Текст книги "Дело рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19
Волчица

Я вздохнул.

– Почему не понял? – Пожал плечами. – Начальник этой тюрьмы.

– Я, милок, не только начальник. Я земное воплощение этой планеты, – от раската его голоса заложило уши. – Аватар, по-вашему.

Я поморщился и кивнул:

– Понял. Так что там насчёт бывшего домика?

За моей спиной робко пискнула Маша. Дед прищурился. Уже без прежней уверенности в голосе спросил:

– Чего, совсем не страшно?

– У меня подруга Алиса тоже аватар планеты, – я улыбнулся, вспоминая наши встречи. – Должность роли не играет. Важно, чтобы человек хороший был.

Дед крякнул. Маша вернулась на место. Взгляд у неё стал приценивающийся, как у девушки, прикидывающей, а не подойдёт ли этот парень в качестве будущего партнёра.

Дед пару раз хмыкнул.

– В этом домике, – наконец продолжил он, – переход имеется. На межмировой рынок.

Плохое настроение полностью покинуло меня. С улыбкой от уха до уха я объявил:

– Так это ж просто подарок! У меня там знакомый имеется. Глава банка «Крак и Сыновья», – я повернулся к Маше. – Это все твои проблемы на раз решит. Чего сидим? Пошли.

Тишина была мне ответом.

Даже пудели у решётки замолкли. Маша застыла с приоткрытым ртом и остекленевшим взглядом. У деда начал подёргиваться левый глаз.

– Миша, а давай я тебе успокоительного чайку заварю, – ласково протянул он.

– Ну правда, вы чего, не верите? – возмутился я и достал из инвентаря пластиковую перфорированную карту. Положил на стол. Попросил деда направить в неё немного энергии.

– А сам чего? – Дед с подозрением покосился на меня.

– Так у меня все каналы выжжены.

Мой честный ответ снова вогнал собеседников в ступор. Это начинало надоедать.

Я убрал карту в инвентарь и хлопнул ладонью по столу:

– Хватит сидеть. Пошли.

Дед и Маша, вздрогнув, вернулись в реальность. Я встал, готовый двинуться в путь.

– Сядь, – дед тяжело вздохнул. – Я ведь не зря сказал, что домик БЫЛ.

Понятно. Халява отменяется.

Я угрюмо сел обратно за стол.

– Тут такое дело… – протянул дед. – Кто такой Гроссмейстер, знаешь?

Мы с Машей синхронно кивнули.

– Так вот, – дед поморщился. Похоже, воспоминания были не из приятных, – я с ним в своё время не поладил. Попробовал показать, кто на планете хозяин.

– Повезло, что в живых оставил, – укоризненно покачала головой Маша.

– А это не тот, что пенсне носит? – спросил я, вспоминая свои встречи с Гроссмейстером.

– Да, точно. В пенсне, – дед мотнул головой. – Невысокий такой. Но вредный до жути. А ты где его видеть мог?

– Да несколько раз встречались, беседовали, – ответил я. – Серьёзный мужик. Между прочим, его Сын Горя зовут.

Маша как-то странно взглянула на меня.

– Миша, а ты кто? – вкрадчиво спросил дед. И сразу продолжил:

– Не, не… не говори. Не надо.

Пару минут он посидел с закрытыми глазами.

– В общем, этот Сын Горя закрыл для меня выход с планеты. Другого способа нет. К домику подойти не могу, – зачастил дед. – Потом ко мне разную шваль со всей галактики присылать стали. Вот и превратилась моя красавица-планета в отстойник для преступников. Я несколько команд собирал и посылал в домик. Ни одна не вернулась.

Дед ссутулился ещё больше и замолчал. Вся его поза выражала тоску и безысходность.

– Ладно. Нечего ждать, пора делом заняться, – я снова встал. – Дед, дорогу покажешь?

– Даже провожу, – он кивнул.

Маша молча встала из-за стола.

Мы втроём вышли в коридор. Проходя мимо камер, я обратил внимание, что многие пустовали.

– А где постояльцы? – спросил у деда, шагавшего впереди с двумя милыми пуделями по бокам.

– Там же, где твои противники, – дед ехидно улыбнулся. Видимо, вспомнил мой бой. – Без десяти баллов наружу не выпускаю. Сразу сдохнут.

Поблуждав около часа по спирально уходящему вверх коридору, мы подошли к мощной металлической двери. Дед толкнул её от себя, открывая нам проход.

Кроваво-красный закат создавал зловещую картинку.

– Дальше не пойду, – дед мотнул головой. – Собачки проводят до зоны, куда зэкам хода нету. А уж дальше сами. Не хочу душу бередить. Домик вижу, а подойти не могу. Жаль.

Он повернулся, чтобы уйти.

– При встрече с Сыном Горя, – сказал я ему в спину, – попрошу, чтобы снял с тебя изоляцию.

Дед запнулся на половине шага. Не оборачиваясь, надтреснуто ответил:

– Спасибо.

Дверь медленно закрылась, отрезая нас от подземной тюрьмы.

Через два часа мы с Машей вышли на холм, с которого виднелась изба-пятистенка.

Всю дорогу Маша мёртвой хваткой держалась за мою руку. Дорога прошла без осложнений. Пару раз в придорожных кустах кто-то шуршал, но стоило пуделям чуть рыкнуть, всё сразу затихало.

Вот и сейчас милые собачки стояли рядом с нами.

Неожиданно они недружно взвыли и бросились в обратную сторону.

А на тропу из рощи вышла ОНА.

Белая волчица размером с телёнка. За ней и под её лапами нарастал лёд. Волчица была ещё довольно далеко, но смертный холод, исходивший от неё, заставил нас передёрнуть плечами.

Я выдернул руку из хватки Маши и достал из инвентаря Ухнеба и Вамп.

– Ну вот и всё, – безнадёжно сказала Маша. – Волчица Северных Пределов. Нам конец.

Она помолчала. Потом тихо добавила:

– Миша… Ты мне очень понравился.

Я смотрел на приближающуюся волчицу и невольно вспоминал свою первую Дорогу героя. Там состоялась встреча с таким же прекрасным животным. Я тогда выручил её чёрного партнёра, придавленного деревом. И всё обошлось без боя. Мы даже мило побеседовали, и она мне помогла.

Сейчас к нам приближалась истинная королева северных льдов.

В голове, как в прошлый раз, раздался голос. Холодный и очень женственный:

– Это когда ты успел познакомиться с моей младшей сестрой?

Похоже, у этих прекрасных представительниц животного мира общая семейная особенность. Они считывают яркие мысли.

Я постарался подробно и ярко вспомнить встречу с её сестрой. Кажется, это подействовало. Холод, идущий от волчицы, стал слабеть. Лёд под её лапами растаял под лучами заходящего солнца.

Волчица фыркнула и послала мысль:

– Всё так же со своим чернышом носится. Ведь говорила ей, что чёрного кобеля не отмыть добела. Наплачется ещё.

Я невольно хмыкнул. Убрал Ухнеба и Вамп в инвентарь.

Стоящая рядом Маша делала вид, что её тут нет. И, кажется, дышала через раз.

Белая хищница меж тем величественно опустилась на траву напротив меня.

Я повернул голову в сторону Маши.

– Ты чего так нервничаешь? Не буду я эту красотку убивать, – постарался, чтобы голос звучал успокаивающе. – Я с её сестрой хорошо знаком.

Белая волчица то ли фыркнула, то ли чихнула.

– На-аглец! – вспыхнул в голове её голос.

Губы Маши дрогнули. Я с трудом разобрал фразу, произнесённую шёпотом:

– Я, наверное, сошла с ума.

Напряжение ушло из тела эльфийки. Она неловко опустилась на траву.

– Да, точно. Это галлюцинация. Ты ведь галлюцинация? – обратилась она к волчице.

Та внимательно всмотрелась в глаза Маши. Потом послала мне укоризненную мысль:

– Ты зачем девушку до такого состояния довёл?

– Я вообще ни при чём, – развёл руками. – Просто у эльфов слишком тонкая душевная организация. Вот она и не выдержала толстых обстоятельств жизни.

Мы с волчицей общались на мысленном уровне. Поэтому для меня стало неожиданностью, когда Маша сердито пискнула:

– Я всё слышу!

– Подслушивать разговоры старших нехорошо, – подколол её я.

Она обиженно засопела. Обхватила руками колени и стала похожа на нахохлившегося воробья.

– Ты чего припёрся? – Вопрос от волчицы прозвучал по-звериному прямолинейно.

– Фу, как грубо, – поморщился я. – На межмировой рынок сходить надо.

– Ну ты… – В этом месте волчица споткнулась, подбирая определения. Не найдя, оскалила свою огромную пасть.

У меня возникло острое желание видеть такие улыбки как можно реже.

Маша закрыла глаза и сообщила:

– Я чуть-чуть отдохну. Когда ты её до белого каления доведёшь, и она решит нас убить, предупреди.

Пришедшая от волчицы мысль звучала так:

– Ты, самочка, не волнуйся. У всех самцов завышенная самооценка. Поэтому они долго не живут.

– Не согласен, – сразу возразил я. – У меня нормальная самооценка. Я просто действительно хороший.

Маша и волчица фыркнули в унисон.

– И вообще, – продолжил я, не обращая внимания на женский фырк, – пора делом заняться.

– Ну-ну, – насмешливо протранслировала волчица. – Попробуй. Мы с твоей самочкой здесь подождём.

– Я не его самочка, – неуверенно прошептала Маша, не открывая глаз.

Мне оставалось только махнуть рукой и двинуться в сторону бревенчатого домика деда.

Через несколько шагов я уткнулся в невидимую преграду. Не больно, но обидно. Опять халява показала свой тыл.

До меня донеслась насмешливая мысль волчицы:

– Чего встал? Иди. Мы тебя догоним.

Оборачиваться не стал. Просто громко озвучил мнение:

– Смейтесь-смейтесь. Я сильный и умный. Вход, а скорее, выход, всё равно найду. И на советы туповатых девочек отвлекаться не буду.

За спиной раздался синхронный возмущённый фырк.

Я приложил левую руку к невидимой преграде. На пальцах проявились два медных кольца. Одно светилось совсем тускло. Второе, подзаряженное в бою со скорпионами, сверкало в лучах уходящего за горизонт солнца.

Я захотел увидеть защиту целиком, во всей красе.

Кольцо, разрядившись, наполнило мир волшебными красками. Полусфера, накрывающая дом деда, пошла сполохами огня. Она переливалась зелёным, белым, голубым.

В прошлой жизни мне приходилось видеть северное сияние. Здесь именно оно опустилось на землю, накрывая бревенчатый дом непроницаемым, но красивым куполом.

Чуть в стороне лежал древний здоровенный валун. Половина его была под куполом.

Энергия в кольце кончилась. Краски вокруг поблёкли и исчезли. Я убрал руку от невидимой преграды. Два медных кольца на пальцах исчезли.

Развернувшись, направился к валуну.

Мох покрывал его полностью. Мое внимание привлёк скошенный с моей стороны край камня.

Я достал Вамп и начал осторожно счищать зелёный покров с монолита.

Подо мхом проступал гладкий чёрный камень.

Я продолжал чистить, когда за спиной зашуршали шаги.

– А что ты тут делаешь? – Маша заглянула мне через плечо.

Волчица, не отставая, заглянула с другой стороны.

Я, не оборачиваясь, ответил:

– Не мешайте. Веду переговоры с геологическим образованием о праве доступа на охраняемую территорию.

Девочки убрали свои мордашки и в унисон фыркнули.

Наконец очищенная грань валуна открылась полностью. Срез явно имел искусственное происхождение. В центре идеально отшлифованного круга обнаружилось небольшое углубление, забитое грязью. Вычистить ножом её не получалось. Нужно было промыть.

Я повернулся к девочкам и безо всякой надежды поинтересовался:

– У вас, случайно, фляги с водой нет?

Маша отрицательно помотала головой, а волчица подошла и дунула на валун.

Образовался ледяной комок грязи. Я легко подцепил его ножом и вынул.

На ледышке проступил барельеф. Щит, пробитый мечом.

Неприятно царапнуло память. Где-то я его видел.

Ледышку я держал в левой руке. Захотелось сравнить этот герб со своим. Поднял правую руку и мысленно вызвал родовой перстень, полученный за помощь Плутарху на Дороге Крови.

Оскалившаяся хищная морда моей печатки смотрелась намного лучше, чем барельеф на ледышке.

Я тяжело вздохнул.

Лучше-то он лучше. Но сейчас нужен именно такой.

И пришёл внутренний холод… Из меня потянуло не энергию, а само время. В глазах всё поплыло. Я стиснул зубы и устоял чисто на упрямстве.

Сфокусировал взгляд.

Грязный лёд растаял. Зато на перстне вместо оскаленной морды медведя теперь был щит, пробитый мечом.

Я осторожно вложил изменившийся перстень в ямку.

Перед глазами вспыхнула надпись:

Доступ подтверждён.

Условия сопровождения: лица, следующие с носителем пропуска,

обязаны сохранять тактильный контакт.

Время действия допуска после активации: 15 минут.

Я вытянул перстень из ямки и, зажав пальцами, дождался, когда на нём снова чётко проступила медвежья морда. Печатка словно беззвучно интересовалась: ещё чем помочь? Поняв, что сейчас работы нет, растворилась в воздухе.

Я повернулся к своим дамам.

Обе уже что-то почувствовали. Маша была как натянутая струна. Волчица сохраняла спокойствие, но взгляд стал острым.

– Ну что? – спросил я. – Пошли?

– Лер-р’эн! – заорала Маша что-то эльфийское и исполнила дикарский танец с весёлыми прыжками.

Волчица оскалилась своей фирменной улыбкой.

– Я даже знать не хочу, кто ты такой, – донеслась до меня её мысль. – Но с вами не пойду. Такой охоты, как здесь, нигде больше не найдёшь.

И волчица исчезла, как одинокий порыв северного ветра.

Маша замерла и с вопросом уставилась на меня.

– Ну пошли, – я протянул ей руку. – Только не вздумай отпустить.

Она вцепилась настолько крепко, что я понял: легче покалечить руку, чем оторвать её.

Мы сделали первый шаг. Перед глазами вспыхнула надпись:

Вы покинули Дорогу Силы.

Текущий баланс: 5 баллов.

Восстановление магоканалов: 5%.

Я чуть не споткнулся.

– Вот ведь дрянь! – произнёс в сердцах.

Маша удивлённо посмотрела, но руку не выпустила.

– Что случилось? – голосом, полным тревоги, спросила она.

– Ничего страшного, – успокоил я её. – Местная бюрократия попрощалась.

Я вздохнул и пошёл дальше, краем глаза следя за Машей. У неё на лице одна эмоция сменяла другую, как в калейдоскопе. Восторг, паника, решимость, боязнь опозориться.

Через пять минут мы стояли на крыльце.

Пахло старым деревом и запустением. Открыв незапертую дверь, оказались в сенях. Там пахло травами и мышами.

Распахнутая дверь в следующую комнату демонстрировала деревенскую гостиную. Просторная. Разноцветные половички на полу. Лавки вдоль стен.

Только вместо большого стола посреди комнаты обнаружилась белая арка.

Машу начало ощутимо потряхивать.

Таща её на буксире, я шагнул в проход между мирами.

Через миг мы стояли на круглой площадке перехода межмирового рынка.

Ночь вступила в свои права. Мерцали огни рекламы. Пахло экзотикой и большими деньгами. Парень с красным ирокезом и кольцом в носу резко потребовал:

– Не задерживаемся. Покиньте площадку перехода.

Я сразу заметил знакомую вывеску с пенной кружкой и непонятным иероглифом. Заведение находилось на прежнем месте.

Я потянул Машу в нужную сторону. Она вертела головой и выражала эмоции яркими междометиями:

– Ой!.. А!.. Ух ты!..

В кабаке было не протолкнуться. Зал гудел, как растревоженный улей. Воздух заполняли запахи жареного мяса, специй, хмеля и, как везде здесь, больших денег.

Маша вцепилась в меня второй рукой.

Мимо пробежала официантка. Я узнал её – та самая, что обслуживала нас с Ягужинским и являлась внучкой Лесника. Лесник имел большой авторитет на межмировом рынке. В двух руках девушка несла сразу десять кружек пенящегося напитка.

– Здравствуй, красавица, – окликнул я её. – А Лесник здесь?

Она тормознула. Казалось, сейчас хоть одну да прольет. Но ни одна кружка не дрогнула.

Вот это профессионализм.

Окинув меня холодным взглядом, девушка вдруг расцвела улыбкой. Видимо, вспомнила нашу прошлую встречу.

– Дед в соседнем зале с друзьями, – голос её перекрыл гул. Кружки в руках издали хрустальный звон. – Сейчас заказ отнесу и провожу. Вы пока к стойке пройдите.

Лавируя между столами, она двинулась в дальний угол.

Я сделал шаг и забуксовал. Маша стояла неподвижным столбом. Остекленевшим взглядом она провожала внучку Лесника.

Не знаю, что так удивило эльфийку. То ли десять кружек в цепких ручках, то ли четыре выдающихся вторичных половых признака. Но Маша выпала из реальности.

– Ты меньше удивляйся, – попытался я её расшевелить. – Сам, когда первый раз сюда попал, поражался.

Именно в этот момент на моё плечо опустилась чужая сальная рука с короткими толстыми пальцами.

Хозяин этой конечности был отвратителен. Жирный, с мордой откормленного хряка. Воняло от него жареной на машинном масле селёдкой.

И вот эта ошибка природы посмела опустить свою грязную лапу мне на плечо! Моя рубашка и так не блистала новизной, но это была МОЯ рубашка. И только я имел право её рвать и пачкать.

Поэтому я очень вежливо сказал:

– Пошёл на…!

Свиномордый прочёл на моём лице то, что я не стал говорить при дамах, и убрал руку. Облизнул губы. Кивнул на Машу:

– Продай эльфийку.

Маша ослабила хватку на моей руке. Растерянность, поселившаяся в последнее время на её лице, исчезла. Щёчки вспыхнули, глазки сузились. Даже ушки прижались к голове, как у хищницы перед броском.

Пока я обдумывал, что сломать свинтусу – руку или ногу, Маша нанесла удар. Очень подлый для любого мужика. Причём вложилась по полной, выплёскивая весь пережитый страх, слёзы, злость на меня и на всех мужиков этой замечательной вселенной.

Свиномордый сложился у наших ног молча, без лишних телодвижений.

Из-за ближайшего стола поднялись двое. Судя по рожам, ближайшие родственники травмированного свинтуса.

И тут свиномордый у наших ног задёргался. Пустил пену изо рта. Скрючил пальцы. И всё.

Похоже, сдох.

В зале наступила тишина. Нехорошая такая. Обычно за ней следуют большие неприятности.

На моё плечо снова легла рука. Я резко развернулся. Маша, пискнув, развернулась вместе со мной, но руки не выпустила.

Передо мной стоял старший родственник свежепочившего свинтуса. Тот же тип лица. Только в два раза массивнее. Прилично одетый. С огромной бляхой на груди.

Надпись на бляхе мне не понравилась от слова «совсем»:

«ШЕРИФ».

Глава 20
Просто могу

Громила смерил меня тяжёлым взглядом и густо, с хрипотцой, пророкотал:

– Вы убили достойного торговца, – он грустно посмотрел на труп. – Платите виру или пройдём на суд в наш анклав.

– Бахрум, ты совсем сдурел? – вмешалась внучка Лесника. – Это не ваша территория. И разбирательство будет здесь.

– Закон об убийстве действует на всём рынке одинаково, – громила поднял палец вверх. – Убит мой родич. Можно сказать, брат. Я не могу доверить охрану преступников никому, кроме себя.

Зал молча внимал его речам.

Внучка Лесника вытащила переговорник.

– Деда, у нас проблемы, – отчеканила она и сбросила вызов.

– Я готов пойти на уступки, – поспешил Бахрум. – Пусть они внесут виру здесь и сейчас.

Тем временем два собутыльника погибшего со скорбными лицами попытались утащить труп. Была в их поведении какая-то театральность.

Моя интуиция вопила: «Не верю. Что-то не так».

Маша наконец отцепилась от моей руки и виновато стояла рядом.

– Готов заплатить виру, – громко, на весь зал, сказал я.

Нагнулся и брезгливо ухватил сальную шевелюру почившего свина.

– Не трогай! – рявкнул Бахрум. – Это вещественное доказательство.

Он строго взглянул на собутыльников убитого:

– Тащите его.

– Секундочку, – мой голос был хорошо слышен в тишине зала.

В свободной от волос свина руке появилась Вамп.

– Я собираю головы убитых мной разумных, – продолжил я. – Как-нибудь, шериф, я и тебя приглашу в гости.

Прозвучало это довольно зловеще.

И труп ожил.

Взвизгнув, он на четвереньках рванул к выходу.

Зал охнул. Бахрум пробормотал:

– Ну вот, видите, как здорово всё кончилось. Все претензии сняты. Никаких проблем.

При этом он потихоньку пятился к выходу.

В тишине зала прозвучал одинокий басовитый голос, чем-то напоминающий камнепад:

– Эт чё, и мой жмурик жив был? Эт чё, я зря виру платил?

В зале послышался смешок. Через секунду он перешёл в общий хохот.

Радостный смех не поддерживал только здоровяк в центре зала. Кажется, именно его развели на деньги. Из глотки амбала доносились звуки приближающейся катастрофы.

Я сам далеко не хиляк. Но рядом с этой особью смотрелся, как медведь рядом со слоном.

Шериф Бахрум почти добрался до выхода, когда гора сердитого мяса сорвалась с места. В два прыжка здоровяк настиг обманщика и, ухватив того за шиворот, поднял в воздух, словно нашкодившего котёнка.

Бахрум, взвизгнув, дёрнулся. В его руке появился пистолет. Извернувшись с неожиданной для него ловкостью, он ткнул стволом здоровяку в висок.

– Не балуй, – прошипел он. – Поставь, где взял.

И столько в нём было свинячего апломба, что я не выдержал.

Вамп отправилась в полёт и вошла шерифу в предплечье чуть выше запястья. Точно в зону сухожилий разгибателей и лучевого нерва.

Пальцы Бахрума разжались, и пистолет звонко ударился об пол.

Шериф взвизгнул, как недорезанная свинья. Высоко, обиженно, с надрывом.

Маша подёргала меня за рукав и стеснительным шёпотом спросила:

– А у тебя правда есть коллекция голов?

Ответить я не успел.

Зал опять затих, а возле нас возник Лесник.

Даже Бахрум перестал визжать.

Лесник обвёл зал тяжёлым взглядом.

– Сижу с друзьями, – грустно начал он, – жалуемся друг другу, как всё плохо. Приходит Михаил… и мы сразу понимаем, что до его появления всё было хорошо.

Я развёл руками, мол, не я виноват, жизнь такая.

Зал ухнул смехом.

Лесник обратился к внучке:

– Отведи их в бункер. И пожрать принеси.

– Может, я их здесь оставлю? – Вопрос внучки вызвал неожиданную реакцию.

– Не-не, – Лесник отрицательно помотал головой. – Не хочу здание заново отстраивать.

– Ну ты прям разрушителем меня выставляешь, – возмутился я. – Если меня не трогать, я добрый и пушистый.

– Верю, верю, – согласно кивнул Лесник. – Но предпочту не проверять.

Доказывать что-либо мне было лень.

Я просто шагнул к Бахруму, выдернул Вамп из его предплечья и убрал в инвентарь. Шериф снова взвизгнул и осел на пол, зажимая рану здоровой рукой.

Зал проводил нас молчанием. Мы с Машей прошли к неприметной двери возле стойки бара, оставив свиномордых и здоровяка самих разбираться друг с другом. Шагнув вслед за внучкой Лесника, я с интересом окинул взглядом небольшую комнату с лифтом у противоположной стены.

Снаружи кабак выглядел приземистым одноэтажным зданием. Я бы предположил, что остальные этажи скрыты под землёй, но тут же на метровой глубине некая скорлупа планеты идёт. Значит, лифт ведёт не вниз. Куда тогда?

Внучка, вошедшая вслед за нами, нажала кнопку «Пентхаус».

Лифт дёрнулся, как бы в раздумьях. Но, по моим ощущениям, так никуда и не поехал. Двери его вновь открылись.

Мы с Машей вышли первыми и зависли с приоткрытыми ртами.

Мы очутились внутри огромного аквариума. За прозрачными стенами плавали причудливые твари – одни светились изнутри, другие напоминали паруса. Вдали проплыла тварь размером с грузовик. Под стеклянным полом застыли коралловые заросли.

На мой немой вопрос с приподнятой бровью внучка Лесника улыбнулась:

– Дедушка по молодости пространственной магией баловался, – гордо и значительно произнесла она. – Мы в другом измерении. Тут вас никакие враги не достанут. Вы отдыхайте, а я пока поесть организую.

Через пару минут мы остались с Машей вдвоём.

Наблюдать за ней было интересно. Который раз за этот день девушка выпала из жизни, рассматривая причудливый водный мир за стеклом. Я взял её за руку и провёл к низенькому диванчику. Маша делала всё механически, видимо, гора впечатлений здорово придавила её нервную систему.

Сев, эльфийка закрыла глаза и мгновенно уснула.

Я уложил её и накрыл лежавшим рядом пледом.

Осмотрелся. Минимализм и хай-тек. Пространство, не раздражающий глаз свет, низкая мебель. Ничего лишнего. Вызывает уважение способность Лесника обходиться без излишеств.

Моё внимание привлекла матовая поверхность в дальней части стены. Стоило провести по ней рукой, как стена дрогнула и ушла в сторону. За ней находилось просторное помещение, выполняющее функцию санузла. Я шагнул туда, и стена снова выросла за спиной.

Выполнив необходимые срочные процедуры, обратил внимание на душевую кабину. Огромный матовый цилиндр занимал половину помещения. Дверь в него призывно оставалась открытой. Скинув грязное бельё в плетёную корзину, я с предвкушением вошёл.

Дверь бесшумно закрылась. Передо мной возник вертикальный пульт с массой кнопок и непонятными иероглифами. Похожие были на вывеске рядом с нарисованной кружкой.

Понадеявшись на удачу, ткнул первую попавшуюся кнопку.

Сверху хлынул тёплый ливень. Воздух наполнился запахами сандала и апельсиновой цедры. Я прикрыл глаза. Как же хорошо!

Вода смыла не только грязь, но и недельную усталость. Я выбрался наружу полным энергии и жизненных сил.

Вытерся большим мягким полотенцем. Накинул белый махровый халат. Сунул ноги в гостиничные тапочки. Вернулся в комнату.

Маша, свернувшись калачиком на диване, крепко спала. А за накрытым столом меня поджидали Лесник и глава банковского дома «Крак и Сыновья».

– Привет, – поздоровался я, беря чашку с ароматным чаем.

– Ну, рассказывай, – буркнул Лесник.

– Если начну рассказывать всё подробно, застрянем надолго, – я покрутил чашку в руках. – Пока до сути доберусь, уже помирать будет пора.

– Давай суть, – кивнул Лесник.

Крак сидел молча и был задумчив. Решив его немного расшевелить, я обратился к Леснику:

– Как ты думаешь, банк «Крак и Сыновья» потянет небольшую войнушку?

Крак стал похож на рассерженную тумбочку.

– Это… это возмутительно! – запыхтел он. – Ты нас во что втянуть собрался⁈ А ну-ка, отдай карточку.

– Нет проблем, – я даже улыбнулся. – Верните кристалл. Всегда готов пойти навстречу бедным банкирам.

Крак скрипнул зубами.

– Ладно. Чего ты хочешь?

– Мне нужно помочь Маше, – я кивнул в сторону спящей эльфийки. – Похоже, в ближайшее время её лес попробуют отжать конкуренты.

Лесник слушал наш диалог с загадочной улыбкой. Крак помрачнел ещё больше.

– Ладно, я понял, – прошипел он. – Я решу проблему. Карточку давай.

– Не-не. Карту не отдам, – возразил я. – С её помощью я сам любую проблему на раз-два, ну, может, ещё три, решу.

Крак тяжело вздохнул. Поняв, что авторитетом меня не задавить, достал из инвентаря ржавую рукоять меча. Интуиция завопила: надо брать.

Я сделал глоток чая и, спрятав в глазах желание получить этот артефакт, я спокойно спросил:

– Я правильно понял? Вы, – я перевёл взгляд с Крака на Лесника, – помогаете решить проблему с эльфами. А еще я получаю этот разваливающийся кусок металла.

Тут я вспомнил, что сижу в халате, и добавил:

– И вы оплачиваете покупку такого же костюма, как тот, что я приобрёл в прошлый раз.

Крак поморщился и кивнул. Лесник хохотнул и подал мне руку, скрепляя договор. Крак положил свою сверху, подав энергию в очень приличном объёме. Я даже со своими пятью процентами магоканалов ощутил её.

– Да будет так, – рявкнул он.

Белый свет, вспыхнув вокруг наших рук, погас. У меня высветилась надпись:

Получено: 2 балла Силы Духа, 2 балла Силы Мысли.

Я убрал ржавую часть меча в инвентарь. Одновременно достал пластиковую перфорированную карту на безлимитные траты. Щелчком отправил по столу в сторону Крака. Тот прихлопнул её ладошкой. Когда убрал руку, карты уже не было.

Крак хмуро посмотрел на меня:

– Итак, – сухо начал он, – уточним масштаб проблемы. Сколько звёздных систем под угрозой?

– Понятия не имею, – честно признался я. – Насколько я понял, театр военных действий ограничен одной планетой. Там одна группа эльфов пытается отжать небольшой лесной массив у другой группы.

Крак набрал в лёгкие воздух и медленно выпустил его сквозь плотно сжатые зубы. Его тяжёлый взгляд попытался прожечь во мне дыру.

– Так ты собрался ЧВК нанимать и спутниковую защиту разворачивать против поскандаливших между собой соседей?

Тут уже я с вопросом уставился на Крака.

– Ну пошутил я, – усмехнулся Лесник, – пошутил…

– Ну ты… – начал Крак и запнулся, подбирая выражения.

В принципе, я где-то был с ним согласен. Я редко пользовался безлимитной картой, но с ней было уютнее. И если бы не шутка Лесника, Крак не выторговал бы её у меня.

– Ой, не обижайтесь, – громко засмеялся Лесник. – За вами было так весело наблюдать.

Маша беспокойно заворочалась.

– Она, кстати, вообще кто? – спросил Лесник. – И с чего это ты за неё вписался?

– Девочка наивная. Попала под любовный каток одного ушлого красавца, – я покосился на спящую Машу. – Тот развёл её по полной программе. Пришлось помогать.

Лесник одобрительно кивнул. А вот Крак отреагировал иначе. Видно, профессия банкира здорово потопталась по его душе.

– И что? Всё? – спросил он. – Она не принцесса? Не из влиятельного торгового дома? Не наследница крупного состояния, в конце концов?

Я на все его вопросы отрицательно качал головой. Крак очень удивился.

– Так в чём тогда смысл⁈ – Голос его набрал обороты. – Зачем помогать⁈

Я приложил палец к губам, прося быть потише. Маша-то спала. Поманил Крака поближе, будто собирался сообщить великий секрет. Лесник, испытывая любопытство, тоже наклонился.

– Просто могу, – я откинулся на спинку кресла.

Лесник и Крак пару минут с остекленевшим взором переваривали мой ответ.

– А в этом что-то есть, – тихо сказал Лесник.

Крак встал и молча подошёл к Маше. Достал откуда-то идентификатор, даже более навороченный, чем я видел в банке. Проведя им вдоль тела спящей девушки, понажимал кнопки. Над прибором вспыхнула надпись:

Маньмаэль Тальмарэт.

Позывной: Маша.

Углеродная форма жизни, использующая кислородную атмосферу.

Двуногий прямоходящий гуманоид с одним развитым мозгом.

Самоназвание: эльф.

Зарегистрирована в секторе GEL-4-SiL.

Я прочитал и собрался задать пару вопросов про эльфов, как вдруг прибор в руках Крака мигнул. Один раз. Тускло-фиолетовым.

Крак замер. Лицо у него стало удивлённым. Он снова провёл прибором над Машей. Глянул на показания. Что-то подкрутил. Глянул ещё раз.

Положил идентификатор в карман и нейтральным тоном сообщил:

– Стандартный профиль. Ничего необычного.

Я приподнял бровь. Крак выдержал мой взгляд, не моргнув. Они с Лесником направились к лифту.

– Ты отдыхай, – бросил Лесник на прощанье. – Поутру двинем решать твою проблему.

Крак, заходя в лифт, одарил меня ещё одним задумчивым взглядом.

После их ухода я пару минут бездумно пялился на лениво проплывающих за стеклом рыб. Потом тряхнул головой, отбрасывая сумбур мыслей. Выбрал самый длинный диван и завалился спать.

Уснул сразу. Без мыслей и сновидений. Организм срочно требовал отдыха.

Сквозь густую успокаивающую темноту безвременья продрались чуждые этому месту звуки. Сначала стоны и хрипы. Потом невнятная речь. Я узнал голос, не дававший мне отдыхать. Люций!

Аферист межмирового масштаба. Мой род умудрился ему задолжать. Но даже не это волновало меня в данную минуту. Самое главное, этот нехороший игрок обладал знаниями о том, что случилось с душой моей жены.

Вспыхнувшее во мне желание добраться до него мир воспринял как приказ.

В следующий миг я стоял в полутёмном каменном зале без окон. На стенах в ржавых держателях горели коптящие факелы.

На мне были замечательный банный халат и белые тапочки. Очень уместный наряд для столь мрачного места.

Прямо передо мной на массивном каменном столе с паучьими ножками лежал полураздетый Люций. Подпалённая борода. Тело зафиксировано широкими ремнями. На груди углём нарисован паук. Хорошо нарисован.

Рядом стояла эльфийка. Было в ней что-то, царапающее взгляд. То ли торчащие из-под верхней губы аккуратные клычки. То ли кроваво-красные, почти как у злобного кролика-альбиноса, глаза. То ли жужжащая машинка для татуировок в изящной руке.