Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 55 страниц)

25.[248]248
  КТВ OKW, Bd I, S 1038—1040, составление документа относится к июлю 1941 г.


[Закрыть] План наступления через Кавказ

Операция из района северного Кавказа через кавказский хребет и северо-западный Иран с целью овладения перевалами Ревандуз и Ханаган на иранско-иракской границе

(См. карту 1)[249]249
  Карта не публикуется.


[Закрыть]

Примечание. В настоящей разработке рассматривается лишь 3-й этап «Наступление через Кавказский хребет». В прилагаемой папке уже содержатся материалы по остальным этапам операции.

Цель

Цель операции состоит в том, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами и занять к сентябрю 1942 г. перевалы на иранско-иракской границе для дальнейшего продвижения на Багдад.

Этапы операции

Операция может быть проведена в шесть этапов (предположительная продолжительность ноябрь 1941 г. – сентябрь 1942 г.) (см. карту 1).

Этими этапами являются:

1. Овладение районами стратегического развертывания сил на Северном Кавказе (с ноября 1941 г.).

2. Развертывание сил для наступления через Кавказ (до конца мая 1942 г.).

3. Наступление через Кавказ двумя фазами (июль 1942 г.).

4. Наступление через Закавказье до Аракса.

5. Овладение исходными позициями в районе Тебриза и Керманшаха для наступления против иранско-иракской границы.

6. Наступление с достижением цели операции – овладение пограничными перевалами Ревандуз и Ханаган.

(4—6 июля – начало сентября 1942 г.).

К 1-му этапу. Зависит от исхода текущих операций. Предпосылкой для 2-го и 3-го этапов (наступление через Кавказ) является выход к Волге зимой 1941 г.

Ко 2-му этапу. Разработка станет возможной лишь после принятия решения относительно 3-го этапа и определения необходимых сил.

3-й этап. Наступление через Кавказ двумя фазами.

А. Оценка местности в главных районах преодоления Кавказа

Кавказ возможно преодолеть крупными силами, в том числе моторизованными, в трех местах.

а) По шоссейной дороге, идущей по Черноморскому побережью через Туапсе, Сухуми, Кутаиси, Батуми.

б) По Военно-Грузинской дороге Владикавказ[250]250
   Так в тексте, имеется в виду г. Орджоникидзе.


[Закрыть] – Тбилиси.

в) Вдоль железнодорожной линии, идущей по побережью Каспийскою моря через Махачкалу, Дербент, Баку.

Между этими местами горы могут преодолеть лишь горнострелковые или легкие дивизии через отдельные перевалы, находящиеся на высоте свыше 3000 м.

Оценка трех главных возможностей преодоления Кавказа.

а) Шоссейная дорога, идущая по Черноморскому побережью, находится в хорошем состоянии, она асфальтирована от Новороссийска до Сухуми и пригодна для движения моторизованных войск без всяких ограничений. Однако она находится в сфере огня русского Черноморского флота, который к началу операции будет еще иметь в своем распоряжении порты Туапсе, Сухуми, Поти и Батуми (см. приложение 8[251]251
  Приложение не публикуется.


[Закрыть]). При поддержке флота противник будет особенно упорно оборонять ее как раз в районах, где расположены эти частично укрепленные порты.

Железнодорожная линия Новороссийск – Сухуми имеет как тыловая коммуникация одинаковое значение для нас и для противника. Необходимо еще установить, закончено ли полностью ее строительство.

Между дорогой а) и дорогой, названной в подпункте б), имеются три горные дороги, ведущие на Сухуми, Зугдиди и Кутаиси, которые доступны только для горно-стрелковых войск. Направление этих дорог, ведущих на шоссейную дорогу на Черноморском побережье и к портам, благоприятствует охватывающему маневру с помощью горно-стрелковых дивизий.

б) Военно-Грузинская дорога – это пригодная для движения автотранспорта горная дорога, которая может быть легко перекрыта на Крестовом перевале, расположенном на высоте 2400 м, и во многих других местах. По обе стороны дороги имеются возможности для использования горно-стрелковых войск, которые, преодолев несколько перевалов, могут обойти Крестовый перевал.

в) На побережье Каспийского моря шоссейная дорога между Махачкалой и Дербентом прервана, но имеются плохие проезжие дороги.

Однако следует предполагать, что в этом освоенном промышленностью нефтяном районе есть дороги, пригодные также и для движения моторизованных войск. Кроме того, возможно продвижение войск без транспорта по полотну железной дороги.

Горно-стрелковые войска могут осуществлять локальные обходные маневры западнее железнодорожной линии и после Дербента, во второй фазе, преодолеть через перевалы Кавказ в районе р. Сапур и двигаться в направлении дороги Тбилиси – Баку.

После овладения железнодорожной линией Ростов – Баку станет возможной переброска крупных сил и материальное обеспечение дальнейших этапов операции.

Кроме того, в Каспийском море не ожидается наличие сколько-нибудь значительных военно-морских сил, которые смогли бы, как на Черном море, помешать продвижению войск по побережью (по данным офицера связи военно-морских сил, несколько устаревших эскадренных миноносцев).

После преодоления Кавказских гор в Закавказье имеется достаточное количество коммуникаций по фронту, что обеспечивает возможность взаимодействия между отдельными прорвавшимися ударными группировками. Особенно в районе между Тбилиси и Баку в долине р. Куры имеется мало естественных препятствий, затрудняющих маневр моторизованных войск.

Влияние климата на операции проявляется в том, что в высокогорных районах вплоть до мая сохраняется толстый снежный покров. После стока талых вод горные дороги и перевалы, очевидно, не будут стеснять движение.

Зима на Северном Кавказе не более сурова, нежели, к примеру, в Центральной Германии, так что развертывание сил можно произвести в месяцы, предшествующие маю.

Б. Оценка противника

(Отдел иностранных армий пока еще не представил данных относительно численности и группировки противника).

Условия местности, политическая обстановка и военная экономика позволяют сделать следующую оценку противника.

Противник рассматривает Кавказ как последний защитный вал для своих нефтяных месторождений и своей коммуникации, связывающей Каспийское море с Персидским заливом. Поэтому он будет упорно оборонять сам Кавказ, особенно в тех местах, где ожидает нашего прорыва. Он будет ожидать нашего наступления, которое обусловлено наличием дорог, в первую очередь по шоссейной дороге, идущей по Черноморскому побережью, по Военно-Грузинской дороге, выходящей к нефтяным месторождениям в районе Тбилиси, и по кратчайшему пути к нефтяным районам Баку вдоль железнодорожной линии Ростов – Баку. В этих местах, а также и на других горных дорогах войска противника смогут оказывать сопротивление до тех пор, пока будут обеспечены их тыловые коммуникации. С другой стороны, как показывает опыт, война в горах поглощает значительные силы обороняющегося, которые, кроме того, будучи выставленными в каком-либо одном месте, могут лишь с большим трудом перемещаться вдоль фронта.

Напротив, по ту сторону Кавказа долина р. Куры представляет также и для противника хорошую возможность для переброски, в зависимости от потребности, подвижных моторизованных резервов между Тбилиси и Баку.

Хотя в теснинах и на перевалах вряд ли имеются долговременные укрепления, однако надо ожидать, что там оборудованы хорошие укрепления полевого типа и установлены заграждения, которые будут упорно обороняться, особенно русскими.

Нельзя недооценивать воинственных, несмотря на все сопротивление в прошлом, подчиненных Советам, кавказских горных народностей, которые хорошо знают местность и смогут вести борьбу против наших тыловых коммуникаций.

26.[252]252
  КТВ OKW, Bd I, S 1037


[Закрыть] План операции против промышленной области Урала

 
Оперативный отдел (I)
 
 
27 июля 1941 г.
 

Пояснения к карте «Использование сил для операции против промышленной области Урала»

1. Операция проводится моторизованными войсками силою восьми танковых и четырех моторизованных дивизий. В зависимости от обстановки к ней привлекаются отдельные пехотные дивизии (для охраны тыловых коммуникаций).

2. Характерно для операции то, что она будет представлять собой крупную моторизованную экспедицию через неосвоенные районы, имеющие мало пригодных дорог. Поэтому надо особенно тщательно продумать организационную структуру танковых корпусов для выполнения этой задачи и все, без чего боевые силы могут обойтись, вывести из их состава, сократив соответственно количество машин.

Использование сил будет в основном зависеть от условий железных и шоссейных дорог.

Операцию провести с полным соблюдением внезапности при одновременном выступлении всех четырех групп. Ее цель – по возможности быстрее достигнуть уральской промышленной области и либо удерживать, если позволит обстановка, захваченное, либо снова отойти после разрушения жизненно важных сооружений специально укомплектованными и обученными для этого отрядами.

Следует стремиться использовать дороги при условии, что они неповрежденными попадут нам в руки или смогут быть быстро восстановлены не только для снабжения, но и для переброски тыловых частей (русскими эшелонами). При этом выдвижение вперед сильных частей на железнодорожных транспортах (под охраной следующих впереди и в промежутках бронепоездов), с соответствующим использованием воздушной разведки, истребительного прикрытия и бомбардировщиков во взаимодействии с наступающими вдоль железных дорог танковыми корпусами, позволит на некоторых участках добиться ошеломляюще быстрого захвата территории, если русским не удастся до того основательно разрушить дорожную сеть восточнее Волги.

Материальное обеспечение, учитывая дорожные условия, организовать так, чтобы части снабжения можно было продвинуть по железным дорогам как можно дальше вперед. В связи с этим повышенное значение приобретает широкое использование железнодорожных войск.

3. Своеобразие этого театра военных действий вызывает необходимость в зимний период тщательной подготовки в следующих областях:

а) разведка дорожных условий;

б) определение наиболее благоприятного времени для проведения операции с учетом климатических условий;

в) изучение местности и возможных преград;

г) соответствующая организационная и материально-техническая подготовка операции;

д) захват достаточно больших предмостных укреплений у железнодорожных мостов через Волгу, которые в случае их разрушения надо будет восстановить и использовать для переправы войск;

е) подготовка специальных операций для предотвращения разрушений важнейших объектов на железных дорогах, которые будут нужны для проведения основной операции.

V. План «Барбаросса» в действии. Крах «Блицкрига»

С начала войны против Советского Союза вооруженные силы фашистской Германии оказались в исключительно благоприятном положении для развертывания боевых действий. Они получили в предшествующие годы солидный боевой опыт, были заблаговременно сосредоточены и развернуты, имели на главных направлениях наступления подавляющее превосходство.

Используя свои преимущества, немецко-фашистские войска за три недели боев продвинулись в глубь советской территории от 350 до 600 км. Однако уже к исходу третьей недели Советские Вооруженные Силы, оправившись от первых неудач, вызванных внезапным нападением фашистских агрессоров, сумели на время стабилизировать фронт вдоль южных границ Эстонии, остановить немецкие войска на р. Луге, задержать с помощью подошедших резервов на рубеже Западной Двины и Днепра стремительное продвижение гитлеровских войск в центре советско-германского фронта и организовать отпор врагу на линии старых пограничных укреплений на Украине. Это было достигнуто благодаря величайшему мужеству и стойкости воинов Советской Армии. Однако превосходство врага было велико, и он сумел снова возобновить наступление на всех стратегических направлениях.

Упоенное этими начальными крупными успехами, командование вермахта полагало, что главные силы Советской Армии уже разбиты и не смогут больше оказать серьезного сопротивления. Гитлер еще 4 июля заявил, что Советский Союз уже практически проиграл войну (док. № 28).

23 июля в дополнении к директиве № 33 военное руководство фашистской Германии, невзирая на растущую угрозу внутренним флангам групп армий «Центр» и «Юг» со стороны советских войск, ставит перед вермахтом совершенно не сообразующуюся с обстановкой задачу: на южном направлении, «после овладения Харьковским промышленным районом, предпринять наступление через Дон на Кавказ», на центральном направлении – овладеть Москвой, на северном – наступать на Ленинград при поддержке 3-й танковой группы, изъятой из состава группы армий «Центр» (док. № 30).

Однако, несмотря на то, что советские войска действительно понесли большие потери, немецкое наступление проходило не столь гладко, как казалось на первый взгляд, а оптимизм Гитлера был преждевременным. Уже первые месяцы войны выявили серьезные оперативные пороки плана «Барбаросса», вытекавшие из переоценки собственных сил. На всех трех стратегических направлениях со второй половины июля стали проявляться осложнения для немецко-фашистских войск. Группа армий «Север» вынуждена была после оказанного ей сопротивления в Эстонии, на Лужской линии обороны и в результате контрудара советских войск в районе Сольцов приостановить свое наступление. На центральном направлении немецкие войска натолкнулись на упорное сопротивление в районе Смоленска, правый фланг группы армий «Центр» сильно отстал, испытывая сильное противодействие 20-й и 13-й советских армий на рубеже Гомель – Рославль, что грозило задержать дальнейшее продвижение всей группы армий.

На южном направлении левый фланг группы армий «Юг» завяз в боях с войсками 26-й и 5-й армии в Коростеньском и Киевском укрепленных районах. «...Задержка в середине июля на юге под Киевом, как и на севере в Смоленском междуречье,– констатировал генерал Филиппи,– имела огромное влияние на дальнейший ход всей кампании»[253]253
  А. Филиппи, Припятская проблема, M., 1959, стр. 95.


[Закрыть].

23 июля Браухич выразил свое несогласие с задачами директивы № 33 и дополнения к ней. «Осуществление намеченного в директиве оперативного замысла,– гласит запись в дневнике ОКВ от 23 июля,– представляется главнокомандующему сухопутными войсками, ввиду сложившейся на фронте обстановки, в частности на фронте группы армий «Центр», пока невозможным. Поэтому он 23 июля 1941 г. просит начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил отменить дополнение к директиве № 33, «пока не будут в основном закончены происходящие в настоящее время сражения...» (док № 36).

По прошествии 10 дней после издания директивы № 33 гитлеровское командование в новой директиве от 30 июля вынуждено было временно отменить выполнение выдвинутых ранее задач, оказавшихся явно неосуществимыми (док. № 32). Отныне германские стратеги были уже поставлены перед необходимостью вести, по выражению А. Филиппи, вместо запланированных операций, «операции поневоле». Группа армий «Центр» переходила к обороне, а наступательные задачи сохранялись за группами армий «Север» и «Юг» 2-я и 3-я танковые группы вынуждены были в течение десяти дней восстанавливать и пополнять свои соединения для выполнения очередных задач.

11 августа в дневнике Гальдера появляется характерная запись: «Общая обстановка показывает все очевиднее и яснее, что колосс Россия, подготовка которого к войне была связана со всеми затруднениями, свойственными странам, в состав которых входят различные народности, был недооценен нами. Это утверждение распространяется на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и в особенности на чисто военные моменты...» (док. № 35).

Под влиянием все более нараставших трудностей в осуществлении целей «Восточного похода» со второй половины июля в командной верхушке вермахта опять вспыхнули старые разногласия, возникшие еще в период планирования операции «Барбаросса», относительно основных задач проведения второго этапа военной кампании восточнее рубежа Днепр – Западная Двина. По славам генерала Филиппи, оперативная директива ОКХ от 31 января 1941 г. была своеобразным компромиссом между точкой зрения Гитлера и мнением генерального штаба о приложении основных усилий после достижения первой оперативной цели – на флангах или в центре фронта[254]254
  А. Филиппи, Указ. соч., cтp. 46, 47.


[Закрыть]. Как штаб ОКВ, так и командование сухопутных войск питали надежды, что Советская Армия развалится под ударами вермахта еще в период боев в пространстве, ограниченном с востока Западной Двиной и Днепром. Поэтому все согласились в конце концов с «профанированным»[255]255
  Там же, стр. 46.


[Закрыть] планом, изложенным в директиве ОКХ от 31 января 1941 г. Но в ходе войны, когда стало ясно, что надежды на быстрый разгром Советской Армии не оправдались, Гитлер снова стал настаивать на проведении эксцентрических охватывающих операций на обоих крыльях советского фронта. Это хорошо видно из записей в дневнике ОКВ (док. № 36).

Борьба мнений вокруг этого вопроса продолжалась весь июль и первую половину августа. 18 августа Браухич представил в ОКВ докладную записку: «Предложения относительно продолжения операций группы армий «Центр» во взаимосвязи с операциями групп армий «Юг» и «Север». В ней отстаивалась необходимость нанесения главного удара на Москву в конце августа – начале сентября наряду с проведением дальнейшего наступления на Ленинград и на юге Украины (док. № 37). К этому же мнению склонялись Йодль и Варлимонт. Йодль еще 27 июля высказывался за проведение наступления на Москву после окончания боев под Смоленском (док. № 36). В оценке обстановки штабом оперативного руководства ОКВ от 18 августа был сделан такой вывод. «Войска на востоке располагают достаточными силами, чтобы группы армий «Север» и «Юг» могли самостоятельно выполнить свои задачи, а группа армий«Центр» одновременно нанесла решающий удар на Москву. Предпосылкой к этому является отказ от достижения частных успехов, сколь бы заманчивым это ни было (например, удар 2-й танковой группы на юго-восток), и, если потребуется, преодоление отдельных кризисных ситуаций местными силами во имя достижения общего успеха» (док. № 36). В этой оценке обстановки предлагалось временно отказаться от овладения Ленинградом и Крымом, чтобы сосредоточить больше сил на московском направлении.

Однако Гитлер считал, что удар на Москву надо будет нанести лишь после захвата Прибалтики и Украины и разгрома находившихся там советских войск. Йодль в конце концов отказался от своих взглядов в пользу мнения Гитлера и стал обрабатывать Браухича и Гальдера в духе примирения, призывая их полностью положиться «на шестое чувство фюрера»[256]256
  W. Warlimont Im Hauptquartier der deutschen Welnmaibt 1939—1945 Formen, Gestalten Fiankiurt a/M , 1962, S 204


[Закрыть]. Он составил в соответствии с идеями Гитлера директиву, которая была подписана 21 августа. В ней говорилось: «Соображения главнокомандования сухопутных войск относительно дальнейшего ведения операций на Востоке от 18 августа не согласуются с моими планами». Далее следовал приказ: «Главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа, на севере – окружение Ленинграда и соединение с финнами» (док. № 38).

В послевоенное время это решение Гитлера западногерманские военные историки и мемуаристы объявили роковым, катастрофическим не только для кампании 1941 г., но и для всей войны в целом. Гальдер, например, писал, что этот приказ Гитлера «означал решающий поворотный пункт Восточной кампании. Решение Гитлера как верховного главнокомандующего вынудило руководство сухопутных войск отказаться от ясной до того линии в пользу второразрядных операций, которые в лучшем случае могли ускорить наступающий крах поколебленного фронта противника на второстепенном участке. Но за этот успех мы должны были заплатить невосполнимыми потерями во времени и силах. Цель – решительно разбить русские вооруженные силы – была отодвинута на задний план по сравнению со стремлением захватить ценные промышленные области и наступать в направлении русских нефтяных источников. Когда окончилась битва за Киев, потребовавшая полного использования подвижных средств, и без того сильно израсходовавших свой моторесурс, Гитлер приказал начать наступление на Москву. Теперь для его проведения снова надо было перебросить с Украины крупные силы. Но было уже слишком поздно»[257]257
  F. H a I d е г. Hitler als Feldherr. Tübingen, 1949, S 43


[Закрыть]. Это, заключает Гальдер, повлекло за собой катастрофу.

В данном случае бывший начальник германского генерального штаба пытается выдать второстепенные причины поражения вермахта за основные. Он умалчивает о том, что план «Барбаросса» оказался опрокинутым благодаря героическому сопротивлению Советской Армии. Совершенно справедливо писал по этому поводу фельдмаршал Паулюс: «...рассуждения Гальдера относительно главного удара на Москву – сколь бы правильным ни был выбор этого направления главного удара с чисто оперативной точки зрения – могут, очевидно, иметь лишь теоретическое значение. На основании такого изложения фактов у непосвященного читателя может сложиться опасное, неправильное представление, будто последовательным осуществлением плана наступления на Москву – при условии исключения ошибок Гитлера – можно было бы добиться победного исхода войны. Но продемонстрированная в ходе войны Советским Союзом мощь – в самом широком смысле этого слова – доказывает, что это является глубоким заблуждением»[258]258
  «Военно-исторический журнал», 1962, № 5, стр. 104.


[Закрыть].

Позволяла ли обстановка на советско-германском фронте нанести в конце августа – начале сентября удар на Москву, как предлагало ОКХ?

К середине августа немецко-фашистские войска северного и южного направлений не смогли решить поставленных перед ними задач. Главные силы группы армий «Север» все еще вели ожесточенные бои на Лужской линии обороны, ее южный фланг и стык с группой армий «Центр» были слабо прикрыты от ударов войск Северо-Западного фронта. Это дало Гитлеру повод заявить в своей записке от 22 августа, что группа армий «Север» «не в состоянии в ближайшее время обеспечить продвижение своих правофланговых соединений на Ленинград с целью окончательного окружения и ликвидации этого опорного пункта и обороняющих его русских сил» (док. № 39).

Неудовлетворительная для немцев обстановка сложилась на стыке между группами армий «Центр» и «Юг». Они действовали изолированно друг от друга к северу и югу от Припятской области, и это «требовало принятия мер по созданию ясных предпосылок для дальнейшего ведения военных действий в масштабе всей кампании», ибо «представлялось все еще сомнительным, чтобы группа армий «Центр» собственными силами смогла обеспечить своему южному крылу свободу оперативного маневра (без чего невозможен был удар по Москве)...»[259]259
  А. Филиппи, Указ. соч., стр. 114.


[Закрыть].

Войска же группы армий «Юг» были не способны самостоятельно установить оперативный контакт с группой армий «Центр» и прикрыть ее южный фланг. 6-я немецкая армия, действовавшая на главном направлении в полосе группы армий «Юг», не смогла сломить сопротивление 5-й армии Юго-Западного фронта в Коростеньском укрепленном районе и овладеть Киевом, что серьезно тормозило дальнейшее развитие операций, в том числе и на московском направлении.

В этой обстановке Гитлер принимает решение повернуть одну часть сил группы армий «Центр» на север для оказания помощи войскам группы армий «Север», а другую часть сил (2-ю армию и 2-ю танковую группу) – на юг с целью окружения во взаимодействии с группой армий «Юг» войск правого крыла Юго-Западного фронта и установления оперативного контакта между обеими группами армий.

Мнения о том, что наступление на Москву можно было осуществить только после ликвидации с помощью сил группы армий «Центр» советских войск на Левобережной Украине, придерживался не только Гитлер, но и командование группы армий «Юг». В его оценке обстановки от 1 сентября говорилось: «Для проведения операции по уничтожению противника в Восточной Украине необходимым и решающим является, чтобы 2-я танковая группа и 2-я армия наступали не только до рубежа р. Десны, но и форсировали ее и до завершения сражения действовали в оперативных границах группы армий «Юг». Указанная цель может быть достигнута лишь в том случае, если 2-я танковая группа выйдет приблизительно в район южнее Сум, а 2-я армия – на рубеж Прилуки – Ромны.

Только после уничтожения противника в Восточной Украине группа армий «Центр» будет иметь обеспеченный в оперативном отношении фланг для нанесения последнего, решающего удара. Кроме того, группа армий «Юг» будет тогда... в состоянии передать в распоряжение ОКХ... возможно большее число... дивизий 6-й армии для наступления на московском направлении. Таким образом, проведение операции на уничтожение противника в пределах Украины имеет, по мнению командования группы армий, решающее значение для исхода всей Восточной кампании»[260]260
  Там же, стр. 128.


[Закрыть].

Собственно, аналогичные идеи и составляли существо директивы ОКВ № 35 от 6 сентября (док. № 40).

Из этого видно, что в основе решения Гитлера ог 21 августа лежали не только политические и экономические соображения, как это пытается представить Гальдер и многие военные историки ФРГ, но и чисто оперативные причины, необходимость преодоления трудностей, обусловленных героическим сопротивлением советских войок, особенно на киевском направлении.

Некоторые бывшие генералы вермахта в своих работах выдвигают задним числом тезис, что если бы немецкие войска действовали по более разумному плану, то в 1941 г. они, мол, смогли бы взять Москву и направить войну по совсем другому, благоприятному для Германии руслу. Их план сводится к следующему. На втором этапе военной кампании требовалось главный удар нанести по Москве. Для этого на северном направлении группе армий «Центр» надо было отказаться от взятия Ленинграда, занять оборону по линии Нарва – Чудское озеро – озеро Ильмень, а главные усилия направить на Калинин, тесно взаимодействуя с группой армий «Центр». На южном направлении войскам группы армий «Юг» надлежало с ходу занять Киев, не дав 5-й армии закрепиться в Коростеньаком укрепленном районе, отказаться от окружения советских войск в районе Умани и от наступления в излучину Днепра, направив вместо этого основные усилия на северо-восток для взаимодействия с южным флангом группы армий «Центр». Это, мол, позволило бы вермахту с конца августа начать генеральное наступление с рубежа Киев – Смоленск – Великие Луки в общем направлении на Воронеж, Москву, Калинин, разгромить основные силы Советской Армии в центре фронта и перезимовать на удобных позициях[261]261
  А. Philip pi, F. Heim Der Feldzitg gegen Sowjetrußland 1941 bis 1945 Stuttgart, 1962, S. 105—106


[Закрыть].

Подобные рассуждения носят чисто умозрительный характер, они абстрагируются от конкретной обстановки того периода на советско-германском фронте.

Конечно, ошибки командования всегда несли с собой неудачи и поражения, а таких ошибок гитлеровское руководство совершило в ходе боевых действий 1941 г. немало. Но надо учитывать, что уже в первые месяцы войны сама обстановка, сопротивление советских войск диктовали командованию вермахта поступать именно так, а не иначе. Ведь не случайно немецко-фашистским войскам не удалось захватить Киев с ходу. И не случайно они не могли начать наступление на Москву, не ликвидировав угрозы флангам группы армий «Центр». Тем более они были бы не в состоянии этого сделать, имея против себя на севере и юге крупные силы Советской Армии, которые оказали бы войскам центрального направления самую активную помощь. Если даже брать более реальный вариант, нежели тот, который выдвинул Филиппи, и допустить, что немецкое наступление на Москву началось бы не 30 сентября, а в сроки, предлагавшиеся Браухичем, то все равно немецко-фашистские войска не смогли бы выполнить план «Барбаросса». В конце августа группа армий «Центр» была намного слабее, чем в конце сентября. Она насчитывала тогда 60,5 дивизий, из них восемь танковых и пять моторизованных, а к концу сентября – 74,5 дивизий, из них 14 танковых и девять моторизованных. Дополнительно для ее поддержки были привлечены часть сил 16-й армии группы армий «Север» и 8-й авиационный корпус[262]262
  См. «Военно-исторический журнал», 1962, № 11, стр. 85.


[Закрыть]. За этот же период силы и средства советских войск на московском направлении хотя и оставались в целом неизмененными, но имели тенденцию к наращиванию. Надо также учитывать и неблагоприятное оперативное положение войск группы армий «Центр», имевшей во второй половине августа неприкрытые фланги.

Следовательно, перспективы наступления на московском направлении в духе предложений ОКХ от 18 августа были весьма сомнительными[263]263
  Характерно, что в годы войны Гитлер и его окружение выдвинули другой вариант объяснения поражения вермахта в 1941 г. В противоположность послевоенным легендам германских милитаристов, они хотели представить дело так, будто Браухич и Гальдер, несмотря на сопротивление ставки, настояли на наступлении на Москву, вместо того чтобы последовательно продолжать сосредоточение главных усилий на юге Советского Союза, где следовало искать победу. Геббельс, приводя в своем дневнике беседу с Гитлером по вопросу о причинах провала «блицкрига», писал 20 марта 1942 г.: «Большую долю ответственности за это несет Браухич. Фюрер не может говорить о нем без презрения. Тщеславный трусливый негодяй, который не мог правильно оценить обстановку, не говоря уж о том, чтобы стать ее хозяином. Своим постоянным вмешательством и непрестанным неповиновением он полностью испортил весь план Восточной кампании, идеи которого с кристальной ясностью были намечены фюрером. У фюрера был план, который привел бы к победе. Если бы Браухич делал то, что от него требовали и что он обязан был в действительности сделать, чаше положение на Востоке сегодня было бы совсем иным. Фюрер не имел никакого намерения наступать на Москву. Он хотел захватить Кавказ и тем самым поразить советскую систему в ее самом уязвимом месте. Но Браухич и его генеральный штаб считали это неверным. Браухич все время требовал наступать на Москву. Он хотел успехов ради престижа вместо настоящих успехов». (The Goebbels Diaries. London, 1948, p. 92). Сегодня вполне очевидно, что оба варианта объяснения причин провала «блицкрига» в одинаковой мере несостоятельны. Поражение вермахта в 1941 г. носило закономерный характер.


[Закрыть].

После окончания боев на Правобережной Украине гитлеровское командование сразу же приступило к подготовке широкого наступления на Москву. Эта задача была поставлена еще в директиве ОКВ № 35 от 6 сентября (док. № 40).

Одновременно планировалось активизировать действия на других стратегических направлениях: на севере – нанести удар на Тихвин, соединиться с финнами и блокировать Ленинград, на юге – осуществить прорыв из района Полтавы через Донбасс на Ростов, а другой частью сил на Харьков и в Крым. Целью наступления на юге являлся выход на подступы к Кавказу.

16 сентября командование группы армий «Центр» отдало директиву с изложением замысла операции на московском направлении, получившей наименование «Тайфун» (док. № 41). Планировалось прорвать оборону советских войск ударами трех мощных группировок из района Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном направлениях, расчленить советский фронт, окружить и уничтожить главные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов. В дальнейшем пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление иа Москву, а подвижные войска – охватить столицу с севера и с юга. Город намечалось блокировать, разрушить артиллерийским обстрелом, а население – уморить голодом (док. № 45).

К концу сентября была произведена перегруппировка немецких войск. С южного направления в группу армий «Центр» возвратились 2-я армия и 2-я танковая группа. Кроме того, войска центрального направления были пополнены 4-й танковой группой и двумя армейскими корпусами. Здесь было сосредоточено около 38 процентов пехотных и 64 процентов танковых и моторизованных соединений, находившихся в то время на советско-германском фронте[264]264
  «Вторая мировая война 1939—1945 гг.», M., 1958, стр. 227.


[Закрыть]. В результате немецко-фашистское командование создало значительное превосходство над советскими войсками в людях, танках, самолетах и артиллерии.

В начале октября в наступление перешли главные силы группы армий «Центр». Так началось одно из важнейших сражений в военной истории, которое оказало крупнейшее влияние на весь последующий ход второй мировой войны. Накапливание отдельных элементов поражения на протяжении всей предшествующей борьбы на советско-германском фронте с 22 июня вылилось в зимние месяцы 1941/42 г. в сокрушительный разгром немецко-фашистских войск под Москвой, дополнявшийся ударами Советской Армии под Ростовом и Тихвином.

Еще в период наступления, 27 ноября 1941 г., генерал-квартирмейстер генерального штаба Вагнер заявил Гальдеру: «Мы находимся на грани истощения наших людских и материальных ресурсов»[265]265
  Halder—KTB, Bd III, S 311


[Закрыть]. Однако ОКХ, как и командование группы армий «Центр», настаивало на продолжении наступления для взятия Москвы «даже под угрозой того, что войска полностью сгорят». Но уже через десять дней ОКВ вынуждено было отдать директиву № 39, в которой войскам предписывалось «немедленно прекратить все крупные наступательные операции и перейти к обороне» (док. № 47).