Текст книги "Развод с драконом или Кофейная дипломатия (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15. Кризис в кофейне

Утро началось с того, что меня вырвало.

Я едва успела добежать до ванной – схватилась за край раковины и меня вывернуло начисто, хотя вчера почти не ела. Я стояла, трясясь, утирала рот рукавом ночной рубашки и пыталась отдышаться.

– Леди? – раздался за дверью встревоженный голос Лины. – Леди, вы там живы?

– Жива, – прохрипела я. – Сейчас выйду.

Я умылась ледяной водой, прополоскала рот и посмотрела на себя в зеркало. Видок был тот ещё – бледная, зелёная, под глазами круги. Я пощупала живот, который в последнее время начал понемногу округляться, и вздохнула. Беременность давала о себе знать. И если поначалу токсикоз был лёгким, только по утрам немного мутило, то теперь меня выворачивало наизнанку в самое неподходящее время.

Я оделась, спустилась вниз и сразу попала в круговорот дел. Лина уже открыла кофейню, в холле сидели первые посетители – строители, которые приходили каждое утро за порцией эспрессо перед сменой. Я встала за стойку, налила себе травяного чая (кофе сейчас не лез совсем) и принялась варить напитки.

К обеду наплыв усилился. Я носилась между стойкой и столиками, разносила заказы, улыбалась, шутила, а внутри всё крутилось и подкатывало к горлу. В какой-то момент я почувствовала, что ещё немного – и меня вывернет прямо посреди зала. Я метнулась на кухню, едва успев добежать до раковины, и меня вырвало. Яга, которая как раз месила тесто, только головой покачала.

– Тяжело тебе, девонька, – сказала она, подавая мне мокрую тряпку. – Ты бы прилегла.

– Некогда, – выдохнула я, вытирая лицо. – Там люди.

– Люди подождут, – отрезала Яга. – А ты у нас одна. Если свалишься – кто работать будет?

Я вернулась в зал, но через час история повторилась. Я выбежала на кухню, и Лина, которая заметила моё состояние, встала за стойку вместо меня. Когда я вернулась, она ловко управлялась с френч-прессом и турками, а посетители даже не замечали подмены.

– Леди, – сказала она, когда наплыв схлынул. – Вам надо к лекарю.

– К какому лекарю? – я махнула рукой. – Само пройдёт.

– Не пройдёт, – вмешалась Тиана, выходя из кухни. – Я знаю такие симптомы. Это... это беременность, да?

Я замерла. Тиана смотрела на меня с пониманием и тревогой.

– Да, – призналась я тихо. – Только никому не говори.

– Боже, леди! – Лина всплеснула руками. – А от кого? От бывшего мужа?

– От него, – кивнула я. – Только он не знает. И не должен знать.

– Но почему? – Лина округлила глаза. – Он же отец!

– Он вышвырнул меня на улицу, – напомнила я.

Лина замолчала, но в глазах у неё читалось сомнение.

Дальше пошли тяжёлые дни. Токсикоз мучил меня каждое утро, иногда среди дня, иногда вечером. Я худела, хотя старалась есть то, что готовила Яга – она специально варила для меня лёгкие бульоны и каши, чтобы не раздражать желудок. Но еда не лезла, и я с ужасом смотрела на себя в зеркало.

Кожа обвисала там, где раньше был лишний вес, проступали рёбра, под глазами залегли тени. На животе, который понемногу рос, появились первые растяжки – красные, безобразные полосы, от которых хотелось плакать. Я стояла перед зеркалом в ванной, разглядывала себя и не узнавала ту женщину, которая смотрела на меня оттуда. Страшная, худая, с синяками под глазами и обвисшей кожей.

Я отворачивалась от зеркала и шла работать. Потому что работа была единственным, что спасало от этих мыслей.

Однажды, когда я разносила заказы, меня накрыло. Не физически – ментально. Воспоминания той, другой Карины, хлынули в голову такой волной, что я замерла посреди зала с подносом в руках.

Я увидела себя маленькой девочкой, бегущей по саду за бабочкой. Увидела мать, которая смотрела на меня с холодным презрением, потому что я была не такой красивой, как старшие сёстры. Увидела отца, который пил и кричал на мать, а я пряталась под столом и затыкала уши. Увидела тот день, когда меня выдали замуж за Кайла – как я стояла в подвенечном платье, дрожала и мечтала только об одном: чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Это были не мои воспоминания. Но они были такими яркими, такими живыми, что я не могла отделить их от своих. Я чувствовала боль той Карины, её отчаяние, её одиночество. И в какой-то момент перестала понимать – где я, а где она.

– Леди! – Лина трясла меня за плечо. – Леди, вам плохо?

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Поднос в моих руках дрожал, чашки позвякивали. Я поставила его на ближайший столик, выдохнула и улыбнулась испуганной Лине.

– Всё в порядке. Просто задумалась.

Но внутри всё дрожало. Кто я? Карина-оригинал, умершая и воскресшая? Или я, Настя из двадцать первого века, которую затянуло в чужое тело? Где кончается она и начинаюсь я? И есть ли у меня право называть себя собой, если во мне столько чужого?

Я не находила ответа. И это пугало больше, чем токсикоз и усталость.

Кофейня тем временем процветала. Мы расширились на второй этаж, как и планировали, и теперь там было три уютных кабинета, читальный зал и комната для шахматного клуба. Посетителей стало ещё больше, и я уже подумывала нанять помощников – Лина и Тиана выматывались так же, как я.

Но вместе с успехом пришли и проблемы.

Первыми поползли слухи. Сначала тихие, шёпотом за спиной, потом громче, наглее. Я слышала обрывки разговоров, когда проходила мимо столиков:

– ...говорят, она спит с призраками.

– ...ведьма настоящая, мужа своего прокляла.

– ...кофе её – это зелье приворотное, потому и бегут все.

Я старалась не обращать внимания, но слухи множились, обрастали подробностями, и в какой-то момент в кофейню начали приходить не ради кофе, а ради того, чтобы поглазеть на «ведьму». Они садились за столики, заказывали по чашке самого дешёвого напитка и сидели часами, пялясь на меня, на призраков, на Тиану с её магией. Это создавало нервозную атмосферу, настоящие посетители морщились и уходили, а я ничего не могла сделать – не выгонять же людей, которые платят деньги.

А потом в городе вышла газетёнка. Маленькая, дешёвая, с кривыми заголовками и вонючей краской. Я увидела её в руках у одного из посетителей и чуть не поперхнулась кофе.

На первой полосе красовалась моя карикатура – меня изобразили с крючковатым носом, в ведьмовской шляпе, с метлой в руках. Вокруг летали призраки с оскаленными ртами, а из чашек, которые я раздавала посетителям, поднимался ядовито-зелёный дым. Заголовок гласил: «Ведьма с Тихого квартала».

Я выкупила эту газету, пробежала глазами статью и почувствовала, как внутри закипает злость. Пасквиль был написан с такой ненавистью, с такой злобой, что даже дышать стало тяжело. Меня обзывали, высмеивали, врали про меня самыми грязными способами. Писали, что я убила настоящую Карину и вселилась в её тело. Что я приворожила призраков и держу их в заложниках. Что мой кофе – это наркотическое зелье, от которого люди теряют волю.

– Леди, – Лина заглянула через плечо и ахнула. – Это же... это же ложь!

– Знаю, – ответила я, сжимая газету в кулак. – Но как с этим бороться?

Я не знала. В моём мире на такие пасквили можно было подать в суд, нанять адвоката, отсудить компенсацию. Здесь... здесь я была чужая, без связей, без денег на хорошего юриста, с репутацией, которую только что размазали по первой полосе.

Газетёнку раскупили мигом. К обеду о ней говорил весь город. Посетители в кофейне косились на меня с подозрением, некоторые уходили, не допив кофе. Новые клиенты перестали приходить, и зал опустел.

Я сидела за пустым столиком, смотрела в окно и думала, что всё рушится. Бизнес, репутация, будущее – всё, что я строила с таким трудом, рассыпалось в пыль за один день.

– Карина, – Тиана присела рядом. – Не раскисай. Мы что-нибудь придумаем.

– Что? – спросила я. – Как бороться с ложью, которая напечатана и разошлась по всему городу? Как доказать, что я не ведьма?

– А ты не ведьма? – усмехнулась Тиана.

– Нет, – ответила я. – Я просто бариста, которая умеет варить кофе.

– Ну вот, – она пожала плечами. – Значит, будем доказывать делом. Пусть приходят и пробуют. Те, кто попробовал однажды – возвращаются. Значит, правда сильнее лжи.

Я посмотрела на неё. В её глазах горела такая вера, что мне стало стыдно за свою панику.

– Ты права, – сказала я. – Будем работать дальше. А тех, кто верит газетёнке – пусть подавятся своей злостью.

Но внутри всё равно было тяжело. Слишком много всего навалилось за последнее время – беременность, кризис идентичности, комплекс самозванца, а теперь ещё и общественное мнение. Я чувствовала, что ещё немного – и сломаюсь.

Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Тео не приходил – видимо, обиделся или просто давал мне отдохнуть. Но я не отдыхала. Я думала о том, что будет дальше. О ребёнке, который растёт внутри. О том, как я буду его растить одна, без отца, в мире, который ненавидит меня. О том, что у него будут драконьи способности, и как мне с этим справляться, если я сама не понимаю этой магии.

Страх за будущее сжал горло ледяной рукой. Я представила, как мой ребёнок подрастает, как в нём просыпается дракон, как он не может контролировать свою силу, как люди вокруг начинают его бояться и ненавидеть. Как я не могу ему помочь, потому что ничего не знаю о драконах, кроме того, что рассказала Лина.

Я зарылась лицом в подушку и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал, но отчаянно, как не плакала с того первого дня в трактире. Слёзы текли ручьём, подушка намокала, а я всё не могла остановиться.

– Глупая, – прошептала я себе. – Ты справишься. Ты всегда справлялась.

Но внутри было пусто и страшно.

Однажды утром я проснулась и поняла, что больше не могу.

Не могу встать с кровати. Не могу улыбаться. Не могу варить кофе и разговаривать с посетителями. Не могу притворяться сильной, когда внутри всё разваливается на части.

Я лежала, укрывшись одеялом с головой, и смотрела в одну точку. За окном светило солнце, снизу доносились звуки – Лина открывала кофейню, Яга гремела посудой, призраки переговаривались. А я лежала и не могла пошевелиться.

– Леди? – Лина постучала в дверь. – Леди, вы встаёте?

– Нет, – ответила я в подушку.

– Что?

– Я не встаю, – повторила я громче. – Сегодня я не работаю.

Лина замолчала. Потом дверь приоткрылась, и её голова просунулась в щёлку.

– Леди, вам плохо? Позвать лекаря?

– Не надо лекаря. Мне просто... нужно полежать.

– А как же кофейня?

– Вы справитесь, – сказала я. – Тиана поможет. Яга на кухне. Призраки на месте. Вы без меня работали, когда я в порт ездила.

Лина помялась, но кивнула и закрыла дверь.

Я провалялась в кровати до обеда. Лежала, смотрела в потолок, думала о всякой ерунде. О том, что будет, если я просто встану и уйду. О том, что будет с детьми, с призраками, с кофейней. О том, что я устала. Так устала, что даже дышать тяжело.

В дверь снова постучали. На этот раз вошла Яга – без стука, просто открыла и вошла, опираясь на клюку.

– Вставай, – сказала она.

– Не хочу.

– Вставай, кому говорю. – она подошла к кровати. – Лежать и жалеть себя – последнее дело. Вставай, умывайся, спускайся вниз. Там люди пришли, спрашивают тебя.

– Кто?

– Давние твои, – Яга махнула рукой. – Строители те, первые. Спрашивают, как у тебя дела. Принесли гостинцев, просят, чтобы ты вышла.

Я села на кровати. За окном действительно слышались голоса – мужские, громкие, весёлые. Я натянула халат, подошла к окну и выглянула.

Во дворе стояли те самые строители, которые пришли ко мне в первый день. Трое, с корзинами в руках, что-то обсуждали и смеялись. Увидели меня в окне, замахали руками.

– Хозяюшка! – закричал тот, первый. – Вылазь! Мы без тебя скучаем! Кофе твоего охота!

Я посмотрела на них, на их простые, добрые лица, и вдруг поняла, что не могу их подвести. Не могу просто лежать и ныть, когда эти люди пришли ко мне за поддержкой, за бодростью, за тем самым кофе, который делает их день лучше.

– Иду, – крикнула я в ответ. – Сейчас спущусь.

Я умылась ледяной водой, оделась, кое-как причесалась и спустилась вниз. Строители встретили меня радостным гомоном, вручили корзины с яблоками, орехами и каким-то копчёным мясом. Я сварила им кофе – самый крепкий, какой могла – и сидела с ними, слушала их разговоры о стройке, о женах, о детях.

И стало легче. Не намного, но легче. Потому что я вспомнила, зачем всё это делаю. Не ради денег, не ради славы, а ради вот этого – чтобы люди вокруг были сыты, довольны и счастливы. Чтобы у них был уголок, где их принимают такими, какие они есть. Где пахнет кофе и свежей выпечкой, где призраки парят под потолком, где уютно и тепло.

Я справлюсь. Я должна справиться. Ради них. Ради Лины и Тианы. Ради призраков. Ради того маленького дракона, который растёт у меня внутри.

Глава 16. Повестка в суд

Утро началось с того, что в дверь постучали. Не как обычно – вежливо, с ожиданием, а громко, настойчиво, с металлическим лязгом. Я как раз спускалась вниз, заспанная, с кружкой травяного чая в руках, когда Лина открыла дверь и на пороге возник человек в форменном мундире.

Я подошла.

– Вы ко мне?

Лицо у него было обычное, неприметное – такие лица быстро забываются, если их специально не запоминать.

– Леди Карина эш'Шерр? – спросил он, заглядывая в бумажку.

– Бывшая эш'Шерр, – поправила я. – Чем обязана?

Он протянул мне сложенный лист плотной бумаги, скреплённый сургучной печатью.

– Вам повестка в суд. Явка обязательна. Иск подан вашими родителями, лордом и леди эш'Тарр.

У меня внутри всё оборвалось. Я взяла лист, развернула, пробежала глазами витиеватые строчки и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Родители требовали признать завещание бабки недействительным. Они утверждали, что я недееспособна, что веду аморальный образ жизни, торгуя напитками в компании призраков, и что усадьба должна перейти к ним, как к ближайшим родственникам, имеющим право опеки над «безумной дочерью».

– Когда слушание? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Через неделю, – ответил он. – Явка обязательна. При себе иметь документы и свидетелей, если таковые имеются.

Он ушёл, а я стояла в холле, сжимая повестку в руках, и не могла пошевелиться.

– Леди? – Лина подбежала, заглянула через плечо. – Леди, что там?

Я молча протянула ей бумагу. Она прочитала, побледнела и села на ближайший стул.

– Это... это же неправда! – выдохнула она. – Вы не безумная!

– Суд это не волнует, – ответила я. – Их волнуют факты. А факты таковы: я живу одна, без мужа, с призраками, которые работают на меня, и торгую напитком, который никто до меня не умел готовить. Для них это уже достаточное доказательство безумия.

– Но у вас есть мы! – Лина вскочила. – Мы скажем, что вы нормальная! Тиана скажет, Яга, Иви, Теодор...

– Призраки в суд не смогут пойти, – перебила я. – Да и к тому же, они не имеют юридического статуса. Ты – моя бывшая служанка, тоже не аргумент. Тиана еще сойдет.

– Но...

– Лина, – я положила руку ей на плечо. – Успокойся. Паника не поможет. Надо думать, что делать.

Я прошла в кухню, где Яга уже гремела посудой, и опустилась на табурет.

– Что думаешь делать?

– Не знаю. Мне нужен адвокат. Хороший адвокат, который сможет доказать, что я вменяема и имею право на наследство.

– Есть у тебя такой?

– Нет, – призналась я. – И денег на него нет.

Яга повернулась и посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом.

– А дракон твой? – спросила она. – Бывший?

– При чём тут дракон?

– Он из высшего рода. У него связи. И, говорят, он до сих пор по тебе сохнет. Может, попросить?

– Нет, – отрезала я. – Ни за что.

– Гордая, – усмехнулась Яга. – Это хорошо. Но иногда гордость мешает жить.

Я молчала, переваривая. Просить Кайла о помощи? После всего, что он сделал? Ни за что. Лучше продам всё, что есть, найму самого дешёвого адвоката и буду надеяться на чудо.

Вечером, когда кофейня закрылась, а посетители разошлись, мы сидели в холле и молчали.

– Теодор, – сказала я наконец. – Ты разбираешься в юридических делах?

– Я был графом, – сказал он. – В моё время аристократы обязаны были разбираться в законах, чтобы не попадать в глупые ситуации.

– И что ты думаешь? У нас есть шансы?

Он спустился ниже, приблизился к столу и задумчиво погладил подбородок.

– Шансы есть всегда, – ответил он. – Но дело сложное. Твои родители наняли, скорее всего, хорошего адвоката. У них есть деньги и связи. Нам нужен хороший защитник. Кто-то, кто сможет доказать, что ты ведёшь нормальный образ жизни, что твой бизнес приносит доход, что призраки – не доказательство безумия, а скорее... экзотическая особенность.

– Где ж мне взять такого защитника?

Тишина. Я оглядела их всех – уставших, встревоженных, но готовых стоять за меня до конца. И поняла, что не могу их подвести. Не могу позволить родителям отобрать у нас дом.

– Ладно, – сказала я, поднимаясь. – Завтра пойду в город, поищу адвоката. А сегодня – спать.

Глава 17. Нежданный защитник

Утром я проснулась с твёрдым решением взять себя в руки. Вчерашняя повестка выбила меня из колеи, но, если я позволю себе раскиснуть, родители действительно отберут усадьбу. Сегодня я встала пораньше, пока Лина ещё не начала греметь посудой на кухне.

Я спустилась в подвал, к порталу. Он пульсировал в темноте, переливаясь всеми оттенками синего, и от него веяло лёгким холодом. Я подошла ближе, положила ладонь на край марева – насколько можно положить ладонь на портал – и зашептала:

– Слушай, дружок. Мне нужна лучшая маска для волос в мире. И для лица тоже. И крем для тела самый лучший. Понимаешь?

Портал задумался. Я чувствовала, как он перебирает варианты, ищет, сопоставляет. Потом марево дрогнуло, и из него вывалились три упаковки. Я открыла крышку крема и понюхала – пахло травами, мёдом и чем-то ещё, неуловимо знакомым.

– Спасибо, – сказала я порталу. Он довольно засветился и затих.

Я поднялась в ванную, зажгла кристаллы и принялась за дело. Маска для волос оказалась густой, тёмно-зелёной массой, которая пахла так, будто её собирали в лесу ранним утром. Я втерла её в кожу головы, распределила по всей длине и замотала волосы полотенцем. Маска для лица легла на кожу прохладным слоем. Крем для тела я нанесла после душа, и он впитался мгновенно, оставив кожу бархатистой и мягкой.

Когда я смыла всё это и посмотрела в зеркало, я не узнала себя. Волосы блестели и переливались, кожа сияла здоровым цветом, синяки под глазами исчезли. Я выглядела лет на пять моложе и в сто раз лучше.

– Чудеса, – сказала я своему отражению.

Я оделась в лучшее платье – тёмно-синее, с кружевным воротником – и спустилась вниз. Лина, увидев меня, выронила кружку, которая, к счастью, не разбилась, а только покатилась по полу.

– Леди! – выдохнула она. – Вы... вы как будто светитесь!

– Средства хорошие, – улыбнулась я. – Как дела в кофейне?

– Всё хорошо, – ответила Лина, подбирая кружку. – Посетителей много, Яга пирожки печёт, Иви с детьми играет. А вы сегодня просто красавица!

Я махнула рукой и встала за стойку. День начался как обычно: строители пришли за утренним кофе, потом подтянулись приказчики, потом пожилая пара, которая полюбила латте. Но к обеду зал опустел. Сказывалась газетёнка – люди боялись заходить, косились на вывеску, проходили мимо. Те, кто приходил раньше, оставались, но новых не было.

Дверь открылась, и вошёл Кайл.

Я узнала его сразу, хотя он был без мундира, в простом тёмном сюртуке. В руках он держал толстую папку с бумагами, перевязанную бечёвкой. Он выглядел усталым, под глазами залегли тени, на щеках пробилась щетина, будто он не брился пару дней.

Я встала из-за столика и направилась к нему.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он подошёл ближе и протянул мне папку.

– Я пришёл помочь, – сказал он. – Мои люди узнали о повестке. Я уже нанял адвоката, он занялся твоим делом. Здесь документы, подтверждения, всё, что нужно для суда.

Я смотрела на папку, потом на него, и внутри закипала злость.

– Ты что, с ума сошёл? – спросила я, и голос мой зазвенел. – Кто тебя просил лезть в мои дела?

– Карина, – он шагнул ближе, но я отступила. – Твои родители наняли лучших адвокатов в городе. У них деньги, у них связи. Ты одна не справишься.

– А меня ты спросил для начала?

– Я пытаюсь исправить то, что натворил, – сказал он тихо. – Дай мне шанс.

– Убирайся, – я ткнула пальцем в сторону двери. – Убирайся из моей кофейни и больше не появляйся.

– Карина...

– Вон!

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом положил папку на ближайший столик и направился к выходу. У двери остановился, обернулся, хотел что-то сказать, но передумал и вышел.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела ему вслед. Лина выскочила из-за стойки, подбежала ко мне.

– Леди, вы как?

– Нормально, – ответила я, хотя руки дрожали. – Забери эту папку и выброси.

– Но леди...

– Выброси, я сказала.

Лина вздохнула, взяла папку и унесла на кухню. Я вернулась за стойку и попыталась успокоиться, но злость кипела внутри, не давая дышать.

– Ты поступила правильно, – сказал Теодор, нарушая тишину. – Нельзя позволять ему вмешиваться в твою жизнь после всего, что он сделал.

– Но он хотел помочь, – всхлипнула Иви. – Он пришёл с документами... Он, наверное, правда переживает.

– Переживает он, – фыркнул Теодор. – Совесть заела, вот и переживает.

Яга молчала. Она сидела в своём кресле и смотрела куда-то в сторону двери, задумчиво и пристально.

Ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, смотрела в потолок, думала о Кайле, о его папке с документами, о его усталом лице. Злость постепенно остывала, и на её место приходило что-то другое – может быть, сомнение. А вдруг он действительно хочет помочь? Вдруг у него правда совесть проснулась? Но потом я вспоминала, как он вышвырнул меня, как обозвал пустоцветом, как привёл в дом Миранду, и злость возвращалась с новой силой.

На следующий день Кайл снова пришёл, уже вечером.

Я как раз разносила заказы, когда дверь открылась и он вошёл. Встал у порога и смотрел на меня.

Я поставила поднос на столик и подошла к нему.

– Я же сказала – убирайся.

– Я пришёл извиниться, – сказал он. – Не за то, что пытался помочь, а за то, что сделал это без спроса. Ты права, я не имел права вмешиваться.

Я молчала, смотрела на него и ждала, что будет дальше.

– Когда я женился на тебе, – начал он медленно, – я думал, что делаю всё правильно. Мне нужен был брак для карьеры, твои родители хотели сбыть тебя с рук. Все были довольны. Та Карина – это не ты.

– О чем ты?

– Та Карина, на которой я женился, умерла в тот день, когда упала с лестницы, – тихо сказал он. – А та, которая очнулась – совсем другая. И она пахнет мятой.

Я замерла.

– Я не знаю, кто ты, – продолжал он. – И не спрашиваю. Может, ты дух, вселившийся в её тело, может, она сама, но проснувшаяся другой после удара. Мне всё равно. Я знаю только одно – ты моя истинная пара. И я готов ждать столько, сколько нужно. Но позволь мне помочь тебе сейчас. Не как муж, не как бывший – просто как человек, который... который не хочет, чтобы ты пострадала.

Я смотрела на него и видела, как дрожат его руки. Видела золотые искры в глазах, как тяжело ему даётся этот разговор.

– Почему ты не сказал этого вчера? – спросила я.

– Потому что ты бы не слушала, – усмехнулся он. – И был прав. Ты выгнала меня, даже не дав договорить. Поэтому я вернулся сегодня вечером, когда ты устала.

– Хитро, – сказала я.

– Я дракон, – ответил он. – Мы умеем ждать и выбирать момент.

– Хорошо, – сказала я. – Я приму твою помощь. Но на моих условиях.

– Каких?

– Ты не лезешь в мою жизнь. Не появляешься здесь без приглашения. Не пытаешься командовать. Твои адвокаты работают, но все решения принимаю я. И если я скажу «стоп» – ты уходишь и больше не возвращаешься.

Он кивнул.

– Согласен.

– И ещё, – я помолчала. – То, что было между нами раньше – забыто. Мы начинаем с чистого листа. Как знакомые, которые помогают друг другу. Не больше.

– Согласен, – повторил он, и в его голосе мне послышалась грусть.

– Тогда приводи своего адвоката. Познакомимся, обсудим стратегию.

Кайл поднялся, поклонился – церемонно, как равной – и пошёл к двери. На пороге остановился, обернулся.

– А еще ты очень красивая, – сказал он.

И вышел, прежде чем я успела ответить.