Текст книги "Янтарный меч 3 Королевство и Роза Книга 2"

Автор книги: Ян Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 63 страниц)

Вожака, волоколака из Темного леса, Брэндель – улучшил – через систему, укрепив плечи, лоб и спину выступающей каменной броней. Выросли

и сила, и защита разом – настолько, что создание сравнялось по мощи с бойцом Золотого ранга. Сейчас тот мчался рядом с ним, и никто из солдат Красса не мог к нему даже приблизиться: одного недовольного рева хватало, чтобы испуганно повалиться на землю и уползти, не в силах подняться на дрожащие ноги.

В итоге всего одного человека с волком хватило, чтобы расчистить путь на пятьдесят метров вперед, перекрыв любые попытки сопротивления. Позади не осталось никого, и волки воспользовались шансом, помчавшись следом. Двое личных рыцарей Красса бросились в атаку, попытавшись было напасть с боков, но стоило Брэнделю едва заметным коротким движением взмахнуть мечом – и обоих разрубило пополам вместе с конями. От чудовищной силы удара тела взмыли в воздух.

Мгновенно убить двоих бойцов Серебряного ранга?! -

Солдаты, понадеявшиеся было одолеть врага числом, утратили последнюю надежду, и как по команде замерли на месте. Простым смертным вроде них попросту не под силу выстоять против бойца Золотого ранга – не

стоило и пытаться.

А Брэндель снова поскакал вперед, и этот раз враг уже сам разбегался с дороги. Лорд Красс переменился в лице, осознав наконец, что

видит.

Такой молодой и уже боец Золотого ранга? Откуда?! Да за всю историю Ауина по пальца можно пересчитать способных с ним сравниться в таком возрасте! По пальцам одной руки! А меч сияет силой Элемента?! -

Да что здесь творится, что это за мятежники такие, – пробормотал он надтреснутым голосом, утратив последние остатки надежды.

Поняв, что противник не двигается с места, Брэндель удивленно поднял бровь. Быстро поняв, что происходит, он огляделся по сторонам и почти сразу же почувствовал поблизости энергию двух бойцов Золотого ранга.

Так и думал. Не стал бы осторожный Красс так просто сдавать позиции в обороне! Еще Золотой ранг? -

Впрочем, стоило двум незнакомцам показаться и понестись на него, стало понятно, что волноваться тут не о чем. Ни единого признака силы Элементы, даже нераскрытого – оба едва-едва преодолели барьер ранга.

Либо наемники, либо тайный резерв. Так или иначе, вот она, очередная демонстрация богатства Ранднера! -

Подняв меч и даже не затормозив, он на полном ходу взмахнул им в сторону первого всадника. Гальран Гайя встретился с клинком противника и

без малейшего усилия продолжил путь в замахе. Просто очередной шаг вперед к цели, еще одно препятствие на пути.

От силы удара у рыцаря занемела рука, а сам он едва не выпрыгнул из доспеха от страха. С таким он не встречался ни разу: как можно полностью пренебрегать защитой, вложив всю силу в атаку, особенно в ситуации – двое на одного?.

Откровенно безумная атака, ни следа техники – просто чудовищная сила. – Разрублю обоих любой ценой, пусть мне это стоит жизни! -

Мечники Ранднера испугались не на шутку. Уже испытавшему на себе силу первого удара очень не хотелось погибать от второго же, так что он немного замешкался, разворачивая коня. У следующего выбора уже не было: на такой скорости не уклонишься, остается только попытаться парировать удар. Невероятно, досадно, немыслимо: ведь у них же было преимущество!

Сумасшедший противник мигом опрокинул атаку, и теперь оставалось только надеяться, что пока он принимает удар на себя, напарник найдет брешь в обороне. Они многие годы сражались бок о бок, и такую возможность тот не упустит.

Исход вышел совершенно неожиданным. Отдачей от удара ему едва не сломало запястье, а из-за утраты равновесия пришлось отшатнуться в сторону. Мысленно ругнувшись, он только успел повернуть голову – а к нему уже несся молниеносный клинок Брэнделя.

Душа ушла в пятки.

Том 3 Глава 226 Да сияй твой меч вечно, Ауин! (2)

Как такое возможно?! -

Глаза у первого бойца Ранднера едва не выскочили из орбит. Брэндель совершенно точно обратил скорость коня себе на пользу, достигнув идеального сочетания силы и скорости. Ему оставалось лишь пытаться побыстрее оправиться от отдачи.

Весь его мир обратился в тугую патоку.

Зато у Брэнделя проблем со скоростью не было: с какой стороны ни посмотри – он уже был готов к следующему удару, причем в полную силу, ничем не уступающему предыдущему.

Он словно нарушал все законы механики, удары сыпались словно не от одного человека, а от двух сразу...

Для середнячка Золотого ранга происходящее казалось непостижимым,

а такому как он не стоило и пытаться. Не успей он отразить кажущуюся неизбежной вторую атаку – можно прощаться с жизнью, а попытайся сделать хоть одно движение – размажут по земле, ведь равновесие еще не восстановлено.

Но выбора не было: пришлось поднять меч и, в мгновение ока покрывшись холодным потом, встретить удар. Весь мир закрутился в вихре боли, и он как подкошенный рухнул на колени от обрушившейся силы.

Удары-близнецы, мгновенные и смертоносные, не знали промаха. Рядовым казалось, что Брэндель словно раздвоился, и обе – копии – теснили невероятно сильного в их глазах бойца, словно тот впервые взял в руки меч.

Но с последним ударом Брэндель оказался в радиусе поражения его напарника, уже скрипящего зубами от шока и неверия. Происходи все это во

время обычной дуэли – противник мог прощаться с жизнью, а напарник – хотя бы рассчитывать на подкрепление.

Но Брэндель вновь пришел в движение. Второй боец Ранднера все еще

следил за траекторией его меча, заканчивающего второй удар, а тот же проклятый клинок уже снова завис у него над головой.

Новичку в такой ситуации оставалось только прослезиться и воскликнуть – Нечестно! -, но второй боец далеко им не был и понимал, что придется вступать в бой, пока не лишился напарника.

Мы же все трое бойцы Золотого ранга, но это парень его в три движения уложил, и ухом не повел! Как такое возможно! – и он замахнулся

мечом.

По логике Брэнделю положено было сделать то же самое, но вместо этого тот отбросил все попытки обороны и пошел в атаку, воспользовавшись

преимуществом внезапности. Но ведь от него ожидали совершенно противоположного, ведь должен же он защищаться, как любой другой человек, так ведь?!

В мгновение ока стало понятно, насколько такие ожидания далеки от

реальности: не дрогнув при виде атаки с тыла, клинок продолжал нестись на застывшего на земле в немом изумлении противника. Выражение лица Брэнделя заставляло задуматься, не сошел ли тот с ума от ненависти – настолько, чтобы отдать жизнь, но забрать противника за собой.

Все оказалось намного проще: удар напарника поверженного встретил

четвертый клинок, возникший словно ниоткуда у Брэнделя за головой. Удар

вышел в полную силу, продуманный и четкий.

Невозможно! – мысленно выкрикнул атаковавший, не в силах остановить замах.

Остановил его уже Брэндель, выверенным движением отведя в сторону и почти одновременно поразив прямым ударом в сердце.

Шесть ударов меча – и от его руки пали два бойца Золотого ранга.

Все закончилось меньше чем за несколько секунд.

Обычному бойцу за такое время не удалось бы убить и пса – потому легкость, с которой все это проделал Брэндель, поражала и пугала еще больше.

Поле боя стихло.

В почти гробовом молчании Брэндель молниеносным движением вытер Гальран Гайю об одежду второго противника и огляделся. Куда ни падал его

взгляд – солдаты отступали, словно отлив: некоторые от нахлынувшего страха, некоторые, еще не осознав угрозы – инстинктивно, с поднимающимися на затылке от предчувствия беды волосами.

Стоило Брэнделю двинуться к коню, несколько сотен солдат и вовсе разом завопили от ужаса. Те, что в авангарде, побросали оружие и бросились прочь, и при виде этого большая часть их соратников, утратив остатки боевого духа, поспешно присоединилась к отступлению.

На поле боя остались лишь рыцари Красса. Окинув их задумчивым взглядом с расстояния метров тридцати, Брэндель понял, что и эти не горят желанием сражаться. В подтверждение его догадки, они расступились,

освобождая путь к своему командиру. Тот молча достал меч.

По правде говоря, Красс знал, что бой проигран, еще не успев начаться, но не желал признавать поражение.

Однажды он уже оставил своих на поле боя при Кантнаре, и теперь наступила пора искупления. Он остался на месте, неподвижно застыв в седле и с силой сжав меч. Рыцари послушно выстроились по сторонам, выполняя приказ лишь наблюдать за предстоящей дуэлью.

В подтверждение тому старший противник поманил Брэнделя левой рукой, предлагая наступать.

Вызов был брошен. Ответный кивок – и Брэндель его принял.

Следом Красс поднял меч и изо всех сил выкрикнул:

Твой меч будет сиять вечно, Ауин!

Расступились, освобождая путь, и волки.

Брэндель погнал коня вперед – неторопливо, в умеренном темпе, словно давая противнику шанс.

В отличие от его прогулочного темпа, навстречу с возвышенности на

полных парах скакал Красс. Бойцы встретились ближе к волчьему строю.

Брэндель воспользовался Хваткой Бахамута, чтобы на скаку выхватить меч у Красса из рук: Никакой особой техники, никакого искусства или просчета – простой захват меча и последовавший удар Гальран Гайи в грудь противника.

С громким металлическим лязгом меч преодолел сталь, и лорд Красс упал с коня. Поднявшись, он проделал еще несколько шагов, но неизбежно начал спотыкаться и едва не рухнул лицом в землю. Собравшись с последними силами, ветеран Ноябрьской войны взглянул так и оставшемуся в

седле молодому противнику в глаза и заговорил слабым голосом, перемежаемым глухим кашлем из-за забрала:

Моя честь, Признаю, Спасибо, что вернул мне,.

По правде говоря, они вас не винили: во всем виновата та война, – поклонившись в седле, честно поделился Брэндель.

–, Как, Как такое возможно? Откуда т-т-хе, к-хе-кхе-кхе, знать?

Дуб из родного города Дакоты, помните его? Он просил вас позаботиться о посаженном его отцом дереве, – тихо ответил Брэндель, подъехав поближе.

И правда, он, Я его, я всех их подвел! – старый рыцарь расплакался, словно ребенок.

Брэндель промолчал. Битва при Кантнаре, одна из многих страниц Ноябрьской войны, войны-ошибки, не вызывала в нем ничего, кроме сожалений. В игре история Красса стала квестом: тот, всю жизнь терзаемый

сожалениями о прошлом, рассказывал свою историю желающим выслушать геймерам, и передавал им свою миссию под названием – Искупление -, довольно известную. Брэндель-геймер восхищался старым рыцарем, не только

сумевшим признать свои ошибки, но и желавшим их искупить. Особенно при том, что никаких страшных преступлений тот не совершил: он лишь выполнял

приказ

Еще несколько секунд – и рыдания лорда Красса перешли во всхлипы и

затихли. Брэндель с сожалением вздохнул: сегодня на поле боя пролилась и

еще прольется ауинская кровь, но выбора не было. Битва нужна, чтобы предотвратить несоизмеримо большие потери и грозящую охватить все королевство гражданскую войну. Возможно, чтобы возродиться, Ауину нужно это крещение в крови и пламени.

Оставшиеся на холме рыцари, некоторые все еще в форме Гродэна, не двинулись с места.

Уходите, – предложил Брэндель, – это больше не ваш бой.

Но те лишь несогласно покачали головами.

Не знаем о чем вы, сир, но наш господин сказал, что вы вернули ему честь.

Благодарим за благородный поступок!

Но здесь нам суждено сразиться до конца.

Синхронно лязгнула доставаемые из ножен мечи.

Брэндель вздохнул и отвернулся.

Черный волки помчались на штурм холма.

Лорд Палас

Горцы бежали в страхе. Смерть Красса не просто сломала построение: она разъединила армию. Командующий Серых медведей медлил, не

решаясь наступать.

И ни следа Мадара. Что ж, ожидаемо: это мертвые, и им, в отличие

от людей, нельзя доверять. А обстановка на поле боя, похоже, поменялась

в мгновение ока. А как мы чисто и быстро наступали – слишком чисто – и теперь этому всему, похоже, конец. На месте крассовых дезертиров дыра, от строя ничего не осталось, -

Расположившийся глубоко в тылу Палас внезапно почувствовал приступ усталости. По сторонам нетерпеливо переминались с ноги на ногу жаждущие показать себя в бою рыцари, но у них на пути уже лежали горы трупов, усыпанные поломанным оружием. То тут, то там реяли белые флаги поражения, а их заляпанные кровью стяги валялись на земле: красные брызги заката на их голубых небесах.

Поражение уже наступило.

Он с его людьми все могли отступить в Палас, и мятежники этому не

помешали бы, а пока он жив – всегда есть возможность собрать новую армию и привлечь союзников. Пускай Мадара – сплошь змеи да крысы, но на их силу можно положиться, до тех пор, пока немертвые сами видят возможность одержать верх.

И все же,

Победа же была так близка – казалось, стоило только руку протянуть – и вдруг в мгновение ока все это лопнуло как мыльный пузырь.

Или его суждение о раскладе сил с самого начала было не более чем иллюзией? Не мог же он так заблуждаться! О, Ауин, как же так вышло, как они дошли до такого?

Славное прошлое далеко позади, и остались лишь воспоминания о вкусе победы. Похоже, поколения и поколения традиций, когда старые рыцари вели молодежь в бой, обучали и передавали опыт, скоро прервутся,

по крайней мере на нем: для него сражение станет последним.

А ведь он когда-то и сам был молод, и все еще помнил, какие сказания складывались о предыдущих поколениях доблестных рыцарей до него. Что ж, похоже, всему этому конец, и его самого эта честь и почет уже не ждут.

Времена воинской славы остались в прошлом. Королевство прогнило изнутри, словно изъеденное червями яблоко, а то, что они принимал за пробивающийся из червоточин свет, оказалось ложной надеждой.

И как он ни желай увидеть, что ждет его родину дальше, за разделяющей поколения стеной, ему суждено остаться по ту сторону, погребенным под ее обломками.

А новости продолжали сыпаться: их теснили и по правому, и по левому флангу. Контроль над объединенной армией был окончательно утрачен, а большинство солдат союзников попросту дезертировали. Его мелкие вассалы выступили ничуть не лучше, рассыпавшись по периферии, но смысла презирать их за трусость не было.

И вот старый рыцарь принял решение. Вместо того, чтобы отступать,

он повел три тысячи своих бойцов в наступление. Освещаемые лучами заката, остатки армии двинулись навстречу судьбе.

Палас собрался поставить окончательный знак препинания в этом бою,

Том 3 Глава 227 Да сияй твой меч вечно, Ауин! (3)

Таркас

Непобедимая армия Мадара, наводящая страх на все живое, стояла на

месте. Немертвые медлили, не решаясь пересечь последний боевой рубеж и пойти в наступление.

Причиной тому были двое у них на пути.

Мужчина и женщина.

Гордо держащаяся в седле эльфийка, несмотря на юный возраст так и

излучающая силу и уверенность, в яркой звездой сияющем на поле боя доспехе. Командующая фюрбургской армии, что, впрочем, ничуть не умаляло ее достоинств как бойца.

С серебряным копьем, мирно покоящимся на коленях, Медисса неподвижно сидела в седле, неотрывно следя за Таркасом, готовая в любой момент броситься ему наперерез. Их разделяли полсотни метров и море нежити, но в ее глазах никого, кроме их командира, не существовало.

Ее спутник, мужчина средних лет, и взглядом не удостоил тысячи немертвых перед собой, в отличие от десятка тысяч неотрывно следящих за ним взглядов из горящих глазниц. Его присутствие не могло остаться незамеченным: такой смертельной беспечности не мог позволить себе никто –

ни живой, ни немертвый.

Легендарный Мефисто, Пепельный мечник.

Палас начал наступление, – прошептал Таркасу на ухо облаченный в черное рыцарь.

Тот кивнул

Что лорд Инкирста?

Его светлость говорит, что Ауин, никогда не испытывал недостатка в героях. Он их полководец, это его решение – отдадим должное

такому желанию снискать боевую славу,

Таркас кивнул.

Что ж, тогда отступаем. Надеюсь, мне еще доведется вернуться в эти земли на моем, веку – ухмыльнулся командующий-вампир, не сводя взгляда с Медиссы и Мефисто.

Век немертвого долог, господин, – ответил рыцарь.

После недолгой паузы Таркас снова кинул.

Постепенно рассредоточившись, немертвые отступили, и скоро от них не осталось и следа.

Скарлетт

На поле боя осталось почти две тысячи бойцов Паласа и лишь несколько сотен наемников, эльфов и кентавров, но, несмотря на численное

превосходство, исход боя был предрешен.

Рядовые лорда Паласа едва перешагнули порог Железного ранга, а его рыцарей в Серебряном насчитывалось не более сотни. Ничто против целой армии уверенного Серебряного ранга с половиной стоящих на пороге Золотого, а остальными – закаленными боевыми ветеранами, выстоявшими в Волчьей катастрофе.

В небе на бешеной скорости сновали летающие кони, а стрелы эльфийских лучников разили без промаха.

Это был даже не бой – скорее не встречающая сопротивления резня. От предсмертных криков падающих вокруг десятками молодых солдат у лорда Паласа сжималось сердце.

Они же будущее Ауина, Не таким я его видел! Разве они не должны смело идти в бой, к победе, за старшими рыцарями, набираться опыта, А вместо этого – вот так вот гроздьями падают под градом стрел? -

Но старый рыцарь понимал, что ничем не сможет им помочь.

Его атака давно забуксовала, а впереди в гуще схватки его рядовых ждали минимум четыре бойца Золотого ранга.

Красноволосая девушка с копьем, Древесный эльф, кентавр и невероятно красивая девушка в мужской одежде.

А ведь он шел сюда подавить выступление горстки мятежников.

Никто не понял, что стало началом конца, и в какой момент бой перерос с бойню, но их ярко-золотые флаги падали один за другим, залитые

кровью, и Палас понимал, что пора заканчивать этот фарс.

Скарлетт пришлось найти замену потерянной где-то в Темном лесу алебарде: та, несмотря на поиски, пропала бесследно. Сейчас она сражалась обычным зачарованным копьем – ничего особенного – но Брэндель обещал найти ей достойное оружие взамен. Пока он этого не сделал, ей не хотелось лишний раз надоедать вечно занятому господину: в глубине души Скарлетт до сих пор опасалась, что тот подобно Макарову оставит ее, сочтя навязчивой или проблемной.

Конечно, обойтись без оружия она, сильнейшая в стане Брэнделя с пробудившейся драконьей кровью, не могла. Сравниться с ней – вернее, в разы превзойти – мог только Мефисто, но того скорее можно было назвать бизнес-партнером, которого никак нельзя ни причислить к союзникам, ни назвать одним из друзей ее господина.

Технически сравнение с Брэнделем тоже вышло бы не в пользу последнего: Скарлетт, сама того не понимая, по всем уровням стояла выше него. Увы, это означало и то, что рядовое магическое копье серьезно ограничит ее возможности в бою. Волнуясь на этот счет и жаждая выложиться по максимуму, девушка безостановочно атаковала, сжав зубы и не обращая внимания ни на что вокруг.

К тому моменту от объединенной армии Ранднера на поле боя остался

только лорд Палас с его людьми. Остальные рыцари, в том числе и Золотого ранга, разбежались, и для нее никто не представлял даже отдаленной угрозы. Они с Морфеем живыми смертоносными копьями пронзали строй противника, разделяя и уничтожая его участок за участком. Вражеское сопротивление висело на последнем волоске, и тот того и гляди грозил оборваться.

В один момент на пути ее копья встало оружие, впервые за все время с начала боя заставившее руку слегка дрогнуть. Сила отпора немного

удивила Скарлетт, заставив ее вглядеться в лица противника.

Перед ней предстала тесно сплоченная группа рыцарей.

Личные рыцари лорда Паласа, ядро армии противника! Стоит убрать их с дороги – и бой будет закончен! -

Она бросилась в атаку, но те совершенно неожиданно для нее, не отступили, чтобы окружить и попытаться взять числом, а пошли в контратаку.

Глупцы.

К тому моменту пора было уже понять и с кем они имеют дело, и прекратить попытки вот так тягаться с ней в силе, Но в их атаке не было и

намека на нерешительность, а глаза светились лишь решимостью и желанием

идти вперед до конца, каким бы он ни был.

А ведь они немногим старше меня -, – удивленно подметила девушка, уже занося копье для первого удара.

Но, несмотря на всю силу духа, страх рыцарей выдавали тела: предательски подрагивающие руки, нерешительные удары, изобилующие огрехами и неуверенные движения не оставляли места для сомнений – ее боялись. Скарлетт отчего-то вспомнились ее товарищи по Серым Волкам, отдавшие жизни добровольно или потерявшие их из-за предательства Макарова, и ее копье, уже несшееся в смертоносном ударе, дрогнуло, сменив траекторию.

В итоге первым ударом она лишь разом выбила нескольких рыцарей из седел.

Еще шаг, чтобы повторить маневр, но тут навстречу ей неожиданно выступил один из удержавшихся в седле.

Что? -

В полной броне, но все же Серебряного ранга, как и все остальные,

хотя, судя по всему, невероятно опытный и умелый боец. Он умудрялся не только уклоняться от атак, но и контратаковать. Скарлетт, с легкостью отражавшая все его удары, пробовала продвинуться дальше и завершить бой,

но на пути ее копья неизменно вставал меч – демонстрация множества техник в исполнении несравненно более искусного бойца.

Скарлетт заволновалась: возможно, перед ней скрывающий силу боец Золотого ранга? Отступив и убрав копье, она сделала новый выпад – якобы в

полную силу – но то была уловка.

Противник отшатнулся назад, явно не в силах отразить подобный выстрелу из пушки удар копья. И тут Скарлетт сместила копье в сторону, зацепив им его меч, чтобы отклонить в сторону, и поразила противника в грудь. Три филигранных удара прилетели один за другим, без пауз и без колебаний.

С громким треском древко ее копья сломалось – лишь наконечник прошел дальше, покорежив и в итоге пробив доспех. И тут из нагрудной пластины вырвалось свечение.

Высший доспех?! – мгновенно почувствовав, что здесь что-то не так, Скарлетт отступила. Ее противник облачен в броню, которой не может быть ни у одного здешнего рыцаря – нет, такое только для командования, Получается, перед ней командир?

Все обстояло именно так, и в этом бою на всю армию лишь у одного человека мог быть такой доспех.

Чувствуя, как по жилам вместо крови понесся ток, она вдруг осознала, что вокруг воцарилась неестественная тишина. И солдаты, и рыцари прекратили сражаться – один за другим, словно накрытые невидимой волной. Вскоре, как по мановению волшебной палочки, замерло все поле боя.

Лорд Палас! – воскликнул юный рыцарь из выбитых из седла, подбегая к павшему от удара копья Скарлетт командиру.

Палас закашлялся, из его ран хлынула кровь. Даже не пытаясь остановить кровотечение, он поднял забрало и взглянул ей в глаза.

Изборожденное морщинами лицо пожилого мужчины с белоснежно-белыми

седыми бровями скривилось от боли. Обветренное, словно он побывал в каждой буре на континенте, с серыми глазами, когда-то острыми, а теперь потускневшими от увиденного за долгую и трудную жизнь, Слишком много они

повидали смертей, слишком много молодежи, что он повел в бой, уснули вечным сном, безвременно и нелепо. Видели эти глаза и горькие поражения,

и славные победы, но, похоже, им так и не суждено увидеть, что ждет его

королевство.

Лорд Палас рассмеялся, с этим болезненным смехом прощаясь с прошлым и расплескивая остатки жизни, и крепко схватил за руку подоспевшего оруженосца.

И откуда только ты взялась такая? И кто вы вообще, Вы же кто угодно, только не... мятежники, – подняв взгляд на Скарлетт, задумчиво проговорил он.

Та вдруг поняла, что не знает, что сказать. По логике перед ней враг, самый главный во вражеском стане и на этой войне, но сердце сжалось, не позволив оставить без ответа вопрос умирающего.

Я – гражданка Ауина.

Невозможно, Пик Золотого ранга, Откуда в Ауине такое чудо, Настоящее, подлинное чудо! – неверяще затряс головой старый рыцарь.

Я действительно рождена в Ауине, в предгорьях на землях Ранднера, и до встречи с моим лордом путешествовала с наемниками, – честно ответила Скарлетт.

Ах, понятно, откуда такое упорство, Горцам упрямства не занимать, да и всему этому королевству... Что ж, тут я тебе, пожалуй, верю, – криво улыбнулся Палас, и в улыбке этой почти не осталось жизни, –

не пойму только, неужели не нашлось лучшего применения твоим талантам, кроме как воевать за мятежников, зачем так себя принижать,

Что? Вовсе нет! И я не самая сильная среди нас: мой господин, например, Да это тут и не при чем! Он – просто хороший человек, особенно

по сравнению с прежним здешним правителем, Гродэном. Он лучший из дворян на этом континенте!

Неужели? И как, твоего, лорда зовут? – задал Палас вопрос, перемежаемый кашлем.

Брэндель.

Брэндель. Брэндель. – повторил он незнакомое имя, закрыв глаза и тяжело вздохнув.

Он уже чувствовал, как холодеют конечности, а сознание меркнет. Становилось трудно дышать. Но нет, нельзя уходить раньше времени, ведь у

него остался еще вопрос. С усилием открыв глаза, он оглядел залитое кровью поле боя. Ауинской кровью, сколько же ее вокруг!

И каковы, ваши цели?

Не знаю точно, но господин говорит, что воюет ради спасения Ауина.

Спасения, Ауина? – в глаза Паласа на миг вернулся свет. Одолеваемый противоречивыми мыслями, он уставился на девушку, – но, как?

Простите, – покачала головой Скарлетт, давая понять, что не знает ответа, и добавила, – но я верю, что он сможет. Вам, дворянам, все

равно больше веры нет.

Нам, дворянам -, нам-дворянам! – вновь раскашлялся сквозь смех старый рыцарь, покачав головой, и обратился уже к своим рыцаря, – слушайте мою команду, это приказ. Сложить оружие, сдаться.

Собравшиеся вокруг него рыцари отпрянули в разные стороны, раздались испуганные перешептывания:

Господин, нет, что вы!

Мы не можем, командир!

Если вы погибнете – мы последуем за вами!

На славную смерть!

Нет – слабо прошептал Палас, закрывая глаза и, теряя последние силы, продолжил, – вы, должны,. сдаться, немедленно, В этом и будет, ваша слава. Все ради чести и будущего Ауина.

Том 3 Глава 228 Эльфийские стрелки

Силы графа Ранднера разбиты?!

Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент,

выронив, но тут же его подхватив. Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.

Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.

Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.

Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.

При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики,

как можно было ожидать. Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами. Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.

Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.

На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже. Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый

тигр вновь выпустить когти – при всем желании не смог бы. Его армией некому было командовать. Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.

Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно.

Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и

перегруппироваться. Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки – настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.

Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо

разобраться с делами – домашними -, а выдвинуться в атаку можно будет и позже.

А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.

К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была

пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей. В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.

Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно – наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера. Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших

в Ноябрьской войне. Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном. Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу. Так и сложилась поэма бессмертных.

Но тень войны накрыла эти земли ненадолго. Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.

Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.

И победу одержали просто, вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!

Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками. Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками. По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.

На самом деле то было сломанное оружие.

Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.

Радовала не только победа в войне, но и трофеи. Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов – главного дефицита для Фюрбурга. По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.

Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы! – вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.

Почти не оставив там места для передвижений. Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и

с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.

Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад. При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп. Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:

Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?

Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел: