Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 55 страниц)

69.[461]461
  W. Görlitz. Paulus: «Ich stehe hier auf Befehl!» Fiankfurt a/M, I960, S 258; печатается с сокращениями.


[Закрыть] Донесение Манштейна в генеральный штаб от 24 декабря 1942 г.

 
Сов. секретно.
Только для командования,
Передавать только через
офицера.
24 декабря 1942 г.
 

Начальнику генерального штаба. Доложить немедленно. К радиограмме от 24 декабря 1942 г. 17 час. 30 мин.

К п. 1. Для осуществления прорыва требуется, как уже доложено, шесть дней подготовки. За это время надо доставить по воздуху горючее (1000 т) и продовольствие (500 т), что в хорошую погоду можно и нужно сделать. Будет ли прорыв успешным, никто не может сказать. Но если снабжение 6-й армии в зоне окружения станет невозможным, другого выбора не останется. Если мы желаем обеспечить успех, тогда следует быстрейшим образом (своим ходом) доставить Готу 3-й танковый корпус[462]462
  Этот корпус находился в составе группы армий «А» на Северном Кавказе.


[Закрыть] с двумя танковыми дивизиями и в последнюю очередь 16-ю моторизованную дивизию[463]463
  Эта дивизия действовала в калмыцких степях.


[Закрыть] и в соответствии с этим начать 1-й танковой армией маневренные действия.

К п. 2. Паулюс может выступить, если получит указанное выше горючее и продовольствие. Шесть дней подготовки при хорошей погоде достаточны для этого, как и для переброски 3-го танкового корпуса. Что Паулюс сможет захватить с собой, зависит от состояния войск и положения с конским составом (дивизионная артиллерия). Во всяком случае основная масса конных повозок, не требующихся для ведения боя, должна будет остаться, как и вся недвижимая техника и имущество.

К п. 3. По донесению 6-й армии состояние войск уже очень существенно ухудшилось, что при нынешнем снабжении будет продолжаться в нарастающем темпе. Возможно, удастся еще некоторое время поддерживать жизнь солдат, но они уже тогда будут не в состоянии совершить прорыв. По моей оценке, последним сроком является конец месяца.

К п. 4. Я полагаю, что ни 7-я танковая дивизия, ни дивизия СС «Викинг» не могут быть переброшены на правое крыло группы армий, ибо они потребуются вообще для удержания позиций на Донце и в выступе Донец – Дон – Чир, не говоря уже о том, что 7-я танковая дивизия прибудет к Готу слишком поздно.

К п. 5. Нет оснований согласиться с подчинением в этой обстановке еще одной пруппы армий[464]464
  Речь идет о планировавшемся объединении групп армии «Дон» и «А» под единым командованием Манштейна.


[Закрыть]. Однако я считаю это необходимым лишь при условии полной свободы оперативного руководства. Но при этом я должен констатировать, что общая обстановка уже настолько ухудшилась, что относительно 6-й армии и группы армий «Дон» указанные крупные решения уже запоздали. Я прошу представить себе, как бы развивалась обстановка, если бы мы осуществляли руководство на месте противника...

 
Оперативный отдел,
№ 0376/42
Coв. секретно.
Только для командования.
24 декабря 1942 г.
 
 
Командующий группой армий «Дон»
генерал-фельдмаршал
фон Манштейн
 

70.[465]465
  КТВ OKW, Bd II, Hb II, Ь 1318—1319


[Закрыть] Оперативный приказ ставки вермахта № 2 от 28 декабря 1942 г. о дальнейшем ведении боевых действий на южном крыле восточного фронта

 
Ставка, 28 декабря 1942 г.
Сов. секретно.
Только для командования.
Передавать только через
офицера.
Радиограмма!
 

Группе армий «Дон». Оперативный приказ № 2

Как и прежде, моим намерением остается удержать 6-ю армию в ее крепости и создать предпосылки для ее освобождения.

Вместе с тем следует избегать новых котлов, которые могут возникнуть вследствие отхода союзных войск, образования выступов фронта, обороняемых собственными слабыми частями, или создания противником на отдельных участках большого превосходства.

Кроме того, необходимо вырвать инициативу у русских на некоторых участках маневренными действиями и снова продемонстрировать превосходство немецкого руководства. Поэтому я приказываю.

1. Группе армий «А», сохраняя и особенно усиливая свой фронт по побережью и в горах, отойти на некоторых участках постепенно, таг за шагом, на сокращенный рубеж Мостовое (Мостовское) – Армавир – восточнее Сальска. Первым рубежом является позиция Зольская – Кума. При отходе подвижные силы (13-я и 3-я танковые дивизии) перебросить на северный фланг, чтобы воспрепятствовать охватам и со своей стороны сковать врага маневренными действиями.

2. Группа армий «Дон» по-прежнему обязана сделать все, чтобы сохранить предпосылки для освобождения 6-й армии. Ей разрешается поэтому отводить свои соединения на запад только тогда, когда это совершенно необходимо. При этом она должна все время вести бои, чтобы нанести противнику по возможности большие потери, сохранить и обеспечить пространство и время для развертывания прибывающих подкреплений.

В этих условиях не следует отводить силы, действующие южнее Дона, сразу с общего рубежа: возвышенности 60 км северо-восточнее Сальска – плацдарм у Цимлянской, а затем в связи с отходом группы армий «А» – с рубежа Сальск – Константиновская. Последний необходимо удерживать. Силы, действующие севернее Дона, не следует, учитывая те же обстоятельства, отводить с рубежа плацдарм у Цымлянской – Морозовский, а затем с рубежа Константиновская – Донец. Последний надлежит удерживать.

3. При осуществлении отхода, особенно группы армий «А», необходимо:

а) сохранять всеми средствами, особенно контратаками – мелкими и крупными – боевой дух войск и их чувство превосходства над противником;

б) нанести противнику максимальный ущерб маневренными действиями, устройством минных заграждений и проходов в минных полях, простреливаемых противотанковыми орудиями, установкой мин с взрывателями замедленного действия, засадами и пр.;

в) своевременно спасти и вывезти все вооружение, имущество, материальные средства и запасы;

г) своевременно эвакуировать всех раненых;

д) полностью разрушить все железнодорожные пути и уничтожить весь находящийся на них подвижной ширококолейный состав;

е) в максимальной степени лишить противника возможностей размещения войск путем приведения в негодность построек и уничтожения запасов топлива;

ж) предусмотреть уже сейчас создание в новых местах размещения войск запасов, особенно продовольствия из плодородных районов.

4. Чтобы обеспечить согласованность отхода войск групп армий «А» и «Дон», особенно танковых корпусов на северном фланге группы армий «А» и 16-й моторизованной дивизии, группа армий «А» подчиняется группе армий «Дон». Командующему группой армий «Дон» доложить, к какому времени он сможет принять командование. С этого времени группа армий «Дон» будет называться группой армий «Юг».

О последующем расформировании штаба группы армий «А» своевременно будет отдан приказ.

5. Отданные приказы о прикрытии фронта между группами армий «Дон» и «Б» сохраняют и впредь свою силу. Необходимо в первую очередь, чтобы группа армий «Б» перебросила силы на участок Калитвы и установила надежную связь с армейской группой Холлидта. Ответственной за установление этой связи является группа армий «Б».

6. Для группы армий «А» главным остается рубеж, установленный приказом ОКХ, оперативный отдел, № 421034/42 сс от 27.12.42 г., п. II, абзац I д. Необходимо ускорить его оборудование.

Группе армий «Дон» подготовить крупный плацдарм у Ростова примерно по линии юго-западнее Семибалка – Черный – устье Сала. Необходимо начать его оборудование.

7. Группам армий «А» и «Дон» доложить:

а) по возможности скорее о своих замыслах в общих чертах;

б) ежедневно о своих намерениях.

 
ОКХ, генеральный штаб сухопутных войск,
оперативный отдел,
№ 421042/42
Сов. секретно.
Только для командования.
28.12.1942 г.
 
 
Гитлер
 

71.[466]466
  КЛВ OKW, Bd II, Hb И, S. 1319


[Закрыть] Дополнение к оперативному приказу № 2 от 31 декабря 1942 г.

 
Сов. секретно.
Только для командования.
Передавать только через
офицера.
 

Группе армий «Дон»

 
Отправлено 31.12.42 г.
Принято 1.1.43 г.– 04 ч. 10 м.
 

Дополнение к оперативному приказу № 2

1. Чтобы осуществить освобождение 6-й армии, к середине февраля в районе юго-восточнее Харькова будет сосредоточена крупная группировка танковых соединений.

Для этого быстрейшим темпом перебрасываются с Запада, дивизии СС «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова», из группы армий «Центр» дивизия «Великая Германия». Кроме того, к этому же времени в районе южнее Киева будут сосредоточены еще три пехотные дивизии, снятые с Запада. Отсюда они будут переброшены к фронту по железной дороге вслед за подвижной группой.

2. Принято решение с середины февраля в зависимости от условий погоды начать наступление предположительно севернее Дона в направлении Сталинграда с целью освобождения 6-й армии. Его будет проводить танковая группа и другие подвижные соединения, которые удастся взять из групп армий «А» и«Дон».

3. Группам армий «Дон» и «Б» сохранить и обеспечить наилучшие условия для развертывания и ввода в бой подвижной группы. В этом отношении остаются в силе положений оперативного приказа № 2.

 
ОКХ, генеральный штаб сухопутных войск,
оперативный отдел (IS/B),
№ 421052/42.
Сов. секретно.
Только для командования.
31.12.1942 г.
 

72.[467]467
  «Военно-исторический журнал», 1963, № 1, стр. 81—86.


[Закрыть] Стенограмма совещания в ставке вермахта

Дневное совещание 1 февраля 1943 г. в «Вольфсшанце»

Начало: 12 часов 17 минут.

Цейтцлер: В общем выявляется, что охватывающий маневр противника на Дону распространяется теперь против северного крыла. При этом наступает танковая группа из (нескольких) корпусов. Это вот здесь вверху, в этом районе Манштейн подтягивает 7-ю танковую дивизию. В этот же район он подводит также 3-ю и 4-ю танковые дивизии. 3-я танковая дивизия находится на марше через Ростов... Естественно, что положение на Севере может быть очень острым. Этот участок (показывает на карте): здесь он проводит еще одну параллельную операцию. Весьма возможно, что эти действия взаимосвязаны как осуществление общего прорыва. Я пришел пораньше, желая поговорить с вами об этом важном вопросе еще раз[468]468
  Это был вопрос о том, удерживать ли Донбасс, каменный уголь которого по мнению Гитлера, имел решающее значение для ведения войны как немцами, так и русскими. 18 января Цейтцлер впервые поставил перед Гитлером вопрос о возможном оставлении этого района, так как после прорыва фронта 2-й венгерской армии создавалась опасность образования громадной бреши между Воронежем и Ворошиловградом, что в свою очередь угрожало обходом группе армий «Дон». В разговоре по телефону с Цейтцлером на следующий день Манштейн указал, что предпосылкой для удержания Донбасса должен быть своевременный вспомогательный удар на харьковском направлении. Если же для этой цели будет невозможно своевременно высвободить силы с театров военных действий, находящихся в ведении ОКВ (имеются в виду театры, кроме советско-германского фронта), из групп армий «Север» и «Центр» или получить новые формирования с территории Германии, или, наконец, если своевременная переброска сил будет невозможна из-за состояния железных дорог, то в этом случае было бы невозможно удержать данный район, а попытка закрепиться без посторонней помощи на нижнем Дону и на Донце была бы оперативной ошибкой. В телеграмме от 31 января, накануне данного обсуждения положения, Манштейн снова изложил свою точку зрения нанести своевременно удар по противнику северо-восточнее Харькова и еще до начала распутицы. Если же не хватит для этого сил, сдать, по крайней мере, восточную часть Донбасса. (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть].

Положение в настоящий момент в целом таково: наша наступательная группировка в районе Харькова находится в стадии формирования. Одна дивизия скоро будет готова к действиям, (другая) будет готова к 12 февраля.

Для того чтобы нормализовать и облегчить положение в этом районе, мы подготовились здесь к нанесению удара с севера на юг. (Возможно, что теперь) мы должны подтянуть силы на север, по крайней мере одну дивизию. Это было бы нежелательно, поскольку потребует, во-первых, громадного расхода горючего...

...Речь идет вот о чем: если мы будем вынуждены перебросить силы на север, то, естественно, для этой излучины (создастся опасное положение)... разумеется, временно. Но здесь, на севере затем также возникнут неприятности...

(Цейтцлер). Об этом я все время серьезно беспокоился. С 3-й танковой дивизией он хорошо продвинулся вперед и все, что прибудет туда, составит громадную ценность.

Фюрер: Как обстоят дела теперь здесь, с 13-й танковой дивизией?[469]469
  13-я танковая дивизия входила в состав 1-й танковой армии. 24 января 1943 г. она получила задачу отступать в составе группы армий «Дон» на Ростов.


[Закрыть]

Цейтцлер: Здесь на юге обстановка такова: все перегруппировки идут очень хорошо и войска подтягиваются сравнительно быстро. 3-я танковая дивизия подошла вот сюда, а 11-я дивизия следует непосредственно за нею... (какое-то соединение) достигнет сегодня вечером этого района и затем должно одним переходом проследовать на самый север.

Фюрер: Посмотрим, что мы еще...

Цейтцлер: Да! В любом случае стремление подтянуть его на север я считаю правильным.

Фюрер: Он перебрасывает 7-ю танковую дивизию сюда?

Цейтцлер: Да, он перебрасывает 7-ю танковую дивизию сюда.

Фюрер: Из 335-й дивизии здесь теперь 16 эшелонов?

Цейтцлер: Да! Она снова стала передвигаться медленнее из-за потерь в пути вследствие налетов бомбардировщиков противника. И теперь еще возникает вопрос относительно северного участка,... сменить... кавалерийский корпус. Тогда мы получили бы кое-что для прикрытия на юге.

Фюрер: Смена длится еще дольше, чем выдвижение новых частей.

Цейтцлер: Однако большое напряжение остается во всех случаях, и я хотел бы просить...

Из-за этого не была бы решена экономическая проблема[470]470
  Эти высказывания касались предложения отвести фронт на южном участке и тем самым сдать Донбасс. Гитлер придавал большое значение дальнейшему расширению немецкого военного производства, так как он в известной мере представлял себе, что с начала 1943 г. на полную мощность будет работать американская военная промышленность. Поскольку это казалось возможным сделать только с помощью Донбасса, на этот индустриальный район был возложен обширный производственный план, который, однако, вследствие предстоящей сдачи области становился неосуществимым. Вместе с тем следует учитывать, что речь здесь идет только о планировании, ибо фактически,– и на это указывалось в представленной в те дни докладной записке Шпеера, которая, возможно, явилась результатом данного обсуждения положения,– так и не удалось извлечь экономической пользы из Донбасса, так как разрушения были серьезны, а восстановление шло необычайно трудно. Только в области добычи каменного угля обозначались некоторые успехи. Но поскольку добыча руды и выплавка металла никак не налаживались, создалась странная ситуация, когда паровозы потребляли на громадных расстояниях больше угля, чем доставляли его в пункты назначения. (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть].

Фюрер: Я это еще обдумаю. Но я могу сказать одно: возможность окончания войны на Востоке посредством наступления более не существует. Это мы должны ясно представлять себе. (Цейтцлер: Да!).

Фюрер: Без материальных ресурсов я не могу осуществить наступление. Я не могу его проводить только солдатами. Людских ресурсов у меня будет тогда достаточно. Но я не буду иметь материальных ресурсов. Возникает вопрос, что нам делать. Правда, у нас (сейчас) приходится 5 км фронта на батальон, но в этом случае я могу дать солдатам пушки и боеприпасы. Я, безусловно, могу сделать так, чтобы на каждый батальон приходилось 3 км фронта, но у меня не будет больше пушек и боеприпасов. Если допустить, что можно сражаться при трех километрах на батальон без боеприпасов лучше, чем при пяти километрах на батальон с боеприпасами, то такой расчет будет оправданным.

Цейтцлер: Да, это проблема Но она будет играть роль не в данный момент, а позднее.

Фюрер: Нет, и позднее и именно сейчас. (В данный момент) вся программа военного производства неудовлетворительна. Весь наш план выпуска танков немедленно провалится... пока основывается на электростали... (точно так же) и с нашими планами артиллерийского производства. Вместо 600 орудий в месяц можно будет изготовлять только 150. Немедленно сорвется также большой план производства боеприпасов. Темп сразу же начнет падать. (Это произойдет не постепенно), а очень быстро... от этого я ничего не выиграл бы. Если бы я согласился на отход войск, я проиграл бы... Наступил бы непоправимый беспорядок, а противник наступал бы. С отходами нам самим уже приходилось иметь дело.

Цейтцлер: Это мне совершенно ясно. Но если бы мы не совершали отходов, было бы еще хуже. Они должны были отойти вот там и здесь на юге – здесь в полосе танковой армии.

Фюрер: Я сказал в самом начале, что мне было совершенно ясно: если здесь не удастся выпутаться из этой истории, то останутся только два плацдарма. Это само собой понятно. Если бы (было все сделано так), как этого хотел наш друг Манштейа, тогда они не смогли бы отойти и было бы все окончательно потеряно. Если бы я поддался советам Манштейн, то они (не отошли бы)... У него не было бы больше танковой армии, он не отвел бы 17-ю армию, все было бы разгромлено... Я всегда беспокоился о том, что он слишком долго задерживается здесь[471]471
  В этом обсуждении требования Манштейна оставить устье Дона и восточную часть Донбасса до Миуса с тем, чтобы усилить находившийся под постоянной угрозой окружения западный фланг группы армий «Дон», Гитлер касается прежних разногласий относительно отвода группы армий «А» с Кавказа после разгрома южного участка Восточного фронта. 1-я танковая и 17-я армии составляли группу армий «А»: первая отходила через Ростов и усилила оборону 4-й танковой армии и группы Холлидта, последняя отошла на кубанский плацдарм. То, что Гитлер здесь приписывает себе заслугу в спасении группы армий Клейста, вряд ли соответствует действительным фактам. Точно установлено, что только после многократных просьб и буквально в последнюю минуту удалось добиться у него разрешения отвести войска с Кавказа. Поэтому особенно непонятна последняя неполная фраза. (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть]...

(Цейтцлер): И я (полагаю), что нам следует за 4-й танковой дивизией немедленно перебросить 337-ю дивизию из Франции и вместе с ней часть 78-й дивизии с тем, чтобы приступить здесь к созданию небольшого блокирующего фронта. Необходимо также предусмотреть удар соединениями СС. Если мы передвинем дивизию «Рейх» на север, положение определенно будет восстановлено. Но это потребует времени... Мне думается, на юге мы настолько скованы, что не сможем перебросить ее туда.

Фюрер: Посмотрим. Это целиком зависит от того, подойдет ли 4-я танковая дивизия. Если 4-я танковая дивизия будет на полпути...

Цейтцлер: (В пути) находится 15 эшелонов. (Идут они медленно), так как терпят большой ущерб от бомбардировок противника. Семь эшелонов должны прибыть сегодня.

Фюрер: Когда прибудет 4-я танковая дивизия (здесь будет целое соединение), вслед за ним подойдет 337-я дивизия. Значит, здесь будет еще одно соединение. Затем, возможно, подойдет еще 78-я дивизия. В результате мы будем иметь (группу, с помощью которой, вероятно) можно восстановить положение. Подождем. Если с ее помощью удастся добиться этого, это явится...

Они сдались там по всем правилам. Можно было бы поступить иначе: сплотиться, образовать круговую оборону, оставив последний патрон для себя. Если представить себе, что у одной женщины достаточно гордости, чтобы, услышав несколько оскорбительных слов, выйти, запереться у себя и немедленно застрелиться, то я не испытываю уважения к солдату, который (в страхе отступает перед этим и предпочитает) сдаться в плен. После этого я могу только сказать: (для меня это имеет оправдание в одном случае) – как это было с генералом Жиро: мы наступаем, он выходит из автомашины и его тут же хватают[472]472
  Во время боевых действий во Франции генерал Жиро был назначен командующим 9-й французской армии. Направляясь 19 мая в штаб армии, чтобы принять командование, он попал в расположение немецких войск и был взят в плен.


[Закрыть]. Но, ...

Цейтцлер: Я тоже не могу этого постигнуть. Я все еще думаю, что, может, это не так, что он, возможно, лежит там тяжело раненный.

Фюрер: Нет. Это так. Русские сейчас прямо... Они немедленно будут отправлены в Москву, предстанут перед ГПУ и их принудят отдать приказ, чтобы северная часть котла также сдалась в плен[473]473
  26 января советские войска нанесли удар по центру вытянутого с севера на юг немецкого котла под Сталинградом и разорвали его. С двух часов утра 27 января прервалась связь центральной части котла с войсками II-го армейского корпуса под командованием генерала пехоты Штрекера, прижашми к тракторному заводу в северной части Сталинграда. 2 февраля в 11 часов русские начали последний штурм тракторного завода, после того как основной котел уже за два дня до этого капитулировал. Три часа спустя немецкий разведывательный самолет сообщил: «В Сталинграде больше никаких боевых действий не ведется» (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть]. Шмидт все подпишет. Кто не имеет мужества ступить на путь, на который в конце концов ступает каждый человек, тот не имеет также силы противостоять этому. Он попадает в душевный транс. У нас слишком много развивался интеллект и слишком мало твердость характера...

Цейтцлер: Это абсолютно необъяснимо.

Фюрер: Не скажите! У меня было письмо... Белов получил письмо. Я могу его показать вам. В нем он пишет: относительно людей я пришел к следующему заключению – и дальше указывается: «Паулюс – под вопросом; Зейдлитц: пал духом; Шмидт: пал духом».

Цейтцлер: О Зейдлице я тоже слышал плохое.

Фюрер: И ниже: «Хубе – человек!». Конечно (можно было бы сказать, что было бы) лучше, если б Хубе остался там, а другие вышли из окружения. Однако, хотя после всего этого ценность людей сейчас нам не безразлична, в войне в целом нам нужны мужчины. Я твердо убежден, что Хубе выйдет. В германской империи в мирное время ежегодно от 18 до 20 тысяч человек предпочитали добровольную смерть, даже не будучи в подобном положении.

В данном случае этот человек мог видеть, как 50—60 тысяч его солдат умирают и мужественно обороняются до последнего, и как мог он сдаться большевикам?! Ах, это...

Цейтцлер: Это нечто такое, что совершенно непостижимо.

Фюрер: Но первое (подозрение у меня еще раньше возникло). Это было в то время, когда он запрашивал, что ему теперь делать[474]474
  8 января генерал-лейтенант Рокоссовский прислал генерал-полковнику Паулюсу через парламентера ультиматум, в котором предлагал капитулировать в 10 часов утра 9 января. Личному составу 6-й армии обещали жизнь, безопасность, возвращение на родину или в любую другую страну по выбору, нормальное питание и сохранение имущества, мундира и орденов. Паулюс отклонил этот ультиматум не сразу, сообщил о нем в ставку фюрера и просил предоставить ему свободу действий. Только на следующий день по приказу Гитлера советский ультиматум был отклонен (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть]. Как он мог тогда вообще делать такой запрос? Следовательно, в будущем каждый раз, если какая-либо крепость будет осаждена и начальник гарнизона получит требования о капитуляции, он первым делом станет спрашивать: что ему теперь делать?.. С какой легкостью он это сделал![475]475
  Эти слова, по воспоминаниям стенографа, относятся, вероятно, к Удету, который, потерпев фиаско на посту начальника боевого обеспечения военно-воздушных сил, покончил жизнь самоубийством (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть] Или Бекер: он запутался со своим вооружением, сделал... и после этого застрелился. Как это просто сделать! Пистолет – это же легкая штука. Какое малодушие испугаться его! Ха! Лучше дать себя похоронить заживо. И именно тогда, когда он точно знал, что его смерть явилась бы предпосылкой удержания других котлов. Теперь, когда он подал (такой пример), нельзя ждать, чтобы солдаты продолжали сражаться.

Цейтцлер: Тут нет никаких оправданий. Он обязан был раньше застрелиться, как только почувствовал, что нервы могут отказать.

Фюрер: Если отказывают нервы, все равно не остается ничего другого (как сказать): я ничего не мог больше сделать,– и застрелиться. В этом случае можно было бы сказать: человек вынужден застрелиться, подобно тому как (раньше полководцы) бросались на меч, если они видели, что сражение проиграно. Это само собой понятно. Даже Вар приказал своему рабу: теперь убей меня.

Цейтцлер: Я все еще думаю, они, может быть, так и поступили, и (только русские утверждают), что всех взяли в плен.

Фюрер: Нет!

Энгель: Странно,– смею сказать,– что они не указали (что Паулюс был взят в плен, будучи тяжело раненным). В таком случае они могли бы впоследствии объявить, что он умер от ран.

Фюрер: Имеются ли точные сведения о ранении?.. Трагическое уже случилось. Оно должно быть предостережением.

Энгель: Не все фамилии генералов могут совпадать.

Фюрер: В эту войну никто больше не получит звание фельдмаршала. Все это будет сделано только после окончания войны. Не видав вечера и хвалиться нечего[476]476
  Гитлер 30 января присвоил Паулюсу звание фельдмаршала, хотя последний только 1 декабря 1942 г. получил звание генерал-полковника. Гитлер полагал, что этим жестом он по радио побудит Паулюса застрелиться, ибо – как было известно Гитлеру – еще никогда ни один немецкий фельдмаршал не сдавался в плен. Впрочем, Гитлер не сдержал своих слов. 1 февраля 1943 г. было объявлено о присвоении звания генерал-фельдмаршала генерал-полковникам фон Клейсту, Бушу и барону фон Вейхсу. Позже Гитлер произвел в фельдмаршалы из сухопутных войск: 1 апреля 1944 г.– генерал-полковника Моделя, 1 марта 1945 г.– генерал-полковника Шернера, из ВВС 16 февраля 1943 г.– генерал-полковника барона фон Рихтгофена и 25 апреля 1945 г.– генерал-полковника Риттера фон Грейма. (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть].

Цейтцлер: Была настолько полная уверенность в окончании, что его последняя радость...

Фюрер: Конечно, можно было предполагать, что конец будет героическим.

Цейтцлер: Иначе нельзя было и думать.

Фюрер: Как же можно было иначе действовать в таком окружении людей?! Ведь тогда бы я должен был сказать, что идиот тот солдат, который рискует своей жизнью, постоянно жертвует своей жизнью. Если спасует какой-нибудь маленький человек, это я еще пойму.

Цейтцлер: Командующему войсками это гораздо легче. По нему все равняются. Ему все же легче застрелиться. Простому человеку это труднее сделать.

Фюрер: Если маленький червяк, на которого валятся все беды, в подобном случае скажет,... и сдастся в плен, то это я пойму. Но я должен сказать: как героически... это нельзя оспаривать. Конечно, и многие немцы!.. и что мы, с нашим действительно таким духовно стойким офицерским корпусом, с нашими высокобоеспособными солдатами и нашим оружием, превосходящим в конечном счете русское, не можем добиться этого. Мы же всегда превосходили противника, не считая Сталинграда. Как только я сегодня ночью услышал об этом, я немедленно приказал Путткамеру уточнить, действительно ли все уже стало обнародовано. Если бы об этом еще не передали по радио, я немедленно приостановил бы это. Мне это потому так досадно, что из-за одного-единствешюго слабовольного, бесхарактерного человека перечеркнуто мужество столь многих солдат и теперь этот человек сделает это. Представьте себе: он прибудет в Москву, и вообразите себе эту «крысоловку»! Там он подпишет все. Он будет делать признания и составит воззвания. Вот увидите: теперь они пойдут по пути бесхарактерности до предела, докатятся до глубочайшего падения. Тут можно сказать так: одно зло неизбежно всегда влечет за собой новое зло.

Энгель: Еще один вопрос: завтра майор Цицевитц должен сделать (сообщение о Сталинграде) для нашей и зарубежной прессы. Не следует ли отказаться от этого?

Фюрер: Нет...

Энгель: Я говорю об этом потому, что, естественно, уже теперь ставятся вопросы и среди них вопросы... Лучше, если только в самых общих...

(Фюрер)... Просочились ли сведения об этом,– точно нельзя сказать, это невозможно твердо установить. Но у солдат на первом месте всегда стойкость характера, и если мы не создадим ее, если мы станем выращивать только чистых, интеллектуальных акробатов и атлетов, тогда у нас никогда не будет людей, которые действительно могут выдержать сильные удары судьбы. Это является решающим.

Цейтцлер: Да, и в генеральном штабе. Я в первый раз произвел одного офицера для поручений в офицеры генерального штаба, хотя он не прошел подготовки в генеральном штабе. Во время отхода дивизии он проявил прекрасные способности генштабиста. И ничего, что он окончил лишь восьминедельные курсы. Он начал сразу успешно работать. Я тут же распорядился: отныне ты офицер генерального штаба.

Фюрер: Да, нужно брать отважных, мужественных людей, которые готовы (пожертвовать даже своей жизнью), как каждый солдат жертвует собой. Что такое «жизнь»? Жизнь... народ; отдельная личность должна умереть. Что остается от отдельного человека? Это народ. Но как может человек испытывать страх перед той секундой, когда он может освободиться от земных тягот, если долг не удержит его в юдоли печали. Ну... Они сообщают, что Паулюс тоже пленен. Я хочу различать: пленен или пропал без вести. Если они ворвались и взяли без борьбы, то тогда речь идет о пленении. В других случаях надо сообщать как о пропавших без вести...

Цейтцлер: ...Атаки сегодня не продолжались. Донесение (от Курцбаха) об отходе весьма разумно – приказ об этом. Он также очень разумно сделал разделение. Правда, он прислал слишком длинный доклад, как это они все делают, но он обо всем хорошо подумал. Не знаю, интересует ли он вас. Тогда я могу его оставить, если это для вас интересно. Он подразделил все на различные этапы. Это определенно хорошо. И срочные мероприятия он тоже (предусмотрел правильно): что все здесь будет очень сильно прикрыто, а боеприпасы прибудут сюда, а также туда, однако прежде всего то, что придет отсюда... ни при каких обстоятельствах не поступит туда.– Я могу это оставить.

Фюрер: Я не знаю, как поступить в случае с Паулюсом. Нужно передать (командующему в северном котле), чтобы он при любых обстоятельствах удерживал котел. Котел должен обороняться до последнего солдата...

(Цейтцлер: значит, вы согласны), чтобы я действовал в этом направлении?

Фюрер: Да! Я хочу возвратиться к прежней мысли. Румынский генерал Ласкар погиб со своими людьми. Я доволен, что наградил его железным крестом с дубовыми листьями. Как могло случиться подобное! Когда я сегодня в половине третьего ночи узнал об этом – я рано лег спать – я сразу вызвал Путткамера и велел установить (передано ли сообщение уже по радио. Ведь русские сообщили): маршал Паулюс со всем своим штабом взят в плен. Весь штаб сдался. Теперь русские пойдут...

Цейтцлер: Это я уже предвидел! Я думал, они поглумятся над мертвым Паулюсом .. А теперь дело обстоит еще хуже.

Фюрер: Он в ближайшее время выступит по радио, вот увидим. Зейдлиц и Шмидт будут говорить по радио. Они запрут их в крысином подвале, и через два дня они будут настолько измучены, что немедленно заговорят. Одна очень красивая дама, которая была действительно красавицей в полном смысле слова, была (оскорблена только одним словом. После этого она сказала) – и ведь из-за сущего пустяка – «Тогда я могу удалиться. Я не нужна»... (отвечает) «Ну и иди!» После чего женщина ушла, написала прощальное письмо и застрелилась[477]477
  По воспоминаниям одного из участников совещания, это повторное упоминание Гитлером «гордой, красивой дамы» относилось к одной секретарше Геринга, которая в конце 1942 г. после несправедливого упрека рейхсмаршала покончила жизнь самоубийством. (Примеч. немецких издателей).


[Закрыть]... Произошло ранение до вылета Енеке или после?

Цейтцлер: Это я проверю. Я позвоню Енеке. Он должен знать, если это было до его вылета.

Фюрер: Это надо точно установить! Тогда можно будет объявить, что и штабы сражались до последнего и что только тогда, когда работники штабов были ранены и схвачены, они были побеждены превосходящими силами противника и попали в плен.

Цейтцлер: Так, очевидно, и поступила основная часть штабов.

Фюрер: Вообще нужно сказать: это была в общем не капитуляция, а победа превосходящих сил.

Цейтцлер: Можно еще вставить, что русские извратят то, что еще ранее нами будет сообщено мировой прессе.

Фюрер: Что они в течение месяцев не имели продовольствия и что (поэтому русским) удалось многих подавить своим превосходством.

Цейтцлер: Я также полагаю, что такая мотивировка является правильной.

Фюрер: Это только начало. Я считаю, что самое большее через восемь дней.

(Генерал Цейтцлер уходит в 13:02)