Текст книги "Янтарный меч 3 Королевство и Роза Книга 2"

Автор книги: Ян Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 63 страниц)

Одним прыжком преодолев разделяющее их расстояние, Ропар доложил:

Господин, Сиэль проделал выход на поверхность, – и тут же во все глаза уставился на Ину.

Брэндель сделал то же самое, но отчаянно надеясь ее переубедить.

Тщетно: Ина лишь покачала головой и ободряюще шепнула:

Давай, тебе пора. – Рай для невзгод – с тобой не только обретет былое величие и новую жизнь, но и пойдет дальше: надеюсь, однажды, через много-много лун, кто-нибудь будет пересказывать легенды о тебе и твоей колоде, точно также, как я сейчас передала тебе знания о нашей госпоже.

Не разочаруй меня.

Брэндель упрямо сжал губы.

Я знаю одно

место, оно излечивало подхвативших такую же заразу, как эта кристаллизация, сам встречал больных! – уверенно выпалил он, – и вы правы, леди Ина, каждый сам управляет своей судьбой, так что я отправлюсь туда и найду лекарство!

Ина ответила слабой улыбкой.

Кивнув Ропару, Брэндель собрался было в путь, но тут его неожиданно окликнула Ина:

Погоди.

Цокот копыт – и вот она уже их догнала! Неужели передумала?

Радостно

обернувшись, Брэндель не успел и пискнуть, как Ина молниеносно склонилась к нему и прижалась прохладными нежными губами к его потрескавшимся и запыленным. Широко распахнув от удивления глаза, Брэндель только и успел ахнуть, как шаловливый язычок скользнул к нему в

рот, сплетаясь с его языком в дразнящем танце. На мгновение, показавшееся вечностью, их взгляды встретились, а души словно слились воедино, но тут Ина едва слышно прыснула со смеху.

Брэндель не мог прийти в себя: как так? У него что, сейчас украли поцелуй? А он, бедняжка, не успел уклониться, и теперь вынужден терпеть этот божественный аромат меда и полевых трав?

Ах ты! -

Еле-еле придя в себя, он отказался признать поражение и попытался обнять воровку, чтобы вернуть поцелуй, но та, сияя улыбкой, быстро отскочила назад.

Тогда буду ждать от тебя новостей. А свою награду ты уже получил, как я и обещала. Как бы там ни было с Железякой, но с тобой мы теперь квиты, так что жду-не дождусь, пока снова тебе задолжаю!

С этими словами Ина снова издевательски хихикнула и показала ему язык.

Леди, Ина, Вы, – невнятно пробормотал Брэндель, запинаясь от смеси смущения и возмущения и борясь со ступором, – ты ничего не видел!! – рявкнул он наконец Ропару.

Конечно, милорд, и господину Сиэлю ничего не скажу, – с наичестнейшим видом развел руками тот.

Вот те раз, а если бы я не приказал молчать? Выболтал бы все при первой возможности?!

И добавил про себя, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот: – Уффф, А

вообще, СТОП, какого, ?! Разве любой здравомыслящий ящер не решил бы молчать как рыба и защищать тайну господина от Ромайнэ? Да ты, болтун, смотрю, посплетничать горазд? Нет, это все Сиэль! -

Борясь с внезапно нахлынувшим желанием устроить сквайру выволочку, он обернулся к

Ине и тут услышал свистящий шепот, сопровождаемый скрежетом зубов:

Ах ты грязный изменник, советую перед тем, как со мной заговорить, как следует промыть свой грязный рот!

Том 3 Глава 256 Война без единого выстрела (1)

Обычно торговля в Ампер Сеале пробуждалась к марту, и принося в город

оживление и заряжая силами после зимней спячки, но в этом году лед растаял рано, так что уже в феврале первые корабли смогли пройти меж тающих глыб из Корвадо к провинции Зайферов. На борту было все: и кожа, и

хлопок, и табак из Ранднера, и даже древесина и драгоценные камни из Гринуара.

Трентайм не мог предложить ничего особенного, и отпущенные прежним лордом торговцы там ставили на самые выгодные товары,

заботясь лишь о собственном обогащении вместо того, чтобы вкладываться и

в развитие региона. Никто толком не отслеживал круговорот товаров, а мошенничество цвело буйным цветом.

Так бы все и продолжалось, если

бы этой зимой из Ампер Сеале в Трентайм не отправилось несколько под завязку груженых зерном кораблей. Все до единого, заслышав такие вести, преисполнились подозрением: откуда в этом бедном захолустье деньги на покупку?

Быть может, дело в трентаймском серебряном руднике, одном из трех крупнейших в Ауине? Но тот принадлежит графу Ранднеру, и доход с него к правителю Трентайма не имеет никакого отношения – это и ребенку известно.

Но не успели купцы и торговцы проверить эти новости – а из Трентайма уже прилетели новые: бунтовщики, целая армия, подняли восстание, переросшее в полноценную войну. Молва об этом пожаром

пронеслась через всю страну. Люди качали головами: неужели в этой дыре теперь орудуют не только бандиты и мошенники, но и бунтовщики? Из бедного захолустья, до которого никому нет дела, Трентайм превратился в зону военных действий. Впрочем, это только доказывало давно известную истину: голодающему нечего терять, кроме собственного голода, и доведенный до отчаяния народ молчать не станет.

Пошли перебои с поставками специй, мехов и драгоценностей, так любимых купающейся в роскоши знатью. Угроза с юга стала реальной: наступление Мадара, а теперь еще и восстание. Толком не шла торговля и в стоящем на пороге гражданской войны севере – словом, купцы по всей стране гудели как встревоженный улей, не зная, чего ждать от завтрашнего дня.

Процветал

на этом фоне только Ампер Сеале, сердце торговли и экономическая столица. Свободная торговля и без пошлин и ограничений, с благословения Собора Святого Пламени не только в Ауине, но и с другими королевствами,

обеспечивала приток золота: монеты там текли рекой, как кровь по артериям.

Стоило змеящемуся меж гор тракту в Ампер Сеале подтаять от зимних льдов, по нему уже готовились выдвинуться в путь первые торговцы.

Но первыми после зимы там показались конные отряды. Изредка перекрикиваясь и понукая коней, нынешний неторопливо двигался по

тракту в сопровождении эха от цокота копыт. Пока еще испуганные с непривычки птицы то и дело взлетали с деревьев вдоль дороги целыми стаями, а брызги талой воды вперемешку со льдинками из-под копыт смешивалась в воздухе с их перьями.

Майнилд вышла в первый свой весенний патруль во главе отряда выпускников Королевской кавалерийской академии: и самой размяться, и проверить, насколько те готовы к самостоятельной службе. Фрейя в полном рыцарском облачении держалась сразу позади нее, и выглядела на удивление достойно. От прежней деревенской девчонки остался лишь высокий хвостик: медленно, но верно, военная служба ее преобразила и даже изменила выражение лица. От былой простоты и вечного удивления во взгляде не осталось и следа: на смену пришли офицерское достоинство и военная выправка.

Меч Львиное Сердце – в поясных ножнах, и по приказу принцессы Гриффин без необходимости их не покидает, а потому рядом еще один, обычный стальной.

Сразу два длинных меча – немного необычно для женщины-офицера, но Фрейя

уже привыкла. В прежней жизни, еще во времена ее службы в милиции, меч в

Бучче считался главной драгоценностью, так что она только рада была заполучить сразу два, а вместе с ними – и двойную уверенность в собственных силах и безопасности.

К тому же, в душе она пока оставалась бедной крестьянской девчонкой, дорвавшейся до неслыханных богатств, и не могла заставить себя прекратить копить все больше и сокровищ. В случае с ее драгоценными мечами останавливало только то, что

третий на себе уже не потаскаешь, а хранить их особо негде, кроме сундука у изголовья.

Каждый курсант в Академии имел право раз в месяц сменить меч на новый: в постоянных тренировках оружие постоянно ломалось, и мало кто утруждался его содержанием в приличном состоянии. А

раз проще взять новый меч – почти все рекруты в год меняли их раз по восемь-девять. Но не Фрейя: та, тщательно следя за своими, бережно обращаясь и полируя до блеска, дошла до того, что в том самом сундуке у изголовья скопилось уже шесть мечей. В Академии это даже успело стать дежурной шуткой.

Стоило слухам дойти до Майнилд, та быстрым маршем

отправилась к ней в комнату, чтобы самой разобраться с предполагаемым спекулянтом. По ее требованию Фрейя, бледнея и заикаясь, открыла сундук,

но категорически отрицала любые попытки продажи, объясняя все желанием вооружить милицию Бучче. – Вот закончится война – и отвоюем деревню! – воскликнула она тогда с надеждой.

На мгновение замолчав, Майнилд, задумчиво кивнула и, больше ничего не сказав, вышла. Фрейя же, не получив запрета и оставшись при своем, продолжила в том же духе. Этот эпизод ее ославил и дошел даже до принцессы, но после признания Львиным Сердцем все вопросы к Фрейе отпали.

Сегодня с утра она проснулась в

волнении: предстояла первая настоящая миссия, причем вдали от Академии,

и унять сердцебиение не помогали даже воспоминания о реальных и намного

более серьезных боях. Мало того, что выезд – так еще и его цель: какая ответственность сравнится с защитой самой принцессы? Нервно оглядываясь по сторонам, она подозревала засаду даже в колышущейся на ветру невысокой траве.

Майнилд волновалась не меньше, но лучше держала себя в руках. От ее пронизывающего взгляда не укрылось ничто: она успевала поглядывать и по сторонам, и даже позади себя.

Фрейя, что с тобой? – наконец не выдержала и спросила она, в очередной раз обернувшись.

А? О, Да? Да! – залепетала она, еле выйдя из ступора.

Ты что такая напряженная? – резко бросила Майнилд.

Я не, напряженная, – последовал ответ дрожащим голосом.

Остальные

всадники тихонько захихикали. Один Бреттон, хоть и нашел все это невероятно смешным не меньше остальных, все же сумел сдержаться и не расхохотаться. Сам пройдя тот же кровавый путь со стражей Бучче и сражения с немертвыми, он видел, что они с Фрейей во многом похожи, и одно время даже на нее заглядывался, но вскоре понял, что ничуть ей не интересен. Зато совместные тренировки и муштра в Академии их сплотили, постепенно сделав друзьями.

Смягчилось и его отношение к Брэнделю,

причем не только благодаря дружбе с Фрейей, но и возрасту. Как и все курсанты, он быстро повзрослел и набрался жизненного опыта, оставив позади юношеское соперничество и желание утереть нос. На смену горячим головам и бурлению крови пришло желание сплотиться и сделать все для защиты королевства.

Его сокурсники ощущали примерно то же, но сдержаться не смогли, так что от их заразительного смеха даже у Майнилд уголки губ поднялись вверх в сдержанной улыбке. Слегка смягчившись, она попыталась упокоить Фрейю. Ну в самом деле, сколько можно дрожать и заикаться, и откуда этот смертельный испуг, стоит только к ней обратиться? Она же не съесть ее собирается!

Фрейя, ты – почти готовый боевой офицер: нужно учиться сохранять спокойствие и держать себя в руках. Мы же просто в патруле, а что будет, когда в бой пойдем? От напряга с места не двинешься? – пожурила она, слегка покачав головой.

Хихиканья переросли в хохот.

В реальном бою я не буду такой напряженной, обещаю! – кивнула Фрейя, в душе понимая, что здорово кривит душой.

Майнилд, словно прочитав ее мысли, пробормотала:

Ну да, ты на других не похожа, как и Бреттон, Вы оба побывали в боях. Но и сейчас волноваться не стоит: с ее величеством все в порядке, здесь она в безопасности. Это же нейтральная территория, к тому же под контролем Собора Святого Пламени – кто посмеет что-то здесь устраивать?

Если так, почему мы тут посменно патрулируем ежедневно и еженощно? – вмешался один из курсантов.

–

Чтобы офицеры постоянно были мобилизованы. Нужно выработать у вас чутье

на опасность, а иначе королевству угрожает гибель! – резко бросила Майнилд.

И вопрошающему, и всем остальным оставалось только молча переваривать ответ.

Принцесса Гриффин

Пока

Ампер Сеале процветал и благоденствовал в мире, в остальном королевстве

все обстояло совсем по-другому. В далеких горах, в окруженном лесами поместье виконта Ландэна шел бескровный бой. Воспользовавшись своими связями в Соборе, Магадал собрала там верных сторонников королевской фракции, и все они сейчас пользовались гостеприимством хозяина.

Поместье

расположилось особняком, вдали от суеты Ампер Сеале, и жизнь тут шла в настолько другом ритме, что могло показаться, будто попал в другой мир. И

княжна-монашка, и ее подруга понимали, что лучше места для отдыха и подготовки в нынешних обстоятельствах не найти.

Расположившуюся на

втором этаже особняка принцессу утро застало нетерпеливо выглядывающей в

окно в ожидании экипажа герцога Аррека. Наконец, много позже назначенного времени аудиенции, тот проехал через главные ворота и остановился под соснами во внутреннем дворике. Эта встреча была у них первой, но обещала решить судьбу всего королевства и ее лично. Сейчас, мягко говоря, она контролировала и то, и другое, лишь частично, а по сути – мало что решала и вовсе не имела выбора.

Склонив голову, принцесса позволила серебристым локонам наполовину скрыть лицо, все еще хранящее следы детской наивности, и плечи, на которые в столь юном возрасте пала столь недетская ноша. Достав из кармана свиток с тем самым

письмом, она вновь, в который раз, его перечитала, и спрятала на место.

–

Не знаю, против чего вы выступили, но до тех пор, пока в Ауине есть вы и

вам подобные, я сделаю для нашего королевства все. Вы наполняете меня уверенностью и придаете сил, сир Брэндель.

Герцог Аррек опаздывал,

и его высокомерие в очередной раз доказывало, насколько пошатнулся ее трон. Впрочем, гнев ей не поможет: в такие времена, как сейчас, одних устремлений и подвигов мало – нужно уметь договариваться. Принцесса понимала, что придется если не сдаться, то отступить.

Передайте герцогу Арреку, что сегодня я не смогу его принять, – приказала она наконец.

Но по какой причине, госпожа?! – запаниковали обе служанки, непривычные к таким проявлениям воли.

Принцесса ведь с самого детства ни разу не показывала характер!

Пускай

они и не понимали ни политики, ни того, как выстраивается диалог между важными фигурами, но почувствовали, что отказ порядком разозлит не только гостя, но и кое-кого еще.

Великий мастер Флитвуд, сир Макаров и остальные, – начала было одна, но под холодным, прямо-таки пронизывающим взглядом серебристых глаз, ее голос дрогнул. При этом принцесса не выказала ни недовольства, ни высокомерия – лишь собранность

и спокойное достоинство.

Вместо назначенного времени герцог Аррек дипломатично изволил явиться когда вздумается, но ожидает, что его

сразу же примут? Откуда столь пренебрежительное отношение к короне? Я не возражаю против встречи и готова к ней, но с таким отношением переговоры не зададутся. Если угодно – передайте мои слова графу Макарову, и добавьте, что с этого дня я больше не желаю принимать посланников герцога Аррека, – повисла пауза, – через неделю мы встретимся в Ампер Сеале.

С последними ее словами стало ясно: детство позади. Перед ними более не ребенок, а принцесса-регент.

Та самая, заслужившая безмерное уважение всех до единого.

Только вот это ее решение вернуло судьбу королевства на известный всем геймерам путь.

Том 3 Глава 257 Война без единого выстрела (2)

Над Ампер Сеале сгущались тучи: наконец-то и досюда, как и чуть ранее до Трентайма, докатилось эхо грядущей войны.

По

возвращении в Фюрбург Брэндель немедленно созвал совет, но уже в Вальхалле. К тому времени Древесные эльфы окружили и без того затерянный

в лесу древний город десятком древ наподобие тех, что у себя в поселении, превратив его в неприступную и невидимую крепость.

Великолепный

внутренний дворик все еще завораживал, и ничуть не меньше, чем в первый

его приход в Вальхаллу, так что Брэндель выбрал в качестве места для проведения Совета именно его. Всех призываемых созданий он собрал через систему Плейнсволкера – много времени на это не понадобилось.

Гаспар,

бывший начальник гарнизона крепости Риэдон, присоединился к Лето, Тарону, Мано и Батуму, войдя в костяк наемников Красного Бронзового Дракона.

Прошло не так много времени, но сколько же воды утекло -, – подумал Брэндель, ненадолго предавшись воспоминаниям о прошлом.

Сейчас,

оглядывая знакомые лица собравшихся в тени деревьев соратников, он подмечал потери: часть сдались под тяжестью возраста, выйдя в отставку, часть унесли болезни и тяготы походов, но намного больше потерь они понесли при обороне Трентайма от захватчиков Ранднера. И все же воля ушедших передалась выжившим и пополнившим ряды, и в этой части своего войска Брэндель не сомневался. Равно как и в бывшем Белогривом, Гаспаре,

несмотря на прошлое дворянского силовика, участвовавшего в притеснении простого люда.

Ничего себе, набрался смелости и открыто присоединился к бунтовщикам: это о многом говорит.

Поначалу

Гаспар склонился перед силой и именно потому присягнул в верности Брэнделю. Явно в молодости привлекательный, но несколько бледноватый и рафинированный юноша, за годы службы в крепости заматерел и приобрел военную осанку, а в недавних походах – еще и загорел дочерна и обзавелся

свежими боевыми шрамами. Пускай и выглядел он теперь как заправский бандит, но производил впечатление надежного и зрелого человека.

По

понятным причинам среди беженцев, последовавших за Брэнделем из осады в

Трентайм, не нашлось много желающих продолжать рисковать жизнью в бою, ну а те, что остались – еще помнили и ненавидели Гаспара за его прошлые дела. Правда, за время совместных странствий многие из тех, кто в начале

пути и руки бы ему не подал, узнали его с другой стороны и постепенно изменили отношение к бывшему стражнику.

Брэнделя же интересовала только сила и больше ничего. Окинув Гаспара и остальных задумчивым взглядом, он оценил их силы. Мано с Лето, еще пару лет назад собиравшиеся на покой, решив, что с боевыми подвигами покончено – почти восстановили силы, а Батум, Тарон и Гаспар того и гляди выйдут в Серебряный ранг.

Недавний прилив Маны из Темного леса изменил картину мира и повлиял на всех живущих, но опытные бойцы, повидавшие и бои, и смерть, способны справиться и не с таким.

Следом – бывшие Серые волки, оставленные Макаровым на верную смерть наемники. Присоединились к Брэнделю чуть позже, но и здесь прогресс в силе очевиден: зелья Драконьей крови подняли всех до единого на уровень элиты

Железного ранга. Поначалу Амандина возражала против раздачи им зелья, предлагая придержать его для тех, кто пришел из крепости Риэдон, а Серым

волкам выдать лишь остатки. Но Брэндель отказался делить людей, верой и

правдой сражавшихся плечом к плечу против Ранднера, на своих и чужих. Открытое противостояние знати требовало не только сил, но и мужества, и эти наемники проявили его наравне с остальными.

В итоге зелье досталось всем в количестве, соразмерном тому, как бойцы проявили себя в

сражении, и такой расклад устроил даже Амандину. Получилось справедливо: и вклад самых рьяных оценен, и ветераны не обделены.

Устроил

такой подход и самих бойцов: наемники Красного Бронзового Дракона получили львиную долю, но и у остальных осталась надежда: этот господин воздает всем по справедливости, и в следующий раз шанс на большее есть у

любого, независимо от срока службы.

Каждому по стараниям, а оплата – по справедливости. Этому Брэнделя научило долгое время, проведенное в игре во главе гильдии уже после гибели Ауина. Тогда же он успел поднабраться и организационных навыков, и сейчас знания из будущего очень пригодились, давая ощутимое преимущество по сравнению с остальными дворянами этого времени.

Амандина и представить не могла, насколько масштабными окажутся последствия его поступка: наемники

не только прониклись признательностью к новому господину, но и загорелись соревновательным духом. Мотивация к новым достижениям вдохновляла новичков, а ветеранам не давала почивать на лаврах. Подстегнула атмосфера дружеской конкуренции и саму мадам советника: удвоив усилия, она наконец-то стала все успевать за день, а вечер оставила на исследования.

Тихая и неожиданная волна перемен в Фюрбурге ее шокировала. Изучавшая науку управления по пыльным фолиантам Амандина не уставала поражаться. Многие дворяне в прошлом пытались добиться такого же эффекта, но безуспешно, а здесь все получилось как-то

легко и незаметно, без всяких видимых усилий.

Потратив на раздумья по поводу этого феномена изрядное время, она была вынуждена признать, что сама такого эффекта не добилась бы. Мешал подход: первым делом она бы поработала над лояльностью подчиненных. В ее время, как и в

прошлом, повсеместно считалось, что верность должны ставить на первое место, выше честности и справедливости. Брэндель же одним махом отказался от этого подхода, словно и не опасаясь того, что его людей перевербуют. Такое случалось сплошь и рядом, и вся знать ломала голову не только над тем, как окружить себя верными сторонниками, но и как их сохранить.

Брэндель же не только ничего не предпринимал в этом направлении, но и вовсе отказывался признавать наличие проблемы. И все же, каким-то непостижимым образом, в его армия царили верность и дисциплина, а в мотивации людям не было равных.

Как следует поломав голову, Амандина была вынуждена обратиться к Брэнделю с прямым вопросом: неужели его не волнует преданность собственных людей? Тот в ответ рассмеялся и пояснил, как все работает. Верности он добился не посулами наград или протекции, а наглядной демонстрацией работающей и абсолютно прозрачной системы, в которой награда пропорциональна усилиям. Их же усилия как управленцев должны быть направлены на то, чтобы поддерживать эту систему в рабочем состоянии: тогда их люди обретут уверенность в завтрашнем дне, а с ней – естественным путем – и желаемую верность.

Амандина неуверенно кивнула, не совсем поняв, но как следует запомнив его уверенность и сказанное тогда: – Тем, кто хочет ко мне присоединиться, я рад: людей надо приветствовать с распростертыми объятьями, а захотят уйти – ни в коем случае не задерживать.

Тогда она с улыбкой подумала, что только с его, чисто брэндельским складом ума, можно было до такого додуматься, и только ему под силу оказалось сколотить столь уникальный и сплоченный коллектив.

Сегодня, дожидаясь Брэнделя во внутреннем дворике, она

снова припомнила сказанное им тогда, только в этот раз ее посетила новая мысль.

Девушки вокруг господина так и вьются, и все красавицы, даже этот, Морфей, даже парень красивее меня. Но это вовсе не

значит, что у меня нет шансов.

Правда, идея соперничества с Ромайнэ откровенно пугала, суля прямо-таки бездну неприятностей.

При

виде доверенного советника Брэндель просиял. Наверняка сейчас начнет напоминать об осторожности, дворянском этикете и подобающем поведении, Память живо подкинула образ суровой наставницы, отчитывающей его как нерадивого школяра – как тут сдержать улыбку?

Уголки губ прямо-таки сами поползли вверх. Какая же она очаровательно-серьезная, когда вот так старается соблюдать субординацию и скрывать чувства!

Впрочем, у него сейчас слишком много забот, чтобы отвлекаться на всякие глупости.

То

Ина с ее шалостями, то тут еще, Эх, у этого пацана на уме одни фривольности – что-то у тебя, братишка, переходный период затянулся! – посетовал он на это юное тело и встряхнул головой.

Народу во дворике все прибывало: кое-кого еще ждали, но совет должен был начаться с

минуты на минуту. Толпа сторонников радовала: похоже, ему удалось собрать серьезные силы.

Скарлетт, Морфей, Медисса и Андреа держались поблизости, чуть подальше расположился Ропар со своим Племенем, а Сиэль разумно держал дистанцию, окружив себя духами и прикрывшись Джинном. Тот, хоть и прибыл из другого измерения, но прекрасно изъяснялся на их языке и вообще неплохо здесь освоился.

Кодан, Карглис, Мериал и остальной костяк Белых Львов встали плотным кругом, оживленно вспоминая приключения в Темном лесу.

Ромайнэ

держалась особняком, но под защитой двух Пречистых Архангелов, уже почти официально считающихся ее телохранителями. Их, как и всех остальных, Брэндель вернул с Кладбища Гримуаром Жизни, после чего отправил карту на восстановление. – Перезарядка – гримуара занимала очень долго – настолько, что им не воспользоваться теперь даже в экспедиции в Ампер Сеале – но оживление Карт он посчитал более важным.

Пускай гримуар – и ключевая карта в колоде, но полезен он преимущественно в защите, а у меня с этим и так все в порядке, других карт хватает.

Лениво

проанализировав расклад, Брэндель перевел взгляд на следующую группу: Рабан, Джана и Корнелиус держались подальше, рядом с остальными наемниками, а еще дальше расположились ликантропы из Зеленой деревни, друиды и Древесные эльфы.

Порадовал вид Зифрид: девочка выглядела счастливой и довольной и обнимала отца. Оставалось только надеяться, что

с обретением нового дома у друидов она не утратит связь с корнями и семьей – тогда будущую лесную царицу ждет счастливое детство.

Едва

не позабыл он про Подземных жителей: те, вопреки названию, забрались на

деревья, на удивление проворно рассредоточившись меж ветвей. Тагив выглядел полностью довольным: мало того, что получил трофеи и новую экипировку, так еще и репутацию главного защитника их земель, и уважение

остальных. По численности его войско уступало только Древесным эльфам, и

по любым меркам считалось грозной силой. До поступления на службу к новому лорду Фюрбурга они предпочитали не показываться, все время проводя под землей. Но сейчас всю зиму они провели в трудах на стройках,

а с наступлением весенней посевной готовились по приказу Амандины отправиться в поля. Здесь мало что понимающий в сельском хозяйстве Брэндель решил довериться эксперту, коим мадам советник несомненно и являлась. Агрономы в те времена традиционно сотрудничали с магами и жрецами, но у них в распоряжении таковых было маловато. Зато в избытке присутствовали друиды, еще более опытные в культивации, и Амандина уже успела наладить с ними работу.

Сейчас у меня девять бойцов Золотого ранга, включая меня самого. Объединенная армия – уже сильнее, чем у герцогов вроде Зайфера и Аррека. У правящей династии двадцать два бойца Золотого ранга, но часть из них верна старшему отпрыску, который по факту Зайфер. Принцессе остается чуть больше десятка, и их – качество -

под вопросом – возможно, они моим и не ровня. Скарлетт с Драконьей кровью уже на пике, а вампирский трап помимо прочего – еще и жертвенная карта, которая усиливает любого бойца.

Ранги пониже тоже на уровне: несколько сотен Серебряного, а Железного – несколько тысяч. Командир наемников Рабан тоже скоро перейдет в Золотой ранг. До кучи – козыри в рукаве: каменные волки и возможность апгрейда Золотым боевым флагом, с которым все мои люди разом превратятся в элиту.

Единственное,

чего недостает – решающего убойного козыря. В Ауине еще есть бойцы, равные по силе той же Веронике: не меньше двух у Аррека, трое в северной

коалиции, один в Виейро и два в Карсуке. Что до Пепельного мечника, нет, мне он все же не подчиняется.

Если предстоит бой в полную силу, единственным оружием массового поражения у меня в распоряжении окажется Золотой боевой флаг, а у него хватает ограничений. Так что да, шанс он даст, но победы не гарантирует.

Мысленно кивнув собственным выводам, он закончил с выкладками и выступил в центр дворика. С появлением правителя шум стих: в мигом воцарившейся тишине все взгляды обратились на него, ожидая не столько распоряжений, сколько объяснений по поводу столь внезапного сбора.

Собравшись, Брэндель привел мысли в порядок и обратился к толпе:

Поговорим о будущем. В первую очередь – поездка в Ампер Сеале,

Последовавшее

детальное описание предстоящей вылазки и перспектив ее окончания плавно

переросло в долгосрочные планы на судьбу королевства.

Брэндель решил быть полностью честным. Пускай неизвестно, как подчиненные отреагируют на его выбор миссии по спасению королевства, но сейчас как раз пора узнать, сколько из них пожелают примкнуть к нему на пути к цели.

Цели – не только спасти, но и вернуть славу и честь их королевству, поднять его с колен и сделать так, чтобы когда-то гордо реявшие на ветру флаги Ауина поднялись вновь,

Потому я и мой меч готовы продолжить путь предков-благородных ауинцев и первого среди них, короля Эрика! – закончил свою речь Брэндель в напряженном молчании.

Том 3 Глава 258 Война без единого выстрела (3)

Первой выступила Амандина: кивнув, она поднесла Брэнделю кипу пергамента.

Кому-то

все еще могло показаться, что она – все та же тихая скромница, стесняющаяся всех и вся и никому не доверяющая, но кое-какие перемены в облике указывали на обратное. В неизменном черном платье, но с едва заметным румянцем на бледных щеках, теперь она выглядела взрослее и сосредоточеннее, но одновременно – свободнее и увереннее.

Окинув в толпу внимательным взглядом, она начала доклад:

–

После отражения неразумной атаки графа Ранднера, – начала она было, слегка прокашлявшись для привлечения внимания, но тут же запнулась, заслышав хихиканье.

На это мадам советник ответила недовольно поднятой бровью: вышло не настолько устрашающе, как у Скарлетт, но все же достаточно, чтобы призвать к порядку.

Фюрбург, порт Гри и Максен вернулись к нормальной жизни, все поставленные задачи выполняются по графику,

Далее последовал отчет о состоянии дел в Трентайме.

В

целом выходило, что Фюрбург встал на путь здорового развития и уверенного роста. Самую срочную проблему с недостатком продовольствия решили закупкой в Ампер Сеале, причем достаточно, чтобы продержаться до следующего года. Сделав все возможное, они могли только надеяться на хороший урожай. Правда, непонятно было, скольких еще получится привлечь под свои знамена, и чем их кормить, так что предложением Амандины стала еще одна закупка, уже впрок, и как можно скорее. На севере маячила гражданская война, а цены на зерно в таких условиях не только не падают,

но и весьма уверенно растут.

Остальные участники совета по внутренним делам, Босли, Ромайнэ, Одум и Сиэль, полностью согласились.

Брэндель, естественно, тоже, тут же объявив о намерении заказать еще партию.

Пускай

из-за некоторых спекулянтов цены на еду и колебались, но Ампер Сеале как центральный узел торговли держал нейтралитет между дворянами и неродовитым сословьем, а главное – находился под защитой Собора Святого Пламени. Именно там обычно шли переговоры и заключались большие сделки. Удивительно, но условиях неизбежной гражданской войны, при том, что на примирение севера с югом рассчитывать не приходилось, в Ампер Сеале еще очень немногие готовились к ней всерьез, и лишь единицы втайне набивали склады едой. Формально город готовился принять главных лиц государства для продолжения переговоров, хотя по факту речь шла о свержении нынешнего короля и переделе территорий.

Новостей с севера почти не

было, но шли слухи, что в Ампер Сеале соберутся представители герцога Аррека и королевской фракции, а чуть позже к ним присоединятся люди старшего сына короля и северной знати.