Текст книги "Мастер молний. Книга III (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Сперва померещилось, что дамочка с синей кожей стоит перед ними абсолютно голая, у нее четыре руки, одна из которых держит короткий меч, с клинка которого стекает густая, почти черная кровь. Другая схватила за волосы отрубленную голову, красную, будто размалеванную, с оскалившимся клыкастым ртом и толстыми кривыми рогами.

Волну же почему-то притянули не страшные предметы в руках дамочки, и не ее черные пронзительные глаза, а обильная грудь с ярко-красными, тоже явно подкрашенными сосками. На огромном бюсте покоилось ожерелье из черепов, слишком маленьких, чтобы счесть их человеческими.

Из столь же агрессивно крашеного крупного рта змеей выполз язык, раздвоился, и ринулся к лицам ошеломленных девушек. Они наконец вышли из ступора. Отпряли, и тут же наваждение прошло. Среди белесого «ничто» появились уже привычные кресла бизнес-класса. Варвара и Волна сидели в них, как и минуту назад. Третье кресло, вопреки всем правилам Аэрофлота, стояло напротив, а в нем вальяжно развалилась черноволосая женщина со смуглой, но вполне человеческой кожей и в приличном дорогом бизнес-костюме. Дама закинула ногу на ногу, поигрывая красной туфелькой.

– Такие, как ваш прекрасный принц, никогда не женятся, – произнесла дама воркующим сексуальным голосом. – Он будет вечно скорбящим вдовцом, порхающим от одного цветка к другому. А вы знаете, что он – инкуб? Оттуда его прелестные и каким-то чудом неувядающие способности в постели.

– У вас что-то с ним было? – заинтересовалась вдруг Марина.

– Или он вас отверг, и теперь вы злитесь? – уточнила Варвара.

– Не скажу, – брюнетка игриво подмигнула. – И я, конечно, ревновать умею, люблю и знаю, как это делается, но не инкуба же. Это все равно, что пытаться излечить Бахуса от алкоголизма. Спросите свою подружку Минерву, кто это.

– Я знаю, кто вы, – сказала Марина холодно. – Вас зовут Кали. Мы вычистили ваш убогонький адок. Пришли свести счеты? На учителя напасть слабо? Не бойся, Варя, это все – просто Астрал. Я смогу вернуть нас. И защитить, даже если Кали взорвет самолет.

– Ты самоуверенная девочка! – рассмеялась Кали.

– А вы – наивная, если верите, что учитель послал нас без тревожной кнопки. Он в любой момент перенесется сюда, и тогда придет ваша очередь бояться.

– Как мило, что вы так сильно в него верите, девочки! Он, кстати, немного занят, спасает жизнь Российскому императору. Как думаете, подруги, кого он предпочтет?

– Проверим, – Волна собралась, готовясь к решительной схватке, она вдруг захотела любой ценой защитить свою спутницу, и сама не поняла, откуда взялось это самоотверженное желание.

Долгие секунды Волна и темная богиня смотрели друг другу в глаза.

– Ну что ж вы так напряглись, девчули! – рассмеялась вдруг Кали. – Брейк! Я пришла с миром!

В ее руках возникла бутылка шампанского, а три кресла посреди «ничто» сменились столиком кафе над обрывом, под которым плескалось море.

Пробка сама собой вылетела из бутылки, и Кали разлила вино по бокалам.

– Выпьем за знакомство! Да не бойтесь, мы в Астрале, здесь все не по-настоящему, отравиться невозможно. Даю честное-благородное слово, это просто шипучка, к тому же – иллюзорная! Дорога дальняя, вам еще пару часов лететь, а мы посидим, поболтаем, посплетничаем по-девичьи. Я давно знакома с вашим прекрасным принцем, еще когда он вовсе не был аристократом.

Варвара вдруг набралась решимости, и пригубила вино, перед этим все же взглянув на Марину и дождавшись еле заметного кивка от нее.

– Зачем вы здесь, уважаемая Кали, – спросила Варвара.

– Вот так-то лучше, – засмеялась темная богиня. – Я уже сказала, что просто хочу поговорить. Это не значит, что в следующий раз я не убью вас максимально болезненным способом. Но сейчас мы поболтаем как хорошие подруги. У меня их, кстати, нет и не было никогда. Я из всех разогнала. Тем самым, максимально болезненным.

– Так чего же вы хотите? – поинтересовалась Варвара.

– Ваш бесподобный принц собирается на важную встречу. Вы для нее как раз готовите почву. На ней будет принято решение – он должен окончательно выбрать сторону.

– И что? – спросила Марина сердито.

– А то, что сейчас вы прилетите в Иркутск. Посмотрите на него внимательно. Возможно, вам придется покинуть уютную Москву и переехать даже не в этот городок, а в место, Рядом с которым такая дыра покажется образком культуры. Вам, госпожа Перепелкина, стоит подумать, чего вы хотите от жизни? У вас вроде бы реанимировалась актерская карьера? Ну так по одну сторону баррикад – Голливуд, настоящая карьера, слава и миллионные гонорары, а с другой – Сибирь.

– Мне тоже что-то интересное предложите? – ехидно спросила Марина.

– А вы, мисс Вейф, а точнее сказать, Бренда Листон, далеко забрались от исторической родины. Не скучаете по Манхеттену? В Лас-Вегасе или в той же Калифорнии вы и вовсе не бывали. Вас ждет или американская мечта, или Иркутск. Дело вкуса. Ну ладно, девчули. Самолет скоро пойдет на посадку, надеюсь, вам не было скучно с нашей авиакомпанией, – Кали вновь превратилась в четырехрукого синего монстра.

В белесом мареве начал проступать салон самолета.

– И напоследок, – сказала Кали. – Мы говорили о пряниках, хотелось бы показать и плеть. И заодно проверим, не потерял ли герцог Бореас нюх. Есть мнение, что он уже не тот, и его ученикам самое место с метлой на тротуаре.

Истерично заорала сирена. Ей вторили вопли пассажиров. Варвара ощутила себя в кошмарном сне, в котором ты лежишь на пыточном столе не в силах пошевелиться. Так же обреченно она смотрела, как трескается фюзеляж, огонь пожирает все больше и больше пространства, вот занялась ковровая дорожка у нее под ногами.

«Это просто сон, кошмар, – подумала она, – я могу ему сопротивляться!»

Она вспомнила то удивительное ощущение, когда Беринг учил ее магии, как он положил руку на плечо, и доброе тепло разлилось по всему телу. Она и сейчас ощутила пожатие его пальцев.

На другое плечо опустилась тонкая ручка Марины, уже реальная, не воспоминание. Волна светилась: в ее затылке будто фонарик загорелся. Варвара разглядела узор какой-то руны в луче света. Почему-то вспомнился Бэтман, как его призывали прожектором с иконкой летучей мыши. Потом на пламя пожара вылился невесть откуда взявшийся поток воды, окутав салон самолета паром. Почему-то Варю не обварило, наоборот, пар этот укутывал и навевал прохладу посреди огненного ада.

– Проклятая элементаль! Он тебя все-таки защитил! – прорычала синяя четырехрукая бабища.

– Мы уходим, – рявкнула в ответ Волна, и горящий самолет исчез.

Варя обнаружила, что сидит в кресле бизнес-класса, крепко зажмурившись.

– Просыпайся! – раздался насмешливый голос Марины. – Все позади. Чувствуешь? Мы под защитой.

Варвара поняла, о чем говорит ее спутница. Да что уж, теперь Волну можно считать боевым товарищем и даже подругой. Которой у Кали нет и не будет, еще бы, с таким-то характером. Откуда-то пришло теплое ощущение безопасности. Как будто с ветренной и мокрой улицы ты вернулась в теплый дом.

Полезли в голову глупые мысли. Беринг, ворчал по поводу бизнес-класса. Ему не было жалко денег, как он утверждал, но учитель считал, что роскошь привлечет ненужное внимание. Алиса. когда занялась билетами, на ушко шепнула девочкам, что не стоит обращать внимание на его занудство, и они заслужили лететь с комфортом. Если не считать глупую стычку с индийской богиней, комфорта им выпало предостаточно.

* * *

Доблестные стражники, когда начались «приключения», безуспешно пытались то повалить императора на пол, прикрыв своими телами, то увести подальше отсюда. Но один резкий окрик Орлова, и телохранители отступили, не смея противиться.

– Мы все еще живы, – сказал император. – Весь мир ополчился против этой сделки, но мы здесь, и этот стол красного дерева и документы все еще лежат на своих местах. Я предлагаю закончить начатое.

Орлов говорил с такой силой, что казалось, будто он вбивает гвозди в столешницу красного дерева. Советник Хуанфу строго посмотрел на двух других делегатов, дождался вымученного кивка от них.

– Китайская сторона согласна продолжить подписание договора, – сказал он на путунхуа.

Я сразу же перевел его слова на русский, не дожидаясь, пока очнется русский толмач, притом я старался добавить в свою речь легкий акцент, как это сделал бы китаец из свиты Ичэня. Кстати, каждый по нашу сторону стола знал русский достаточно, чтобы понять Орлова. Но по этикету на официальной части стороны говорили на родных языках.

– Мы еще обсудим все, что здесь сегодня произошло! – заявил Орлов, откладывая ручку с золотым пером. – Советник Хуанфу, Ичэнь, я надеюсь на ваше сотрудничество. Особенно теперь, когда мы с препонами, но достигли цели, а наши отношения вышли на новый уровень. Я передам через господина посла время аудиенции. На этом – все. Благодарю.

Орлов встал из-за стола и вышел к вящей радости его охраны.

* * *

В холле Ичэнь обнял Джу.

– Дорогая, я так рад, что с тобой все в порядке! Не знаю, как бы я смотрел в глаза брату, случись что-то плохое.

– Яо второй раз спасает мне жизнь, – сказала Джу, старательно не обращая на меня внимания. – Я всецело доверяю ему.

Еще когда мы выходили из зала, Ичэнь строго велел делегации не вести важных разговоров ни на территории Кремля, ни в машине. Все обсуждения пройдут в конференц-зале посольства, защищенном от прослушки. Ну то есть это советник наивно полагал, что защищенном. Выдерживая легенду, я покорно поехал с ними. как и положено скромному референту.

Наконец, мы вошли в переговорную, Джу присоединилась к нам. Я накинул на нас троих ауру конфиденциальности.

– Я не смогу прикрывать вас, мистер Беринг. Мне особо жаль, что я вас втравил в такую историю, и я безмерно благодарен за то, как вы всех спасли. Но император спросит про дракона, и я не смогу ответить «нет» или «не знаю», – сообщил мне советник.

– Я вас понимаю. Прошу только не упоминать фамилию Беринга. Но можете рассказать, что вышли на человека-носорога. Я думаю, что подробности вашего знакомства с этим существом не столь заинтересуют Орлова, если вы скажете, что можете связаться с ним и организовать встречу.

– Это очень благородно с вашей стороны. Я еще раз благодарю за неоценимую помощь, денежное вознаграждение будет передано чуть позже. Сейчас же я прошу принять на память о сегодняшних событиях этот символический дар.

Ичэнь открыл дверь и резким окриком приказал что-то охраннику в коридоре. Через минуту уже прибежал слуга и передал советнику красный шелковый тубус. Хуанфу с поклоном вручил его мне и жестом предложил открыть. Там лежал тот самый фамильный меч, который я опробовал на дуэли с гусаром.

– Этот клинок пришелся вам по руке. Я надеюсь, что он еще послужит вам верой и правдой. Чем дальше вы продвинетесь по репутационной лестнице, тем больше хищников захотят попробовать вас на зуб. Вам не помешает достойное оружие, которое вы сможете носить хотя бы на официальные приемы.

– Это большая честь для меня, – поклонился я в ответ.

– Мой отец был бы счастлив провести спарринг с вами, Яо! – сказала Джу. – Я тоже, но боюсь, что недостаточно сильна для вас.

– Это не повод, чтобы не потренироваться вместе при случае, – улыбнулся я.

* * *

Я хотел вернуться в Лазурь, отказавшись от приглашения на обед. Мне стоило дождаться сообщения от девушек, не было смысла переться в Сибирь раньше, чем они найдут нам какое-нибудь жилище. Пока я получил смску на обычный телефон, что они долетели и сели в Иркутске. Там было кодовое слово, я решил прибегнуть к забавным шпионским фокусам, оно означало, что полет прошел неспокойно. Но все кончилось хорошо.

Однако, стоило мне достать из бездонной сумки, что хранилась в посольстве, пока мы «развлекались» в Кремле, смартфон, как он зазвонил. На экран поползли истеричные сообщения о том, сколько раз мне звонили мои сотрудники.

Первым успела дорваться до руководящего тела Анна Валерьевна, дежурившая на Проекте Чистота в компании Фарруха.

– К вам тут пришел гость, очень настойчивый, всюду нос сует, вас требует.

– Прямо-таки требует? А гоните его в шею, голубчик.

– Не решаюсь, босс. Это ж граф целый. И ведет себя так, будто он тут хозяин. Ходит, нос морщит. Да и как я его прогоню! У него шпага на боку.

– Ладно-ладно, – успокоил я модистку, подумав, что надо ей по специальности работу найти. – Сейчас буду. Посмотрим, что там за граф рискует своим длинным носом.

Я перенесся в контору при свалке. Вышел по возможности незаметно, так что, когда я оказался у графа за спиной, тот аж подпрыгнул от неожиданности.

– Чем обязан, уважаемый? – окликнул я визитера, гадая, почему его походка кажется мне знакомой.

Гость обернулся, и я тут же его вспомнил.

– Граф Вележев, – не удержался я от усмешки. – Младший, если не ошибаюсь. Какими судьбами?

– Так вот что за Беринг. Я-то все гадал, отчего фамилия знакомая, – графеныш сунул мне пальцы под нос то ли для пожатия, то ли для поцелуя, я же ее вовсе проигнорировал. – Значит, решили в мусор закопаться. Сказал бы я, что удивлен, но врать не приучен, – он подергал мягкой ручкой, так и висевшей в воздухе. – Ну же, проявите уважение, к вам все-таки настоящий граф пожаловал.

– Я долгое время прожил в Америке, там, если вы не в курсе, республика, и не принято уделять значение титулам.

– Но вернулись вы Россию, здесь свои правила, – он наконец убрал ладошку. – Ладно, от вонючего мусорного короля приличий ждать глупо.

– Так зачем же вы в мое вонючее королевство пожаловали? Не боитесь ботинки испачкать?

– Скажу честно, боялся, – миролюбиво признался Вележев, – но чистенько у вас, не ожидал. Это плюс. Я к вам с предложением, прозвучит оно один раз, и если им пренебрежете, значит вы еще глупее, чем я думал.

– Сказал бы, что мне интересно, но это было бы лукавством. Но все же озвучьте, раз уж вы проделали такой путь.

– Вы обидели многих людей, скажем так, по обе стороны закона, – слегка брезгливо заговорил Вележев. – И главная претензия, что вы не вполне понимаете, в чем суть такого предприятия. В мусоре, по отзывам понимающих людей, такие сокровища закопаны, что пиратский остров отдыхает. А вы его под нуль изводите. Ну и криминальные круги имеют определенный интерес к подобным местам. Серьезные пацаны, как они сами себя называют, к вам заезжали. А вы как их встретили? И ради кого? Чурки вонючего?

– В чем суть предложения, граф? – я начал терять терпение.

– Не торопитесь вы, – поморщился графеныш. – Есть и другая сторона: губернатору вы тоже не нравитесь. Точнее – неинтересны. Сами понимаете, не друг вы ему, не родственник. О вас и не слышал никто, как вдруг вы всплыли на своей вонючей волне.

– И снова вынужден просить вас перейти к делу.

– Да простое дело, – махнул рукой граф. – Вам нужен партнер, который имеет выходы на низы общества, но одновременно и в высшие слои вхож. Одно дело – безродный и нищий Беринг, другое дело – граф.

– И вы хотите стать этим партнером?

– Наконец-то до вас дошло. Выкупаю я половину вашей конторки. Золотых гор не ждите, но уверен, что останетесь довольны. А главное, будете при деле.

– Вы – враг логики, граф! – не удержался я от ехидной улыбки. – То попрекаете меня «вонючим бизнесом», то вдруг сами хотите в него по уши влезть.

– Да ради бога, – отмахнулся графеныш. – Я же не сам буду лопатой в грязи шуровать. Найдутся чурки.

Как будто я похож на этого бедолагу с лопатой посреди дерьма. Ну да ладно, некоторые люди не увидят реальности, даже если в нее окунутся с головой.

– Жаль вас расстраивать, Вележев, – сказал я раздраженно, мне начинал надоедать этот пустой разговор, – но еще один партнер мне не нужен.

– Я понимаю, кто-то дал вам Предмет, которым вы все здесь обустроили. Так ведь как дал, так и отберет. Да и опасная это сфера, не для посторонних. Даже мой отец, человек влиятельный, опасается в нее лезть. Еще раз повторяю, если не дошло, Беринг: вхожу в долю, за это решу проблемы и с бандюганами, и с губернатором. Есть ниточки и к тем, и к другим.

– Ладно, – сказал я. – Повеселились, и хватит. Идите, граф, восвояси. У меня тяжелый день выдался, и он еще не закончился, дел выше крыши.

Я уж было решил, что придется инфантила за шиворот выставлять, но графеныш не стал нагнетать.

– А вы – дурак, Беринг, но потом не жалуйтесь. Сами в руку плюнули, которую вам дружески протянули.

На этом он, все так же брезгливо морщась, хотя и следа вони на моем Проекте не ощущалось, ушел.

* * *

Наконец мне удалось вернуться в «Вешние воды». По ментальной связи я чувствовал, что девочки взволнованы и немного пьяны. Я тоже не стал терять времени и наскоро перекусил в самоварной.

Ко мне присоединилась Эльза. Она выдула буквально одним глотком две подряд чашки эспрессо.

– Макс Беккер хочет с нами встретиться, – сказала она. – Я так поняла, что у него созрел очередной караван мерзости.

– Я примерно неделю буду вне доступа. Езжайте к нему с Сидоровым и заключайте контракт. Все по той же схеме – «Транзит» берет на себя перевозку, «Проект» – утилизацию. И дай знать Брусникину, очень уж человек просил его в курсе держать. Но не звони ему заранее. Как цистерны прибудут, тогда сразу сообщишь.

– Мне торговаться? – спросила Эльза.

Я посмотрел на нее с уважением.

– Смотри по обстановке, если мы слишком перед ним прогнемся, он первый перестанет нас уважать. И, конечно, скидка за знакомство с Эммой была одноразовой. Да и вообще, мы же молодцы, первый заказ исполнили на «ура», даже с органами вопрос решили. Мы заслуживаем премию.

– Но насколько это важно? – спросила она. – Весь этот золотой песок немного ниже вашего достоинства, принц.

– В глобальном смысле вообще не важно. Но если мы тут поселились и собираемся вести какую-то деятельность, то просто обязаны включиться в увлекательную игру «прибыльный бизнес». Ты согласна?

– Я не прочь поиграть! – Эльза попыталась улыбнуться, но у нее опять ничего не вышло.

К нам присоединилась Эмма. Вслед за ней спустились Алиса и Сидоров.

– А чего это вы здесь торчите? – спросила ученица. – Пообедали бы в пентхаусе.

– Да я как-то «на чемоданах» сижу, в любой момент сорвусь.

– И что, не надо со всеми попрощаться?

– Так, я уважаю ваши сантименты, но лично я пришла по делу! – объявила Эмма.

– По какому же?

– У нас презентация идеальной Ласточки, – ответила наш суперконструктор.

– Да, много дел навалится на эти дни. Ничего страшного, вы все у меня взрослые. Бери Васю, Сидорова, чтобы бумаги подписывать, Полковника попросите с вами сходить, он за ментальным фоном присмотрит.

– А я? – спросила Алиса, притворяясь обиженной.

– И ты, конечно, участвуй во всех важных проектах. К Максу тоже съезди, Эльза введет в курс дела.

– Пойдем, босс, – сказала Алиса. – Попрощайся со всеми. Мы же скучать будем. Ветерок там сидит, переживает. И остальные.

Мне стало немного стыдно, и мы поднялись в пентхаус.

Глава 16

В Иркутске девчули останавливаться не пожелали. Уж не знаю, чья была инициатива, скорее всего они вошли в сговор с Алисой, которая традиционно занималась билетами и размещением, но барышни сняли два номера на берегу Байкала. Причем, один из них – для меня. Сами они разместились в двухместном через стенку от моего.

Возможно, это моя вина, я не объяснял им толком свои планы. Теперь же мне прибавилось несколько километров пути до точки назначения. Ну и ладно, прекрасный повод размяться. Да и Волну я понимаю: ей как водному элементалю озеро Байкал должно казаться землей обетованной. Точнее – водой.

И вода эта была видна прямо из окон наших спален. Отель с романтичным названием «Мачта» выглядел как корабль, хотя и не размещался на барже. Но форма здания, круглые окна-иллюминаторы, внутренняя отделка, насыщенная деревянными панелями на стенах, всевозможными штурвалами, рыболовными сетями и прочими корабельными атрибутами – все в отеле напоминало о дорогой яхте. Грубый камень, также задействованный в дизайне, выбивался из морской тематики, но прибавлял дороговизны образу.

Получив сигнал, я перенесся в комнату к девочкам, потом по Тени вышел на улицу и оттуда уже зашел на регистрацию. Вечерело. Утром девочки собрались на прогулку. Одна из услуг отеля – поездка по байкальскому льду на катере с воздушной подушкой. Я честно предупредил их, что скорее всего покину их ночью.

Девочки рассказали о свидании с Кали. Как я и думал, Байкал и вся Иркутская губерния явно защищены той же силой, что прикрыла Кремль. Кали забралась далеко от дома, поэтому девочки отделались легким испугом, а когда самолет подлетел ближе, испуганно ретировалась, показав напоследок зубки. Этот финальный демарш, кстати, был абсолютно лишен смысла, но такой уж у темной богини характер: любит, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Остаток дня я посвятил необычному развлечению: мы вышли на берег, там я заставил Волну обучить Варвару магии. Я же тем временем уселся в кресло, которое сам себе и создал, и принялся наблюдать. Естественно, наша элементаль взяла за основу базовые знаки воды. Для первого урока у обоих девушек обучение шло неплохо. А уж силы от Байкала шло немеряно.

Варвара потом изумлялась, как она умудрилась провести несколько часов на морозе и не то, чтобы не замерзнуть насмерть, а даже не испытать дискомфорта. Она, кстати, пыталась уговорить меня согреть ее ночью, но тут уж я был непреклонен, пообещав наверстать упущенное позже. Поужинали мы в столовой отеля, которая на удивление выглядела простенько и никак не тянула на ресторан. Зато кухня мне понравилась. Девушки отдали должное рыбному меню. Я попробовал и согласился, что омуль – царь-рыба.

После этого я поцеловал учениц, предупредил, что окажусь вне доступа не меньше, чем на неделю, и ушел медитировать. Я уже поймал приветственный импульс от духа этого места, а также просьбу подождать проводника. Вряд ли ко мне придет угрюмый бурят, знающий каждое дерево в тайге на сотни километров вокруг.

Сторожевое заклинание выдернуло меня из транса. Кто-то настойчиво бился в замерзшее стекло. Я открыл окно, в него влетела совершенно задубевшая ворона. Я почти не удивился. Ожидал я скорее наглого голубя, что присылала мне Минерва, но какие места, такие гонцы.

Поняв, что птица устала и проголодалась, я создал на небольшом столике две тарелки с кедровыми орешками и раскрошенным батоном. Рядом я поставил плошку с водой. Перекусив и отогревшись, птица сердито закаркала. Поняв, что общение на птичьем языке утомит нас обоих сильнее долго пути, я наладил между нами телепатический канал.

– Ты должен был ждать в городе, – тут же пробурчала ворона. – Я устала как больная псина, а мы еще тронулись с места.

– Если хочешь, поспи, – предложил я. – Уверен, что уж лишний час у нас есть.

– Нету, – проворчала пернатая зануда. – Мы должны торопиться. Не знаю зачем, но меня уверили, что ждут с нетерпением.

– Там будет много народу? – удивился я.

– Сам увидишь. Погнали уже. Как ты собрался передвигаться? В вашей железной фырчащей коробке?

– Нет, это слишком долго. Мы полетим.

Я примерно представлял, куда мне следует явиться – где-то на полпути в направлении Усть-Кута. По-хорошему, мне следовало встретиться с ворчливой птицей в какой-нибудь деревеньке на берегу Лены, как можно ближе к пункту назначения. Но мне предложили ждать гонца в Иркутске.

Возня разбудила таки учениц. Они вломились в номер, который я и не подумал запирать, тем более что замок для моих девчуль не преграда. Варя, увидев птичку, сразу запищала: «Какая прелесть», и протянула руку, чтобы прелесть погладить. Ворона хотела было клюнуть надоедливые пальцы, но я мысленно рявкнул, клюв оторву, так что пришлось бедолаге стоически терпеть ласку.

Потом девицы полезли прощаться-обниматься и ко мне.

– Ну ладно, – сказал я наконец, – долгие проводы – лишние слезы. комнату эту сохраните, я сюда вернусь. Портал в Лазурь на двери, ключ настроен на нас троих. Окно за мной закройте, пожалуйста.

Я обратился совой, в этом облике я уже летал в окрестностях Вешних Вод. Мы с вороной, которая явно отогрелась, отдохнула и рвалась в путь, вылетели в окно.

– Не отставай, человек, – насмешливо каркнула она и стала набирать скорость.

Я думал, что мы полетим почти строго на север, но мы взяли заметно восточнее. Я только вошел в вкус свободного ночного полета, да еще и на скорости, обычной сове недоступной, как моя проводница сломалась. Пришлось затормозить, с грехом пополам дотянули до ближайшего селения. Выглядело оно куда богаче той Сибири, что я себе представлял. На вид поселок напоминал обычное дачное Подмосковье – кирпичные дома в один, а чаще два этажа. Вполне цивильные заборы с чугунными пиками на кирпичном же фундаменте. Я нашел место, где нас никто не видел, что было нетрудно в час быка, и обратился обратно в человека. Ворона обессиленно присела мне на плечо.

– Ну вылитый пират с попугаем, – пошутил я.

– Эй! – возмутилась птица.

– Сам ты «эй», – застыдил я проводницу. – Мы и пятидесяти километров не одолели. А впереди еще добрых триста, а то и триста пятьдесят, очень уж мы на восток забрали. Ты знаешь, что такое «восток»?

– Не глупее некоторых. Где солнце встает, – разворчалась птица. – Вдоль реки полетим. Так ловчее будет.

– Ладно, кафешку искать в ночи бесполезно, пошли, перекусим по-походному. Рек вокруг Иркутска было видимо-невидимо, больших и малых. Таковая текла и вблизи поселка, где мы остановились. Я нашел на берегу скамейку и кострище, которое явно прошлым днем жгли, снегом еще почти и не запорошило, развел огонек. Ворона устроилась поближе к огню греться, я даже чуть заволновался, как бы она перья не опалила. Я же снова превратился в птицу и вылетел в лес, что на том берегу стоял стеной.

Вернулся с пойманным зайцем, сове такая охота была привычной, да и я легко нашел жертву по биению сердца. Вернувшись в человеческий облик, я вспомнил походный опыт, я много шлялся в свое время по лесам, особенно, когда у эльфов учился. Бывало, месяцами к цивилизации не выходил. Короче говоря, поймал я зверька и принес на берег. Ворона, увидев добычу, оживилась. Глянув на меня слегка виновато, бочком-боком подскочила к зайчику и ловко выклевала у него глаза.

– Вкусняшка, – услышал я ее мысль.

Освежевал и разделал тушку я за пять минут, а потом сварганил нам с птичкой шашлык. Мы перекусили, и я предложил времени не терять и двигаться дальше. Но чувствовалось, что птица не в форме, ей после сытного ужина, или раннего завтрака, короче говоря, трапезы посреди ночи, хотелось спать, а не лететь триста километров.

– Ладно, – проворчал я, – вечно все на горбу у мага в рай въехать хотят! Цепляйся!

Я укрепил кожу на спине и шее, а потом почувствовал, как вороньи когти вязнут в густом совином оперении, пытаются вонзиться в кожу, но не могут пробить.

– Устроилась? – спросил я. – Ну держись как следует, полетим с ветерком.

Настоящие совы, конечно, не летают ни так быстро, ни так далеко. Ну я-то только притворяюсь птичкой, мне можно. Что такое триста километров для мага воздуха? Один порыв ветра.

Разок мы все же остановились на берегу реки. Насколько я мог судить с высоты птичьего полета, мы летели вдоль Лены. Ворона пыталась управлять мной, как всадник лошадью, царапая когтями с нужной стороны, но я велел ей говорить словами, благо телепатия от нас никуда не делась.

На самом деле птичье тело начинало заявлять свои права, мне элементарно захотелось снова поохотиться. Я снизился и полетел между ветвями деревьев, высматривая возможную добычу. Ночью ее было немного, но какие-то сумасшедшие зверьки зачем-то шлялись среди сугробов и заснеженных еловых лап.

Белку я проигнорировал из уважения к Варваре и ее боевому прошлому. Потом на меня чуть не прыгнула рысь, я показался ей вполне достойной дичью, но в последний момент она опомнилась, да и мне не особо хотелось закусывать кошечкой.

В итоге я поймал, бесшумно спикировав, какую-то куницу, а может быть и ласку. Моя спутница нацелилась на свой излюбленный деликатес – глаза. Я не стал утруждать себя превращением человека и разведением огня, а вместо этого отдался инстинктам. Видели бы мои ученики, как я рвал клювом и когтями еще трепещущую плоть.

Когда мы чуть насытились, и ко мне вернулись человеческие мысли и чувства, я решил дать птичке имя.

– Будешь Людмилой, – сообщил я вороне.

– Это почему? – удивилась она. – Я не разбираюсь в людских кличках, но должен быть какой-то повод.

Конечно же птица не выдавала такие сложные фразы, хотя местные духи явно поработали над ее разумом. Но от нее приходил по ментальной нити между нами импульс, содержащий подобный смысл.

– Почему-то как ни гляну на тебя, так и хочется сказать: «Людк, а Людк!»*

* Не вижу, почему бы такой фильм не могли снять в Царской России, а значит «прежний Беринг» мог его посмотреть и полюбить. Конечно, какие-то косметические правки в сюжет были бы внесены. А вот «Москва слезам не верит» совершенно невозможна.

Мы долетели до маленькой деревушки с первыми лучами солнца. Справедливости ради стоит заметить, что зимой рассветает поздно. На тот поселок, где мы отдыхали несколько часов назад, это селение ни разу не было похожа. Только три дома из десятка казались похожи на человеческое жилище, остальные почти или совсем развалились.

Ворона подлетела к одной из относительно целых изб и решительно застучала клювом в окно. Я хотел помочь ей, и забарабанил в дверь, надеясь, что какой-нибудь отчаянный дедок спросонку не пальнет мне в грудь из охотничьей двустволки. Конечно, к этому моменту я уже стал человеком. Я не захотел мудрить, принял «базовый» облик – Беринга.

Дверь открыла бабулька, обмотанная рваными пуховыми платками.

– Пришли! – всплеснула она руками. – Замерзли небось! Проголодались! Заходите быстрее!

– Спасибо! Мы хотели бы снять угол, если возможно.

Людка опять по-пиратски расселась у меня на плече.

– Да-да, меня предупреждали, что надо будет путника принять, – затараторила старушка. – У нас мало кто ходит. Иногда охотники забредают, но редко. Или летом на лодке рыбака принесет. Они как упьются, руль бросают, их сюда течение притаскивает. Иногда. Так-то никому мы не нужны. Ой, да что ж я языком все мелю, проходите, сейчас я вас чаем горячим отпою. Как вы добрались-то? Вездеход я не слышала, а иначе сюда и не доехать в эту пору! Но тарахтит, трактор этот, всю деревню будит.

Я прошел в дом, естественно, никакой прихожей там не полагалось, прямо за входной дверью нас с птичкой ждало нечто вроде с гостиной с натопленной печкой и столом, накрытым клеенчатой скатертью.

Самовара тоже не предполагалось, все же это бедный дом в глубинке, а не пафосный загородный отель. Видавший виды жестяной чайник кипятился на печной плите. Ну а согреться мне предложили мутным самогоном, закусывая черным хлебом и вареной картошкой.