Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 55 страниц)

28.12.41 г. (190-й день).

Группа армий «Юг». До сих пор не удалось покончить с керченскими делами. Противник продолжает подтягивать силы. Опять продолжено наше наступление на Севастополь. На фронте 1-й танковой армии атаки отражены...

Группа армий «Центр». Противник пехотой при поддержке танков, в том числе тяжелых, атаковал южный фланг 2-й армии... 2-я танковая армия. Прорыв противника у Трудки сужен за счет отвода линии фронта назад, но пока еще продолжает существовать и может быть локализован лишь по прибытии сюда 3-й танковой дивизии... Брешь на р. Оке по-прежнему остается предметом нашей особой озабоченности. Кроме передовых частей 208-й дивизии, в район Сухиничей подтягивается 10-я моторизованная дивизия. Главные силы дивизии перебрасываются по железной дороге, остальная ее часть – на автомашинах. Из группы армий «Север» на этот участок будет также переброшена 10-я танковая дивизия (с 1.1), а 19-я танковая дивизия после ликвидации прорыва будет использована между 43-м и 13-м армейскими корпусами, 4-я армия отводит назад войска 13-го армейского корпуса... Противник также предпринял очень крупное наступление на фронте 9-й армии... На северном фланге он наступает пятью свежими дивизиями. Здесь создалось исключительно угрожающее положение.

Группа армий «Север». Увеличиваются признаки того, что противник готовит новое наступление на участке Волховского фронта, а также из района Ладожского озера в южном направлении...

29.12.41 г. (191-й день).

Очень тяжелый день!.. Командир 42-го армейского корпуса (граф Шпонек) в результате высадки в Феодосии десанта противника отвел назад 46-ю пехотную дивизию. Хотя он и был тотчас же снят с занимаемой должности, но нанесенный ущерб вряд ли можно возместить.

Группа армий «Центр». Против 2-й армии и 2-й танковой армии ощущается превосходство противника... Глубокий прорыв севернее Мценска и на северном фланге 2-й танковой армии. В районе разрыва фронта на Оке, у Сухиничей, создана сильная боевая группа, которая ведет разведку боем (Штумме). Однако это не мешает главным силам противника беспрепятственно продвигаться в направлении на Юхнов (высадка парашютного десанта). Придется сдать участок фронта у Калуги, а севернее – выдвинутую вперед дугу. Это необходимо для того, чтобы высвободить часть сил и бросить их против частей противника, прорвавшихся через Оку... Очень тяжелое положение сложилось на фронте 9-й армии. В результате наступления противника со стороны Торжка ему удалось в нескольких местах прорвать фронт армии и потеснить ее войска...

Из ставки фюрера по телефону ведутся драматические переговоры с Рихтгофеном, который после смещения Ферстера должен временно принять командование 6-м корпусом.

На фронте группы армий «Север» противник вклинился в оборону на стыке 16-й и 18-й армий.

30.12.41 г. (192-й день).

Опять тяжелый день!

Высадка противником десанта в Крыму создала тяжелое в оперативном отношении положение у Феодосии. Несмотря на это, группа армий решила продолжать наступление на Севастополь...

В результате перегруппировки войск на участке 43-го армейского корпуса и вывода в первую линию небольших групп нам удалось несколько сузить прорыв противника на Оке. Однако разрыв еще не ликвидирован. Кризис в 15-й пехотной дивизии. Фюрер по телефону вел драматические переговоры с фон Клюгe. Фюрер отклонил ходатайство об отводе войск северного фланга 4-й армии. Очень тяжелое положение создалось на фронте 9-й армии, где командование, как мне кажется, временно потеряло выдержку... Вечером был произведен небольшой отвод войск 9-й армии.

Группа армий «Север». Началось контрнаступление в полосе прорыва противника на Волховском участке фронта. Большое беспокойство вызывают атаки противника в районе Ладожского озера, где ему также удалось прорвать наш фронт. Настроение беспокойное...

Генерал-квартирмейстер Вагнер докладывает о выводе охранных частей из тыловых районов групп армий «Юг» и «Центр» для использования их на фронте... Кроме того, он касается вопроса производства для лошадей искусственных кормов из целлюлозы (на бумажных фабриках).

VI. 1942 год. Провал новой попытки сокрушить Советский Союз

В результате краха плана «Барбаросса» и тяжелых поражений вермахта зимой 1941/42 г. перед немецко-фашистским командованием встали неизмеримо более тяжелые проблемы, нежели в первый год войны. Немецкие войска, понеся большие потери, были теперь не в состоянии вести стратегическое наступлениена всем советско-германском фронте. В этом гитлеровское командование отдавало себе полный отчет. Но можно ли было добиться решительной победы над Советской Армией, наступая только на одном из стратегических направлений? Это внушало Гальдеру и некоторым другим немецким генералам большие сомнения. «Гальдер,– писал Хойзингер,– длительное время обдумывал мысль, не лучше ли нам окончательно перейти на Востоке к обороне, поскольку новое наступление было превыше наших сил. Но, во-первых, об этом нельзя было и заикнуться перед Гитлером; во-вторых, что бы это дало? Если бы мы предоставили передышку русским и смотрели, как возрастает угроза со стороны Америки, мы отдали бы инициативу противнику и никогда больше не смогли бы овладеть ею. Так что нам не оставалось ничего другого, как предпринять еще одну попытку, несмотря на все сомнения»[367]367
  A. H е и s 1 п g е г. Befehl im Widerstreit. Tübingen, 1950, S. 186.


[Закрыть].

Военно-морское руководство в записке от 20 февраля 1942 г. выдвинуло свой стратегический план войны[368]368
  KTB OKW, Bd II, Hb. I, S. 5.


[Закрыть]. Он предусматривал перенести центр тяжести борьбы на Средиземноморский театр военных действий для подрыва могущества Британской империи. Для этого главный удар по британским позициям предлагалось нанести на Ближнем и Среднем Востоке в сочетании с вспомогательным ударом через Кавказ. В результате в военно-морских кругах надеялись установить стратегическое взаимодействие с японскими вооруженными силами и добиться в 1942 г. решающих успехов в войне. «Из обоих стратегических направлений наступления против британских позиций на Ближнем Востоке,– говорилось в записке,– одно ведет через Южную Россию и Кавказ в Иран, второе – через Средиземное море и Северную Африку в Египет (Суэц). Оба пути представляют большие трудности как для снабжения войск, так и с точки зрения местности. Слабость нынешних английских позиций в зоне Суэцкого канала не оставляет почти никаких сомнений в том, что стратегическая цель «Суэц» может быть достигнута быстрее, нежели преодоление Кавказа... На основании этих соображений военно-морское руководство пришло к выводу, что следует нанести удар по Суэцу (Египту) кратчайшим или обходным путем, чтобы обезопасить европейское жизненное пространство»[369]369
  КТВ OKW, Bd. II, Hb. I, S. 6.


[Закрыть].

Командование сухопутных войск отрицательно отнеслось к этим планам. Гальдер писал в своем дневнике 12 июня 1942 г.: «Представления о военной обстановке, существующие в штабе руководства морскими операциями, значительно отличаются от нашей трезвой оценки положения вещей. Люди бредят там континентами. Исходя из прежних достижений нашей сухопутной армии, они полагают, что только от нашего желания зависит, выйдем ли мы, и если да, то когда, к Персидскому заливу, наступая по суше через Кавказ, или к Суэцкому каналу, продвигаясь из Киренаики через Египет. Они говорят о сухопутных операциях через Итальянскую Африку к восточному побережью Африки и в Южную Африку. Проблемы Атлантики рассматриваются ими с высокомерием, а проблемы Черного моря с преступным легкомыслием».

Если Гальдер стал к тому времени более осторожным в прогнозах, то этого нельзя сказать о других руководителях вермахта. Несомненно, взгляды военно-морского руководства в большой степени разделял и Гитлер. Эти взгляды сыграли немаловажную роль в его последующем решении о нанесении главного удара на южном крыле советско-германского фронта, откуда можно было в случае удачи быстро добраться до жизненных нервов Британской империи. Но в целом планы военно-морского руководства были пока отвергнуты. Советский Союз остался основным объектом фашистской стратегии и в 1942 г.

Подготовка к военной кампании 1942 г. потребовала значительного расширения военного производства фашистской Германии и перестройки экономики, чтобы еще лучше приспособить ее к ведению тотальной войны[370]370
  Подробно об этом см.: Г. Заставенко, Развертывание военного производства фашистской Германии после провала «молниеносной войны», «Военно-исторический журнал», 1962, № 12.


[Закрыть]. Причем главное внимание в общей программе вооружений вермахта было обращено, по приказу Гитлера от 10 января 1942 г., снова на дальнейшее развертывание и усиление сухопутных войск для решения континентальных задач[371]371
  КТВ OKW, Bd II, Hb II, S 1265—1267


[Закрыть]. «Целью дальнего прицела,– говорилось в приказе,– остается неизменно строительство авиации и военно-морского флота для борьбы с англо-саксонскими державами. Этот принцип следует учитывать при планировании военного производства и подготовительных мероприятий. Однако требования ведения войны в 1942 г. пока делают недопустимым какое-либо сокращение вооружений сухопутных войск в пользу указанной цели».

21 января 1942 г. в Берлине состоялось широкое совещание руководителей немецкой военной промышленности, на котором были обсуждены задачи военного производства в связи с новой военной кампанией на Востоке. Выступивший на совещании начальник военно-экономического управления ОКВ генерал пехоты Томас сказал: «Мы использовали минувшую зиму, чтобы обеспечить громадный удар по Советской России. Для этого основные мощности военной промышленности мы предоставили в распоряжение сухопутных войск для подготовки наступления. ВВС и ВМС должны были по сравнению с этой задачей отступить на задний план. Летом прошлого года на полях сражений в России мы добились непрерывных крупных успехов, и военно-политическое руководство пришло к выводу, что до зимы русские вооруженные силы будут разбиты. Тогда произошла широкая перестройка нашей военной промышленности с целью усиления авиации и военно-морского флота. И все это было сделано в ущерб сухопутным войскам. Раннее наступление зимы в России, упорство русского солдата и ошеломляющие достижения русской военной промышленности привели к тому, что полный крах России, как ожидало верховное главнокомандование, не наступил. Мы должны осознать необходимость проведения новой военной кампании против России, чтобы до конца разбить и окончательно ликвидировать большевистские вооруженные силы. Ожесточенные зимние бои на Востоке, трудности подвоза предметов снабжения и, наконец, колоссальные издержки на русском фронте неожиданно для нас стоили сухопутным войскам высоких материальных потерь. Поэтому в рождественские дни потребовалось начать новую перестройку нашей военной промышленности, чтобы пополнить сухопутные войска и обеспечить их всем необходимым для выполнения новых тяжелых задач»[372]372
  КТВ OKW, Bd I, S. 1089


[Закрыть].

Проведением ряда жестких политических и экономических мероприятий гитлеровскому руководству удалось добиться существенного роста военной продукции, о чем свидетельствует следующая таблица[373]373
  «Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг.». М., 1956, стр. 270—271.


[Закрыть].

Виды производства	1941 г.	1942 г.	Рост в процентах
Самолеты	10 030	14 700	33,6
Танки и бронемашины	5 200	9 300	79
Орудия калибра 75 мм и выше	7 000	12 000	70
Артиллерийские снаряды свыше 75 мм (в млн.)	27	57	111

Наряду с этим были проведены крупные мероприятия по изысканию дополнительных людских контингентов для восполнения больших потерь вермахта и создания новых формирований. Это производилось главным образом путем замены немецких рабочих иностранной рабочей силой и использования труда военнопленных. С 1941 по 1942 г. число немецких рабочих в экономике Германии понизилось с 33,4 до 31,5 млн., а число занятых в ней иностранных рабочих и военнопленных за тот же период увеличилось с 3 до 4,1 млн.[374]374
  «Военно-исторический журнал», 1962, № 12, стр. 46.


[Закрыть]

Однако несмотря на все эти мероприятия, гитлеровскому командованию не удалось добиться былой боеспособности вермахта. Это отчетливо видно из справки штаба оперативного руководства ОКВ от 6 июня 1942 г. о состоянии вооруженных сил Германии[375]375
  КТВ OKW, Bd. II, Hb. I, S. 51—52.


[Закрыть]. В ней указывалось, что на 1 мая 1942 г. сухопутные войска на советско-германском фронте имели некомплект в 625 тыс. человек, хотя с 22 июня 1941 г. по 1 мая 1942 г. они получили 1 млн. человек пополнения. В соединениях группы армий «Юг» было около 50 процентов, а групп армий «Центр» и «Север» около 35 процентов первоначальной боевой численности пехоты. К началу летней кампании предполагалось довести пехотные соединения группы армий «Юг» до штатной боевой численности, а в группах армий «Центр» и «Север» лишь до 55 процентов их первоначального боевого состава. Далее в справке говорилось: «Танковые дивизии групп армий «Центр» и «Север» будут иметь только по одному танковому батальону (т. е. примерно по 40—50 танков). В августе следует ожидать трудностей в снабжении боеприпасами, что может отразиться на ведении боевых действий. Придется выходить из положения за счет запасов командования Западного фронта. Маневренность войск значительно снизилась из-за высоких потерь в автомашинах и лошадях, которые не могут быть восполнены. В связи с этим не обойтись без изъятия подвижных средств из штатов частей. В настоящее время в Германии нет больше резервов этих средств. ВВС: количество боеготовых самолетов снизилось в среднем на 50—60 процентов от уровня, существовавшего на 1 мая 1941 г. В зенитной артиллерии сильно возросла материальная часть, но недостает людей». Вывод гласил: «Боеспособность вооруженных сил в целом ниже, чем весной 1941 г., что обусловлено невозможностью в полной мере обеспечить их пополнение людьми и материальными средствами»[376]376
  Ibid, S. 52


[Закрыть].

Приступая к планированию операций на советско-германском фронте на 1942 г., командование вермахта, как и прежде, исходило из своей основной идеи – разгромить Советские Вооруженные Силы до того, как США и Англия смогут нанести удар по Германии с Запада и зажать ее в тиски двух фронтов. «...В генеральном штабе сухопутных войск,– писал Варлимонт,– а также в штабе оперативного руководства вооруженными силами цель плана войны на 1942 г., согласно старому стратегическому правилу, видели в том, чтобы разделаться в какой-то степени с одним противником, прежде чем другой успеет развернуть все свои силы»[377]377
  W. Wa rl im on t. Im Hauptquartier der deutschen Wehrmacht 1939—1915Formen, Gestalten. Frankfurt a/M, 1962, S. 239.


[Закрыть].

У германского командования существовала определенная уверенность, что в 1942 г. западные союзники не начнут активных боевых действий на континенте Европы. Характерно, что в ряду военных, политических и экономических соображений, на которых покоилась эта уверенность, фигурировало и такое мнение, выдвинутое военно-экономическим управлением ОКВ: «...Если уж Америка вложила в войну крупные средства, она не захочет закончить ее до тех пор, пока не сделает на ней сносного бизнеса»[378]378
  KTB OKW, Bd. I, S. 108E


[Закрыть].

Общие наметки плана предстоящей военной кампании были определены, очевидно, еще в начале 1942 г. 3 января Гитлер в беседе с японским послом Осимой заявил, что он «пока не намеревается больше проводить наступательные операции в центре фронта. Его целью является наступление на южном участке фронта». Далее он сказал, что «решил снова возобновить наступление в направлении Кавказа, как только погода станет благоприятной. Это главное направление имеет важнейшее значение. Необходимо выйти к нефтяным районам, к Ирану и Ираку... Естественно, он, кроме того, приложит все усилия к тому, чтобы уничтожить Москву и Ленинград»[379]379
  КТВ OKW, Bd. II, Hb. I, S. 5; подробно об этом см.: И. Паротькин, О плане летней кампании немецко-фашистского командования на советско-германском фронте в 1942 г., «Военно-исторический журнал», 1961, № 1.


[Закрыть].

Эти общие установки были положены в основу подготовительной работы генерального штаба сухопутных войск по планированию боевых действий.

28 марта 1942 г. в ставке Гитлера было проведено специальное совещание, на котором был рассмотрен план летнего наступления, разработанный под руководством Гальдера в духе идей Гитлера (док. № 51). Впоследствии генерал Варлимонт, присутствовавший на этом совещании, писал: «...Гитлер, невзирая на постигшие немцев неудачи, вновь возвратился к своей основной идее, которой он придерживался в декабре 1940 г. и летом 1941 г. Он снова хотел сосредоточить основные усилия на крайних флангах широко растянутого фронта. Разница состояла лишь в том, что большие потери, которые понесла сухопутная армия и которые не удалось целиком восполнить, вынуждали его ставить перед собой последовательно одну цель за другой, начиная с южного участка, с Кавказа. Москва как цель наступления... пока совершенно отпадала»[380]380
  W W а г 1 i m о n t. Op cit, S 242


[Закрыть].

Результаты этого совещания были затем оформлены в основополагающей директиве ОКВ № 41, подписанной Гитлером 5 апреля 1942 г. (док. № 52). Главная цель, поставленная перед вермахтом на лето 1942 г., заключалась в том, чтобы «окончательно уничтожить оставшиеся еще в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров». Для этого планировалось, «сохраняя положение на центральном участке», т. е. на московском направлении, овладеть на севере Ленинградом, а на южном крыле осуществить глубокий прорыв на Кавказ. Однако, так как после поражения под Москвой вермахт не мог больше вести наступление одновременно даже на двух стратегических направлениях, предусматривалось основную массу сил сосредоточить на южном крыле для проведения «главной операции». И лишь по достижении целей этой операции гитлеровское военное руководство намеревалось захватить Ленинград.

До начала наступления главных сил вермахта на южном направлении планировалось улучшить оперативное положение немецких войск, стабилизировать и укрепить весь Восточный фронт и тыловые районы, чтобы высвободить дополнительные силы для «главной операции» (овладеть Керченским полуостровом, Севастополем, срезать Барвенковский выступ советских войск, ликвидировать их плацдарм северо-западнее Новгорода, выровнять линию фронта на московском направлении).

Главная операция распадалась на ряд последовательных, дополнявших друг друга ударов. Первый удар планировалось нанести из района южнее Орла на Воронеж, откуда подвижные войска должны были наступать вниз по течению Дона навстречу немецким войскам, наносящим второй удар из района Харькова на восток. Наконец, на третьем этапе предусматривалось объединение в Сталинграде войск, наступающих вниз по течению Дона и из района Таганрога, Артемовска.

В результате проведения наступления на южном крыле фронта гитлеровское командование рассчитывало овладеть нефтяными богатствами Кавказа, нарушить связь Советского Союза с внешним миром через Иран, втянуть в войну Турцию, радикально изменив в свою пользу стратегическую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Это должно было, по замыслам гитлеровских стратегов, не только поставить на грань катастрофы Советский Союз, но и создать благоприятные условия для развертывания дальнейшей борьбы против Великобритании в районах, имевших жизненно важное значение для сохранения имперских позиций англичан.

Наряду с полной изоляцией Советского Союза от внешнего мира на юге гитлеровское командование намеревалось нарушить снабжение Советских Вооруженных Сил союзниками и на севере. Для этого, в соответствии с директивой ОКВ № 44 от 21 июля 1942 г., перед 20-й горной армией и 5-м воздушным флотом была поставлена задача захватить Мурманскую железную дорогу в районе Кандалакши (док. № 53).

При анализе немецких планов летней кампании 1942 г. бросается в глаза, во-первых, неопределенность главной цели стратегического наступления и, во-вторых, несоответствие сил, имевшихся в руках командования вермахта, поставленным задачам. Бывшие генералы вермахта объясняют первое обстоятельство тем, что основополагающая директива № 41 была составлена лично Гитлером. Варлимонт писал по этому поводу: «Своему заместителю и ответственным офицерам своего штаба Йодль – и на этот раз отказавшись от детального и тем более критического обсуждения вопроса – просто-напросто поручил в обычном порядке оформить документально в виде директивы ОКВ планы командования сухопутных войск, предложенные 28 марта и одобренные Гитлером. В этих условиях штаб считал особенно важным ограничить содержание директивы лишь формулированием «задач», не связывая главное командование сухопутных войск ненужными деталями. Эта попытка, однако, привела к обратным результатам. Гитлер воспользовался случаем, чтобы утвердиться в своей роли главнокомандующего сухопутными войсками в том смысле, как он ее понимал, и во время доклада «проекта» начальником штаба оперативного руководства вооруженных сил 4 апреля заявил, что он «сам переработает директиву». Уже на следующий день его «историограф» с нескрываемой гордостью писал: «Фюрер существенно переработал проект директивы № 41 и дополнил его важными, сформулированными им самим пунктами... В первую очередь им заново сформулирована та часть проекта, в которой говорится об основной операции». В результате этого усердного труда появился документ, датированный 5 апреля... и содержавший «многократные повторения и длинноты, смешение оперативных директив с общеизвестными принципами вождения войск, неясные формулировки наиболее существенных вопросов и обстоятельное разъяснение второстепенных деталей...»[381]381
  W. Warlimont. Op. cit, S 244; см. также: «О стратегических планах германского командования на 1942 г.», «Военно-исторический журнал», 1963, №  11, стр. 89.


[Закрыть]

Из директивы № 41 видно, что главной целью наступления на юге провозглашался Кавказ, в то время как основные усилия войск направлялись в сторону Сталинграда. Это можно объяснить только тем, что Гитлер и его советники верили в успех одновременного наступления на двух стратегических направлениях – сталинградском и кавказском.

Генерал Гальдер считал, что решение об одновременном наступлении на Кавказ и на Сталинград неверно в оперативном отношении из-за недостатка сил и трудностей снабжения. Он предлагал основные силы бросить на быстрый захват Сталинграда путем проведения наступления подвижными войсками, в то время как группа армий «А» должна была обеспечивать южный фланг сталинградского клина и расширить прорыв фронта вплоть до Армавира[382]382
  Philip pi, F. Heim. Der Feldzug gegen Sowjetrußland 1941 bis 1445,Stuttgart, 1962, S. 144


[Закрыть]. Однако эти соображения не нашли отражения в директиве № 41. В результате, писал задним числом Гальдер, «вместо единой, обращенной на Восток операции, имеющей своей главной целью Сталинград и лишь прикрываемой с юга, получились две расходящиеся операции. Вероятно, их можно было бы вести одновременно достаточным количеством войск, но ни в коем случае не слабыми силами, собранными со всего Восточного фронта, которых едва хватало для пробивного действия одной операции, направленной на Сталинград»[383]383
  F. II a ! d e r Hitler als Feldherr. Tübingen, 1949, S. 50,


[Закрыть].

Немецко-фашистский план летне-осенней кампании на советско-германском фронте снова строился на недооценке сил и возможностей Советской Армии и нашей промышленности. Несмотря на потерю важных экономических районов, социалистическая промышленность оказалась в состоянии намного увеличить производство военной продукции. Выпуск автоматов и противотанковых ружей в первом полугодии 1942 г. возрос по сравнению со вторым полугодием 1941 г. почти в 6 раз, минометов – в 3 раза, сухопутной артиллерии – в 1,8 раза, танков в 2,3 раза. Это позволило значительно поднять боевую мощь Советских Вооруженных Сил[384]384
  «Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945». Краткая история. М., 1965, стр. 152.


[Закрыть]. Но все же они еще не имели технического превосходства над противником и уступали ему в подвижности, правда, не в такой мере, как это полагало гитлеровское командование.

Численность Советских Вооруженных Сил возросла к 1 мая 1942 г. до 5534 тыс. человек. В войсках было 4959 танков, 40 793 орудий и минометов и 2480 самолетов[385]385
  Там же.


[Закрыть].

Вооруженные силы фашистской Германии насчитывали на 4 апреля 1942 г. в целом 8672 тыс. человек[386]386
  КТВ OKW, Bd II, Hb I, S 51


[Закрыть]. К маю 1942 г. в командование вермахта выставило против Советскои Армии 5,3 млн. человек, 3230 танков и штурмовых орудий, 3395 боевых самолетов, 56 940 орудий и минометов. В войсках армии сателлитов Германии было 810 тыс. человек[387]387
  «Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945». Краткая история, стр. 154.


[Закрыть]. И все же этих сил было далеко не достаточно для осуществления широких военных планов, разработанных гитлеровским командованием на 1942 г. «Немецкие силы, предоставленные группе армий «Юг» для oпераций,– говорится в дневнике ОКВ,– составляли примерно 70 процентов (= 60 дивизий) того, что командование группы армий считало необходимым иметь, как указывалось в его докладной записке от 19.2.1942 г. Намеченная общая численность была достигнута, но 30 процентов ее составляли войска союзных соединений (25 дивизий и бригад). Общая численность немецких войск, введенных в сражение, была не более 70 дивизий»[388]388
  КТВ OKW, Bd II, Hb I, S 54


[Закрыть].

Простое сопоставление южной группировки врага с пространственным размахом задуманного наступления показывает большую рискованность и зыбкость всего плана. Имея около 100 дивизий, эта группировка должна была наступать с фронта протяженностью в 600 км (от Курска до Таганрога). Боеспособность войск сателлитов фашистской Германии – Италии, Румынии и Венгрии, составлявших около 30 процентов ее соединений, была сравнительно низка. Северный фланг наступающих войск должен был растянуться от Орла до Сталинграда на 700 км. При средней ширине участка дивизии в 15 км для обеспечения этого фланга требовалось 50 дивизий Кроме того, для удержания Сталинграда и перешейка между Волгой и Доном необходимо было еще более десятка дивизий. Тогда для операции против Кавказа оставалось около 35 дивизий (при условии, что и левый фланг на Нижней Волге и в калмыцких степях оставался бы совершенно обнаженным).

Характерно, что разведывательный отдел генерального штаба сухопутных войск на основе анализа сил и замыслов обеих сторон в докладной записке от 28 июня 1942 г. пришел к выводу:

«а) что оперативная цель летней кампании хотя и будет в основном достигнута, но это не приведет, однако, к полному уничтожению противника перед группой армий «Юг»;

б) что группы армий «Центр» и «Юг» не в состоянии проводить операций крупного размаха;

в) что в течение лета 1942 г. в Советском Союзе не наступит политического и экономического поворота, который будет иметь решающее значение для победы». Далее следовало заключение,что немецкие войска не смогут ослабить Советскую Армию до такой степени, чтобы наступил ее «военный крах»[389]389
  КТВ OKW, Bd II, Hb. I, S. 52, 53.


[Закрыть].

Но Гитлер и его окружение из ОКВ не принимали во внимание эти оценки. Собственно, им ничего иного не оставалось. Теперь уже не только логика борьбы, но и стремление отвратить надвигавшееся поражение все дальше толкали их в неизвестность.

Некоторые опасения, что решительный удар советских войск по Смоленску в период наступления на юге поставит в тяжелое положение группу армий «Центр», были вскоре отброшены. Йодль заявил 10 мая, что «он очень сомневается, что русские имеют для этого достаточно сил и мужества. Фюрер и он полагают, что в связи с немецкой операцией на юге русские силы автоматически будут оттянуты туда»[390]390
  24 Ibid., S. 49.


[Закрыть].

В комментариях к дневнику ОКВ по поводу планов на 1942 г. говорится: «...до нас не дошли критические высказывания из кругов верховного главнокомандования, которые бы делались в то время по плану летнего наступления 1942 г., исключая принципиальные соображения Гальдера...»[391]391
  Ibidem.


[Закрыть]

Лишь после войны генералы вермахта подвергли разносу этот план. Но ни в 1940 г., когда разрабатывался план «Барбаросса», ни в 1942 г., когда готовилась новая авантюра, в среде германского генералитет не нашлось трезвых, сознающих свою ответственность людей, которые бы выступили против сумасбродных планов. Высказывая иногда отдельные опасения и проявляя временное недовольство, они в конце концов безропотно склонялись перед Гитлером и смирялись с его волюнтаристскими решениями.

К 11 апреля генеральный штаб сухопутных войск разработал на основе директивы № 41 план операции на южном крыле фронта, получившей наименование «Блау». Начать ее намечалось в середине июня, но ввиду затяжки боев под Севастополем, запаздывания сосредоточения войск и авиации этот срок был перенесен на самый конец июня.

Гитлеровское командование провело ряд мероприятий с целью скрыть направление главного удара в летней кампании 1942 г. и создать видимость, что немецко-фашистские войска развернут широкое наступление на центральном направлении для захвата Москвы. Для этого штаб группы армий «Центр» разработал по указанию ОКХ и Гитлера дезинформационную операцию под названием «Кремль». Цель этой операции была сформулирована в «Приказе на наступление на Москву», подписанном 29 мая командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом Клюге: «Разгромить вражеские войска, находящиеся в районе западнее и южнее столицы противника, прочно овладеть территорией вокруг Москвы, окружив город, и тем самым лишить противника возможности оперативного использования этого района».

Чтобы ввести советское командование в заблуждение, предусматривалось осуществить целый комплекс дезинформационных мероприятий: произвести демонстративную аэрофоторазведку московских оборонительных позиций, окраины Москвы, районов Владимира, Иванова, рубежа Тамбов – Горький – Рыбинск, укреплений на Волге от Вольска до Казани; организовать радиодезинформацию, усилить переброску агентов через линию Тула – Москва – Калинин; размножить планы города Москвы и других крупных городов в полосе наступления группы армий «Центр» и разослать их с 10 июня вплоть до штабов полков; подготовить новые дорожные указатели «вплоть до целей наступления»; провести ложные перегруппировки и переброски войск, передислокацию штабов, подвоз переправочных средств к водным преградам и др. Все эти мероприятия тесно увязывались по времени с подготовкой операции «Блау».

Советское командование, учитывая, что противник по численному составу и технической оснащенности превосходил наши войска, предусмотрело в качестве способа боевых действий на весну и лето 1942 г. стратегическую оборону с проведением частных наступательных операций под Ленинградом, в районе Демянска, на смоленском и льговско-курском направлениях, в районе Харькова и в Крыму. Составляя эти планы, оно рассчитывало, что Соединенные Штаты и Англия развернут активные наступательные действия в Западной Европе и тем самым отвлекут часть сил вермахта с советско-германского фронта. Однако и в 1942 г. Советской Армии пришлось вести борьбу один на один с фашистской Германией и ее сателлитами.

Ожидая главного удара немецко-фашистских войск в военной кампании 1942 г. на центральном направлении, советское командование всемерно усиливало этот участок фронта в ущерб Юго-Западному и Южному фронтам.

С начала мая до конца июня руководство вермахта провело ряд операций (в Крыму, под Харьковом и на других участках фронта) с целью улучшения оперативного положения своих войск и подготовки условий для нанесения главного удара на юге. Под Харьковом серьезная неудача постигла наши войска Юго-Западного фронта. В результате обстановка на южном крыле советско-германского фронта коренным образом изменилась в пользу врага.

28 июня из района восточнее Курска в направлении Дона перешли в наступление крупные силы противника – 2-я армия, 4-я танковая и 2-я венгерская армии, а 30 июня за ними последовала 6-я армия, развернувшая наступательные действия из района Харькова. Так началась летняя кампания вермахта, принесшая вначале немецким войскам крупные стратегические успехи.