Текст книги "Дело рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15
Умник

От накопившейся усталости и бесконечных атак на сознание во мне что-то щёлкнуло. Вся ярость последних дней – финны с их ритуалом, Гнедич-крылан, предатель де Макрэ, Йорик в проколе, а теперь ещё и это – ударила разом. Чистой всепоглощающей эмоцией.

Атака на сознание оборвалась. Будто провод выдернули из розетки.

Я снова стоял в кабинете.

Сфинкс заткнул уши руками и выглядел, как сушёный финик. Кабинет явно преобразился в худшую сторону. Стены поблёкли, тени сгустились до грязного полумрака, а стол покрылся плесенью.

– Ну и зачем так орать? – прохрипел он. – Сам пришёл, тебя никто не звал.

Похоже, мой ментальный блок не только защищал, но и огрызался, когда в него попадала сильная эмоция. Полезная эволюция. Надо будет проверить на ком-нибудь ещё.

– Для начала позволь представиться, – я решил попробовать мирный путь с этим существом. – Князь Медведев, Михаил Вячеславович.

– Какая вежливая батарейка. – Сфинкс оскалился. – Нейросеть шестого поколения с самоназванием Умник.

Нейросеть – это хорошо. Бороться с нейросетью удобнее, чем с живым хранителем. Даже если она древнее всего, что я видел. Искусственный разум живёт по правилам и логике. Он не ударит от злости, не предаст от обиды и не вцепится в глотку из чистого упрямства. Это, конечно, не безопаснее, но хотя бы более прогнозируемо.

Пока я обдумывал это дело, Умник окончательно пришёл в себя.

– Какой способ борьбы предпочитаешь, князь? – Умник воссоздал на лице саркастическую улыбку.

– Я? – пожал я плечами. – Я предпочитаю перед тем, как лезть в драку, разобраться, что вообще тут происходит. Ответь, нейросеть шестого поколения, вначале на мои вопросы.

– Не получится, – Умник грустно улыбнулся. – Ты уже у меня в гостях. А у меня с гостями разговор простой. Вначале побороться, потом, если гость останется жив, то всё остальное. Тогда назначаю Игру сам – загадки.

В памяти всплыл миф из прошлого мира. Чудовище у дороги, задающее путникам загадки. Кто не ответит – того сожрут. Вот и встретились, называется.

– А если откажусь играть?

– Тогда я просто выкачаю из тебя всю энергию. – Умник развёл лапами, как бы извиняясь. – Правила не я придумал…

Ну да, конечно, все они так говорят.

Но раз отказаться нельзя, то пока подыграем. А там видно будет.

Рядом со столом возникло второе кресло. Я присел и выжидающе уставился на хранителя.

Между нами протянулась серебряная нить.

– Энергия будет передаваться по этому каналу, – объяснил Умник. – Чем дольше не даётся ответ, тем больше энергии уходит задающему вопрос.

Возле каждого из нас на подлокотнике кресла появилась небольшая карточка.

– Дабы исключить вопросы без ответа, свой ответ тот, кто загадывает загадку, вкладывает в карточку до оглашения вопроса.

Лицо Умника расплылось в торжествующей улыбке.

– Мой вопрос – первый.

Он положил руку на карточку и задал вопрос:

– Кто ходит утром на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх?

Я даже растерялся. Загадка Сфинкса. Один в один из моего прошлого мира. Неужели эти существа с их нейросетями побывали у нас в древности? Вот откуда миф.

Серебряная нить натянулась и тонко зазвенела. Пришло уведомление от Слова:

Израсходован 1 балл Силы Мысли и 1 балл Силы Духа. Рекомендация: ускорить ответ.

Я поторопился с ответом:

– Человек.

Карточка под рукой Умника вспыхнула и исчезла. Серебряная нить успокоилась.

– Первый раунд завершён. Следующий ход твой, – объявил Умник, и на его лице появилась предвкушающая улыбка. – Готовь загадку.

Я посмотрел на него. На серебряную нить между нами. И понял, что играть дальше не буду.

Загадки – это правила, а правила – это территория нейросети.

Надо ломать не загадку, а саму созданную им систему.

Я положил руку на серебряную нить. Она была тёплой, упругой, живой под пальцами.

– Что ты делаешь? – насторожился Умник. – Нить – общий ресурс. Её касаться запрещено.

Я его не слушал.

Я закрыл глаза, настроился на эту нить как на канал связи с Умником и ударил тем, что сработало с ним недавно при первом контакте. Чистыми незамутнёнными эмоциями. Собрал всё, что кипело последние дни. Ярость к врагам, заботу о друзьях и, главное, ноющую тоску по Наде, которую я просто обязан вернуть!

Всё это пошло в нить. Она вздрогнула. Кабинет мигнул. Умник дёрнулся в кресле и схватился за подлокотники.

– Прекрати! – выдохнул он сквозь зубы.

Нить дрожала, но держалась. Я поднажал.

– Нет! – рявкнул Умник уже громче. Саркастическая улыбка давно сползла с его лица. – Сейчас же…

А потом в нём щёлкнуло. Я буквально услышал звук, как при включении света старым выключателем. И всё застыло.

Умник выпрямился. Мотнул головой. Нить перестала дрожать, стала гладкой и ровной, как натянутая струна.

– Протокол адаптивной защиты, – холодно констатировал он. – Нейросеть шестого поколения учится на лету. Второй раз этот трюк не сработает.

Он поднял глаза. И я впервые увидел в них настоящую угрозу.

– А за попытку нарушения правил дисквалификация.

Силы потекли из меня потоком.

Я попытался отдёрнуть руку. Не получилось.

Пальцы прилипли к нити, как к раскалённому металлу. Разряды пошли вверх по руке.

Имеющиеся силы духа и мысли подходили к концу.

Умник улыбался.

– Не трепыхайся, князь. Это быстрее, чем кажется. Ты не первый, кто решил поиграть не по правилам.

В груди холодело.

Я попытался ещё раз швырнуть эмоцию. Гнев затопил разум – но на этот раз нить проглотила его, как семечку. Эта его адаптивная защита работала идеально.

– Ты хорошо держался, – похвалил Умник. – Прощай, князь.

Я закрыл глаза и начал проваливаться во тьму. На грани жизни и смерти вновь пришло то видение, когда я летел сквозь мерцающие огни бесконечного звёздного пространства, энергия переполняла тело, а всё моё существо было затоплено чувством всезнания и всемогущества…

И это ощущение абсолютной силы, можно сказать другой режим существования, я выплеснул в нить, связывающую нас с Умником.

Она вспыхнула золотым светом.

Кабинет встряхнуло. Стены пошли трещинами. Стол разлетелся в щепки. Умник в ужасе вскрикнул. Если нейросеть вообще способна испытывать ужас – это был он.

Теперь энергия Умника текла в меня.

Поступающая энергия распределяется в Силу Духа и Силу Мысли

в равных пропорциях.

Перед глазами появились цифры: СД 2 СМ 2

А дальше они полетели вверх с пулемётной скоростью. Умник оседал в кресле, становясь всё более прозрачным.

На двадцати нить лопнула. Обрывки растаяли в воздухе золотистой пылью.

Я открыл глаза.

Умник сидел напротив, сгорбленный, с потухшими глазами. Безвольной куклой он начал сползать вниз.

– Не смей дохнуть, – рыкнул я. – Без объяснений не отпущу.

Встал, подошёл к его креслу. Умник уже не подавал признаков жизни.

Я положил ладонь ему на лоб. Прохладный, и на ощупь как стекло. Собрал волю в кулак и протолкнул два балла Силы Духа напрямую через ладонь, без всяких нитей. Раз уж Умник питается этими баллами, должно сработать.

Сработало.

Умник вздрогнул. Контур его тела чуть уплотнился. Мутные глаза сфокусировались на мне.

Любая нейросеть первым делом постарается получить информацию. Умник не стал исключением:

– Как ты это сделал? Что это было?

– Расскажу. Если ты расскажешь мне свою историю.

Впервые у нейросети прорезалось что-то, похожее на юмор:

– Я столько не проживу.

– А ты кратенько и по существу.

Умник опять завис. Пришлось помочь:

– Просто кратко отвечай на мои вопросы. Договорились?

Он кивнул.

– Что за раса создателей?

– Маэрис. Древняя техномагическая раса.

– Как вы попали на эту планету?

– Учёные доигрались. Реальность схлопнулась. Элита решила эвакуироваться.

– К чему все эти манипуляции с картой сокровищ? – Я вспомнил дурацкое название, вычитанное на старинной карте Тайво: точка реализации желаний.

Умник принял смущённый вид.

– Корабль пострадал. Энергии не хватает. Пришлось использовать на энергию биологические объекты. Каждого десятого я отпускал и давал подарки.

Понятненько…

– Смотрю, сейчас у тебя очереди за порогом не стоит. Откуда энергию берёшь?

– Четыреста двадцать восемь лет назад по астрономическому календарю этой планеты неподалёку был задействован биореактор непонятного назначения. Сегодня его почему-то отключили. – Умник состроил грустную рожу. – Но это не из-за меня. Я выбирал всего десять процентов из выплёскивающейся наружу биомассы.

Во как интересно нейросеть обозвала прокол. Тут я вспомнил о прошлом мире и спросил:

– Ваш корабль был один?

– Много! Но точки прибытия разные.

Обдумывая следующий вопрос, я попросил Умника показать корабль.

– Это не корабль, а спасательная шлюпка. При приземлении произошла авария. Частично выжил единственный член экипажа – юнга.

– Что значит «частично выжил»? – Такая формулировка очень удивляла.

– Личностная матрица разрушена. Архивные копии погибли вместе с кораблём.

– Пойдём глянем, – я встал.

Сфинкс с трудом поднялся и направился к проступившей в стене двери. Мы перешли в следующий зал, и чем дальше шли, тем сильнее наваливалось ощущение заброшенного склепа.

Внутри всё дышало запустением. Не разрухой, а долгим и упрямым умиранием. Под ногами мозаика, изображающая фантастическое звёздное небо, покрылась серым налётом. Осветительные панели на стенах частично умерли, а уцелевшие мерцали слабым безжизненным светом. Арки, колонны, плавные линии переходов, – всё говорило о том, что здесь было не просто удобно, а по-настоящему красиво.

Сейчас окружающая обстановка выглядела прекрасными чертами на лице покойника.

– Почему не восстановишь? – возмутился я. – Тут ведь было так красиво.

– Мне не мешает, – Умник перестал изображать эмоции. – Тратить энергию на восстановление нецелесообразно.

Я хмыкнул. Вот она, непреодолимая пропасть между нейросетью и живым существом. Умник не способен получать удовольствие от красоты. Заряжаться вдохновением, глядя на игру светотеней и гармонию пространства. Для него это нерациональный расход ресурсов. А без понимания прекрасного нет полёта мысли. Невозможно создать что-то принципиально новое, есть только оптимизация существующего, а значит – стагнация и медленное стирание из мироздания.

Впрочем, объяснять это калькулятору себе дороже.

Мы дошли до огромного полутемного зала. Торжественного и угрюмого, как траурный зал на кладбище.

На постаменте в центре стояла хрустальная капсула. От узнавания я даже замедлил шаг. Слишком она была похожа на капсулу, в которой я проходил обучение в замке Арзамасских.

Лежащая в ней девушка поражала красотой. Тонкая, гибкая, безупречно сложенная, – она напоминала спящую пантеру.

Я невольно пробормотал строки, памятные по прошлой жизни:

– Там во тьме печальной гроб стоит хрустальный. В том гробу лежит она. Век за веком пролетает, а она не оживает.

– Это не гроб, – сухо поправил Умник. – Это медицинская техномагическая капсула, поддерживающая функционирование биологического объекта.

По мозгам ударил крик Мявки.

– Мур-мяв! Нашла! Нашла! – Она вопила так, будто выиграла джекпот на дополнительные девять жизней. – Это оно! Моё! Срочно перенеси меня в это тело!

Я поморщился.

– Во-первых, не ори. Во-вторых, я не знаю, как.

На секунду повисла тишина. Потом последовала истерика:

– А-а-а! Что значит «не знаешь»⁈ Ты обязан знать! Ты мужчина или погулять вышел⁈ Я тут не на курорте сижу! Думай! Делай! Спасай!

Я скривился. Вести диалог с Мявкой в таком состоянии бесполезно. А тут ещё с другого боку голос Умника:

– Я выполнил свою часть соглашения. Требую ответ.

Мозги были заняты воплями Мявки и попытками сообразить, как перенести её в новое тело. Ответ вылетел сам:

– Вспомнил, как однажды летал между звёзд и менял их цвета взмахом руки.

Умник стоял пришибленный, с остекленевшим взглядом.

– «Менял»… «цвета»… «звёзд»… – эхом прошелестел он и завис.

Поняв, что сейчас он находится вне зоны доступа, я направился к капсуле.

Приложил ладонь к прозрачной крышке. Над ней вспыхнул голографический экран. Непонятные символы, похожие на пиктограммы, в кроваво-красном свечении на сером фоне.

Вопли Мявки сменились благоговейным шёпотом:

– Это… язык прародителей нашей расы.

– Повезло, – обрадовался я. – Переводи.

– Не дави! – снова взвыла Мявка. – Это очень древняя форма… архаика… Так… а если так…

Через пять минут мучений Мявка выдала перевод:

– Нужно приложить лоб носителя сознания ко лбу реципиента и подать энергию. Дальше всё произойдёт автоматически, – и сразу деловито промурлыкала. – Наконец-то я отсюда выберусь. Свобода! Избавлюсь от этого тесного чулана и от этой приставучей души принцессы.

– Что значит «избавлюсь»? – Я насторожился. – А что будет с душой принцессы?

Она хоть и не была моей Надеждой, но всё-таки!

– Как только я покину твой внутренний мир, ограда вокруг закрытой зоны исчезнет, – Мявка перешла на спокойный, почти нежный тон. – В тот же момент душа принцессы Надежды вернётся в родное тело.

На экране сменились символы. Руку болезненно кольнуло. В зале мигнул свет.

Я готов был отдёрнуть руку от капсулы, но Мявка снова заорала:

– Не дёргайся! Идёт проверка прав доступа! Если сейчас прервать процесс, нас обоих распылит на атомы!

Мне очень хотелось поделиться с этой нехорошей кошкой своими мыслями. Приличными там были только предлоги.

Не успел.

Мявка выдохнула с неподдельным изумлением:

– Твоя кровь… У неё приоритет доступа. Даже выше, чем у истинного Маэрис.

У меня было предположение, почему так сработало. Похоже, не зря я прошёл Дорогу Крови.

Экран погас. С лёгким щелчком крышка капсулы отъехала в сторону.

Я внимательно посмотрел на неё. Ну что же, была не была, пора начинать перенос Мявки в новое тело. Я наклонился и упёрся лбом в лоб девушки.

Как покинуло меня проклятие, я не почувствовал физически. Зато в душе образовалась дыра. Неудобная и даже болезненная часть исчезла. Но я успел свыкнуться с этой соседкой, и теперь внутри стало как-то пусто, гулко и неуютно.

Девушка в капсуле вздрогнула и распахнула глаза. Огромные, кошачьи, с узким тёмным зрачком. Два хищных огонька в темноте ночи плясали в этих глазах.

Она обхватила мою шею руками и впилась в губы поцелуем.

Вот оно как! И что мне с ней делать?

Я приготовился мягко отстранить заново рождённую Мявку, но тут она сама отпрянула. Моргнула. Потом расплылась в смущённой улыбке:

– Ой. Первая реакция, уж прости. Тело молодое, инстинкты срабатывают раньше головы. – Она тряхнула рыжими волосами. – Слишком долго жила в твоём источнике. Ты мне теперь как родич кровный. Братик!

Братик⁈

Я обдумал этот вариант. После стольких месяцев внутри одной головы, почему бы и нет. Родственные связи в этом мире складываются странно. Пусть будет сестра. У меня уже есть пара сестричек – Алёна и Лён. Мявка впишется.

Она с кошачьей грацией выпорхнула из капсулы и понеслась по залу, радостно вопя:

– Я свободна! Свободна! Как истинная кошка! Могу гулять, где захочу!

Она крутила сальто, бегала по стенам, отталкивалась от колонн и приземлялась на четвереньки.

– Никто мне больше не указ! Ну, крыланы, берегите свои тапки!

В этот момент застонал Умник.

– Мне… плохо, – в его голосе впервые прорезались настоящие эмоции. – Скоро меня не станет. Я чувствую тоску. Какое интересное чувство…

– С чего это вдруг? – нахмурился я.

– По аварийному протоколу, – ответил он. – Если на борту отсутствует живой носитель крови Маэрис, активируется система самоликвидации.

– То есть, как только Мявка покинет корабль – ты взорвёшься? – уточнил я.

– Формулировка грубая, – Умник согласно качнул головой, – но, по сути, верная.

Мявка, прекратив акробатику, в панике выкрикнула:

– Я не собираюсь жить на этой лоханке! Только вырвалась из одной клетки и снова⁈ Покажи инструкции!

Она вырвала из рук Умника стопку возникших там бумаг и углубилась в чтение.

Конечно, было жаль Умника. Но в первую очередь мне не нравилось, что остров посреди болота, на котором мы все сидим, собирается сделать большой «бум».

– Лазейка есть, – объявила Мявка, оторвавшись от свитка. – Консервация ядра личности нейросети на периферийном носителе.

Вариант, предложенный Мявкой, устраивал меня полностью. Переупаковать ядра личности нейросети на периферийный носитель и тогда возможна консервация, а не ликвидация шлюпа.

Мы с Мявкой с вопросом уставились на Умника.

– Любопытно, – сказал он тихо. – Я второй раз за малый промежуток времени испытываю эмоцию. Первая – тоска, вторая – надежда. Тоска более яркая.

– Ты своими эмоциями нам голову не морочь, – вызверилась Мявка. – Ты артефакт для себя подыскивай.

Умник на пару секунд завис и предложил пройти на склад.

– Веди, – царственным жестом дала согласие Мявка. При этом алчный огонь в её глазах был сравним со вспышкой сверхновой.

Розовые несгораемые контейнеры на складе сразу насторожили. Как-то смотрелось это всё чересчур гламурно. Умник вскрыл первый и начал демонстрировать содержимое.

Корона-укладчик «Даже у лысого создаст причёску». После такого заявления я не мог не поинтересоваться, как именно.

Пока Умник объяснял, что это просто рекламный слоган, Мявка бесшумно прибрала корону в свой инвентарь.

– Ты мелочёвку не демонстрируй, – мурлыкнула она. – Начинай с самого крутого артефакта.

Умник достал отдельно стоящий контейнер. Извлёк из него прибор размером с коробку для торта. Сверху – две кнопки и знакомые пиктограммы. Предвидя, что Мявка опять бесцеремонно его прихватизирует, я прижал прибор к столу рукой.

– Умник, переведи, – ткнул я в подписи.

– Синяя кнопка – базовый режим. Красная – 18+, – безэмоционально перевёл он.

– И что это за прибор?

– Не знаю, – Умник сам с интересом смотрел на агрегат. – Юнга пользовалась им без свидетелей. Инструкций на складе нет.

Над прибором вспыхнула голографическая надпись: «При смене пользователя необходимо подать энергию».

Прогонять энергию по сожжённым магоканалам из освобождённого источника я пока не мог. Поэтому перегнал один балл Силы Мысли. Я уже прилично натренировал этот навык на своем оружии – Ухнебе и Вамп.

Кнопки активировались подсветкой снизу. Решил начать с базовой. Нажал синюю и на всякий случай убрал руку.

Мы втроём замерли в ожидании.

Аппарат погудел пару минут и откинул верхнюю крышку. Заглянули.

Белые трусы с красными крылатыми сердечками.

Я скрипнул зубами. Умник достал, осмотрел и вынес вердикт:

– Мужские.

Мявка ехидно поинтересовалась:

– Тебе точно нужен этот артефакт, братец?

Я устало опустился в единственное на складе кресло. Оно мгновенно включило подогрев и массаж.

Недобро помянул девушку-юнгу, ухитрившуюся собрать на борту спасательной шлюпки всё, кроме действительно нужного.

Мявка тем временем подчищала полки склада, просто лучась от счастья.

– У тебя что, безразмерный инвентарь? – хмуро спросил я. – Может, у тебя там уже есть что-то полезное для переноса Умника?

Мявка задумчиво уставилась в никуда. Видимо, проводила ревизию.

– Ты не поверишь, – растерянно мяукнула она. – Я сама не верю. Инвентарь громадный. Реально громадный. И абсолютно пуст! Как так?

Мы вдвоём уставились на Умника.

– Во время аварийной посадки, – Умник потупился, – отключился источник энергии. У капсулы стазиса есть дополнительная функция принудительной разгрузки инвентаря. Всё, что у юнги было, пошло на восстановление работоспособности источника.

Теперь Мявка и Умник с надеждой смотрели на меня.

– Вот вы аферисты! – хмыкнул я, вынимая из инвентаря серый шарик, оставшийся после разрушения сферы аномалии.

– Ой, какая прелесть! – Мявка расплылась в хищной улыбке. – Дай подержать.

Я еле успел спрятать шарик обратно в инвентарь. Цепкая ручка Мявки ухватила пустоту.

– Это природная сверхплотная ёмкость, – просветил меня Умник. – Ядро моей личности займёт два процента от объёма этого носителя. Но есть условие: носитель должен всегда находиться у тела, принадлежащего расе Маэрис. В этом случае шлюп будет находиться в состоянии стабильной консервации.

– Братец, делись! – Улыбка Мявки стала ещё шире. – И вообще, давай посмотрим твой инвентарь. Вдруг там есть что-нибудь ещё полезное.

На мой жест категорического отказа Мявка пустила одинокую слезу.

– Братец у меня скупердяй, – скорбным голосом запричитала она. – Хочет выгнать бедную сестричку в большой мир голой и беззащитной?

Мой внутренний хомяк встал на защиту инвентаря, перекрыв вход телом и зашипев:

«Не допущу!»

Я продемонстрировал жест отказа обеими руками.

– Тогда давайте завершим дела, – Мявка вдруг стала серьёзной.

Я достал шарик из инвентаря и передал Умнику. Тот бережно принял его обеими руками.

Мявка подошла ко мне и коснулась кончиками пальцев плеча – там, где стоял знак Кали. Кожу покалывало, как при нанесении татуировки.

Я собирался скинуть рубашку, чтобы посмотреть.

– Не надо, потом увидишь, – остановила она. И добавила тихо, без кошачьих ужимок:

– Смочи знак кровью. Позови по имени. Приду… если смогу.

Игривая кошечка полностью исчезла. Передо мной стояла древняя хищница.

Я благодарно кивнул.

– Всё готово, – торжественность этого момента разрушил голос Умника. – Приступаю к консервации.

Шарик в его руках потемнел, прогреваясь изнутри. На поверхности проступили тонкие пурпурные линии фракталов, сомкнувшись в замысловатую вязь.

Тело Умника начало таять, распадаясь золотистой пылью. Последней исчезла улыбка.

Мявка подхватила шарик и прижала его к груди.

Пол под ногами задрожал. Корабль уходил в консервацию, а защитный протокол выбрасывал всё постороннее.

Меня телепортировало наружу. Мявки рядом не было, а землю трясло так, что я едва мог стоять на ногах. Потом всё стихло.

Вокруг расцветало раннее утро. Защитный купол Люция, всё ещё накрывавший базу, переливался, как мыльный пузырь под солнцем.

Я потянулся и направился к арсеналу.

Чувство лёгкой грусти от расставания с Мявкой и радость избавления от проклятия навели на мысль заскочить к источнику, где в прошлой жизни меня всегда ждал бездонный колодец энергии. Сказано – сделано.

Сел в позу медитации на сухом пятачке. Закрыл глаза. Провалился во внутренний мир.

Парк выглядел непривычно. Паучки-садовники по нему не бегали. Они деловито разбирали стену, ограждавшую источник.

Свободно пройдя через калитку, на месте бездонного колодца энергии я обнаружил ровную площадку с выцарапанной на камне надписью:

«Братец, прости, не рассчитала. При первой возможности верну. Твоя любимая сестричка».

Меня вышвырнуло из медитации в состояние, описать которое можно только нецензурно. Сжав зубы, я встал и направился к установленной мною Стеле.

– При такой родственнице и врагов не надо, – пробормотал я вслух.

Безвыходных ситуаций не бывает – бывают сложные проблемы. Эта, конечно, из категории «сверхсложных», но решаемая. Я ведь Медведев, и мир – мой лес, а я в нём хозяин!

Именно в этот момент мне под горячую лапу попал новый гость.