Текст книги "Мастер молний. Книга III (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Боря Длинный не любил гонять по зимним дорогам. Только не на ржавой ласточке-шестерке, которая и на сухом асфальте могла в занос уйти. Только поэтому они с Вадмихычем не погибли сразу, когда подул ветер. Буря не просто началась, она возникла сразу из ниоткуда. Машину тряхнуло, будто бы ее какой-то великан пнул в решетку радиатора. Снег мгновенно засыпал ветровое стекло, жалкие ласточкины дворники, жалобно скрипнув, поломались. Агонию завершила гигантская ветка, нет, маленькое дерево, вонзившееся в центр капота, будто копье, которое метнула чья-то злая, но меткая рука. Деревяшка пробила и крышку, и сам двигатель.

Длинный пытался выскочить из машины, но прямо перед его носом ударила, расплавив снег, неуместная зимой молния. Льдышка принесенная ветром, раскровавила его лоб.

– Даже не думай! – рявкнул сердитый женский голос.

Вадмихыч оцепенел на пассажирском сидении, не шевелясь и не издавая ни звука. Длинный, подумав секунд пять, последовал его примеру, и не двигался до приезда полиции. Аккурат к появлению патрульной машины ветер волшебным стих. Багажник открылся, уже не понять в какой момент адского урагана. Маленького чурки, что осмелился возражать самому Боре, там уже не было, а вот тела в черных мусорных пакетах, лишь слегка припорошенные снегом, ментов и озадачили, и порадовали.

Капитану Виктору Верховцеву позвонил сам Бобров, большая шишка из Службы, с которым Виктор пересекался по одному мутному делу. Вроде генерал оказался нормальным мужиком, не гниль, как многие в их задравшей нос конторе. И шишка явно тоже остался доволен работой капитана, раз уж лично его дернул.

С чего бы СИБ курировать крохотную подмосковную свалку, капитан понять не мог, но с одобрения своего начальства он Боброву отчитался. Того главным образом интересовало, кто сидел в машине, полной трупов, и под кем эти дебилы ходят. Это Верховцев мог сообщить, даже не раскалывая задержанных, Боря Длинный подчинялся авторитету Бурому.

«Подчинялся» сильно сказано. Капитан тоже «подчиняется» генералу, да и министру заодно, но до них еще толпа начальничков сидит, а у капитана есть свой, непосредственный. Так же и Борис Федорович Длиньков, погоняло «Боря Длинный», видел «короля» раз или два в жизни. Увы, но пришить трупы авторитету не получится, хотя какую-то банду они накроют, дело по любому шумное выйдет.

* * *

Ну хоть монтаж завершили и отправили молодую амбициозную девочку, а других в рекламном бизнесе не водится, загружать наш волшебный ролик на телеканалы. Вторая девочка, на вид – как родная сестра первой, занялась размещением в сети, что в наш век куда важнее.

Новости о ЧП на Проекте Чистота застали меня аккурат на выходе из монтажной. Вернувшись в Лазурь, я первым делом принялся разгребать этот кризис: позвонил Боброву и спросил, нет ли у него на примете опера из уголовной полиции, а то у меня трупы в багажнике мерзнут. И хотелось бы, чтобы виновные в похищении моего сотрудника не соскочили с темы, благодаря продажному менту.

Генерал, невнятно выругавшись, сказал, что сейчас все решит. И правда, четверти часа не прошло, как к сугробу, в который превратилась ржавая ласточка, прибыл наряд, а еще через пятнадцать минут подоспел и капитан, которого Бобров по своим каналам выдернул.

Я же дернул Буля, и мы помчались на свалку разбираться с цистернами, пока не поздно. На данный момент ни Проект Чистота, ни бедный Фаррух в деле не фигурировали, но скоро обстоятельства прояснятся, и на площадке Проекта станет не протолкнуться от официальных чинов.

Поэтому мы с мистером Стоуном быстро, как говорится, «в четыре руки», соорудили отдельный павильон для крупногабаритных объектов. По сути, это была отдельная производственная линия, подобная основной, куда сгружали текучку с грузовиков. Большой ангар-приемник одновременно служил и «черным ящиком». Мы загнали туда все цистерны, отцепив от тягачей, а потом закрыли ворота и нажатием крупной красной кнопки запустили процесс. Он занимал какое-то время, поэтому я и не рискнул утилизировать отходы поблизости от таможенного пункта. Магическое возмущение велико, шанс, что любопытный взгляд, а то и дрон с камерой проникнут сквозь завесу, существовал.

Сейчас наш «спеццех» трудился вовсю, открыть дверь никто не смог бы, как бы ни ломился. Тягачи мы отогнали в Медный Дом, для чего Сидоров арендовал гараж в десяти минутах езды. Возможно, я слишком заботился, чтобы производственный процесс на Проекте напоминал обычную для таких объектов суету, но меня посетило предчувствие, что конспирация эта, по крайней мере на раннем этапе, принесет пользу.

Едва успели разобраться с цистернами, как нагрянул капитан Верховцев. Мне не жалко, предъявил ему Фарруха, который едва успел отогреться и чаю напиться. Ветерок, которую вся эта история привела в бешенство, накинулась на машину похитителей как фурия, но Фарруха почти сразу же из багажника достала и аккуратно в сугробе схоронила, там ему ни холод, ни буря не были страшны.

Злосчастным бандюганам не так повезло, наверняка себе что-то отморозили, особенно, когда машина заглохла вместе с печкой. Мисс Винд во гневе опустила температуру градусов до тридцати мороза. Незаурядные у девушки способности к погодной магии, надо будет с ней это направление проработать.

Сидоров, разумеется, тоже поучаствовал в допросе, следя, чтобы, с одной стороны, наш таджик не наговорил лишнего, а с другой, чтобы парень сохранил статус свидетеля или потерпевшего.

– Гражданин России, – произнес капитан, скептически рассматривая новенький паспорт гражданина Юсуфзода.

– Если желаете, можете проверить, – ответил я холодно. – Но я не представляю, почему мой сотрудник и достойный член общества не может иметь русское гражданство. Или вы здесь видите толпы незаконных иммигрантов?

– Не вижу, и очень удивляюсь, – искренне ответил капитан. – А еще более странно, что у нашего волшебным образом обрусевшего таджика нарисовалась такая мощная группа поддержки.

– Как я и сказал: это мой сотрудник, а в моей компании не принято бросать своих. К тому же хочу напомнить, что именно гражданин Юсуфзода попал в беду, а вовсе не наоборот.

– Я здесь, чтобы разобраться.

– Ну так разбирайтесь. Фаррух готов оказать посильную помощь следствию.

– Поэтому притащил с собой на простой опрос адвоката?

– Как я вижу, – вступил в беседу Сидоров, – не зря. Пока все идет к тому, что вы пытаетесь свалить вину на нашего сотрудника, а не реальных и несомненных представителей криминальных кругов.

– Так, стоп! – капитан примирительно поднял руки. – Куда-то не туда наш разговор свернул. Я здесь, чтобы задать вопросы свидетелю, а заодно и вам, господин Беринг, поскольку ваша свалка возможно является местом преступления.

– Проект Чистота, – поправил я.

– Что? – не понял капитан.

– Вы видите здесь свалку, капитан? Вы находитесь на территории предприятия по переработке мусора. Здесь и конфетного фантика не валяется. И это обстоятельство, кстати, имеет прямое отношение делу.

– Возможно, – капитан задумчиво кивнул, – разберемся. Я как раз уже очень хотел задать вашему сотруднику вопросы по делу.

– Так задавайте! – улыбнулся я не слишком радушно. – мы здесь для того, чтобы помочь вам во всем разобраться.

– Итак, начнем сначала, – мученически вздохнул Верховцев. – В двенадцать часов пятнадцать минут на территорию сва… Проекта въехал автомобиль Ласточка шестой модели с номерным знаком, – он полистал блокнот и прочитал номер.

– Сначала они побибикали у ворот, потом уже въехали, – поправил его Фаррух.

– О, гражданин России умеет говорить, – восхитился Верховцев.

– Капитан! – рявкнул я.

– Ладно, ладно, продолжаем, – поморщился Верховцев. – Знакомы ли вы с гражданами, сидящими в машине?

– С Вадмихычем знаком, – кивнул я.

– С кем? – не понял капитан.

– Вадим Михайлович, – пояснил Фаррух. – Он раньше работал на свалке, – тут таджик взглянул на меня виновато, – когда тут была свалка.

– И куда же он делся?

– Я уволил гражданина Серенького, как только получил лицензию на расчистку свалки.

– Чем же он вам не угодил? – ехидно поинтересовался капитан.

– Я должен отчитываться в своих кадровых решениях? – спросил я вместо ответа. – Но если вам так интересно, я счел его криминальным элементом, который испортит атмосферу в коллективе, а пользы не принесет. Если же совсем просто: мне не нужен смотрящий от преступных группировок на моем предприятии.

– Откуда вы узнали, что гражданин Серенький связан с преступными группировками?

– Смелая догадка, – фыркнул я.

– Ладно, предположим. А его спутника вы знаете?

– Не уверен, – покачал головой Фаррух, – может он как-то заезжал к Вадмихычу. А может и другой.

– Что, все русские на одно лицо? – не удержался от очередной шпильки Верховцев.

– Все бандиты, – зло поправил я его.

– А почему вы, гражданин Юсуфзода, решили, что этот человек – бандит?

– Так он мертвеца привез. На эту, как ее… – разнервничавшийся от давления капитана Фаррух замялся.

– Гражданин Юсуфзода хочет сказать, что приехавшая парочка привезла трупы на утилизацию, – пришел ему на помощь Сидоров.

– И почему же они сделали такую очевидную глупость?

– Вадмихыч сказал, что они постоянно так делали, пока он тут жил, – затараторил Фаррух. – А теперь и вовсе все хорошо, если мусор исчез в нашей шайтан-машине, то и мертвец сгинет без следа.

– Шайтан-машина? – усмехнулся было капитан, но, поймав мой гневный взгляд, взял себя в руки. – И что дальше?

– Я сказал, что не выйдет, и что мы этим не занимаемся, и теперь это приличная работа, и мы больше Вадмихычу не служим. И босс, ну господин Беринг, с него шкуру спустит.

– И как они отреагировали?

– Разозлились. Второй меня ударил, а потом они взяли мешок из багажника и потащили на площадку.

– Куда потащили?

– Место сбора материала, – я поманил капитана за собой, – сюда грузовики сбрасывают мусор, потом транспортная лента перемещает его в зоны сортировки и переработки.

– То есть труп сюда тоже можно сбросить? И он действительно исчезнет без следа?

– Нет, нельзя, – покачал я головой. – На входе в рабочую зону стоит заслон, отпугивающий зверей, которые могли бы поселиться в мусоре, он же отфильтровывает такие объекты, как мертвое тело.

– Каким образом? – удивился капитан.

– Ноу-хау, секреты которого я не могу и не хочу раскрывать. Но факт, что технология работает. Если не страшно, можете прилечь на ленту. Вас почти нежно скинет с ленты. Если не повезет, можете руку сломать. Но вряд ли, здесь невысоко. Ну или привозите тело на следственный эксперимент, его точно также выкинет с ленты.

– И что потом?

– Если гипотетическое тело найдется в мусоре? Дежурный сотрудник увидит тело и позвонит в полицию. Это все.

– Значит они сунули тело, его отбросило с ленты, и что дальше?

– Они еще больше рассердились, приказали отключить защиту, – ответил Фаррух. – Я отказался, да я бы и не смог. Они не поверили, что я не могу, сунули в багажник вместе с телом, а там и так битком было, и уехали.

– И чем все кончилось?

– Ветер поднялся. Сильный, машину хорошо тряхнуло, багажник открылся, я и выпал в сугроб, а потом потерял сознание. А потом меня Виктор Петрович и Светлана выкопали.

– Кто это? – перевел на меня взгляд капитан.

– Наши сотрудники, – пояснил я. – Виктор Лемешев и Светлана Ветрова.

– И как они нашли этого страдальца?

– Чудом, капитан, чудом.

– Много неясного в этой версии, – нахмурился Верховцев.

– А по-моему, все предельно ясно, – пожал я плечами. – Пока помойкой заведовал Серенький, бандиты постоянно привозили сюда трупы. Здесь гора мусора, среда агрессивная, один фильтрат чего стоит, никакой извести не потребуется, чтобы тело растворить. Но все, времена изменились, я с криминалом дел не веду и своим людям не позволю, а технология, точнее защита от дурака, не допустит, чтобы трупы подкинули втихую под покровом ночи. Ублюдки разозлились, что уезжают ни с чем, вот и решили выместить злобу на мальчике. К счастью, для него все обошлось. Конец истории.

– Отойдем, Беринг, – капитан махнул рукой в сторону.

Я не стал кобениться, и пошел за ним.

– Что тебя связывает с генералом Бобровым?

– Без обид, капитан, но это не твое собачье дело.

– Что? – вспыхнул мент.

– А то, что с этим вопросом иди к самому генералу. Согласись, что любые мои дела с Имперской Безопасностью – государственная тайна.

– Может и соглашусь, – успокоился Верховцев. – и все равно плохо эта история пахнет.

– Все было именно так, как мы рассказали. Упырь Вадмихыч проворачивал такие фокусы годами. Если кто из обитателей помойки ему хоть слово говорил, его тут же на помойке и прикапывали. Я рад, что хоть кого-то от этого ублюдка спас. И не приставай ты к мальчику. Хоть кто-то к нему по-человечески отнесся. А так, судьба у него была тут же в фильтрате раствориться. Сам видишь, он не бандит.

– Может, я и рад, что кто-то помойку разгреб. Но все равно, странный ты, Беринг, тип. А все странное меня напрягает. Не знаю, что ты с ублюдками сотворил, не верю я в случайную бурю на одной отдельно взятой дороге. И в чудесное избавление таджика не верю, но хрен с тобой. Если бы бандюганы сдохли, был бы другой разговор, ну а пока мне прикопаться не к чему. Но это мне. Ты ведь в курсе, что тебя проверками замучают?

– И найдут идеально чистую площадку, свежий воздух и здоровую почву в округе. Все то, чего в этих местах отродясь не было.

– Ладно, бывай поборник экологии. Думаю, еще свидимся.

* * *

– У нас море заявок, – сообщила мне Вероника одновременно и радостно и встревожено.

– Это же хорошо? – уточнил я слегка неуверенно.

– Однозначно да, но есть нюансы. После выхода ролика на нас обрушился град звонков и запросов через сайт. А вот селить гостей нам негде. Почти весь главный корпус занял административный ресурс, по сути, продаем только второй и третий этажи, но я с легким трепетом жду, что разрастающаяся команда займет и их тоже. А шестой корпус заморожен после того ужасного случая.

– Попробуем решить эту проблему.

Я тут же вызвал в Лазурь мистера Стоуна, он же – российский гражданин Петр Каменев. Впрочем, Петей я звать его пока не был готов. Да и он не рвался. Говорил, что привык к Булю и мистеру Стоуну. Интересно, что никто из четверки не вспоминал свое имя до «Проекта Генезис», будто ту жизнь напрочь перечеркнула Купель Мендера, из которой они вышли, как во второе рождение.

– Маленький домик ты построил, – заявил я свежеиспеченному архитектору, – пришла пора заняться большим.

Я подвел парня к окну. Корпус-неудачник, подвергшийся нападению, торчал прямо под нами.

– Сначала разработай проект. Ты у нас теперь – дипломированный специалист, поищи в сети какие-нибудь красивые отели. Начни с Националя на Моховой.

– Где? – не понял мой обрусевший американец.

– У Манежной площади, – терпеливо пояснил я, – считай, под стенами Кремля. Короче говоря, Сеть в помощь, найдешь как-нибудь. Другие отели посмотри. Важно, чтобы из общего ансамбля новый домик не выбивался. Мы с тобой проект утвердим, может и остальных привлечем к обсуждению. А как выберем – то здание сносишь, из его же обломков новое строишь.

– А что там будет? – уточнил архитектор. – Новый корпус? Побольше? Подороже?

– А я не сказал? Там будет наша база, а то, как нас радует Вероника Сергеевна, после выхода рекламы к нам народ так и валит и почему-то все в главный корпус просятся. В том числе и в пентхаус, а мы его и половину здания эгоистично захватили. Так что вернем отель народу, кроме администрации на первом этаже, но это мелочи. Продумай все до малейших деталей. Короче, приступай.

* * *

Я сам хотел связаться с генералом Бобровым, но он первый вызвал меня по особым «астральным» каналам, встретив в уже знакомой избушке на курьих ножках.

– Есть у меня новость не очень хорошая, – начал он, разлив водку по замороженным стопкам. – Бретер тот усатый скончался в тюрьму. Показания он начал давать, и весьма интересные, но толком мы его не додавили.

– Как он умер?

– На первый взгляд от естественных причин. Но возможно и отравление.

– Где его содержали?

– В секретной тюрьме СИБ. Да что там вилять хвостом, заведение это за моим департаментом числится, и знает о нем только высокое начальство. Очень высокое, если понимаешь, о чем я.

– А как тот громила, кого я лично задержал?

– Жив пока. Молчит пока. Но я боюсь…

– Отдай его мне.

– Ну что за бред? – устало поморщился генерал.

– Ты его не удержишь. Даже в твою личную секретную тюрьму просочатся те, кто захочет рот заткнуть свидетелю.

– А в твою не просочатся?

– Неа, – ответил я весело. – В мою ходу нет никому, потому что она не там, – ткнул я пальцем в сторону пола. И даже не здесь, а очень далеко отовсюду, где шастают жители Земли. И только потому, ты остался жив в тот раз.

– Они – мои пленники, не твои. Мне их и допрашивать.

– Так и допрашивай, – улыбнулся я, – вместе и поговорим. У меня есть свои методы, и ты с ними уже познакомился. Я поражаюсь, что ты до сих меня не позвал, чтобы твоих молчаливых ниндзя растрясти.

Бобров долго, пару минут смотрел на меня оценивающе. Потом, крякнув, налил еще по стопке.

– Я бы отдал их на твое попечение. Правда, отдал бы. Но есть один вопрос, надо было бы его раньше задать, еще когда мы, как ты выразился, вербовали друг друга. Но лучше поздно, чем никогда?

– Ну так задавай, не тяни.

– Кто ты вообще такой, парень? Пойми меня правильно, я ведь патриот, России присягу давал, ей и служу. И спору нет, вы с носорогом не раз и не два меня спасали, и инквизиторам, уродам этим британским укорот давали. Но все равно, с одной стороны и явно за кордоном остается Генри Манн, а он как ни крути, – америкос, с другой – твой протеже Беринг, вроде бы русский, но разве он – не на зарплате у Манна? Кто ты такой, я вообще не понимаю.

А напомню, на встречу с Бобровым я пришел в облике «шпиона».

– Никто из нас уж точно не враг России, если ты об этом.

– Расплывчатый ответ, хотя и ему я рад. Но цивилизацию свою ты выбрал?

– Кого? – удивился я.

– Ты не знаешь про две цивилизации! – потрясенно воскликнул Бобров. – Извини, ты настолько больше меня разбираешься в этих астральных штучках, и даже Инквизиция тебя боится. А о такой базовой штуке, как война цивилизаций, не знаешь. Черт, этого я и боялся: неясно, что твой Манн выберет, все-таки пиндос он и есть пиндос, хотя вроде бы этот из лучших.

Глава 13

Что-то я от кого-то слышал про две цивилизации. Инквизиторы постоянно на это намекали, включая «чеха», он же «блондинчик». И даже завр уклончиво призывал к выбору стороны, но я так и не понял, что они все имеют в виду. Моя война до сих пор была проста: избавить родной мир от паразитов и от бездумной выкачки Naurembär через адские интерфейсы Кали.

– Так просвети меня генерал, – попросил я вслух.

– Нет, – ответил Бобров после недолгого раздумья, – это должен сделать не я. Мне казалось, что ты в курсе и уже выбрал правильную сторону. Это вытекает из твоих действий, а дела, как известно, кричат громче слов. Я потому и заключил с тобой этот твой волшебный договор. Разберись с сам, это, прости за профессиональный сленг, не мой уровень вербовки.

– Ты прав, – судя по ошалевшему взгляду генерала, он не заметил, как к нашей «пьянке» присоединился еще один участник, точнее, присоединилась, – его просветят. Здравствуй, Этерни.

– Привет, Минерва. Ты прекрасна, как всегда. И столь же внезапна.

– Настоящий джентльмен, – улыбнулась богиня.

– Вы знакомы с генералом? – поинтересовался я.

– Да, – ответил Бобров, – мы встречались. Я и не думал, что твой носорог настолько высоко летает. Да и ты сам, по сути, незнакомец. Это наводит на интересные мысли о том, что вас связывает. И есть ли это «вы», когда речь идет о носороге.

– Умный дяденька, – рассмеялась богиня. – догадался, сложил два и два. Итак, принц-носорог, тебя уже очень ждут.

– Где? – я начал перебирать в уме разные места и разных людей, которые могли бы жаждать со мной общения.

Минерва щелкнула пальцами, и прямо у меня в руках возник конверт, который принес мне наглый голубь. Это было совсем недавно, так же? Произошло с тех пор многое, но я слишком энергично принялся за дело.

Кроме нескольких имен и адресов там были координаты какого-то места в Сибири, сейчас они оказались выделены зеленым маркером.

– Это важная встреча, Ваше высочество, – Минерва, слегка кривляясь, присела в книксене. – Ты найдешь там ответы на некоторые вопросы из тех, что тебя мучают с первых же дней в России. Естественно, в твоей новой жизни.

«Сила, контролирующая Красную площадь, она же поселилась в том храме, что я расчистил», – вспомнил я.

Минерва, будто прочитавшая мои мысли, кивнула.

– Очень важная встреча, принц-носорог, – и с мелодичным издевательским смехом богиня исчезла.

– Ну что скажешь, Сергей Геннадьевич, отдашь мне твоих пленников на сохранение? Доступ к ним я обеспечу, но чувствую, что несколько дней буду вне доступа.

* * *

Москва решительно не хотела меня отпускать в далекую холодную Сибирь. Едва я вернулся из Астрала в храм, а оттуда в Лазурь, меня срочно вызвал Модест, дежурящий в этот день на Проекте Чистота.

– У нас комиссия, Яков Георгиевич. Как снег на голову свалились, как у них и водится.

– Сейчас прибуду, – пообещал я и перенесся в контору, что построил нам трудолюбивый (а кто его спрашивал) мистер Стоун.

– Мы не знали, что вы на объекте, – искренне изумились проверяющие.

Потом начались долгие и подробные представления. Знакомый мне Арсений Владимирович отсутствовал, его заменяла пышная дама, представившаяся инспектором санитарного контроля Московской Губернии, она же извинилась за отсутствие начальства. Имени я ее не запомнил, да и ее спутник, чиновник рангом повыше, из санитарной комиссии Государственной Думы, остался в моей памяти безымянным. Он явился преисполнен собственной важности, но мне до его чинов дела не было. Я не склеротик, просто не захламляю свою память несущественными подробностями. Тем более, что Сидоров, которого я, разумеется, взял с собой на встречу с властями, все фиксировал в электронной записной книжке.

– Вообще, конечно, мелкая свалка за чертой города обычно не попадает в сферу нашего внимания, – вещал тем временем напыщенный чиновник, – но нам рассказали, что ваша экспериментальная система творит чудеса. А мы привыкли развенчивать дешевые фокусы. У вас-то, надеюсь, фокусы посерьезнее. Ведите уже на саму свалку. Пока мы ее по запаху не нашли, но на то и зима. Где залежи, господин Беринг?

– Вы на них стоите, Аркадий! – с легким раздражением ответил ему вместо меня третий член комиссии, и к нему-то я отнесся серьезно. – Брусникин Федор Валерьевич, статский советник, возглавляю комиссию СИБ по охране природы и экологии, прошу любить и жаловать.

Мы с советником пожали руки. Внешне он чем-то напомнил мне Боброва, крупный и кряжистый, с умными глазами. Рукопожатие его оказалось крепким, не дробящим кости, как это бывает у некоторых, жаждущих самоутверждения. Брусникин явно ни в подобном не нуждался. Зато остальные смотрели на советника с легким опасением.

Четвертым членом комиссии был стажер, студент Московского Университета, в котором появилась экологическая кафедра. Руку он мне не подал, но не из гордости, а от стеснения. В его задачи входило вести протокол встречи, что он и делал на бумаге, зафиксированной на планшете*. Также чуть позже он по команде Брусникина занялся замерами токсичности и радиации при помощи маленькой переносной лаборатории, умещавшейся в один портфель.

* Вы же видели планшеты для бумаги, на которых удобно писать на ходу? Не айпадом единым…

– Это невозможно, – одновременно восхитилась и ужаснулась пышная дама.

– Фокус мы оценили, – ответил статский советник язвительным тоном, причем его раздраженная ирония явно адресовалась Аркадию. – Сейчас наш юный друг проверит, так ли все на деле чисто, как выглядит. Мы хотели бы ознакомиться с производственным процессом.

Я вопросительно взглянул на Модеста. Тот сверился с графиком.

– Через пятнадцать минут прибудет грузовик с партией мусора с полигона. Не желаете ли чаю или кофе, пока ждем? Зайдем в контору.

Мы и зашли. Я успел распорядиться, там уже накрыли простенький стол из самоварной комнаты. Естественно, суетиться и бегать через порталы никто на глазах посторонних не собирался, но пока мы здоровались, шустрые официанты «Вешних вод» успели что-то приготовить на скорую руку. Только стажер, грустно поглядев нам вслед, схватился за свои пипетки.

Едва мы успели промочить горло, как обещанный мусоровоз прибыл. Модест дал ему знак остановиться, едва он въехал в ворота. Брусникин с интересом осмотрел чудо техники авторства Эммы и Василия.

– Интересно, я думал, что знаю все конструкции в этой сфере, – задумчиво пробормотал он, потирая подбородок.

– Я основал тюнинговое агентство «Северный ветер», – пояснил я. – Это наша разработка, довели до ума механизм, да и сам кузов.

– На каких же мощностях новый кузов отлили? – заинтересовался Брусникин.

– Без комментариев, Федор Валерьевич. Как и технологии переработки мусора – это коммерческая тайна рода Берингов.

– Понимаю, – протянул советник без особого энтузиазма. – Тогда вернемся к тайнам этого предприятия. Демонстрируйте.

Я дал отмашку Модесту, он жестами скомандовал шоферу, в качестве которого совсем неслучайно выступал Лемешев. Я же комментировал происходящее для комиссии, которая наблюдала за процессом с живым интересом.

– Мусоровоз направляется по огороженной дороге в зону выгрузки. Она, как видите, оборудована транспортной лентой. К сожалению, водитель слегка промахнулся, небольшая часть груза попала на поле вне рабочей зоны. Не проблема, наш сотрудник Фаррух на бульдозере счистит остатки мусора на конвейер.

– Остановитесь на минуту! – попросил Брусникин. – Давай, милый, возьми анализы после выгрузки. А то мало ли, окажете что специально для нас чем-то стерильным машину загрузили.

– По запаху не скажешь, – фыркнула дама, – вонь настоящая.

Стажер, впрочем, что-то быстренько замерил, и предъявил результаты Брусникину.

– Ладно, зафиксировали результат. Потом сравним.

– Вот я запустил ленту, это делается большой красной кнопкой на стене. Мусор уходит в зону сортировки и обработки.

– А в ней кто трудится?

– Никто, переработка полностью автоматизирована.

– Мы можем посмотреть на этот процесс?

– Нет. И сами видите, над окном ленты висит табличка «Не влезай, убьет!» Это действительно так. Находиться в зоне переработки опасно. Было бы опасно, но у нас установлена защита от дурака, а заодно и от случайно оставшихся в мусоре животных. Сейчас нам повезло, или нет, как посмотреть, никакая кошечка в эту партию не забрела. Если хотите, можете отловить где-нибудь, кинуть на конвейер, фильтр ее не пропустит, а инфразвуковой барьер отпугнет любую живность. Ну как, отловите?

– Нет, – сморщила нос дама. – Поверим на слово. Странно выглядит ваш фильтр, будто бы черное облачко над лентой зависло.

– Это тоже защита от любопытных глаз. Теперь, когда весь мусор передан, зона погрузки должна пройти санобработку. Прошу всех покинуть помещение, очистка займет минут пять. К тому времени плоды переработки переместятся в зону хранения.

Ангар, в котором выгружался мусоровоз, закрылся. Внутри заработала магия, о чем им знать не обязательно. Заодно заклинание расщепило на составляющие и видеокамеру, которую Аркадий якобы незаметно подкинул в угол. Еще одна проследовала в зону переработки, но и она покажет лишь темноту фильтра. Того самого «темного облачка».

Меня же поманил Брусникин, мы отошли в сторону, пока остальных гостей развлекал Модест.

– Вы знаете, что меня волнует в первую очередь? – спросил он «со значением».

– Я не телепат, – ту я немножко слукавил, но до открытия шестой печати я вынужден ограничиваться эмпатией. – Если вы хотите что-то узнать, спрашивайте прямо.

– Вы получили особый груз, – тем же загадочным тоном с нажимом продолжил советник, – из Германии.

– Вы о цистернах с токсичными отходами? – «догадался» я, хотя сразу понял, в честь чего к нам нагрянула внезапная проверка.

– Я рассчитывал посмотреть в реальном времени, как вы с ним разберетесь.

– И все же опоздали, цистерны уже утилизированы.

– Замеры не показали никаких следов этой гадости.

– Это значит, что мы хорошо выполнили свою работу, – резонно заметил я.

– Так просто не бывает. Эта мерзость не исчезает бесследно.

– Теперь бывает, но только если за дело берусь я.

– Я слышал о подвигах некоего Генри Манна. Вы как-то с ним связаны?

– Да, мистер Манн – наш зарубежный партнер. Эта технология разработана им.

– И он так просто передал такую «бомбу», в хорошем смысле, вам?

– Просто-непросто, но передал.

– Почему? И не смотрите на меня так, Беринг. Я имею право задавать такие вопросы. Это моя работа.

– Я могу гарантировать, что способен избавиться от любой подобной гадости чисто и без последствий. Можете не одного зачуханного мальчика с пипетками прислать, а целую банду экспертов. Они покажут то же самое: Проект Чистота, извини за тавтологию, безупречно чист. А большего я раскрыть не могу и не стану.

– Ладно, – вздохнул Брусникин, – у меня пока к вам претензий нет. Но отметьте это «пока». Не разочаруйте меня. Моя власть сосредоточена в узкой сфере интересов, но в ней она почти безгранична, надо мной только Его Величество Император!

Советник протянул мне карточку.

– Будьте любезны, когда, заметьте, я не говорю «если», к вам прибудет следующий караван с мерзостью, не поленитесь, наберите меня. Я прибуду с той самой бандой экспертов. И это не шутки, господин Беринг.

* * *

Едва я успел попрощаться с комиссией, которая действительно уехала впечатленной, мне позвонил китайский советник и попросил о немедленной встрече. Сперва я, когда увидел его имя на экране, подумал, что он начнет бесконечно благодарить за помощь на приеме. А у меня не было на это времени. Я должен был выдвигаться в Сибирь. Моя собственная интуиция кричала, что там дело срочное.

Но озабоченный голос господина Хуанфу подсказал, что это не светский звонок. Поэтому я, не кобенясь, согласился немедленно подъехать в ресторан возле посольства. На удивление он оказался не понтовым аттракционом для иностранцев, несмотря на интерьер в традиционном китайском оформлении. Но без той роскоши, что можно встретить в подобных заведениях в Москве. Картину дополнял тот факт, что белых там почти не было. Я решил, что именно здесь обедают дипломаты. Советник мне этот факт подтвердил.

– Я извиняюсь, что не нашел место, более подходящее вашим достоинствам, но смею заверить, что национальная кухня здесь лучшая в городе, а может быть и в России, – разлился соловьем Хуанфу. – А самое главное – гораздо меньше случайных людей, которые могут пустить сплетни про нашу встречу.