Текст книги "Янтарный меч 3 Королевство и Роза Книга 2"

Автор книги: Ян Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 63 страниц)

разрывало изнутри, а непроглядная ночь начала отступать. Чернильно-черное небо окрасилось в светло-фиолетовый, сиреневый и наконец в голубую лазурь. Стоило слететь вуали из туч – и Темный лес просиял яркой, буквально пульсирующей и переливающейся жизнью зеленью. Пролившийся на землю сквозь листу свет заставил мир вокруг заиграть веками невиданными в этих местах красками, а рассеявшаяся мгла выпустила

из плена резные тени.

Пока в лесу торжествовал рассвет, с гор будто сдернули черную вуаль, явив их вновь обретенную плотную свежую поросль, играющую золотом

и зеленью.

А свет продолжил свое триумфальное шествие, быстро достигнув крепостных стен Зеленой башни. Воодушевленные, ее защитники мигом стряхнули усталость и приготовились продолжить сражаться с новыми силами.

И тут же замерли на местах. На поле боя воцарилась тишина, в которой лучи света продолжили триумфальный путь по городу, являя миру новую реальность.

Молчали застывшие древние треанты, павшие в неравной схватке с бесчисленными полчищами монстров, статуями возвышаясь в окружении гор трупов волков.

Не издали ни звука и героически держащие оборону Древесные эльфы.

Они защищали каждый угол, каждый метр, но многие полегли в бою, а оставшиеся едва держались на ногах от усталости.

Монстры на передовой тоже готовы были рухнуть, но на их место неизменно приходили новые.

Основной бой шел у главного зала. Древесные эльфы с кентаврами сбились со счета, сколько раз они отступали и шли вперед. То сдавая, то отвоевывая шаг за шагом у штормовых волн волков, пока они каким-то чудом

удерживали позиции. В бой вступили почти все друиды до единого, и от этого в воздухе скопилось невероятное количество заклинаний. Два мага из

Серебряного альянса держали тылы мощнейшими защитными барьерами.

Нордас заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Мышцы затекли, голова раскалывалась, а с накатившей усталостью не могло сравниться ни одно из сражений со времен его службы в Южной ауинской армии. Он, как и все сражавшиеся позади него кентавры, застыл в изумлении при виде льющегося со всех сторон света он.

Наступало утро – рассвет, спасительный для Зеленой башни и смертоносный доя монстров. Вспыхнули все волки разом, словно порох и едва успев коротко завыть в агонии. Не спасли и попытки найти тень: безжалостные лучи света не щадили никого, и очень скоро вся Зеленая башня превратилась в пылающее море. Попавших под прямые лучи словно пронзало насквозь огненными стрелами: в их телах одна за другой появлялись зияющие светом раны, пока монстров не пожирало пламя.

Даже самые храбрые воины почувствовали себя везунчиками, понимая,

что если бы не это чудо – Зеленая башня не выстояла бы. Им не пришлось даже переходить в наступление: почти мгновенно все монстры обратились в прах.

Что же за сила такая сейчас пробудилась? Всем до единого приходил на ум лишь один ответ.

Все по плану: я же говорил, что его ждет успех – с легкой улыбкой подытожил Вильям, оборачиваясь к спутнику.

Ха, давно пора! Наконец-то в нашем королевстве появился кто-то стоящий. Этот юноша, – просиял Тулман в ответ.

Мой старый друг Эрик основал Ауин, надеясь на нечто новое, жаждал сделать мир лучше, одолеть тьму, если угодно. Его намерения я полностью разделял и поддерживал, но вот потомки не смогли с честью принять знамя. Слишком долго и слишком многие расшатывали это королевство, и надежды почти не осталось. Интересно, сам Эрик задумывался когда-нибудь, как все в итоге сложится? Надеялся, что в будущем кто-то поднимет его флаг, так долго пролежавший на земле?

Думаю, да. Жаль, что я не смогу помочь в восстановлении былой славы нашей родины, ведь членам Серебряного альянса это запрещено... – протянул Тулман.

Зато ты не увидишь ее падения, не так ли? – улыбнулся Вильям одними губами, пока в глазах плескались грусть и вековой опыт, – этот молодой человек – начало новой эры, но знаешь, как оно бывает: чтобы дать будущему дорогу, нужно оставить позади прошлое.

Пока маги обменивались мнениями, друиды с эльфами погрузились в печаль, а на смену эйфории от победы пришла горечь утраты. Выжившие держались из последних сил, но гораздо больше их соратников покинуло этот мир, оставшись лежать на земле. В каждой семье, у каждого друга, у каждого любимого было кого оплакивать. Тихо разрыдались даже не привыкшие выставлять эмоции напоказ долгожители-эльфы.

Нордас с кентаврами держались в сторонке, не сводя сочувствующего

взгляда с оплакивающих своих павших эльфов. Сами кентавры относились к смерти на поле боя иначе, считая это честью, а Нордас, уже проливший достаточно слез после битв с Мадара, не чувствовал ничего, кроме тяжести

на сердце.

Думаю, их можно понять, – задумчиво проговорил высокий кентавр,

их командующий, – гибель в бою – славный конец, но этот бой принес только скорбь и потери.

Нордас согласно кивнул. В Ауине воины считали также, но трудно сохранить боевой дух, когда сражаешься либо непонятно за что, либо с настолько грозным противником.

Оглядев эльфов и друидов, он задумался о том, что будет дальше.

Брэндель

Каждый уголок огромного зала затопил свет, являя путникам его подлинный размер и тайны. Потолок опирался на не меньше чем сотню расписных колонн.

Но все взгляды неотрывно следили за Огненным семенем. Окутанное божественным свечением, оно излучало чистое белое пламя. На вид для пришельца из другого мира – – божественный огонь – в чистом виде, но на самом деле то были те самые первородные Законы. Порядок, связующий все Элементы и Ману этого мира.

В пораженном молчании они наблюдали за тем, что можно было назвать вторым сотворением мира, а море Хаоса отступало, успокоенное натиском благословения Матери Марши.

Огненное семя излучало спокойствие, безмятежность и чистоту, находя отклик в сердцах каждого..

Хмммм? – едва слышно пробормотал Брэндель, внезапно осознав разницу между первородным и всеми остальными Огненными семенами. Созданные руками смертных лишь влияли на Законы, иногда меняя их, но творения Марши разделяли Законы, Элементы и Ману, разбирая мир на составляющие и словно стирая с доски все написанные ранее Законы. Оставляя после себя чистый лист, на котором можно было написать новые – любые, что пожелал бы правитель этого мира.

Благодаря разделению Законов, Элементов и Маны в первозданном их виде Хаос не имел на этом чистом листе никакой силы. Все вернулось на круги своя.

Брэндель судорожно соображал, что к чему:

Но ведь подавляет и силы в радиусе действия Огненного семени! Элементы, Ману! А мы ближе всего, слишком близко к его действию. Мефисто

сейчас, наверное, не сильнее рядового бойца, И все это безобразие, по моим подсчетам, продлится не меньше недели. Люди в Зеленой башне наверняка тоже подпали под действие, но вряд ли настолько сильно, да и опасностей там пока больше не предвидится. Сомневаюсь, что им грозит что-то страшнее нашествия волков. В крайнем случае, если поймут, что к чему – разберутся.

А Мать Марша уже исчезла. Бесследно.

Справа послышались шаги, и это заставило Брэнделя нахмуриться и мгновенно обернуться в их направлении. Ожидать можно было только Веронику с Фаэной и пленной Андешей – больше людей в Петле не было.

Неизвестные жители подземного города?

К счастью, показались именно первые.

Вероника последовала по кристаллической цепочке, а когда та вдруг

ярко засияла – сделала нужные выводы и поспешила к ним. В итоге до Огненного семени добрались и их спутники.

Первым делом ее взгляд упал на яркое свечение в центре зала. Присутствие здесь Брэнделя с остальными ее сильно удивило, но боевой генерал довольно быстро пришел в себя.

Первородное Огненное семя?! – неверяще, точно как Мафисто чуть

раньше, пробормотала она – легендарное благословение смертным от Матери

Марши. Я такое однажды видела в Марусе,

В Марусе, киррлутцском городе с храмом Матери Марши, хранилось еще одно первородное Огненное семя, настолько сильное, что уже много веков монстры не смели приблизиться и на тысячу миль. Вокруг Маруса обо всяких тварях даже слухов не ходило, ни единого за все время с момента основания. Во многом благодаря этому этого город и его окрестности процветал, считаясь одним из богатейших на континенте.

Знакомый с этим феноменом Брэндель тут же понял ее намек, но поглощенная разглядыванием и Андеша не обратила на слова Вероники внимания, лишь воскликнув:

Первородное Огненное семя?!

Узнать, что это такое, ей не составило труда: сравниться с Повелительницей тлена в знаниях не мог никто из присутствующих, кроме, пожалуй, Брэнделя. Она же мгновенно задумалась об открывающихся перспективах и последствиях.

Насколько же сильно воздействие этого Семени?! Получается, если все правильно сделать, здесь скоро образуется новая земля обетованная с сильнейшими из всех известных в этом мире Законами. Новая империя, ничуть не уступающая по мощи Киррлутцу. Тот силен во многом благодаря Огненному семени в Марусе, но теперь настал черед встретиться с достойным соперником.

Опасно сверкнув глазами, Андеша задумала рискованную игру. Увенчайся ее план успехом сейчас – Пастве Древа не придется беспокоиться

о втором Киррлутце,. И время для действия подходящее, пока все только случилось, земли еще толком не освоены и тем более – не обросли вассальными территориями.

Андеша, ты что там за схему задумала? – мгновенно заметила странное поведение – военнопленной – Вероника.

Несмотря на серьезные ранения, Андеша уже приняла стойку и приготовилась к бою. Вероника с Мефисто синхронно достали мечи.

Ха, а повезло мне, не находите? – облизала губы Андеша, так и лучась боевым задором, но не теряя головы, – под действием Огненного семени из сил у нас остались только врожденные, дарованные расой. Пускай

я наполовину монстр, ранена, и силы мои подавлены, но кровь в моих жилах намного сильнее вашей, слабаки! У вас, даже всех вместе взятых, против меня нет ни шанса!

Все синхронно вздрогнули. Все, кроме одного человека.

Андеша, ты серьезно что ли? – доставая Гальран Гайю, насмешливо

осведомился Брэндель, – забыла, чем ты меня наградила? Пусть я не совсем типичный аколит, но ты же понимаешь,

В ответ – лишь неловкое и непонимающее молчание.

И все же Андеша сориентировалась быстрее всех, достав обвившую талию плеть. Поначалу никто и не заметил, что она все еще вооружена, а теперь было поздно. Взмах плети – и Вероника с Мефисто отступили, вжимаясь в стены. Брэндель спрыгнул с платформы и попытался атаковать рублеными ударами, но она лишь насколько раз уклонилась, выбирая удобный

момент, и вновь перешла в наступление.

Полет плети остановили перчатки с Хваткой Бахамута.

Прорыв Си-, Нет, не то! -

Брэндель едва не потянул в полную силу, но тут же осекся, остановленный внезапной вспышкой воспоминания, и ослабил хват, уходя в сторону. Ведь именно так Андеша недавно обвела вокруг пальца Морфея: выпустила плеть и позволила инерции довершить остальное.

Опоздал он буквально на секунду, но Повелительнице тлена хватило и

ее: та собралась сбежать, справедливо рассудив, что не сумев победить, всегда можно скрыться, дождаться в засаде и напасть из-за угла.

Нельзя дать этой твари уйти, -

Его размышления прервал грохот. С воплем боли Андеша взмыла в воздух, врезалась в ближайшую колонну, разнеся ее на обломки, и рухнула на пол.

Чью-то силу Огненное семя явно не подавило..

Невозможно! Дракон, драконья раса?! – одновременно выкрикнули Мефисто с Вероникой.

Драконья, раса?! Стоп! Здесь что, эта лоли спряталась?! Если она

завязала со сталкингом меня любимого и своими шуточками, как она вообще

нас выследила? Да у нее времени не хватило бы! Эээ,.Скарлетт?! Да что происходит?! -

Широко разинув рот, Брэндель уставился на спутницу, словно увидел системную ошибку.

Том 3 Глава 208 Черные розы, тернии и жажда власти

Королевская фракция

В Трентайм действительно пришли Мадара.

Как будто этого было мало, всего за два месяца граф Ранднер собрал в Паласе двадцатитысячное войско под предводительством самых преданных рыцарей. С горцами и прочими примкнувшими к ним племенами эта армия годилась уже не только для запугивания: они были готовы к полноценной демонстрации силы посмевшим бросить вызов непокорным.

Эта мобилизация наглядно доказала, насколько далек граф от – ухода

на покой. Старый тигр лишь притаился в засаде, из-под прищура наблюдая

за своей территорией, но стоило ему зареветь – точно также, как и несколько десятилетий назад, задрожал весь юг Ауина.

Ранднер все также держал в железной хватке весь Трентайм, и сейчас очень многие уже в открытую насмехались над дразнящими его дурачками из Фюрбурга.

Командующий королевских рыцарей граф Ассель принимал рапорты с юга уже лично и чуть ли не ежедневно, и незамедлительно передавал их принцессе. Вот и в этот раз он быстро покинул свои покои и бросился докладывать, переговариваясь на ходу с явно поджидавшим за дверью лордом

Коббом.

Приветствую, командир, я слышал, есть новости с юга?

Кобб занимал не самое высокое положение в королевской фракции, зато подчинялся непосредственно Великому мастеру Флитвуду. Тому самому наставнику принцессы, обладающему огромным влиянием и пользующимся уважением при дворе, завидев которого склонялись даже самые могущественные члены королевской фракции.

Ассель, не желая из-за Кобба навлекать на себя недовольство Флитвуда, решил поделиться информацией, ответив с кивком:

Ее Высочество расположена к этим бунтовщикам, и очень жаль, что

это так – ее ждет разочарование. По правде говоря, многие командующие не поддерживают ее стремления с ними связываться: слишком опасно, слишком силен граф Ранднер.

С притворным вздохом Кобб согласно кивнул в ответ:

А еще ее Высочество не желает общаться с герцогом Арреком! Ну что за дитя, сколько бы слухи не воспевали ее ум! Все-таки девчонка девчонкой еще, и, видимо, ошибок юности не избежать, и она так и будет цепляться за детские иллюзии.

Подняв бровь, Ассель ответил уклончиво:

Политика есть политика, но нет ничего важнее будущего нашего королевства. И я верю, что рано или поздно ее Высочество осознает, что лучше договориться с графом Ранднером – только с его помощью у нас появится рычаг для переговоров с герцогом!

Все так, но я волнуюсь из-за упрямства принцессы! Не знаю, слышали ли вы, лорд Ассель, но поговаривают, будто она состоит в тайной переписке, общается с бунтовщиками, Стоит доказательствам тому попадут в

руки к графу Ранднеру, мы будем поставлены в крайне затруднительное положение.

Не стоит беспокоиться: ни герцог Лантонранд, ни Великой мастер Флитвуд, ни наши рыцари не станут поддерживать этих деревенщин. Пускай там себе рыскают в темноте, пока могут, но я уверен, что в свете новой информации ее Высочество не станет их поддерживать.

Кобб едва не расхохотался. Принцесса давно и намного превзошла в упрямстве явно ее недооценивающего Асселя, да и далеко не все при дворе выступают против ее сотрудничества с мятежниками. Вполне в своем скрытном и молчаливом духе не высказывая сомнений напрямую, он ответил вопросом:

А какую позицию занял лорд Обербек?

Ассель тут же помрачнел и затих.

Волк – вел себя неоднозначно, не выдавая даже своих мыслей о происходящем на юге, не говоря уже о том, чтобы выбрать сторону. Еще больший повод для головной боли создавало наличие у Обербека сторонников: тот возглавлял собственную группу, – фракцию внутри фракции -, а по хитрости ничуть не уступал старому лису Макарову.

Именно из-за этого молчания противники выбора принцессы медлили, не переходя к открытым действиям. До тех пор, пока ее ближний круг не придет к согласию, и все в него вхожие не выскажут свою позицию, в вопросе с бунтовщиками возможны резкие смены курса.

Ассель, явно настроенный против, свое мнение уже высказал, и продолжал настаивать, что глупо рисковать судьбой всего королевства, ставя не на ту сторону в нешуточном мятеже. Кобб, как и многие другие, это мнение разделял: в его глазах вероятность победы графа Ранднера, правителя на огромной территории, с сильнейшим войском и союзниками, в сотни раз превышала все остальные, особенно отступление перед горсткой бунтовщиков.

Кто знает, может, на фоне чертовых смутьянов они и сами станут лучше выглядеть?

Возможно, планы принцессы и окажутся осуществимыми, но кто в своем уме ее поддержит? Слишком уж это опасна – настолько, что выглядит как мечты наивной девчонки, жаждущей взять под контроль собственную судьбу.

Знать на этом континенте слишком часто сталкивалась с подобным поведением монархов, чтобы воспринимать его всерьез. Вместо этого все строили грустные и понимающие мины, ничего не предпринимая, и держа выгодный себе курс.

Для них судьба принцессы была давно решена: ее ждала роль марионетки в политическом браке, а если девчонка захочет сопротивляться –

ей это позволят, но ровно до тех пор, пока эти трепыхания не начнут сказываться на всеобщем спокойствии и благополучии.

Подойдя к покоям принцессы, Ассель подал Коббу сигнал, чтобы тот скрылся из вида, и, постучав для порядка, почти сразу же толчком открыл дверь.

В кабинете уже собралось порядком знакомых лиц: Обербек, Флитвуд,

граф Барр и почти все ключевые фигуры в королевской фракции. С момента обострения на юге такие советы проводились здесь почти ежедневно.

Но в этот раз что-то было не так: слишком тихо, слишком натянутая

тишина. Под напряженными взглядами присутствующих Ассель с поклоном передал принцессе рапорт.

Благодарю, сэр Ассель, – спокойно и непривычно холодно ответила

принцесса, снова заставив его почувствовать себя не в своей тарелке.

Поводов для беспокойства вроде бы не было: при дворе он считался одним из королевских наставников и обучал ее искусству фехтования.

Ваше Высочество, это мой долг, – склонив голову, ответил Ассель.

Ни принцесса, ни остальные присутствующие даже не взглянули на пергамент, словно вся нужная информация у них уже была.

Не выдержав, он исподлобья покосился на принцессу: лицо – непроницаемо и сосредоточенно, точеные наполовину эльфийские черты не выдают ни единой эмоции, осанка – привычно прямая, на первый взгляд, все

как всегда.

Ее красота словно бунтовала против окружающего холода: в серебристых волосах отражался мягкий свет свечей, а покоившиеся на подоле платья изящные ручки застыли в неподвижном ожидании.

И только в глазах, вмело встречающихся взглядами с окружающими, застыла мрачная решимость, а губы почти все время оставались крепко сжаты.

Я так понимаю, настало время выслушать мнения, – отстраненно начала Гриффин.

Казалось бы – вот он, компромисс, но, судя по решительному тону и

звенящему в голосе металлу, становилось понятно, что уступок не будет. Словно решение принцесса приняла самостоятельно, твердо и давно, а их советы и жалобы ее крайне мало волнуют.

Граф Барр в который раз разочарованно покачал головой, сожалея, что принцесса не родилась принцем: с таким-то характером и решительностью они бы сейчас горя не знали.

Увы, никаких – если бы – и – а вдруг – в истории не бывает, и судьба принцессы была решена: мир с графом Ранднером и вынужденный брак с кем-то из семейства герцога Аррека.

В представлениях всех без исключения членов королевской фракции набеги с севера не стоили внимания: к захватчикам-северянам здесь относились как к собакам, лающим, но не кусающим.

Стоит растаять снегу – закончатся бои, пройдет угроза войны, и наступит пора возрождать королевство. Что может быть естественнее такого

исхода?

Трентайм

Зевнув, Хардш поморщился, чихнул и принялся прыгать и растирать лицо в попытке разогнать кровь. Несмотря на приближение весны, не похоже

было, что холод скоро отступит – напротив, река Гри то и дело покрывалась льдом, а деревья укутывало слоем инея.

Он стоял в дозоре на вершине сторожевой башни, опираясь от нечего

делать на парапет, и вглядывался в лес. Частично его уже вырубили и вспахали, засеяв озимыми, но ростки пока не показались. Фермеры оттуда уже ушли: остались только солдаты и наемники под прикрытием ограниченного количества рыцарей, правда, лучших в своем деле бойцов со всего Ранднера.

Пост Хардша располагался почти на границе Трентайма, и по обе ее стороны понимали, что в скором будущем предстоят бои. Правда, стороны очень по-разному оценивали свои шансы на победу.

Люди Ранднера не сомневались в ней ни на минуту: пускай граф и старел, но медленно, не теряя хватки и не сдавая позиций. Его приказы все также беспрекословно выполнялись, вассалы все также признавали его

власть, и именно благодаря этому ему и удалось в столь короткий срок собрать двадцатитысячную армию. Большинство жителей Трентайма понимали и

то, что Ранднер тайно прибег к помощи горцев, и, что еще хуже – нежити,

но пасовали перед его силой. Те же самые соображения сдерживали даже могущественных северных лордов.

Но прошло совсем немного времени, и отношение Харша, как и многих

жителей Трентайма к ситуации стало меняться, все больше и больше расходясь с мнением большинства об исходе предстоящей схватки. За последние три дня только к нему одному в дозор пришло двадцать бойцов, и

на удивление – настоящих ветеранов. Новости с остальных постов приходили точно такие же.

Сам он в прошлом был одним из рыцарей – личной гвардии – Гродэна. Не чета, конечно, служившим у высокоранговых дворян, но все же объективно считался опытным и умелым воином, равных которому в Фюрбурге не наберется и полусотни. Местные солдаты и милиция и рядом не стояли.

В их времена войны между дворянами были кровопролитными, но сами господа в бой, естественно, не ходили, предпочитая отправлять туда других. Максимум, что им грозило – смерть от случайной стрелы, зато с жизнями рыцарей и солдат никто не считался, и Хардш лично побывал на нескольких таких бойнях.

Люди вроде него, выжившие и продолжившие сражаться, не сложив мечи, немного свысока смотрели на новобранцев. Себя они считали ветеранами, а их – пушечным мясом.

Более-менее влиятельные дворяне могли себе позволить содержать до

сотни рыцарей или опытных бойцов, но на этом их возможности заканчивались. На большее попросту не хватало денег: доспехи и оружие – удовольствие не из дешевых, не говоря уже о том, чтобы платить жалование, особенно опытным рыцарям вроде Кодана. Мелким дворянам нечем было привлечь подготовленных людей, и те гораздо более охотно предлагали

свои услуги графу Ранднеру или кому-то его калибра.

К тому же, в их краях откровенно не хватало настоящих талантов в военном деле.

Таким образом, на юге Ауина лорд с сотней рыцарей считался грозной силой, а даже наделенные властью по праву рождения вроде Гродэна не могли собрать больше.

Брэндель же стал исключением, нарушив все правила разом. Люди пришли к нему под командование по чистому совпадению, и войско вышло весьма разношерстное. И горцы, и наемники, и воины из самых отдаленных земель.

Никому из них не доводилось побывать в масштабных сражениях, но за последний год боевого опыта набрались абсолютно все. Сейчас его бойцы

стояли на порядок выше рядовых в регулярной армии, а сильнейшие воины вроде Джаны, Рабана и Корнелиуса вишенкой на торте довершали картину.

Люди Рабана – бывшая кавалерия с гор Карсука, опытнейшие разведчики, не раз отбивавшие атаки немертвых – не чета обычному наемнику. Но даже они не считались у Брэнделя сильнейшей боевой единицей.

Лето с его наемниками впечатляли еще больше. Пускай не все они могли сравниться с людьми Рабана в силу возраста, но именно благодаря этому они могли похвастаться уникальным боевым опытом. Многие скрывали имена и личности, явно оставив позади темное прошлое, но Хардш подозревал, что имеет дело с ветеранами Ноябрьской войны. Вывод немного пугающий, но самый вероятный.

Были тут и люди из Бучче, и солдаты с кавалеристами из крепости Риэдон, сражавшиеся с нежитью Мадара, и даже присягнувшие Карглису бывшие рыцари лорда Максена.

После вербовки в Фюрбурге в общей сложности сейчас армия Брэнделя

насчитывала три тысячи человек, причем восемьдесят процентов из них – ветеранов, да настолько опытных, что не уступят в бою и рыцарям Ранднера.

Со стороны могло показаться, что трентаймские мятежники – просто неорганизованный сброд, но по подсчетам Хардша выходило, что у молодого господина набралось не менее двух тысяч рыцарей и равных им по силе.

Марша Всевышняя, две тысячи рыцарей, А ведь у короля Эрика на момент основания Ауина не набралось бы и двух сотен! Две тысячи с легкостью поведут в бой сотню тысяч рядовых.

Движение в лесу! – внезапно выкрикнул его напарник сбоку, показывая вперед и вправо.

Подскочив, Хардш повернулся в указанном направлении.

Том 3 Глава 209 Скарлетт – наполовину дракон

Брэндель

Пока в Трентайме росло напряжение, в Вальхалле росло удивление и множились вопросы.

Вырубленная Скарлетт Андеша валялась без сознания, так и не сумев

воспользоваться ни преимуществом в силе, ни многолетним опытом.

И что у нас тут происходит? -

Не в силах выдавить из себя ни слова, даже громко вздохнуть боясь, Скарлетт с пунцовым лицом, почти сравнявшимся по цвету с шевелюрой, застыла на месте.

Брэндель осторожно подкрался поближе, решившись разузнать, что к чему. Для начала он осторожно спросил:

Скарлетт, с тобой все в порядке?

Короткий взмах красной гривы в ответном кивке – и Скарлетт наконец-то решилась заговорить:

Не уверена, господин. Огненное семя как будто подавило мой Элемент, но, думаю, сила не слишком пострадала.

А в рангах?

Наверное, чуть слабее Золотого,

Сохранила так много?! – ахнула Вероника.

И сама она, и Мефисто теперь едва дотягивали до Железного, как и Брэндель, несмотря на смягчившую действие Семени кровь Дракона тьмы.

Подавленные Мана и силы Элементов остались в пассивном состоянии и распределились между их физическими характеристиками.

В этом мире нераскрытые Элементы позволяли ощущать Законы в телах

и окружающем мире, а постигшие могли удержать их в себе, достигнув тем самым нового уровня – идеальной Формы.

Именно она и считалась Величайшим из преимуществ Золотой линии крови. Рождались ее представители с нераскрытым Элементом, но процесс его раскрытия и совершенствования Формы шел сам по себе, без малейших усилий с их стороны. Маги Гальбу и Серебряные эльфы лишь немногим им уступали в Форме.

Остальным расам повезло меньше: эльфы Ветра и люди, пускай и считались благословенными Матерью Маршой, начинали свой путь в слабо чувствующих Элементы телах, чтобы шаг за шагом карабкаться к вершине.

Зато им повезло в другом: с гибкостью, приспосабливаемостью, скоростью обучения, а главное – безграничным потенциалом.

Совершенствование своего Элемента для рас из Золотой линии крови означало долгий, зачастую – многовековой путь, и с Серебряной все обстояло немногим лучше.

Единственным сумевшим быстро обрести силу из прошлых поколений стал Король Пламени Гатель, в двадцать семь лет полностью подчинивший себе силу Элемента. Тот же рекорд среди гномов поставили в сто шестьдесят лет, у эльфов Ветра – в двести десять.

Люди же осваивали свой Элемент намного быстрее.

А дракон-то не настоящий, – подметил Мефисто.

Брэндель согласно кивнул. В жилах Скарлетт, скорее всего, текла буквально капелька драконьей крови, полученная от совсем уж древних предков-их современников. Для людей, можно сказать, не самое редкое явление: драконы обожали принимать человеческую форму и развлекаться с людьми, а полученное таким образом потомство оставляли расти среди людей.

Говорят, драконы выбирают себе пару каждое десятилетие, на пятую луну. Звездочеты уже давно утверждают, что в жилах первого рожденного в этом месяце течет драконья кровь, – продолжил Мефисто.

В глуши вроде юго-востока королевства и на границах Темного леса такие вот поверья расползались очень быстро, порой обрастая странными подробностями.

Брэндель тут же прищурился, задумавшись. Идею о родстве с поначалу пришедшей на ум мелкой дракошкой он почти сразу же отмел, но других знакомых драконов у него не было.

Скарлетт, а кто твои родители? – зашел он с другой стороны.

Скарлетт ответила озадаченным взглядом, пытаясь понять, куда он клонит, и тут же затрясла головой:

Нет-нет, господин, они простые люди!

Уверена?

Да! Детство я помню, и я совершенно точно их дочь! Помню, отец говорил, что я больше похожа на мать, чем на него, да и с братом мы похожи – поспешила пояснить она, словно боясь, что ей не поверят, – но когда нашу деревню разграбили бандиты, меня спас бывший командир, а вот они,

Соболезную, – тихо посочувствовал Брэндель, чувствуя себя немного виноватым за то, что заставил ее вспомнить печальные события.

Ничего, уже все – покачав головой, широко, но несколько вымученно улыбнулась Скарлетт.

Тут же пригвоздив Брэнделя к месту. До этого на его памяти она едва ли улыбалась – тем более так ослепительно, и показывая весьма характерные клыки. Мысленно прооравшись и побившись головой об стену, он

проклял все на свете, что ни разу не задался вопросом о ее происхождении.

Да и Андеша вряд ли ошибалась... Она же из Пасты Древа, и прекрасно различает сильные расы! -

Кровь богов? – раздался шепот Ортлисс у него в голове.

Нет, не то. Люди все без исключения – третье поколение, Железная линия. К тому же, просто так ни в драконов, ни в Золотую линию крови не превращаются, даже испив Крови богов, – неуверенно продолжил мысль Брэндель, – мой случай, скорее всего, какое-то исключение, и виной

всему кровь Дракона тьмы: именно она пробудила мою линию крови!

Господин, посмотрите, – позвала Скарлетт, поднимя обе руки, чтобы что-то ему показать.

По ним бежали темно-золотые руны – знакомое зрелище, так было уже

давно, с момента ее выздоровления. Сам Брэндель, не задумываясь, списал

их на действие Золотого яблока, усиленное резонансом от прилива Маны.

Что ж, похоже, сейчас ему предстояло убедиться в собственной близорукости.

Вся Мана и Элементы вокруг пребывали в подавленном состоянии, и ни о каких резонансах не могло быть и речи. Получается, руны – признак происхождения?

Брэндель нахмурился: его познания о линиях крови и их наследии были весьма ограничены, а сами руны ему не опознать.

Тогда драконья кровь?! – непривычно громко воскликнула Ортлисс, выводя его из задумчивости.

–, Не понял? – смущенно переспросил Брэндель.

Эта девочка выпила драконьей крови, причем живого дракона! Обратилась, и теперь у нее в жилах течет наполовину драконья кровь – не по происхождению, а приобретенная. Совершенно определенно она так и останется сильнее тебя, даже когда вы покинете зону действия Огненного семени. Что ж, тем лучше: полудраконы сильнее физически и обучаются быстрее людей – где-то на треть.

Брэндель едва не подавился слюной.

Драконье происхождение, Был же даже такой квест в игре, где можно и Талант заработать, и прибавку к ХП +20-30%, но настолько редкий,