Текст книги "Стиратель (СИ)"

Автор книги: Яна Каляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8
Даруй нам Знание

Гар едва не лопается от гордости:

– Ну, как тебе этот домик, Мих? То, что нам нужно?

Сдержанно киваю. Действительно, то что нужно. Снаружи здание неказистое, и не самый центр – но Пурвц город небольшой, так что это не проблема. Зато три помещения, одно из них – с достаточно большим, по местным меркам, окном, худо-бедно пропускающим дневной свет. Здесь можно сделать операционную, там – приемную, а в этой комнатушке посадить ассистента, будет навроде регистратуры. Есть облицованная изразцами печь, так что зимой здесь нормально будет. И даже десяток учеников сможет разместиться, когда до этого дойдет…

– Это еще не все, – лукаво улыбается Гар и устремляется к узкой винтовой лестнице.

Поднимаюсь на ним. Наверху – две комнатки. Потолок скошенный, и окна крохотные – но все равно это изолированное частное жилье. Мебели нет, но это даже к лучшему: можно будет обставить на свой вкус.

– Полагаю, нам это подходит, – говорю. – А сколько владельцы хотят за аренду?

– Здесь небольшая загвоздка, – признается Гар. – Хозяева ни в какую не соглашаются на аренду. Только на продажу. Я бы купил этот дом и сдал тебе, но у меня сейчас плохо со свободными средствами…

Жаль, такой удачный вариант… Вообще мне нравится в этом городе. Главное – пациентов, способных заплатить за прием, тут хватает, и из деревень окрестных еще едут… Вполне можно обосноваться здесь. И благоденствовать с нарастающей силой.

– Однако хозяева согласны принимать платежи в рассрочку, – обнадеживает Гар. – Тут не слишком-то много покупателей, так что перебирать харчами им не приходится. Поначалу они цену заломили, но торговаться я мастак, так что скостил до полумиллиона монет.

– Медных монет? А не проще в серебро пересчитать?

Понятие серебряная монета в языке есть, но Гар смотрит на меня странно, испуганно даже. Похоже, что-то не то сморозил.

– Низшие не могут владеть серебром, – тихо говорит Гар, несколько секунд молчит, а потом возвращается к своему обычному бодрому тону. – Первый взнос – всего пятьдесят тысяч монет. Я могу собрать половину, остальное придется выделить из заработков. Если затянуть пояса и откладывать две трети дохода…

Потираю подбородок. Только намылился заказать себе у портного новую одежду… с другой стороны, старая пока вполне пригодна, а живу я на всем готовом. Самое время инвестировать! Иначе ударят морозы, и принимать пациентов станет негде. Решаюсь:

– Нужно все как следует посчитать. И если мы тянем эти платежи, надо вкладываться в будущее.

* * *

– Прости, но я должна завязать тебе глаза, – говорит Нелле. – Таков наш обычай.

– И что, мы прямо так по улице пойдем? Тебе не кажется, что это только привлечет к нам больше внимания?

– Улицы в этот час пустынны. А братья не согласны принять тебя на других условиях.

Думаю в который раз, не бросить ли эту затею к чертям собачьим. Какое-то подпольное собрание еретиков… нет, не еретиков, религии-то здесь нет… скорее, недовольных текущим положением дел. Конспираторы хреновы… И чем это может для меня обернуться? Стоит ли вообще с ними связываться?

С другой стороны… потираю шрам на левой щеке – все еще саднит, хотя столько времени прошло. Так или иначе эти люди не хотят мириться с положением, когда расфуфыренная гламурная дамочка может убить случайного прохожего только для того, чтобы потренировать заклинание. Не так уж плохо для людей, в языке которых нет слова «свобода». И они тянутся к знаниям… Наверно, стоит на них хотя бы посмотреть.

Леночка ведет меня через город, держа под руку. Странное ощущение, словно я слепой или инвалид… Идти, по счастью, приходится недалеко. Спускаемся по узкой лестнице без перил – очевидно, в некий подвал. Здесь душно, пахнет горелым воском, плесенью и почему-то старыми непромытыми половыми тряпками.

– Обожди немного, сейчас начнем, – шепчет мне Леночка и отводит меня к каменной стене.

По комнате ходят какие-то люди, шепчутся, шуршат, передвигают предметы. Смотрю на них через Тень. Их двенадцать вместе с Леночкой. Четыре женщины, восемь мужчин, все разного возраста и состояния здоровья. По аурам считываются тревога и нервное напряжение.

Двое мужчин заводят ритмичный речитатив – бас подает реплику, тенор отвечает ему, и так по кругу, повторяя один и тот же текст. Не сразу мог разобрать слова, переводчик подтормаживает, потому что это архаичная форма языка. По смыслу выходит что-то вроде:

– Прииди к нам, господин наш!

– И даруй нам свет, Знанием своим озари нас!

Этот призыв к, по всей видимости, давно погибшему аристократу они повторяют без конца. Становится чертовски скучно. Я бы даже вздремнул, но стена, к которой я привалился, холодная и сырая.

Наконец поверх речитатива вступает новый голос, чистый и пронзительный. Не сразу понимаю, что это моя Нелле:

– Господин наш Сет, посмотри на нас! Обрати взор свой на страдания наши! Из глубины мы взываем к тебе, услышь голос наш! Защити нас и огради от Высших! Даруй нам Знание своё, в котором есть свет, спасение и жизнь!

А ведь в этом мире нет религии… или то, что здесь происходит – ее зарождение? Снимаю повязку с глаз.

Обнаженная Нелле стоит по центру подвала. Свет выставлен так, что ее фигурка словно бы слабо светится – и это слегка напоминает погружение в Тень. Из темноты к ней тянутся руки… Да что у них тут будет, оргия, что ли? Так, пойду-ка я домой, вот что. Слишком стар я для этой ерунды.

Но Леночка уже обращается ко мне:

– Вот, мы стоим перед тобой как есть, посвященный Сета! Молим тебя, даруй же нам освобождающее Знание!

Речитатив, шедший фоном все это время, смолкает. Все напряженно смотрят на меня.

– Э-э-э, – говорю. – Ну, здравствуйте. Я, правда, не тот, за кого вы меня принимаете. Но это же очень хорошо, что вас так интересуют знания. Да, вы совершенно правы, знание – сила… учение – свет, неучение – тьма. Век живи, как говорится – век учись. Терпенье и труд все перетрут.

Не знаю, что еще им сказать. В повисшей тишине слышно, как капает вода где-то в углу.

И тут со всех сторон раздается шепот:

– Знание… Знание… дай нам Знание…

Из круга вырывается две молоденькие девушки, обнаженные, как и Нелле. Они бросаются ко мне, падают на колени, поднимают лица и страстно шепчут:

– Даруй нам Знание, о посвященный Сета!

– Знание!

Девушки, наверно, хорошенькие, или по крайней мере так кажется в полумраке. Но этот провинциальный фарс пора сворачивать. Рявкаю:

– Так, успокоились все! Перестаньте шипеть, сядьте нормально и слушайте, что я скажу. Иначе не видать вам от меня никаких знаний.

Это срабатывает. Волна шепота утихает. Экзальтированные девицы отползают от моих ног куда-то вглубь подвала.

– Что бы вы там себе ни напридумывали, я никакой не посвященный Сета. И никогда себя за него не выдавал. Хотя некоторые знания у меня есть, но, наверно, не те, которых вы ищете.

– Ты владеешь даром исцеления! – выкрикивает Нелле. – Обучи же нас этому! Поделись Знанием!

– Так вы хотите изучать медицину? Вы что, все этого хотите?

Поднимается уже осточертевший шепот про Знание. Поднимаю руку, унимая его.

– Боюсь, сейчас вы будете разочарованы… Да, я планирую набирать учеников и обучать их медицине. Каждый из вас может попробовать. Почему нет. Вот только учеба – дело долгое. Это не некое волшебное знание, которое можно просто так взять и передать, как кружку пива, понимаете? Сам я изучал медицину шесть лет и еще два года практиковался под строгим присмотром наставников. И даже к началу обучения я долго готовился. Иначе врачом не стать. А вы не знаете даже самых основ…

Они смотрят на меня в молчании.

– С другой стороны, вам, пожалуй, нужен сокращенный курс… Честно говоря, я его еще не продумывал. Но в любом случае обучение займет годы! Надо все понять про человеческое тело, как оно устроено, как оно работает, понимаете? Будет тяжело и скучно, а иногда даже противно. Нам придется вскрывать трупы, как бы ужасно это ни звучало. Но без такой практики нельзя лечить живых людей!

– Но это не Знание! – выкрикнул мужской голос. – Знание не так работает!

Его поддерживает дружный ропот.

– Дурачье! – перехожу на крик. – Именно так и работает знание! Это вам не ритмичные песенки в подвалах распевать! Это годы упорного тяжелого труда! Как и вообще все в жизни, что чего-то стоит! А вы как хотите – сразу, на халяву, магией и волшебством?

Поднимается гам:

– Сет принес людям Знание как чудесный дар!

– Сет ничего не требовал взамен!

– Всем, даром, и никто не ушел обиженным!

– Да сколько угодно! – как же они мне все надоели со своим Сетом. – Только я – не Сет. Мне очень жаль, но Сет мертв. Вам придется бороться за знания самим. Как и за все в жизни. Тяжким трудом. Хотите учиться – приходите ко мне днем, одетыми по-людски, без свечей и всего этого дурацкого пафоса. И учтите – я еще не всякого возьму. Только умных, способных и упорных. А сейчас я пошел.

Иду к выходу, стараясь не споткнуться в полумраке. Никто не пытается меня остановить. В дверях оборачиваюсь:

– И постарайтесь все-таки рассчитывать на себя и улучшать свою жизнь собственными руками. А не ждать, что кто-то чудесным образом явится и все принесет на блюдечке. Уверен, ваш Сет, если он был нормальным человеком, хотел для вас именно этого.

Провожает меня гробовое молчание.

С тех пор Нелле больше не приходила ко мне по ночам. Ну а я как-то и не настаивал.

* * *

Последний на сегодня пациент. После обычных расспросов – жалуется на изжогу – кладу пальцы на запястья больного, якобы измеряя пульс, и ныряю в Тень. Вообще мне уже даже физический контакт с объектом не обязателен, но с ним проще.

Теперь я вижу и могу в Тени куда больше, чем раньше; уже немного смешно вспоминать, как беспомощен я был в первое время. Различаю десятки оттенков, вижу самые тонкие нити и даже слышу тихие звуки. Все это помогает работать более быстро и точно. В тяжелых случаях я по-прежнему могу разве что устранить симптомы на время, но многие заболевания легкой и средней тяжести уже вполне мне поддаются. Вчера, например, за один сеанс вылечил гайморит, а позавчера справился с неосложненной ангиной. Берусь и за хронические болезни, такие как гастрит или псориаз, но сразу предупреждаю, что лечить придется в 7–10 сеансов.

Здесь язва желудка, но не запущенная. Окончательно мне ее не вылечить, но длительную ремиссию за несколько сеансов организовать вполне реально. Устраняю воспаление, восстанавливаю поврежденные ткани. Уничтожаю бактерии, вызвавшие болезнь – уже приноровился это делать, срабатывает не хуже курса антибиотиков. Выныриваю.

– Я выдам вам особый чай, который необходимо пить каждый день.

Этот чай пациенту пойдет на пользу – особенно если пить его вместо пива – но основное лечение не в нем.

– И все? – радуется больной. – Болей больше не будет?

– Увы, это не все. Чтобы боли не возвращались, необходимо правильно питаться. Избегать жирного, жареного, вина и пива. Есть в основном овощи, крупу и рыбу.

Пациент грустнеет – такое никому не нравится слышать. Тем более что, судя по костюму, этот мужчина как раз из тех, кто может позволить себе жирную пищу и вино, а я заставляю его питаться практически по-крестьянски.

– Соблюдайте умеренность во всем, в еде особенно. И приходите снова через две недели.

– Спасибо, целитель… – пациент отсчитывает монеты, потому хмуро оглядывает хилые стены моего сарайчика. – А куда приходить, сюда? Холодно ведь уже.

Истинная правда, я и сам мерзну. А еще день выдался пасмурный, потому голова слегка кружится – не удалось подзарядиться солнечным светом сегодня. Не беда, деньги на первый взнос за дом уже собраны. Я так хотел скорее перебраться на новое место, что сдавал Гару под это дело даже больше оговоренного.

– Нет, мы переезжаем в другое здание. Это временный вариант, – даже не стараюсь задушить хвастливые нотки в голосе. – В следующий раз приходите в дом в четырех кварталах отсюда, на полпути до северных ворот. Знаете, с флюгером в форме совы.

– Дом с совой? – пациент отчего-то хмурится.

– Да-да.

Флюгер никакой практической пользы не несет, но мне он нравится. И он один такой в городе, так что дорогу объяснять удобно.

– Ну и шуточки у тебя, целитель, – пациент брезгливо поджимает губу. – Не знаю, зачем ты говоришь эту ерунду. Дом с совой принадлежит мне, там скоро откроется скобяная лавка. Никакой лекарской там не было и не будет. Будь любезен, не распространяй нелепые слухи о моей собственности. Всего тебе доброго.

Пациент встает и выходит. Тупо смотрю, как за ним закрывается дверь. Накатывает головокружение, как в те времена, когда я еще не умел рассчитывать силы. Но в этот раз причина его – не переутомление в Тени, похоже.

Эх, Гар… Не то чтобы я ему как-то особенно доверял, но, мне казалось, он понимает, что такое долгосрочные вложения… Думал, он не станет кидать меня, как тупой хуторянин… А он и не так кинул, он по-умному кинул. Мы делили выручку каждый день, он ни разу не попытался украсть у меня ни единого медяка – и я расслабился. Идея переехать в новое здание понравилась мне настолько, что сам согласился отдавать ему большую часть заработанного якобы на осуществление этого проекта…

Следующая мысль еще неприятнее. Переезд назначен на будущую неделю. Допустим, какое-то время Гар может отмазываться непредвиденными задержками, но он должен понимать, что скоро я начал бы задавать неприятные вопросы… а когда заподозрил неладное, то и до городского суда дошел бы. Значит, Гар планирует каким-то образом от меня отделаться?

Со двора доносится стук копыт и заливистое конское ржание. По звукам сразу ясно, что это не деревенские клячи, запряженные в телегу, а верховые кони. На негнущихся ногах выхожу из сарайчика. Что бы там ни было, надо встретить это лицом к лицу.

Во дворе три породистых коня. На них – не менее породистые всадники. Яркая одежда, горделивая осанка, длинные волосы… аристократы.

Гар выбегает из дома и бросается на колени прямо под копыта:

– Ваши милости, светлейшие… Нижайше благодарю, что откликнулись на нашу беду! – Гар приподнимается и резко указывает на меня. – Вот он, подлый преступник! Служитель Сета, да будет проклято это имя! Это он дочку мою снасильничал и в учение свое мерзейшее втянуть пытался! Я сразу гонца к вам отправил, как только понял, какого вражину в своем доме приютил!

Нелле бежит через двор – босая, растрепанная, в одной рубашке… да она сроду так не ходила по дому. Что с ней? Так за меня переживает?

– Он это, ваши милости! – вторит она отцу, падая в грязь рядом с ним. – Пришлый этот посвященным Сета себя называл! Меня рабыней своей сделать хотел, чтобы я Сету служила вместе с ним! Да будет проклято его имя! Я сразу сказала отцу!

Эх, Леночка… Ну что плохого я тебе сделал?

– Умоляю вас, господин барон, покарайте мерзавца, избавьте нас от него! – подхватывает Гар.

Всадник в центре тройке – он явно главный среди них – брезгливо морщится:

– Заткнись уже, низший… Молодец, хвалю за бдительность, только голосить хватит. Нагрей-ка лучше воды, ванну с дороги принять хочу. А этого бродягу, – небрежный взмах рукой в мою сторону, – повесить. Прямо сейчас.

Глава 9
Изрядный залет

Баронские прислужники начинают деловито суетиться. Двое извлекают откуда-то петлю и снаряжают виселицу. Работают споро, дело явно привычное. Трое подбегают ко мне с веревкой в руках, заламывают руки за спину и пытаются связать. Кричу:

– Я требую суда! Это клевета, вы обязаны разобраться!

Барон даже не поворачивается ко мне. Он уже спешился и говорит что-то своему кудрявому спутнику. До меня доносится смех. Второй спутник барона, худощавый брюнет, смотрит на меня и быстро щелкает пальцами. Что-то странное в его лице… левый глаз мертв, он не двигается. Воздух вокруг меня вскипает, и слова застревают в горле – я больше не могу открыть рот, физически. Прислужники накидывают веревку мне на руки и начинают затягивать.

В реальности ничего уже не сделать. Ныряю в Тень. Несколько секунд отвожу на то, чтобы выдохнуть и прийти в себя – хоть время тут и замедлено, но его отчаянно мало. Смотрю на ауры троих скрутивших меня, но сейчас не их здоровье меня интересует. Черт, я не планировал использовать дар, чтобы наносить людям вред – я ведь хотел только лечить! Но и защищаться есть возможность, твари! Пеняйте на себя!

Как быстро их вырубить? Остановить каждому сердце? Трудно, слишком мощная мышца. Да и убивать обычных исполнителей смысла нет. Пусть просто поваляются, потоскуют по простому счастью дышать воздухом, которое так мало ценили. Касаюсь нитей в ауре ближайшего – провоцирую резкое сокращение мышц гортани. Спазм перекрывает доступ воздуха в трахею. Пара минут удушья и часик жесткого отходняка парню обеспечены. Делаю тоже самое со вторым и третьим. Хватка слабеет – первый уже выпустил меня и потянул руки к своему горлу, до остальных еще не дошло. Как же забавно они двигаются, словно мухи в киселе! Но мне не до развлечений. Надо разобраться с настоящими виновниками.

Пытаюсь нащупать ауру предателя Гара, но его нет поблизости – видимо, успел скрыться в доме. Зато барон и два его дружка вот, рядом со своими конями, в паре десятков метров. Трудно работать на такой дистанции, но злость придает сил. Так, лошадей стараюсь не задеть, животные не виноваты ни в чем… Выделяю ауру барона и тянусь к его сердечной мышце. Не получается! Поверх обычной ауры на нем еще одна, голубоватая. Магический щит. Так что же, выходит, до главного здесь мерзавца мне не добраться?

Унимаю злость. Заставляю себя сосредоточиться. Щит мощный, но грубый… рассчитан, видимо, на боевые заклинания вроде того, что бросила в меня гламурная дамочка на дороге. А я врач, я привык вмешиваться в работу организма через точечные воздействия! Нахожу в щите зазор, внедряюсь через него. Однако маг сильно отличается от обычного человека! Строение органов вроде бы то же, а вот гормональный обмен другой… и энергетика – нити мерцают иначе, в другом ритме, и подвижные золотые искры повсюду. Ну да некогда разбираться, главное – сердце есть сердце. Мощная мышца, перекачивающая кровь – и достаточно сместить в ней несколько волокон, чтобы сломать ее навсегда.

Гортань барона сокращается – он что-то говорит или кричит… не пофиг ли, в самом деле. Тянусь к его сердцу, выбираю среди переплетения сосудов и нервов самый важный и уязвимый. Но не успеваю ничего тронуть. Через Тень идет волна жара, подхватывает меня, опаляет, отбрасывает назад, и я погружаюсь в пылающую тьму.

* * *

Прихожу в себя на чем-то мягком. Все тело ноет, голова раскалывается, мысли путаются, во рту не просто сухо, а будто выгорело все… контузия, вот на что это похоже. Но хоть ожогов нет, значит, жар все-таки был иллюзией. Пытаюсь сориентироваться в обстановке, не открывая глаз. Так, похоже, я лежу на кровати, одетый, накрытый одеялом…

Рядом раздается веселый голос:

– Ты очнулся! Видно по ауре. Неладно мы начали, ну, да как мне было понять, кто ты на самом деле? Не держи зла. Пить хочешь?

Да не то слово. Приподнимаюсь на локте и хватаю обеими руками протянутый ковш. Жадно пью, проливая воду на кровать. Ковш большой и тяжелый, воды много – и все равно меня гложет иррациональный страх, что не напьюсь никогда.

Проходит не меньше минуты, прежде чем набираюсь сил оторваться от ковша и посмотреть на того, кто мне его подал. Это давешний барон, только теперь он не выглядит заносчивым и презрительным, напротив – улыбается мне дружелюбно и чуть смущенно… да что там, почти заискивающе.

– За волну жара только не обижайся, – продолжает оправдываться он. – Ты вмиг сложил троих слуг, а потом я на себе почувствовал воздействие, которого не понял. Орал тебе, что не надо, свои – но ты не слышал ничего. Вот я и шарахнул фамильным заклятьем. Оно не фатальное, останавливающее только, так что завтра будешь как новенький.

Киваю. Сходу не могу сообразить, что и сказать-то. Неожиданно это все. А барон, оказывается, молод – на вид и тридцатника не дашь. Светлые волосы собраны в хвост, черты лица тонкие, нос с горбинкой – от девок, наверно, отбою нет.

– Ладно, давай представлюсь как положено. Лучше, как говорится, поздно, чем никогда. Я барон Александр Рентх.

Смотрит на меня выжидательно. Ну да, надо и мне представиться. Открываю рот, но из горла вырывается только сдавленный хрип. Барон вскидывает ладони, – пальцы унизаны перстнями:

– Понимаю, очень неприятные последствия от волны… Ты вот что, отдохни пока, приди в себя. Ты без свиты здесь?

Киваю.

– Тогда я одного из своих слуг к тебе приставлю. Они как раз прочухались. С местной мразью, которая тебя оклеветала, я разберусь. Отдыхай, не тревожься ни о чем. Завтра спокойно поговорим.

Барон выходит. Я успеваю только сообразить, что нахожусь в том самом номере для высших, который Нелле тогда прибирала. Эх, Нелле, что же ты наделала, тупая жадная дура… Вся в папашу – яблочко от яблоньки недалеко падает, вместо ума одна хитрожопость. Ладно, черт с ними обоими. А вот чего барону от меня вдруг занадобилось? За кого он меня принял? Если подумать… как же башка раскалывается… магия тут есть только у Высших. А барон понял, что я использую магию. Вот это я влип…

Попытка выстроить логическую цепочку отнимает остатки сил. Беру ковш с водой из рук детины, которого уже не могу толком рассмотреть. Пью, словно сорок дней провел в огненной пустыне. Роняю ковш и проваливаюсь в нечто среднее между обмороком и сном.

* * *

Проснувшись, первым делом распахиваю окно и жадно впитываю лицом косые лучи осеннего солнца. Эге, да сейчас вечер, похоже… сколько же я проспал, сутки? Тело как ватное, голова гудит, но по сравнению с прошлым пробуждением все уже вполне выносимо. Хотя на Тень у меня сейчас сил нет… и, если вспомнить баронову волну жара, которая меня вчера оттуда вышибла, вряд ли я вот так сходу смогу противостоять местным аристократам. Придется договариваться.

Натягиваю сапоги и куртку. Кто-то их с меня снял, пока я валялся в отключке, и почистил. В ковше свежая вода – как нельзя кстати.

Дверь открывается, и в номер вваливается кудрявый юноша. Это с ним вчера шутил и смеялся барон, отдавая приказ меня повесить.

– О, ты проснулся! – юноша улыбается мне так, словно встретил родного брата после долгой разлуки. – А мы не ужинали еще, тебя дожидаемся. Я – Кей, межевой рыцарь, спутник и компаньон барона Рентха.

И снова этот выжидающий взгляд. Я, очевидно, должен представиться, но как? Высшие друг друга знают. Допустим, выдумаю какой-то род, но это вычислят быстро, если не сразу. Представиться фамилией существующего рода еще хуже. Была не была, авось прокатит почти правда.

– Я странствую под прозвищем Мих. А настоящего имени назвать не могу.

– Как скажешь, – покладисто соглашается Кей.

Он невысок, довольно субтилен, черты лица мелкие, но выглядит открытым и обаятельным. Совсем молодой парнишка, чуть за двадцать по виду.

– Спустишься к нам сегодня? Или приказать, чтобы ужин тебе сюда принесли?

Соблазн отложить выяснение отношений как минимум до завтра велик. Надо бы все обдумать как следует… С другой стороны, что обдумывать? Информации-то нет. Необходимо получить ее как можно скорее.

– Спущусь через четверть часа.

Стол уставлен яствами, каких прежде в этом мире не видел: копченый окорок, сыры, жареные в масле лепешки, вяленые фрукты, вино… Оказывается, Гар хранил всю эту снедь для благородных гостей, пока мы каждый день давились гороховой кашей.

Вся троица сидит за столом, поджидая меня.

– Рад, что ты в добром здравии, Мих… если тебе угодно зваться этим именем, – барон жестом отсылает прислужника и сам наливает вино в мой бокал. – Надеюсь, ты не держишь зла за вчерашнее. Я проявил недостойную поспешность и едва не совершил непростительную ошибку. В свое оправдание могу сказать, что трактирщик этот был у меня на хорошем счету, он не раз уже доносил о скверных делах и подозрительных людях. Я никак не ожидал, что этот подлый человек рискнет оклеветать Высшего! Прими мои извинения.

Барон ждет моей реакции с плохо скрытой тревогой. Интересно, чего он опасается – вызова на дуэль? Провозглашения фамильной вражды? Похоже, то, что он приказал повесить Высшего – изрядный залёт. Наверно, это дает мне возможность стребовать компенсацию… С другой стороны, слишком уж борзеть не стоит. Если барон уверен в своих друзьях, что помешает им тихо убить меня и прикопать у обочины, чтобы о досадном недоразумении никто никогда не узнал?

Отвечаю:

– Я принимаю твои извинения, барон Рентх. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

– Зови меня просто по имени – Александр. Я буду польщен. Позволь представить тебе моих компаньонов. Кея ты знаешь, а этот одноглазый – Арне. Прошу тебя разделить с нами трапезу…

Дважды приглашать меня не требуется – я же сутки ничего не жрал, а такой еды – с самого появления в этом мире. Вино кисловатое и слишком резкое на вкус, а вот курочка и лепешки превосходны.

Слуги барона уносят объедки и подливают вино в бокалы. Они косятся на меня с опаской и кланяются мне даже ниже, чем остальным Высшим… потому что сложил их с приступом удушья? Нет, потому что для них я – Высший, которого они пытались связать и потащить к виселице. Может, с бароном я решу и не связываться, а вот на них отыграться могу вполне. И не особо-то они, похоже, надеются, что хозяин станет их защищать.

– Виновников этого досадного происшествия я уже покарал, – сообщает барон. – Если хочешь убедиться сам, то вон то окно выходит на площадь.

Подхожу к маленькому окошку. Уже темнеет, но даже сквозь мутную слюду видно, что на виселице тихо покачиваются два тела: полное мужское и стройное женское. Эх, сурово с ними… Жулики они конечно оба были, и отец, и дочь, и не то чтобы мне было их жаль – но не крутовато ли? Впрочем, такое уж здесь правосудие.

– Как мило, что нам не пришлось разлучать почтенное семейство, – говорит Кей тоненьким голосом.

На мой вкус шутка так себе, но барон хохочет. Отсмеявшись, говорит:

– И раз это недоразумение исчерпано, позволь пригласить тебя стать гостем в моем замке, – барон доливает вина в мой кубок, хотя он еще наполовину полон. – До него всего день конного пути. Сейчас как раз превосходное время для охоты и на оленя, и на тетерева. Моя конюшня, псарня и птичник в полном твоем распоряжении. Равно как винный погреб и смазливые служаночки.

Задумываюсь. День конного пути меня не смущает – когда-то я помогал знакомому конюху работать с лошадьми из частной конюшни и сносно держался в седле. А главное, в Пурвце меня теперь ничего не держит – Гар был тут всем свой в доску, и после его смерти вряд ли со мной станут вести дела. Да и лечение простолюдинов за медные монетки успело мне поднадоесть. Пожалуй, среди элиты у меня будет больше возможностей сделать интересную карьеру. Впрочем, охота, вино и девки меня не слишком интересуют. А вот что мне необходимо, так это больше узнать о мире, в который меня занесло – причем без прямых расспросов, чтобы не вызывать подозрений своей неосведомленностью. Вот сейчас, например, барон упомянул некую Академию. Она вполне может оказаться тем местом, которое мне нужно, но как бы разведать о ней побольше?

Спрашиваю:

– Скажи, есть ли в твоем замке библиотека?

Барон озадачен:

– Да вроде была… Я, признаться, со времен учебы в Академии туда не захаживал. Арне, дружище, ты у нас книжный червь. Напомни, что у меня там есть?

– Неплохая подборка рыцарских романов, – меланхолично отвечает одноглазый Арне. – Несколько поэтических сборников. Два почтенных труда по истории. Один трактат по алхимии и три – по боевой магии.

Как раз то, что мне нужно! У Гара-то не было хотя бы самой завалящей книги. Да что там у Гара, во всем Пурвце я не нашел ни одной. Ходили слухи, что у парочки самых богатых людей города есть по книге, но они держат их под замком и никому не показывают.

– С благодарностью принимаю твое любезное приглашение, Александр.

– Превосходно! – объявляет барон. – Если ты уже здоров, выезжаем завтра на рассвете!