Текст книги "Дело рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Блудов поднялся на ноги вместе со мной. Все остальные врезались в него, как в фонарный столб. Он стоял мощно. Вот что значит – фигура ранга дракон.

Выскочившую предпоследней Катерину Блудов поймал прямо в воздухе.

Солнце стояло в зените. Прошло больше суток с того времени, как я зашёл в прокол. Получается, уже два дня без сна с одним перекусом. И хотя тело только недавно подлатали нанороботы, душа требовала небольшого перерыва. И, самое главное, – требовалось задать один вопрос Люцию наедине.

Я отступил в тень забора. Подключив способности костюма, скрылся от посторонних взглядов. Внимание всех окружающих в это время сконцентрировалось на Кэт и её группе.

Это позволило мне незаметно добраться до аварийного выхода, памятного ещё по встрече с Интаровой в образе пантеры. Через него я и покинул территорию.

На дороге в Академию стояла техника и охрана. Осмотревшись, я приметил небольшую рощу неподалёку от дороги.

Прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимание, направился к ближайшей роще. Выбрал место возле старого дуба, погрузился в глубокую медитацию и попытался достучаться до Люция.

Хотя этот хитромудрый игрок пару раз подставлял меня, именно он ответственен за перенос Надежды в этот мир.

Хочет получить свой долг, пускай выполняет обязательства.

– Чего орёшь, как голодный птеродактиль? – Раскатистый голос седенького старичка раздался из-за спины.

– Мне срочно нужен ответ на один вопрос.

– А денюшки есть? – Хитрая улыбка промелькнула на его губах. – У нас теперь товарно-денежные отношения.

– Ты взял обязательство перенести сюда душу Надежды. Я взял на себя долг Рода. Так давай каждый в полной мере выполнит свои обязательства.

– Я выполнил свою часть сделки, – сквозь зубы процедил Люций. – И то, что ты не можешь её найти, твои проблемы. Как найдёшь – она тебя вспомнит.

– В этом-то и проблема. Находясь в проколе, сознание Надежды ожило в моей знакомой всего на несколько минут. А потом исчезло, словно не бывало. Как это понимать?

Люций задумчиво почесал затылок. Он надолго ушёл в раздумья. Его глаза двигались, читая невидимый другим текст.

– Во! Нашёл! – через несколько минут воскликнул Люций. – Сейчас всё объясню.

На полянке, где мы беседовали, воздух подёрнулся рябью. Оттуда показалась фигура крылана.

Ментальный удар пригвоздил меня к месту, несмотря на все мои защиты. Люций тоже поплыл, но быстро пришёл в себя.

– Ты что, совсем страх потерял? – зло выдохнул он.

Шаровая молния размером с хороший арбуз спутником по орбите закрутилась вокруг Люция.

Крылан открыл пасть и издал крик, от которого я просто оглох. Мои глаза застилали кровавые слёзы, раскрашивая мир в розовый цвет.

Люций выстрелил шаровой молнией в крылана. Тот телепортировался Люцию за спину и вцепился зубами ему в загривок. Молния, похоже, была самонаводящаяся и догнала мерзкую летучую мышь…

Взрыв!

Я вместе с дубом взлетел в воздух.

Это последнее, что я запомнил, перед тем как погрузиться в темноту.

Глава 3
Перстень

Сквозь успокаивающую темноту шёл невысокий лысенький человек. Его крупный нос украшало старомодное пенсне. Остановившись, он пнул ногой особенно тёмное место.

– Как с тобой тяжело. Но без тебя будет тяжелей…

Темнота сменилась выжигающим глаза светом. Я получил массу удовольствия, когда его перекрыла какая-то надпись. Лениво дрейфующее по океану боли сознание еле смогло разобрать, что же там написано.

Восстановление организма: 80%

Популяция наноагентов: 10%

Модуль самовоспроизводства:

остановлен по причине отсутствия ресурсов

Смахнув надпись, я увидел над собой включённый операционный светильник. Успел порадоваться. Похоже, нахожусь в больнице, а не в морге. В это время вернулся слух.

– Донат Сергеевич, я всё подготовил для вскрытия тела.

Мда, все-таки не больница…

Что ответил Донат Сергеевич, я не услышал. Голос, судя по всему, принадлежал его ассистенту. Он продолжил:

– Хорошо. Жду. Пока сам займусь трепанацией черепа.

Через пару минут раздался жужжащий гул.

Шаги.

Мой обзор перекрыло молодое лицо в зелёной медицинской шапочке и с прозрачным щитком индивидуальной защиты. Его равнодушный взгляд встретился с моим вопросительным.

– А-а-а-а-а! – заорал он.

В это время ко мне вернулся голос.

– Пить… – прошептал я пересохшим горлом.

Бум!

С таким звуком упал этот слабонервный лаборант. Жужжащий гул прервался. Наступила тишина. Только удары капель воды о металл доносились откуда-то справа.

Предположив, что помощь могу не дождаться, попробовал сесть.

Удалось с трудом.

Я сидел голый на хирургическом столе. Рядом валялся неудачно упавший молодой человек. При падении он здорово приложился о край непонятной металлической тумбы. Кровь потихоньку расползалась от головы. Но дышал. Значит, живой.

Пить мне хотелось неимоверно. У дальней стены в жестяную раковину капала вода из плохо перекрытого крана. Собрав все силы, я сполз на пол и поковылял в том направлении. Путь до воды показался вечностью.

Напившись, я смахнул надпись об увеличении Силы духа до двенадцати. Сила мысли осталась всё так же на нуле. Пока я не разобрался в этой странной системе начисления баллов. Но обязательно взломаю её формулу. Сложные задачки я люблю! Просто надо больше статистики и хоть немного свободного времени.

Постепенно я пришёл в норму и уже мог стоять, ни на что не опираясь.

Возле раковины висело зеркало, из которого на меня смотрел бледный до синевы парень с тяжёлым, давящим взглядом. Волос на голове вообще не было.

Понятно, чего медик шарахнулся. Видок у меня был ещё тот.

Хлопнувшая дверь оповестила о появлении нового гостя. Причём знакомого мне!

С этим доктором я успел познакомиться совсем недавно на минус пятом этаже Академии. Он занимался изучением тел крыланов, пока гроссмейстер не забрал их. Скорее всего, именно его и звал на вскрытие неудачливый лаборант.

Я приветственно помахал доктору рукой.

Вот, наверное, не зря он не понравился Кали в тот раз. Этот нехороший человек в ответ на моё приветствие сложил мудру и отправил в мою сторону волну энергии. Сил доктор вложил в это дело много. Энергия была видна невооруженным глазом.

Перед глазами появилась надпись от Слова:

Обнаружен внешний поток энергии

Доступно: преобразование в ресурс для модуля самовоспроизводства

Потери при конвертации: 50%

Внимание: энергия пройдёт через магоканалы.

Восстановленные каналы будут разрушены.

Ожидается повышенный уровень боли.

Приступать? Да/нет?

Волна энергии добралась до меня. Почувствовав, как вскипает кровь и вся другая жидкость в моём организме, я, превозмагая боль, заорал вслух:

– Да-а-а-а!

Энергия втянулась в правую руку, добавив ещё больше, мягко говоря, неприятных ощущений. Сквозь пелену, затягивающую глаза, я увидел, как этот гад выскакивает за дверь, предварительно ударив по красной кнопке возле неё.

Взвыла сирена. Свет под потолком вспыхнул и погас. Я оказался в своём внутреннем мире.

Когда я был тут последний раз, меня встречал великолепный парк с паучками-садовниками. С того времени в нём произошли кардинальные изменения.

Дикие заросли заполонили сад вместо аккуратно подстриженных кустов. Дорожки заросли сорняками. Забор, огораживающий источник, покрылся лишайником.

Пройдя до калитки, я постучал.

Проекция девушки-кошки в наряде медсестры рассерженно на меня зашипела:

– Я тебя ненавижу! Ты – ошибка мироздания! Как ты можешь так поступать?

Если две первые фразы были просто чистыми и незамутнёнными эмоциями, то последнюю я не понял.

– Слушай, сбавь немного эмоции. И поясни, как именно поступать?

Мой спокойный тон только добавил ей раздражения. Хвост, торчащий из-под халатика, распушился, ушки прижались к голове.

– Мы, две несчастные девушки, доверили свою судьбу тебе! А ты! Ты… – Она аж зашипела от нахлынувших чувств. – Постоянно попадаешь в передряги. И можешь сдохнуть в любой момент.

Честно говоря, от таких обвинений со стороны собственного проклятия я на пару мгновений растерялся.

– Ну, знаешь, это как-то слишком! Думаешь, мне нравится непрерывно бороться за выживание⁈ – Я тоже повысил голос. – Я тебе не адреналиновый маньяк и не пишу научную работу «100 и один способ умереть до девятнадцати».

Мы с кошкодевочкой ещё немного посверкали друг на друга глазами и успокоились. Я решил переключить её на другую тему и спросил:

– Тебя как звать-то?

Она, засмущавшись, спрятала хвост между стройных ножек и тихо ответила:

– Мявка.

– Тоже красиво.

Именно в этот момент меня выдернуло в реальный мир.

Я лежал на полу возле раковины. В тусклом свете аварийного освещения надо мной стоял тот самый молодой лаборант с окровавленной головой. В руках он держал большой хирургический нож. Для полного набора взор закрыла надпись от Слова:

Ресурсы накоплены.

Доступно: расконсервация модуля самовоспроизводства наноагентов

Приступать? Да/нет?

Я дал согласие, убрав надпись. Одновременно с этим откатился в сторону. Промахнувшийся медик снова взмахнул ножом.

Вызвал из инвентаря горсть стальных шариков для арбалета. После прокола я не перезарядил арбалет, но в текущей ситуации это оказалось даже к лучшему. Из арбалета я прибил бы бедолагу. А так точным броском в его многострадальную голову просто отправил в забытьё.

С каждой минутой я чувствовал, как силы возвращаются ко мне. Снова зверски захотелось пить. А ещё проснулся жуткий голод!

На восстановление тела ушёл весь жирок. Сейчас я выглядел, как анатомическое пособие. Неудивительно, что люди меня пугаются.

В помещении становилось всё прохладнее. Позаимствовал халат у медика. На всякий случай связал ему руки его же ремнем.

От души напился из-под крана и приступил к осмотру кабинета.

Ничего хорошего!

Входную дверь перекрывала стальная плита. Пульт климат-контроля не работал.

Я достал из инвентаря переговорник. Конечно же, связь тут тоже не работала.

Сев в позу для медитации, я попытался докричаться до Люция. Не получив ответа, достал один из оставшихся телепортационных свитков. Три штуки в своё время приобрел на межмировом рынке. Чётко представил себе комнату в нашем с Лён коттедже в Академии.

Сломал печать и прыгнул в портал.

Оказался около своей кровати. Ох, давно я не наслаждался тем, чтобы просто на ней поваляться, ни о чём не думая. Ну да будет и на нашей улице праздник… своевременно или немного позже.

За окном осенние тучи исходили мелким дождём. В доме стояла тишина.

Я решил первым делом принять душ и переодеться. Под тёплыми струями воды мысли текли медленно и печально. Больше всего волновало молчание Люция, который не успел дать ответ: что же произошло с душой Надежды.

И хотя этот вопрос был в приоритете, я решил его отложить. Надеюсь, Люций жив, но просто сейчас не в состоянии ответить.

Перешёл ко второму важному вопросу. Он тоже связан с Надеждой. Но с принцессой. Надо как-то освободить её душу от проклятия Мявки. А для этого предстоит найти подходящего носителя. Вот тут можно сдвинуться с мёртвой точки. Ведь полученное от Стелы задание премиум-класса давало шанс снять проклятие и, следовательно, освободить душу принцессы.

Я вызвал в памяти карту, полученную от Стелы. Начинать путь к отмеченной ею точке внутри аномалии Топь удобнее всего из Выборга. Заодно в местной библиотеке посмотрю старые карты и ознакомлюсь с бестиарием болотных тварей.

Решено! Еду в Выборг.

Закончив водные процедуры, я подошёл к шкафу с одеждой.

В доме прохладно, а отопление обещали подключить только в октябре. Выбрал толстовку и утеплённые спортивные штаны.

Услышал, как стукнула входная дверь. Снизу донеслись голоса.

– Лён! – Я сразу узнал голос Арзамасской. – Давай переодевайся, а я пока на стол накрою.

– Кэт и ребята обещали подойти. – Голос Лён звучал устало и грустно. – Они все хорошо знали Михаила.

Во входную дверь постучали.

Подслушивать, конечно, нехорошо. Но очень полезно для здоровья.

Натянув шерстяные носки, я сел возле приоткрытой двери. Решил подождать, пока накроют на стол, и послушать, о чём будут говорить. А то в прошлый раз сильно всех напугал своим воскрешением, да ещё монстра какого-то во мне увидели. Надо в этот раз выйти к ним в подходящий момент.

– Ты рано, – голос Арзамасской.

– В Академии объявили красный уровень тревоги. Охрана как с цепи сорвалась.

Вначале я не узнал голоса гостя. Но когда Алёна обратилась по имени:

– Василий, что там случилось? – сразу понял, что это Мышин, с которым мы прекрасно общались в поезде к Академии. У нас даже сложились дружеские отношения. Потом круговерть выживания не оставляла нам времени пообщаться.

Меж тем Мышин рассказывал интересные вещи:

– Всё очень странно. Всех студентов и большинство преподавателей срочно удалили. Прибыли военные и выставили оцепление. Нам толком ничего не говорят.

Несколько минут внизу царило молчание. Потом он продолжил:

– Я специально пришёл пораньше. Вот какое дело. Князь Вяземский оставил для Михаила посылку. На случай, если он исчезнет, и его не будет более недели, передать Мише. Вяземский, в итоге, пропал, а Михаил погиб. Я вот думаю: а что с ней делать-то?

– Да, дела… – задумчиво протянула Арзамасская.

Чувствую, без меня они не разберуться. Решил, что самое время спуститься к ним.

Первым меня заметил Мышин. Тихо пискнув, он уронил контейнер.

Тренированное тело Алёны в развороте ушло в сторону и замерло.

– Миша?.. – словно не веря себе, хрипло спросила она.

Сколько же веры в чудо я увидел в её глазах! На душе стало тепло. Именно в такие моменты понимаешь, как любят тебя близкие люди. Как они страдают, когда ты уходишь.

Выскочившая из комнаты Лён ойкнула, прижала руки к груди и стекла на пол.

Я бросился к ней.

Алёна оказалась быстрей. Аккуратно подняла подругу и усадила в кресло. Лён пришла в себя, но её колотил озноб.

Я доковылял до стола, налил воды и вложил в ходящие ходуном руки сестрёнки стакан. Расплескав половину, она сделала глоток.

– А вы уверены, что это Михаил? – Словно ушат холодной воды вылил на нас Мышин. – Выглядит он паршиво.

Я опустился на ближайший стул. Лён, всхлипывая, зашептала:

– Это он! Я чувствую.

Мышин поднял с пола контейнер.

– Это легко проверить, – негромко сказал он.

Всё внимание переключилось на него.

– Это контейнер Имперского банка с повышенной защитой. Вскрыть может только получатель. Настроен на ауру, кровь и сетчатку глаза.

У меня сразу возник вопрос:

– Откуда вообще у Вяземского образцы всего этого?

Мышин нехотя ответил, видимо, всё ещё сомневаясь во мне:

– Их род курирует всю банковскую систему империи.

Лён дрожащей рукой вынула небольшой стилет из ножен, прикреплённых к ноге под юбкой. Всё никак не может изжить свои старые привычки.

Я проколол себе палец.

Мелькнула мысль, что можно было бы и спиртиком смазать. Ну да с инфекцией, если что, нанороботы справятся.

Получил контейнер из рук Мышина. Мазнул кровью в отмеченном месте. Приблизил контейнер к лицу. Не моргая, уставился в нарисованные на крышке глаза.

Раздался щелчок.

Крышка контейнера ушла в сторону. Внутри оказались письмо и маленькая бархатная коробочка.

Алёна облегченно выдохнула. В её глазах плескалась смесь неверия и надежды.

Лён, издав душераздирающий крик, бросилась в мои объятья.

Мышин вытер вспотевший лоб и обессиленно опустился на ближайший стул.

Дальнейшее действо напоминало поэму о великой битве:

Смешались в кучу все вокруг,

И залпы тысячи вопросов

Слились в протяжный гул…

Наконец в наступившей через некоторое время тишине прозвучал вопрос от Лён:

– Миша, а ты почему всё время молчишь и только улыбаешься?

Тут мой взгляд зацепился за одиноко стоявшую рюмку, накрытую кусочком зачерствевшего хлеба. Пустой желудок взвыл диким зверем.

Пить не стал, а вот хлебушек использовал по назначению. Аж глаза прикрыл от удовольствия.

Очень порадовала реакция женской половины нашего дружного коллектива. Через пару минут стол ломился от еды. При этом передо мной поставили пиалку с жидким бульоном.

На мои возмущённо взлетевшие брови Арзамасская объяснила:

– Ты трое суток не ел. Сейчас надо быть очень осторожным.

Пока они бегали на кухню за следующими блюдами, я, понадеявшись на нанопаучков, попробовал половину выставленных на столе блюд. Очень уж есть хотелось.

Вылезшие от удивления глаза Мышина неверяще наблюдали за мной.

Я почувствовал, как тело постепенно наливается новыми силами, и чуть притормозил с едой.

Хлопнула входная дверь. Вошла взволнованная Кэт.

Фонтан эмоций, ударивший ей в голову при виде меня, был так силён, что на мгновение высвободил душу моей Надежды. Именно она губами Кэт прошептала:

– Шатун, я жду тебя…

Откинув недоеденную куриную ножку, я бросился к пошатнувшейся фигуре. Когда я подскочил, Кэт уже снова заняла своё место.

С кухни выскочили Лён и Арзамасская.

Я поспешил вернуться за стол, чтобы не утонуть в море хаотических эмоций, возникшем при беседе этих трёх красавиц.

Мышин, у которого было пять сестёр, тоже предпочёл затихариться.

Дальше последовал допрос с пристрастием сразу от трёх настырных девушек.

Через пять минут я понял, что если это не прекратить, меня порвут на тысячу мелких медвежат. Пришлось на каждый вопрос ссылаться на безотказный аргумент – тайна рода и задание от Стелы.

В конечном итоге мы добрались до контейнера от Вяземского. Все посмотрели на Мышина.

– Я-то чего? Я ничего особо и не знаю, – выставил он руки вперёд. – Вяземский пропал, я контейнер принёс. Всё.

Я пододвинул контейнер к себе.

Судя по тому, как всё складывается в моей жизни, внутри лежит очередная неприятность.

Достал письмо и вскрыл конверт.

Текст писали красными чернилами. Углубился в чтение:

Князь Медведев.

Если вы читаете это письмо, значит, я всё ещё жив, а контейнер доставлен.

Перейду к делу. Род Вяземских четыреста с лишним лет живёт под проклятьем. Каждая женщина, рожающая наследника, умирает. Без вариантов, без исключений, без надежды на лечение. Поверьте, мы перепробовали всё. Восемнадцать поколений перепробовали.

Наши аналитики – а в роду, который контролирует имперские финансы, аналитики стоят каждого потраченного на них рубля, – наконец нашли способ. Точнее, нашли Дорогу. Ту, что может разорвать родовое проклятье.

Шансы на успех не выше пятидесяти процентов. Шансы на моё выживание примерно столько же.

Конечно же, есть нюанс связанный с вами. В нашем архиве обнаружился документ. Старый, ещё Годуновский. Легенда, если угодно. Суть такова: когда род Медведевых принимает участие в деле другого рода, даже безнадёжном, – это меняет расклад.

Я не из тех, кто верит в легенды. Но я из тех, кто не отбрасывает ни одного козыря, когда ставка – жизнь.

В контейнере первый взнос. Считайте это авансом за участие. Буду рад вашему ответу. Впрочем, «рад» – не совсем точное слово. Скажем так: впервые за долгое время это будет ответ, который мне действительно важен.

Князь Вяземский

p.s. Если откажете – пойму. Если согласитесь – не пожалеете.

Окружающие меня друзья знали толк в хороших манерах. Пока я читал и обдумывал послание, они спокойно ожидали реакции.

Я молча сложил письмо и достал бархатную коробочку. Открыв её, выставил на всеобщее обозрение перстень с оскаленной медвежьей головой на печатке.

В памяти всплыл момент из поезда. Там Вяземский выменял этот перстень у нехорошего метаморфа Интаровой. Свиток оказался со смертельным подвохом, но именно он однажды помог мне и Ягужинскому вырваться из ловушки.

Пока я предавался воспоминаниям, Мышин внимательно разглядывал перстень.

– Очуметь! – вынес он вердикт. – Второй раз в жизни вижу родовой перстень Основателя.

– А где видел первый раз? – спросил я, надевая перстень на средний палец левой руки.

Ответа услышать не успел. Перед глазами появилась надпись:

Вы приняли предоплату за задание «Реставрация дороги Крови».

Вы будете перемещены в её начало вместе с донором,

заключившим договор на своей крови.

Глава 4
Дорога Крови

В последний момент перед перемещением я сквозь полупрозрачную надпись успел увидеть, как заполошенно вскочили мои дамы. Они пытались ухватить меня и чуть не упали. Их руки проходили сквозь меня, как сквозь призрака.

В следующий миг я наблюдал уже совсем другую картину…

С вонючим полумраком еле справлялись сальные свечи на лоснящемся от грязи столе. Всё это озвучивала вакханалия пьяных голосов. Попробовал пошевелиться – не вышло. Чужое тело. Я в нём как зритель за запертым окном. Вижу, слышу, но управлять не могу. Очень специфическое чувство. Мне оно абсолютно не понравилось. Парень напротив здорово напоминал Вяземского. Старила его аккуратно стриженная бородка.

– Прохор, так мы договорились? – Он выложил на стол звякнувший кошелек.

Тело, в которое я вселился, неуловимым движением смело его со стола.

– Сделаем, боярин, – услышал я осипший голос Прохора, глазами которого и смотрел на мир.

Видимо, боярин не особо доверял его умственным способностям.

– Повтори, что ты должен сделать.

Прохор сделал глоток из щербатой глиняной кружки. От омерзительного скисшего пива меня даже без тела замутило. Несправедливо. Управлять телом не дают, зато все неприятные ощущения воспринимаю в полной мере.

– Завтра у аптекаря на Вороньей Слободе взять средство. Незаметно напоить купеческую дочь Любаву, – начал отчитываться Прохор.

Тут он задумался и задал вопрос:

– А чё делать, ежели она не захочет пить?

Боярин, сидевший напротив, аж закрыл лицо рукой. Очевидно, ему очень хотелось прибить собеседника.

– Ты должен незаметно добавить средство в её ночное питьё, – процедил он. – Понял?

– Ну а чего не понять? Не тупой. Сделаю.

Боярин всё ещё ему не доверял, поэтому предупредил:

– Учти, Прохор. У рода Вяземских самые умелые палачи. Не сделаешь дела – будешь проклинать свою мать за то, что тебя родила.

Боярин резко встал и покинул, как я предполагаю, кабак.

Пока Прохор допивал мерзкое пойло, до меня донёсся тихий голос ещё одного подселенца:

– Михаил, прости, что втянул тебя в это дело.

– Плутарх, ты нехороший человек. – Хотелось высказать ещё очень многое, но толку от этого не было. – Рассказывай, что здесь и как.

Меж тем Прохор, в теле которого мы находились, вышел на темную улицу и, пошатываясь, куда-то двинулся.

– Меня перебросило в это тело. Перехватить контроль невозможно, – Плутарх тяжело вздохнул. – Скоро нас убьют – и мы окажемся опять за столом в корчме.

– Насчёт «убьют» давай конкретику, – настойчиво попросил я.

– Прохор ляжет спать на конюшне. Перед этим засветит деньги перед двумя бандитами. Они его и прибьют.

– Где конюшня? Как выглядят бандиты?

– Откуда я знаю, где конюшня⁉ – начал истерить Плутарх. – Я видел ворота, стойла с лошадьми и стог сена. Потом эти сволочи закололи меня вилами. Вернее, заколют. И не меня, а Прохора. Но я получу все ощущения.

– По ощущениям я уже понял на себе. – Мне не понравились истеричные нотки в голосе Плутарха. – Сейчас кратко расскажи о том, где мы, как сюда попали, как выбраться.

– Конкретный год, в котором мы застряли, определить так и не смог.

Похоже, Плутарх смог взять под контроль свои бушующие эмоции.

– Судя по антуражу, век пятнадцатый или шестнадцатый. Попал сюда благодаря секретному ритуалу, разработанному запрещённой сектой финских националистов. Для выхода необходимо пройти Дорогу Крови, разорвав петлю времени и не внося глобальных изменений в будущее.

В моей памяти всплыли воспоминания о рассказе классика иностранной литературы прошлого мира. Там герой раздавил в прошлом насекомое, и от этой мелочи кардинально изменилась вся линия будущего.

– А такое вообще реально выполнить?

– Да. К службе безопасности нашего рода попали документы об удачном завершении нескольких таких ритуалов.

В это время Прохор добрался до высокого забора и прошёл через неприметную калитку. Штормило его прилично. Пересекая в темноте двор, он сумел дважды сильно навернуться.

Делить с ним ощущения оказалось крайне неприятно.

Прохор добрался до приличных размеров строения и прошёл через заскрипевшие ворота. Там его поджидали две тёмные личности. Рассмотреть их не позволяло освещение. Запах и лошадиное ржание действительно указывали на конюшню.

– Ну всё, Прохор. Кончилось моё терпение, – вкрадчиво поведал левый щуплый бандит. – Сейчас мы тебя бить будем.

– Не надо меня бить! – Прохор испуганно икнул. – Денюшку щас верну.

Этот не самый умный человек достал полученный кошель и вынул две монетки. Звеня остальными, убрал кошель за пазуху.

Трясущейся рукой протянул монеты щуплому.

Две мутные личности, забрав деньги, удалились. А Прохор дошёл до пустого стойла и завалился спать.

Ощущения – будто завис в пустоте. Очень раздражали обречённые причитания Плутарха:

– Скоро опять придут, опять убьют.

– Сколько раз уже умирал? – спросил я.

– Не считал… много.

– Как скоро придут?

– На рассвете. У нас примерно пять часов. – похоже, Плутарха моё появление немного воодушевило, и он спросил:

– Что будем делать?

– Не мешай. Думать буду.

Плутарх затих.

Находиться без телесной оболочки в темноте мне привычно. Но та темнота, к которой я привык, убаюкивала. Эта же раздражала и воняла.

Я попытался «прорисовать» себя. Неожиданно оказался на каменистом плато с редкими засохшими растениями. Невдалеке стояла понурая фигура нехилого мужичка с пропитым лицом. Сальная рубаха подпоясана верёвкой, рваные портки заправлены в сапоги.

Перед моими глазами высветилась надпись:

С вас списаны три балла Силы Духа

за право полного подселения в данный носитель

Материализация бочки пива и кружки обошлась мне в один балл. Наверно, оно могло бы быть и подешевле, но дробного ценника у этой силы явно не предусмотрено.

Прохор, не обращавший внимание на появление постороннего в своем внутреннем мире, бочку заприметил сразу. Его сизый нос уловил запах пива. Мелкими шажками мужик приблизился ко мне.

– Дай глоточек! – завыл он. – Дай!

– Предлагаю обмен, – начал я.

– Согласен!

Он даже не стал интересоваться моими требованиями и поспешно закивал головой.

В итоге счастливый Прохор с бочкой и кружкой исчез с каменного плато, а я получил полный контроль над телом этого алкаша.

У меня оставалось восемь баллов силы духа. Пользоваться окаменевшим разумом полученного тела не получалось. Оно просто не подчинялось командам.

Пришлось ещё потратиться и спроецировать надёжную систему управления, созданную по образу и подобию моего внутреннего мира. Мир вокруг преобразился в ухоженный парк, только в нём отсутствовали мои верные паучки-садовники и огораживающий источник забор. А на месте источника, где у меня должен был бы быть бездонный океан, разлилась небольшая мутная лужа.

Для начала, в принципе, неплохо.

Но плохо, что ушёл ещё один балл силы духа.

Выход во внешний мир ознаменовался лютой головной болью, вонью и очищением желудка.

Я занялся инвентаризацией доставшегося тела.

Не фонтан. Сильно хуже тела Михаила даже до модернизации мышц и скелета.

Зато есть доступ к энергии. Но проверка энергоканалов навеяла тоску. Они хоть и не выжжены, но зашлакованы на девяносто процентов. Удивительно, как такой алкаш вообще сумел попасть к Стеле и получить источник.

Проводить раскопки в окаменевшей памяти донора времени не было. Использовать энергию без знаний и мудр я не мог. Зато воспользоваться практиками, восстанавливающими организм за счёт энергии, – запросто. Но первым делом я обратился с вопросом к Плутарху:

– Сколько прошло времени?

– Примерно час, – похоже, он не заметил смены водителя тела. – Ты уже что-то придумал?

Ну что ж, время у меня ещё есть. В первую очередь необходимо провести ремонтные работы.

– Миша, ты что молчишь? – обеспокоенно спросил Плутарх.

– Успокойся. Я взял это тело под контроль.

– Как тебе удалось⁈

– Тайна рода, – привычно отговорился я. – Сейчас опять затихни. Надо привести его в порядок.

– Хорошо. – Голос Плутарха звучал обиженно. Он демонстративно замолчал.

Где-то внутри тела возникло чуждое мне чувство ненужности и жалости к себе. Вот уж никогда не страдал такой ерундой. Похоже, я уловил эмоции Плутарха.

Видимо, множество смертей в этой бесконечной петле перерождений сильно повлияло на характер парня и надломило его уверенность в своих силах.

– Послушай! Сейчас у нас мало времени. Разберёмся с бандитами и поговорим.

Держать внутри взятого под управление тела обиженную личность не хотелось совершенно.

– Хорошо. Я буду ждать.

Отрицательные эмоции исчезли.

Короткий анализ показал, что это тело почти мертво. Каналы были забиты шлаком так, словно их годами заливали грязью. Энергия проходила с трудом, царапая нервы, как наждаком. С большим трудом мне удалось прочистить едва ли пятую часть. Остальное придётся чинить долго.

Но даже этого хватило, чтобы организм начал выталкивать накопленную дрянь. Через поры выступил липкий пот с кислым запахом.

Снимать одежду смысла не было – она и так просилась на помойку.

Держась за стену, я выгнал токсины в стоявшее в углу отхожее ведро.

Перенастроил зрение на «Взгляд филина» – технику, позволяющую видеть в темноте почти как филин. Эта практика не требовала мудр, а только внутренней концентрации и энергии. Я помнил её ещё со времён бурной молодости прошлой жизни.

Лужа энергии сократилась до размеров чайной ложки. Зато я сумел подготовиться к приходу гостей.

Стараясь двигаться бесшумно, вынес ведро. Очень хотелось пить. Воспользовался ближайшей поилкой для лошадей. Жеребцу, стоявшему в стойле, это не понравилось.

По дороге обратно прихватил висевшую на сушке дерюгу. В стойле завернул собранное с пола сено в эту тряпку. Расположил в дальнем углу от входа. В темноте такое легко можно перепутать со спящей фигурой. Чего мне и надо!

Сам затаился возле входа.

– Ну вот, теперь можем поговорить, – мысленно обратился я к Плутарху.

От напарника посыпались вопросы. Пришлось тормознуть его своим:

– Плутарх, ты мазохист?

Тот ненадолго замолк. Потом спросил:

– Откуда такие странные мысли?

Пришлось объяснить:

– Ты попал во временную петлю, где тебя болезненно умерщвляют. Я нашёл лазейку, чтобы разорвать порочный круг. Вместо помощи ты отвлекаешь меня дурацкими вопросами.

Я почувствовал, что Плутарх буквально за минуту прошёл путь от растерянного непонимания до злости на самого себя.

– Ты прав, извини. Сам не ожидал от себя такой реакции. После всего этого ада я совсем размяк, – он тяжело вздохнул. – Всё, я готов к работе.

– Нужна вся информация по истории твоего рода.

– Ну ничего себе, – задумчиво протянул Плутарх. – Это надолго. Сохранились записи о внуке Владимира Мономаха по прозвищу Долгая Рука. Он погиб в тысяча двести двадцать третьем году в битве на реке Калка. Именно он считается основателем нашего рода.

– Стоп! – прервал я его. – Так глубоко заглядывать не будем. Тело, в которое мы попали, явно посещало Стелу. Начинай со времён первого Годунова.

– Тут как раз в летописях рода белое пятно. Известно только, что главой рода тогда был Всевласий. Он похоронил пять жён. От каждой осталось по ребёнку. Красил бороду в чёрно-синий цвет.