Текст книги "«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы"

Автор книги: Вячеслав Дашичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 55 страниц)

Дашичев Вячеслав Иванович (составитель)
«Совершенно секретно! Только для командования»
Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы

Введение

Гигантские битвы и сражения советского народа против полчищ германского фашизма по своему размаху и напряжению, по концентрации сил и технических средств, по масштабам во времени и пространстве не имеют себе равных за всю многовековую историю человечества. Из этих битв и сражений советский народ, руководимый Коммунистической партией вышел победителем; он не только отстоял свою честь, свободу и независимость, завоевания Октября, но и освободил от фашистского ярма народы Европы, спас мировую цивилизацию от коричневой чумы.

Сокрушение страны социализма рассматривалось гитлеровскими стратегами как решающий и важнейший этап борьбы за неограниченное господство Германии в Европе. С достижением этой цели они связывали последующее развертывание нацистской экспансии и распространение власти германскою империализма на другие континенты. Вот почему от исхода войны на советско-германском фронте зависели судьбы Европы и человечества.

Все агрессивные акты фашистской Германии против европейских государств, совершенные в период 1938—1941 гг., служили фактически подготовительными ступенями к решающей схватке на Востоке, прелюдией к удару против Советского Союза. В этот удар германский милитаризм вложил весь военный потенциал не только Германии, но и оккупированных стран Европы, все умение и опыт тщательно вышколенных милитаристских кадров. На нашу страну обрушилось тяжелейшее испытание.

Изучение стратегии германских милитаристов во второй мировой войне, особенно в борьбе против Советского Союза, разоблачение их преступных приемов и методов действий, опасной авантюристической природы приобретает в современных условиях большую актуальность и призывает к бдительности против происков западногерманских милитаристов, снова открыто вставших на путь реваншизма, угрожающих миру в Европе, домогающихся ядерного оружия, добивающихся своих целей под флагом антикоммунизма.

* * *

В результате сокрушительного разгрома фашистской Германии достоянием гласности стало множество документов различных командных инстанций гитлеровского вермахта и нацистского правительства. То, что так тщательно скрывалось под грифом: «Geheime Kommandosache!» – «Совершенно секретно! Только для командования!», перестало быть тайной. Появилась возможность заглянуть в самые глубокие тайники гитлеровского военного руководства. Перед глазами мировой общественности предстала во всей своей полноте ужасающая картина чудовищного заговора германского империализма против свободы народов мира. Захваченные союзниками документы позволили до деталей вскрыть всю механику планирования и ведения агрессивных войн немецко-фашистским командованием. Фигурально выражаясь, сущность германского милитаризма и фашизма оказалась вывернутой наизнанку.

Богатейшие материалы по стратегии фашистской Германии были обнародованы уже в ходе Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками. Впоследствии они вошли в официальное 42-томное издание протоколов и документов Нюрнбергского суда[1]1
  Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal, vols. I—ХХХХII. Nurenberg, 1947—1949 (в дальнейшем IMT).


[Закрыть].

На основе нюрнбергских документов вскоре после окончания войны были изданы отдельные сборники, характеризующие цели и планы агрессивных войн фашистской Германии и методы их ведения[2]2
  «Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками», т. I—VII. AI, 1957—1961; «Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками», т. I. M., 1965; Nazi Conspiracy and Aggression, vols. 1—8. Washington, 1946—1948; P. de Mendelssohn. Design for Aggression. The Inside Story of Hitler's War Plans. New York, 1946; Geheim! Dokumenta rische Tatsachen aus dem Nürnberger Prozeß. Düsseldorf, 1947; Geheime Kom mandosache. Aus den Dokumenten des Nürnberger Prozesses gegen die Haupt– kiiegsverbrecher. Berlin, 1948 и др.


[Закрыть]. С течением времени они пополнились новыми публикациями документов германского командования на немецком и на других языках.

Большая часть секретных архивов фашистской Германии попала в руки держав-победительниц и была предана гласности, и западногерманская реакционная историография оказалась в очень тяжелом положении. Не имея возможности обойти одиозные, с точки зрения интересов правящих кругов ФРГ, документы политического и военного руководства третьей империи, она стала на путь их ложного толкования с волюнтаристско-субъективистских позиций. Важнейшие акты верховного командования фашистской Германии объявлялись просто порождением злого гения Гитлера.

Подобный подход к оценке исторических явлений минувшей войны стал довольно типичным вообще для всей буржуазной историографии. Так, видный английский историк X. Тревор-Ропер, слывущий крупным специалистом по истории фашистской Германии, писал: «Вторая мировая война была во многих отношениях личной войной Гитлера. Он замышлял ее, он готовил ее, он выбрал момент для ее начала и на протяжении трех лет главным образом он планировал ее ход»[3]3
  H. R. Trevor-Roper (ed.). Hitler's War Directives 1939—1945. London, 1964, p. XIII.


[Закрыть].

Тем самым буржуазные историки смазывают подлинные социальные причины происхождения второй мировой войны, затушевывают роль реакционных сил, породивших эту войну, отрывают личность от социальных условий, от той среды, выразителем которой она являлась и вне которой была бы не способна действовать.

Военная стратегия и военное планирование фашистской Германии, при всем громадном влиянии на них Гитлера, определялись прежде всего интересами германских империалистов и формировались в недрах центрального аппарата вермахта, представляя собой в итоге продукт коллективного творчества многочисленных органов нацистского государства и монополий. В этом легко убедиться при рассмотрении всей совокупности важнейших документов немецко-фашистского командования.

Какие же командные инстанции играли ведущую роль в разработке и проведении агрессивных планов германского империализма? На первом месте здесь следует назвать штаб верховного главнокомандования (ОКВ) во главе с генерал-фельдмаршалом Кейтелем[4]4
  Подробнее об организации высших командных органов вермахта см.: Fr. v. Siegler. Die höheren Dienststellen der deutschen Wehrmacht 1933– 1945. München, 1953; W. Keil ig. Das deutsche Heer 1939—1945. Bad Nauheim, 1956; Die Generalstäbe in Deutschland 1871—1945. Stuttgart, 1962; F. H о fi fe a eh. Die Entwicklung des Oberbefehls über das Heer in Brandenburg, Preußen und im Deutschen Reich von 1655—1945. Würzburg, 1957; W. Lohraann, H. Hildebrand. Die deutsche Kriegsmarine 1939—1945. Gliederung, Einsatz, Stellenbesetzung. Bad Nauheim, 1956; G. Förster, H. Otto, H. Schnitter. Der preußisch-deutsche Generalstab 1870—1963. Berlin, 1964 (русск изд: Г. Фёрстер, Г. Гельмерт, Г. Отто, Т. Шниттер. Прусско-германский генеральный штаб 1640—1965. М., 1966).


[Закрыть]. Он подчинялся непосредственно Гитлеру, как «фюреру и верховному главнокомандующему» (см. приложение XIII—XV). В ходе войны круг обязанностей Кейтеля постепенно был сведен главным образом к вопросам организационного и административного характера, комплектованию личного состава и материально-техническому обеспечению вермахта, в то время как оперативно-стратегическими вопросами стал всецело заниматься штаб оперативного руководства вооруженными силами, возглавлявшийся генералом Йодлем (его заместителем и начальником оперативного отдела был генерал Варлимонт). Основные функции этого штаба заключались с 1941 г. в следующем[5]5
  Das Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht, Bd. I. Frankfurt a/M., 1965, S. 123E (в дальнейшем KTB OKW).


[Закрыть]:

– планирование общего стратегического руководства всей войной;

– информирование Гитлера о ходе операций и представление ему необходимых данных и соображений для принятия решений;

– разработка оперативно-стратегических директив на основе принятых решений и представление их Гитлеру или Кейтелю на утверждение;

– обеспечение взаимодействия между видами вооруженных сил, а также с союзниками.

Штаб оперативного руководства являлся фактически личным штабом Гитлера. Он был именно тем органом ОКВ, где намечались и утверждались планы агрессии на самом высоком уровне.

Верховному главнокомандованию подчинялись главные командования сухопутных войск (ОКХ), военно-воздушных (ОКЛ) и военно-морских (ОКМ) сил, возглавлявшиеся соответственно Браухичем, Герингом и Редером (с 1943 г. Деницем). При их непосредственном участии принимались важнейшие стратегические решения.

Основное значение для фашистской Германии имела вооруженная борьба на суше, и соответственно ведущее место в системе стратегического руководства вермахта занимал генеральный штаб сухопутных войск. С началом войны против СССР его роль в механизме управления вооруженными силами еще более повысилась, ибо на него как на рабочий орган Браухича была возложена полная ответственность за планирование и осуществление операций на советско-германском фронте, в то время как остальные театры военных действий остались в подчинении ОКВ. После того как Браухич был смещен и Гитлер принял на себя главнокомандование сухопутных войск (19 декабря 1941 г.), генеральный штаб стал подчиняться непосредственно «фюреру». Крупную роль в выработке оперативно-стратегических решений играли штабы групп армий.

Наряду с этими высшими военными инстанциями деятельное участие в определении курса войны принимали многие другие органы нацистского государственного аппарата, тесно связанные с германскими монополиями. Особую роль в этом играл созданный в 1939 г. «Имперский совет обороны». На него была возложена ответственность за подготовку и ведение войны[6]6
  Во главе совета стоял Гитлер, его заместителем являлся Геринг. В совет входили: главнокомандующие видов вооруженных сил, заместитель Гитлера по партии (Гесс, затем Борман), начальник имперской канцелярии (Ламмерс), председатель Тайного совета министров (Нейрат), министр внутренних дел и генеральный уполномоченный по административному управлению (Фрик), генеральный уполномоченный по экономике (Функ), министр иностранных дел (Риббентроп), министр финансов (Шверин фон Крозигк), министр пропаганды (Геббельс), президент Имперского банка (Шахт).


[Закрыть].

Выполнение решений «Имперского совета обороны» было возложено на «Комитет имперской обороны», в котором были представлены: ОКВ, полномочные представители от организации по осуществлению четырехлетнего плана, от генерального уполномоченного по административному управлению, от генерального уполномоченного по экономике и от других государственных органов (полиции, министерства транспорта, связи, «Трудового фронта» и т. п.).

В августе 1939 г. из «Имперского совета обороны» выделился еще более узкий орган – «Совет министров по вопросам обороны империи». В него входили: Геринг (председатель), заместитель Гитлера по партии, генеральный уполномоченный по административному управлению, генеральный уполномоченный по экономике, начальник имперской канцелярии и начальник штаба верховного главнокомандования[7]7
  КТВ OKW, Bd I, S 190—191Е.


[Закрыть].

По свидетельству генерала Мюллера-Гиллебранда, «главная задача этого Совета заключалась в том, чтобы согласовывать военное планирование войны с вопросами административного управления и экономики и обеспечивать полное использование военного потенциала»[8]8
  См: В. Müller-Hillebrand. Das Heer 1933—1945, Bd. I. Darmstadt, 1954, S. 113.


[Закрыть].

При рассмотрении планов и решений немецко-фашистского командования, зафиксированных в документах, надо учитывать, что они появлялись на свет и претворялись в жизнь лишь в итоге большой предварительной работы и согласованной деятельности многих из вышеуказанных органов. Об этом прямо говорится в документе ОКВ от 19 апреля 1938 г. «Проблемы организации руководства войной»: «Военные учения, в которых, кроме представителей видов вооруженных сил, принимали участие основные гражданские министерства, позволили решить вопросы, касавшиеся подготовки к тотальной войне. Эти учения вместе с тем наглядно доказали необходимость единства действий в подготовке войны» (док. № 4).

В ходе войны роль отдельных политических и военных органов фашистского государственного аппарата в определении стратегии Германии существенно изменилась. Решающее слово в выработке стратегической линии все более и более стала приобретать ставка Гитлера, куда входил узкий круг высших руководящих лиц из нацистской партии и вермахта. Она сосредоточила в своих руках неограниченную власть.

Основными документальными источниками для исследования гитлеровской стратегии являются директивы, приказы, распоряжения и другие акты верховного главнокомандования, а также штабов видов вооруженных сил, протокольные записи совещаний в ставке Гитлера, военные дневники высших инстанций вермахта, отдельных военных и политических руководителей фашистской Германии (Гальдера, Йодля и др.).

Директивы верховного главнокомандования (ОКВ) отдавались в годы войны, как правило, от имени Гитлера. В них отражена вся эволюция агрессии германского империализма во второй мировой войне. Они служили отправной точкой при планировании и проведении важнейших военных кампаний и операций всеми видами германских вооруженных сил.

Первая директива по вермахту появилась осенью 1933 г. Она носила название «Директива вооруженным силам на случай санкций» и была подписана Бломбергом[9]9
  IMT, vol. XXXIV, р 488.


[Закрыть]. Затем последовали «Директива по единой подготовке возможной войны» от 26 июня 1936 г. и «Директива по единой подготовке вооруженных сил к войне» от 24 июня 1937 г[10]10
  Ibid., р. 734—747.


[Закрыть]. В них уже давались первые наметки и направления будущей агрессии.

Первому захватническому акту фашистской Германии (оккупация Австрии) предшествовало издание «Директивы № 1». Но аншлюс, как и аннексия Чехословакии, прошли для вермахта благодаря позиции западных держав бескровно, без войны. Нападение на Польшу и развязывание второй мировой войны положило начало новой серии директив уже военного времени: 31 августа 1939 г. Гитлер подписал «Директиву № 1 по ведению войны».

За годы войны были отданы 52 такие директивы, одна из которых – «Везерские учения» (захват Норвегии и Дании) – не имела номера. Многие из них, кроме номера, имели еще название (например, «Директива № 19 операция «Феликс» – захват Пиренейского полуострова, «Директива № 20 операция «Марита» – захват Греции, «Директива № 21 вариант «Барбаросса» – нападение па СССР и др.). Кроме «Директивы № 24 по взаимодействию с Японией» от 5 марта 1941 г., отданной от имени Кейтеля, все они были подписаны Гитлером, однако являлись, как правило, результатом деятельности различных инстанций ОКВ и штабов видов вооруженных сил.

Для многих западногерманских историков характерно стремление объявить эти директивы, особенно их политическое содержание, плодом разгоряченной фантазии Гитлера. Например, Вальтер Хубач пишет «Относительно постановки политических целей Гитлером следует отметить, чго руководство вермахта было к ней непричастно и в известной мере даже не проявляло интереса»[11]11
  W Hubatsch (Hrsg) Hitlers Weisungen fur die Kriegführung 1939– 1945 Dokumente des Oberkommandos der Wehrmacht Frankfurt a/M, 1962, S 12


[Закрыть].

Совершенно ясно, что подобное мнение не отражает действительной картины. По содержанию этих директив, являющихся основополагающими документами высшего стратегического руководства, трудно даже определить, где кончалась политика и начиналась стратегия фашистской Германии.

Полный комплект директив ОКВ был приложен к первому экземпляру военного дневника штаба верховного главнокомандования. Он был уничтожен в последние недели существовапля фашистской Германии.

Второй комплект хранился у генерала. Иодля При пленении он передал его американцам. Многие другие экземпляры директив, рассылавшихся в различные органы вермахта, также были захвачены союзными войсками. Из военно-морского архива фашистской Германии в руки ангчичан попали три тома директив (первый том охватывал время до 1 декабря 1941 г, второй – до 20 июня 1942 г и третий – до ноября 1943 г)[12]12
  Ibid, S 14


[Закрыть].

В разрозненном виде часть директив ОКВ была опубликована в издании протоколов Нюрнбергского суда.

Впервые наиболее систематизированное издание директив (первоначально для служебного пользования) было предпринято министерством военно-морского флота США в 1948 г.[13]13
  Fuehrer Directnes and other top level Directives of the German Armed Forces 1939—1945, vols 1 -2 Washington, 1948


[Закрыть] Директивы, относящиеся к ведению войны на Западе, были опубликованы в составленных западногерманским историком Г. Якобсеном сборниках «Документы к предыстории военной кампании на Западе 1939—1940 гг.» и «Документы к военной кампании на Западе 1940 г.»[14]14
  H -A Jacobsen Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939– 1940. Gottingen, 1956; idem Dokumente zum Westfeldzug 1940. Göttingen, I960


[Закрыть], а также в сборнике «Документы к операции «Морской лев», изданном К. Клее[15]15
  К. К 1 e e. Dokumente zum Unternehmen «Seelöwe» Göttingen, 1960.


[Закрыть].

В 1962 г. в ФРГ было опубликовано наиболее полное издание директив и приказов ОКВ, подготовленное Вальтером Хубачем: «Директивы Гитлера на ведение войны 1939—1945. Документы верховного главнокомандования вермахта»[16]16
  W. H u b a t s с h Op cit.


[Закрыть]. Этот сборник был переиздан на английском языке[17]17
  H.R.Trevor-Roper Op cit.


[Закрыть].

Весьма важным источником для изучения стратегии гитлеровского руководства являются документы и материалы официальной историографии вермахта. Надеясь одержать победу в войне, руководители третьей империи придавали большое значение сбору документов, описанию текущих событий, протоколированию важных совещаний для создания будущей истории завоевательных походов.

В 1940 г. при верховном главнокомандовании был создан специальный отдел «Истории вермахта» во главе с полковником (впоследствии генералом) Шерфом. В 1942 г. последний был подчинен непосредственно Гитлеру и получил титул «уполномоченного фюрера по написанию истории войны». Ему были подведомственны военные архивы всех видов вооруженных сил.

В годы войны официальная историография охватывала все звенья вооруженных сил фашистской Германии, начиная с роты и кончая ставкой Гитлера. В штабах частей, соединений, объединений и видов вооруженных сил систематически велись журналы боевых действий и военные дневники, к которым прилагались документы – директивы, приказы, сводки и пр.

В генеральном штабе сухопутных войск единого дневника, охватывающего все отделы, не велось. В оперативном отделе был специально выделен офицер, занимавшийся записью важнейших событий и решений за каждый день, сбором и систематизацией основных документов генштаба. Значительная часть этих материалов была уничтожена в конце войны. Но в руки союзников попал источник большой важности – дневник начальника генерального штаба генерал-полковника Гальдера (подробнее о нем речь будет ниже).

В штабе военно-морского руководства велся единый дневник. Основная его часть оказалась у американцев и англичан, а вместе с нею – копии важнейших директив и приказов верховного главнокомандования, протоколы совещаний главнокомандующего ВМС с Гитлером[18]18
  Подробнее об этом см.: P. H e i n s i u s. Das Aktenmaterial der deutschen Kriegsmarine. «Die Welt als Geschichte», XIII, 1953, S. 198—202.


[Закрыть]. Последние были в 1947 г. опубликованы в США, а в 1948 г. в Англии, в морском ежегоднике Брассэя[19]19
  Fuehrer Conferences on Naval Affairs, 1939—1945 Brasse) s Naval Annual, 1948, p. 29—496


[Закрыть]. В 1966 г. они переизданы в ФРГ[20]20
  G. Wagner, G. Hümmelchen. Die Lagebesprechungen der Seekriegsleitung mit Hitler 1939—1945. Frankfurt a/M, 1966.


[Закрыть].

Наибольший интерес представляют, естественно, материалы и документы официальной историографии верховного главнокомандования вермахта.

С сентября 1942 г. по приказу Гитлера началось протоколирование всех совещаний в ставке, посвященных обсуждению обстановки на театрах второй мировой войны. Было создано специальное «стенографическое бюро при ставке фюрера», состоявшее из бывших стенографистов рейхстага[21]21
  Начальник этого бюро, Кригер, характеризуя причины такого «нововведения», заявил на Нюрнбергском процессе: «Гитлер пытался путем стенографических записей, с одной стороны, оградить себя от фальсифицированных или неполных докладов... Вследствие ложных, неточных докладов, особенно о планировании и итогах производства, а также о боевых характеристиках вооружения, самолетов и т. п. он еще до создания стенографической службы стал относиться к отдельным органам с явным недоверием, которое с 1944 г. еще более усилилось. Ссылаясь на ложные или неточные доклады и цифровые данные, он неоднократно выражал сожаление, что не ввел еще раньше стенографирования всего... С другой стороны, Гитлер хотел путем стенографических записей предоставить в распоряжение историографии документальные материалы о военном планировании и решениях и зафиксировать роль и ответственность отдельных лиц». (Н. Heiber (Hrsg.) Hitlers Lagebesprechun gen. Protokollfragmente seiner militärischen Konferenzen 1942—1945. Stuttgart, 1962, S. 14).


[Закрыть]. Ежедневно им приходилось стенографировать совещания, длившиеся от двух до шести часов. По рабочей стенограмме составлялись два экземпляра протокольных записей. Один из них, так называемый экземпляр фюрера, направлялся в имперскую канцелярию и служил для справок, если требовалось восстановить содержание прошедших совещаний по тем или иным вопросам, другой – поступал в распоряжение ведомства Шерфа.

Ко второй половине апреля 1945 г., когда стенографическое бюро прекратило свою деятельность, протоколы насчитывали, по одним данным, около 100 тыс., а по другим – примерно 200 тыс. страниц[22]22
  H. Heiber. Op cit., S 21, KTB OKW; Bd. IV, Hb. 11, Frankfurt a/M, 1961, S 1774.


[Закрыть].

21 апреля 1945 г. стенографисты с несколькими ящиками протоколов «экземпляра фюрера» были отправлены на самолетах в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене. Сюда же прибыл Шерф. В первых числах мая через референта Бормана, находившегося в Берхтесгадене, был передан приказ об уничтожении стенограмм. Эсэсовцы из охраны резиденции Гитлера свезли ящики с протоколами в лес, высыпали их содержимое в большую яму, и вскоре огонь стал пожирать документы фашистской ставки. Но все же часть их уцелела. Произошло это так. 5 мая в Берхтесгаден вступили американские войска. А через два дня в американскую разведку явились стенографисты Гитлера – Гергезелль и Ионушат, а затем и весь остальной персонал стенографического бюро. С их помощью американцы напали на след протоколов и стенограмм. Он привел их к тлеющему костру из документов. С большой осторожностью из него извлекли не успевшие сгореть листы. Удалось спасти протоколы примерно 50 совещаний. На протяжении двух месяцев стенографисты Гитлера, расположившиеся в одном из отелей Берхтесгадена, приводили документы в порядок. Затем их размножили в шести экземплярах. Один вместе с оригиналом был передан в штаб 7-й американской армии и ныне хранится в Вашингтоне, три экземпляра получила американская комиссия по расследованию военных преступлений, и два остались в штабе 101-й американской дивизии, разведчики которой обнаружили протоколы[23]23
  H. H e i b е г. Op. cit, S. 25


[Закрыть]. Сержант Дж. Аллен, руководивший розысками стенограмм, умудрился заполучить в личное пользование один экземпляр, оставшийся в штабе 101-й дивизии. По возвращении па родину он передал его библиотеке Пенсильванского университета.

В 1950 г. на основе этого экземпляра Ф. Джильберт, профессор колледжа Брайн Мор (Филадельфия), издал примерно шестую часть протоколов отдельной книгой[24]24
  F. Gilbert (ed.). Hitler directs his War. Records of his daily Military Con ferences New York, 1950


[Закрыть]. А в 1962 г. в ФРГ был опубликован полный текст уцелевших протокольных записей совещаний в ставке Гитлера[25]25
  H. H e i b e r. Op. cit.


[Закрыть]. Они начинаются с совещания 1 декабря 1942 г. и с большими пропусками охватывают период до 23 марта 1945 г. Этот источник представляет большую ценность для исследователя[26]26
  Западногерманский историк Хейбер высказывает предположение, что рабочий экземпляр стенографических записей, оставшийся в Берлине, возможно, уцелел, и не исключено, что в одно прекрасное время будет обнаружен полный текст этих записей. (H. H e i b e r. Op. cit., S. 23).


[Закрыть].

Наряду с протоколированием военных совещаний, по предложению Бормана, с июля 1941 г. стенографировались высказывания Гитлера, которые он делал на досуге в узком кругу приближенных лиц по самым различным вопросам. С конца 1942 г., когда начался закат нацистской империи, Гитлер запретил присутствие стенографистов на таких беседах, и их запись стал вести сам Борман.

После войны обладателем этих записей неведомыми путями стал швейцарский гражданин М. Ф. Жено. В 1951—1952 гг. они были изданы в Западной Германии и Франции[27]27
  Н. Picker. Hitlers Tischgespräche im Führerhauptquartier. Bonn, 1951; M. G e n a u d. Libres Propos sur la Guerre et la Paix. Paris, 1952


[Закрыть]. Но эти публикации содержали большие сокращения. Полный текст записей был издан английским историком Тревор-Ропером в 1953 г.[28]28
  Hitler's secret Conversations 1941—1944. With an introductionary assay on the mind of Adolf Hitler by H. R. Trevor-Roper. New York, 1953.


[Закрыть] Они представляют интерес с точки зрения раскрытия политических замыслов и целей германского фашизма, его человеконенавистнической идеологии. По вопросам же военной стратегии в них содержится мало данных. Непосредственным продолжением этих записей является так называемое завещание Гитлера, застенографированное Борманом в феврале – апреле 1945 г. и опубликованное па Западе[29]29
  A. Wucher. Hitlers letzte Phrasen. «Politische Studien», 1960, H 128; The Testament of Adolf Hitler. London, 1961. См также А. С. Гроссман Завещание Гитлера и современные наследники «фюрера», «Вопросы истории», 1965, № 9, 10.


[Закрыть].

В ставке Гитлера велся также военный дневник верховного главнокомандования. Общую ответственность за его составление нес штаб оперативного руководства вооруженными силами. Официальным историографом ОКВ в августе 1939 г. был назначен министерский советник Г. Грейнер. Ему помогали несколько сотрудников.

О характере своей работы Грейнер писал впоследствии: «В качестве ответственного за ведение военного дневника я принимал участие во всех важных совещаниях в оперативном отделе и в штабе оперативного руководства вооруженными силами и получал протоколы всех крупных совещаний, происходивших у Гитлера. Эти протоколы вел преимущественно помощник генерала Йодля, и редактировал последний. Кроме того, меня почти ежедневно, большей частью в вечерние часы, очень подробно и откровенно информировал генерал Варлимонт об обстановке, о мотивах и мыслях Гитлера, мнениях его сотрудников, а также главных командований и руководящих органов видов вооруженных сил, о работе других управлений и отделов штаба верховного главнокомандования...» Я диктовал дневник изо дня в день по наброскам, которые я делал, присутствуя на обсуждениях обстановки, на совещаниях и при информировании меня, а также на основании документов. При этом с расширением войны и ростом материалов приходилось ограничиваться записью самого существенного. Правильность записей выборочно проверял генерал Варлимонт, а иногда и генерал Йодль. Так, за три с половиною года, на протяжении которых я вел дневник, возник солидный ряд объемистых, отпечатанных на машинке томов, в которые в качестве приложений были включены важнейшие документы»[30]30
  Н. Greiner Die Oberste Wehrmachtführung 1939—1943 Wiesbaden, 1951, S 17.


[Закрыть].

Дневник ОКВ составлялся в трех экземплярах. Первый предназначался для Йодля, второй оставался в штабе оперативного руководства, а третий, с приложением документов-подлинников, направлялся в ведомство Шерфа в Берлин.

В марте 1943 г. вместо Грейнера официальным историографом верховного главнокомандования был назначен бывший профессор истории Геттингенского университета Перси Шрамм, а в его отсутствие дневник вел (в 1943 г.) Вальтер Хубач, в то время старший лейтенант резерва и сотрудник оперативного отдела штаба ОКВ, а ныне один из ведущих представителей реакционной военной историографии ФРГ.

Разграничение после нападения фашистской Германии на СССР функций между ОКВ и главнокомандованием сухопутных войск в сильной мере отразилось на содержании дневника верховного главнокомандования. «С течением времени,– пишет Шрамм,– в записях Грейнера и моих Восточный фронт все более отступал на задний план. Поскольку описание событий на Восточном фронте входило в компетенцию генерального штаба сухопутных войск..., военный дневник штаба оперативного руководства охватывал только театры военных действий, подведомственные ОКВ»[31]31
  KTB OKW, Bd. IV, Hb. II, S. 1784.


[Закрыть]. Это обстоятельство существенно снизило историческую ценность дневника.

20 апреля 1945 г., за несколько дней до того, как советские войска сомкнули кольцо окружения вокруг Берлина, штаб оперативного руководства вермахта был разбит на два оперативных штаба: «Норд» (А) и «Зюд» (Б). Ведение дневника в штабе «Норд» было поручено майору И. Шульцу. Однако он смог приступить к своим обязанностям лишь 4 мая по прибытии в штаб-квартиру преемника Гитлера – гросс-адмирала Деница. Здесь на основании документов и записей отдельных штабных работников он восстановил цепь событий с 20 апреля до последних дней третьей империи и продолжал их описание до 16 мая 1945 г. Так, за неделю до ареста «правительства» Деница и оперативного штаба «А» (23 мая) оборвался дневник ОКВ. Финал нацистского рейха, запечатленный Шульцем, был жалок и бесславен. Любопытна последующая судьба дневника ОКВ. В конце апреля 1945 г., видя свой неизбежный конец, главари фашистской Германии в стремлении замести следы своих чудовищных преступлений отдали приказ об уничтожении важнейших документов военного и политического руководства рейха. Шерф получил строгое указание Гиммлера уничтожить дневник ОКВ, протоколы совещаний и прочие дела ставки.

Однако часть материалов дневника сохранилась. Грейнер, работая в ставке, систематически собирал черновые записи на своей частной квартире в Потсдаме. В конце войны все свои бумаги он перевез в Обергоф (в Тюрингии). 4 апреля 1945 г. Грейнер был заключен в американский лагерь военнопленных в Крейцнахе. Узнав, что территория Тюрингии отходит по условиям Потсдамского соглашения к советской зоне оккупации и американские войска вскоре уйдут оттуда, он объявил представителям американского командования, что в Обергофе укрыты сделанные им записи дневника ОКВ. Его немедленно переодели в американскую форму, посадили на джип и в сопровождении офицера отправили в Обергоф. Таким образом, черновые записи Грейнера, правда, далеко не полные, оказались в руках американцев. До апреля 1946 г. он, используя свои стенограммы, работал по заданию американской разведки над составлением труда о германском военном руководстве в период с начала войны до Сталинградской битвы. В 1951 г. на его основе он издал книгу «Верховное главнокомандование вермахта 1939—1943»[32]32
  H. G г е i п е г. Op. cit.


[Закрыть], в которой уже ярко представлена общая для послевоенной реакционной западногерманской историографии тенденция на реабилитацию генералитета вермахта путем его противопоставления Гитлеру, как-де единственному виновнику развязывания войны и поражения Германии.

П. Шрамму также удалось скрыть, а затем передать американцам часть своих записей[33]33
  КТВ OKW, Bd IV, Hb II, S 1818—1822.


[Закрыть]. Подобно Грейнеру, он занимался по заданию американцев их обработкой, и в 1948 г. представил в исторический отдел штаба армии США рукопись: «Немецкий вермахт на последней фазе войны (1.1.1945—7.5.1945)»[34]34
  Ibid., S. 1822.


[Закрыть]. По сохранившимся документам и записям Шрамм воссоздал почти полностью дневник ОКВ за 1944—1945 гг.[35]35
  Ibidem.


[Закрыть]

Шульц также укрыл у себя второй экземпляр своих записей. В 1951 г. они были изданы в ФРГ Юргеном Торвальдом (настоящее имя Гейнц Бонгартц) отдельной книгой «Последние 30 дней»[36]36
  J S с h u 11 z. Die letzen 30 Tage Stuttgart, 1951


[Закрыть].

Наряду с этими документами и материалами ОКВ сохранился важнейший документальный источник верховного главнокомандования вермахта – служебный дневник генерала Йодля. Вопреки категорическому приказу о его уничтожении один из помощников Шерфа, ротмистр Шейдт, передал его в руки американцев[37]37
  КТВ OKW, Bd IV, Hb II S 1814


[Закрыть]. До сего времени из дневника Йодля были опубликованы лишь отдельные части, относящиеся главным образом к довоенному времени и к войне на Западе в 1939—1940 гг. (за период с 13 октября 1939 г. по 30 января 1940 г. в западногерманском журнале «Die Welt als Geschichte», за период с 4 января 1937 г. по 25 августа 1939 г. и с 1 февраля 1940 г. по 26 мая 1940 г. в протоколах Нюрнбергского суда. На русском языке с 4 января 1937 г. по 15 июня 1940 г. в сборнике «Нюрнбергский процесс»[38]38
  Das dienstliche lagebuch des Chefs des Wehrmachtsfuhrungsamtes im Ober kommando der Wehrmacht, Generalmajor Jodl «Die Welt als Geschichte», 1952 No 4, IMT, vol XXVIII, Doc 1780 PS, 1809 PS, «Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками», т I, M, 1965, стр 284—340


[Закрыть])

В 1961 г. в ФРГ по поручению «Общества по исследованию военных вопросов», в котором окопались многие бывшие гитлеровские генералы, было начато издание военного дневника верховного главнокомандования. Закончено оно в 1965 г. За это время вышло в свет четыре тома[39]39
  Причем издание было осуществлено в обратной последовательности, начиная с четвертого тома 2, 3, 4 тома состоят из двух полутомов КТВ OKW, Bd I 1 August 1940—31 Dezember 1941 Zusammengestellt und erläutert von II A. Jacobsen Frankfurt a/M, 1965, Bd II 1 Januar 1942 – 31 Dezember 1Ь42 Zusammengest u erläutert von A Hitlgruber Frankfurt a/M, 19o3, Bd. III. 1. Januar 1943—31. Dezember 1943. Zusammengest. u. erläutert von W. Hubatsch. Frankfurt a/M, 1963, Bd. IV: 1. Januar 1944—22. Mai 1945. Eingeleitet und erläutert von P E Schramm Frankfurt a/M, 1961


[Закрыть] общим объемом в 6643 страницы, из них 292 страницы занимают комментарии, примечания и научный аппарат. В качестве издателей выступили Перси Шрамм совместно с Г. А. Якобсеном, А. Хильгрубером и В. Хубачем. Они широко пользовались помощью и консультациями многих бывших военных деятелей вермахта.

Это фундаментальное издание нельзя назвать военным дневником ОКВ, в строгом значении этого понятия, ибо, во-первых, оно является своего рода реставрацией, во-вторых, составители включили в него многие документы и материалы других командных и штабных инстанций вермахта, например, оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск. Это было вызвано тем, что многие части дневника были уничтожены или бесследно пропали, и составители предпочли заполнить образовавшиеся пробелы другими документами и материалами германского командования. Весьма симптоматично, что они совершенно не использовали важного документального источника верховного главнокомандования – служебного дневника Йодля, хотя он, как никакой другой документ, имеет самое непосредственное отношение к дневнику ОКВ.

Наибольшую ценность для исследователя представляют содержащиеся в приложениях к дневнику документы – директивы, приказы, оперативно-стратегические разработки, донесения и пр. Что же касается записей официальных историографов ОКВ, то их нельзя считать строго достоверным историческим источником, и к ним надо подходить очень критически. Положение историографов в верховной ставке, характер их работы предопределяли большую тенденциозность и субъективизм в описании ими происходивших событий, не говоря уже о том, что на все они смотрели сквозь призму гитлеровского руководства. Достаточно привести в подтверждение этого следующее место из комментариев к дневнику: «В общем Грейнер мог при составлении военною дневника работать независимо. Лишь в отдельных случаях он должен был подчиняться ограничениям. Когда, например, в связи с оперативным планированием захвата Мальты весной 1941 г. в верховном руководстве вермахта возникли значительные разногласия, Гитлер распорядился через своего адъютанта полковника Шмундта, чтобы подобные расхождения во мнениях не фиксировались в военном дневнике штаба оперативного руководства... В 1939—1941 гг., пожалуй, только в трех случаях были предприняты прямые исправления в дневнике, когда некоторые формулировки, учитывая чувствительность Гитлера, были заменены на более мягкие»[40]40
  40 KTB OKW, Bd. I, S. 33E.


[Закрыть]. Ясно, что в условиях угодничества и раболепия, царивших в ставке Гитлера, составление дневника не могло быть объективным.

В первый том дневника, охватывающий период с 1 августа 1940 г. по 31 декабря 1941 г., вошли: сохранившаяся копия дневника ОКВ с 1 августа 1940 г. по 24 марта 1941 г.; отдельные наброски Грейнера за 1939 г. и 1941 г.; ежедневные рукописные записи Грейнера, по которым он диктовал окончательный текст дневника за период с 8 августа 1940 г. по 25 июня 1941 г.; военный дневник оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск с 27 мая 1941 г. по 4 сентября 1941 г.; дневные сводки оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск с 22 июня по 6 декабря 1941 г.; разведывательные сводки абвера с 8 декабря по 31 декабря 1941 г. и другие документы.