Текст книги "Развод с драконом или Кофейная дипломатия (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6. Новые друзья

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем, которое било прямо в незанавешенное окно, и с запахом пыли, которую мы вчера подняли, но так и не добили окончательно. Я полежала пару минут, прислушиваясь к себе. Спина ныла после вчерашних упражнений с тряпкой и ведрами, но в целом организм выражал готовность к новым подвигам. Особенно если учесть, что внизу ждали три мешка кофе и куча работы.

Лина уже хлопотала на кухне – я слышала звон посуды и ее приглушенное ворчание. Видимо, общалась с призраками. Или с тараканами. В этом доме могло быть все что угодно.

Я натянула самое старое платье из тех, что нашлись в саквояже, кое-как заплела еще влажные после вчерашнего мытья волосы и спустилась вниз. Лина встретила меня у подножия лестницы с выпученными глазами и трясущимися руками, в которых она сжимала кочергу – видимо, единственное оружие, которое успела найти.

– Доброе утро, леди, – сказала она, косясь куда-то в угол. – Я тут завтрак приготовила. А они... они снова приходили.

– Кто? – спросила я, хотя ответ знала заранее.

– Призраки, – выдохнула Лина. – По коридорам шляются! Я встала завтрак приготовить, а они мимо меня – шмыг, шмыг! Трое! И один на меня посмотрел!

– И что? Съел он тебя?

– Нет, но...

– Вот и хорошо.

Значит, призраки проявляют активность. Это хорошо или плохо – пока непонятно. Но раз они не нападают, а только пугают, значит, можно попробовать договориться.

– Ладно, – сказала я. – Сегодня у нас большая уборка. Весь первый этаж должен сиять. А потом займемся вещами. И еще мне нужно найти какой-нибудь стол для кофейни.

Лина всплеснула руками:

– Леди, вы серьезно хотите открыть здесь кофейню? В доме с призраками?

– Лина, призраки – это не проблема. Проблема – отсутствие денег. А кофе нам денег принесет. Так что давай, бери тряпку и пошли.

Мы начали с холла. Я налила воды в ведро, насыпала порошка, который купила на рынке – местное мыльное средство, пахнущее щелоком и золой, но мылилось отлично. Лина ворчала, что леди не должны стоять на коленях и тереть пол, но я быстро заткнула ее просьбой протереть плинтуса. Ворчать и тереть плинтуса одновременно было сложно, так что она замолчала и сосредоточилась на работе.

Мы драили все подряд. Полы, стены (там, где до них можно было дотянуться), двери, подоконники. Пыль стояла столбом, я чихала, Лина кашляла, но мы не сдавались. К обеду холл приобрел более-менее человеческий вид, и мы переключились на гостиную.

Там, помимо обычной грязи, нас ждала мебель. Диваны и кресла в чехлах, которые мы стащили и вытряхнули во дворе. Под чехлами обнаружилась приличная обивка – местами вытертая, но в целом крепкая. А на чердаке, прикрытая рваным покрывалом, стояла находка, от которой у меня дыхание перехватило.

Три столика. Небольшие, круглые, на изящных ножках. Столешницы – темное дерево, без царапин, только пыльные. Я сдернула покрывало, провела рукой по поверхности.

– Лина, смотри, – сказала я. – Это же идеально для кофейни.

Она подошла, потрогала, поцокала языком:

– Дорогая вещь, леди. Старинная.

Я представила, как на этих столиках стоят чашки с дымящимся кофе, как сидят люди, как пахнет свежей выпечкой... От одной мысли теплело на душе.

– Надо еще найти стулья, – сказала я. – Или хотя бы скамейки. Но это потом. Сейчас – убираем дальше.

Мы перетащили столики в холл, расставили у стен, чтобы не мешались, и продолжили уборку. Комнаты на первом этаже сменяли одна другую: маленькая гостиная, кабинет с пустыми книжными шкафами, еще какая-то кладовка, битком набитая хламом. В кладовку мы даже не стали соваться – решили оставить на потом, когда появятся силы и желание разбирать рухлядь.

К обеду я чувствовала себя выжатой как лимон. Руки гудели, колени ныли, спина отказывалась разгибаться. Но результат был налицо – первый этаж сиял чистотой. Ну, насколько это вообще возможно в доме, который десять лет стоял заброшенным.

Мы с Линой сидели на крыльце, пили травяной отвар, решив сделать передышку. Было тихо и спокойно, но я чувствовала чужое присутствие кожей, затылком, тем странным шестым чувством, которое появляется, когда за тобой наблюдают.

– Вылезайте, – сказала я громко, глядя в пустоту. – Все равно ведь знаю, что здесь.

Сначала ничего не происходило. Потом воздух дрогнул, и из него проявилась фигура. Высокий мужчина в старомодном фраке, бледный до синевы, с черными волосами, зачесанными назад, и глазами, в которых горел темный, голодный огонь. Он был полупрозрачным, как дым, сквозь него просвечивали обои на стене.

– Добрый вечер, – сказала я, понимая всю абсурдность приветствия в адрес призраков. – Вы сегодня без воя? Прогресс. Вы, собственно, кто такой и что делаете в моем доме?

– Твой дом, – фыркнул он. – Смешная. Этот дом стоял здесь задолго до твоего рождения.

– И что с того? Мне его бабка оставила по завещанию. Значит, мой.

Из воздуха проявилась вторая фигура – маленькая, хрупкая, с крыльями за спиной, похожими на стрекозиные. Девушка, почти девочка, с огромными глазами и копной светлых волос, развевающихся без ветра. Она смотрела на меня с любопытством.

– А она забавная, – сказала девушка тонким, звенящим голоском. – Не боится.

– А чего мне бояться? – пожала я плечами. – Вы же меня ещё не съели. Значит, либо не можете, либо не хотите. И то, и другое меня устраивает.

Третья фигура появилась прямо за спиной у первого. Это была сгорбленная старуха в платке, с длинным крючковатым носом и глазами-бусинками, в которых плясали зеленые искры. Она опиралась на клюку и смотрела на меня с прищуром.

– Умная, – каркнула старуха. – С такими можно дело иметь.

– Вот и отлично, – я сложила руки на груди. – Давайте знакомиться. Я Карина, ныне – владелица этой усадьбы и, судя по всему, ваша новая соседка. А вы кто?

Призраки переглянулись. Первый, во фраке, шагнул вперед и поклонился – церемонно, но с легкой издевкой.

– Граф Теодор де Варенн, – представился он. – При жизни – вампир. При смерти – непонятно что. Занесло сюда из своего мира лет пятьдесят назад, выбраться не могу.

– Врешь, тридцать, – каркнула старуха. – Я раньше тебя тут появилась, а счет веду.

– Баба Яга, – ткнула она клюкой в мою сторону. – Из лесной избушки сюда затянуло, когда померла. Теперь вот маюсь.

– А я фея! – подпрыгнула девушка, и крылья за ее спиной сверкнули на солнце. – Иви! Я из Светлого Леса. Я тут уже лет десять, наверное. Или двадцать. Я время тут плохо чувствую.

Я переваривала информацию. Вампир, баба Яга, фея. В моей усадьбе. И все – призраки, занесенные из других миров.

– А почему вы здесь? – спросила я. – Почему не уходите?

Граф Теодор скривился так, будто я спросила что-то неприличное.

– Потому что не можем, – ответил он. – Этот мир нас не принимает и не отпускает. Мы как... как привязанные. Можем только здесь находиться, в этом доме. За порог – ни шагу.

– А бабка моя? – спросила я. – Она с вами общалась?

Тут все трое оживились. Баба Яга даже клюкой стукнула об пол.

– Агалена-то? – переспросила она. – Конечно общалась. Она нас и пригрела, когда мы тут оказались. Она вообще странная была, твоя бабка. С потусторонним работала, с порталами баловалась. Потому мы к ней и прибились. Кормила нас, чем могла.

– Кормила? – я насторожилась. – Чем?

– Эмоциями, – фея Иви вспорхнула и села на перила лестницы, свесив ножки. – Мы ими питаемся. Только не спрашивай, зачем – так уж устроены. Мы голодные.

Она сказала это так жалобно, что я на мгновение даже прониклась сочувствием. Но только на мгновение.

– И чем вас кормила бабка?

– Она нам книги читала, – сказал граф. – Вслух. С выражением. Эмоциональные. Драмы, трагедии, любовные романы. От них много эмоций – страха, печали, радости. Мы наедались.

– Еще сказки рассказывала, – добавила Яга. – Страшные, с подробностями. От них отличная подпитка.

– А иногда она злилась, – хихикнула Иви. – Или плакала. Это самое сытное.

Я представила свою бабку, читающую вслух любовные романы компании призраков, и невольно улыбнулась. Похоже, леди Мортимер была той еще штучкой.

– Хорошо, – сказала я. – С бабкой разобрались. А со мной что? Вы меня вчера напугали, потом сквозь меня пролетели, обиделись за что-то. Чего вы хотите?

Призраки снова переглянулись. Теодор кашлянул – сухо, призрачно.

– Мы хотим есть, – сказал он просто. – И хотим когда-нибудь обрести плоть. Полноценную, настоящую. Это возможно, если мы будем питаться правильно и регулярно. Агалена обещала нам помочь, но не успела.

– А я должна?

– А ты – хозяйка дома, – отрезала Яга. – Значит, и за нас отвечаешь. Не выгонять же ты нас собралась?

Я задумалась. С одной стороны три призрака в доме, которые хотят жрать мои эмоции. С другой бесплатная рабочая сила, если договориться. И не только рабочая – судя по рассказам, все трое были из других миров, со своими знаниями и умениями. Вампир, фея, баба Яга... Это же кладезь информации!

– Ладно, – сказала я. – Давайте договариваться. Я вам – эмоции. Вы мне – помощь по хозяйству. Идет?

Иви захлопала в ладоши, беззвучно, но восторженно. Яга согласно кивнула. Теодор склонил голову набок, подумал и кивнул тоже.

Мы скрепили сделку рукопожатием – я пожимала холодные, призрачные руки, от которых по телу пробегал мороз, и чувствовала, что только что заключила самую странную сделку в своей жизни.

– А теперь, – сказала я, потирая ладони, в которых все еще покалывало от холода, – помогите-ка с уборкой.

Остаток дня мы убивали на уборку. И вот тут призраки показали себя с неожиданной стороны. Оказывается, при желании они вполне могут контактировать с предметами.

Иви оказалась незаменимой для работы на высоте – она просто взлетала под потолок и смахивала пыль с карнизов и люстр какой-то своей волшебной палочкой. Крылья у нее работали исправно, и через час все люстры в холле сияли так, будто их только что установили.

Теодор, несмотря на аристократическую внешность, ловко орудовал тряпкой и щеткой. Он мыл окна с такой грацией, будто исполнял менуэт, и при этом умудрялся не проливать ни капли воды на подоконники.

Яга взяла на себя кухню. Она гремела посудой, шуршала пакетами, и через пару часов оттуда потянуло такими запахами, что у меня слюнки потекли.

Лина сначала шарахалась от них, но к обеду привыкла настолько, что уже спокойно передавала Яге солонку сквозь ее прозрачную руку и просила посмотреть, не подгорает ли пирог.

Мы перемыли все окна на первом этаже, выскребли полы в холле и гостиной, перетряхнули всю мебель, которая еще могла служить, и выволокли во двор то, что рассыпалось от одного прикосновения. Во дворе теперь возвышалась гора хлама, которую предстояло вывезти, но это были мелочи.

К вечеру мы вымотались так, что я еле ворочала языком. Лина упала на стул в кухне и сидела с закрытыми глазами, пока Яга колдовала над ужином. Иви свернулась калачиком на подоконнике и, кажется, дремала – во всяком случае, крылья у нее безвольно свисали вниз.

– Слушайте, – сказала я, привалившись к косяку. – У меня к вам дело.

Теодор поднял бровь. Яга отвлеклась от кастрюли.

– В погребе есть дверь, – продолжила я. – Закрытая, ключа нет.

Подвал встретил нас темнотой и запахом сырости. Я зажгла световой кристалл, который захватила с собой, и спустилась по лестнице. Призраки плыли следом, подсвечивая дорогу бледным сиянием.

Яга подошла первой к двери. Приложила ладонь к замку – ладонь прошла сквозь металл, но на мгновение железо слабо засветилось зеленым.

– Механизм сложный, – сказала она. – Но не магический. Просто хитрый. Надо нажать в определенной последовательности.

Теодор склонился над дверью, всматриваясь в узор ковки.

– Здесь цифры, – сказал он. – Видите? В орнаменте. 3-7-1-4.

– Попробуем, – я подошла и начала нажимать на выпуклости, которые он указал.

Раздался щелчок, и дверь приоткрылась – сама, с тихим скрипом. Я толкнула ее и шагнула внутрь.

За дверью оказалась небольшая комната, выбитая в камне. Вдоль стен стояли стеллажи с банками, коробками и мешочками. На полках теснились склянки с разноцветными жидкостями, пучки сухих трав, какие-то порошки в берестяных туесках. Но главное было в центре комнаты.

Там, на невысоком постаменте из черного камня, висело нечто, похожее на разорванный в клочья туман. Оно кружилось, переливалось, и в глубине его мелькали картинки – то лес, то море, то чья-то комната с камином.

– Портал, – выдохнула Иви, влетая следом. – Настоящий портал!

– Ваша бабка держала портал в погребе, – констатировал Теодор без особого удивления. – Что ж, это многое объясняет.

– Она через него получала ингредиенты, – добавила Яга. – Она засовывала руку внутрь и доставала оттуда травы, камни, даже мясо иногда.

Я подошла ближе. Портал пульсировал, дышал, и от него веяло чем-то чужим, нездешним. Я протянула руку, но в последний момент отдёрнула.

– Он капризный, – сказала Яга. – Бабка твоя с ним ругалась часто. То дает, то не дает. То выплюнет что-то полезное, то дрянь какую-нибудь. Но без него она не могла – слишком удобно.

Я смотрела на портал и думала. С одной стороны, неиссякаемый источник ингредиентов. С другой – непонятная магия, капризный характер и неизвестно какие сюрпризы.

– Потом, – решила я. – Сейчас у меня нет времени с этим разбираться. Надо кофейню открывать, столики расставлять, посуду искать. А это... это подождет.

Я закрыла дверь, повесила на место замок и поднялась наверх. Призраки плыли следом, тихо переговариваясь.

– Спасибо, – сказала я призракам. – Выручили.

– Мы договор соблюдаем, – Теодор церемонно поклонился.

– А теперь, – я потерла руки, – ужинать и спать. Завтра еще работы полно.

Мы поднялись наверх. Яга доваривала ужин – наваристую похлебку с кореньями и мясом, от которой по кухне плыл такой аромат, что я еле дождалась, когда она разольет ее по мискам. Лина накрыла на стол – нашла в буфете вполне приличную посуду, только пыльную. Призраки сидели рядом – не ели, конечно, но присутствовали, впитывая запахи и эмоции.

Я ела и думала о том, что день прошел не зря. Кофе есть, мебель есть, помощники есть. Осталось только придумать, как все это превратить в работающий бизнес.

Глава 7. Истинность, турка и планы на будущее

Сон пришел тяжелый. Я ворочалась, никак не могла устроить голову на подушке, а когда наконец провалилась в темноту, то сразу поняла: что-то не так.

Воздух вокруг меня сгустился, стал плотным и холодным. Я открыла глаза и замерла.

Надо мной, почти касаясь балдахина, висел дракон.

Он был огромным, полупрозрачным, как дым от костра, и переливался всеми оттенками серебра. Чешуя мерцала, складываясь в узоры, которые невозможно было запомнить – стоило отвести взгляд, и рисунок менялся. Глаза дракона горели золотом, и в этом золоте я с ужасом узнала тот самый вертикальный зрачок, который видела в глазах бывшего мужа.

Я дернулась, попыталась вскочить, но тело не слушалось.

– Не бойся, Карина, – голос дракона звучал у меня в голове, минуя уши, глубокий и вибрирующий. – Я не причиню тебе вреда.

– Кто ты и какого черта ты делаешь в моей спальне? – я натянула одеяло до подбородка.

Дракон моргнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

– Я Тео, – сказал он. – Сущность Кайла эш'Шерра. Его драконья половина.

– Сущность? – переспросила я. – У него теперь и сущность есть? И она со мной разговаривает? Замечательно. Просто замечательно. Может, еще душа придет, извинится за его поведение?

– Кайл не виноват, – в голосе дракона послышались нотки, которые я бы назвала оправдательными. – Он не знает. Он не чувствует того, что чувствую я. Он слишком занят своей обидой и своей Мирандой, чтобы разобраться в собственной сути. Но я чувствую. Ты – моя истинная пара. Наша.

Я моргнула. Потом моргнула еще раз. Потом до меня дошел смысл сказанного, и я рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не разбудить Лину, которая спала этажом ниже.

– Истинная пара? – переспросила я, когда смогла говорить. – Ты серьезно? Вы тут все с ума посходили? Муженек меня вышвырнул на улицу, а теперь его драконья половина заявляется ко мне среди ночи и вешает лапшу про истинность?

– Я – не Кайл, – в голосе дракона послышалась обида, самая настоящая, почти детская. – Ты наша истинная пара, Карина. Я понял это в тот день, когда Кайл выгнал тебя. Словно что-то раньше мешало увидеть твою душу, а в тот день – получилось. Я почуял твой запах. Он изменился. Ты пахнешь иначе, чем та Карина. Ты пахнешь... мятой и домом. Но Кайл... он не слушает меня. Он считает меня просто голосом инстинктов, животным началом, которое нужно подавлять. Он заткнул меня, запечатал, когда ты ушла. Он не хочет слышать правду.

Я перестала смеяться и посмотрела на него внимательнее. Мята? Я пользовалась мятным мылом в том мире, до пожара. Здесь такого мыла не было. Откуда он знает?

Призрачный дракон висел в воздухе, и вид у него был не то чтобы устрашающий. Скорее обиженный, как у огромной собаки, которую выгнали из комнаты и не дали вкусняшку.

– Послушай, Тео, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Я не знаю, что там у вас с Кайлом за разборки. Но я в эти игры не играю. Кайл выставил меня за дверь, обозвав пустоцветом. Он даже не удосужился выяснить, почему у меня нет детей.

– Он ошибается, – твердо сказал Тео. – Он слеп. Ты носишь его ребенка, Карина. Я чувствую эту маленькую искру в тебе. Она горит ярко, как звезда.

У меня внутри все оборвалось. Я машинально положила руку на живот, хотя понимала, что этот дракон видит меня насквозь и никакие жесты не скроют правду.

– Откуда ты знаешь? – спросила я шепотом.

– Я дракон, – просто ответил Тео. – Мы чувствуем свое. Кайл запечатал меня, но я все равно вижу. И я пришел сказать тебе: он поймет. Он поймет, какую ошибку совершил, и придет.

– О, как трогательно, – я почувствовала, как внутри закипает злость. – И я должна буду его простить? Сказать «ой, спасибо, что одумался, дорогой»?

– Я не говорю, что ты должна его простить, – в голосе дракона послышалась горечь. – Я говорю, что он поймет. И ты должна быть готова. Когдп дракон находит истинную пару, он не успокоится, пока не вернет ее. Это закон природы.

Я вскочила с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять прямо.

– Слушай ты, – я ткнула пальцем в призрачную морду, и палец прошел сквозь чешую, обдав ледяным холодом. – Я не верю в эту вашу истинность. Не верю! Это просто отмазка для тех, кто не хочет работать над отношениями. Люди сами выбирают, с кем им быть, а не какая-то там судьба.

– Карина...

– Помолчи, – отрезала я. – Я не договорила. Твой Кайл вышвырнул меня на улицу, даже не разобравшись. Он обвинил меня в бесплодии, хотя это он не смог дать мне ребенка за полгода брака. Он привел в дом любовницу, даже не дождавшись, пока я уеду. А теперь ты говоришь мне, что я – его истинная пара, и он скоро одумается? Да плевать я хотела на его одуматься! Это мой ребенок. Мой. Он от меня отказался, я от него – тем более.

– Но это мой ребенок тоже! – взревел дракон, и от его голоса задребезжали стекла. – Ты не имеешь права!

– А то что? – спросила я. – Пойдешь и скажешь своему Кайлу: «Слышь, приятель, ты лоханулся, иди мириться с бывшей»? Он же тебя даже не слышит, наверное.

– Он не слышит, – согласился Тео. – Но я могу на него влиять. Во сне, в минуты слабости, когда он засыпает и его разум открыт. Я буду приходить к нему и шептать. Я заставлю его вспомнить твой запах, твой голос, твои глаза. Я пробужу в нем то, что он так старательно хоронил.

– А если не получится?

– Получится, – отрезал Тео. – Он дракон. Его инстинкты сильнее разума. Рано или поздно они возьмут верх. И тогда он приползет к тебе на коленях, умоляя о прощении.

– Не дождется, – сказала я, и в голосе зазвенела сталь. – Знаешь, Тео, есть такая штука – гордость. Меня вышвырнули, как нашкодившую кошку. Меня обозвали пустоцветом. Мне сказали, что я никто и звать меня никак. А теперь, получается, я должна радоваться, что его истинная драконья сущность явилась и сказала: «Он ошибся, прости его»? Да пошел он!

Я вскочила с кровати, намотала одеяло на плечи и заходила по комнате. Тео парил следом, бесшумно, как тень.

– Ты не понимаешь, – заговорил он. – Истинная пара – это не просто слова. Это связь на уровне души. Когда два человека встречают свою истинную половину, они становятся единым целым. Их магия усиливается, их жизнь продлевается, их дети рождаются сильными и здоровыми. Кайл искал тебя всю жизнь, сам того не зная. А когда нашел – испугался. Ты не вписалась в его идеальную картинку. Ты была шумной, расточительной, неудобной. И он решил, что ошибся. Что истинная пара не может быть такой.

– А она не может? – я остановилась и посмотрела на дракона. – Истинная пара не может быть толстой, некрасивой, истеричной и бесплодной?

Тео зарычал.

– Он видел только то, что хотел видеть. А под этим слоем грязи и отчаяния скрывалась ты настоящая. Та, которая сейчас стоит передо мной – злая, гордая, несгибаемая. Именно такую мы и искали.

Я фыркнула.

– Комплименты от призрачного дракона – это, конечно, лестно. Но мне от этого не легче. У меня кофейня на носу, три призрака на попечении и ни одного золотого в кармане. А твой Кайл пусть катится к своей Миранде.

Дракон молчал. Его глаза горели ровным золотым светом, и в этом свете я не видела обиды или злости. Только печаль.

– Ты не веришь в истинность, – сказал он наконец. – Это... это больно, Карина. Для меня. Потому что я – воплощение этой истинности. Я – та часть Кайла, которая любит тебя по-настоящему, без условий, без расчета. А ты говоришь, что меня не существует.

Я замерла. В его голосе было столько боли, что мне на мгновение стало стыдно. Но только на мгновение.

– Послушай, Тео, – сказала я уже спокойнее. – Я не знаю, существуешь ты или нет. Может, ты просто плод моего воображения после тяжелого дня. Но если ты существуешь на самом деле, то должен понять одну простую вещь. Меня предали. Меня вышвырнули, как ненужную вещь. И никакая истинность этого не отменит. Даже если Кайл приползет на коленях, даже если он будет умолять – я не обязана его прощать. Я имею право на злость. На обиду. На то, чтобы построить свою жизнь без него.

Дракон склонил голову, и этот жест был таким человеческим, таким печальным, что у меня сжалось сердце.

– Я понимаю, – тихо сказал он. – Я все понимаю. И я не прошу тебя прощать его сейчас. Я просто хотел, чтобы ты знала: ты не одна. Я с тобой. Даже если Кайл слеп и глуп, я вижу тебя. И я буду ждать.

– Ждать чего? – спросила я.

– Того момента, когда ты сможешь поверить, – ответил Тео. – Истинность – это не про счастье и не про любовь с первого взгляда. Это связь. Две половинки одной души не могут существовать друг без друга. Кайл будет страдать без тебя. Я уже страдаю.

– А мне плевать, – я откинулась на подушку. – Пусть страдает. Мне его страдания до фонаря. У меня своих забот полно.

– Ты жестокая.

– Я реалистка. А теперь убирайся из моей спальни, пока я не позвала бабу Ягу. Она тебя быстро выкурит.

Дракон обиженно сверкнул глазами, но растворился в воздухе. Я проснулась резко, как от толчка. В комнате было темно, за окном едва брезжил рассвет. Сердце колотилось где-то в горле, на лбу выступила испарина. Я села на кровати, прижимая руку к груди, и пыталась успокоить дыхание.

– Приснится же такое, – прошептала я в пустоту. – Драконы, истинность... С ума сойти.

Я откинулась на подушку, уставилась в потолок. Сон был слишком реальным, слишком ярким. Я помнила каждое слово, каждый отблеск чешуи, каждое дуновение ветра от крыльев.

– Нет, – сказала я вслух. – Это просто сон. Последствие переутомления и нервного срыва.

Я зажгла световой кристалл на тумбочке, посмотрела на часы. Половина шестого. Слишком рано, чтобы вставать, но слишком поздно, чтобы снова заснуть.

Я полежала еще немного, глядя в потолок и прокручивая в голове события вчерашнего дня. Усадьба, призраки, портал в подвале... И теперь этот дурацкий сон. Будто мало мне проблем в реальности, так еще и подсознание решило подключиться.

Утром я встала рано, разбудила Лину, и мы принялись за оставшуюся уборку. Вчера мы вычистили первый этаж, сегодня надо было заняться тем, что осталось.

Кухня оказалась просторной, с огромным очагом, который работал на магических кристаллах, и множеством полок и шкафов. Яга уже хозяйничала там, переставляя горшки и банки с места на место, и при нашем появлении только махнула рукой.

– Занимайтесь своим делом, – каркнула она. – Я тут сама разберусь. Мне порядок нужен, чтоб готовить сподручно было.

Мы с Линой вытащили из кладовки длинный комод, который я приметила еще вчера. Он был массивным, из темного дерева, с множеством ящиков и резными ножками. Пыли на нем скопилось столько, что мы чихали, пока тащили его в холл.

– Сюда, – скомандовала я, указывая на стену напротив входа. – По центру.

Мы кое-как придвинули комод к стене, и я отошла, оценивая результат. Высоты не хватало. Для нормальной барной стойки нужно было что-то сверху.

– Надо доску, – сказала я. – Длинную, широкую, чтобы закрыла весь комод и свисала немного спереди.

Лина задумалась, а потом хлопнула себя по лбу.

– Там, на чердаке, я видела дверь старую! – воскликнула она. – Дубовая, тяжелая, но гладкая. Может, подойдет?

Мы полезли на чердак. Дверь действительно лежала там, прикрытая рваным половиком. Огромная, массивная, из цельного дуба, она была тяжелой, как грехи мои бывшего мужа. Мы вдвоем еле сдвинули ее с места, но когда перевернули, я поняла – это то, что надо. Гладкая поверхность, никаких щелей и дыр, только старая, потемневшая от времени древесина.

– Тащить придется долго, – выдохнула Лина, упираясь руками в край.

– А призраки на что? – я повернулась и крикнула в пустоту: – Теодор! Иви! Работа есть!

Через минуту оба материализовались рядом. Теодор – во фраке, с идеальной прической, Иви – с крыльями, сверкающими в сумраке чердака.

– Помогите дверь вниз спустить, – попросила я. – И на комод положить.

Призраки переглянулись, но спорить не стали. Теодор взялся за один край, Иви – за другой, и дверь поплыла в воздухе, послушно следуя за ними. Мы с Линой только направляли, чтобы она не задела стены. В холле призраки уложили дверь на комод, и я ахнула.

Получилось идеально. Дубовая доска закрыла всю верхнюю часть комода, свисая спереди ровно настолько, чтобы за ней можно было стоять, как за настоящей стойкой. Оставалось только прикрепить ее, но это уже мелочи.

– Осталось столики расставить, – сказала я, вытирая пот со лба. – Те три, что мы нашли, пусть стоят у окон. И надо бы еще пару найти, или скамейки какие-нибудь.

– В подвале есть старая мебель, – подала голос Иви с подоконника, где она грелась в луче солнца. – Я видела, когда мы за порталом ходили. Там стулья, кажется.

Я отправилась в подвал, прихватив световой кристалл. Действительно, за той самой комнатой с порталом обнаружился еще один закуток, заваленный старой мебелью. Там были стулья – резные, с высокими спинками, обитые когда-то красивым бархатом, но сейчас потертые и пыльные. Я насчитала восемь штук, и все в приличном состоянии, если почистить и обивку подлатать.

– Тащите наверх, – скомандовала я призракам, которые спустились следом.

Через час стулья стояли вокруг столиков, и холл начал походить на настоящее кафе. Уютное, старое, с душой. Я оглядела дело рук своих и довольно кивнула.

После обеда, когда основная работа была сделана, я вспомнила про портал. Он не давал мне покоя с того самого момента, как мы его нашли. Капризный, непредсказуемый, но потенциально бесценный источник всего, что может понадобиться в хозяйстве.

– Я спущусь в подвал, – объявила я, отставляя пустую кружку.

– Зачем? – насторожилась Лина.

– Портал проведать.

Лина побледнела, но промолчала. Иви и Яга вызвались составить мне компанию, и мы втроем спустились по скрипучей лестнице вниз.

В подвале было темно и сыро. Я зажгла световой кристалл, и тусклый свет выхватил из темноты стеллажи с банками и постамент с порталом. Он висел в воздухе, переливаясь, и от него веяло чем-то чужим, нездешним.

Я подошла ближе. Портал пульсировал, дышал, и в глубине его мелькали картинки – то лес, то комната, то чье-то лицо, которое исчезало, не успев сложиться в узнаваемый образ.

Я подошла ближе. Сердце колотилось где-то в горле, руки вспотели, но я заставила себя остановиться в шаге от портала.

– Бабка совала руку прямо внутрь и шептала что-то, – сказала Иви.

– Главное – четко формулировать, – сказала Яга. – А то он начинает шутить.

Я кивнула, собираясь с духом. Потом закрыла глаза, сунула руку в самую середину пульсирующей мглы и зашептала:

– Пожалуйста. Мне очень нужна турка.

Руку обдало холодом и жаром одновременно. Пальцы сжались вокруг чего-то твердого, мокрого. Я рванула на себя и вытащила...

Табличку.

Мокрая табличка, на которой корявыми буквами было выведено одно слово: «Турка».

Я повертела её в руках. Мокрая, пахнет рекой, тиной и рыбой. Я тупо смотрела на табличку несколько секунд. Потом до меня дошло. Портал воспринял мою просьбу буквально. Я просила турку – он дал Турку. Ту самую, которая река в Восточной Сибири.

Я рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, потом уже почти истерически. Призраки смотрели меня с недоумением.

– Он издевается, – выдохнула я, вытирая слезы. – Портал издевается. Я сказала «турка», а он дал табличку с названием реки. Потому что я не уточнила, какая именно турка мне нужна!

Иви хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Яга задумчиво поцокала языком.

– Агалена с ним тоже так мучилась, – сказала она. – Привыкай. Он умный, но вредный. Надо учиться формулировать четко.

– Ты капризный, – сказала я порталу. – Бабка с тобой ругалась, и я теперь понимаю почему.

Портал вздохнул – легкое колебание воздуха, словно выражая разочарование.

– Ладно, – я потерла лицо рукой. – Попробуем еще раз. Дай мне, пожалуйста, турку для варки кофе, медную с длинной ручкой, в которой варят кофе. Понял?

Портал задумался. Я чувствовала это кожей – как он перебирает варианты, ищет, сопоставляет. Потом что-то щелкнуло, и в глубине марева показался предмет. Я сунула руку, схватила его и вытащила.

На этот раз это была турка. Настоящая медная турка с длинной ручкой, широким дном и узким горлышком. Тяжелая, красивая, чуть потемневшая от времени, но абсолютно целая.

– Спасибо, – сказала я искренне. – Ты молодец.

Портал довольно засветился ярче и затих.

Призраки одобрительно зашумели. А я стояла и смотрела на турку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первая победа. Теперь можно варить кофе.