Текст книги "Собственность заключенного (СИ)"
Автор книги: Ядвига Благосклонная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Женя
Две недели спустя
– Женя, давай я тебя подвезу! – кричит мне вдогонку Тема, наш оператор.
Я останавливаюсь и переминаюсь с ноги на ногу, не зная принять предложение или же не стоит. С тех пор как две недели назад я вернулась домой жизнь закрутилась с удвоенной силой. Допросы родителей, полиции, в которую они подали заявление о моей пропаже, косые взгляды в мою сторону на работе… А что же я? А я все время думала о серых глазах, о жестких губах и жадных руках Дамира Бахметова, который как сквозь землю провалился. Он не давал о себе знать. Никак.
Иногда мне казалось, что я его придумала, что мне все приснилось. Я стала похожа на тень от себя.
Усилием воли каждый день заставляла себя сползать с кровати, идти на работу, фальшиво улыбаться и жить. Жить – особенно тяжело давалось. Потому что жизнь вдруг стала скучной и пресной. То, что радовало меня раньше, теперь не вызывало никаких эмоций.
Родители, впрочем как и все остальные, заметили эту перемену во мне, но объясняли стрессом. Мне пришлось частично соврать о том, где я пропадала все эти дни. Сказала, что побежала не в ту сторону и меня действительно взяли сбежавшие заключенные в заложники, но я от них сбежала на следующий день, потерялась в лесу, упала и сильно ударилась головой. Еще сутки не приходила в себя. В общем, мир не без добрых людей. Меня подобрали лесники, вычухали, привели в чувства, а потом довезли до дома, когда я более менее оправилась.
Не знаю, поверил ли в мои бредни хоть кто-то, но… А что еще спрашивается я могла сказать? Что втюрилась в бандита? Что провела в тюрьме все эти дни? Была призом на подпольных боях?
Родители, вероятно, сошли бы с ума от этой информации, если бы вообще в нее поверили.
– Спасибо, но это наверное не очень удобно.
Я стараюсь как можно деликатнее отказаться, но Артем неожиданно проявляет настойчивость.
– Брось, мне по пути! На улице уже темнеет. Нехорошо красивой девушке по ночам бродить.
Верно. Уже темнеет, а я и не заметила. Как обычно, задержалась допоздна. Прав все-таки Бахметов, ничему меня жизнь не учит. Из-за своей работы я дважды оказывалась в смертельной опасности, и тем не менее продолжаю вкалывать как проклятая. А может, еще и потому что работа хоть как-то помогает отвлечься от навязчивых мыслей.
– Ну раз по пути, – широко улыбаюсь, – тогда поехали.
Серединский буквально начинает светится от моего согласия. Надеюсь, он не счел это каким-то знаком? Он не то чтобы ухаживает за мной, но часто проявляет внимание.
Симпатичный парень, высокий с обаятельной улыбкой и добродушными глазами. Хороший – одним словом. Не втрескайся я по уши в Бахметова и пригласи он меня на свидание – пошла бы. Согласилась бы без раздумий, но увы… Я целиком и полностью принадлежу человеку, который исчез из моей жизни.
Интересно, есть ли срок у этого «подождать», которое так настойчиво требовал Дамир?
Тема любезно открывает мне дверь пассажирского сиденья, затем обходит машину и садится за руль.
– Ну и денек, да? – повернув ключ зажигания, весело спрашивает.
– Да уж, еще тот денек.
Сегодня нам пришлось снимать очередной митинг. Жители центрального района жаловались на незаконную застройку. Как вы понимаете, из представителей власти никто не дал мне комментария. Митинги это всегда выматывающее мероприятие. Особенно, когда приезжает полиция и начинает всех разгонять. Иногда доходит и до задержания особо буйно митингующих.
– Я не думал, что ты вернешься, – остановившись на ближайшем светофоре, Серединский кидает на меня любопытный взгляд.
Пожимаю плечами, не зная что ответить. Мама меня буквально умоляла бросить журналистику и найти нормальную работу.
В прошлый раз, когда меня взяли в заложники в банке, она еще оттаяла. Ведь я ее уверяла, что такое случается раз в жизни. Случай на миллион. Ага, миллион.
– Мне нравится журналистика, – честно отвечаю.
– Это достойно уважения.
Ага, пусть он объяснит это нашему главреду, который искренне считает, что от меня больше проблем, чем пользы. Потерять журналистку во время бунта… Скажем так, ему тоже прилетело по темечку. Репутация канала и все такое. Хорошо, что скандал удалось замять.
– Спасибо, – искренне отзываюсь.
Артем первый человек, который мне это сказал. И, пожалуй, я с ним согласна, кто бы что ни говорил. Я пережила ад. Чудо, что выбралась живой из тюремной колонии. И при этом не стала забитой мышкой, не впала в депрессию, а продолжила делать свое дело как ни в чем не бывало. Пусть я и маленькая пташка, но летать умею.
Когда подъезжаем к моему подъезду, я уже хочу распрощаться, но Артем на одном выходе выпаливает:
– Пошли на свидание!
Свидание… Когда меня последний раз приглашали на свидание? Очень давно. Как будто в прошлой жизни.
– Прости, Тем, не могу, – коснувшись его руки в утешительном жесте, мягко отказываю.
– Не нравлюсь? – угрюмо усмехается.
– Я просто уже влюблена.
Впервые произношу это вслух, хоть и клялась себе откусить язык, если это сделаю. Звучит странно и правильно. Я влюблена, как бы там ни было и где бы не шлялся Бахметов. Мои чувства на данном этапе жизни к нему неизменны, вне зависимости от того рядом он со мной или нет.
– Значит, опоздал.
Парень задумчиво жует губу, уставившись прямо перед собой.
– Извини…
– Да не за что извинять, – легко отмахивается и поворачивается корпусом ко мне. Одаривает кокетливой полуулыбкой, заправляет выпавшую прядь волос мне за ухо и произносит: – надеюсь, ты счастлива.
Не очень. Но ему, разумеется, об этом знать необязательно, поэтому киваю и парень отступает.
– Что ж, если вдруг разлюбишь, то дай знать, – игриво подмигивает.
– Договорились!
На этой теплой ноте мы прощаемся, и я выхожу из машины. В приподнятом настроении топаю к подъезду, уже достаю магнитный ключ, как вдруг раздается оглушительный сигнал машины.
Раз. Затем еще несколько раз, как будто человек бьет по рулю.
Испуганно подпрыгнув, резко оборачиваюсь и застываю в немом шоке.
За рулем черного внедорожника сидит Дамир Бахметов собственной персоны. Исподлобья вперившись в меня обжигающим взглядом, еще несколько раз сигналит и кивком головы указывает на пассажирское сиденье, мол, садись.
Сердце бросается вскачь, а в животе порхают чертовы бабочки. Нетвердой походкой направляюсь к машине и сажусь на переднее сидение.
Повисает гнетущее молчание. Это точно не то, что я ожидала от нашей первой встречи, после всего произошедшего.
– Привет, – прочистив горло, отзываюсь.
Бахметов молчит, точно в рот воды набрал. От него исходят волны ярости. Сжимает руль побелевшими костяшками пальцев, на лице играют желваки, а губы сжаты в жесткую линию.
– Кто это? – холодно спрашивает.
– Где?
Непонимающе таращусь на мужчину. Да что вообще происходит? Он что, за эти две недели свой разум потерял?
– Тот сопляк, с которым ты приехала, – сквозь зубы цедит.
– Оператор с работы. Просто подвез и все, – почему-то добавляю, отчего Дамир еще больше бесится.
Стреляет в меня своими глазами цвета стали молнии.
– Просто подвез? – пытливо вздергивает бровь. – Я видел как он на тебя пялился.
– И как же? – осмелев, складываю руки на груди.
Со спокойствием святого наблюдаю за тем, как у Бахметова чуть ли не пар из ушей валит от ярости. Мы не в тюрьме, я не под его надзором и теперь это его извечное: «Ты моя!» не прокатит.
– Как мужчина пялится на женщину, которую он хочет. У вас что-то было?
Нет, он точно эти две недели провел в дурдоме. Что за каша у него в голове?
– Конечно, – соглашаюсь, решив подразнить.
И тут же об этом жалею, потому что глаза Дамира наливаются кровью, а сам он выглядит так, будто на грани того, чтобы придушить меня.
– Между нами есть и была работа, – судорожно сглотнув, поясняю.
Бахметов с шумом выдыхает, откидывает голову на сиденье и, зажмуривается, словно про себя считает.
– Две недели прошло, Дамир, – отбросив все игры, произношу. – Ты думаешь, я так быстро тебя забыла? И смогла бы так быстро с кем-то переспать?
– Я боялся, что ты забудешь, – хрипло шепчет, так и не открывая глаз. – Я о тебе ни на секунду не забывал.
От этого тихого искреннего признания перехватывает дыхание. Меня охватывает волнение, по коже бегут мурашки, а Дамир даже не дотронулся до меня.
– У нас мало времени. Мне скоро нужно будет уехать. Я кое-что у тебя оставил тогда в банке.
Ах, вот оно что… Значит, не ко мне приехал, а по делу…
Глава 30
Женя
– А, да, конечно, – стараясь скрыть обиду за безразличием, хмыкаю, устремляя глаза в окно.
– Пташка… – звучит надтреснутый голос Дамира, но я не реагирую. – Женька…
Нежные пальцы обхватывают мой подбородок и поворачивают голову к себе. Лицо Бахметова оказывается в считанных сантиметрах от моего.
Не понимаю, почему его лицо кажется уже таким… родным, что ли? Кривая полуулыбка, часто сведенные к переносице брови и даже неочевидная ямочка на подбородке.
– Я действительно приехал по делу, – неохотно признается, – но это не значит, что мне не хотелось каждый божий день бросить все к чертям собачьим и сорваться к тебе, – с жаром признается.
От его слов дух захватывает. Знаю, мужчины любят женщинам вешать лапшу на уши, но… Как тут не растаять? Когда любимый смотрит на тебя таким проникновенным взглядом, что тело охватывает огнем.
– Я чуть крышей не поехал, когда увидел как ты там ворковала с этим своим… – кривится, очевидно, сдерживая ругательства, – оператором. Руки бы оторвал козлу.
Дамир неожиданно перегибается через сидение, легко подхватывает меня под колени, и вот я уже сижу на нем верхом. Резко притянув за бедра к себе ближе, томно выдыхает в губы:
– Соскучился по тебе, моя пташка.
А затем целует. Рукой по-собственнически зарывается пальцами в волосы, наклоняет голову под нужным ему углом, углубляя поцелуй.
Целует с таким отчаянием, точно от этого зависит его жизнь. Нежность перемешивается со страстью и голодом. Мои ладони гладят его плечи, медленно опускаются к прессу, отчего из груди Дамира вырывается хриплый стон.
– Нужно остановиться, а то я не сдержусь, – тяжело сглотнув, шепчет в губы.
– Так может не нужно останавливаться? – с лукавой улыбкой предлагаю, бесстыдно ерзая на его коленях.
Моя провокация будит зверя. Уже через минуту мы оказываемся на заднем сидении. И я радуюсь, что на улице уже потемнело и что окна внедорожника тонированные. То, что мы вытворяем с Бахметовым не предназначено для чужих глаз. На моих бедрах остаются следы от жадных пальцев, а у него расцарапана спина от безудержной страсти, что нас охватывает. Мы тонем в водовороте острых чувств. Отдаемся друг другу без остатка, до последнего хриплого стона, до потери рассудка. Улетаем в нирвану.
Лежу на предплечье Дамира, выводя незамысловатые узоры на его груди. Мы молчим и наслаждаемся отведенным нам временем, потому что скоро снова придется расстаться… И от этого все мое нутро сжимается. Ощущение, будто от меня отрывают часть. Без него уже я не я.
– Я наблюдал за тобой эти дни. Ты похудела, – хмуро замечает, пересчитывая мои выпирающие ребра.
– Щекотно, – глупо хихикаю, хлопая его ладошкой по руке. – Я тебя не замечала.
– Ты и не должна была. В этом весь смысл слежки, – с лукавой улыбкой подмигивает.
– Зачем тебе следить за мной?
Теперь я действительно озадаченно смотрю на Бахметова. Действия этого мужчины невозможно предугадать. Возможно, поэтому меня к нему тянет как магнитом. Что сказать, любопытство сгубило кошку. Надеюсь, меня не постигнет ее незавидная участь.
– За тем, чтобы всякие ушлые операторы не подбивали к тебе клинья, – сверкнув недобрым взглядом, решительно отрезает. – Я не могу сейчас с тобой светиться. Мы и сейчас рискуем, пташка. Мои враги не дремлют, но я всегда рядом. Хочу, чтобы ты об этом знала, – нежно заправив прядь волос за ухо, произносит.
– Когда все это закончится?
Этот вопрос мучает меня уже две недели. Кажется, будто с того момента, как я переступила порог банка, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я могу сколько угодно себе лгать, но это не изменит того факта, что я часто вспоминала мужчину с серыми глазами. Мужчину, который как для грабителя был слишком обаятелен. В конце концов, преступник должен наводить ужас, а не вызывать трепет.
– Скоро, – утыкаясь носом в шею, хриплым голосом говорит. – Я поэтому и приехал. Мне кое-что нужно от тебя, пташка.
Вопреки словам руки Бахметова медленно двигаются к моим бедрам. Ласково их гладят, затем поднимаются к груди и принимаются ее чувственно ласкать. С губ срывается блаженный стон, и я чувствую что Дамир снова заведен. Резко остановившись, он тяжело сглатывает и с мученической болью выдавливает:
– Нам нужно остановиться. А то мы навсегда застрянем в этой машине.
– Ну и пусть! – игриво проведя плечом, хихикаю, на что Дамир не больно кусает меня за шею.
Мы еще немного заигрываем, не переставая друг друга касаться. Мне мало Дамира Бахметова. Хочу всего его.
– Так, пташка, одеваемся! – командным тоном отрезает, буквально с угрюмым выражением лица отрывая от меня руки.
Помогает мне надеть белье и свитер. Пока я справляюсь с юбкой и колготками, приводит себя в порядок. Кидаю взгляд на себя в зеркало. На голове воронье гнездо, губы припухли от поцелуев, на шее виднеются несколько засосов, которые теперь придется замазывать тональным кремом. Вот же дикарь!
– Вот зачем ты мне засосы понаставил?
– Чтобы всякие операторы знали, что тебе не скучно и не одиноко.
Гаденыш ни капли не раскаивается. Напротив выглядит до неприличия довольным, еще и лыбится, как Чеширский кот.
– Ты варвар, Бахметов!
– Не варвар, а собственник. Не хватало еще, чтобы всякие хмыри к моей женщине свои яйца подкатывали.
Сердце пробивает удар от слов «моя женщина». Мне до сих пор не вериться, что он приехал, что сейчас со мной, а не все это мираж или плод моей бурной фантазии.
– Так значит, ты ревнивый? – кокетливо взглянув на него из-под ресниц, воркочу.
– Сам в шоке. Но тебя ж ни на секунду оставлять нельзя. Только отвернулся, а там уже всякие Пети, Васи и остальные парнокопытные.
– Ну здесь дело в доверии. Какая разница сколько их, если я с тобой?
Прикрываю рот ладошкой, ошарашено моргая, словно сама не могу поверить в то, что ляпнула. Конечно, мы о многом говорили и Дамир просил ждать и все такое, но мы никогда ничего не обозначали конкретно.
Бахметов глядит на меня так, будто я центр его вселенной. Обожание, страсть и голод в его глазах неподдельные. Такое невозможно сыграть. Решительно он заявляет:
– Моя. Ты моя, Женя Архипова. А я твой.
Мы снова целуемся, как безумные. Не можем насытиться. Два человека совершенно потерявшие голову от любви. По крайне мере я точно.
Неохотно отстранившись, Дамир убирает свои руки от меня. Вероятно, чтобы удержаться от соблазна снова стянуть с меня одежду.
Кидает взгляд на наручные часы и с горечью заключает:
– Пора.
Даже не скрываю печального вздоха. Угрюмо кивнув, тянусь к пальто, но Бахметов неожиданно его у меня забирает со словами:
– Тут моя вещь.
Недоуменно таращусь на мужчину, когда он достает складной нож из кармана и начинает по шву разрезать мое пальто.
Черт! Да он спятил, что ли?
Разрезав пальто, Дамир залазит рукой внутрь подкладки. С крайне серьезным видом там что-то ищет и, что удивительно, находит. Он достает флешку. Из подкладки моего пальто.
– Ч-что это?
– Флешка. Помнишь, я заставил тебя поменять одежду в банке?
Заторможено киваю.
– Мне нужно было, чтобы кто-то вышел с ней. Нас могли поймать, но это, – он с довольной улыбкой трясет флешкой в руке, – это должно было любым путем оказаться за пределами банка.
– Так я тебе для этого была нужна?
Пазл начинает складываться в картинку. Его странные действия, приказ переодеться, что тогда вообще выглядел абсурдом.
– Ну я уже тогда на тебя запал, – пошловато играет бровями, – но вообще – да. Заложники не подходили. Они были слишком напуганы. К тому же, если бы мы кого-нибудь их них выделили, возникли бы подозрения. Другое дело журналист.
Не знаю чего мне хочется больше: стукнуть Бахметова по его умной черепушке или же восхититься. Я ведь действительно об этом забыла. Даже не подумала сказать полковнику, что меня переодели. Вылетело напрочь из головы за чередой других событий.
– Что на этой флешке?
– Моя свобода. Будущее. Компромат и доказательства того, что я наследник банка. Старая документация, новая. В общем, информация не на один миллион долларов.
Поразительно. Я столько месяцев ломала голову. Все размышляла над тем, почему именно меня выбрал тогда Бахметов, зачем я ему понадобилась в том чертовом банке, а тем временем… Носила с собой насколько важную вещь, и даже об этом не подозревала.
Дамир лезет в карман штанов, достает бумажник и вытаскивает из него несколько крупных купюр.
– Это что? – хмуро на них зыркнув, спрашиваю.
– Это на новое пальто. И на все, что ты еще захочешь.
– Что? Я не буду брать у тебя деньги!
– Придется, пташка, потому что я будущий долларовый миллионер и крайне щедр на подарки любимой женщине.
Он все же выпихивает мне деньги. И, само собой, снова целует, после чего нам снова приходится расстаться на неопределенное количество времени. Однако теперь я уверена, что Дамира Бахметова не придумало мое больное воображение. Он настоящий. И я не просто в него влюблена. Он не мимо проходящий мужчина. Я по-настоящему его люблю. Двухнедельная разлука, в которой мне иногда казалось, что я больше никогда не встречу Дамира Бахметова, расставила все по своим местам. Моя любовь к нему всерьез и надолго.
Глава 31
Дамир
Я снова на нее смотрю. Такую задумчивую и красивую. Выходит из здания канала. Уставшая, но довольная. Снова задержалась, работяга моя. Совсем себя не бережет.
И снова этот мелкий олух тащится за моей женщиной, точно щенок за хозяйкой. Разберусь с ним позже и дам, так сказать, прикурить. Нефиг подкатывать свои яйца к моей женщине! А Женька несомненно моя. Любимая, желанная и просто такая «своя». С ней больше чем просто химия, искра и секс. Это не мимолетное увлечение, как мне показалось изначально. Между нами есть душевная связь.
Она не бросила меня, хотя я хотел. Настаивал. Если бы что-то случилось с Женькой, никогда бы себе не простил. Вырвался бы из самого пекла, чтобы утащить с собой в один котел Захара. Но, разумеется, от этого поступка в сердце екнуло. Перепугался не за себя, а за нее. Такую невинную, чистую и совершенно неуместную ни в том банке, ни уж тем более в колонии для заключенных.
Поэтому сейчас как последний идиот сижу и на нее пялюсь, жадно ловя каждый жест, каждую улыбку, брошенную не мне.
Чертов оператор! Не угомонится никак!
Ревность обжигает нутро, точно пламя, когда говнюк тянется и хватает Женю за руку, что-то ей говоря. Похоже, снова хочет подвезти. Я реально на грани того, чтобы выйти из тени и набить ему морду. И плевать я хотел, что он не сделал ничего предосудительного.
Бесит до скрежета зубов, что у него есть возможность к ней прикоснуться, а я могу только издалека смотреть. Везучий засранец.
Женька между тем мягко отталкивает настырного парня и отходит на несколько шагов.
Вот это моя девчонка!
Отвечает, очевидно, отказом, поскольку лицо у этого задохлика приобретает мрачное выражение. Я в свою очередь тяну такую лыбу, что удивительно как рот не рвется.
С нашей бурной встречи прошло несколько дней, а ее запах до сих пор витает в салоне авто. Сегодня выдалась минутка понаблюдать за Женькой, чему я бесконечно рад.
Отказав этому болвану, она топает к остановке, совсем не ожидая, что я уже заказал ей такси. И что оно ее уже ожидает.
Водитель окликает Женю и девушка удивленно оборачивается. Когда он ей сообщает что довезет домой, ожидаемо она хмурится и возмущается. А вот когда сообщает, что такси заказал для нее «тайный поклонник с загадочным прозвищем Баха», то расслабляется, смущенно улыбается и садится в такси.
Еду следом за ними. Наблюдаю за тем, как пташка выходит из машины и заходит в подъезд. Только потом уезжаю, скрепя сердце. Конец уже близок.
***
Когда я подъезжаю к элитному жилому комплексу, мой телефон разрывается от сообщений и звонков Дрона.
Разумеется, он был против того, чтобы я светился возле Архиповой. По его мнению (о котором его, конечно же, никто не спрашивал) рядом с ней я теряю разум и превращаюсь в нюню. Тоже мне, выдумщик!
Ладно, может это и так! Но, знаете, он рядом с Нютой тоже тот еще каблук. Это как брата Нюты меня, разумеется, радует, но как друга… Скажем так, я вечно нахожусь между двух огней. И, не приведи господь, когда эти огни вспыхивают и начинают ссориться. Я в такие моменты делаю ноги.
– Да, слушаю, – снимаю трубку, глуша двигатель и выходя из внедорожника.
– Где, твою мать, ты шляешься? – звучит недовольный голос друга.
– Не твое дело, – бубню, поставив машину на сигнализацию.
Неторопливо иду к подъезду, пока Дрон снова заводит свою излюбленную пластинку:
– Опять за Архиповой следил? Бахметов, ты болен на голову. Сходи лучше к психиатру, чем сидеть у нее под работой часами.
– Я не сижу там часами.
Всего лишь два. Очень лицемерно с его стороны, учитывая, что Андрей за моей сестрой ухлестывал полтора года. Обивал пороги, отгонял всех потенциальных и не потенциальных ухажеров, а потом еще полгода скрывал от меня, что они встречаются. Нет, мой друг не трус. Как я и говорил ранее, каблук редкостный. Не рассказывал по просьбе Нюты. Тоже мне, конспираторы великие.
– Ага, конечно, – фыркает. – Ладно, далеко ты?
– Захожу в подъезд. Что ты наяривал? Что-то срочное? – наконец-то перехожу к делу, нажимая на кнопку лифта.
– Поднимайся, расскажу.
– Хорошо.
Сбросив, поднимаюсь на нужный этаж. Эта квартира Андрея. Большая трешка с шикарным ремонтом. Он друг детства, когда-то наши отцы дружили, после смерти матери и отца бабушка поддерживала отношения с родителями Андрея. Так что дружим, так сказать, с самого горшка.
К слову, ограбить банк было его идеей, потому что когда мы узнали о рецидиве Анюты, оба были в отчаянии. Даже у него не было столько денег. Мы были готовы на все, что собственно и сделали. И сейчас я ни о чем не жалею. Особенно, когда захожу в квартиру, прохожу на кухню и Дрон с ликующей улыбкой сообщает:
– Все получилось, Дэм! Серов вышел на связь. Он согласен на сделку!
Чувствую не столько радость сколько облегчение. Наконец-то это хождение по мукам закончено. Много тяжелых месяцев психологического напряжения позади. Мы на финишной прямой.
Скоро, пташка, мы будем вместе. И больше никакие операторы не будут подбивать клинья к моей женщине. Уж я-то об этом позабочусь.
Женя
Я не вижу Дамира уже неделю, но он все равно незримо присутствует в моей жизни. На работу курьер приносит мне обед, после работы меня дожидается один и тот же таксист, а сегодня я получаю смс от скрытого номера:
«Потрясающе выглядишь! Эта короткая юбка лишает меня разума, пташка. И не только меня… Смотри мне, Евгения Арихипова, а то получишь по заднице» – сообщение сопровождается подмигивающим смайлом.
Не могу скрыть радостную улыбку на пол лица, когда получаю это сообщение. Жаль, что ответ не могу написать…
Следит, значит… Ну Бахметов. Штирлиц отдыхает.
Закончив работу, встаю со своего рабочего места и тут же рядом вырисовывается Тема.
Он вызывает у меня только натянутую улыбку, поскольку каждый день предлагает подвезти и каждый день получает отказ. Видит же, что уезжаю на такси, а все равно прилип, как банный лист к заднице, пардон за мой французский.
Вроде тогда все решили, но сейчас он все это подает под соусом «дружбы». Ага, дружба. Однажды на обед мы пошли в ближайшую кофейню, и он купил мне сэндвич и кофе. Так красиво сделал, что я даже и не поняла. Сказал, мол, займи столик, а сам тем временем подсуетился, хитрый жук.
Поразительное совпадение, но на следующий день мне как раз таки и начали приносить обеды от «тайного» поклонника.
– Помочь? – услужливо спрашивает Тема, когда я поднимаю свою сумку с ноутбуком.
– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь, но парень даже не слушает меня.
Хватает сумку и закидывает себе на плечо, под мой раздраженный вздох. Как ни в чем не бывало топает к выходу, пока я плетусь с крайне недовольным видом за парнем.
Бахметов не чокнутый ревнивец, но мне бы не хотелось, чтобы он думал, что я позволяю кому-то за собой ухаживать. Пусть между нами все и шатко, но что-то определенно есть.
Химия, страсть и, как бы наивно не звучало, душевная связь. С первых секунд. С того момента как наши взгляды пересеклись в том банке полетели искры. Очень было глупо думать, что я смогу сопротивляться этим будоражащим чувствам. Они сильнее разума.
Выйдя из офиса, спускаюсь по небольшим ступенькам. Протягиваю руку, чтобы забрать свои вещи, но Артем предлагает:
– Давай подвезу? Чего ты на такси тратишься?
– Я не трачусь, Тем, – честно отвечаю, смотря ему прямо в глаза, чтобы он понял: я не одинока, и все серьезно.
Хотя ему, кажется, по барабану, ведь я уже об этом говорила.
– Такой хороший, что сам не может заехать? – едко замечает.
– Достаточно хороший, чтобы отказать всем остальным.
Мой голос звучит твердо. Больше не будет мягких отказов. Я должна четко обозначить свою позицию, потому что ухаживания Артема не приведут ни к чему хорошему. При чем для него самого, зная Бахметова и его варварские замашки.
– Так я по-дружески, Женька, – пытается оправдаться парень, но при этом его глаза то и дело опускаются на мои ноги.
Проклятье! И зачем я надела эту юбку?
– Ты не по-дружески, Артем. Не нужно морочить мне голову. Ни дружеские, никакие более отношения между нами невозможны. Только рабочие.
С видом побитой собаки он передает мне сумку с ноутбуком. Обиженно поджимает губы, и в сердцах высказывается:
– А ведь я давно в тебя влюблен! Я бы тебя на руках носил, но тебе, видимо, такси премиум класса подавай. Не думал, что ты такая!
Как и типичный незрелый мужчина, чье самолюбие задето, он принимается поливать меня грязью. Ага, очень по-мужски. Вот тебе и хороший правильный парень.
– А я вот такая, – пожимаю плечами.
Пусть думает, что хочет. Лишь бы уже отлип, в самом деле!
– Как хочешь! Больше не буду вас беспокоить, Евгения, – яростно выплюнув, круто разворачивается и чеканит шаг к своей машине.
С облегчением я разворачиваюсь и иду в другую сторону. Непонимающе хмурюсь, когда не замечаю уже ставшего таким привычным такси.
Ладно, проедусь на автобусе. С меня не убудет. Раньше ездила и не облезла.
Направляюсь в сторону остановки, дохожу до поворота, где почему-то не горит фонарь, как неожиданно мне перекрывает дорогу большой черный джип. Хочу его обойти, но из него выходят два здоровых шкафа. По-другому этих крупных мужчин никак нельзя назвать.
– Она? – спрашивает лысый.
– Вроде, – задумчиво наклонив голову, пристально оглядывает меня с головы до пят.
Мурашки бегут по коже, липкий страх пронизывает все тело. Не к добру это.
– А если не она?
– Ну отпустим, найдем нужную.
Вот же черт!
Шестое чувство вопит об опасности, и я бросаюсь со всех ног в сторону. Не растерявшись, амбалы бегут за мной.
Мне удается пробежать двадцать метров и три раза крикнуть: «Помогите!», прежде чем они меня ловят и скручивают. Затыкают рот и затаскивают в джип.
Пташка снова в клетке.
Боже правый, да на мне рок что ли какой-то?!
