Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 55 страниц)

К вопросу о будущем обращении с русским населением

Необходимо коснуться еще одного вопроса, который совсем не упоминается в генеральном плане «Ост», но имеет большое значение для решения вообще всей восточной проблемы, а именно – каким образом можно сохранить и можно ли вообще сохранить на длительное время немецкое господство перед лицом огромной биологической силы русского народа. Поэтому надо кратко рассмотреть вопрос об отношении к русским, о чем почти ничего не сказано в генеральном плане. Теперь можно с уверенностью сказать, что наши прежние антропологические сведения о русских, не говоря уже о том, что они были весьма неполными и устаревшими, в значительной степени неверны. Это уже отмечали осенью 1941 г. представители управления расовой политики и известные немецкие ученые. Эта точка зрения еще раз была подтверждена профессором доктором Абелем, бывшим первым ассистентом профессора Е. Фишера, который зимой этого года по поручению верховного главнокомандования вооруженных сил проводил подробные антропологические исследования русских...

Абель видел только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.

Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям. В таком случае нужно идти различными путями, чтобы решить русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем.

а) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие...

Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения без специального местного центрального органа управления. Однако решающее значение здесь имеет то, чтобы эти районы административно не подчинялись немецким верховным властям, которые будут созданы в русских центральных областях. Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар...

Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы... Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы. Следует также подумать об отделении Северной России в административном отношении от территорий, находящихся под управлением имперского комиссариата по делам России[154]154
  Очевидно, имеется в виду «московский имперский комиссариат».


[Закрыть]... Не следует отвергать мысль о преобразовании этого района в будущем в великогерманский колониальный район, так как его население еще в большой степени обладает признаками нордической расы. В целом в остальных центральных областях России политика отдельных генеральных комиссариатов должна быть направлена по возможности на разъединение и обособленное развитие этих областей.

Русскому горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из тульского генерального комиссариата. Нет сомнения в том, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей является одним из средств борьбы с усилением русского народа[155]155
  В этой связи уместно упомянуть следующее высказывание Гитлера: «Наша политика относительно народов, населяющих широкие просторы России, должна заключаться в том, чтобы поощрять любую форму разногласий и раскола». (М. Picker. Hitlers Tischgespräche im Führerhauptquartier. Bonn, 1951, S. 72).


[Закрыть].

б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «а», является ослабление русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание...

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству. Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.

в) Есть много путей подрыва биологической силы народа...

Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы. Для того чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т. п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате...

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями...

г) К вопросу о чехах.

По существующим в настоящее время взглядам, большая часть чехов, поскольку они не вызывают опасений в расовом отношении, подлежит онемечиванию. Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Если исходить из этой цифры, то останется еще 3,5 млн. чехов, не предусмотренных для онемечивания, которые должны быть постепенно удалены с территории империи...

Следует подумать о том, чтобы переселить этих чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отдалению сибиряков от русского народа...

Рассмотренные выше проблемы огромны по своим масштабам. Но было бы очень опасно отказаться от решения их, объявив их неосуществимыми или фантастическими. Будущая немецкая политика по отношению к Востоку покажет, действительно ли мы преисполнены воли обеспечить прочную основу длительного существования третьей империи. Если третья империя должна существовать тысячи лет, то наши планы должны быть разработаны на целые поколения. А это означает, что расово-биологическая идея должна иметь решающее значение в будущей немецкой политике. Только тогда мы сможем обеспечить будущее нашего народа.

 
Доктор Ветцель
 

10.[156]156
  «Военно-исторический журнал», 1960, № 1, cтр. 98.


[Закрыть] Письмо Гиммлера по поводу генерального плана «Ост»

 
Рейхсфюрер войск СС
№ AR/33/11/42
RF/V
 
 
Личный штаб рейхсфюрера
войск СС, канцелярия.
Дело № 90, секретно.
Ставка фюрера, 12 июня 1942
 

Содержание: Генеральный план «Ост» – правовые, экономические и территориальные основы преобразования восточных областей.

Дорогой Грейфельт!

Я просмотрел генеральный план «Ост», который мне в общем очень понравился. Я хотел бы в удобное время передать этот план также фюреру. Но для этого необходимо, чтобы мы составили общий план колонизации, который бы учитывал ранее разработанные планы для областей Данциг – Западная Пруссия, Вартской и Верхней Силезии, Юго-Восточной Пруссии, а также для Богемии и Моравии, Эльзас-Лотарингии, Верхней Крайны и Южной Штирии. Все это нужно объединить в общем плане также в интересах подготовки карт и общих расчетов.

Мне кажется, что в одном пункте меня неправильно поняли. Этот двадцатилетний план должен включать полное онемечивание Эстонии и Латвии, а также всего генерал-губернаторства. Мы должны это осуществить по возможности в течение 20 лет. Я лично убежден, что это можно сделать. Предложение создать на территории генерал-губернаторства и всей Остляндии только опорные пункты не соответствует моим желаниям и планам. Хуже обстоит дело с Литвой. Здесь мы в меньшей степени можем рассчитывать на онемечивание населения. Более того, мы должны разработать общий план колонизации этой территории. И это должно быть сделано.

Я прошу до представления общего плана в том же виде, как и генеральный план «Ост», переслать мне для просмотра проект, в котором была бы точно определена наша потребность в людях, рабочей силе, денежных средствах и т. д. и указано, что нам понадобится для выполнения каждого из четырех пятилетних планов. Только после этого мы сможем установить, от каких мероприятий можно будет отказаться в силу их невыполнимости...

 
Ваш Г. Гиммлер
 

11.[157]157
  «Военно-исторический журнал», 1965, № 1, стр. 82—83.


[Закрыть] Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях

 
Рейхслейтер Мартин Борман.
 
 
Копия!
Ставка фюрера.
23 июля 1942 г.
Во/а.
Сов. секретно.
государственной важности!
 

Господину рейхслейтеру Альфреду Розенбергу

 
Лично!
Берлин 35
Раухштрассе 17/18
 

Многоуважаемый партейгеноссе Розенберг!

По поручению фюрера я довожу до Вашего сведения его пожелание, чтобы Вы соблюдали и проводили в жизнь в политике на оккупированных восточных территориях следующие принципы.

1. Мы можем быть только заинтересованы в том, чтобы сокращать прирост населения оккупированных восточных областей путем абортов. Немецкие юристы ни в коем случае не должны препятствовать этому. По мнению фюрера, следует разрешить на оккупированных восточных территориях широкую торговлю предохранительными средствами. Ибо мы нисколько не заинтересованы в том, чтобы ненемецкое население размножалось.

2. Опасность, что население оккупированных восточных областей будет размножаться сильнее, чем раньше, очень велика, ибо само собою понятно, его благоустроенность пока намного лучше. Именно поэтому мы должны принять необходимые меры против размножения ненемецкого населения.

3. Поэтому ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкото населения.

4. Ни в коем случае не следует давать местному населению более высокое образование. Если мы совершим эту оплошность, мы сами породим в будущем сопротивление против нас. Поэтому, по мнению фюрера, вполне достаточно обучать местное население, в том числе так называемых украинцев, только чтению и письму.

5. Ни в коем случае мы не должны какими бы то ни было мероприятиями развивать у местного населения чувства превосходства! Необходимо делать как раз обратное!

6. Вместо нынешнего алфавита в будущем в школах надо ввести для обучения латинский шрифт.

7. Немцы должны быть обязательно удалены из украинских городов. Даже размещение их в бараках вне городов лучше, чем поселение внутри городов! Ни в коем случае не следует строить русские (украинские) города или благоустраивать их, ибо местное население не должно иметь более высокого жизненного уровня.

Немцы будут жить в заново построенных городах и деревнях, строго изолированных от русского (украинского) населения. Поэтому дома, строящиеся для немцев, не должны быть похожи на русские (украинские). Мазанки, соломенные крыши и т. д. для немцев исключаются.

8. На коренной территории империи, подчеркнул фюрер, слишком многие вещи регламентированы законом. Этого мы ни в коем случае не должны практиковать в оккупированных восточных областях. Для местного населения не следует издавать слишком много законов: здесь надо обязательно ограничиться самым необходимым. Немецкая администрация должна быть поэтому небольшой. Областному комиссару надлежит работать с местными старостами. Ни в коем случае не следует создавать единого украинского правления на уровне генерального комиссариата или даже рейхскомиссариата.

Экземпляр этой записки я переслал с просьбой принять к сведению господину рейхсминистру и начальнику имперской канцелярии д-ру Ламмерсу...

 
Ваш М. Борман
 

III. Стратегическое планирование агрессии против СССР

Со второй половины 1940 г. гитлеровское командование приступило к конкретному оперативно-стратегическому планированию войны против Советского Союза – главного и решающего этапа борьбы германского империализма за установление полного господства в Европе и одновременно за уничтожение СССР как центра международного коммунистического движения. Для того чтобы понять вопросы планирования этой войны, смысл важнейших стратегических решений руководства вермахта в этот период, необходимо рассматривать их в тесной связи, во-первых, с общей стратегической концепцией германского милитаризма и, во-вторых, с конкретной политической и стратегической обстановкой, сложившейся после агрессии фашистской Германии против Франции и других стран Западной Европы.

Военная кампания вермахта на Западе в мае—июне 1940 г. принесла фашистской Германии не только лавры быстрой победы над Францией. Она ознаменовалась, если иметь в виду общую стратегическую концепцию войны германского милитаризма, и первой серьезной неудачей, имевшей далеко идущие стратегические последствия. Дело в том, что поставленная перед вермахтом цель – «окончательное военное сокрушение Запада, т. е. уничтожение сил и способностей западных держав воспрепятствовать еще раз государственной консолидации и дальнейшему развитию немецкого народа в Европе»[158]158
  «Памятная записка и руководящие указания о ведении войны на Западе» от 9 октября 1939 г. (IMT, vol. XXXVII, Doc. 052-L, p. 468).


[Закрыть], – не была полностью достигнута. Расчеты на то, что с падением Франции Англия выйдет из войны, не оправдались. Таким образом, гитлеровские стратеги оказались не в состоянии добиться всех предпосылок для решения центральной проблемы германской стратегии – устранения опасности ведения воины на два фронта, которая десятилетиями как кошмар довлела над умами германских милитаристов.

Поэтому после разгрома Франции перед гитлеровским военным руководством во весь рост встала дилемма: сосредоточить ли очередные усилия на выводе из войны Англии, чтобы до конца избавиться от всякой опасности с тыла в предстоявшем походе на Восток или, оставив в стороне английскую проблему, обрушить новый удар на Советский Союз[159]159
  О стратегических проблемах, вставших перед гитлеровским руководством после разгрома Франции, см.: R. Bogatsch. Politische und militärische Probleme nach dem Frankreichfeldzug. «Aus Politik und Zeitgeschichte», 4 April 1962.


[Закрыть].

Для решения первой задачи в арсенале средств военного руководства фашистской Германии имелись прямые действия – вторжение на Британские острова, а также комплекс непрямых действий – морская блокада, ведение воздушной войны, подрыв имперских позиций британского империализма, прежде всего в бассейне Средиземного моря (захват Гибралтара, Северной Африки, Египта, Ближнего и Среднего Востока, островов в Атлантике и др.).

Нападение на СССР, по мнению германского командования, сулило успех только в том случае, если бы удалось молниеносно разгромить Советскую Армию еще до того, как Англия, а также США развернут широкие действия против Германии.

Поиски выхода из создавшегося стратегического положения породили колебания в военном руководстве вермахта. Первое время оно стало серьезно готовиться к десантной операции против Англии («Морской лев»). Но с самого начала эта операция внушала гитлеровскому генералитету большие сомнения. Его желанию самым надежным способом – вторжением – нейтрализовать Британские острова и полностью расчистить свой тыл на Западе для войны против СССР противостояли мрачные раздумья. Больше всего фашистские стратеги, имея в перспективе поход на Восток, опасались понести крупные материальные и людские потери, а также утратить стратегическую инициативу в результате возможных осложнений и неудач при осуществлении высадки.

В итоге весьма длительных взвешиваний «за» и «против» в германских верхах возобладало мнение о необходимости прежде покончить с Советским Союзом, а потом с Англией. «Если Россия будет разбита,– говорил Гитлер,– у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. Вывод: на основании этого заключения Россия должна быть ликвидирована» (док. № 12). Правда, первое время командование и генеральный штаб сухопутных войск в лице Браухича и Гальдера больше склонялись к идее вторжения на Британские острова, чтобы затем спокойно, не опасаясь за свой тыл, расправиться с Советским Союзом. 30 июля 1940 г. Браухич и Гальдер согласились между собой в том, «что с Россией лучше сохранять мир. При этих условиях мы сможем решающим образом разбить англичан на Средиземном море, вытеснить их из Азии, помочь итальянцам создать их средиземноморскую империю и сами построим империю, возникшую в Западной и Северной Европе. Тогда мы сможем спокойно вести многолетнюю войну с Англией»[160]160
  Halder—KTB, Bd II S 46


[Закрыть].

За доведение войны против Англии до полной победы первое время выступало и командование военно-морским флотом. Редер неоднократно отстаивал эту идею на совещаниях с Гитлером. Об одном из них (26 сентября 1940 г.) он писал «Мы должны постараться всеми средствами усилить нашу войну против Англии и без промедления, пока Соединенные Штаты еще не вступили в борьбу. При этом я еще раз указал на Гибралтар, Суэц, а также Ближний Восток и Канарские острова. Ослабление английских имперских позиций могло бы иметь решающее значение. Мы ни в коем случае не должны нарушать заключенного с Россией пакта, так как он спасает нас от войны на два фронта. Нельзя же себе представить,– сказал я Гитлеру,– чтобы он решился развязать войну на два фронта: ведь ранее он постоянно подчеркивал, что не повторит ошибки правительства 1914 г. По моему мнению, заявил я, ни при каких обстоятельствах нельзя брать на себя такую ответственность. Наоборот, мы должны сконцентрировать все силы на разгроме Англии. Для этого нам надо с величайшей энергией вести морскую войну, опираясь на порты Атлантики, расширить во взаимодействии с французами систему опорных пунктов до западного побережья Африки и завоевать с помощью Италии и Франции господство на Средиземном море и над африканским побережьем до Суэцкого канала. Тем самым для Англии путь в Индию окажется отрезанным, а Северная Африка будет подключена к европейской экономической системе, что важно для снабжения Европы. Проблема продовольственного обеспечения Европы за счет Востока отпадет сама собой»[161]161
  Е Raeder Mein Leben Von 1935 bis Spandau, Bd. II Tübingen, 1957, S 247


[Закрыть].

Все эти соображения вытекали из опасений, что борьба против СССР может перерасти в войну на два фронта, в которую включатся и Соединенные Штаты с их мощным военно-промышленным потенциалом.

В западногерманской историографии нередко высказывается мнение, что, если бы Гитлер, прислушавшись к этим советам, осуществил в 1910 г. операцию «Морской лев» в сочетании с широкими действиями в бассейне Средиземною моря, вторая мировая война приняла бы совсем друюй оборот. Бывший сотрудник оперативного отдела германского генерального штаба генерал-майор Филиппи писал: «Гитлер не удосужился серьезно рассмотреть выдвинутую командованиями сухопутных войск и флота и поддержанную штабом оперативною руководства идею поразить совместно с Италией основную артерию Британской империи на Средиземном море и тем самым в сочетании с наступлением на английскую метрополию добиться решающего исхода воины. В сущности говоря, Гитлер, скованный континентальным мышлением, боялся вообще всякого риска в операциях на периферии Европы. Поэтому он выбрал другой путь из стратегического тупика, в который сам завел немецкое военное руководство ― своей государственной близорукостью и отсутствием военных планов»[162]162
  А Philipp! F Heim Der Feldzug gegen Sowjetrußland 1941 bis 1945 Stuttgart, 1062 S 20


[Закрыть].

Это еще один из мифов западногерманских милитаристов о «потерянных победах». Ретроспективная полемика о преимуществах двух вариантов стратегического решения – Англия и Средиземное море или Советский Союз – носит ныне чисто схоластический характер. Но можно с определенностью сказать одно: к борьбе на море с Англией (а также с Соединенными Штатами, которые незамедлительно пришли бы на помощь своему британскому союзнику) фашистская Германия была подготовлена неизмеримо хуже, чем к войне на суше. Следовательно, вариант стратегии, связанный с решением задач борьбы на море, не имел в конечном счете никаких видов на успех. Очевидно, поэтому в итоге и одержала верх точка зрения о необходимости полного достижения всех военных целей сначала на континенте Европы. По образному определению одного из исследователей, это был выход из «стратегического бессилия континентальной державы, не имевшей превосходства в авиации, перед морской державой, прикрытой с воздуха»[163]163
  F Steiner Von Clausewitz bis F3nlganin Eikenntnisse einer Wehrpohlik Bilefeld, 1956, S 149


[Закрыть].

Важное влияние на принятие Гитлером и его советниками решения о нападении на Советский Союз оказала их уверенность в быстром разгроме Советской Армии еще до образования второго фронта в Западной Европе. Эта уверенность основывалась прежде всего на непомерно разросшемся у них чувстве превосходства вермахта в результате его быстрых побед над армиями западноевропейских стран. С другой стороны, гитлеровское руководство – и ОКВ, и ОКХ и генеральный штаб сухопутных войск, как и другие высшие инстанции вермахта – чрезвычайно низко оценивали боеспособность Советакой Армии[164]164
  См.: Halder – КТВ, Bd. H, S 86, КТВ OKW, Bd I, S. 95E.


[Закрыть]. Выступая на совещании руководителей вермахта в Бергхофе 9 января 1941 г., Гитлер говорил, что «русские вооруженные силы являются глиняным колоссом без головы» (док. № 18). К этому еще примешивалось, как писал западногерманский историк Улиг, сильное влияние «...дурных приемов примитивной политической конъюнктурной борьбы – изображать противника слабым, ни на что не способным, достойным презрения, чтобы выставить самого себя в лучшем свете. Информация о Советском Союзе подвергалась цензуре и фильтровалась через предвзятое мнение, вместо того чтобы давать чисто деловую картину, как этого требовали самые насущные интересы. Особая опасность такого подхода заключалась в его слепоте перед реальностью...»[165]165
  H. Uhlig. Das Einwirken Hitlers auf Planung und Führung des Ostteld-zuges. «Aus Politik und Zeitgeschichte», 16 März 1960, S. 166.


[Закрыть]

Фашистская идеологическая предвзятость, классовая и национальная ненависть к Советскому Союзу оказали роковое воздействие на гитлеровскую стратегию, лишив ее возможности трезвого учета совокупности основных факторов и условий войны на Востоке, взятых такими, какими они были в действительности.

Итак, принимая решение о нападении на Советский Союз, руководство вермахта исходило из того, что без труда можно будет добиться главной программной цели нацизма – сокрушения Советского государства и завоевания «жизненного пространства» на Востоке, а заодно и решить побочную задачу – лишить Англию последнего союзника на европейском континенте в борьбе против Германии и всяких шансов на успех продолжения войны. Эта мысль отчетливо видна во многих документах немецко-фашистского командования. Такая стратегическая идея в конце концов полностью восторжествовала в высших военных кругах, и все «альтенартивные» решения были отметены. Касаясь этого вопроса, западногерманский историк А. Хильгрубер отмечал: «Для понимания существа совещаний, проводившихся в эти недели по проблемам России у Гитлера и в высших немецких военных кругах, необходимо учитывать следующий основной факт: в отличие от периода, предшествовавшего западной кампании, после победы над Францией между Гитлером, главнокомандующими видами вооруженных сил, генеральным штабом сухопутных войск и ведущими командующими не было разногласий в вопросе, осуществим ли вообще восточный поход силами немецкого вермахта. После того как в конце июля 1940 г. стало ясно, чго Британия будет продолжать сопротивление и тем самым в случае наступления на Востоке возникнет, хотя и временно, как предполагали, война на два фронта, главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич и начальник генерального штаба генерал-полковник Гальдер придерживались мнения, что политически и стратегически выгоднее сохранять «с Россией дружбу». Сначала они говорили об этом только между собой. После 29 сентября 1940 г. главнокомандующий военно-морским флотом гросс-адмирал Редер неоднократно и настойчиво советовал Гитлеру в качестве возможного стратегического «альтернативного» решения перенесение основных усилий в борьбе против Великобритании на Средиземное море. Затем 4 февраля 1941 г. об этом же говорили Гитлеру фон Браухич и Гальдер, а в январе—феврале 1941 г., возможно, и Геринг как главнокомандующий ВВС. Но все они – и это имеет решающее значение для понимания затронутого нами вопроса – рассматривали восточный поход не как нечто непосильное в военном отношении для германской армии, а как предприятие, хотя, по их мнению, и не срочное, но выполнимое без особых трудностей. Они взирали на возможность войны против Советского Союза без каких-либо опасений, что немецкое наступление потерпит крах...»[166]166
  A Hillgruber Hitlers Strategie, Politik und Kriegführung Frankfurt a,M, 1965, S. 211.


[Закрыть].

В основу планирования войны против Советского Союза было положено требование максимально быстрого, молниеносного разгрома его вооруженных сил, до того как Англия и Соединенные Штаты сумеют прийти им на помощь[167]167
  Командование вермахта очень тщательно изучало возможное влияние США на операции в Европе. Для этого оно специально командировало на год в Соединенные Штаты Варлимонта. Военно-экономическое управление вермахта сделало по этому вопросу, как писал в 1944 г. его шеф генерал Томас, следующий вывод: «1. При внезапном возникновении войны (Америка) будет лишь в состоянии снабжать свои собственные вооруженные силы. 2. Перестройка ее промышленности, чтобы производить в больших количествах военную технику, прежде всего самолеты, танки и машины, потребует примерно один год. 3. По прошествии 1 – 1 1/2 лет почти во всех отраслях военной промышленности может быть достигнута такая производительность, которая намного превзойдет возможности всех других стран. Вследствие этого военно-экономическое управление придерживалось всегда мнения, что политика во что бы то ни стало должна воспрепятствовать вступлению Америки в войну против нас. Это мнение не нашло никакой поддержки, так как в военных кругах придерживались взгляда, что война будет выиграна намного раньше того, как перестройка экономики США на военные рельсы сможет оказать какое-то влияние». (КТВ OKW, Bd I, S 107—108).


[Закрыть]. В одном из документов главного командования сухопутных войск вермахта указывалось, что военная цель «восточного похода» должна состоять в «быстром выведении из строя одного противника в войне на два фронта, чтобы можно было с полной силой обрушиться на другого противника (Англию)» (док. №36).

Характерно в этом отношении и высказывание фельдмаршала Кейтеля: «При разработке оперативно-стратегического плана войны на Востоке я исходил из следующих предпосылок:

а) исключительные размеры территории России делают абсолютно невозможным ее полное завоевание;

б) для достижения победы в войне против СССР достаточно достигнуть важнейшего оперативно-стратегического рубежа, а именно линии Ленинград – Москва – Сталинград – Кавказ, что исключит для России практическую возможность оказывать военное сопротивление, так как армия будет отрезана от своих важнейших баз, в первую очередь от нефти;

в) для разрешения этой задачи необходим быстрый разгром Красной Армии, который должен быть проведен в сроки, не допускающие возможности возникновения войны на два фронта»[168]168
  См. док. № 90.


[Закрыть].

Подготовка войны против Советского Союза была поставлена на практическую ногу вскоре после падения Франции. По свидетельству генерала Лоссберга, в это время его шеф Йодль сообщил ему, что «существует намерение напасть па Россию»[169]169
  H Uhli g Op cit, S 164


[Закрыть]. 30 июня Гальдер писал в дневнике: «Взоры обращены на Восток».

В июле к планированию операций приступил генеральный штаб сухопутных войск. По указанию Гальдера начальник отдела иностранных армий Востока полковник Кинцель занялся исследованием вопроса о наиболее целесообразном направлении главных ударов с точки зрения характера и численности группировки советских войск. Он пришел к выводу, что наступление следует вести в направлении Москвы с севера, примыкая к побережью Балтийского моря, чтобы затем, осуществив громадный стратегический охват на юг, заставить советские войска на Украине сражаться с перевернутым фронтом[170]170
  13 G Weinberg Hitlers Entschluß zum Angriff auf die Sowjetunion. «Vier teljahreshefte für Zeitgeschichte», 4 H , 1957, S 309


[Закрыть]. Начальник оперативного отдела генерального штаба генерал Грейфенберг, напротив, считал, что главный удар следует наносить на юге советско-германского фронта.

22 июля на совещании Браухича с Гитлером были обсуждены общие наметки стратегического замысла (док. № 12). Гитлер в июле настаивал начать войну против СССР осенью 1940 г. Однако Кейтель и Йодль сочли этот срок нереальным, ввиду неподготовленности вооруженных сил и необорудованнасти района сосредоточения и развертывания войск, и не подходящим с точки зрения метеорологических условий. На совещании Гитлера с Кейтелем, Йодлем, Редером, Браухичем и Гальдером 31 июля было принято решение начать нападение в мае 1941 г. (док. № 12).

1 августа начальники отделов генерального штаба, инспектора родов войск, командующий армией резерва, а также военный атташе в Москве получили указание представить, каждый в своей сфере деятельности, соображения о плане ведения замышляемой войны[171]171
  Л Philipp!, F. Heim Op cit, S. 309.


[Закрыть]. Еще ранее, в конце июля, начальнику штаба перебрасывавшейся на Восток 18-й армии генерал-майору Марксу было поручено разработать оперативный план военной кампании против Советского Союза.

1 августа он сделал первый доклад генералу Гальдеру с изложением своих идей по плану операций. Они предусматривали развертывание боевых действий двумя крупными группировками войск на московском и киевском стратегических направлениях. Гальдер при этом указал на важность того, чтобы главное направление на Москву не ослаблялось из-за частных операций на соседних участках фронта. (Этот вопрос стал впоследствии предметом острых разногласий в командовании вермахта.)