

– Примите мои соболезнования. Я не знал, Александр ничего про это не говорил.

Не подозревал, что у этого лоботряса барона вообще есть жена и отпрыски. Выходит, он существенно старше, чем выглядит?

– Еще бы. Едва ли он хотя бы помнит имена своих детей… А вот и он, легок на помине.

Барон идет к нам через сад широким шагом, помахивая хлыстом для верховой езды. Во всей его фигуре сквозит раздражение.

– Приветствую тебя, моя госпожа, – говорит он хмуро. – И какого рожна тебя сюда принесло? Знаешь же, я не люблю твои визиты.

– Да и мне они не доставляют ни малейшего удовольствия, господин мой.

– Что, не могла гонца отправить? Ты ведь из-за своего содержания?

– Действительно, серебра от тебя пришло на четверть меньше, чем мы договаривались…

– Потому что я не добрал в этом году третьей части податей! – барон в раздражении бьет хлыстом по стенке склепа. – Эти низшие дряни изволят вымирать, видишь ли. Я за лето три хутора и деревеньку пожег, чтобы даже не думали недоплачивать. Не помогает – мрут как мухи. Скоро совсем некому работать станет!

Да уж, менеджмент в Танаиде на высоте, ничего не скажешь… Даже Автократыч управляет нашим отделением немного лучше. Все, как говорится, познается в сравнении.

– Но я здесь не из-за денег, Александр, – Юлия вертит в руках розу, не обращая внимания, что ранит пальцы о шипы. – Случилось кое-что посерьезнее.

– Н-ну?

– Наш сын… У мужа моей кузины друг служит в Академии, так он рассказал… Александр, нашего сына выбрали в чемпионы.

– Проклятье!

Муж и жена смотрят друга на друга растерянно, вся их враждебность словно бы испарилась.

– Но почему? – спрашивает барон. – Почему мальчика с родовым даром к выращиванию цветов выбрали чемпионом на боевой турнир?

– Клянусь, не знаю, Александр! Кому-то ты, значит, перешел дорогу. Кто-то хочет лишить тебя последнего наследника, оборвать твой род – и мой заодно. Прошу тебя, сделай что-нибудь! Спаси моего… нашего сына!

– Реветь только не вздумай, – говорит барон после паузы. – Уезжай к себе. Я разберусь. Отправлюсь в Академию и выясню, кто желает нам зла.

Глава 11
Слово Высшего

– Ну как тебе костюмчик, Мих? – спрашивает барон. – Хорошо сидит, удобно?

Поездка в Академию – повод обновить гардероб, а мне так и вовсе пошить с нуля. Принимать такие щедрые подарки от Александра неприятно, но не могу же я выглядеть среди аристократов как низший. Не поймут-с.

– Вроде удобно. Жаль, зеркала нет…

Кей широко улыбается:

– Сейчас сделаем!

Быстро складывает пальцы особым образом – и напротив меня расстилается гладь ростового зеркала. В воздухе подвисают два светильника. Это все не материальные предметы, конечно, иллюзии. Элементарная бытовая магия, такой обучают в Академии на начальных курсах.

Из зеркала на меня смотрит актер массовки бюджетного фильма про средневековье. Белая рубашка тонкого полотна, камзол отделан неброской серебристой лентой – от ярких тканей и выпендрежных украшений я решительно отказался. Врачу следует выглядеть солидно, но неброско. Некоторую неловкость вызвали шоссы – шитые чулки в обтяжку, привязываемые к поясу. Однако такое здесь носят все Высшие мужского пола, штаны считаются уделом простонародья, и я решил, что придется соответствовать.

Сам-то Кей разоделся: алый шелк рубашки убийственно сочетается с ярко-зеленым камзолом и золотой отделкой. Да и барон не отстает, в глазах рябит от парчи.

– Придираться к костюмам смысла нет, все равно придется платить… – бурчит он. – У этих портных сильный покровитель. Эх, давно пора обзавестись собственными швецами.

– У тебя же был портняжка, – напоминает Кей. – Ты сам оторвал ему кривые руки!

– Да-а… Напрасно, может. Он всего-то уколол меня булавкой на примерке.

– Да ладно, весело же было! – Кей скалит мелкие белые зубы. – Как он верещал!

Подавляю вздох. Как же осточертело общество этих быдлоаристократов… Но с ними дорога до Академии будет спокойнее, а там уже обзаведусь более полезными знакомствами. В своем мире я был обычным практикующим врачом, но здесь мои знания позволят мне стать преподавателем и ученым. Я многое смогу дать науке Танаида, да и свою жизнь устрою неплохо. По крайней мере, зависеть от высокородных болванов больше не придется. Три дня осталось перетерпеть до отъезда.

– Послушай, Мих, – нерешительно обращается ко мне барон. – Ты ведь разговаривал с моей женой?

– Было такое.

– Ты бы не слушал ее особо… Злобная баба и мстительная. Брак у нас как-то… не задался, вот она на меня и наговаривает всем встречным и поперечным. А ведь ей следует быть благодарной мне! Ее семья – вассалы Сета, и хоть они его не поддержали, все равно попали под подозрение. Я ее буквально спас, когда женился на ней.

Ага, и имение ее, в котором так замечательно живешь, ты тоже спас. Но этого вслух не говорю. Спрашиваю другое:

– Правда, что в Академии ты дружил с Сетом-младшим?

– Да какое там – дружил! – вскидывается барон. – Эти слухи пошли оттого, что преподаватель поставил нас в пару на занятиях по боевой магии. Дружить с этим выродком, вот еще! Странный он был. От отца, наверно, нахватался. Как-то раз взял и пожег своих однокашников белым пламенем, да не на тренировке – прямо в гостиной факультета…

– Что, вот так, без всякого повода, взял и пожег?

– Говорю же, выродок он был. Из-за ерунды вызверился – ребята девку с кухни притащили, а дурочка счастья своего не поняла, отбивалась…

– Действительно, нашёл из-за чего… – таких тонких вещей, как сарказм, местная аристократия не «слышит», так что могу не опасаться.

Разворачиваюсь и ухожу в библиотеку. Все полезное уже перечитал, но от барона тошнит, а туда он за мной не потащится. Четверть часа спустя в библиотеку как бы невзначай заходит Арне.

– Если у тебя найдется пара минут, может, посмотришь еще на мой глаз? – спрашивает он с деланной небрежностью. – Вдруг придет что-нибудь в голову… Или хотя бы окажется полезно для твоих исследований.

Уже жалею, что случайно подарил калеке надежду на исцеление. Я осматривал его травму через Тень несколько раз, но никаких идей, что можно сделать, у меня не появилось. Книги тоже не помогли. Целительский дар в этом мире оказался редкостью – Высшие почти не болели, от обычных травм оправлялись быстро. Простейшие приемы излечения ран изучались в Академии в общем курсе. А вот повреждения, нанесенные магией, считались все равно что неизлечимыми. Целители, способные хотя бы облегчить их заживление, считались великими, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, и никаких записок об их методике или в баронской библиотеке не было. Свою крохотную царапину на щеке я заживлял с огромным трудом, и то остался шрам; а тут поврежден весь хрусталик…

Пользуюсь этими сеансами, чтобы изучить отличия Высшего от обычного человека. Пронизывающие ауру золотистые искры – показатель магического дара. Обычно они неподвижны – а сегодня вдруг закружились, сложились в поток, устремились от сердца к ладони. Несколько огоньков заблудились и кружатся бессмысленно в области головы. А если попробовать… направляю их к хрусталику мертвого глаза, окруженного голубоватым свечением. Искры соприкасаются с ним – и оно самую малость, но блекнет.

Выныриваю в реальность и спрашиваю Арне:

– Что ты сейчас делал?

– Да ничего… А, темновато стало, я свет зажег.

Действительно, под потолком повис светящийся шарик.

– Ты можешь наколдовать что-нибудь? Прямо сейчас? Что угодно.

– Пожалуйста, – Арне улыбается краешком рта. – Хочешь, фамильное свое заклинание покажу? У него есть пафосное название, но дома мы его прозвали «тишина в библиотеке».

Арне быстро сплетает и расплетает пальцы, беззвучно шепчет что-то – и в помещении вдруг повисает тишина. Исчезает привычный звуковой фон, который я даже перестал уже замечать: шум ветвей за окном, подвывание ветра в трубах, шаги слуг в коридорах.

– Пока заклинание держится, сюда никто не войдет, – хвастается Арне. – И здесь можно хоть свиней резать – наружу ни звука не просочится. Почти бесполезное умение, зато редкое…

Возвращаюсь в Тень. Через ауру Арне течет плотный поток золотистых искр. Направляю их часть к поврежденному хрусталику. Сперва ничего не происходит, но потом вижу, как голубое свечение вокруг него тускнеет и как будто слегка размывается. Лечение, если это вообще оно, идет медленно и силы отнимает так, будто я вкладываю свою энергию, а не использую магию самого же пациента. Наконец решаю, что довольно для одного сеанса – уже даже в реальности должно было пройти секунд десять. Выныриваю.

Арне сидит сгорбившись, закрыв ладонью поврежденный глаз, и шипит сквозь зубы.

– Что такое? Больно?

– Да! Больно! – через гримасу боли на лице Высшего проступает улыбка. – Он болит! Мих, мой глаз правда болит! Впервые за двадцать лет! Он оживает! Ты гений! Я думал, в наше время таких целителей уже нет! Думал, мне не на что надеяться! Мих, ты ведь продолжишь? Ты продолжишь, правда?

* * *

Академия издали напоминает небольшой городок. Пара десятков разномастных корпусов живописно разбросана среди зеленых, несмотря на осень, деревьев. Центральное и самое крупное строение – стадион. С первого взгляда ясно, что турниры – важнейшая часть образовательного процесса.

Академия окружена стенами, в Тени слегка отдающими серебром – магическая защита. Естественно, ведь за ними самое ценное – юное поколение аристократии, будущее Танаида.

Вокруг стен Академии разбиты шатры, все окрестные гостиницы переполнены – сотни зрителей съехались посмотреть турнир. Но у родителей чемпионов и их сопровождающих есть особые привилегии – нам выделены покои в гостевом корпусе.

Баронета зовут Кир. Он почтительно встречает отца и его друзей. Это высокий стройный мальчик, похожий на мать – глаза и волосы темные. Сообщает, что баронесса уже прибыла, однако барон не спешит воссоединиться с супругой, как и она с ним. Дежурный разговор об успехах в учебе одинаково тягостен и отцу, и сыну, потому, когда спрашиваю, как можно посетить занятия по целительству, Кир охотно вызывается проводить меня в лекторий.

На студентов Академии смотреть приятно. Аристократы все как на подбор красивы, а эти еще и молоды. Мы проходим мимо цветников, площадок для спортивных игр, вольеров для конной езды. Всюду громкие разговоры, смех, оживление. Не похоже, что студентов перегружают учебой. Атмосфера разительно отличается от мединститута, который окончил я сам – мы-то там ходили поголовно с красными от непрерывной зубрежки глазами.

В лектории та же расслабленная курортная атмосфера, и после появления старичка-преподавателя вообще ничего не меняется.

– Здравствуйте, дети. Можете сесть, – говорит лектор, хотя эти оболтусы и не подумали встать, когда он вошел. – Сегодня мы рассмотрим взаимосвязь четырех родов жидкостей, из которых состоит человеческое тело, со стихиями, минералами, цветами и созвездиями.

Может, такими словами здесь описывают целительскую магию? Четверть часа спустя понимаю, что никакого отношения к тому, что наблюдал в Тени, эта псевдонаука не имеет. Здесь преподают что-то сродни астрологии, гомеопатии и прочей хиромантии. Впрочем, за чистоту сознаний студентов переживать не стоит – они не слушают: болтают между собой, флиртуют, обмениваются колкостями, а на заднем ряду, кажется, завязалась драка.

Лекция тянется уже полчаса, когда дверь распахивается и в аудиторию вваливается толпа парней.

– Чего же это вы начали без меня, мэтр? – вопит явный вожак, высокий красавчик с серебристыми волосами до середины спины.

Все смеются. Преподаватель замолкает и ждет, пока опоздавшие рассядутся, но это не так-то просто. Они выбирают два ряда, хотя их всего человек десять, и начинают сгонять оттуда тех, кто сел раньше. Многие торопливо пересаживаются, но пара мальчиков начинает артачиться:

– Мы уже сидели здесь! В зале всем хватит места!

– Ах так! Перечить мне изволите! – красавчик заливисто смеется. Воздух вокруг него электризуется.

Смотрю через Тень: из рук красавчика вылетают изящные дротики. Надеюсь, это все-таки не боевая магия… Дротики выглядят легче, чем лезвия, которые посылала в меня та стерва на дороге.

Один из мальчиков успевает выставить щит, другой пытается отпрыгнуть в сторону, но неудачно – дротик цепляет его плечо. Выныриваю в реальность – одежда жертвы цела, ран нет, но пострадавший выглядит слегка контуженным, и кровь хлещет из носа. Его подхватывают под руки и вытаскивают из аудитории.

– Это Эдгар, внук графа Нагеля, – шепчет мне Кир, показывая на красавчика. – С ним… предпочитают не связываться. Он же может не только учебные заклинанья использовать. Вообще это запрещено, но он знает, что ничего ему не будет.

– А подкараулить в уголке и устроить темную? Он что, настолько силен?

– Да какое! Самые простые щиты проваливает. Но ведь тогда вмешается его дед…

До конца лекции графский внук и его приятели развлекаются по полной программе: то перед заучкой с первого ряда вспыхивает учебник, то платье на какой-то девочке становится вдруг прозрачным. Лектор старательно игнорирует эти выходки и бубнит свою псевдонаучную ерунду, не заботясь, слышно ли его хотя бы в середине аудитории.

Мысли о карьере преподавателя перестают играть радужными красками. Похоже, управиться с это шоблой будет не проще, чем со стаей павианов… Но должны же среди студентов найтись и те, кто действительно хочет учиться?

Торжественный прием должен уже начаться. Кир вызывается меня проводить. Однако по пути нас перехватывает Арне и умоляюще смотрит на меня – уже обоими глазами. За день до отъезда в Академию после нашего сеанса хрусталик очистился настолько, что Арне смог плохо, смутно, через головные боли, но все же видеть. В пути мы продолжали лечение, и сейчас изувеченный глаз действует лишь ненамного хуже, чем здоровый. Что ж, работу следует завершить, а потом уже развлекаться.

Арне набрасывает «тишину в библиотеке» едва ли не раньше, чем я успеваю прикрыть дверь в свою комнату. У него даже пот на висках выступает – так он старается вложить в заклинание как можно больше сил – ведь эти же силы будут направлены на его исцеление. Быстро вдыхаю воздух – инерция мышления, в Тени отлично можно дышать – и ныряю.

В первый раз мне показалось, что работы передо мной прорва, но с каждым сеансом очищение хрусталика шло все быстрее: и я стал действовать увереннее, и организм пациента адаптировался к этому воздействию. Неожиданно для меня самого работу удается завершить за какой-то час. Напоследок моделирую роговицу здорового глаза – исправляю врожденную близорукость. Выныриваю.

Арне смотрит на обстановку комнаты – совершенно обычную для аристократов этого мира – так, словно внезапно попал в Диснейленд.

– Я и забыл, насколько яркими бывают цвета, как объёмны предметы, – говорит он тихо. – Послушай, Мих, хотя сейчас у меня нет ни денег, ни влияния… если есть или когда-либо появится что-то, что я смогу для тебя сделать – только скажи. Исполню все, если это будет в моих силах. А если не в моих силах, то стану сильнее и исполню. Или погибну, пытаясь. Слово Высшего.

– Слово Высшего? Принято, Арне.

– Ты понимаешь, что равного тебе по силе целителя не было уже несколько поколений? Поверь мне, уж я-то искал, искал всю свою жизнь.

– Это, конечно, весьма впечатляет. Подумаю, что мне с этим делать. А теперь нам пора. Банкет, должно быть, уже в разгаре.