Текст книги "Развод с драконом или Кофейная дипломатия (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27. Шаг навстречу

На третий день в кофейню ворвались родители Элиана.

Мать – полная женщина в строгом платье, с поджатыми губами и глазами, которые метали молнии. Отец – худой, лысеющий мужчина, который явно пришёл только потому, что жена заставила. Они влетели в холл, растолкали посетителей и замерли посреди зала, высматривая сына.

Элиан вышел к ним, ведя Иви за руку. Мать уставилась на фею, на её крылья, на её сияющие глаза, и лицо у неё перекосилось.

– Ты рехнулся, Элиан? – взвизгнула она. – Это же нелюдь! Она даже не человек!

Иви побледнела, но Элиан сжал её руку и ответил спокойно, твёрдо:

– Она лучше любого человека, мама. И я женюсь на ней, нравится вам это или нет.

Мать закатила истерику. Кричала, что он позорит семью, что она не для того его растила, чтобы он связался с какой-то... какой-то... Отец молчал и смотрел в пол. Посетители замерли с чашками в руках.

Я подошла к ним и встала рядом с Элианом.

– Если хотите поговорить – говорите уважительно. Если нет – дверь там.

Мать Элиана посмотрела на меня, на Кайла, который материализовался за моей спиной с очень нехорошим выражением лица, на Ягу, которая выглянула из кухни с клюкой наперевес, на Теодора, который шагнул вперёд с угрожающим видом. И вылетела вон, увлекая за собой мужа.

Элиан обнял Иви.

– Всё хорошо, – сказал он. – Они привыкнут.

– А если нет? – спросила она.

– Тогда у нас будет своя семья, – ответил он. – Ты, я и наши дети.

Иви уткнулась ему в плечо и заплакала живыми слезами.

Свадьбу назначили через месяц. За это время нужно было успеть всё – подготовить кофейню к торжеству, сшить платье для Иви (специальное, с прорезями для крыльев), пригласить гостей, пережить ещё тысячу мелких проблем.

Элиан помогал ей во всём. Они были неразлучны, он приходил утром, уходил вечером, и всё это время они проводили вместе. Я смотрела на них и улыбалась.

Родители Элиана всё-таки присмирели. Через неделю после скандала они пришли снова, но молча, без криков. Мать протянула Иви старинную брошь.

– Семейная реликвия, – сказала она сухо. – Носи.

Иви расплакалась и бросилась её обнимать. Мать сначала напряглась, потом вздохнула и обняла в ответ.

– Ладно, – сказала она. – Будем семьей.

Вечером, когда кофейня закрылась и все разошлись по комнатам, я вышла на крыльцо. Села на ступеньки, обхватила колени руками и уставилась на звёзды. Они здесь были другими – ярче, крупнее, и Млечный Путь тянулся через всё небо толстой светящейся полосой.

Кайл вышел следом. Сел рядом.

Мы сидели так долго, слушая ночные звуки. Где-то лаяли собаки, вдалеке прозвенел колокол, ветер шелестел листвой в саду.

– Я не простила тебя до конца, – сказала я наконец.

Кайл замер. Я чувствовала, как напряглось его тело, как перестал дышать.

– Я знаю, – ответил он тихо.

– Ты не знаешь, – я повернулась к нему. – Ты не знаешь, каково это – бояться, что в любой момент всё может рухнуть. Что ты снова устанешь, снова разозлишься, снова решишь, что я не та, кто тебе нужна. Этот страх сидит во мне глубоко, Кайл. И я не знаю, как от него избавиться.

Он молчал долго, потом взял меня за руку. Его ладонь была горячей, чуть влажной, пальцы слегка дрожали.

– Я не могу вернуться в прошлое и всё исправить, – сказал он. – Я не могу стереть ту боль, которую тебе причинил. Но я могу обещать тебе одно: каждый день, каждую минуту я буду доказывать тебе, что я не уйду, не передумаю. Ты моя истинная пара, и без тебя я – ничто.

Я смотрела в его глаза, в которых горел золотой огонь. На его руки, которые сжимали мою ладонь так, будто боялись отпустить.

И впервые за долгое время я почувствовала, что страх отступает. Не уходит совсем, но отступает, давая место чему-то другому. Чему-то тёплому и светлому.

– Мне нужно время, – сказала я.

– У нас есть время, – ответил он.

***

Посреди всей этой суеты, когда Иви металась между портнихой и флористом, а мы с Линой едва успевали обслуживать посетителей, в кофейне появился мой брат, Корвин.

Я как раз разносила заказы, когда дверь открылась и вошёл мой дражайший братец, которого я не видела с того самого дня в суде. Он был один, без родителей, и выглядел... странно. Не злым, не надменным, как обычно, а скорее растерянным.

– Карина, – сказал он, подходя к стойке. – Можно поговорить?

Я поставила поднос, вытерла руки и кивнула. Мы прошли в отдельный кабинет на втором этаже, сели друг против друга. Лина принесла кофе и исчезла.

– Я слышал, у тебя всё хорошо, – начал он, глядя в чашку.

– Хорошо, – подтвердила я. – А у тебя?

– Не очень, – признался он. – Чайная лавка... в общем, дела идут неважно. После того как ты открылась, клиентов поубавилось.

– И что ты хочешь от меня? Чтобы я закрылась?

– Нет, – он покачал головой. – Я хочу... я хочу нанять бариста из столицы.

Я подняла бровь. Вот это поворот.

– Ты серьёзно?

– Да, – он поднял на меня глаза. – Я понимаю, что мы с тобой не ладили. Что родители вели себя... неправильно. Я не хочу быть с тобой в ссоре. Хочу честной конкуренции. Если твой кофе лучше – значит, я буду учиться. Если мой окажется не хуже – значит, люди будут выбирать.

Я смотрела на него и видела, что он говорит искренне.

– Здоровая конкуренция – это хорошо, – сказала я. – Пусть будет.

Он кивнул, допил кофе и ушёл. А я осталась сидеть, думая о том, что даже в этой семейке, кажется, есть проблески надежды.

Позже я пришла в заведение к своему брату – чисто из любопытства. Оно оказалось симпатичным, светлым, с хорошей мебелью и приветливой девушкой-бариста. Кофе она варила неплохо, чувствовалось, что училась старательно.

Корвин стоял у стойки, нервничал, поглядывал на меня. Я подошла, заказала чашку, попробовала.

– Неплохо, – сказала я честно. – Но пенка могла бы быть попышнее, а зерна пережарили слегка. Горечью отдаёт.

Корвин выдохнул с облегчением, как мне показалось.

– Буду работать, – сказал он. – Спасибо.

С тех пор мы существовали в режиме здоровой конкуренции. Иногда его клиенты приходили ко мне, иногда мои – к нему. Мы не враги, скорее... соперники, которые уважают друг друга. Иногда он заходит вечером, выпить кофе и поговорить. Иногда я захожу к нему – проверить, как дела.

Родители, узнав об этом, сначала пытались скандалить, но быстро поняли, что их мнение никого не интересует. Мать ещё пару раз приезжала с претензиями, но я выставляла её за дверь быстро и без лишних слов. Отец вообще перестал появляться – кажется, ему было стыдно.

Глава 28. Драконы

Утро началось с того, что Лина ворвалась в мою комнату без стука. Я как раз закончила приводить себя в порядок.

– Леди! – закричала она. – Леди, там... там...

– Кто?

– Родители! Не ваши – его! Драконьи!

Я замерла. Потом вскочила и побежала вниз.

В холле стояли двое. Женщина в идеальном тёмно-синем платье с высоким воротником, с идеальной причёской и таким выражением лица, будто она только что проглотила лимон и теперь пытается сделать вид, что ей всё нравится. Мужчина в строгом костюме, с сединой на висках и усталыми глазами человека, который привык командовать, но сейчас не знает, с какой стороны подойти к делу.

Леди и лорд эш'Шерр. Родители Кайла.

Я медленно спускалась по лестнице и видела, как Кайл, сидевший за столиком, побледнел и вскочил, и по его лицу я поняла: он не виноват, они сами пришли.

– Мама? Папа? Что вы здесь делаете?

Леди эш'Шерр оглядела холл, посетителей и остановила взгляд на мне.

– Мы пришли поговорить с твоей... с леди Кариной, – сказала она. Голос у неё был холодный, как лёд.

– Доброе утро, – сказала я максимально нейтральным тоном. – Какие-то проблемы?

Леди эш'Шерр повернулась ко мне. Её взгляд скользнул по моему платью, по растрёпанным волосам, по округлившемуся животу.

– Мы пришли поговорить о нашем внуке, – заявила она без предисловий. – О его будущем, о его воспитании, о том, где и как он будет расти.

Я медленно выдохнула. Внутри закипало раздражение. Ну конечно. Они не могли просто прийти, поздороваться, поинтересоваться, как я себя чувствую. Нет, им сразу нужно решать, командовать, указывать.

Я посмотрела прямо в глаза свекрови. Та от такого прямого взгляда слегка растерялась.

– Это мой ребёнок, – сказала я ровно, но твёрдо. – Я его ношу, я его рожу, я его буду растить. Вы можете участвовать в его жизни ровно настолько, насколько я вам позволю. И позволю я ровно столько, сколько вы будете уважать меня и мои правила.

Леди эш'Шерр открыла рот, чтобы возразить, но я не дала:

– Я не закончила. Ваш сын вышвырнул меня на улицу, когда я была беременна. Я выживала одна, практически без денег, без поддержки, в компании призраков, которые стали мне семьёй больше, чем мои кровные родственники. Я построила бизнес с нуля. Я доказала всему городу, что чего-то стою. И теперь, когда всё наладилось, когда я наконец-то могу дышать спокойно, вы являетесь и пытаетесь указывать мне, как растить моего сына? Серьёзно?

В холле повисла тишина. Леди эш'Шерр смотрела на меня круглыми глазами. Лорд эш'Шерр медленно поднял бровь.

И в этот момент произошло то, чего никто не ожидал.

Я почувствовала, как внутри разливается горячая волна. Живот словно пронзило током, и я увидела, как в воздухе вокруг меня вспыхивают золотые искры. Настоящие, живые искры, которые кружились, мерцали и медленно оседали на пол.

Я замерла. Кайл вскочил со стула. Леди эш'Шерр прижала руку к груди и смотрела на меня с таким выражением, будто перед ней только что открылся портал в другой мир.

– Магия, – выдохнул лорд эш'Шерр. – Драконья магия.

– Ребёнок, – добавила леди эш'Шерр шёпотом. – Он откликается на её эмоции. Это невероятно сильный дар. Такой силы я не видела... никогда.

Я смотрела на свои руки, с которых ещё сыпались искры, и не понимала, что происходит. Я не дракон. Я человек. Откуда у меня это?

А потом произошло ещё более странное.

Леди эш'Шерр встала, подошла ко мне и... поклонилась. Слегка, но вполне заметно. Поклонилась, мать драконьего лорда, женщина, которая пять минут назад собиралась командовать и указывать.

– Я была неправа, – сказала она. – Ты сильнее, чем я думала. И ты носишь в себе нашего внука, который уже сейчас проявляет такую силу, какая бывает раз в тысячу лет. Прости меня.

Я моргнула. Потом моргнула ещё раз. Я ожидала чего угодно – скандала, давления, угроз, но не этого.

– Я... – начала я и замолчала, потому что не знала, что сказать.

Лорд эш'Шерр тоже подошёл и положил руку на плечо жене.

– Мы не умеем извиняться, – сказал он просто. – Драконы вообще плохо умеют признавать ошибки. Мы перед тобой в долгу за то, что ты носишь нашего внука.

Кайл, который всё это время стоял как статуя, наконец пришёл в себя. Он подошёл ко мне, взял за руку и тихо сказал:

– Сядь. Тебе нельзя волноваться.

Я села. Леди эш'Шерр села напротив. Лорд эш'Шерр занял место рядом с женой. Кайл принёс мне травяной чай и сел сбоку, не выпуская моей руки.

– Объясните мне, – попросила я, глядя на свекровь. – Почему вы передумали? Потому что увидели какие-то искры?

– Потому что мы увидели силу, – ответила леди эш'Шерр. – Ты думаешь, мы пришли скандалить из вредности? Нет. Мы пришли, потому что испугались. Потому что наш сын связал жизнь с человеком, а человеческие женщины часто не донашивают драконьих детей. Мы боялись, что ты не справишься, что ребёнок погибнет, что род прервётся.

– А теперь?

– Теперь мы видим, что ребёнок силён, что он уже сейчас защищает тебя. Что у него есть все шансы стать величайшим драконом своего поколения.

Вечером, когда родители Кайла ушли – пообещав вернуться с подарками для будущего внука и пообещав вести себя прилично, – я сидела на кухне и смотрела, как Яга месит тесто. Иви дремала в кресле. Теодор с Морганой ушли гулять.

– Я ничего не понимаю в драконах, – сказала я в пространство. – Они как с другой планеты.

Яга хмыкнула.

– Драконы, девонька, они не как люди. У них всё по-другому. Семья, дети, отношения – всё через призму рода, крови, силы.

– Но почему они так резко переобулись? Увидели искры и сразу стали милыми?

– Не в искрах дело, – Яга отряхнула руки от муки и села напротив. – Дело в том, что эти искры значат. Для драконов дети – это не просто продолжение рода. Это чудо, которое случается раз-два в жизни. Если вообще случается.

Я подняла бровь.

– В смысле?

– В прямом. Драконы могут завести детей только в определённом возрасте. Лет так с двухсот до трёхсот, если по-человечески мерить. И за всю жизнь у них бывает не больше двух детей. Чаще – один. Иногда – ни одного. Поэтому каждый ребёнок для них – сокровище. Поэтому они так трясутся над наследниками. Поэтому твоя свекровь так смотрела на тебя, когда увидела искры.

Я молчала, переваривая. Потом тихо сказала:

– То есть, если бы я потеряла ребёнка... у Кайла могло больше никогда не быть детей?

–Да, – кивнула Яга. – И у его рода не было бы продолжения. Вот они и боялись.

Позже Кайл пришёл ко мне в комнату. Сел на край кровати, взял за руку и сказал:

– Яга рассказала тебе?

– Да.

– Тогда ты понимаешь, почему они так себя вели. Не оправдываю их, просто объясняю.

Я молчала, смотрела на него в темноте.

– А ты? – спросила наконец. – Ты тоже думал только о ребёнке?

– Нет, – Кайл покачал головой. – Я думал о тебе. С того момента, как понял, что ты – моя истинная пара, я думал только о тебе. Ребёнок... это подарок. Неожиданный, невероятный. Но если бы пришлось выбирать между тобой и им... я бы выбрал тебя.

Я смотрела на него долгим взглядом. Потом сказала:

– Ты правда так думаешь?

– Правда, – ответил он. – Я потерял тебя один раз. Больше я этого не переживу.

Глава 29. Помощь и предложение

Слухи, которые расползались по городу после того, как в кофейне появились родители Кайла и мои золотые искры, не прекращались, а, наоборот, множились. Говорили разное – что я ведьма, которая приворожила дракона и его родителей, что ребёнок не от Кайла, а от призрака, что я с помощью чёрной магии заставила родителей бывшего мужа признать меня. Сплетни перетекали из лавки в лавку, обрастали подробностями, и даже постоянные клиенты начинали коситься на меня с сомнением.

Леди эш'Шерр, узнав об этом от Кайла, пришла в ярость. Она сказала, что драконы не прячут голову в песок, когда речь идёт о чести семьи, и что они с мужем всё уладят. Я не знала, что они задумали, но через три дня в городе вышла газета – не та дешёвая, в которой печатали пасквили, а уважаемое издание, которое читала вся аристократия и зажиточные горожане.

На первой полосе красовалась статья, написанная личным секретарём лорда эш'Шерра, где подробно, с фактами и документами, описывалась история моей кофейни, моя победа в суде над собственными родителями, моё примирение с Кайлом и настоящее положение дел. Там было написано, что я не ведьма, успешно веду собственное дело, что призраки – не слуги тьмы, а несчастные души, которым я дала приют и надежду, что ребёнок, которого я ношу, – законный наследник древнего рода, и что лорд и леди эш'Шерр полностью поддерживают меня и гордятся невесткой. Статью перепечатали несколько городских газет, и слухи пошли на спад, а потом и вовсе сошли на нет.

Родители Кайла с тех пор приезжали каждую неделю, привозили гостинцы и вели себя со мной так, будто я всегда была частью их семьи.

За месяц до родов Кайл пришёл ко мне вечером, когда кофейня закрылась и все разошлись. Я сидела в гостиной, пила травяной чай и перебирала вещи для малыша – крошечные распашонки, чепчики, одеяльца, которые мы навязали и нашили за несколько месяцев. Кайл опустился на колени перед моим креслом, и я увидела у него в руках знакомый серебряный браслет с крупным чёрным камнем, который он снял с меня в день развода.

– Я хранил его всё это время, – сказал он, и голос у него дрожал. – Каждую ночь я доставал его из ящика стола и держал в руках, чтобы не забыть твой запах. Я не могу жить без тебя, Карина. Я люблю тебя. Выходи за меня замуж, снова, по-настоящему. Не потому, что ты носишь моего ребёнка. Не потому, что ты моя истинная пара. А потому, что ты – ты. Самая сильная, самая смелая, самая невероятная женщина, которую я встречал. Выходи за меня. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно.

Он смотрел на меня снизу вверх, сжимая в руках браслет. Я смотрела на него, на этот браслет, который когда-то ненавидела, потому что он был символом принадлежности, ограничения, несвободы. А теперь он лежал на его ладони, и я видела в нём не ошейник, а обещание – быть рядом, быть верным, быть настоящим. Я протянула руку, и он надел браслет на моё запястье. Металл был тёплым, камень мягко засветился, и я почувствовала, как внутри разливается тепло, словно кусочек моей души вернулся на своё законное место. Я посмотрела на Кайла, на его дрожащие руки, и сказала:

– Да. Я выйду за тебя. Но в этот раз свадьба будет по моим правилам.

Кайл рассмеялся, встал с колен, подхватил меня на руки и закружил по комнате, прижимая к себе так крепко, будто я была самым дорогим сокровищем в мире. Я смеялась, кричала, чтобы он поставил меня на место, а сама вцепилась ему в плечи и не отпускала.

Браслет на моей руке светился ровным золотым светом, и где-то в глубине, в той части души, где жил Тео, я чувствовала, как драконья сущность Кайла довольно урчит и сворачивается клубком, наконец-то обретя покой.

Глава 30. Ребенок

Ребёнок решил появиться на свет ровно через восемь месяцев после того самого дня, когда я очнулась в этом мире.

Началось всё ночью. Я проснулась от резкой боли внизу живота, села на кровати и поняла: началось.

– Кайл! – закричала я что есть мочи.

Он влетел в комнату через секунду – даже не представляю, как успел, если спал этажом ниже. Бледный, взлохмаченный, в одной рубашке.

– Что? Что случилось?

– Рожаю, – выдохнула я.

Кайл заметался по комнате, потом выскочил в коридор. Я слышала, как он кричит, как топают ноги, как Лина где-то визжит. Потом в комнату влетела Яга – спокойная, деловитая, с охапкой чистых тряпок.

Дальше всё закрутилось как в тумане. Лина металась вокруг, подкладывала подушки, подавала воду. Яга принесла какие-то отвары и заставила пить. Иви кружила под потолком, готовая в любой момент вылететь за помощью. Теодор и Моргана остались внизу, чтобы успокаивать посетителей и объяснять, что кофейня сегодня закрывается по семейным обстоятельствам.

Кайл вернулся с лекарем через полчаса. Лорд эш'Тарен был спокоен и деловит, будто принимал роды каждый день. Он осмотрел меня, кивнул и сказал:

– Всё идёт хорошо. Дышите глубже, леди Карина. Сейчас я вас усыплю специальным заклинанием.

Он произнес какое-то заклинание и меня отрубило.

А затем я услышала тонкий, пронзительный крик и открыла глаза.

Лекарь держал в руках маленький свёрток, из которого торчали крошечные ручки и ножки. Свёрток кричал громко, требовательно и заливисто.

– Мальчик, – сказал лекарь. – Здоровый, сильный мальчик.

Он положил ребёнка мне на грудь. Я смотрела на это маленькое красное личико, на зажмуренные глазки, на крошечный кулачок, который сжимал воздух, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

– Здравствуй, малыш, – прошептала я. – Я твоя мама.

Кайл наклонился, посмотрел на сына, и я увидела, как по его лицу тоже текут слёзы – золотые, светящиеся, драконьи.

– Сын, – сказал он тихо. – У меня сын.

Он протянул руку, осторожно коснулся маленькой щёчки. Малыш открыл глаза, и я ахнула. В них горел золотой огонь, такой же, как у Кайла.

Кайл наклонился, поцеловал меня в лоб, потом осторожно коснулся пальцем щёчки сына.

– Спасибо, – сказал он. – Спасибо тебе.

***

Алекс рос не по дням, а по часам. Я сначала думала, что мне кажется, но Яга подтвердила: драконьи дети развиваются быстрее человеческих. К месяцу он уже держал голову, к двум – пытался ползать.

– Он же младенец! – возмущалась я, когда Кайл в очередной раз пытался обсуждать с сыном политическую ситуацию в королевстве.

– Он дракон, – отвечал Кайл. – Ему нужно развивать мозги с пелёнок.

Я только рукой махала.

Как-то вечером, мы вместе искупали Алекса. Кайл вытирал его, смеялся, и в этом смехе было столько счастья, что у меня защемило сердце.

– Кайл, – позвала я.

Он обернулся.

– Что?

– Ничего, – ответила я. – Просто... спасибо.

Он подошёл, обнял меня осторожно.

– Это тебе спасибо, – сказал он. – За то, что дала шанс. Я очень люблю тебя.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. И в этот момент где-то глубоко внутри, в той части души, где жили мои страхи и сомнения, что-то растаяло окончательно.

Тео, кажется, довольно ухнул где-то на границе сознания Кайла.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я.

Кайл вздрогнул. Отстранился, посмотрел мне в глаза.

– Правда?

– Правда, – ответила я. – И, кажется, уже давно. Просто боялась себе признаться.

Кайл улыбнулся своей самой теплой улыбкой.

– Я бы тебя ждал, – сказал он. – Сколько нужно.

– Не нужно, – ответила я. – Я уже здесь.

И поцеловала его по-настоящему – в губы, долго, не отпуская.

***

Маленький Алекс рос, и его магия проявлялась всё сильнее. К году он уже умел зажигать свечи взглядом, а к полутора – ненадолго превращать пальчики в когти. Кайл учил его контролировать силу, и у них были целые ритуалы – утром они садились на пол в гостиной и «играли в драконов», то есть малыш пытался не взорвать всё вокруг, когда радовался или злился.

– У него огромный потенциал, – говорил Кайл. – Сильнее, чем у меня в детстве.

– Значит, будем учить, – отвечала я.

Однажды, когда Алексу было уже два года, я спустилась в подвал проведать портал. За эти годы я много раз к нему обращалась – за посудой, за тканями и даже за игрушками для сына. Портал привык ко мне, перестал вредничать и выдавал нужные вещи почти без капризов.

Но в этот раз он вёл себя странно. Пульсировал быстрее обычного, переливался ярче, и от него исходило какое-то возбуждение, будто он хотел мне что-то сказать.

– Что случилось? – спросила я. – Ты какой-то нервный.

Портал дёрнулся, и из него вылетела картинка: лес, высокие сосны, избушка на курьих ножках. Настоящая, как в сказках. А потом изображение сменилось, я увидела старую женщину в платке, которая сидела на крыльце и смотрела вдаль.

– Это... – начала я и замолчала.

Портал показал ещё несколько картинок – тот же лес, та же избушка, та же старуха. А потом всё исчезло, и портал затих.

Я поднялась наверх, нашла Ягу на кухне и села напротив.

– Яга, – сказала я. – Портал показал мне твой мир. Там избушка на курьих ножках и старуха, похожая на тебя. Ты можешь вернуться, если захочешь.

Она замерла с половником в руке. Долго молчала, потом поставила половник.

– Покажи, – сказала она.

Я спустилась с ней в подвал и попросила портал показать ещё раз. Он послушно выдал картинки: лес, избушку, старуху. Яга смотрела не отрываясь.

– Это моя подруга, – сказала она наконец. – Мы когда-то поссорились, и я ушла в другой мир. Думала, на время. А получилось – навсегда.

– Ты можешь вернуться, – повторила я. – Портал проведёт тебя.

Яга молчала долго. Потом повернулась ко мне, и в глазах у неё стояли слёзы.

– А зачем? – спросила она. – У меня здесь семья. Ты, Теодор, Иви, Моргана, маленький Алекс, Лина, Кайл... Вы мои. А там... там прошлое. Пусть остаётся прошлым.

– Ты уверена?

– Уверена, девонька, – она улыбнулась. – Я свой выбор сделала. И не жалею.

Мы поднялись наверх. Яга снова взялась за половник, загремела кастрюлями, и я поняла, что всё правильно. Она дома. Как и мы все.