Текст книги "История (не) Белоснежки (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Я… был бы очень признателен.

– Хорошо, – сказала я. – Но сначала… ты обещал показать себя. Это справедливый обмен.

Он засмеялся, уже более привычно.

– Ах, вот оно что. Ладно. Договорились.

Туман сгустился, приобрёл очертания. И затем из него вышел… человек.

Вернее, почти человек. Высокий, стройный. Его кожа была бледной, волосы – черные, длинные, свободно ниспадающие на плечи. Лицо с сильными, чёткими чертами: высокие скулы, прямой нос, твёрдый подбородок. Но больше всего поражали глаза. Радужная оболочка переливалась, как перламутр, постоянно меняя оттенки от тёмно-синего до серебристо-серого. Он смотрел на меня с лёгкой, напряжённой улыбкой.

– Вот я, – сказал Ксил. – Не совсем человек, но и не чудовище. Удовлетворены?

Я смотрела, зачарованная. Он был… прекрасен. Неземной, странной красотой.

– Да, – выдохнула я. – Более чем. Спасибо, Ксил.

– Теперь твоя очередь, – напомнил он. – Покажи мне «фильм».

Глава 15
Залог будущего

Заседание Совета было назначено на следующее утро.

Они сидели за длинным столом, покрытым темно-бордовым сукном. Лорд Бертран, леди Илва, леди Камилла, лорд Эдгар, барон Годфрей, Прелат Ансельм, Освальд Локвуд, капитан Маркус, библиотекарь Орвин, несколько других менее значимых советников. И одно место – самое почётное, справа от моего трона – было пусто. Стул Конрада Лехтенберга убрали ещё вчера. Теперь там зияла дыра, красноречивее любых слов говорившая о том, что времена изменились.

Я видела, как взгляды то и дело скользят к пустому месту, как некоторые отворачиваются.

Я позволила тишине повиснуть на несколько лишних секунд. Потом мягко, но чётко начала:

– Советник Конрад Лехтенберг задержан по обвинению в государственной измене, казнокрадстве и участии в покушении на жизнь короны. Следствие ведётся. Его должность главного советника по финансам упраздняется.

Никто не проронил ни звука.

– Хаос в казне и учёте должен быть прекращён раз и навсегда. С сегодняшнего дня в королевстве вводится новая финансовая система.

Я подняла со стола рядом с троном первый пергамент – закон, который я составила прошлой ночью, а Лина и Томас переписали в трёх экземплярах каллиграфическим почерком.

– Сегодня я представляю на утверждение Совета закон о создании Королевской Бухгалтерии. Все финансовые потоки отныне будут проходить через эту структуру. Учёт будет вестись по системе двойной записи, которую уже освоили мои помощники. Это исключит возможность махинаций и даст нам реальную картину состояния казны. Во главе встанут два человека, уже доказавшие свою компетентность и преданность: Лина, дочь переплетчика, и Томас, бывший писец покойного короля. Они отчитываются только передо мной.

Я видела, как по рядам пробежал лёгкий шёпот. Имена простых писцов, незнатных, небогатых, звучали в этом зале как вызов всей старой системе.

– Система двойной записи, – пояснила я, – делает невозможным сокрытие хищений. Каждая операция отражается дважды, и итоговые суммы должны всегда сходиться. Законопроект предусматривает переход на эту систему всех королевских служб, а в перспективе – и крупных гильдий. Это первый шаг к финансовой прозрачности.

Я взяла со стола рядом с троном первый пергамент с печатью.

– Голосование по закону о Бухгалтерии. Кто «за»?

Первой подняла руку леди Илва. Её движение было плавным и уверенным. Затем, после секундного колебания, – лорд Бертран. Потом, один за другим, стали подниматься руки остальных. Никто не посмел выступить против

– Принято единогласно. Переходим ко второму пункту. Второй проект, – я взяла следующий лист, – касается земли. Барон Годфрей, вам слово.

«Землемер» вздрогнул, услышав своё имя, и выпрямился на стуле.

– На королевских доменах будут созданы опытные участки для внедрения трёхпольного севооборота. Это увеличит урожайность и остановит истощение почв. Руководить проектом буду лично я, – сказал Годфрей твёрдым, не терпящим возражений голосом. – С согласия короны, разумеется.

Я кивнула.

– Голосуем.

Руки поднялись снова – быстрее, чем в первый раз. Идея накормить королевство была слишком очевидным благом, чтобы спорить. Даже те, кому не нравилось усиление «выскочки»-землемера, молчали.

– Вам предоставляются все необходимые полномочия и ресурсы. Отчитываетесь также непосредственно мне. Третий пункт, – мой голос стал чуть жёстче. – Система содержания двора. Расточительство, которое позволял себе советник Конрад и многие другие, заканчивается. С сегодняшнего дня жалование всем придворным урезается до базового уровня, установленного при отце моего покойного супруга.

В зале наконец раздались первые негромкие возмущённые выкрики. Лорд Эдгар поднял бровь.

– Ваше Величество, это может вызвать…

– Однако, – я повысила голос, перекрывая шум, – вводится система премий. Премии будут выплачиваться из фонда Бухгалтерии по итогам квартала за реальные достижения, эффективность и инициативу. Бухгалтерия будет ежеквартально оценивать эффективность работы каждого ведомства. Те, чьи результаты будут положительными, получат солидное денежное вознаграждение. Вы заработаете больше, чем получали при Конраде, но только трудом. Деньги короны пойдут на дела, а не на содержание праздных ртов. Этот указ также выносится на утверждение.

Наступила тяжёлая пауза. Я видела, как на лицах борются негодование и страх. Но не поднять руку означало публично признать себя «праздным ртом». Один за другим, медленно, нехотя, руки стали подниматься. Последним, со сжатыми челюстями, поднял руку лорд Эдгар. Закон был принят.

– Принято, – сказала я. – Соответствующие указы будут подписаны сегодня же и разосланы по всем графствам. Теперь о текущем положении. Геральдис, ваш отчёт.

Маг-иллюзионист, стоявший до этого в тени у колонны, выступил вперёд. Он был одет в простую тёмную одежду, но держался с достоинством.

– Ваше Величество. Базовые системы замка – отопление, водоснабжение в ключевых точках – стабилизированы. На примитивном уровне, но они работают. Главная проблема – защитные чары по периметру и магические ретрансляторы связи. Они требуют для поддержания не моей личной силы, а внешнего источника – кристаллов маны. Без них полноценную защиту и быструю связь восстановить невозможно.

– Новые кристаллы маны уже закуплены. На освободившиеся после урезания бесполезных расходов и вскрытых хищений средства.

Все уставились на меня в изумлении. Даже Геральдис выглядел озадаченным.

– Но… как? Закупки такого уровня требуют времени, согласований…

– Я распорядилась начать поиск и переговоры через доверенных лиц ещё неделю назад, – честно ответила я. – Как только увидела масштаб проблем. Кристаллы уже в пути. Они будут здесь через пару дней.

Это была полуправда. Зеркало – Ксил – действительно подсказал мне контакты нескольких алхимиков-одиночек, не связанных с Орденом, которые могли продать кристаллы без лишних вопросов. А деньги… деньги действительно освободились после того, как я списала в утиль десятки статей раздутого придворного бюджета.

– Однако, – я сделала паузу, зная, что сейчас скажу нечто шокирующее, – часть энергии этих кристаллов будет направлена не только на защиту и связь. Значительная доля пойдёт на земледелие.

В зале воцарилось ошеломлённое молчание. Потом его нарушил голос библиотекаря Орвина, человека сухого и педантичного:

– Ваше Величество, но это… неслыханная расточительность! Кристаллы маны – артефакты чрезвычайной стоимости! Их используют для обороны городов, для мощных заклятий, для… для чего угодно, но не для вспашки полей!

– Я понимаю, что это кажется расточительным, – согласилась я. – Но необходимость оправдывает средства. Нам нужно как можно быстрее поднять урожайность. Поэтому часть энергии кристаллов будет направлена на магическую подпитку опытных участков барона Годфрея.

Я повернулась к Землемеру. Его глаза загорелись внезапным, жадным пониманием.

– Вы хотите ускорить рост? – прошептал он.

– В разы, – кивнула я. – Если направить концентрированную магию жизни на посевы, мы сможем получить первый урожай не через месяцы, а через недели. Это позволит нам за пару месяцев протестировать эффективность трёхполья, подобрать оптимальные культуры, отработать методику. Это даст нам не только быстрый урожай, чтобы прокормить людей этой зимой, но и железные аргументы для крестьян, когда мы будем внедрять систему по всей стране.

Годфрей ударил кулаком по столу – не в гневе, а в восторге.

– Гениально! Если это сработает… мы совершим переворот!

Прелат Ансельм, до этого момента хранивший молчание, медленно прочистил горло.

– Использование даров магии для помощи страждущим… это деяние, достойное внимания Луны. Церковь может благословить такое начинание.

Его поддержка была неожиданной, но крайне ценной. Я кивнула ему в знак благодарности.

– Вопросы есть? – окинула я взглядом Совет.

Вопросов не было. Только тихое, почтительное изумление.

– Тогда заседание объявляется закрытым. Капитан Маркус, прошу вас остаться. Остальные – приступайте к исполнению решений.

Советники начали расходиться, перешёптываясь, бросая на меня сложные взгляды. Я дождалась, пока зал не опустеет, и жестом подозвала к себе капитана Маркуса.

Глава 16
Уроки, поручения

Он подошёл, вытянувшись по стойке «смирно».

– Капитан, у меня для вас три поручения. Совершенно секретных.

– Слушаю, Ваше Величество.

– Первое. Герцог Фальк имеет в столице сеть агентов. Они внедрены в ключевые точки: цех красильщиков, который контролирует поставки тканей и может влиять на настроения ремесленников; гильдию возчиков, через которую идёт большая часть грузов и информации; и таверну «Три монеты» в южном квартале – вероятно, место сборищ и вербовки. Мне нужна тотальная слежка за всеми этими местами и людьми, которые их посещают. Бесшумная, незаметная. Цель – выявить всю сеть, установить наблюдателей и быть готовыми в нужный момент, по моему приказу, взять всех под стражу.

Маркус кивнул, его лицо стало сосредоточенным, профессиональным.

– Понял. Чтобы лишить его возможности устроить хаос в столице, когда он решит действовать.

– Именно, – я одобрительно посмотрела на него. Он быстро схватывал суть. – Второй приказ. На основании показаний Конрада, мы получили имена мелких взяточников и пособников в аппарате управления. Лекарь Сигизмунд, причастный к моему отравлению, также в этом списке. Ночью, с помощью магии Геральдиса, который обеспечит тишину и невидимость, вы должны взять их всех под стражу. Одномоментно.

Я вытащила из складок платья небольшой, плотно исписанный список. На нём было около десяти имён – от начальника складов до одного из младших сборщиков налогов.

– Никто не должен знать до утра.

Маркус взял список, его глаза сузились.

– Будет сделано.

– Да. И третье… – я сделала паузу. Это было самое неопределённое. – В показаниях Конрада упоминался потерянный сын Фалька. Мальчик, которого много лет назад тайно вывезли из замка. Попробуйте найти хоть какой-то след. Геральдис… возможно, ему знакомы магические ритуалы поиска родственников через кровь. У нас есть Белоснежка – она двоюродная племянница Фалька, в её жилах течёт родственная ему кровь. Может, это даст хоть какую-то зацепку.

Маркус тяжело вздохнул, понимая сложность задачи. Я, конечно, могла найти мальчика с помощью Ксила, но пока что в этом не было необходимости.

– Это будет труднее всего. Но мы попробуем. Сначала займёмся сетью и арестами.

– Хорошо. Действуйте. Докладывайте лично мне.

Он отсалютовал и вышел твёрдым, решительным шагом. Я осталась одна в показавшемся огромным тронном зале. План был запущен. Теперь нужно было переключиться на другую, не менее важную задачу.

Я провела остаток дня с Белоснежкой. После утреннего Совета я чувствовала необходимость в чём-то простом. Мы поели вместе в моих покоях – овсяная каша с мёдом и печёными грушами. Потом я принесла несколько простых учётных книг.

– Сегодня, – сказала я, усаживая её за стол рядом с собой, – я хочу показать тебе одну важную вещь. Как считают деньги.

Она смотрела на меня с интересом, смешанным с лёгкой настороженностью. Новые платья, отсутствие няни Агаты (ей сказали, что та внезапно заболела и её отправили в отдельные покои для выздоровления) – всё это ещё было непривычно.

– Вот смотри, – я открыла потрёпанную книгу. – Здесь записано, сколько муки привезли на кухню в этом месяце. А здесь – сколько из этой муки испекли хлеба. Видишь эти цифры? Если сложить всё, что пришло, и вычесть всё, что ушло, мы узнаем, сколько муки осталось. Если остаток не сходится со складами – значит, кто-то украл, или счётчик ошибся. Понимаешь?

Она кивнула, её маленький пальчик осторожно повёл по колонке цифр.

– Это как игра?

Я улыбнулась.

– Вроде того. Это способ следить, чтобы всем хватало еды, чтобы казна не опустела, чтобы королевство было сильным. Умение считать и понимать, откуда что берётся, – это очень важно. Не менее важно, чем умение ездить верхом или вышивать.

Она задумалась, переваривая.

– Няня… няня Агата говорила, что самое важное для девушки – быть красивой и послушной. Чтобы потом удачно выйти замуж.

Меня кольнуло в сердце. Я отложила книгу.

– Белоснежка, слушай меня. Красота – это дар, но он хрупок. Послушание тоже хорошо, но слепое послушание делает тебя игрушкой в чужих руках. Самое важное – это быть самодостаточной. Уметь думать своей головой. Уметь зарабатывать своё положение делами, а не только титулом или лицом. И роль женщины… она не сводится к браку и красоте. Ты можешь быть кем захочешь. Хоть учёной. Хоть правительницей. Если будешь иметь для этого знания и силу духа.

Она слушала, широко раскрыв глаза. Эти мысли явно противоречили всему, что ей вбивали в голову.

– А зачем вы меня этому всему учите?

Прямой вопрос. Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Потому что однажды ты станешь королевой, – честно ответила я. – И тебе нужно будет это понимать. Не для того, чтобы самой сидеть со счетами, а чтобы мудро руководить теми, кто это делает. Чтобы они не могли обмануть тебя красивыми словами, как обманывали меня раньше.

Она удивилась.

– Няня говорила, что вы никогда не отдадите мне трон, – прошептала девочка.

– Она ошибалась. Моя цель сейчас – навести порядок в королевстве, которое пришло в упадок. Исправить ошибки, которые натворила та… прежняя я. И вырастить из тебя сильную, мудрую королеву, которая сможет править сама, без опекунов и злых советников. Ты – законная наследница. И я хочу, чтобы ты была достойна этой ноши.

Она молчала, глядя на свои руки, лежавшие на столе. Потом кивнула, один раз, коротко, но твёрдо.

– Я буду стараться.

– Этого достаточно, – я погладила её по голове.

Мы помолчали. Потом я снова взяла счёты.

– Давай попробуем сложить эти цифры. Это скучно, но это основа, на которой держится всё остальное.

Она кивнула и подвинулась ближе. Мы провели за уроками больше часа. Она оказалась способной ученицей, схватывала быстро. Возможно, сказывалось ранее вынужденное усердие. Когда мы закончили, я увидела в её глазах усталое удовлетворение от решённой задачи.

– Завтра продолжим, – пообещала я. – А теперь иди, отдохни.

Вечером того же дня Геральдис устроил «звёздный показ». Он пришёл ко мне с сияющими глазами.

– Ваше Величество, ночь ясная. Если позволите, я могу показать принцессе и вам кое-что интересное. Через иллюзию.

– Что именно? – спросила я.

– Звёзды, – просто сказал он

Мне понравилась эта идея. Я велела позвать Белоснежку, и мы втроём поднялись на самую высокую башню замка. Ветер был колючим, но Геральдис сделал несколько плавных движений руками, и вокруг нас возник невидимый купол, отсекающий холод, но оставляющий вид на небо.

И тогда он взмахнул жезлом. Над нашими головами, под самым сводом купола, вспыхнуло ночное небо. Но не то, что было видно сквозь облака, а идеально видное, усеянное тысячами ярких, чётких точек, намного ближе, чем можно было бы наблюдать с такой высоты. Это была иллюзия, но такая совершенная, что казалось, можно протянуть руку и коснуться звёзд.

Белоснежка ахнула и замерла, уставившись вверх.

– Это… так красиво…

Я смотрела на это великолепие, и что-то давно забытое шевельнулось в груди. В своей прошлой жизни, до болезни, я увлекалась астрономией. Читала книги, ходила в планетарий. Это была отдушина от скучной бухгалтерии.

– А видишь ту группу из семи ярких звёзд, похожую на ковш? – я указала рукой. – Это Большая Медведица. А по ней можно найти Полярную звезду – она всегда указывает на север.

Белоснежка смотрела вверх, заворожённая. Её рот был приоткрыт от изумления.

– Они… они всегда там? Даже днём?

– Всегда, – ответила я. – Просто днём их не видно из-за солнца. На самом деле, каждая из этих точек – это огромный шар раскалённого газа, как наше солнце. Только очень-очень далеко.

– Как шар? – удивилась девочка. – Но они же крошечные!

– Они кажутся крошечными из-за расстояния, – объяснила я. – Представь песчинку. Если положить её перед глазом, она закроет всё небо. А если отодвинуть на несколько шагов – она станет точкой. Со звёздами то же самое, только расстояния там… невообразимые. Чтобы долететь до ближайшей из них на самой быстрой лошади, понадобилось бы… много-много жизней подряд.

Она слушала, и в её глазах горел тот самый огонёк познания, ради которого я когда-то стала учительницей.

Геральдис смотрел на меня с новым, неподдельным интересом.

– Вы… увлекались звёздами, Ваше Величество? В книгах редко встретишь такие знания.

– Давно, – уклончиво ответила я. – В другой жизни.

Мы провели на башне почти час. Я рассказывала Белоснежке простые мифы о созвездиях – про охотника Ориона, про Кассиопею. О созвездиях, о мифах, которые с ними связаны в этом мире, о том, как звёзды помогают мореплавателям и путешественникам. Белоснежка слушала, затаив дыхание, задавая вопросы. Геральдис дополнял с магической точкой зрения – как маги используют звёзды для создания ритуалов.

Это был мирный, тёплый момент. Просто красота вселенной и тихое удивление ребёнка, впервые увидевшего её масштаб.

Потом иллюзия погасла.

– Спасибо, господин Геральдис, – сказала я. – Это было прекрасно.

– Для меня честь, Ваше Величество, – он поклонился.

На обратном пути по винтовой лестнице я шла, держа Белоснежку за руку. Она была задумчива.

– Звёзды такие далёкие… – прошептала она. – И на них, наверное, тоже кто-то живёт?

– Возможно, – улыбнулась я. – Вселенная полна загадок. И чтобы их разгадывать, нужно много учиться. Кстати… у меня есть идея для нового проекта. Я хочу открыть в столице школу. Не для знати, а для обычных детей. Чтобы они тоже могли учиться читать, писать, считать. Может, даже изучать звёзды. Как думаешь, это хорошая идея?

Она остановилась на ступеньке и посмотрела на меня с неподдельным изумлением.

– Школа… для всех? Но… почему?

– Потому что умные, образованные люди важны для королевства. И каждый ребёнок, будь он сыном сапожника или дочерью фермера, заслуживает шанса узнать больше. Хочешь помочь мне с этим проектом? Можешь, например, помочь выбирать книги для школьной библиотеки. Или придумывать задания для младших.

Её глаза загорелись.

– Да! Хочу!

– Отлично. Тогда начнём планировать на следующей неделе.

Мы дошли до её комнат. Я пожелала Белоснежке спокойной ночи и уже хотела уйти, когда вспомнила ещё об одном.

– О, и ещё. Завтра я познакомлю тебя с одним… очень интересным существом. Его зовут Ксил. Он много знает и может показать удивительные вещи. Но это наш с тобой секрет, хорошо?

Она кивнула, полная любопытства.

– Хорошо.

Я оставила её на попечение новой няни и пошла к себе. В коридорах уже горели ночные светильники, но замок не спал. Где-то в его глубинах, прямо сейчас, капитан Маркус и Геральдис начинали свою ночную работу. Вторая волна арестов.

Возвращаясь в свои покои, я невольно улыбнулась, вспомнив, как Ксил накануне вечером, после моих попыток объяснить ему понятие «фильма», попросил показать какой-нибудь. Я вызвала в памяти и спроецировала в зеркало «Интерстеллар», который вызвал у демона глубочайший восторг. Мы договорились, что будем делать смотреть с ним фильмы из моей памяти по вечерам, когда выдаётся свободная минута.

Глава 17
Узы доверия

Наступила короткая, хрупкая передышка. Все нити заговора, что удалось выявить, были оборваны. Конрад в своей башне, ждал суда, сломленный и болтливый. Его сообщники были арестованы той ночью тихо и бесшумно. Капитан Маркус и Геральдис работали как часовой механизм: тихие, быстрые аресты ночью, изоляция в отдалённых камерах, никакой паники. Лекарь Сигизмунд исчез так же бесшумно, как и готовил свои яды. Сеть Фалька в столице была под колпаком. Каждое движение в цеху красильщиков, в гильдии возчиков, в таверне «Три монеты» теперь отслеживалось. Мы знали их имена, их распорядок, их слабости. Оставалось только дёрнуть за ниточки, когда придёт время.

О планах Фалька, благодаря зеркалу и признаниям Конрада, мне было известно почти всё. Поддельное письмо от Агаты, написанное рукой Томаса с убийственной точностью, уже ушло на юг с доверенным гонцом. В нём «няня» сообщала о моей растущей подозрительности, о провале Конрада, о своём решении «уйти в тень» дабы не скомпрометировать дело, и настоятельно рекомендовала на своё место Эльвиру, сестру Лины – «обиженную, умную и готовую служить тому, кто пообещает падение королевы».

В эти относительно спокойные дни я посвятила себя учёбе Белоснежки.

Мы занимались каждый день после завтрака. Сначала счёт, простые задачи на сложение и вычитание. Потом чтение – не нравоучительных «Хроник Триединства», а старых рыцарских поэм, сказок. Я рассказывала ей об основах управления, объясняла, почему налоги – это не просто «сбор», а плата за безопасность дорог, содержание армии. Говорила о торговле, о ремёслах, о важности образования.

Она впитывала знания с тихим, сосредоточенным жаром, и каждый раз, когда её глаза загорались пониманием, я чувствовала странное, щемящее удовлетворение. Она задавала вопросы. О звездах, о законах, о том, почему в одних землях растёт виноград, а в других только рожь. Детское любопытство, не задавленное страхом, оказалось мощнейшей силой.

Также, на следующий день после последнего совета, я решила, что пришло время для знакомства.

Мы закончили разбор простой задачи на распределение зерна по амбарам. Белоснежка аккуратно отложила перо, с гордостью глядя на исписанную ровными столбцами цифр страницу.

– Молодец, – сказала я искренне. – Ты быстро схватываешь. Гораздо быстрее, чем я в твоём возрасте.

Она покраснела от похвалы, потупив взгляд.

– Спасибо.

– Пойдём, – сказала я, откладывая перо. – Я хочу познакомить тебя с одним… особенным существом. Помнишь, я обещала?

Белоснежка кивнула, её глаза загорелись интересом.

– Также, помнишь, я говорила про трёх фей, которые наставили меня на правильный путь?

Она кивнула снова, более настороженно.

– Они оставили мне подарок. Помощника. Он живёт здесь, в замке, но видеть его могут лишь те, кому я доверяю. Он знает очень много и может показывать удивительные вещи. Как звёзды, которые показывал господин Геральдис, только немного иначе. Хочешь познакомиться?

Любопытство в её глазах мгновенно пересилило осторожность. Она кивнула снова, более уверенно.

– Да. Хочу.

– Тогда пойдём. И помни – это наш с тобой секрет. Как и история о феях. Никто, даже новая няня, не должен знать.

– Обещаю, – прошептала она, и в этом шёпоте была торжественная серьёзность.

– Он здесь? – тихо спросила Белоснежка, когда мы вошли в мою комнату.

– В зеркале, – так же тихо ответила я. Я подвела её поближе. Наше отражение дрогнуло в полированной поверхности. – Его зовут Ксил. Ксил, ты здесь? У нас гостья.

Поверхность стекла на мгновение помутнела, словно подёрнулась дымкой. Потом из глубины, мягко и беззвучно, проступила тень, принявшая очертания некоего изящного, бесплотного существа, сотканного из тумана и тени.

– Приветствую, маленькая принцесса. Меня зовут Ксил. Я рад тебя видеть.

Белоснежка замерла, её пальцы вцепились в складки моего платья. Страха в её глазах не было – только потрясённое изумление.

– Вы… вы дух? – прошептала она.

– Можно и так сказать, – ответил Ксил, и в его голосе прозвучала улыбка. – Я подарок тех самых фей твоей мачехе. Я тут, чтобы помогать и советовать. И иногда показывать интересные истории.

– Какие истории? – сразу спросила Белоснежка, делая шаг вперёд.

– О далёких странах. О древних временах. О том, как устроен мир. Хочешь увидеть?

Она энергично кивнула. Ксил, не медля, начал показывать. В глубине зеркала заиграли краски, сложившиеся в образ: летящая над бескрайним лесом птица, вид с высоты её полёта. Реки, как серебряные нити, горы, увенчанные снегами, крошечные деревушки в долинах. Белоснежка ахнула, прижав ладони к стеклу.

– Это наше королевство? – спросила она, заворожённая.

– Его северная часть, – пояснил Ксил. – А вот – что лежит за горами на востоке.

Картина сменилась. Бескрайняя степь, ковыль, колышущийся под ветром, табуны диких лошадей, несущихся к горизонту.

Мы простояли так добрый час. Ксил показывал ей мир через живые, почти осязаемые образы. Озёра, светящиеся в сумерках, пещеры с кристаллами, города с различной архитектурой. Он отвечал на её бесконечные «почему» и «как» с безграничным терпением, и я видела, как в его безличном тоне пробиваются искренние нотки интереса. Ему самому нравилось это.

Наконец, я мягко прервала этот сеанс.

– На сегодня достаточно, солнышко. Ксилу тоже нужно отдыхать. Поблагодари его.

Белоснежка обернулась ко мне, её лицо сияло. Затем она снова посмотрела на Ксила.

– Спасибо, господин Ксил! Это было чудесно!

– Для меня честь, принцесса, – ответил он, и образ в зеркале медленно растаял, вернув стеклу обычную отражающую способность. – Возвращайся, когда захочешь узнать что-то новое.

– Обязательно! – пообещала она.

Выйдя из комнаты, она ещё долго шла рядом со мной притихшая, переваривая увиденное.

– Он добрый, – наконец констатировала она.

– Да, – согласилась я. – И очень мудрый. Но помни, его существование – большая тайна.

– Я помню. Никто не узнает.

Проводив её, я вернулась в будуар одна. Зеркало молчало.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Ты был великолепен с ней.

Поверхность стекла дрогнула.

– Она необычный ребёнок. У неё пытливый ум.

– Она умная, надеюсь, когда-то из нее получится хорошая королева, – я села на стул рядом, чувствуя внезапный прилив усталости. Головная боль, тупая и навязчивая, которую я старалась игнорировать весь день, наконец вышла на первый план, сдавив виски тяжёлым обручем. Я зажмурилась, потирая переносицу.

Я медленно добралась до кресла у камина и опустилась в него, закрыв глаза.

В комнате было тихо. Я слышала только треск поленьев. Потом – лёгкие, почти неслышные шаги.

Я открыла глаза. На пороге стояла Белоснежка. Она зачем-то вернулась. И теперь смотрела на меня глазами, полными растерянности и беспокойства.

– Всё хорошо, солнышко. Просто голова болит немного,– прошептала я, пытаясь улыбнуться.

Она постояла на пороге, явно в нерешительности. Потом, приняв какое-то внутреннее решение, скрылась. Я услышала её быстрые шаги, удаляющиеся по коридору.

Я снова закрыла глаза. Прошло несколько минут. Я уже начала дремать, когда услышала снова её шаги.

Белоснежка вошла, неся в руках небольшую медную миску с водой, в которой что-то гремело, и сложенное полотенце. Её движения были осторожными, сосредоточенными.

Она подошла, поставила миску на столик, окунула полотенце, отжала и, встав на цыпочки, положила мне на лоб. Холодная, влажная ткань стала мгновенным облегчением.

Я вздохнула.

– Спасибо.

Она не ответила, но поправила компресс. Потом принесла с полки тонкую книгу в кожаном переплёте – сборник старинных баллад.

– Хотите, я почитаю вслух? – тихо предложила она. – Папа говорил, когда маме было плохо, ей нравилось слушать, как папа читает.

Во мне что-то сжалось, теплое и острое одновременно.

– Да, – прошептала я. – Будет очень мило.

И она начала читать. Не очень уверенно, спотыкаясь на сложных словах, но старательно, чётко выводя каждую фразу. Её тихий, чистый голосок заполнил комнату, вытесняя боль и тяжесть. Я закрыла глаза, слушая, и позволила редкому, хрупкому чувству покоя окутать себя.

Позже, когда боль утихла и Белоснежка ушла, я подошла к большому зеркалу.

– Ксил?

Тёмная поверхность заколыхалась.

– Моргана. Голова прошла?

– Да, спасибо. Можно войти? Просто… поболтать. Провести время. Если ты не занят.

В зеркале воцарилась короткая, удивлённая пауза. Все наши беседы до этого были деловыми. Теперь же я хотела просто провести время. С тем, кто стал для меня единственным существом в этом мире, которое знало мою тайну.

– Занят? – наконец прозвучал его голос, и в нём послышалась лёгкая улыбка. – В моём положении «занятость» – понятие забытое. Входи.

Я протянула руку. Он встретил её своей и втянул меня в серый туман промежуточного пространства.