Текст книги "Янтарный меч 3 Королевство и Роза Книга 2"

Автор книги: Ян Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 63 страниц)

Со стороны будущее казалось

туманным и труднопредсказуемым, но Брэндель точно знал, что и принцесса-регент, и герцог Аррек уже там, причем лично.

Амандине с

остальными остается лишь гадать и строить предположения, причем почти вслепую: им недостает информации. Судя по обрывочным сведениям от купцов

из Ампер Сеале и Фюрбурга, все движется к тому же исходу, что и в игре,

но пока что время у меня есть... -

Продолжив доклад, Амандина перешла к проблемам в сельском хозяйстве. Брэндель ожидаемо хотел наращивать посевные площади, но обработка и удобрение скудных и неплодородных южных земель требовала больших усилий. На первый взгляд, недостатка в рабочих руках не было – регион наводнили беженцы от нашествия Мадара – но дорога в Трентайм оставалась опасной из-за диких зверей и бандитов.

Отчеты о притоке и потерях среди гражданских Брэндель слушал с тяжелым сердцем, но понимая, что выбора ни у него, ни у

этих людей, нет: не соберись они в путь, пускай и по опасной дороге – умрут голодной смертью. А так, хоть и сравниваешь себя порой с работорговцем, считающим людей как поголовье, но хотя бы спасаешь жизни.

В нынешних условиях у оставшихся в нестабильных и голодающих Виейро, Карсуке и Гринуаре почти нет шансов: даже у молодых и здоровых, не говоря уже о детях и стариках.

Приходилось смириться: что поделаешь, средневековье и война как они есть. В игре он тоже сталкивался с подобным, но воспринимал все это по-другому: через призму виртуального мира люди-НПС казались ненастоящими. Сейчас же безнадежная реальность обрушилась на него в полную силу. Ответа на вопрос – что делать – не было: пока оставалось только терпеть и надеяться на перемены.

Проблема в том, что несмотря на приток беженцев и примкнувших к

нам местных дворян с их людьми, довольно большая их часть – дети и старшее поколение, а для работы в полях нужны здоровые взрослые. Как и для продолжения рода и восполнения популяции, – заключила Амандина, сделав на этом месте многозначительную паузу.

Взгляд ее черных глаз, направленный на Брэнделя, говорил об очень многом, но в основном в

нем читалась благодарность. Не встреться они – разделила бы участь жертв войны: одинокой молодой девушке в нынешних реалиях уготована лишь незавидная роль жертвы. Как и все прибывающие к ним беженцы, наверняка лишилась бы и дома, и сбережений, а вполне возможно – и жизни. Еще в этом взгляде сквозило противоречие: с одной стороны – логика и склад ума

образованной дворянки с ее холодным расчетом, с другой – нечто новое, невыразимо-теплое... симпатия ко всем этим несчастным, а еще, растущая сильнее прочих – к одному счастливчику.

Ничего. Зато пожилые обладают мудростью, которой не наделена молодежь. Сирот Трентайм тем более приветствует с распростертыми объятьями: они пережили тяготы войны

и благодарны спасителям – такие дети вырастут в знающих цену миру взрослых. Такие люди нам и нужны! – приободрил ее Брэндель, мысленно тяжело вздохнув.

Став лордом Трентайма, он многим предложил кров и

защиту. От него зависели, на него возлагали надежды, от него ждали действий. С другой стороны, открытый конфликт со знатью – не самое мудрое решение: если нынешнему государственному строю суждена гибель – где гарантии, что на его руинах те же самые люди смогут построить нечто новое? Кто поручится за то, что в новом мире на смену жестокости придет сострадание и человечность?

Эти мысли он пока держал при себе – пока эти люди считают его авторитет абсолютным, но не стоит раньше времени озвучивать такое враждебной к знати толпе.

Амандина все еще колебалась: с одной стороны, ей хотелось, чтобы с ней поспорили или даже отказали, указали на неправоту, но случись так – она бы в нем разочаровалась. Зато чистосердечный и явно импульсивный ответ вселял надежду и успокаивал.

Перед ней несомненно рыцарь: подняв знамена и

забрало, не колеблясь и не отступая ни на шаг, он готовится к поединку.

Очень хотелось подбежать и поддержать это знамя, помочь ему, не дать последнему лучу надежды погаснуть в сгустившейся над Ауином тьме.

Не всякий жизненный опыт на пользу, да и куда нам столько опыта, – попыталась она было возразить, но по инерции и уже вовсю улыбаясь.

Эх, воистину юность глупа! Куда там – видимо, придется помогать, – с притворным неодобрением покачал головой Босли, радостно сверкнув глазами.

Выйдя на волю после долгого заключения, он как никто другой понимал, насколько изменился Ауин. Нынешнего плачевного состояния

дел в государстве хватило бы, чтобы остудить любой патриотизм. От былой

горячей преданности королевской фракции не осталось и следа: их поведение наглядно доказало, что пользы государству такие люди не принесут. Былая привязанность переросла в привычку возлагать надежды на следующее поколение – принцессу, но и то скорее по инерции.

Так кто же спасет Ауин? До поры до времени ответа на этот вопрос у Босли не было, но сегодня, услышав Брэнделя, он его получил. Пускай будущее этого

парня неясно, но есть в нем что-то, сильно отличающее его от остальных дворян. Воодушевленный, Босли пообещал для начала разослать письма кое-каким старым друзьям и лучшим ученикам, и пригласить их в Трентайм.

Получив решение по проблеме беженцев, Амандина перешла к делам городским. Обновление вышло кратким: Белые львы еще не готовы, и основная проблема в

недостатке амуниции. Имеющихся плавильных печей и кузниц не хватает для

снабжения целой армии и доспехами, и оружием.

Великолепный градостроительный план Одума все еще жил лишь на бумаге: по словам гнома

выходило, что ему совершенно некогда заниматься новым строительством. Вместо того он-де вынужден бешеным козлом скакать по горам, добывая породу, чтобы латать стены да дороги.

Зато серебряный рудник в Шаффлунде работал без перебоев, оставаясь пока главным их источником дохода. При этом Брэндель не забывал вкладывать ресурсы в строительство новых карьеров в Темном лесу. С помощью друидов удалось в рекордные сроки выстроить прямую дорогу до рудника с кристаллами, и пускай поначалу объемы добычи были небольшими, они уверенно росли, и доход из Темного леса медленно, но верно выходил на уровень рудника.

Поступления от остальных ресурсов вроде алхимических реагентов, древесины различных

пород, кожи и прочего не шли ни в какое сравнение – здесь восхвалял до небес и радовался только знающий им цену Тамар. Конечно, не без повода: одна помощь Брэнделю в создании зелья Драконьей крови подняла его личный

уровень в профессии на целый пункт, позволив достичь 12.

Единственным поводом для беспокойства оставались пересуды о легитимности его правления: как ни велика его популярность, и как ни расти она день ото дня, народ боялся продолжения борьбы за власть и новых войн. Здесь оставалось довольствоваться лишь тем, что большинство признало его правление и как минимум – оценило преимущества по сравнению с Гродэном.

Остальная часть отчета Амандины касалась расширения порта Гри: главной задачей порта стало наращивание торговли. Еще несколько недель назад небольшая рыбацкая деревушка сегодня могла похвастаться двумя большими причалами, способными принять суда размером до галеона. Правда, строительство торгового порта требовало больших трудозатрат, но Ромайнэ нашла мудрое решение. Вместо того, чтобы экономить, нанимая горожан Фюрбурга, как говорится, за еду, она платила всем участвующим как квалифицированным строителям. Благодаря этому те, кто был вынужден временно сменить место жительства, получил за это достойную компенсацию. Теперь в порту то и дело восхваляли щедрость нового лорда, и только Ромайнэ хитро потирала лапки.

Во-первых, заработанное люди тратили, как раз на привезенные товары из Ампер Сеале. К тому же, она предусмотрела и еще кое-что и сделала на все щедрые скидки. Как раз достаточные для того, чтобы люди не тратили все подчистую, и к концу месяца могли оставить небольшой излишек. По ее рассуждениям выходило, что накопления, даже малые, мотивируют к тому, чтобы их увеличить, и рано или поздно щедрость

окупится ростом покупательной способности, а следом – и спроса. Словом,

все деньги давно посчитаны и распланированы, и цепких ручек Ромайнэ не покинут.

Брэндель даже не вникал в эти выкладки, понимая, что любые ее причуды оборачиваются выгодой, а с ростом доходов в Трентайме его позиции только упрочатся.

–. Так сейчас обстоят дела в Трентайме. По ситуации извне: разведка с севера доставила срочный рапорт: графу Ранднеру грозит опасность быть втянутым в конфликт с герцогом Виейро. Таким образом, не стоит в ближайшее время ждать нападений ни с одной, ни с другой стороны. Ситуация в Ауине дестабилизируется день ото дня, но Трентайму это дает хорошую передышку,

– закончив, Амандина вновь покосилась на Брэнделя.

Сейчас Трентайм встал на путь к процветанию, каждый их план срабатывал, а воодушевленный народ радостно следовал за новым лордом. Пребывали в приподнятом настроении и бойцы: наемники, начавшие с объединения под знаменами Брэнделя от отчаяния и мечтая лишь выжить, и подумать не могли, что не только преодолеют все препятствия, но и окажутся в составе

столь грозного войска. Момент, когда он привел на выручку друидов, эльфов и кентавров, показал: они способны дать отпор самому графу Ранднеру. Все события последних месяцев казались чудом, сбывшейся мечтой, но такова была их новая реальность. Реальность, в которой их новая родина, Трентайм, полностью взят под контроль, Брэндель заслуженно

правит, а у любого и каждого в его армии есть шанс проявить себя и подняться до любых высот, хоть до ближнего круга. Иерархия власти никого

не сдерживала, а до происхождения удалого наемника или авантюриста никому не было дела.

Наши труды полумесячной давности окупились.

Все усилия и кровавые жертвы позволили Трентайму подняться с колен. Теперь мы – земля с огромным потенциалом, – вернул Брэндель взгляд Амандины и вновь обратился к согласно кивающей толпе, – но рано останавливаться на достигнутом. Да, дворяне пока – заняты – военными подготовками, но не стоит рассчитывать на долгую передышку. На самом деле трудно даже сказать, что будет, когда я вернусь из Ампер Сеале. Выдвигаюсь уже сегодня и ненадолго, но уверяю: к моему возвращению Трентайм уже погрязнет в настоящей войне, по сравнению с которой любые прежние битвы покажутся прогулкой в парке. Одно дело – дворянские междоусобицы и совсем другое – конфликт двух сильнейший фракций королевства, полноценная гражданская война. После свержения короля, а это – лишь вопрос времени – сделают ход все главные игроки. Герцоги начнут рвать Ауин на части, а сильнейшие рыцари, все самые легендарные бойцы, выберут сторону. Эта война затронет всех!

Взяв многозначительную паузу, Брэндель дал толпе время переварить информацию и продолжил:

Враги, с которыми предстоит столкнуться, способны раздавить нас как букашек, и многие из них сплотятся и выступят против. Впереди и потери, и

жертвы: Трентайм вступил на тернистый путь, и его судьба во многом повлияет на участь королевства.

Наступила мертвая тишина. Словно подчеркивая мрачность момента, прекратили шептаться даже деревья: затих и

ветер, и людские голоса.

Господин, а, Зачем тогда отправляться в Ампер Сеале? – раздалось наконец неуверенное из толпы.

Выдержав продуманную паузу, Брэндель ответил:

В начале Совета я сказал, что хочу спасти это королевство, поделился планами набрать достаточно сил и иметь армию, способную защитить наши земли. Амандина доложила, как дела обстоят сейчас, а теперь продолжу о будущем. Главную надежду королевства и законную наследницу трона, принцессу Гриффин, в Ампер Сеале ждет ловушка. Ей предстоят переговоры с

противодействующим дворянством, и моя цель – сделать так, чтобы они не получили желаемого. Даже пойди принцесса на компромисс – ничего не изменится: напротив, гражданская война лишь отсрочится, но потом вспыхнет с удвоенной силой, и ее пожар поглотит весь Ауин. Мадара только

того и ждут, и непременно воспользуются возможностью, чтобы напасть и нас уничтожить. А если выбирать между войной с дворянской коалицией и полноценным нашествием немертвых, я выберу первое.

Такой прогноз на будущее вновь заставил ошарашенную толпу замолчать. Склонив голову, чуть более информированная Амандина погрузилась в напряженные раздумья, по привычке задумчиво покручивая кулон, прощальный подарок отца. Брэндель отправляется в Ампер Сеале, чтобы помешать свадьбе принцессы,

Неужели настолько важно спасти принцессу? Наверняка есть и другие способы если не предотвратить гражданскую войну, то хоть справиться с последствиями! Почему мы должны заботиться о королевском семействе, ничего для нас не сделавшем? – озлобленно выкрикнул один из Серых волков. Пострадавшим от обмана Макарова, известного члена королевской фракции, меньше всего хотелось вставать на сторону предавших их доверие.

–

Даже если игнорировать угрозу вторжения Мадара, как думаете, долго еще знать будет игнорировать Трентайм? Я же для них как бельмо на глазу: узурпировал власть и пользуюсь ресурсами. К нам попросту вторгнутся, чтобы вернуть все на круги своя, а без признания принцессой моего статуса никакие доводы не станут слушать. Зато объединив силы с королевской фракцией, мы не только сведем масштаб и последствия гражданской войны к минимуму, но и тем самым спасем королевство. Иного пути выжить у нас нет!

Задумчиво потерев лоб, Брэндель в который раз задумался о шансах нынешнего Ауина выстоять против Мадара. Они казались призрачными: если уж с геймерами не вышло, куда тут ему одному?

Дворик снова погрузился в тягостное молчание.

–

Марша Всевышняя, милорд! – раздался вдруг восторженный вопль, – если поддержим принцессу Гриффин, поможем ей одолеть Зайферов и взойти на трон, то, получается, мы станем фундаментом королевской власти. Да за такое полагается герцогство – не меньше!

Источник звука нашелся быстро: пылающий энтузиазмом Карглис.

–

А если господин станет герцогом, мы как его ближайшие сторонники – не меньше чем баронами, да? Ха, посмотрим, как мой старик будет проедать плешь да отчитывать старшего и по рангу, и по титулу!

Невероятно смущенная Мериал изо всех сил дергала его за рукав и шипела, но тщетно. Ни разу в жизни она не сталкивалась со столь вопиющей несдержанностью и неподобающим дворянину поведением: чему только лорд Максен своего наследника учит?!

Про себя Брэндель довольно хмыкнул: понятно, ради чего Карглис так старается – работает на имидж лорда, выказывает лояльность и поддержку – все как положено.

И сработало: в толпе раздались заинтересованные шепотки. Человеческая природа взяла свое: сначала думаешь о том, чем поживиться, а уже потом – о рисках, а тем более – в их ситуации, когда на риск они уже пошли. Если уж продолжать –

так почему бы не с выгодой для себя?

Подсади они принцессу на престол – глядишь, слова Карглиса и окажутся правдой. Пока ее не поддерживает ни один герцог, и любая помощь для Гриффин на вес золота. А

герцогам, кстати, пора подвинуться: сколько веков прошло с того дня, когда их предки последовали за королем Эриком, основав Ауин – а у власти

все те же фамилии. Аррек, Зайфер, Виейро, и лишь их потомки неизменно наследуют земли, власть и влияние, невзирая на реальные заслуги перед государством.

Толпа воодушевленно загудела.

Прекрасный ход, сообразил! Люди Красного Бронзового Дракона – и так по факту молчаливо поддерживают королевскую фракцию, но вот остальные наемники, А

сейчас, судя по всему, дело в шляпе: появилась мотивация, люди поняли, за что сражаются, и хаоса из-за отсутствия боевого настроя не предвидится.

Все верно, – одобрительно кивнув, подтвердил Брэндель вслух, – надеюсь, вы готовы и к предстоящим трудностям, и к тому, что награда достанется лишь победителям, а цена поражения – сами понимаете,

Естественно, милорд!

Конечно!

Да понятно,

Вот видите, милорд: ее высочество еще повезло заручиться вашей поддержкой! – самодовольно подытожил Карглис, – с вашей мудростью и предусмотрительностью, – но тут тычок Мериал в бок наконец-то его угомонил.

Что ж, похоже, в него верят, но по привычке льстят и подлизываются.

Правда, и бои предстоят такие, что никакой боевой дух не гарантирует победу, и дело даже не в моем плане. План может быть и вовсе безупречен, но враг попросту слишком силен. К тому же, я утаил часть правды – не сказал прямо, что собираюсь расстроить брак принцессы, причем любой ценой: хоть

саботажем, хоть силой. Но узнай обо всем герцог Аррек – придет в ярость

и может объединить силы с дворянами севера, и тогда Трентайм останется один против всего королевства. Так что лучшее, на что можно рассчитывать

– нейтралитет Аррека и гражданская война меньшего масштаба.

Больше

всего волновали силы противника: шестеро или даже семеро герцогов на один Трентайм – это как до зубов вооруженный воин против новорожденного,

а поддержка, если и будет – то личная от принцессы, а не от королевской

фракции в целом.

Готового решения пока нет, времени мало, но в Ампер Сеале надо быть обязательно: главное – не допустить, чтобы история

повторилась! -

Более не раздумывая, Брэндель закончил Совет и вместе с Сиэлем отправился в путь: корабль уже ждал.

До Ампер Сеале оставалась всего неделя.

Том 3 Глава 259 По морю Слепящих огней, в Ампер Сеале (1)

Как прошли переговоры? – осторожно осведомилась Магадал у показавшейся возле кареты принцессы. Дожидаться их окончания княжне-монашке пришлось долго – хватило бы не только обсудить все вопросы, но и результат обдумать.

Принцесса со вздохом расправила подол легкого серебристого платья и поежилась: на улице все еще было прохладно.

–

Никак. Старый лис Аррек хочет и Харуце заманить к себе, – и добавила, пока служанка накидывала на нее теплый плащ, – этому, конечно, не бывать. Брата ему я не отдам, и сэр Макаров с учителем Флитвудом меня поддержат.

Так каков же будет ответ? – взволнованно спросила Магадал, пока та располагалась внутри, – я ведь слышала, что посланники старшего сына его величества уже побывали у Аррека,

Не стоит беспокоиться, – ответила принцесса, не выказывая ни малейшего признака волнения, – наш дорогой друг-герцог просит невозможного и понимает, что на такие условия мы не согласимся. Просто пока он не хочет раскрывать своих истинных намерений, а вместо этого прощупывает наши.

С этими

словами принцесса выглянула в окошко экипажа, на небо над Ампер Сеале. Несмотря на конец февраля, над городом нависли серые тучи, того и гляди грозящие снегопадом.

А сколько всего еще предстоит обсудить: переговоры затянутся, – со вздохом подумала она.

Брэндель

Западная

граница Ауина с Киррлутцем пролегала по морю Слепящих огней, получившему свое название за ослепительно-голубой цвет. Покинув порт Гри, корабль Брэнделя всего за полдня вышел в море и встал на один из основных морских путей до Ампер Сеале.

Погода выдалась ясная и солнечная, а ветра сопутствовали, так что элегантное трехмачтовое судно в

окружении любопытных чаек так и летело по волнам. На борту был груз из кристаллов и изделий из них, и горы папируса – все для маскировки под торговый корабль из далекого южного Рубика, граничащего с королевством Девяти фениксов. Только там такие товары и водились, и сомнений в происхождении судна ни у кого не возникло бы.

Давненько я не ходил под парусом, А символичное название у этого корабля: – Далекий. До

Рубика и правда далековато: в игре я там побывал лишь пару раз, но если

бы не расстояние – непременно вернулся бы.

Его корабль уже был зарегистрирован в Ампер Сеале, так что ненужных проволочек не ожидалось.

За скорость и маневренность живущие морем грубовато, но верно прозвали его – Мускулистым красавчиком -, а фрахт организовал Карглис – спасибо выстроенным отношениям между торговцами Трентайма и Ампер Сеале.

Капитану,

опрятному бородачу по имени Джеймс, едва исполнилось тридцать лет. Одевался он как подобает настоящему морскому волку: просторная красная ветровка, капитанская шляпа и поясные ножны, и даже самая настоящая трубка. Рядовому моряку в его возрасте посчастливилось бы дослужиться до

старпома, так что ранг лишь доказывал его выдающиеся способности.

Как

и многие капитаны, Джеймс плохо переносил контроль извне и не жаловал у

себя на борту представителей власти. Брэндель впервые порадовался, что

аурой не вышел – и не производит впечатления среднестатистического дворянина. Во многом благодаря этому они наладили хороший контакт. Импонировало в Джеймсе и то, что он не только не был пьянчугой, что уже считалось серьезным достижением, но и вел себя, можно сказать, по-джентельменски.

При первой встрече показалось, что есть в нем что-то от военного, и Карглис подтвердил: потомок одного известного военачальника, но не ауинского. Все-таки от корней не уйдешь: хоть он и первый делец в роду, но воспитание сказывается.

Сейчас они облокотились на борт, вглядываясь в переливающую то лазурью, то серебром, то пурпуром водную гладь. Вскоре чаек в небе стало ощутимо меньше, а несколько часов спустя – окончательно исчезли из виду птицы, и

береговая линия.

За время плавания Брэндель получше узнал Джеймса

и его биографию: когда начал ходить под парусом, сколько лет на этом корабле, а сколько – на этом маршруте. Ответ на последний вопрос впечатлял: всего в этих водах двадцать лет, начал с юнги и дорос до старпома, а недавно дослужился и до капитана. На борту лишь единицы могли похвастаться таким же опытом, да и вообще тем, что провели всю сознательную жизнь в море.

Одобрительно кивая, Брэндель не удивлялся: похожие НПС ему уже встречались в игре.

Зато

стоящей рядом смертельно бледной Амандине было не до светских бесед. Выросшая в горной местности, сейчас, окруженная бесконечными водами, она

могла лишь вглядываться в линию горизонта, ловя обрывки мыслей: мозг отказывался работать. Концепция океана оказалась для нее непостижимой: раньше о таком она лишь читала в дневниках отца, но реальность даже близко не могла сравниться с описанием. Если в порту Гри ей еще хоть как-то удавалось держать себя в руках, то окруженная водными толщами, мадам советник поддалась ужасу.

Не помогали и рассказы Джеймса про морскую богиню, которой они якобы вверили свои судьбы, с ее переменчивым нравом, то благосклонным, то суровым. Если повезет – эти лазурные воды позволят – Далекому – скользить по спокойной ряби как сейчас, ну а нет – так и намного большие корабли уносило и разбивало штормами в щепки.

И все же для впервые ступившей на борт Амандина держалась очень и очень достойно.

В

отличие от Ромайнэ: та поначалу пылала энтузиазмом и облазила весь корабль, но стоило им выйти в открытое море – и морская болезнь взяла свое. Борясь с тошнотой, она отправилась валяться к себе в каюту, громко

жалуясь на выбор – пиратского корабля – вместо – нормального судна.

Брэндель

с едва заметной ухмылкой и напомнил, что она собиралась стать великим купцом, что подразумевает частые плаванья. Ромайнэ в ответ лишь накрыла голову подушкой, вереща оттуда как придушенный цыпленок, но некоторое время спустя затихла – видимо, заснула.

Милорд, я, кажется, начинаю понимать отца, – прокомментировала наконец Амандина, крепко держась за поручни и вглядываясь в соленые брызги и пену по бортам. Чувствовала она себя, мягко говоря, нехорошо, но о том, чтобы скрыться в

каюте, пока лорд на палубе, не могло быть и речи: оставалось стиснуть зубы и терпеть.

Хмммм? – покосился на нее Брэндель. До нынешнего

путешествия в его глазах Амандина уже меньше, чем в начале их пути, но все еще оставалась немного болезненной аристократкой. Пускай умнейшей, с

дворянским воспитанием и разбирающейся во всем от политики до психологии, но точно не отличающейся крепким здоровьем, а здесь, Оказывается, вот в чем ее главное отличие от остальных: железная воля и решимость, способность идти до конца.

До наших странствий я и представить не могла, насколько красив и переменчив наш мир, сколько здесь всего, И пускай в дневниках отца есть описания, но пока сама не побываешь и не испытаешь – считай, ничего не видела. Думаю, сегодня я окончательно поняла, что опыт приходит только с приключениями, а они стоят того, чтобы рисковать!

К тому моменту начался закат, и холодная дневная гамма оттенков на небе сменилась поразительно теплой: в

сочетании с неизменными перышками облаков зрелище вышло завораживающим.

Переведя дух и немного успокоив желудок, Амандина подняла голову:– И вот, стоя здесь, наблюдая за тем, как море на горизонте встречается с небом, я готова! Я жду-не-дождусь следующего дня и того, что он нам готовит. Думаю, именно об этом предвкушении и писал отец: ужасно интересно, что же нас ждет в конце пути! – воодушевленно закончила она, даже набравшись смелости оторвать руку от поручня и поправить взъерошенные ветром волосы. Очаровательный жест, полный одновременно невинности и кокетства, да еще и в исполнении такой красавицы.

Сквозила в ее голосе и легкая печаль: Брэндель понимал, что Амандина соскучилась по дому и все еще оплакивает смерть родителей. Уважительно помолчав, он позволил ее словам унестись вдаль, а сам задумался еще кое о чем.

Сколько уже времени прошло, а ничего не изменилось: это тело все еще мое лишь наполовину. Да и ответа на вопрос, как бы я поступил, получи возможность вернуться в прежний мир, все еще нет.

Вернувшись в реальность, он сосредоточился на Амандине: похоже, пауза не пошла ей на пользу – она явно собралась себя жалеть. Хотя и повод для этого был, и он ее понимал как никто: они оба лишились дома.

Не винишь отца? – спросил Брэндель наконец.

Поначалу я даже не знала, как к нему относиться, но мама, помнится, часто разражалась тирадами про его отсутствие. Я тогда решила, что раз поняла ее – надо попытаться понять и его – тем более, что дворянский титул обязывает детей быстрее взрослеть и быть более... понимающими.

На этом месте Брэндель мысленно закатил глаза: – Вот бы все дворянчики так рассуждали.

И все же я его виню, – продолжила Амандина с тихим вздохом, – как бы ни

был прекрасен этот мир, неужели он важнее родной дочери? Представить невозможно, насколько я завидовала соседским детям, у которых были оба родителя, пускай и жили они намного беднее.

А отец знал про твой талант, про Магицит?

Думаю, да. Он редко возвращался домой, но каждый раз привозил с собой какие-то документы и чертежи, книги, свитки, и все это меня очень радовало, но его не заменяло. Так что, думаю, он по-своему обо мне заботился, просто не так, как мне хотелось.

Рука сама потянулась в поясную сумку: там все еще лежали найденные рядом с телом ее отца серые камушки. С другой стороны, они скорее всего имели какое-то отношение к катакомбам и Келси, так что показывать их Амандине он не спешил.

Уверен, ты права. Ты совершенно точно не была ему безразлична, но выражал он это по-своему – так со многими бывает, И с каждым по-разному.

Обернувшись к нему, Амандина ответила озадаченным взглядом, но промолчала: подоспел Карглис с парочкой будущих Белых Львов.

У этого кадра проблем с адаптацией не было никаких: прямо-таки рожденный для странствий и перемен, он буквально за полдня приноровился к качке и уже вовсю передвигался по палубе не хуже, чем по суше.

Пораженный вновь раскрывшимся талантом Джеймс объявил Карглиса прирожденным моряком, покосившись при этом на Брэнделя. Судя по их недолгой беседе, этот парень, хоть с виду и ровесник новоявленного природного дарования, не один год провел в море – ну и сколько же ему на самом деле лет, чтобы

все это успеть?

Брэндель, естественно, ссылался на книги, но Джеймс лишь недоверчиво качал головой: практический опыт и книжные знания – далеко не одно и то же, и для него, обладающего и тем, и другим, разница была очевидна.

Смущали капитана и его навыки мага: мало того, что и сам способен на что угодно, так в сквайрах у него

этот Сиэль – волшебник, сильнее которого он в жизни не встречал! Как что-то не заподозрить?

Стоило Карглису со спутниками приблизиться,

стало ясно, что обоим не просто нехорошо, а прямо-таки паршиво. Черт побери, ну и ну: да они даже в бой против волков в Темном лесу шли веселее!

Недурно ты поработал со своими людьми. Я повидал рекрутов и в Ампер Сеале, и в Карсуке, но даже близко не лучше твоих, – подметил тем временем Джеймс, затягиваясь трубкой и ею же указывая на Карглиса и остальных.

Куда там, – возразил Брэндель.

Мнение

Джеймса разделяла и его команда: несмотря на зеленоватые лица и бледный

вид, держались ребята неплохо и не роптали. А уж на фоне впервые вышедших в море гражданских – справлялись и вовсе отлично.

С собой в Ампер Сеале Брэндель взял сорок будущих офицеров Белых Львов, две третьих общего состава. На них возлагались большие надежды, но опыта

бойцам пока явно недоставало, и эта экспедиция должна была им его обеспечить. Выжившие закаленные бойцы станут его костяком, а еще – будущим и оплотом нового государства.

Наверняка они пока этого не понимают, и вряд ли до конца осознают, какие опасности ждут впереди. Импульсивная горячность юности в сочетании с безоговорочным доверием к своему лидеру – типичное сочетание для ауинской молодежи в эту эпоху: даже понимая, что враг невозможно силен, все равно безрассудно бросаются

в атаку.

Без Ромайнэ было не обойтись – предстояли торги и переговоры – ну а беспокойство за ее причуды и боязнь странных выходок вынудило позаботиться о факторе сдерживания. К тому же, из всех его сторонников именно Амандина больше всего знала об ауинской знати. Да и голова у нее светлая – отличный помощник в непростом путешествии.

Взял

Брэндель и наемников из Лоупа: опытные и по сути бессмертные бойцы много чему могли обучить его Белых Львов. Тем более, что у тех уже давно

в ходу была шутка про награду в Ампер Сеале:

Фелаэрн и Дейна мне свидетели, отступать нельзя! Должно же исполниться мое собственное пророчество! – важно провозгласил тогда Брэндель, взмахом руки приглашая

их на борт.

Для поддержания образа – Горного рыцаря – без Сиэля никак, а без свиты в виде Ропара, Морфея, Андреа и Медиссы – тем более, так что все обозначенные поднялись по трапу следом.

Миссия по расстройству замужества принцессы обещала быть крайне опасной, причем с первого шага в порту Ампер Сеале. Пускай они действуют тайно, но слишком

много сил сейчас собралось в одном месте, и другие тоже могут преследовать свои интересы не менее скрытно. Помимо него явно есть и другие не желающие заключения брака, и королевская фракция с Арреком точно подготовились им противостоять.

И все же, даже со всеми этими силами на борту, Брэндель не считал себя готовым к открытому противостоянию.