Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 55 страниц)

Последняя часть дневника представляет наибольший интерес. Здесь собраны, частично из американских архивов, и впервые опубликованы документы ОКВ, относящиеся к военной кампании 1941 г. против Советского Союза и иллюстрирующие провал «блицкрига», данные о потерях вермахта в людях, вооружении и технике за 1940—1941 гг., материалы о состоянии военной экономики фашистской Германии в указанный период и др.

Второй том дневника ОКВ охватывает период с 1 января по 31 декабря 1942 г. Он восстановлен по сохранившимся записям Грейнера (с 12 августа по 31 декабря 1942 г.) и другим материалам командных инстанций вермахта (сводки оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск, донесения генерального штаба ВВС, записи из дневника Гальдера и пр.). Среди опубликованных в томе документов многие относятся к ведению войны на советско-германском фронте.

Третий том дневника ОКВ охватывает период с 1 января по 31 декабря 1943 г. За I, III и IV кварталы этого года сохранились записи Шрамма, а за II квартал их пока не удалось обнаружить. Поэтому апрель, май и июнь представляют собой послевоенную реставрацию событии по архивным материалам, хранящимся в Национальном архиве в Вашингтоне, в архиве британского адмиралтейства и даже в архиве финской армии[41]41
  КТВ OKW.Bd III, Hb I, S V


[Закрыть]. Из документов, относящихся к войне против Советского Союза, в томе приведены директивы и приказы Гитлера, данные о мероприятиях в области восполнения личного состава и материально-технического оснащения сухопутных войск и др.

В четвертом томе дневника представлен период с 1 января 1944 г по 22 мая 1945 г. В нем восстановлены (по записям Шрамма и Шульца) военные события и рассматриваются вопросы руководства войсками главным образом на Западном фронте, в Италии, в Скандинавии и на Балканах, морская и воздушная война, последние недели третьей империи и конец «правительства» Деница. Из приведенных в нем документов, касающихся борьбы на советско-германском фронте и общих вопросов гитлеровской стратегии, значительный интерес представляют доклад Йодля перед рейхслейтерами и гаулейтерами 7 ноября 1943 г., приказы Гитлера о ведении боевых действий на Востоке, о «подготовке обороны империи», тактике «выжженной земли» и др. В томе опубликованы данные о потерях вермахта во второй мировой войне, последние документы военного руководства фашистской Германии.

Многие материалы включены в том с явно тенденциозными целями – обелить генералов вермахта и обвинить во всех гpeхах одного Гитлера Это относится, например, к отрывкам из мемуаров Гудериана, Манштейна, Буркхардта и другим материалам, неправомерно помещенным в дневнике.

Большой интерес представляют для исследователя стратеги фашистской Германии документы главного командования и генерального штаба сухопутных войск. До начала 1945 г. они хранились в архиве сухопутных войск в Потсдаме. С приближением Советской Армии к Берлину был отдан приказ об эвакуации фондов Потсдамского архива в Верхнюю Баварию и Гарц. Военные дневники дивизий, армейских корпусов и армий вывезли в Бланкенбург (Гарц), военные дневники групп армий, документы кайзеровской армии и рейхсвера, в том числе архивы Мольтке, Шлиффена, Тренера, Секта и других представителей германского мититаризма, документальные фонды бывшего военного министерства, начальника генерального штаба, организационного отдела и генерал-квартирмейстера – в район Бад Рейхенгаль. Наиболее важные из этих документов были затем перевезены в Куфштейн.

По приказу Гитлера все эти дела подлежали уничтожению. Однако, как и во многих других случаях этот приказ был выполнен лишь частично. Значительные архивные фонды, эвакуированные в Бад Рейхенгаль и Куфштейн, попали в руки американцев и были перевезены в Вашиштон, а все документы, которые немцы эвакуировали в Бланкенбург, захватили английские войска. Летом 1945 г. их отправили в Лондон[42]42
  К Rupjjtit Heeresarchiv Potsdam 1936—1945 «Der Archivar», III, 1950, S 137—180; В. Poll Vom Schicksal der deutschen Heeresakten und der amtlichen Knegsgeschichtsschreibung «Die Welt als Geschichte», XII, 1952, S 61-68


[Закрыть].

Важнейшим дошедшим до нас документальным источником генерального штаба гитлеровской армии является дневник генерала Гальдера.

Возглавляя «мозговои центр» германской армии, Гальдер принимал участие в разработке важнейших решений по ведению войны. С высоты «стратегического олимпа» фашистской Германии он имел возможность обозревать всю панораму мировых военных событий.

Вести дневник Гальдер начал еще до вступления в должность начальника генерального штаба (27 августа 1938 г.). Ежедневно с немецкой аккуратностью он вносил в него, пользуясь преимущественно особым «габельсбергским» шрифтом, все наиболее существенное, что происходило в стенах генерального штаба, в штабе верховного главнокомандования, на театрах войны и т.д. Это были краткие пометки о совещаниях в ставке Гитлера, изложение основных директив и указаний «фюрера», Кейтеля, Йодля и Браухича, записи докладов генерал-квартирмейстера и обер-квартирмейстеров генерального штаба, командующих и начальников штабов групп армий и армий, изложение планов операций и кампаний, разрабатываемых оперативным отделом генерального штаба, сведения об организационных изменениях в армии, потерях, пополнениях, вооружении, военной экономике, перемещениях командного состава и т.д. Эти ежедневные записи делались для текущей работы и служили заметками для памяти. Тем больший интерес они представляют ныне для исследователя. При критическом их рассмотрении они могут быть весьма ценным источником для изучения немецко-фашистской стратегии в годы войны.

Свой военный дневник Гальдер вел до последнего дня пребывания на посту начальника генерального штаба, до 24 сентября 1942 г.

Любопытна последующая судьба дневника. Переехав осенью 1943 г. из Берлина в Ашау, Гальдер захватил с собой все тетради дневника и укрыл их в стальном сейфе своего личного архива. Но вскоре ему пришлось подыскивать для них более надежное убежище. В конце 1943 г. до Гальдера дошли слухи, что против него замышляется публичный процесс и ему грозит арест[43]43
  Halder—КТВ, Bd. Ill, S. 536 (см. ниже, примеч. 45).


[Закрыть]. И это не удивительно: Гитлеру и его клике нужен был козел отпущения, чтобы хоть как-то оправдаться перед немецким народом за невиданные поражения на советско-германском фронте. Для этой роли избрали бывшего начальника генерального штаба. На него можно было свалить вину за военную катастрофу под Москвой, за провал «молниеносной» войны, за громадные потери вермахта.

В этой ситуации Гальдер счел нужным позаботиться о том, чтобы его дневники не попали в руки гестапо. Сложив их в чемодан, он передал его на хранение своей знакомой, Эльзе Шнелль, проживавшей также в Ашау. Она спрятала этот чемодан, не зная о его содержимом, в амбаре среди всякого хлама.

23 июля 1944 г. гестапо арестовало Гальдера. Так этот столп германского милитаризма, составитель многих завоевательных грабительских планов сам стал по иронии судьбы жертвой системы, которой столь усердно поклонялся и столь верно служил. Просидев в концлагере Дахау, а затем в тюрьме гестапо в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, он был депортирован в Южный Тироль, где его вместе с Шахтом, Шушнигом и другими захватили американские войска. Это было 28 апрепя 1945 г. А уже 5 июня к фрау Шнелль явились американские солдаты и потребовали выдать им чемодан с документами. Вскоре дневник Гальдера оказался в центральном архиве документов Нюрнбергского суда. Здесь он был исследован Гансом Вольфзоном, специально занимавшимся в годы войны в английской разведке личным досье Гальдера. Дешифровка дневника была поручена группе специалистов, владевших габельсбергским шрифтом, во главе с А. Лиссансом. Пользуясь консультациями Гальдера, они к 1947 г. полностью воспроизвели текст дневника на немецком языке. В том же году дневник был размножен на ротаторе на немецком и английском языках историческим отделом армии США в Европе и разослан во многие военные инстанции союзников. Это были семь тетрадей, охватывающих период с 14 августа 1939 г. по 24 сентября 1942 г. Судьба же остальных тетрадей, относящихся к довоенному времени, пока остается неизвестной.

Оригинал дневника до настоящего времени хранится в историческом отделе министерства армии США в Вашингтоне. Полная фотокопия его (семь тетрадей) в 1956 г. была предоставлена в распоряжение Гальдера. Сличив оригинал с размноженным па ротаторе текстом, Гальдер сделал заключение: «Проверка работы Лиссанса, которую я лично впервые получил, показала удивительную точность перевода. Лишь в немногих местах потребовались исправления»[44]44
  Halder– KTB, Bd. Ill, S 537.


[Закрыть].

В 1962—1964 гг. в ФРГ издан полный текст дневника Гальдера в трех томах. Редактировал и комментировал его Г.-А. Якобсен (I том – совместно с бывшим офицером оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск А. Филиппи). В подготовке дневника к изданию принимал участие Гальдер.

Первый том охватывает период с 14 августа 1939 г. по 30 июня 1940 г., второй с 1 июля 1940 г. по 21 июня 1941 г. и третий – с 22 июня 1941 г. по 24 сентября 1942 г.[45]45
  Generaloberst H a 1 d e r. Kriegstagebuch, Bd. I. Vom Polenfeldzug bis zum Ende der Westoffensive (14.8 1939 – 30.6.1940) Bearbeitet von H.-A. ^acobspn in Verbindung mit A Philippi Stuttgart, 1962; Bd II. Von der geplanten Landung in England bis zum Beginn des Ostfeldzuges (1.7.1940—21.6.1941). Stuttgart, 1963, Bd. III Der Rußlandfeldzug bis zum Marsch auf Stalingrad (21 6.1941—24.9 1942) Stuttgart, 1964 (в дальнейшем: Halder—KTB).


[Закрыть] В это издание включены некоторые новые записи Гальдера, в частности, найденное в 1950 г. приложение к дневнику.

Большую работу по сбору, обобщению и публикации документов командования вермахта ведут военные историки ГДР. Целый ряд интересных документов и материалов опубликовал орган Института военной истории Национальной народной армии ГДР «Zeitschrift für Militärgeschichte) (см., в частности, ниже док. № 7, 58 а – д).

Много источников по стратегии руководства фашистской Германии, планированию и ведению им войны включено в ряд опубликованных за рубежом изданий немецких документов[46]46
  К ним в первую очередь следует отнести: Akten zur Deutschen Auswärtigen Politik 1918—1945. Aus dem Archiv des Auswärtigen Amtes (в дальнейшем: ADAP). Serie D 1937—1945. Bd VIII (September 1939 —März 1940), Bd IX (März—Juni 1940), Bd. X (Juni—August 1940), Bd. XI (September 1940– Januar 1941) Frankfurt a/M, 1961—1965 Англо-американское издание: Documents on German Foreign Policy 1918—1945 (в дальнейшем: DGFP) London– Washington; vol XI (September 1940 —January 1941), London, 1961; vol. XII (February—June 1941), London, 1962; vol. XIII (23 6.—11.12 1941), London, 1964; H-A Jacobsen 1939—1945 Der Zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumenten Darmstadt, 1962 (6 Aufl), H -A. Jacobsen. Der Zweite Weltkrieg. Giundziige der Politik und Strategie in Dokumenten. Frankfurt a/M., 1965 Der Nationalsozialismus Dokumente 1933—1945 Hrsg onW Hofer Frankfurt a/M, 1057; Dokumente der deutschen Politik und Geschichte von 1948 bis zur Gegenwart Hrsg von .1 Hohlfeld, Bd V, Berlin, 1956, Die letzten Hundert Tacre Das Ende des Zweiten Weltkrieges in Europa und Asien Hrsg von H. Dollin-ger München, 1965; Weltgeschichte der Gegenwart in Dokumenten Geschichte des Zweiten Weltkrieges Hrsg– von M Freund, Bd I—III Freiburg, 1953—1956; E. Kubi. Das Ende des Schreckens Berlin, 1959; Das dritte Reich Seine Geschichte in Texten, Bildern und Dokumenten, Bd I—II Hamburg, 1964, G Pau-1 u s Der Zweite Weltkrieg. Dokumente und Materialien. Berlin, 1961, и др.


[Закрыть].

Таким образом, имеющиеся ныне в распоряжении исследователя документальные источники позволяют во всей полноте проследить, как вырабатывались важнейшие стратегические решения гитлеровского командования, определить ответственность за них тех или иных органов вермахта, а также отдельных руководящих лиц, во всей широте представить гибельность стратегии германского милитаризма, его опасную антисоциальную, авантюристическую сущность.

В настоящий сборник включены многие документы высших военных и политических органов фашистской Германии, относящиеся к главному акту второй мировой войны – агрессии против Советского Союза. Тематически они охватывают политические цели и военные замыслы германских империалистов в войне против СССР, характер планирования и ведения со стороны фашистской Германии как войны в целом, так и отдельных военных кампаний, кризис и банкротство гитлеровской стратегии в результате сокрушительных ударов Советской Армии по вермахту и, наконец, полную военную катастрофу германского империализма. Документы сборника позволяют получить довольно полное и последовательное представление о наиболее характерных чертах стратегии германского милитаризма в период «восточного похода» против СССР. Материалы гитлеровского командования убедительно свидетельствуют о решающей роли Советского Союза в срыве всех агрессивных планов фашистской Германии и служат косвенным доказательством великой освободительной миссии советского народа в годы борьбы объединенных наций против агрессии германского фашизма. Каждому тематическому разделу предпослано введение, которое преследует цель показать, как, в каких условиях, по каким мотивам и в связи с чем вырабатывались и проводитись в жизнь стратегические планы и решения командных инстанций вермахта, отраженные в соответствующих документах, дать оценку этим планам и решениям, установить их роль и значение в общем ходе военных событий. Следует заранее оговориться, что эти вводные комментарии отнюдь не претендуют на исчерпывающую полноту изложения событий. Главное внимание в них, естественно, уделено вопросам планирования и ведения войны со стороны гитлеровского военного руководства

Не все. тематические разделы можно было в одинаковой мере проиллюстрировать документами. Это объясняется тем, что основная часть документальных источников, которыми мы располагаем, относится к периоду подготовки агрессии против СССР и последующих военных событий в 1941 и 1942 гг., в то время как более поздние военные годы, после перелома под Сталинградом, представлены документами гитлеровского командования значительно беднее. Когда звезда вермахта стала закатываться, руководство немецко-фашистской армии перестало издавать в таком изобилии, как прежде, приказы и директивы. (Последняя директива верховного главнокомандования (№ 51) за подписью Гитлера была отдана 3 ноября 1943 г.). Это было следствием глубокого и безысходного кризиса военного руководства фашистской Германии. Его стратегическая мысль не могла уже ничего противопоставить могучему натиску Советской Армии. Кроме того, Гитлеру и его генералам было уже не до истории. Они старались оставить как можно меньше документальных свидетельств своего банкротства.

Для удобства пользования помещенные в сборнике документы пронумерованы. В сноске к каждому документу указывается источник, из которого он публикуется. Перевод некоторых документов, перепечатанных из русских изданий, был уточнен. Подстрочные авторские комментарии набраны петитом.

В приложении к сборнику дается систематизированный в алфавитном порядке перечень важнейших кодовых наименований, применявшихся в годы войны для обозначения отдельных военных кампаний и операций вермахта. Сам по себе этот перечень уже свидетельствует о масштабах фашистской агрессии. В приложении приведены также схемы, раскрывающие структуру органов стратегического руководства вермахта; в них указаны фамилии ведущих представителей германского милитаризма, которые стояли во главе командных и штабных органов вермахта, планировали и осуществляли преступные разбойничьи походы против народов Европы. Здесь же помещены и некоторые статистические данные, важные для понимания стратегии фашистской Германии.

Сборник рассчитан не только на исследователей истории второй мировой войны, но и на широкий круг читателей. Публикуемые в нем документы – это обличительный материал против фашизма, сил войны, реакции и мракобесия.

I. Завоевательная программа и стратегическая концепция германского фашизма

Характер и направленность военной стратегии германского фашизма и милитаризма во второй мировой войне определялись прежде всего агрессивными политическими целями империалистических кругов фашистской Германии.

Накануне войны в Германии в наиболее острой форме проявилось несоответствие между достигнутым уровнем экономического могущества и наличной сферой империалистического господства. Стремление империалистической буржуазии Германии ликвидировать это несоответствие и явилось экономической основой гитлеровской политики подготовки и развязывания мировой войны.

Известное ленинское положение о том, что международная политика финансового капитала «сводится к борьбе великих держав за экономический и политический раздел мира»[47]47
  В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 27, стр. 383.


[Закрыть], можно ярко проиллюстрировать словами и делами руководителей третьей империи. Так, выступая 23 мая 1939 г. перед генералитетом вермахта, Гитлер говорил: «Германия выбыла из числа могущественных держав (после поражения 1918 г.– В. Д.). Равновесие сил сложилось без нее. Удовлетворение жизненных требований Германии и ее возвращение в число великих держав нарушает это равновесие... Англичане боятся экономической угрозы больше, чем военной мощи. 80-миллионный народ разрешил свои идеологические проблемы. Необходимо теперь решить экономические проблемы. Это невозможно сделать без вторжения в иностранные государства или без овладения чужой собственностью»[48]48
  IMT, vol. XXXVII, р 547—548


[Закрыть]. В другом случае он говорил: «Мы живем в эпоху экономических империй, когда тяга к колонизации возвращает нас к первобытному состоянию»; «Сегодня мы боремся за нефтяные источники, каучук, полезные ископаемые и т. д.» против «насытившихся государств» (док. № 3, 5). Об этом же писал Геббельс: «Это... война за хлеб..., война за сырье, каучук, железо и руды»[49]49
  R Вartel. Die Kricgsziele der deutschen Imperialisten im Zweiten Weltkrieg


[Закрыть]. А Геринг, рисуя на одном из совещаний авиапромышленников в июле 1938 г. перспективы, которые откроются перед ними после победы в войне, заявил: «Тогда Германия будет первой державой мира, тогда Германии будет принадлежать рынок всего мира, тогда настанет время, когда Германия будет богатой»[50]50
  MT, vol. XXXVIII, p. 383


[Закрыть].

В военных авантюрах, в международном разбое и грабеже германский фашизм искал не только осуществления своей завоевательной программы, но и спасения от внутриэкономических и внутриполитических трудностей, которые уже с 1937 г. грозили перерасти в серьезные социальные потрясения. Искусственный подъем производства в фашистской Германии был вызван исключительно военной конъюнктурой. Но он, как это с тревогой признавал Гитлер, «ни в коей мере не может являться основой для урегулирования экономических вопросов на длительное время» (док. № 3). Тотальная милитаризация страны поставила германских империалистов перед «возможностью катастрофы», перед тем фактом, что «вследствие отсутствия резервов каждый год может наступить продовольственный кризис, для преодоления которого нет достаточных валютных средств», и в этом открыто говорил Гитлер,– «слабая сторона режима» (док. № 3).

Так погоня за прибылями толкала германские монополии на путь милитаризации экономики и подготовки войны, а это, в свою очередь, гибельно отражалось на хозяйственном положении страны. В результате правящие круги фашистской Германии были вынуждены, как это видно из выступления Гитлера на совещании 5 ноября 1937 г., торопиться с развязыванием агрессии европейского масштаба.

Для идеологического обоснования завоевательной политики германский фашизм выдвинул вздорную формулу «народ без пространства» (Volk ohne Raum) и лозунг борьбы за «жизненное пространство» (Lebensraum).

Изучение документов различных ведомств фашистской Германии позволяет сделать вывод, что составными частями экспансионистской программы германских империалистов являлись: 1) проблема установления господства в Европе; 2) распространение власти германских монополий на обширные районы Африки, Азии и частично на американский континент; 3) утверждение мировой гегемонии фашистской Германии[51]51
  По поводу планов мирового господства германских империалистов см : R В а г t е I. Das WeliherrschaFtsprogramm des deutschen Imperialismus im Zweiten Weltkrieg. «Militärwesen», 1961, H 10; G. Mo It mann Weltherr schaftsideen Hitlers «Furopa und Übersee» Göttingen, 1961; J Bengston Nazi war aims. Rock Island, 1962; L. Gruchmann Nationalsozialistische Großraumtheorien. Die Konstruktion einer «Deutschen Monroe-Doktrin». «Schrif tenreihe der Vierteljahreshefto Für Zeitgeschichte». 1962, № 4, H Trevor Rod er. Hitlers Kriegsziele «Vierteljahreshefte für Zeitgeschichte», H. 2 1960


[Закрыть].

Из этой завоевательной программы вытекали конкретные задачи для военной стратегии фашистской Германии[52]52
  О соотношении политических цетей и военного планирования германского империализма см.' G Förster, О Groeler, G Paulus Zum Verhältnis von Kriegszielen und Kriegsplanung des faschistischen de-itschen Imperialismus «•Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», 12 Jg , 1964


[Закрыть].

Свои империалистические притязания на господство в Европе правящие круги Германии стали открыто выдвигать как первоочередную задачу уже в начале 1940 г. 1 марта этого года Риббентроп в беседе с личным представителем президента США Уоллесом заявил: «...Германия не желает иметь в Европе больше того, чего Соединенные Штаты добились в Западном полушарии посредством доктрины Монро»[53]53
  S W e 11 e s. The Time for Decision. New York, 1944, p 95


[Закрыть]. Иными словами, Риббентроп в противовес доктрине: «Америка для американцев» провозглашал новую империалистическую доктрину: «Европа – для немцев». Эта доктрина не только выдвигалась в конфиденциальных беседах, но и всячески пропагандировалась в печати. Так, видный теоретик германского фашизма по экономическим вопросам И. Виншу писал: «Континент (т. е. Европа.– В. Д.) имеет право на свое политическое и экономическое преобразование, на собственное, независимое определение своей судьбы. В этот процесс обновления и утверждения не должна вмешиваться никакая посторонняя сила, никакой другой континент. Это собственное дело Европы, взывающей к другим континентам и возможным великим экономическим сферам: Tua res agitur! Таково позитивное европейское требование, которое можно было бы назвать доктриной Гитлера. И оно заслуживает полного признания, как и американская доктрина Монро...»[54]54
  J.Winschuh Männei, I Nationen, Signale. Berlin, 1940, S 361.


[Закрыть].

О планах установления господства германского империализма в Европе свидетельствует целый ряд документов, в частности, секретный меморандум управления экономической политики германского министерства иностранных дел, подписанный видным нацистским дипломатом Клодиусом 30 мая 1940 г.[55]55
  DGFP, Scr. D, ol IX. Washington, 1956, p 475


[Закрыть] В нем рассматриваются три важнейшие проблемы «будущей экономической организации мира»: 1) великогерманская экономическая сфера; 2) германская колониальная империя; 3) «восстановление» внешней торговли Германии.

В «великогерманскую сферу» предполагалось включить в дополнение к захваченным территориям Австрии, Чехословакии и Польши новые завоевания – на первых порах Бельгию, Голландию, Норвегию и Люксембург. «Экономическое включение Голландии, Бельгии, Люксембурга и Норвегии в великогерманскую экономическую сферу,– говорилось в меморандуме,– может иметь место независимо от того, останутся ли эти страны суверенными или нет»[56]56
  DGFP, vol. IX, р 476


[Закрыть].

Кроме того, к «великогерманской сфере» планировалось присоединить отторгнутые от Франции и Англии территории. Об этом свидетельствует другой документ – меморандум Корсванта – гаулейтера и уполномоченного отдела экономической политики нацистской партии. Этот меморандум был направлен в июне 1940 г. председателю имперского колониального союза рейхсштатгальтеру фон Эппу и министру экономики Функу (док. № 6). Относительно Франции в нем говорилось: «...Одно из важнейших требований, которые мы должны предъявить Франции, заключается в следующем: уступить принадлежащий ей до сих пор горнорудный район Лонгви и Бриэ, а также горный пояс безопасности, выходящий за пределы собственно Эльзас-Лотарингии, то есть примерно до Люксембурга, включая Бельфор. Это скорее побудило бы Францию к стремлению добровольно примкнуть к экономически всесильной Германии, нежели вновь вынашивать бесплодную идею реванша». В дополнение к этому Франция должна была «уступить» французскую Фландрию с Дюнкерком и Кале.

Для того чтобы «сторожить и держать в узде своего векового врага – Англию», германские империалисты планировали получить права собственности на английские острова в Ла-Манше и Оркнейские острова. Здесь, как и в Ирландии, они намеревались построить военно-морские и военно-воздушные базы.

С созданием «великогерманской экономической сферы» правящие кpyги Германии надеялись без особого труда подчинить все остальные государства капиталистической Европы – одних экономическим принуждением, других – военной силой Так, о странах Северо-Восточной Европы в меморандуме Клодиуса говорилось: «Финляндия и три малых прибалтийских государства географически и экономически так зависят от нас, что в экономической области мы автоматически получим все»[57]57
  Ibid, р 479


[Закрыть]. Та же участь была уготовлена Швеции.

Страны Юго-Восточной Европы планировалось превратить в сырьевой придаток «великогерманской экономической сферы» и в важный рынок сбыта ее промышленной продукции. «Какой-либо конкуренции на Юго-Востоке,– значилось в меморандуме Клодиуса,– едва ли нужно будет опасаться»[58]58
  DGFP, vol. IX, р 478.


[Закрыть].

«Великогерманской экономической сфере» отводилась роль ядра «новой Европы» с центром в Берлине, откуда должно было осуществляться управление покоренными народами и насаждаться фашистский «новый порядок». (Территория Европейской части Советского Союза не включалась в «великогерманскую экономическую сферу», ибо должна была служить ее колониальным придатком, как это видно из более поздних документов).

Какова же была стратегическая концепция германского фашизма, вытекавшая из этих империалистических целей завоевания европейского континента?

Установление полного господства в Европе германские империалисты не представляли себе без решения центральной задачи в войне на европейском континенте – уничтожения Советского Союза. В его разгроме они усматривали залог осуществления своих важнейших политических, экономических, классовых и стратегических задач.

Однако германские милитаристы не видели шансов на успех в борьбе с Советским Союзом, пока в тылу у Германии, на ее западных границах находятся французские вооруженные силы. Для них путь на Восток лежал через Францию. «Будущая цель нашей внешней политики,– писал Гитлер,– не может быть ни западная, ни восточная ориентация. Ею явится восточная политика, направленная на приобретение необходимых земель для нашего немецкого народа. Но поскольку для этого нужны силы, а смертельный враг нашего народа – Франция – неумолимо душит нас и отнимает эти силы, мы должны взять на себя любые жертвы, которые смогут привести к уничтожению всякого стремления Франции к гегемонии в Европе»[59]59
  A Hitler. Mein Kampf München, 1935, S 663


[Закрыть].

Что касается Англии, то с середины двадцатых годов германские фашисты считали возможным найти с ней общий язык на почве размежевания сфер интересов и тем самым удержать ее вне войны на континенте. «При самом трезвом и холодном размышлении,– писал Гитлер,– ныне в первую очередь Англия и Италия являются теми двумя государствами, чьи естественные собственные интересы по меньшей мере в самом существенном не противоречат жизненным основам немецкого народа и даже в определенной мере совпадают с ними»[60]60
  Ibid, S. 615.


[Закрыть]. Достижение союза с Англией, по идее Гитлера, привело бы к распаду аитигерманской коалиции, позволило бы Германии успешно вести войну и «рассчитаться» с ее «смертельным врагом» – Францией[61]61
  Ibid , S. 662.


[Закрыть].

Эта ранняя стратегическая концепция германского фашизма, предусматривающая нейтрализацию Англии с целью создания условий для разгрома Франции и последующего нападения на Советский Союз, нашла свое отражение также во «Второй книге» Гитлера, написанной в 1928 г., но опубликованной в ФРГ лишь в 1961 г.[62]62
  Hitlers Zweites Buch. Em Dokument aus dem Jahr 1928 Stuttgart, 1961, S 163


[Закрыть]

Все же вопреки расчетам Гитлера и его клики развитие политических событий показало, что английские правящие круги никогда не откажутся от своей традиционной политики поддержания равновесия сил в Европе и недопущения гегемонии какой-либо одной державы на континенте. Они недвусмысленно дали германскому правительству понять, что будут защищать свои интересы на Рейне. Стало очевидно, что экспансия Германии в Европе неизбежно приведет к военному конфликту с Англией. На совещании высшего германского генералитета 23 мая 1939 г. Гитлер констатировал: «Необходимо готовиться к борьбе. Англия видит в нашем развитии опасность возникновения господствующей державы, которая подорвет ее могущество. Поэтому Англия – наш враг, и борьба с ней будет не на жизнь, а на смерть»[63]63
  IMT, vol XXXVII, p 550


[Закрыть].

Объективные условия, по мнению гитлеровской клики, не позволяли Германии начинать борьбу против главных противников на европейском континенте с нападения на Советский Союз. В войне на Востоке фактор пространства действовал против фактора времени. Это шло вразрез со стратегией «блицкрига». Обосновывая принятую немецко-фашистским руководством последовательность нанесения решающих ударов, один из ведущих гитлеровских стратегов, генерал Йодль, говорил: «Война с Россией – это такая война, где знаешь, как начать, но не знаешь, чем она кончится. Россия – это не Югославия и не Франция, где войну можно быстро довести до конца. Пространства России неизмеримы, и нельзя было предположить, что мы можем идти до Владивостока» (док. № 89).

Руководители вермахта полностью отдавали себе отчет в том, что западные державы будут терпеть германскую агрессию на Восток до поры до времени, пока она не перерастет для них самих в реальную опасность, после чего следовало ожидать их выступления против Германии. А это грозило снова вызвать затяжную войну на два фронта; причем с Запада союзники могли захватить и парализовать жизненные центры Германии, без которых она не могла продолжать борьбу.

Так, подобно своим предшественникам в кайзеровской Германии, гитлеровские генералы пришли к выводу, что борьбу за господство в Европе надо начинать с нанесения первою удара на Западе, чтобы разгромить сначала Францию и вывести из войны Англию. Только после этого они намеревались обрушиться на Советский Союз. Эта концепция перекочевала в «Майн кампф» Гитлера и вошла впоследствии в фашистскую военную доктрину. «Мы можем выступить против России только тогда, когда освободимся на Западе»,– говорил Гитлер на совещании руководства вермахта 23 ноября 1939 г. (док. № 5).

Успех в вооруженной борьбе за европейскую гегемонию германские империалисты связывали прежде всего с обеспечением определенных политических и стратегических предпосылок. Решающая из них заключалась в том, чтобы не дать возникнуть новой антигерманской коалиции великих держав. Именно в этом состояла центральная задача германской дипломатии. Ловко играя на антисоветских устремлениях западных держав, она неизменно продвигалась к этой цели. «Официально,– говорил Риббентроп, раскрывая смысл политики фашистской Германии,– в качестве врага будет названа Россия, но в действительности все будет направлено против Англии. Выступление одновременно против Англии, Франции и России было ошибкой, и она не должна быть повторена»[64]64
  Е. Weizsäcker Erinnerungen München, 1950, S 154


[Закрыть].

Важнейшей задачей при подготовке агрессии германские милитаристы считали заблаговременное создание агрессивного фашистского блока, который должен был в первую очередь облегчить Германии борьбу против главных противников на европейском континенте. Усилия немецкой дипломатии в этом отношении увенчались оформлением в октябре 1936 г. «оси» Рим – Берлин, а годом позже – «Антикоминтерновского пакта» Германии, Италии и Японии, дававшего гитлеровцам возможность под флагом антикоммунизма обеспечить себе выгодные исходные позиции для войны против Англии, Франции, Советского Союза и США. «Цель сотрудничества, установленного пактом трех,– говорилось в директиве Гитлера № 24,– должна заключаться в том, чтобы как можно быстрее побудить Японию к активным действиям на Дальнем Востоке. Благодаря этому будут скованы крупные английские силы, а основное внимание Соединенных Штатов Америки привлечено к Тихому океану»[65]65
  Hitlers Weisungen für die Kriegführung 1939—1945 Frankfurt a/M., 1962, S 103—104.


[Закрыть]. Большие надежды гитлеровцы возлагали и на взаимодействие германских и японских вооруженных сил в борьбе против Советского Союза, что поставило бы его армию перед необходимостью вести борьбу на два фронта.

Таким образом, характерные особенности общей стратегической концепции гитлеровского командования заключались в следующем.

1. Ставка на разобщение главных противников фашистской Германии, чтобы избежать одновременной войны против Англии, Франции и Советского Союза и не допустить образования мировой антигерманской коалиции.

2. Последовательное проведение идеи о нанесении первого удара на Западе с целью разгрома Франции и вывода из войны Англии, после чего предполагалось начать покорение Востока. Это должно было обеспечить германскому империализму полное господство в Европе и дальнейшее развертывание его мировой экспансии.

3. Расчет на то, что Италия серьезно подорвет стратегические позиции Великобритании в бассейне Средиземного моря, а Япония отвлечет значительные силы Англии, а впоследствии и США, от Европы активными действиями на Дальнем Востоке, Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, а также свяжет Советский Союз на дальневосточных границах.

В свете всего этого очевидной становится вся близорукость предвоенной политики западных держав, тщетность их надежд направить фашистскую агрессию на Восток[66]66
  Отдельные представители правящих кругов западных держав высказывали обоснованные опасения, не направит ли вермахт, вопреки расчетам Парижа и Лондона, свой первый удар на Запад. Так, в марте 1939 г., вскоре после оккупации Чехословакии, французский посол в Берлине докладывал своему правительству «Потребуется ли Германии Гитлера передышка в связи с поднявшейся волной возмущения, которою вызвали ее действия, после того как она в течение года приобрела 18 млн. новых подданных, среди них 7 млн. инородцев. Или она скорей всего продолжит свое продвижение в восточном направлении, используя достигнутую внезапность и растерянность центральноевропейских государств. Не поддастся ли она искушению повернуть на Запад, чтобы, наконец, сломить сопротивление западных держав, которые ограничивают ее свободу действий на Востоке. Другими словами, не поддастся ли фюрер соблазну возвратиться к идеям, выраженным ранее в его книге «Моя борьба» и, между прочим, полностью совпадающим с классическими принципами германского генерального штаба, заключающимися в том, что империя может выполнить свою историческую задачу на Востоке лишь после разгрома Франции и вытекающего из него полного подрыва мощи Англии на континенте». (Weltgeschichte der Gegenwart in Dokumenten Geschichte des Zweiten Weltkrieges Hrsg von M Freund Bd II, Freiburg, 1954, S 38). Ho подобным весьма правильным прогнозам в англо-французских кругах не придавали серьезного значения.


[Закрыть]. Эта безрассудная политика позволила гитлеровской клике успешно решить проблему «буферных государств» Центральной, Юго-Восточной и Северной Европы и значительно улучшить стратегическое и экономическое положение Германии для ведения войны. Об эту политику разбились все попытки Советского Союза создать в 30-е годы систему европейской коллективной безопасности против фашистской угрозы. Во внешнеполитическом и стратегическом отношении Германия оказалась в 1939 г. в значительно лучшем положении, чем накануне первой мировой войны.