Текст книги "Янтарный меч 3 Королевство и Роза Книга 2"

Автор книги: Ян Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 63 страниц)

Что случилось?

У зверолюдов-львов какие-то беспорядки, и принцесса волнуется, как бы Собор не начал действовать, чтобы подавить войну в зародыше.

Не думаю, что архиепископ Вуд поддержит, – тихо ответила Магадал, задумчиво подняв брови, – но только что из основного Собора поступили новости.

Вот как?

Дни Вуда в должности архиепископа сочтены: Собор уже даже направил преемника, а до него – гонца, чтобы начали приготовления. И у меня на этот счет плохие предчувствия.

И как зовут преемника? – спросил Бреттон просто, не выказывая ни волнения, ни радости.

Не знаю, сир Бреттон. Большей тайны у Собора сейчас, наверное, нет, и, честно говоря, не стоило бы мне с вами ею делиться, – окинула его встревоженным взглядом Магадал.

Вы с принцессой Гриффин – выдающиеся люди, вы творите историю. Но нынешний мир несправедлив, Жаль, что я ничем не могу помочь.

То краснея от волнения, то бледнея от усталости, княжна-монашка сейчас выглядела настолько мило и непосредственно, что Бреттону захотелось задержаться.

Ничего, что вы, – с улыбкой покачал он головой, – все равно от всей души благодарю, княжна Магадал. Вы, похоже, прибыли сюда в спешке, Что-то произошло?

Вопрос был задан о кулуарных делах Собора, доступ к которым был лишь у верхушки знати. Сам он, несмотря на благородное происхождение и статус гонца принцессы, до достойного пропуска ранга все же не дотягивал.

Знатный молодой человек прибыл с рекомендациями для посвящения в Священные рыцари, – кивнула Магадал, вновь краснея, – и пока священнослужители несколько заняты, так что мне предстоит присматривать за церемонией.

Бреттон поднял было бровь, собираясь возмутиться и поднажать да узнать побольше, но тут понял, что эта скромница уже второй раз ради него нарушает закон Святого Собора.

В такое-то время? И кто же этот недостойный? – спокойно спросил он, в душе радуясь, но храня непроницаемое лицо.

Его происхождение неизвестно, но он точно наделен огромной властью, ведь церемонию должен вести сам архиепископ!

Архиепископ?! И что же, провел?! – в этот раз сохранить лицо Бреттону уже не удалось.

Нет, его не было на месте. Но молодой человек проявил впечатляющую выдержку и отказался от предложения епископа Зойи дождаться архиепископа: ему как будто и дела нет до престижа высочайшего благословения! На такое способны немногие, а уж в Ауине – и того меньше,

Или он мог не понять, какую упустил возможность, какую славу, –

добавил Бреттон про себя, ощутив укол зависти, – – Ничего себе: сколько людей на такое способны? Ну точно, какой-нибудь деревенщина, понятия не имеющий, что такое благословение самого архиепископа! -

Поняв, что утратил контроль над эмоциями, он со вздохом покачал головой.

Что ж, княжна, благодарю, а теперь, с вашего позволения, позволю себе вас покинуть.

На Магадал эта вспышка не только не произвела плохого впечатления: княжна ее попросту не заметила. Молодой рыцарь оставался в ее глазах неизменно собранным, а симпатия не позволяла разглядеть ни единого недостатка.

Сир Бреттон, я слышала, вы прибыли сюда не один? – напомнила она напоследок.

Да, – тут же замедлился тот, – я здесь с маркизом Йокамом. Мы случайно

встретились в пути, и он, к моему удивлению, меня вспомнил. К тому же, брат покойного короля, Неудобно отказываться от приглашения в его свиту.

–

Понимаю, но предупредить обязана, – поспешила добавить Магадал, – у Йокама плохая репутация, да и связи с принцем Люком, Постарайтесь по возможности держаться от него подальше, а иначе пойдут насмешки и слухи.

Она была права: маркиз Йокам, незаконнорожденный брат только что

почившего короля Оберга, как будто родился с подмоченной репутацией, и даже по меркам распущенной знати позволял себе слишком многое. Говорили,

что от бесчинств этого извращенца пострадала даже его родная племянница, а после сближения с принцем Люком, братом принцессы Гриффин,

пошли слухи и о связях с женщинами из рода Зайфер.

Магадал с ее мягким характером и невинностью сильнее всего презирала именно ему подобных – настолько, что и имени Иокама не упомянула бы, если бы не Бреттон.

Понимаю, благодарю за, совет, княжна, – улыбнулся тот, в последний миг передумав говорить про заботу.

Ну что вы, – покачала головой та.

Еще

миг – и Бреттон растворился в тени колон, оставив ее огорченно вздыхать. Впрочем, нужно было торопиться: она по сути оставила пост без присмотра и заслужила выговор, так что лучше вернуться, пока не хватились.

Разочарованная и воодушевленная одновременно, она впервые ослушалась правил и от этого пребывала в невероятном волнении. Развернувшись, Магадал решительно выпрямила спину и направилась обратно,

как никогда готовая поступать по-своему и держать за это ответ.

Бреттон

Где маркиз Йокам? – нетерпеливо осведомился Бреттон у дожидающегося его помощника.

Не знаю, сир, но он все говорил, что ни разу не выбирался на прогулку, так что, видимо, решил пройтись?

Вот ублюдок! – мысленно выругался Бреттон, покраснев от гнева.

Изволите его дожидаться, сир? – последовал осторожный вопрос.

–

А для чего? – возмутился тот, – пускай делает что хочет, а нам остается

только надеяться, что он не натворит дел. Ладно, принцесса ждет, пора возвращаться.

Да сир! – с поклоном ответил тот.

Брэндель

Церемония благословения в соборе Андерла проходила, можно сказать, буднично: проще, чем можно было ожидать. Даже зал для нее не отличался пышным убранством – все в духе времен Короля Пламени Гателя, изысканность и простота форм.

Пара вопросов священнослужителя из серии причины и мотивы желания присоединиться к святому воинству, к которым Брэндель давно был готов, пара – по истории Ауина, известной ему на десятку по пятибальной шкале – и все. Получая отскакивающие от зубов ответы, епископ все больше и больше радовался, ведь с первой Священной войны религиозностью дворяне не отличались, все меньше и меньше времени уделяя

духовному развитию. Веровали – да, питали к религии уважение – безусловно, но до обожания, как в древности, далеко. У современной молодежи в цене власть и богатство, так что встреча со столь истово верующим юношей несказанно радовала. Пожилой епископ решил даже, что во всем Ауине, да что там – и в Киррлутце тоже – не найдется рыцаря праведнее.

Молодой человек, достань вам решимости – я был бы рад

видеть вас в самом Святом Соборе, – заключил он с довольным кивком, – но верю, что и Священный рыцарь из вас выйдет образцовый. Я много где побывал, но впервые встречаю настолько выдающийся талант.

Брэндель

покраснел: на столь высокую похвалу он и близко не рассчитывал. Священных рыцарей в Соборе почитали едва ли не на равных с архиепископами.

А всего-то покивал да посоглашался – и вот, внезапно ставят чуть ли не на одну планку с самим Вудом и считают достойным королевского приема? О таком и мечтать нельзя! -

Ответить

на предложение сана прямым отказом он не смел, так что пришлось некоторое время покрутиться, но перспектива посвятить себя служению Собору не прельщала совершенно. Напрямую подчиняющиеся приказам Собора не могли вмешиваться в ауинскую политику, да и иерархия там отличалась такой запутанность, что не стоило и соваться. Успевший в этом всем повариться еще в игре, Брэндель отлично понимал, что его ждет, и потому вежливо, но твердо, хоть и извилисто, отказывался.

Жаль, – вздохнул наконец епископ, – но я рад и тому, что удалось познакомиться со столь многообещающим молодым человеком.

С

этими словами он окропил руки в фиале со святой водой и положил их Брэнделю на плечи, готовясь произнести слова благословения и начать церемонию.

Но тут в зал для медитации зашли.

Погодите! – требовательно раздалось с порога.

Брэндель с епископом одновременно повернулись на голос и замерли на месте.

К ним присоединился архиепископ Вуд.

Том 3 Глава 269 Посвящение в Священные рыцари (3)

Появление Вуда шокировало епископа. Тут же остановив церемонию, он поднял вопросительный взгляд на старшего по званию.

Епископ Зойя, у меня есть к этому юноше вопрос. Не возражаете оставить нас наедине? – не терпящим возражений тоном обратился тот, не сводя взгляда с Брэнделя.

На мгновение поколебавшись, пожилой епископ все же с поклоном согласился:

Конечно, как пожелаете, господин архиепископ.

Про

себя он в это время гадал, что же их связывает за секрет, но поскольку формально его это не касалось, оставалось лишь выйти за дверь.

Архиепископ молчал, так и не сводя с Брэнделя испытующего взгляда.

Плохо дело. Раз сам лично явился – не думаю, что пригласить на чашку чая.

Брэндель, не так ли? – заговорил тот наконец, сразу давая понять, что в Ауине есть он и все остальные, чернь и серая масса.

А? – непонимающе поднял голову Брэндель.

Понятно, настороже, и вполне достоверно изображаешь, но я уже обо всем в

курсе, спасибо Тулману, – и тут внезапно суровое лицо архиепископа озарила лукавая улыбка, – он разве не рассказывал, что мы с ним – старые

приятели?

Брэндель все также настороженно молчал, но молчание это нельзя было затягивать: какой смысл, раз старик уже все знает? Откровенно говоря, над ним издевались, и это пугало.

Срань господня! Как я мог забыть, что они еще в Киррлутце познакомились? Пускай Тулман и ушел в подполье, но это не значит, что он еще и все связи оборвал. Да они наверняка так и состояли в переписке! -

Отношение Тулмана одновременно давало надежду и пугало: после встречи в Петле Пассатов они, конечно, расстались с хорошим впечатлением друг о друге, но,

Я же только рекомендацию просил – кто ж мог подумать, что старик ради меня поднимет такие связи?! Да мне пары строк хватило бы, – зачем просить друга об услуге ради такой мелкой сошки как я? Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, -

Но не успел Брэндель понять, какие этих двоих на самом деле связывают отношения, и при чем тут он, Вуд, словно прочитав его мысли, заверил:

Ты бы сильно не волновался на этот счет. Моему другу ты пришелся по душе – настолько, что он впервые за много лет после возвращения в это королевство выглядел полным

энтузиазма. Знаешь, что он мне сказал?

Очевидно, Брэндель не знал, но сильно любопытствовал. С какой стати великий маг, по сути лидер Серебряного Альянса, так к нему расположился, а главное – что ему за это будет.

Не знаю, архиепископ, – ответил он просто, поднимая на Вуда кристально честный взгляд.

Настал черед Вуда удивляться:

Молодой человек, раз вы явно знаете, кто я такой, неужели вы решили что

я, полномочный представитель Собора Святого Пламени, могу вас, бунтовщика, отпустить?

Говоря все это он приосанился, так и излучая достоинство, карающую справедливость и непоколебимую уверенность

в собственной правоте. Выглядело, конечно, зрелищно и показательно – обычный человек от такого бы со страху в штаны наложил – но с Брэнделем вышла заминка.

Понятия не имею, но полагаю, причина есть, раз уж вы решили потратить на меня время? – бесстрашно продолжил тот.

Мой друг считает, что ты – ключ к спасению Ауина, способный вытащить его из этого болота.

Брэндель вздрогнул. Такого ответа он явно не ожидал.

С трудом переведя дух, он набирался храбрости ответить, но пока не знал, как: не хотелось показаться высокомерным.

Не

думаю, что с момента, перерождения сделал хоть что-то, что могло бы повлиять на историю, изменить исход по сравнению с игрой. Если что и делал – то только для себя, вел себя как эгоист, и сейчас чувствую вину... Даже если моей вины в будущих событиях и нет – надо попытаться исправить ошибки. Пускай мне многое известно, но пока что я ровным счетом ничего не добился, а пора бы и начать. Нужно сделать все зависящее...

Потому я сейчас и здесь, и первый шаг – попытаться выйти на связь с принцессой.

Пока что их разделяла если не пропасть, то туман с туманными же перспективами быть развеянным. Пока он действовал крайне осторожно, буквально по шажку, но сейчас настало время рисковать. Раз нашелся кто-то, хоть один-единственный голос, который сказал это вслух – нельзя не оправдать такие ожидания.

Тем более, что принадлежит этот голос не простому человеку, а лидеру Серебряного Альянса, величайшему ученому Ауина и почитаемому магу, сильнее которого поискать. Вряд ли такие как он бросают слова на ветер.

В итоге так и не найдя подходящих слов, Брэндель все хранил молчание, хоть и понимая, что оно затянулось.

С другой стороны, к кому прислушиваться, если не к Тулману? Вполне может статься, что острому взору великого мага что-то в нем и открылось, но он

не мог не опасаться, что может и не оправдать ожиданий. Одно точно: оспаривать слова Тулмана – небывалое неуважение. Наконец он кивнул:

Думаю, любой молодой гражданин не может не ненавидеть происходящее сейчас в королевстве, как оно загнивает. Наверняка я не один: есть еще сражающиеся, не может не быть! А я делал и продолжу делать, что могу.

А все, что ты натворил в Трентайме – это и есть то самое – что могу – ?

Брэндель снова кивнул.

Приблизившись, Вуд знаком дал ему понять, чтобы встал на колени, и продолжил:

Ты в курсе угрозы с севера? Зверолюды-львы, слышал о них?

До Брэнделя не сразу дошло, что церемония его посвящения в рыцари уже началась, да и мотивы архиепископа были неясны. В игре его прозвали

Железной маской – за непоколебимую верность Собору и его целям, и множество праведных поступков во имя веры. Геймеры его уважали.

Вздрогнув, Брэндель собрался и быстро встал на колени.

Пусть так, а если все раскроется – что-нибудь придумаю! Возможность настолько

редкая, что не стоит отказываться, поплыву по течению! -

Понимаю, – прошептал он, склоняя голову.

Собор Святого Пламени не допустит беспорядков в Ауине, ни в какой форме.

С этими словами архиепископ положил руку ему на плечо и нараспев произнес:

Именем Короля Пламени Гателя, клянешься ли ты не посрамить его имя? Не помнить лишь прошлые победы, а хранить верность его духу и следовать заветам? Клянешься с честью нести и передать следующим поколениям его наследие, веру и честь и чтить их до самой смерти?

Клянусь.

Волнения у зверолюдов Брэнделя не беспокоили, тем более, что он уже знал, чем там все кончится, но нашелся другой повод для волнения – сами слова архиепископа. Он дал обет придерживаться морального кодекса далекого прошлого и буквально следовать давно позабытым клятвам со страниц летописей.

Тогда требую: не смей изменять идеалам, что бы ни случилось! А нарушив этот обет хоть раз – помни, не смей отступать, не смей забывать, вернись на путь истины!

Клянусь.

И тут в наступившей тишине в зале для медитации началось землетрясение. Уже произнося – клянусь – в первый раз Брэндель почувствовал, что под сводами копится какая-то сила. Потусторонняя, словно из другого измерения, она волной ворвалась в его тело, неся с собой просвещение... Точнее – силу Священного Рыцаря.

Уведомление системы:

Получена новая профессия, Священный Рыцарь.

Получен новый навык: – Приветствие при встрече -

Получен новый навык: – Кровь Солнца -

Получен новый навык: – Корона Шипов -

Благословение архиепископа – это нечто! Разом плюс пятнадцать уровней и профессия! И навыки: первый – не нужно представляться, теперь сразу понятно, кто я, а другие два – и вовсе ключевые! -

Том 3 Глава 270 Архиепископ Вуд

Кровь Солнца – пассивный навык. Каждый раз получая ранения, он выдает золотое пламя, наносящее урон врагам поблизости, и с каждым ростом уровня урон этот прирастает на 5%. На пятнадцатом уровне Священного Рыцаря у меня уже 75%.

Несмотря на магическую природу наносимого этим пламенем урона то, что защититься от него можно было и различными видами Стойкости, но и того, что было, все равно хватало, чтобы разобраться с очень многими противниками.

Да уж, когда ты Священный рыцарь – превращаешься прямо-таки в танк: прешь куда хочешь, а

ранят – еще и косишь врага если не замертво, то с серьезным уроном!

Корона Шипов – активный атакующий навык, либо задействованный постоянно, либо активируемый по запросу. В фоновом режиме потребляет меньше Маны и придает устойчивость к воздействию ядов и прочим специфичным уронам, а в

активном – позволяет накапливать урон без разрушительного воздействия, эдакая отсрочка. Активная фаза длится недолго, после чего на некоторое время остаешься без защиты, зато пока действует, разящая способность вырастает не меньше чем вдвое. Этот скилл – основа взрывной силы Священного рыцаря. Мне он, конечно не совсем по душе – не люблю калечиться – но в целом впечатляет.

Отчасти обретению такого богатства способствовало то, что церемонию посвящения провел сам архиепископ.

Кстати,

о нем: сколько Брэндель исподтишка ни вглядывался в морщинистое лицо – не разглядел ни малейшего намека на эмоции. Зато Вуд, почувствовав на себе испытующий взгляд, наконец нарушил молчание:

Можешь встать.

Тряска

к тому моменту прекратилась, а наполнившая зал энергия, то самое божественное присутствие, исчезла без следа, оставив после себя лишь звенящую пустоту.

Все вернулось к будничной простоте, а только что случившееся казалось сном.

Святой Собор не намерен долго терпеть это движение на севере. Я занимаю

пост архиепископа уже много лет и скоро могу его покинуть. Не знаю, кто

придет на мое место, – продолжил Вуд как ни в чем не бывало.

Словно церемонии и не было вовсе, а волновало его только происходящее сейчас на севере.

А

вот эти новости заставили Брэнделя всерьез заволноваться: если невозмутимый в любых обстоятельствах, даже на нынешнем перепутье в Ауине, Вуд вдруг забеспокоился – получается, он еще не встречался с преемником?

Оставалось лишь молча буравить его взглядом, пытаясь хоть что-то прочитать на этом лице.

Я слышал, ты поддерживаешь принцессу?

Брэндель молча кивнул.

Сейчас ей не хватает влияния, особенно для нынешних времен. Она пытается править нацией в смуту, и если не сумеет договориться с герцогом Арреком – не удержит власть. Без него не получить поддержки Виейро и Ранднера, – тут уже архиепископ уставился на него в упор, – но скажи, как считаешь сам: это и в самом деле поможет спасти королевство?

Прибывший

сюда именно для того, чтобы предотвратить здешние события Брэндель тут же отрицательно покачал головой. Стоит заключить союз с Арреком – и принцесса вынуждена будет начать выстраивать все новые и новые, с другими дворянами. Как не устоит дом, опираясь на прогнившие насквозь колонны – так и не жди надежной поддержки от этих скользких типоа. В результате все рухнет, так что какие бы ни сулила выгоды в краткосрочной

перспективе сделка с Арреком – через некоторое время все они обернутся проблемами без решения.

Брэндель не был пророком или стратегом: он просто помнил события игры и собрался воспользоваться опытом.

Так ты меня понял? – задумчиво спросил Вуд.

И тут все его намеки в голове у Брэнделя наконец-то сложились в готовый паззл. Так вот он о чем! Святой Собор не позволит смуте в Ауине затянуться. Не сумей принцесса быстро укрепить свою власть, в игру может

вступить Собор, а возьми тот дело в свои руки – кто знает, как поступит его преемник?

Брэндель поднял на него беспомощный взгляд.

Мой старый друг Тулман – коренной ауинец, и он не хочет молча наблюдать

за тем, как его родину рвут на части. Меня лично это не касается, но если он сделал ставку на вас, молодой человек, я не возражаю задержаться

в Ампер Сеале и посмотреть, как вы справитесь. Только вот во времени я ограничен: у моего влияния в столичном Соборе есть предел, так что какое-то время я выгадаю, но выйдет недолго, – и тут Вуд перешел к сути и

основному поводу их сегодняшней встречи, – так вот, раз времени мало, а

человек ты разумный, Наверняка понимаешь, что надо делать?

Брэндель

с усилием втянул в ноздри мигом похолодевший воздух. Вот оно, недостающее звено, То, чего он не мог узнать в игре – связь между происходящим сейчас и последствиями в будущем. Оказывается, дело в дружбе Тулмана с архиепископом Ампер Сеале! Тот, пускай не в ближайшем будущем, но все же, привлечет Собор на сторону друга – а чего еще желать? Новость шокировала и радовала не меньше, чем приобретение недавно унаследованной колоды – Рай для Невзгод.

Понимаю, – согласно склонил голову он.

Прекрасно. Тогда помни: репутация Собора святого Пламени неприкосновенна. Посмей кто на нее посягнуть – на голову обрушится такая

месть, что не выстоит никто. Соверши такую ошибку ауинец – во всем королевстве начнется хаос.

Брэндель прекрасно это понимал: не зря же он поначалу избегал малейших ассоциация с архиепископом. Если бы не Тулман, их встреча даже не состоялась бы. Похоже, еще тогда, в Петле Пассатов, старик просчитал его намерения и цели, но интересно, что же он тогда о нем подумал? И почему пошел столь витиеватым путем? Ведь стоило ему объявить о своей поддержке – одного имени лидера Серебряного Альянса хватило бы, чтобы привлечь на их с принцессой сторону большую часть дворянства. Но тот решил по-другому. Непохоже, что дело в нежелании остальных членов альянса вмешиваться в дела мирские, ведь иначе не было бы предстоящей войны за Скрижали.

В зале для медитаций Брэндель провел всего полчаса – дольше, чем ушло бы на обычную церемонию посвящения, но архиепископ задавал все новые и новые вопросы, так что их пребывание здесь затянулось.

Вуд все это предвидел и позаботился о том, чтобы хватило времени и полностью обсудить положение дел в Ауине, и проинструктировать по ситуации со зверолюдами, и даже по своему преемнику, который Брэнделя не ни разу не беспокоил, спасибо знанию будущего.

В этом году зверолюды не посмеют действовать, а на следующий архиепископа сместят с должности, о чем тот уже догадывается и тянет время. Казалось бы, на что он, Брэндель, может повлиять в нынешнем своем положении? Да ни на что, и тем более – не на внешнюю политику, а решения Собора его и не касаются вовсе...

Только проведя эти полчаса на – допросе – архиепископа Брэндель осознал, насколько был наивен. Увы, время поджимало, и ему пришлось с сожалением

объявить о своем уходе. По правде говоря, он не возражал бы задержаться, но понимал, что это навлечет подозрения.

К тому же, на посвящении он по сути лишь убил время в ожидании момента, когда можно

будет приступить к выполнению плана по спасению королевства. С той же целью после Собора он собирался отправиться на главный аукцион Ампер Сеале, чтобы попытаться продать картину из крепости Риэдон. За нее можно

выручить несколько миллионов, а в большом городе явно найдутся большие ценители живописи, чем он сам.

Выскажи он эти мысли вслух – прослыл бы самым неотесанным дворянином во всем Ауине: в эти времена считалось зазорным не быть или хотя бы не казаться ценителем прекрасного. Правда, в глубине души он себя не причислял ни к тем, ни к другим – так какой смысл что-то из себя строить? В конце концов, личина дворянина нужна лишь для достижения цели.

Правда, по ходу дела стало понятно, что с аукционом возникнет проблема: участвовать в нем могли только дворяне и важные купцы, а в нынешнем его статусе путь туда закрыт. Правда, владелец аукциона – тоже не благородных кровей, до неприличия богатый член торговой гильдии, известный под именем барона Даннера, но...

Организовать встречу с ним – та еще морока, а товары на аукцион пусть и стекаются рекой, но по проверенным каналам, и выйти на один из них будет ой как непросто.

Лучше всего была знакома с тем, как ведут такие дела в дворянских кругах, была Амандина. Но стоило ему добраться до выхода, чтобы обсудить с ней варианты – впереди раздалось разгневанное:

Сир, извольте вести себя прилично! Мы в Соборе Святого Пламени!

Брэндель застыл на месте: плохо дело, похоже у Скарлетт с Амандиной неприятности.

Впрочем, возмущенный женский голос не принадлежит ни одной из них, Кто же это, и где его спутницы?

Том 3 Глава 271 Как пожелает милорд

Сир, повторно прошу: имейте уважение! – воскликнула Магадал, выдергивая руку из хватки незнакомца и презрительно поднимая бровь.

Плохо

сохранившийся мужчина средних лет, бледный, с набрякшими веками и глубокими тенями под глазами, очевидно пьяный, но, судя по модной одежде

– богатый и знатный. Скрасить неприятное впечатление от пустого взгляда

и нездоровой бледности алкоголика вся эта мишура так и не смогла: тот все еще напоминал пьяницу-попрошайку на паперти.

Брэндель сразу понял, что происходит: пожаловал маркиз Йокам, незаконнорожденный сын Оберга Шестого. Возрастом он сильно уступал почившему королю, а влиянием и властью, несмотря на земли и богатства – нынешнему, а потому всю жизнь провел, завидуя обоим. В окружении распущенного дворянства и без того непростой характер бастарда расцвел буйным цветом, превратив его в неуправляемого пьяницу и распутника. Совершенно без оглядки на общественное мнение Йокам творил что хотел и переспал с таким количеством замужних дворянок, что настроил против себя очень многих. И все же тесные связи со старшим отпрыском короля Оберга и поддержка Зайферов даровали ему полную неуязвимость.

Что. Он. Здесь. Делает?! Только не говорите, что все потому,. -

И тут Йокам его заметил, поприветствовав презрительным цоканьем:

Так и знал, что у таких красоток должен быть хозяин! Отдай мне их, быстро!

–

Ну и сквернослов! – только и сумела выдавить обычно собранная и спокойная Магадал, – судя по вздымающейся груди, и сжатым кулакам, здорово злясь, – в святом Соборе, где за нами с небес наблюдают предки! Следите за своими словами и поступками, сир!

Как этого греховника только сюда пустили!

–

Княжна Магадал, чем беспокоиться о других, лучше скажите: вы в курсе, кто я такой? – самодовольно осклабился Йокам, – я – дядя будущего короля. Уверен: мое имя вам знакомо, и вы его еще услышите. Я же наслышан о вашей красоте, но вживую она превосходит любые ожидания. Хе-хе, какой прекрасный цветочек, Ты будешь моей, во что бы то ни стало!

Магадал

сжала зубы. Прошедшая обучение под сводами самого центрального Собора Святого Пламени, она отличалась мягким и добрым характером, а еще – невинностью и неиспорченностью. Люди, которых она встречала на своем пути, отличались безупречной вежливостью и не позволяли себе ни единого грубого слова, пока не появился Йокам.

Дрожа от ярости, она не находила слов, чтобы ответить на оскорбление, но тут подоспел Брэндель:

Простите, если я вас неверно понял, сир, но позволю спросить: где вы разглядели рядом со мной красавиц? – и, показательно оглядевшись в поисках Амандины и Скарлетт, развел руками.

Да, репутацию свою этот Йокам точно оправдывает, Что-то у меня плохие предчувствия.

Да как ты смеешь мне грубить?! Напомни тебя наказать за такое! А за красоток не волнуйся, их жизни ничто не угрожает. Рыженькая, конечно, буянит – боюсь, Кетилберн ее поранил ненароком, Но все это неважно: рано

или поздно ты мне их отдашь, так что все равно они в моем распоряжении.

А уж обращаться со своими слугами я умею.

Сир, не волнуйтесь! – встрепенулась Магадал, – вашу спутницу ранили, но я уже приказала своим людям доставить ее к лекар,

На слове – ранили – возле щеки Йокама пронеслась серебристая вспышка.

Сверкнув в полете, в мраморную колонну позади него вонзился кинжал. Оставив по пути на бледной щеке едва заметную царапину. Ни он сам, ни его свита и близко не ожидали такой скорости.

Взвыв, Йокам прижал руку к щеке, пытаясь остановить струящуюся кровь. Прозвучало откровенно жалко:

Как ты посмел напасть на дворянина?! Это против законов Собора!

Шокировал

поступок Брэнделя и Магадал: действительно, под своими сводами Собор Святого Пламени фактически даровал дворянству неприкосновенность, даже виновным и заслужившим наказание. Любой осмелившийся напасть совершал неискупимый грех, и знать активно этим пользовалась в качестве предлога для начала распрей и войн, ну а тайные проделки вроде заказных убийств и

отравлений в расчет не принимались.

Магадал открыла было рот, чтобы предостеречь Брэнделя от опрометчивых поступков, но так и застла, хватая открытым ртом воздух. В убийственно-холодном взгляде незнакомца княжна прочитала судьбу маркиза.

Не в характере Брэнделя было злиться без повода, но угрозы в адрес находящихся под его защитой он считал неприемлемыми. Равно как и мужчины в адрес женщины, а нападения исподтишка – и подавно. Человек благородный такого не потерпит, и в глазах Брэнделя, равно как и Магадал, Йокам превратился в воплощение мерзости.

А вы мастак лгать, сир, – процедил он, – когда же я на вас напал?

Ты же только, – и тут Йокам обернулся и уставился на торчащий из колонны кинжал: тот вонзился настолько глубоко, что торчала одна рукоять.

А пригвоздил кинжал белую перчатку.

АХ ТЫ! – взревел Йокам, поняв, что та принадлежит Брэнделю, но не то, как тот успел ее снять.

Мало того, что никто не разглядел броска, так еще и перчатку не заметили – так какой же силой должен обладать боец?

Войну развязать намерен? – покосился маркиз на Брэнделя, – да ты хоть знаешь, кто я?

И кто же? – невинно осведомился тот, твердо намереваясь как следует наказать эту мразь.

Брат почившего короля, дядя нынешнего! Чтоб тебе в аду гореть, мерзкая деревенщина! – пуще прежнего заорал Йокам.

Привыкший

к тому, что с самого детства отец, а потом и брат покрывают любые проделки, он и сейчас не собирался ни в чем себя ограничивать. Ему словно была дарована вечная индульгенция: во всем Ауине ни один дворянин

не смел бы встать на пути, и единственными, с кем маркиз-бастард хоть как-то держал себя в руках, оставались могущественные герцоги. Вот так, в

полной вседозволенности, он и прожил многие десятилетия.

Конечно,

случалось, что и этому всемогущему пускали кровь, но и те все больше по

пьяни, и только сейчас на него впервые в жизни подняли руку. Причинили физическую боль.

Ты – труп. Гниющее мясо! – сплюнул Йокам, так и сочась ядом.

Надо же! – изобразил глубочайший шок Брэндель, – вы – дядя нынешнего короля, получается, маркиз Йокам, не так ли?

Решив, что противник до смерти перепуган, тот с дьявольской улыбкой кивнул:

Все верно, так что, деревенщина, подумай еще раз: все еще хочешь продолжать? Впрочем, уже поздно: теперь ты у меня на собственной шкуре прочувствуешь, что такое ад. Ну а девчонки твои будут на коленях умолять

о пощаде!

Маркиз Йокам, держите себя в руках! – пришла наконец в себя княжна, решив выручить Брэнделя.

Пускай

они с этим юношей и незнакомы, но поведение Йокама переходит все границы, а дочери герцога со связями в Соборе, достанет влияния в королевстве, чтобы его прикрыть.

Брэндель про себя уже прямо-таки вопил, возмущаясь, как можно быть такими идиотом. Конечно, то, что маркиз с головой не дружит, было понятно еще с игры, но чтобы настолько,

Поразительно.

Оглядев все не унимающегося жалостливо-брезгливым взглядом, он пришел к выводу, что большего тупицы не встречал с момента реинкарнации в этом мире и уже вряд ли встретит.