Текст книги "Дело рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16
Младший род

Гость появился прямо передо мной. Без звука, без предупреждения. Вот его не было – и вот он есть.

Крепенький такой, молоденький парень. Иссиня-чёрные волосы зачёсаны назад и убраны золотой лентой в хвост. Выбритые виски позволяли хорошо рассмотреть чуть заострённые уши и мраморно-холодную кожу лица.

Я остановился, тяжело вздохнул и достал из инвентаря Ухнеба и Вамп. В последнее время неожиданные встречи не приносили мне ничего хорошего.

– Рад приветствовать, – парень одарил меня обворожительной улыбкой. – Владрек Моретти. Младший сын дома Моретти.

Моя попытка улыбнуться в ответ почему-то вызвала обратную реакцию. Владрек даже отступил на шаг. Видимо, улыбка человека с дубинкой и ножом наготове выглядит не так обворожительно, как хотелось бы.

– Князь, ты зря так резко реагируешь, – выставив перед собой раскрытые ладони, зачастил Владрек. – Наш дом, наоборот, готов выразить благодарность.

– Выражай, – разрешил я, поудобнее перехватывая оружие.

– Наши старейшины готовы заключить мирный договор о ненападении, – речь Владрека лилась плавно, успокаивающе. Кисти рук совершали мягкие покачивания.

Возникло ощущение лёгкости и полной уверенности, что я наконец-то встретил человека, с которым приятно общаться, и хочется его порадовать. Например, подарком.

Переслал все имеющиеся баллы Силы Духа и Силы Мысли в дорогие для меня Ухнеба и Вамп, решив, что они тоже заслуживают возможности пообщаться с моим новым замечательным другом.

Их мысленный вопль сдёрнул пелену с сознания.

– Хозяин! Очнись! – кричали они в унисон.

– Так, тише, – скомандовал им мысленно. – Я уже в норме.

Не подавая вида, что пришёл в себя, стал ждать продолжения. Столкнуться с гипнотизёром такого уровня я никак не рассчитывал. Похоже, моя способность блокировать менталистов даже высокого уровня против гипноза оказалась бесполезной. Другой принцип воздействия. Не давление на разум, а подмена желаний.

Меж тем Владрек не заметил изменений в моем поведении и подошёл вплотную.

– Прошу передать мне каменный шарик, оставшийся после разрушения основы аномалии, – произнёс он ласково, протягивая руку.

– Нет, – сказал я, изображая заторможенность.

Парень растерянно моргнул.

– Что значит «нет»? – возмущённо прошипел он.

– С философской точки зрения это универсальная форма отрицания. Краткий, но сильный способ обозначить отсутствие согласия.

Мне было приятно наблюдать, как его лицо перекосило от гнева. Скулы заострились, а оскал обнажил удлинившиеся клыки.

Я не стал ждать продолжения и воткнул Вамп ему в район сердца.

Владрек среагировал мгновенно – быстро и элегантно отпрыгнул назад. Однако Вамп уже сидела в его груди по рукоять.

Я понял, что бой предстоит непростой, когда услышал замирающий обиженный посыл от Вамп: «Хозяин, эта скотина тянет из меня энергию!»

Владрек двумя пальцами брезгливо извлёк нож из груди и отшвырнул в сторону. Рана затянулась, пока клинок летел на пол.

– Гад ты, князь, – прошипела эта нехорошая нелюдь, – я к тебе со всей душой, а ты своей зубочисткой мне костюм испортил.

Выступающие клыки мешали говорить, но он упрямо пытался донести свои ненужные мне мысли:

– Ведь говорил я старейшинам – нечего с тобой церемониться. Надо быть проще – обратить и поработить. Но нет, не послушали.

Его тело начало терять контур. Плоть расплывалась серым туманом. Через секунду передо мной клубилось облако, в котором белели только зубы с длинными клыками.

Удар Ухнеба прошёл сквозь туман, не встретив сопротивления.

А в следующий миг челюсти сомкнулись на моём горле.

Туманный Владрек сделал глотательное движение. Моя кровь хлынула в невидимый пищевод этой твари.

– Чтоб ты подавился, – прохрипел я и рванулся в сторону.

Распоротое горло освободилось. Сквозь туманящееся сознание я увидел, как проклятый кровосос материализуется обратно. Он корчился, хватаясь за горло. Моя кровь, попав внутрь, расцветала в его прозрачной шее ядовитыми шипами.

Сам я схватился за своё порванное горло с большим желанием остановить кровотечение. И кровь послушно перестала покидать тело. Сработал Дар крови. Но темнота уже наваливалась, а перед глазами плыли радужные круги.

Пришло сообщение от Слова:

Внимание! Критическое повреждение носителя.

Требуется экстренное вмешательство.

Ресурс: активные наноагенты. Расход: до 90% популяции

Модуль самовоспроизводства: остановлен.

Причина: отсутствие энергии источника.

Прогноз восстановления источника: 180 астрономических лет

Направить наноагентов на восстановление целостности носителя? Да/Нет?

Сто восемьдесят лет. Мявка, родная, спасибо за «подарочек».

Подтвердил.

Раны начали затягиваться. Во рту стоял вкус железа. Сердце колотилось с перебоями. Хотелось лечь и не двигаться.

Но этому мешало хрипящее рядом тело полностью проявившегося вампира.

Владрек катался по земле, выдирая из собственного горла куски плоти вместе с моей ядовитой кровью. Глаза бешено вращались. Его регенерация работала, затягивая раны, но кровь Медведева прорастала быстрее, чем вампир успевал от неё избавляться.

Пальцы нащупали древко Ухнеба. В голове прозвучал обеспокоенный бас:

– Хозяин, не время для отдыха. Если этот упырь очухается, тебе хана. В челюсть ему бей. В челюсть!

Я, как гордый, но сильно побитый лев, заставил себя встать на четвереньки. Порыкивая от слабости, подполз к корчившемуся вампиру и нанёс удар дубинкой в район челюсти. Ухнеб, использовав всю переданную ему Силу Духа и Силу Мысли, утяжелился впятеро и разбил голову Владрека.

Лёгкий хлопок… тело кровососа обратилось в прах, в который я и рухнул без сил.

Перед глазами среди плавающих радужных кругов от потери крови и перенапряжения проплыла надпись:

Начислено: Сила Духа +2.

Мои размышления на тему того, что при первой же свободной минуте надо разобраться с системой начисления этих баллов, прервали приближающиеся шаги.

Стиснув Ухнеб, я через силу сел, готовясь дорого продать свою жизнь.

Потрясённо помотал головой.

Ко мне спокойными размеренными шагами приближался Тайво. В руке у него была металлическая кружка с горячим напитком.

– Михаил, – невозмутимо произнёс он, – думаю, это поможет вам быстрее прийти в себя.

Я взял кружку и сделал первый глоток. Взвар был терпкий и горячий. Тепло медленно прошло по пищеводу и разлилось по телу. Жизнь постепенно возвращалась.

Тайво стоял рядом, олицетворяя собой непоколебимое спокойствие. Как будто его хозяин не валялся только что в пепле вампира, а просто присел отдохнуть после утренней прогулки.

– Тайво, назначаю тебя своим личным оруженосцем, – допивая взвар, объявил я.

– Первый раз слышу о такой должности, – он задумчиво склонил голову к плечу. – А что я должен делать?

– Был в моём прошлом мире один герой. Без страха и упрёка, ездил по стране и дрался с чудовищами, – начал я его просвещать.

Тайво энергично замотал головой.

– Не-не-не. У меня на чудовищ аллергия. Искать их точно не хочу.

– Ты не дослушал, – строго сказал я. – Героем буду я. А ты будешь оруженосцем, который следит, чтобы герой был обут, одет и накормлен. А также ухаживает за его оружием.

– Понятная и полезная должность, – кивнул Тайво. – Спасибо!

– Как только выберемся, куплю тебе ослика.

– Зачем? – неподдельно удивился он.

– Чтобы не отставал от меня в странствиях.

Шутливый разговор снял напряжение после боя. Нет, мир не стал добрее, просто временно ослабил хватку на моём многострадальном горле.

Тайво, оглядевшись, заметил валяющийся неподалёку нож. Видно, примеряя на себя новую должность, решил поднять Вамп. Получив приличный электрический разряд, тряхнул обожжёнными ладонями, но всё-таки сумел передать нож мне.

Рассматривая покрасневшие ладони, угрюмо предложил:

– Давайте я лучше буду экономом. Работать с деньгами мне нравится больше, чем с оружием.

– Договорились, – согласился я, передавая ему пустую кружку и убирая Ухнеба и Вамп в инвентарь.

Прислушался к себе. Если не к бою, то к медленному передвижению вполне готов.

– Как ты здесь оказался? – спросил я.

– Шумели, – индифферентно ответил Тайво, подавая мне руку.

Я поднялся на ноги. Мир качнулся и нехотя встал на место.

– Как дела в арсенале?

Тайво криво улыбнулся:

– Неуютно. Плутарх и Серафима выясняют, кто из них главнее.

Я, слушая его, направился к зданию со Стелой. Тайво пристроился рядом и продолжил:

– Ведут себя как близкие родственники, делящие богатое наследство. Как истинные аристократы, вежливо, но находиться рядом с ними опасно для здоровья.

Я невольно усмехнулся, представив эту картину. И продолжил расспрашивать Тайво:

– Что по поводу бойцов?

Хоть это были люди Серафимы, а не мои, но они показали себя надёжными бойцами, прикрывая мою спину. Очень не хотелось узнать, что появились новые потери.

– Больше половины пришли в себя и чувствуют себя терпимо, – ответил Тайво. – Думаю, остальные тоже выживут. Если не попадут под горячую руку Серафимы или Плутарха.

Похоже, эти двое успели довести невозмутимого финна до белого каления.

Мы почти подошли к зданию со Стелой, когда Тайво как бы между прочим спросил:

– Михаил, как прошло посещение пещеры желаний?

Блеск в глазах, суетливые движения рук и учащённое дыхание выдавали его с головой. Любопытство просто пожирало финна.

Я покосился на него. Надо было решать: держать дистанцию или вводить в ближний круг.

– Ты точно хочешь это знать? – Мой вопрос прозвучал довольно жёстко.

– Да, – без заминки ответил Тайво.

– Тогда для начала оформим у Стелы наши взаимоотношения, – я первым шагнул в полутёмный зал.

Тайво, всё это время державший пустую кружку, аккуратно поставил её у входа и замер. Невозмутимость, с которой он недавно минировал мутаген и спокойно дышал в шаге от трупа вампира, куда-то делась. Передо мной стоял испуганный мальчишка.

– Я… наверное, подожду снаружи, – голос Тайво подрагивал.

При его характере это показывало, что он сильно испуган.

– Причину назовёшь?

– Мне бабушка в детстве нагадала, – Тайво передёрнул плечами, как от озноба. – Подойду к Стеле – умру.

– Тебе решать, – произнёс я и направился к Стеле.

Если уж и вводить человека в ближний круг, то такого, кто пойдёт со мной и в огонь, и в воду. И умеет рисковать. А если что пойдёт не так – уверен, смогу ему помочь.

Прохладный полумрак помещения, напитанный силой, не располагал к лишним разговорам.

За спиной раздались тихие шаги.

Я остановился и дождался Тайво. Он был бледен, но шёл. Приложив руку к Стеле, велел ему сделать то же самое.

Он выполнил мой приказ. Ладонь легла на камень и Тайво с восторгом уставился на Стелу. Страх исчез.

Пока Тайво таращился на Стелу, я прикидывал формулировку. Изначально планировал принять его слугой рода, как и обещал. Но за последние сутки расклад изменился.

Слуга рода – это исполнитель. А учитывая, что Тайво – природный интуит, и в целом не лишён инициативности и смекалки, он мне нужен не в качестве послушной марионетки. Мне нужен человек, способный принимать решения, когда меня нет рядом. Который найдёт прокол там, где его не видят профессионалы. Заминирует оружие массового поражения кухонной взрывчаткой. Принесёт горячий взвар, когда я валяюсь в пепле вампира.

Мне сейчас надо восстанавливать род, включая младшие ветви. К сожалению, кроме Арзамасских, никого и не осталось. Но почему бы не завести новые, с такими людьми во главе, кто обязан мне всем в своей жизни и будет верен до гроба? В идеале – молодыми людьми, как и я сам в этом теле.

Ведь тридцать лет на посту ректора научили меня одной вещи: хочешь построить что-то долговечное – начинай с людей. Причём с таких, которым доверяешь.

Я уже открыл рот для формулировки запроса, как вдруг понял, что не знаю фамилии и отчества Тайво.

– Кстати, а как тебя полностью зовут? – спросил я.

Тайво растерянно моргнул. Напряжение от преодоления детских страхов мгновенно испарилось под давлением моего неожиданного вопроса.

– Тайво Ильмальерович Кархунен.

Я кивнул и обратился к Стеле:

– Я, князь Михаил Медведев, глава рода Медведевых, желаю зарегистрировать младший род под патронажем рода Медведевых. Глава младшего рода – Тайво Кархунен.

Под сводами разнёсся механический голос:

Для оформления необходимо внести пятьдесят золотых червонцев.

Прямо из боковой стенки чуть ниже моей руки выдвинулся лоток.

– Возможна ли оплата картой банка «Крак и сыновья», базирующегося на межмировом рынке? – спросил я.

Возможна.

Тайво слушал наш диалог, дыша через раз, а его глаза от удивления готовы были выскочить из орбит.

Свободной рукой я достал платиновую карточку и положил в выехавший из стены лоток. Несколько минут тишины, после чего лоток выехал обратно. Кроме моей карты, там лежали круглая нагрудная бляха с мордой медведя-панды и цифрой «один», а также перстень-печатка с хитрой мордой этого же медведя.

Как только я всё забрал, зазвучал голос Стелы:

Зарегистрирован младший род Пандины под патронажем рода Медведевых. Глава и единственный участник рода: Пандин Тайво.

Тайво оторвал руку от Стелы. Я передал ему бляху и перстень.

– Поздравляю, одарённый из нового рода Пандиных, – торжественно начал я. А закончил другим тоном:

– Теперь обратной дороги нет.

Тайво заторможенно кивнул. Перстень на его пальце сидел, как влитой. Бляха с пандой поблёскивала на груди.

– Подожди снаружи, – попросил я. – Мне нужно ещё кое-что решить.

Тайво, всё ещё пребывая в трансе, вышел из зала.

Я вернулся к Стеле.

– Где моя награда за установку первокамня и закрытие прокола?

Под сводами прозвучало:

Для получения награды обращайтесь к Стеле, выдавшей задание.

Понятно. Бюрократия – она и в параллельных мирах бюрократия.

Поняв, что здесь больше делать нечего, я вышел наружу. День был в самом разгаре. Солнце стояло в зените. Возле арсенала царила суета. Егеря выносили оружие и укрепляли позиции.

Тайво стоял рядом и косноязычно бормотал:

– Я хочу… Я вас не подведу… Я, если нужно, – то сразу…

– Тайво, – перебил я. – Лучше любых слов за нас говорят дела.

Он замолчал. А потом сложил мудру, и на кончиках его пальцев затрепетал крохотный огонёк.

– Ты откуда знаешь мудру огня? – удивился я.

– Я много разных мудр знаю, – похвастался Тайво. – Ещё ребёнком у деда каталог позаимствовал. Он, правда, об этом не знал. Ну и выучил всё.

Да уж, что ни день, то новый талант в моём новом соратнике открываю. Это я удачно его в ближний круг ввёл.

На полпути к лагерю нам навстречу вышел Плутарх. Он сразу обратил внимание на бляху и перстень у Тайво.

– Тебя поздравить или посочувствовать? – улыбнулся Плутарх.

– Почему это «посочувствовать»? – возмутился Тайво.

– Новые рода долго не живут, – просветил его Плутарх. – Старые не позволяют. Конкуренция.

– Пусть попробуют! Нам лишние трофеи не помешают, – хищно оскалился я. – Младший род под нашим попечительством. За своих порву любого.

Плутарх одобрительно хмыкнул. Тайво расправил плечи.

В этот момент купол лопнул с гулом, рвущим слух. Будто над нами раскололось небо.

Меня качнуло. В ушах взорвалась боль. По шее потекло тёплое. Рядом Тайво зажимал уши. У Плутарха по лицу текла кровь и из ушей, и из носа.

Эхо ещё гуляло по острову, когда из болотного тумана выступили силуэты. Много силуэтов.

В ушах стоял звон. После взрыва купола я почти ничего не слышал. Рядом Плутарх что-то кричал, но слова тонули в вате контузии.

Под ногами вспыхнул золотой круг с японскими иероглифами. Мгновение… и мир схлопнулся.

Темнота.

Глава 17
Дорога Силы

Глаза открыл с трудом, не знаю, через сколько. Но явно прошло немало времени.

Первое, что увидел, – ростовое зеркало напротив.

Отражение мне не понравилось от слова «совсем». Я сидел на каменном троне, вытесанном из монолита чёрного обсидиана. Ремни фиксировали тело так, что шевелить можно было только глазами. Голова обрита. Сверху, из закреплённого над теменем сосуда, с периодичностью удара сердца падали капли ледяной воды.

Обсидиан под руками не только холодил кожу, но и словно вытягивал возможность использовать любую энергию. Подавитель, причём, похоже, настроенный точечно под меня. Серьёзная работа.

Перевёл взгляд с зеркала. Обнаружил, что нахожусь в саду.

Раннее утреннее солнце освещало ярко-красные кленовые листья, создавая иллюзию пожара на фоне вечнозелёных сосен. Возле широкого валуна, поросшего мхом, стоял пожилой японец.

– Вы понимаете японскую речь? – осведомился он. – Или лучше пригласить переводчика?

– Понимаю, – прохрипел я пересохшим горлом.

Я знал японский ещё из прошлого мира.

– Тем лучше, – пожилой японец небрежным жестом создал из воздуха традиционную низкую скамейку. Сел, аккуратно расправив одежду. – Рад нашей встрече. Я Танако Тара, главный дознаватель и исполнитель наказаний Великого Дракона страны Восходящего Солнца.

– Я совсем не рад нашей встрече, – слова с трудом проталкивались через пересохшее горло. – То, что ваш Дракон похитил главу рода Российской Империи, не предоставив даже надлежащих апартаментов, вызовет крайне негативную реакцию у Российского Императора.

– Главу рода, который ещё вчера считался вымершим? – Тара позволил себе тонкую улыбку. – Империя переживёт.

Он выдержал паузу.

– К тому же Сын Неба согласовал этот вопрос с родом Годуновых под гарантии, что никто другой не пострадает.

Вот оно как. Очень неприятно, что меня продали и предали на высшем уровне.

Хотя… Хорошо хоть, что, похоже, мои люди не пострадали. Решил уточнить:

– А как же те, кто находился рядом со мной во время нападения? Там был и наследник рода Вяземских.

– Все находившиеся с вами люди остались живы и невредимы, – Тара сложил руки на коленях. – И если они погибнут в тех ужасных топях, – это будет уже не наша вина.

На душе стало чуть легче. Выпутываться из скверных ситуаций в одиночку, несомненно, моя специализация.

– Что вам от меня нужно? – прохрипел я.

– Сын Неба крайне опечален гибелью наследника. Он желает, чтобы вы сполна расплатились за содеянное. А ещё он хочет получить ответы, – Тара чуть склонил голову, – на вопросы, которые задаст лично. Мне поручено подготовить вас к этой аудиенции. Кстати, вне зависимости от вашей разговорчивости могу сразу пообещать, что ваша смерть не будет лёгкой.

Я прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от жажды и просчитать дальнейшие действия. Капли ледяной воды методично били по нервам и разрушали концентрацию.

– Вижу, вы не готовы к продолжению разговора, – Тара встал. – До завтра.

Я промолчал. Действительно, я не был склонен к беседе с ним.

Когда он ушёл, первым делом попробовал вырваться из кресла. Обсидиан даже не дрогнул.

Капли били по темени.

Кап, кап, кап…

Вырваться не удалось. Даже чуть сдвинуться не получилось.

Кап.

Попытка добраться до инвентаря окончилась неудачей.

Кап.

Уйти во внутренний мир через медитацию не удалось.

Кап.

Запрос к Слову остался без ответа.

Кап.

Попробовал пустить два балла Силы Духа на бытовые заклинания, доставшиеся от Кузи. Не сработало.

Кап.

Перекинул оставшиеся баллы Силы Духа в Силу Мысли. Попытался телекинезом расшатать крепления. Опять облом.

Кап.

Работа с Силой Духа и Мысли напомнила о другой возможности. Дорога Силы. Та самая, от которой я отказался в прошлый раз.

Звук капель, пришедший на этот раз откуда-то издалека, а не над головой, дал понять, что этот способ сработал.

Я открыл глаза.

Первое, что увидел, это решётку, перегораживающую выход в коридор. Жёлтый тусклый свет от редких потолочных ламп с трудом проникал в узкую бетонную коробку, в которой я оказался.

Кап…

Я аж вздрогнул. Перевёл взгляд на жестяную раковину в углу. Звук шёл оттуда. Просто кран подтекает.

Похоже, я оказался в тюрьме. Но это намного лучше, чем пыточный обсидиановый трон.

Быстрый осмотр. Бетонная узкая камера без окон, совмещённая с туалетом.

Я сидел на нижней койке двухъярусной кровати. Подо мной находился тощий матрас, набитый чем-то твёрдым. Сквозь протёртые дыры виднелась свалявшаяся вата.

В это время о себе возвестил сокамерник, лежавший на верхней койке. Он захрапел со звуком взрыкивающего мотора.

Кап.

Жажда заставила встать. Преодолевая слабость, я добрался до раковины. Вода из-под крана шла затхлая, тёплая, с привкусом железа и хлорки.

Я прикрыл глаза. Кайф! До чего же вкусно.

– Ляг обратно, – раздался недовольный бас с верхней койки. – Ещё раз разбудишь, сломаю ногу.

На ум пришёл фильм из прошлого мира про тюремные порядки. Дашь слабину, и тебе хана. Да и настроение у меня было далеко не дружелюбное.

– Рот закрой, – ровным голосом ответил я.

Двухъярусная кровать жалобно скрипнула, когда с верхней койки соскочил мужик. Босиком. В застиранных штанах, вытянутых на коленках. Накачанный торс покрыт татуировками в виде колючих то ли побегов терновника, то ли витков проволоки.

Лицо кирпичного цвета. Нос перебит. Злые маленькие глаза прячутся под выступающими надбровными дугами.

Но сильнее всего напрягали четыре руки.

Нижняя пара, покороче, выходила из-под основания грудных мышц. Верхние конечности лениво тянулись, разминая плечи. Нижние руки поддёрнули штаны и сжались в кулаки.

Спасибо капсуле в поместье Арзамасских. Не зря я прошёл там три боевых курса.

Под выбросом адреналина мир стал чётче. Я мгновенно просчитал дальнейшие действия. Отметил стойку борца и мощь тела. Всё это опиралось на вполне обычные ноги. Тушу они держат, но являются слабым местом.

Меж тем мужик прорычал:

– Ты сам пасть прикрой. С арены вернёшься, тогда и поговорим.

Я неторопливо окинул его взглядом.

– Надо же, это ещё и говорит, – поняв, что драки не избежать, я попытался вывести мужика из душевного равновесия.

– Думаешь, самый умный? – оскалился тот. Глаза при этом оставались холодными и настороженными. – Зря меня рассердил. На арену пойдёшь со сломанной ногой.

– Если там выступают такие же клоуны, как ты, – я вежливо зевнул, – то это не проблема.

Не знаю, чем мужику не угодили клоуны, но прозвучавшее сравнение наконец-то вызверило его по-настоящему.

Взрыкивая и брызгая слюной, он ринулся на меня, решив смять массой.

Я встретил противника стопой в колено.

Его сустав с хрустом ушёл в сторону. Любой другой упал бы. Этот устоял и даже не поморщился.

Кулак его правой верхней руки летел мне в голову. Левая метила в шею. От первой я ушёл вниз, вторая вскользь мазнула по волосам.

А вот его нижние руки успели сработать.

Одна кисть уцепилась за ворот, вторая за рукав. С разворота меня отправили в сторону двухъярусной кровати.

В полёте я успел сгруппироваться. Но всё равно удар вышел знатный. Металлический каркас заскрипел всеми деталями. Одна стойка лопнула, и вся конструкция перекосилась.

Обычному человеку этого удара хватило бы с лихвой. Но в нашей камере встретились не совсем обычные бойцы. Мой укреплённый костяк выдержал. Я отделался звоном в ушах, болью и глухим раздражением.

Этот урод, отправив меня в полёт, уже сидел на полу и вправлял выбитое колено. С лёгким щелчком оно встало на место. Довольно рыкнув, мужик поднялся и прыгнул на меня.

Я ухватился за сломанную стойку. Труба с визгом обломилась в нижней точке крепления. Выставил её как копьё.

Враг налетел на него сам.

Металл вошёл в горло с мерзким влажным звуком. Верхние руки вцепились в трубу. Нижние попытались дотянуться до меня. Пальцы скребли по воздуху в сантиметрах от лица.

Кровать не выдержала такого издевательства и сложилась, накрыв нас обоих.

Я, прикладывая колоссальные усилия, удержал импровизированное копьё. Противник захрипел, дёрнулся раз, другой, и застыл.

Я лежал на развалинах двухъярусной кровати, придавленный трупом четырёхрукого качка, и пытался дышать. Каждый вдох оборачивался болью во всём теле. По лицу текло что-то тёплое. Было некомфортно и очень противно.

Рывками выдернул себя из-под туши. Сел и сплюнул густую вязкую дрянь, попавшую в рот.

М-да. Бодрящее начало дня.

Перед мысленным взором вспыхнула надпись:

Вы победили слабого противника.

На ваш баланс начислен 1 балл из 100 необходимых.

Несколько секунд я пытался осмыслить это издевательство.

– Это был слабый противник⁈ – наконец вслух пробурчал я. – Очень вдохновляет.

Кое-как добрался до раковины. Прополоскал рот и напился. Мысли были нерадостные.

Вот ведь дрянь. Если это слабый противник, то встречаться с сильными желания нет.

Но, как показывает предыдущий опыт, мои желания почему-то никем в расчёт не принимаются.

Нехорошее чувство, что «северный лис» уже крадётся в мою сторону, заставило озаботиться проверкой снаряжения.

Ухнеб и Вамп легли в руки без задержек. Уже неплохо. Убрав их обратно, просмотрел остальное в инвентаре.

Куча документов и банковских карточек пока без надобности. Чемоданчик со Свечой Исхода явно не в тему. Переговорник, фигурка сфинкса… Всё не то.

Живой металл оставлю как оружие последнего шанса.

Тут я немного заволновался, не видя родового перстня и двух колец-накопителей. Стоило о них подумать, как кольца проявились на пальцах. Успокоившись, я снова заглянул в инвентарь.

Там оставались шесть флаконов, забранных из лаборатории повара-каннибала. Достал их и, собираясь прочесть аннотации, обратил внимание, как тут же исчезли с пальцев кольца.

Ну это и к лучшему. Никто не догадается об их существовании. Единственное, надо теперь беречь пальцы и ни в коем случае не позволять нехорошим личностям их отрезать или откусывать.

Взял первый флакон. Начал изучать мелкий шрифт.

Вытяжка из «Пиявки зловредной».

При попадании в кровь вызывает мгновенную смерть.

Разъедает металл вплоть до титановых сплавов.

Прицельно посмотрел на решётку, перегораживающую коридор. Вытяжка, очевидно, справится. Убрал флакон в инвентарь.

Взял следующий.

Порошок из зубов «Акулоподобных лис».

При приёме внутрь вызывает отложенную на сутки смерть.

Не имеет вкуса и запаха.

Кривая усмешка пробежала по губам. Повеяло старыми добрыми дворцовыми интригами. Прямо находка для званых мероприятий.

Отложил в инвентарь. В дальнюю ячейку. Гадость, конечно, но вдруг пригодится.

Третий флакон был дополнительно упакован в герметичный пластиковый футляр. Хитрая упаковка.

Пепел «Ёлы шипомордой».

При контакте с кожей вызывает нарастающую боль,

заканчивающуюся смертью от болевого шока.

Время до смерти для каждого организма индивидуально.

От трёх часов до сорока.

Однако… жуткая штучка. Особое отвращение вызывала последняя строка аннотации:

Опыты проводились на добровольцах.

Убрал подальше. Ко второму флакону.

Четвёртый, к моему удивлению, оказался не смертоносным.

Антидот из сока «Алоэ Мясокрасного».

Добывается в пригороде Лондона.

Одна капля на стакан воды блокирует все отравления на сутки.

Дозатор находился под завинчивающейся крышкой. К сожалению, тягучая жидкость плескалась на самом дне. На несколько применений, не более.

Убрал отдельно от трёх предыдущих.

Пятый флакон заставил меня впасть в глубокие раздумья. В прошлой жизни я сам много экспериментировал. Приходилось применять нестандартные подходы в алхимии. Но это было что-то с чем-то.

Газы «Болотной квакши»,

полученные путём кормления живой особи бобовыми ингредиентами.

Проникают через слизистую носа.

Смерть в течение двух минут.

Я перечитал аннотацию дважды.

Какой извращённый ум надо иметь, чтобы додуматься до такого эксперимента. Убрал его в инвентарь к двум дальним.

Уставился на последний. Там красовались череп и скрещенные под ним кости. Пояснительной записки не было.

В коридоре раздались шаркающие шаги.

Напротив решётки остановился древний дедушка. Морщины избороздили его лицо. Годы тяжёлым грузом навалились на плечи, заставив сгорбиться и опираться на сучковатую палку. Из-под серой, заношенной до блеска рубахи торчали когда-то зелёные штаны. Штанины оказались аккуратно заправлены в обрезанные валенки. Точно такие я видел в музее в прошлой жизни. У них было смешное название «чуни».

Дед тяжело выдохнул. Перехватил клюку под мышку. Чуть согнувшись, ухватил второй рукой скобу, приваренную к низу решётки. Со скрипом и лязгом явно нелёгкая преграда пошла вверх.

Я невольно прикинул вес этой махины. Да уж, старших надо уважать, особенно если хочешь пожить подольше.

Дед пристально посмотрел на меня.

– Ты, милок, чего ждёшь? – надтреснутым голосом спросил он.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Ты почему на меня не кидаешься, убить не стараешься? – От возмущения дед аж притопнул.

– Не-не, – я выставил руки вперёд раскрытыми ладонями к нему. – Пожилых людей обижать нельзя…

– Умный, значит, – забормотал этот странный дед. – Традицию нарушаешь. Нехорошо.

Окинув камеру взглядом, ещё чуть повздыхал. Я увидел, как от него пошли серые жгуты силы. Они восстановили сломанную двухъярусную кровать и убрали весь лишний мусор. Неторопливо войдя в камеру, дед с помощью энергии создал стол и пару табуреток.

В это время в коридоре послышались цокающие звуки когтей по каменному полу. Через минуту возле поднятой решётки появились два милых пуделя с красными бантами на шеях. Скуля, засуетились перед ней, но войти не посмели.

Дедок выдернул трубу из трупа четырёхрукого и передал её мне. Я на автомате убрал её в инвентарь.

– Пригодится, – кратко заявил он и, ухватив труп за ногу, одним движением выкинул его в коридор. Пасти милых пёсиков мгновенно видоизменились в крокодильи. За пару минут от туши четырёхрукого мерзавца не осталось ни кусочка. Длинными языками эти существа вылизали даже кровавые разводы.

Усевшись возле входа, снова превратившись в милых собачек, пудели с голодным любопытством уставились на меня.

– Присаживайся, – прокряхтел дед. – Поговорим.

Я сел напротив него и с интересом наблюдал, как дедок достаёт из инвентаря блокнот, чернильницу и перьевую ручку.

– Ну, рассказывай, за что тебя в межгалактическую тюрьму бросили?

– Так не бросили, я сам пришёл, – задумчиво протянул я и добавил:

– О, так это тюрьма.

В принципе, так и предполагал. Но то, что она настоящая, удивило. В прошлые выходы на дороги был виртуал.

Старичок нахмурился.

– Ты издеваться надо мной надумал? Не советую. Я этого не люблю.

– Ни в коем случае, – категорично заявил я. – Сам не знаю, куда попал.

– Во-от. Другое дело, – дед погрозил мне пальцем. – А то в моём сборнике сказок от преступников повторы пошли. Все, видите ли, не виноваты. У всех судьба тяжкая. Компания плохая.

Я понял, что попал в очень необычную выгребную яму к неприлично сильному, но разговорчивому старичку. Решил воспользоваться моментом и получить максимум информации.

– Дедушка, – начал я, – а как вас звать-величать?

Дед задумчиво почесал бороду.

– Таки не упомню, – он подпёр голову рукой. – Все старым хрычом кличут. А ты вон как вежливо. Дед, значит. Так и зови.

– Дед, а не расскажете, что тут да как?

– А вот возьму и расскажу, – лихо махнул дед рукой. – Самое главное, что скоро тебе предстоит бой. Балл жизни за жмурика получил али как?

Я кивнул.

– Так вот, однако, сокамерника ты зажмурил. А бой предстоит пара на пару. Один не потянешь. Но, благодаря баллу, возродишься в камере с победителем, напарника потерявшим.