Текст книги "Собственность заключенного (СИ)"

Автор книги: Ядвига Благосклонная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Женя

Захар больше не приходит. Он посылает Лысого. Видимо, все что от меня требовалось, я уже сделала. А теперь что со мной церемониться? И, пожалуй, сейчас я рада этой двойной игре, и что доверилась Дамиру.

Лысый ставит пакет с едой на стул, а другой протягивает со словами:

– Отлично сработано. Захар доволен. Договор в силе. Бой завтра. Нужно выглядеть соответствующе. Наденешь это.

Стрельнув в меня хмурым взглядом, он кивает и уходит.

Еда выглядит аппетитно, но от нервов кусок в горло не лезет. И мне приходится заставлять себя есть, помня о том, что завтра день тяжелый. Кто знает когда выдастся случай поесть.

Побег. Завтра мы будем бежать. Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я буду готовить побег из тюрьмы, я бы посоветовала ненормальному обратиться за помощью к доктору, но жизнь воистину непредсказуемая штука.

К слову, о непредсказуемости… Я точно не ожидала того, что сделал Дамир. Ну, вы понимаете… Поцелуй перерос во что-то больше. То, что мне понравилось, хоть теперь я и чувствую себя неловко.

Это Бахметову все как с гуся вода, а мне стыдно. Что позволила себя касаться, что не смогла сопротивляться. Он ведь первый мужчина, которому я вообще что-либо позволила кроме поцелуев. И это не мой мужчина. Не тот, с кем я проживу до старости и который будет делать меня счастливой.

Хотя, конечно, уже глупо отрицать, что у меня есть к Дамиру чувства. Возможно даже, я в него влюблена…

***

Лысый приходит в какой-то день, в какой-то час. Опять же, я совершенно не знаю сейчас ночь, день или вечер. Но, если судить по прошлому бою, то ближе к полуночи. Лысый молчаливо кивает, мол, пошли за мной.

– Пакет, – напоминает, когда я встаю с кровати.

Хватаю пакет с одеждой, которую он вчера принес, и мы выходим из камеры. Идем в ту комнату, в которой ужинали с Захаром.

– Можешь принять душ и привести себя в порядок. У тебя есть полчаса.

Лысый удаляется, но, разумеется, не забывает за собой закрыть дверь. На всякий случай проверяю.

Запер. Кто бы сомневался.

Чтобы привести себя в порядок, мне хватает, по моим ощущениям, пятнадцать минут. Выйдя, сажусь на кожаный диван и принимаюсь ждать.

Само собой, выбор Захара пал на самое нескромное платье, которое только можно придумать. Открытые плечи, вырез практически до пупка и такое короткое, что если я наклонюсь, то устрою хорошее шоу зэкам.

Лысый не приходит. Приходит Захар. Открывает дверь и с акульей улыбкой на холеном лице произносит:

– Евгения, выглядишь шикарно! Этот цвет идеально подходит к твоим глазам.

– Спасибо, – буркаю, вставая с дивана и неловко одергиваю платье, как будто от этого оно станет длиннее.

– Готова к приключениям? – хитро прищурившись, лукаво интересуется.

И, знаете, возможно у меня паранойя, но почему-то в его словах слышится издевка. Он играет со мной, как кот с мышкой.

– Готова, – вяло отзываюсь, потому что другого выбора у меня все равно нет.

Захар открывает дверь шире, пропуская меня вперед. Мы выходим из комнаты и направляемся вперед по коридору.

– Передумала убегать от своего мавра? – неожиданно спрашивает.

– С чего бы это?

Стараюсь сделать так, чтобы мой голос не выказал волнения. Сейчас шаг вправо, шаг влево – расстрел. В прямом смысле.

– Женщины привязываются к мужчинам после близости. Может, тебе понравилось, и ты уже передумала?

Была бы она еще эта близость… То, что случилось у нас с Бахметовым полноценной близостью не назвать.

Говорят, влюбленный человек – безрассуден. Однако мне удается сохранять рассудок рядом с Дамиром. Пока он не прикасается ко мне. Затем в голове, будто белый туман. Ураган из чувств. И тем не менее свободу я не променяю ни на что. Даже если бы происходящее сейчас с Захаром не было фарсом, даже если бы я действительно убегала от Бахметова, я бы от этой идеи не отказалась. Как бы не были сильны мои чувства, а они не сильны. Или же я просто не хочу осознавать насколько глубоко он засел в моем сердце.

В конце концов, не я первая, не я последняя влюбленная не в того парня дурочка.

– Нет, не передумала, – решительно отрезаю.

– Отлично, я в тебе не сомневался, девочка.

Кажется, Захар удовлетворен моим ответом.

Мы подходим к уже знакомой железной двери. Лысый открывает ее перед нами, и мы оказываемся в печально известном подземном клубе. На этот раз мы приходим в самый разгар, а не заранее. Ведущий объявляет бойцов.

– Господа! Сегодня нас ожидает зрелищный бой! Кто бы мог подумать! Сам Баха решил осчастливить нас своим присутствием! – громко орет в рупор горе-ведущий. – Этот крепкий орешек не так прост! Хорошенько подумайте, на кого сегодня будете ставить!

Толпа взрывается свистом и нелицеприятными комментариями, приветствуя Бахметова.

Дамир же вразвалочку двигается к рингу, словно само время у него на побегушках. Когда мужчина залазит на ринг, ведущий объявляет второго бойца.

– За ним закрепилась слава непобедимого! Вы уже догадались кто? Готовы опустошить свои карманы? Мясни-и-ик!

Надо признать, этот Мясник выглядит устрашающе. Не такой крупный как Пекарь, но высокий, гибкий и мускулистый. Он явно не из тех, кто просто давит силой. Этот подключает еще и голову. И теперь мне страшно за Бахметова.

Сердце пропускает болезненный удар, когда приходит осознание того, что я могла действительно подписать на это Дамира.

Нет. Это не игры. Это борьба за жизнь. Самая настоящая. Эти мужчины убийцы. Они привыкли убивать, и даже в тюрьме не остановятся.

– На кого поставишь, Евгения?

Захар наклоняется ко мне слишком близко, шепча эти слова на ухо. Бьюсь об заклад, со стороны мы выглядим как флиртующая парочка.

– На Баху, – сглотнув ком в горле, произношу.

– Посмотрим, – хмыкает Захар.

Его пальцы сжимают мое плечо. И тут меня накрывает жаром, потому что я встречаю пылающее праведным гневом глаза Дамира. Он смотрит на нас так, словно собирается сейчас перелезть через ринг и оторвать голыми руками голову Захара.

Дамир машет мне рукой, мол, подойди и Захар, заметив это движение, усмехается и глумливо бросает:

– Иди уже к своему мавру. А то поднимется же.

На подгибающихся ногах спускаюсь по лестнице и дохожу до Дамира. Он спрыгивает с ринга, подходит ко мне и без лишних предисловий зарывается пальцами в мои волосы, дергает на себя и жадно впивается в губы.

Целует. Беззастенчиво. Голодно. Без капли нежности. Заявляет права.

Поцелуй недолгий, но и этого хватает, чтобы моя голова закружилась.

– Я схвачусь за левое плечо. Это будет сигнал, пташка.

А затем он возвращается на ринг, чтобы драться.

Понятия не имею, что за сигнал. И что должно произойти, но сейчас полностью доверяю Дамиру. Захар мне не поможет. Только Бахметов. И сейчас я это понимаю как никогда ясно.

Глава 21

Женя

Этот бой отличается от первого. Бойцы не спешат набрасываются друг на друга. Выжидают, примериваются, но не атакуют. Мясник все же наносит удар первым, но Дамир успевает отклониться. Парни ходят по кругу, пока толпа не начинает требовать хлеба и зрелищ.

– Врежь уже этой принцессе!

– Бой! Бой! Бой!

Мясник начинает первым. Наступает, задавливает своей мощной фигурой, пытается загнать Баху в угол, но тот слишком гибкий и смекалистый. Баха ныряет Мяснику под руку, уклоняясь от удара, изворачивается и бьет Мясника ногой в бок. Тот сам оказывается загнанным в угол. И тут Дамир словно слетает с катушек. Игры в кошки-мышки закончились. Начинается настоящий кровавый мордобой.

Не щадя соперника, Дамир сыплет мощными и четкими ударами по корпусу, пару раз попадает в лицо. В какой-то момент слышится со стороны входа странный шум, и Дамир неожиданно хватается за плечо.

Я хмурюсь. Переживая за то, что оно у него вылетело, и сейчас Мясник этим воспользуется и просто его прикончит.

В голове словно зажигается лампочка, и я очень кстати вспоминаю о сигнале.

Плечо. Это сигнал. Только вот на что?

Ответ приходит сам собой. У входа слышатся крики:

– Всем лежать!

– Облава! – орет в рупор горе-ведущий, пока я стою на месте, точно олень застывший в свете фар.

Пытаюсь среди толпы выцепить глазами Бахметова, но тщетно. Заключенные ринулись во все стороны, точно тараканы. Неожиданно меня кто-то хватает за руку и куда-то тащит. Из горла невольно вырывается сдавленный писк.

– Тише ты! – шикает Баха, сгребая меня в охапку.

Накрывает рот ладонью, заталкивая за угол. Раздаются звуки стрельбы, призывы лечь на пол и сдаться.

От страха и осознания того, что в бункере вооруженные люди, внутри расползается леденящий душу противный страх. Они же не будут сейчас разбираться кто я и что я тут делаю. Проклятье! Куда я опять вляпалась?

Бахметов буквально вдавливает меня в стену своим крепким телом. Обнаженный торс горит под моими пальцами, которые я машинально выставила перед собой, когда Дамир затолкал меня в небольшое углубление в стене.

– Нас не видно? – едва слышно выдавливаю.

В ответ Бахметов качает головой. Каждый мускул в его теле напряжен. По виску стекает струйка пота, а на скуле красуется неглубокая царапина. В целом, можно сказать, что Бахметов в драке не пострадал.

Он внимательно прислушивается, а потом тоном не терпящим возражений отрезает:

– Сейчас. Пошли.

Я не успеваю испугаться. Все происходит слишком быстро. Сперва мы выходим из-за угла, резко начинается потасовка между надзирателями и зэками, снова раздаются звуки стрельбы, а мы между тем несемся на всех парах через зал к выходу.

В этом хаосе мы остаемся незамеченными, пробираемся куда-то в тайный проход и идем вдоль по темному коридору. Стрельба и крики остаются позади. До сих пор не верится, что мы остались живы. Там есть жертвы, я видела кровь и несколько лежащих на полу зэков.

Господи, я же стала участницей настоящей перестрелки! В тюрьме! Как говорится, есть что вспомнить – нечего детям рассказать.

– Ты как? – тихо спрашивает Дамир, когда мы уже отходим на приличное расстояние и уже не слышно никаких звуков, кроме нашего сбитого дыхания и шагов.

– Не знаю, – честно отвечаю, потому что, откровенно говоря, я просто в шоке.

Действую на автомате, словно превратилась в бесчувственного робота. Держу пари, это мне потом аукнется, но сейчас… Сейчас главная задача – выжить.

– Это пройдет. Забудешь все, как страшный сон. Главное, выбраться отсюда.

Когда Дамир говорит таким уверенным голосом, я ему верю. Верю, что он вытащит нас. Этот мужчина настоящий боец, и я не могла не оценить и не заметить, что все время, пока мы стояли у стены, он прикрывал меня собой, как собственно когда и бежали. Возможно, поэтому из меня вырывается:

– И тебя забуду?

Его шаг сбивается, но Дамир быстро приходит в себя. С горьким смешком произносит:

– Это уже на твое усмотрение, пташка, – выдерживает паузу в несколько секунд, чтобы добить откровением: – но если хочешь знать, я тебя не намерен забывать. Не забыл тогда, и не забуду сейчас.

Наверное моя очередь спотыкаться. Слова Бахметова достигают своей цели – моего сердца. Когда ты слышишь от мужчины, в которого немножко влюблена (а может, множко), что он тебя не забудет, то сложно остаться равнодушной льдинкой. Я таю от этого заявления, но не подаю виду.

Возможно, когда все это закончится, я позволю себе помечтать о том, как бы это было повстречайся мы при других обстоятельствах? Была бы между нами эта сумасшедшая химия? Были бы мы счастливы? Он бы забирал меня с работы, а я бы готовила нам ужин?

Темный коридор заканчивается, Дамир толкает небольшую ржавую дверь и спрыгивает на пол, помогает мне и мы оказываемся в «главном» коридоре. Освещенном и недалеко от моей камеры.

– А теперь быстро переодеваемся, берем вещи и сваливаем. Делаем все тихо, без нервов и максимально быстро.

Киваю головой, мол, поняла. Бахметов не отпускает мою руку. Мы так и доходим до моей камеры за ручку. Он открывает дверь и мы заходим в камеру, в которой я провела последние дни и, надеюсь, в которую больше никогда не вернусь. Даже не верится, что у этого ада есть конец.

Вытянув из-под кровати пакет, Дамир достает оттуда вещи и кидает мне черный спортивный костюм и кроссовки. Переодевшись, перекладывает вещи в рюкзак, кидает фонарик и впихивает телефон со словами:

– На всякий случай. Если что-то случится, ты сможешь позвонить в полицию или мне. Там забит мой номер. Мы можем разделиться, меня могут… – он не договаривает, отводит взгляд, а потом твердым голосом заключает: – в общем, на всякий случай. Держись всегда рядом, не отставай и, Женя, если я скажу тебе оставить меня и бежать, то ты оставляешь и бежишь. Тебе ясно? Без лишнего геройства.

Бахметов смотрит пристально, давая понять, что не шутит и говорит абсолютно серьезно.

Смогу ли я оставить его? Смогу ли выжить без него?

– Да больно нужен ты мне, – притворно ворчу, на что Бахметов качает головой, догадываясь, что я лукавлю.

– Тогда вперед! Надеемся на лучшее, готовимся к худшему.

Чтобы разрядить обстановку, Дамир весело подмигивает и, пожалуй, впервые за несколько дней на моем лице образовывается искренняя улыбка.

Мы выходим из комнаты и двигаемся вообще в противоположную сторону от того «клуба», где проходят бои. Я мало что запомнила из этих лабиринтов, но в этом месте определенно точно не была.

Единственное, что понятно: мы не спускаемся в бункер, мы поднимаемся наверх. Ржавые лестницы, туннели, местами где-то затопленные, из-за чего нам приходится обходить. Через, должно быть, минут пятнадцать пропадает свет, и мы включаем фонарики.

Поднимаемся и поднимаемся. Ноги гудят от напряжения, но я боюсь и слова пикнуть. Буду ползти, но выберусь из этой чертовой дыры.

– Давай, пташка, последний рывок.

Дамир подтягивается на руках и вылазит на воздух из туннеля. Подав мне руку, рывком вытаскивает меня. Я сваливаюсь на колени, готовая целовать землю.

Боже, спасибо тебе! Мы за территорией колонии! Я готова пищать от восторга, не до конца веря, что все получилось. И, разумеется, по закону жанра должно было что-то случится… Все не могло пройти гладко и без заминки.

Мы уже отходим на несколько шагов от туннеля, когда из-за деревьев показывается знакомая высокая фигура. Мужчина в начищенных до блеска туфлях неспешно ступает по сырой земле. Листья шуршат под его ногами, а поза обманчиво-расслабленная.

– Далеко собрался, Баха? – невозмутимо интересуется Захар. – Признаюсь, ты меня обыграл. Как хорошо, что я быстро реагирую, правда?

Глава 22

Женя

Дамир специально становится так, чтобы загораживать меня спиной, не выказывает ни удивления, ни страха, ни злости. Он абсолютно хладнокровен, и я не могу не восхититься его стойкостью, учитывая что сама я перепугана до смерти.

Наш план катится коту сами знаете куда!

– Доброй ночи, Захар, – сдержанно отзывается Бахметов. – А ты я вижу, тоже решил прогуляться?

– Да, знаешь что-то захотелось подышать свежим воздухом. На нарах слишком жарко и душно.

И вроде говорит спокойно, но мурашки по коже бегут от одного его голоса.

– Понимаю, – участливо кивает головой Дамир, отчего челюсти Захара с силой сжимаются.

Он на грани. В ярости. Все его спокойствие наигранное. Он определенно не ожидал такой подставы. Думал, что у него с властями все на мази, но не тут-то было…

– Предлагаю прогуляться разными дорогами. Нам вряд ли в одну сторону, – сухо предлагает Бахметов, а у Захара от такой дерзости аж чуть пар из ушей не валит.

– Ты видимо не понял, щенок, с кем связался, – наступая, выплевывает сквозь зубы. – Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело?

– Что именно?

Губы Захара искривляются в жесткой усмешке, когда он подходит вплотную к Дамиру. И теперь я начинаю понимать, почему именно этот человек авторитет. Не огромный Пекарь, который может задавить всех своей внушительной фигурой, не мускулистый Мясник, а именно он.

У Захара тяжелая энергетика, темная. Он продал свою душу дьяволу за ту власть, что имеет. А человек без души не знает жалости и сострадания. Скорее всего он не убьет человека своими руками, не потому что слаб, а побрезгует. Мокрая работенка не для его белых рубашек и начищенных туфель. Однако именно с подачи такого человека случится теракт на огромное количество жертв, такой будет отдавать приказы выбить любой ценой из человека информацию, такой прибегнет к самому грязному шантажу и такой не пощадит даже самых близких.

– Когда ты только начинал ходить, мальчишка, я уже побывал там, где тебе и не снилось. Думаешь, что если прочел пару умных книг, то теперь гений интриг? Себя не жалко, то хоть девчонку бы пожалел.

Я чувствую исходящее от Бахметова напряжение. Он словно высоковольтный натянутый провод.

– Мне нужно имя. Имя того, с кем ты договорился. И можете уйти под ручку в закат.

Ага, уйти. Так просто он взял и нас отпустил. В это даже я не верю.

– Захар, тебе сегодня походу паленку подогнали вместо «Хеннесси». Проверь лучше своих ребят.

– Имя, Баха. Иначе придется сломать крылышки твоей пташке.

Светская беседа закончена. Адреналин бьет в самое сердце, кровь струится по венам, а в голове шумит, когда Дамир неожиданно толкает меня и отдает приказ:

– Беги!

Начинается заварушка. На Бахметова накидываются сразу два амбала, пока я стою истуканом на месте.

– Черт! Женя! Беги! – срывается на крик, и тут же ему прилетает в челюсть.

Пячусь назад, разворачиваюсь и начинаю бежать. Бегу за деревья, стараюсь маневрировать, чтобы в случае погони меня сложнее было найти. Пробегаю не больше ста метров, когда слышу громкий выстрел. Замираю, медленно поворачиваюсь, понимая, что сейчас я стою на перепутье.

Совесть. Совесть не дает мне уйти.

А если это Дамир? Если он ранен, и ему нужна помощь?

Черт побери! Нет, я не могу его оставить.

Набрав в легкие побольше воздуха, решительно двигаюсь обратно. Стараюсь идти тихо, прячусь за деревьями и кустами. Выхожу на звук борьбы. Из-за куста вижу фигуру Бахметова, который ожесточенно вбивает тело крупного парня в землю. Второй лежит чуть поодаль и не шевелится. А Захар… Захара нигде нет.

На меня накатывает небывалое облегчение. Он жив. Жив!

Пока я бежала, запретила себе думать о плохом. Отбросила в сторону все эмоции. И рада, что не успела себя накрутить. Хочу уже выйти, чтобы оттащить Бахметова от парня, и двинуться дальше. Даже делаю первый шаг, как мой рот накрывает рука. От испуга из меня вырывается сдавленный писк.

– Тихо, Евгения, это твой старый добрый знакомый, – звучит над ухом вкрадчивый голос, от которого тело цепенеет в страхе. – Узнала, хорошая девочка, – гладит по волосам, как будто бы в похвале. – А теперь выходим потихоньку. Ну и наделал шороху твой благоверный. Последовала моим советам, все-таки? – едко усмехается. Ему не нужны мои ответы. Не то чтобы с закрытым ртом, я могу что-то сказать. Только промычать, что я собственно и делаю. – Баха! Никого не потерял? Гляди, какая пташка в мои руки залетела!

Дамир оборачивается на глумливый голос Захара. Тяжело дыша, фокусирует на нас свой взор и натурально рыкает, точно в него вселился зверь.

– Ну тише-тише, мы же не хотим сделать пташке больно?

Понятия не имею, на какую точку нажимает этот дьявол, но внезапно тело простреливает резкая боль. Меня буквально сворачивает. Дергаюсь в крепко держащих меня руках, мычу, пытаюсь прикусить палец, но бесполезно.

Бахметов начинает на нас идти, но Захар предупреждает:

– Не советую, – Дамир останавливается, настороженно сверля глазами мужчину. – Надо же, какой послушный! Прям ручной! – довольно ухмыляется. В следующий момент сдавливает мое горло, и властно чеканит: – Имя, Баха.

Я вижу, что он скажет. Ради меня, чтобы это ни значило, но сдаст. И скорее всего это обернется ему огромными проблемами. Не знаю, откуда это просыпается и почему оно спало раньше, но я вспоминаю все уроки Дамира.

Движения у меня плавные и четкие. Сперва наступаю на ногу Захару, чтобы сбить с толку, затем, изловчившись, кусаю руку, что закрывает мне рот. Я прямо чувствую эту единственную секунду, когда мужчина теряет контроль. Но и этой секунды хватает, чтобы ударить в голень, вырваться из кольца его рук, повернуться и ударить. Переносица. Солнечное сплетение. Пах.

Бахметов тоже времени даром не теряет. Мы действуем, точно слаженный организм. Я заканчиваю, и тут же на Захара налетает он. Пару ударов и мужчина сваливается на землю мешком, дерзко ухмыляется окровавленными губами, переводит пронзительный взгляд на меня и отрезает:

– Не верь ему, Евгения. Он еще свое от тебя не получил.

А в следующий момент Баха ударяет по нужному месту и мужчина теряет сознание.

– Что в словах: «Оставить меня и бежать?» тебе было не понятно, черт побери? – сжимая мои плечи и притягивая к себе, рычит прямо в губы.

– Не смогла, – слабо шепчу в свое оправдание.

– Дурочка, – с какой-то затаенной нежностью выдыхает, прислонившись своим лбом к моему.

Пара ударов сердца, наше дыхание смешивается, мгновенное касание губ и Дамир отстраняется, говоря:

– Нужно срочно идти. И в этот раз, пташка, без геройства.