Текст книги "Игла"

Автор книги: Вольдемар Грилелави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Но он все еще надеялся среди мертвецов встретить живых. И ему, как поначалу показалось, в этом повезло. Он увидел подростка, копающегося в большой мусорной куче в поисках съестного. Войэр радостно окликнул его, и тот развернулся, поразив и перепугав его своим звериным волчьим взглядом. Даже без предупреждения, не дав Войэру опомниться и осознать происходящее, подросток, словно дикий зверь, набросился на него, оскалив зубы и издав дикий рык. Войэр поначалу отскочил в сторону и попытался отговорить, уговорить, убедить в своих мирных намерениях. Но подросток любым путем пытался впиться зубами в его плоть и загрызть, если такое получится.

Устав от бесполезных попыток уклониться и уговорить, Войэр сильно ударил мальчишку, ощутив при этом сердечную боль и сожаление о своем поступке. Но и это не помогло, и ему приходилось еще и еще бить, пока тот не успокоился, упав на землю замертво. Он убил его, но просто не видел в этой схватке иного выхода. Ему ведь ничего другого не оставалось делать. Ну не мог же подросток потерять человеческий облик за такой незначительный промежуток времени. Даже если и остался беспомощным, то в борьбе за существование обрел бы иные навыки и черты характера, а не звериные волчьи хватки.

Здесь иная причина. И ее Войэр понял после нескольких подобных встреч. Комета со своим ядовитым газом не убила людей, а отравила их мозги, превратив их в безмозглых озлобленных и озверевших тварей с программами убийц. Убивать, уничтожать, ломать, крошить. Это некое межгалактическое оружие, словно от чужой враждебной цивилизации. И не надо ни с кем воевать. Хватило одной большой кометы, которую они сами же, жители этой планеты, и разорвали на мелкие кусочки, выпустив дьявола на волю. Эти кусочки, сгорая в атмосфере, распространили по всей ее территории ядовитый газ.

И самое странное, что ведь когда уже Войэр вышел из своего убежища, газ прекратил свое действие. Он выполнил запрограммированную функцию и распался на безопасные составляющие. Но, если некоторые жители планеты и спаслись таким же способом, как и Войэр, то эти единицы разумного человечества давно погибли рано или поздно от рук озверевших особей. Не сразу это понял Войэр. Много месяцев ему пришлось походить по мертвой озлобленной планете, со многими сразиться в смертельной схватке прежде, чем понять истину.

И тогда он научился избегать встреч. Или спасаться бегством, чтобы не убивать, или прятаться при обнаружении таковых. Они и не преследовали его, словно мозги не позволяли на расстоянии видеть врага. Они видели и ощущали только вблизи на расстоянии, позволяющим вступать в бой. И этим фактом так же воспользовался Войэр. При виде кого-либо из живых существ, он старался избегать близких контактов. Он уже потерял веру во встречу кого-нибудь из выживших и не зараженных жителей планеты. Не было признаков на разум, а спасать никто не планировал. Земля, их праматерь, забыла и забросила их.

Трудно даже было сосчитать, сколько времени он вот так бродил, по каким городам, по каким местам, поскольку разрушенные и сожженные населенные пункты стали похожими друг на друга. А время потеряло смысл. Оно словно остановилось. И вот случилось то, чего он ждал эти долгие-долгие дни. Он впервые повстречал живых существ, не похожих на жителей Звана. Это были люди оттуда. Но они опасались неизвестности, поэтому были в защитных костюмах, похожих на скафандры. И Войэр, столько лет избегавший встреч с живыми существами, впервые пошел навстречу гостям. Его не испугала их настороженность и странное поведение, когда он вышел к ним на открытую площадку.

И только лишь тогда, когда он ощутил мощные захваты, словно тиски, парализовавшие его движение, он испугался, приняв спасителей за врагов. Ему хотелось что-нибудь сказать, но его язык разучился издавать человеческие звуки. Он услышал лишь знакомый звериный рык, вырвавшийся из его собственного горла. Он даже не мог представить себе и понять, чего же они хотят от него. Но ему неистово хотелось вырваться, освободиться, сказать им все, что он о них думал. Но этого не произошло, просто не получалось. И тогда он понял окончательно, что они его враги.

И только после происшествия некоторого времени Войэр разобрался в своей ошибке. Это они приняли его за такого же больного и зараженного ядовитым газом, как и те четверо, с которыми свела его судьба. Но еще позже он понял одну важную истину, с которой хотелось поделиться с членами комиссии. Ни они, его спасители, ни эти четверо, с которыми поселили его на станции, не знали истиной причины катастрофы, уничтожившей цивилизацию на Зване.

Все произошло в тот роковой день настолько быстро и тотально, что Зван не успел сообщить в Центр о ядовитом облаке, вырвавшегося из недр уничтоженной кометы. Никто ничего не успел предпринять. И, скорее всего, даже понять, происходящее вокруг. Войэр конечно допускает, что он был не одинок, кто успел спастись от этого яда зла. Но те, другие, скорее всего не сумели выжить. Половина населения страны, если не самая большая, заразились ядом в самый короткий срок, не успев понять причину, мгновенно превратившись в безмозглых монстров, и уничтожив остальных, полностью или частично пораженных кометным ядом.

А эта четверка пыталась спастись, или в момент взрыва оказалась изолированной от общей атмосферы, но незначительную долю желтого яда все же успела прихватить. Но благодаря своему спасению они стали намного опасней и многократно коварней остальных. Те злы и беспощадны, а эти разумно опасны. У них сохранился разум, но исчезли человеческие чувства. Высокоинтеллектуальные убийцы. Они не просто могли напасть с когтями и клыками, но и предварительно продумать, спланировать и рассчитать свое нападение.

Этим злым и яростным разумом они превратились во всесильных страшных и намного превосходящей окружения. Поэтому и выжить им удалось легче, чем Войэру. И если бы они сумели встретиться и объединиться до их пленения членами комиссии, то превратились бы в неуловимых и недоступных. Тогда бы никто не сумел захватить их и вывезти со Звана. И они стали бы правителями, превратив эту пустынную планету в свою колонию, и установив на ней неограниченную власть. У них достаточно разума, чтобы из обломков и остатков цивилизации создать и оружие, и транспорт, и возможности превратить Зван в свою личную планету, способную больно и коварно огрызнуться.

Разумеется, рано или поздно, но их обязательно изучили бы, разоблачили и пленили. Об уничтожении не говорю, поскольку убийство для этой цивилизации является чрезвычайной мерой, и только допустимой в крайних обстоятельствах. И вот случилось все же то, чего нельзя было допустить на самом Зване. Они оказались вместе. Члены комиссии посчитали их за людей, так же, как и самого Войэра, но тяжелобольных, пораженных неизвестным недугом. А поскольку признали их все же человеками, то и лечение назначили соответствующее нормальным человекам. То есть, такие медицинские препараты, которыми лечат нормальных людей. Они не смогли учесть простого факта, что Зван поражен вирусом, далеким от понимания медиков человеческих.

Судья предоставил им двухлетний шанс трудотерапией с применением препаратов, восстанавливающих психику и тормозящих агрессивные позывы. И, возможно, по истечению срока Войэра признали бы полностью исцелившимся. Но только не его четверых сокамерников: Полта, Муара, Гали и Кроша. Оказывается, на них практически не действовал препарат, предназначенный для обыкновенных людей, поскольку кометный газ уничтожил полностью те органы чувств, которые Центр с судьей планировали лечить. А вылечить то, чего у человека нет, физически невозможно. Это лекарство лишь немного их успокаивало.

И за все это время они сумели не только притупить бдительность охраны и наблюдателей, но и изучить их самих, а затем и нейтрализовать. А так же сговориться между собой, что больше всего удивительно при таком тотальном контроле, где под наблюдением охраны находился каждый шаг, жест и вздохи. Хотя Войэр был далек от тех проблем, чем страдали его товарищи, но они приняли его за своего. И вот конечный результат: захватили транзитный корабль и сумели бежать. Да так оперативно и скоро, что исключили любое вмешательство контролеров-роботов и наблюдателей из Центрального Управления.

Войэр поддержал команду только лишь по причине собственной безопасности. Он просто обязан был принять их условия и влиться в команду, чтобы выжить и осуществить свой план. Он один из них понимал, что полет на Зван – это полет в никуда. Никто не позволит им с таким опасным оружием скитаться по космосу пяти озверевшим особям. К таковым причислен был поначалу и Войэр. Ведь такие космонавты пострашней обезьяны с гранатой. И их обязательно уничтожат до подлета к Звану. А Войэр еще молод, чтобы так бездарно и по воле глупцов погибать.

Спас его Полт, доверив управление летаргией. Конечно, не из-за симпатии и личного доверия, а из помыслов собственной безопасности проявил Полт такое доверие к Войэру. Не смог он довериться своим товарищам, увидев в Войэре то надежное, что толкнуло его даже на разлад с другими. А Войэр исполнит все пожелания Полта ради собственного спасения. Про аэроклуб, который он посещал, будучи студентом, никто, не знал. А самому ему рассказывать до этого времени не было, а теперь и не хотелось, чтобы не заострять их внимание на таком факте.

На станции он мало общался с ними, и Войэр им запомнился, как студент, только что закончивший ВУЗ и защитивший диплом программиста. Потому и решили ему доверить свои жизни, в надежде, что ради спасения своей он позаботится и о благополучном их пробуждении. Ибо теперь выживание зависело от всей команды, антагонизм, в которой просто недопустим, как явление чрезвычайно рискованное. Но другие в борьбе за власть могли думать иначе. Вот потому, не доверяя свои жизни, друг другу, положились полностью на волю и желания Войэра, как самого молодого и рассудительного.

Вот тогда Войэр и приступил к исполнению задуманного плана. Улучив момент во время подготовки к старту, он передал спасенному с транзитного корабля экипажу информацию о причинах трагедии на Зване и просил передать в Центр, чтобы позволили улететь беглецам в открытый далекий космос. Он постарается и обязательно исполнит свою задумку, унеся этих отморозков далеко в черную бездну, обезопасив их от остального цивилизованного человечества. Видно человечество поверило ему, поскольку позволило беспрепятственно покинуть пределы их контроля. А стало быть, его информация о Зване стала всеобщим достоянием.

Войэр избавил свою родную цивилизацию от этих монстров, но забросил себя вместе с ними в неведомые просторы бесконечного космоса. И тут фортуна отблагодарила его за такой благородный поступок, подарив ему Солнце с планетой по имени Земля. Это был огромный и бесценный дар, и такому счастью можно было бы беспредельно радоваться и благодарственно восхищаться. Даже при планировании экспедиций с опытными подготовленными астронавтами, никогда еще никому не выпадало такого результата, как встреча с разумными существами. Примитивная флора и фауна – удача сверх великая. Просто признаки жизни, но о разуме даже в мечтах себе представить сложно.

Но его товарищи потеряли эти простые человеческие чувства еще на Зване. Единственная ошибка, которую совершил Войэр уже в новой жизни в это новое время после пробуждения ото сна – он оставил их в живых. Не хватило сил, воли и смелости своими руками лишить жизни тех, кто доверился ему, с кем прожил рядом и прошел такие же испытания на ремонтной станции. Не в чем было обвинить, чтобы свершить приговор. Не их вина, что этот ядовитый газ отравил им разум, но оставил тело для жизни. Это творение космоса.

И не было еще уверенности в вероятности наличия на орбите этого солнца обитаемой планеты. А когда Земля возникла в их обозрении, то власть вновь была у Полта и его товарищей. Теперь они, как и прежде, имели силу, с которой Войэр уже не совладает. Оставалось лишь подчиниться и идти вместе.

Но больной разум его товарищей не мог мыслить трезвыми категориями. Не сумели они понять того уникального момента и оценить его по-человечески. Ведь эта встреча давала не просто нормальную возможность прожить свой век, отведенный природой, но и уникальные условия проявить свои таланты и дары той цивилизации, от которой злая судьбы принудила к бегству.

Не успел, да и не стремился до этого мгновения Войэр понимать до конца те моменты, с кем связала его судьба. Они перестали быть людьми еще на Зване в первые дни встречи планеты с ядовитой кометой. Царствовать решили, и такое задумали четыре царька. И чтобы утвердиться на троне, решились до смерти перепугать жителей этой цветущей развивающейся цивилизации. И опять же, коль приняли такое безрассудное решение, не мешало бы осмыслить губительность своих бредовых затей. Но разум затмила праздничная эйфория.

Они уже видели себя у власти царями и повелителями, а вокруг лишь послушание и раболепие. Достаточно ногой топнуть, грубо прикрикнуть, и раб готов в ноги пасть и с любовью и почитанием любое желание исполнить. Вот тебе и обезьяны, но только с ядерной гранатой. А испуг они задумали кошмарный, о чем даже сами не сумеют догадаться. Вроде и всего-то испуг ограничится каким-то десятком уничтоженных до основания городов. Но в этом их недопонимании и скрыт тот ужас, который не закончится, а лишь начнется с этого акта.

Две единственный иглы были запущены на нашу планету. Но стреляли они на незначительном расстоянии друг от друга. Пусть пару тысяч километров для наших понятий – расстояние приличное. Все равно отводилось какое-то время на адаптацию, привыкание и ознакомление с тем окружением, куда забросила меткость Муара. И все бы следовало тем намеченным планам, если бы не тот простой и незатейливый факт, что Полт и Войэр попали на территорию одного государства, называемого Советским Союзом. Это полностью рушит их планы. А еще ужас заключается в том, что они так просто всей трагедии понять неспособны.

Они попали в нашу страну. Мы ее любим, мы ею дорожим, но мы понимаем, что она не такая, как все. СССР – страна, закрытая на сотни замков. А стало быть, они не напугают весь мир, напугана будет лишь наша Родина, потому что никто их не пустит за пределы страны. Мне пока неясно, где и в ком находится Полт, но он совсем рядом и в Союзе. Такая информация уже поступила от него, и буквально очень скоро я буду про него знать намного больше.

А теперь представь себе мощный взрыв, уничтоживший один из многомиллионных городов с его пригородами. Кто, откуда, за что и почему? Да никто долго и выяснять не станет. Сомневаюсь даже, что наше руководство станет дожидаться второго взрыва, а моментально нанесет ответный удар. А Россия привыкла отвечать на такое хамство грубо и изо всех сил. Враг получит по полной программе. А кто является первейшим врагом для СССР? Разумеется, весь капиталистический мир во главе с США. И этот испуг, на который так рассчитывает Полт и его команда, закончится мировым катаклизмом, если не апокалипсисом космического масштаба. Мир просто перестанет существовать.

Потом им самим на планете делать нечего будет. Она сама по себе станет не приспособленной к проживанию, точнее, безопасному и комфортному. Я сам до конца не понял его план, но Войэр специально спровоцировал мою временную смерть, чтобы оправдать отключение от связи и развязать мне руки. Я слышу команды через иглу Полта. По-моему, он настроил эти иглы на одну частоту, чтобы я мог принимать сигналы, как направленные Полту, так и поступающие от него на борт корабля. Поэтому, возможно, я в курсе всех их деяний.

Вот такая сказочка-страшилка, милая Анфиска, на ночь перед сном. И я сейчас в таком ужасном затруднении и мысленном распутье, что просто не вижу дальнейшего своего пути. Но идти надо и придется, независимо от моего настроения. Он подсказывает мне дорогу, но я пока не совсем ясно понимаю его, или плохо слышу, так как не могу разобраться, его ли вообще я слышу, с ним ли общаюсь. Я имею в виду Войэра. И язык чужой, и понятия странные. Страшно мне, Анфиска. А тебе?

– Ужас, кошмар! – шепотом и с недоверием, глядя широко раскрытыми глазами на Сашу, говорила Анфиска. – Но такое, же не бывает, Саша, может он все же снится?

– Вот в этом-то и проблема, милая моя Анфиска! – воскликнул Саша. – Теперь ты понимаешь, что мне никто в жизнь не поверит, пока не начнутся взрываться города с миллионами безвинных жизней. А мне очень не хочется допустить гибель наших граждан. Войэр не зря постоянно все это время мне мозги долбит. Требует радикальных мер. И не просто радикальных, но и немедленных. Дальше тянуть некуда. Но, если всю эту информацию держать в голове, то самому с ума сойти не долго. Поэтому мне и требовалось кому-то высказаться, чтобы разделить то сумасшедшее давление на мои мысли. И этим слушателем я избрал тебя в надежде, что ты своим детским умом сумеешь воспринять такую информацию, как свершившийся факт, а не бред, выжившего из ума после длительной болезни, юнца. Сам бы я даже выслушивать не стал, если бы некто осмелился вывалить эту бредятину, требуя воспринять, как истину.

– Саша, а если все это правда, так надо что-то делать, – оправившись от шока и уже рационально, как взрослый и разумный слушатель, предложила поиск выхода их тупика Анфиса. – Нам нужно найти этого, как ты сказал? Полта? Вот. Найти и срочно сдать в милицию. Нельзя позволить ему разгуливать по нашей планете.

– Милая Анфиска. Понимаешь, что так делать нельзя ни в коем случае. Кто же слушать станет эту галиматью?

– Но ты, же правду говоришь? – горячилась Анфиска. – Я сумела поверить, так почему там не станут слушать?

– Тогда нас обоих отправят в психушку. Нет, долго слушать нас не буду. Они послушают, посочувствуют, наобещают принять срочные меры, и сделают вид, что согласились.

– Почему?

– Хорошо, можно допустить и такой факт, что в сказку поверить, нашелся разумный начальник.

– Так я про то и говорю тебе. Раз я поверила, так и они сумеют понять и правильно все сделать.

– Анфиска, а у тебя есть хоть капелька сомнений в тот рассказ, что я сейчас наговорил?

– Ну, понимаешь, Саша, – Анфиска немного замялась и покраснела. – Только чуть-чуть.

– Вот. Даже у тебя возникает небольшие сомнения. А если и немного поверила, то больше по той причине, что мы с тобой большие и любящие друзья-товарищи. А любимому человеку можно верить даже только за то, что он есть на этой земле. А они никогда не поверят. Но это ерунда. Опасность совсем в другом.

– В чем же? – Анфиска слегка смутилась, так как и в самом деле до сих пор считала, что Саша рассказывает ей интересный сон. Разве бывает правда с космическими бандитами?

– Мы предадим Войэра. Им, то есть, его команде, плевать на человека с иглой Полта. Но, если разоблачить посланника Полта, то они узнают про план Войэра. И еще неизвестно, что с ним сделают после всего этого. И тогда мы потеряем связь навсегда. И никогда не сможем узнать, про что они еще думают, какие пакости намечают. Вот тогда и случится настоящая и большая беда. Нет, Анфиска, нельзя никому и ничего рассказывать. Надо придумать нечто иное.

– Саша, но не убивать, же нам его? – Анфиска сама от своих слов пришла в ужас.

– Нет-нет, – успокоил ее Саша. – Убивать мы никого не будем, но нечто разумное или сами придумаем, или Войэр найдет способы, как нам подсказать.

– Слава богу, – непроизвольно с облегчением и довольно вздохнула Анфиска. – Он тебе подскажет?

– Да. В очередном сне. Он зачем-то только во сне со мной общается. И тогда я тебе расскажу о наших дальнейших планах. А пока эту информацию храним в глубокой тайне.

19

А К Ц И Я У С Т Р А Ш Е Н И Я

Полт неожиданно резко вскочил с кресла и, словно заведенная механическая игрушка, запущенная малышом пружиной, забегал по всему отсеку, в последние мгновения, умудряясь отворачиваться от препятствий. Затем остановился возле своего кресла и не нашел ничего мудрее, как с силой пнуть его ногой, не забыв при этом грубо и матерно его обругать всеми нехорошими словами, запасом которых владел он. А запас такой лексики у него изобиловал разнообразием.

– Вот черт, вот придурки! – уже для присутствующих попытался он выразить свой гнев и его причину. – Вот это влипли. Это же надо было так лопухнуться. Выбрать из более сотни разнообразных стран именно эту чертову клетку. Идиоты недорезанные. Вот лень было хотя бы перед пуском легкий обзор провести?

– Ты это чего тут устроил танцы с лирическими строками? – воскликнул удивленный Крош, пораженный внезапным беспричинным гневом и взрывной тирадой Полта. – Опять пчела за задницу укусила, или местный на ногу наступил?

– Крокодил ползадницы откусил, больной на голову! Да не он, а я большой профан и недотепа! – махнул рукой и плашмя вновь шлепнулся в свое побитое кресло Полт. – Да ничего страшного. На собственный идиотизм напоролся, вот и выпустил пар.

– А народу западло пояснить, чтобы мы тоже над тобой немного потешились? – попросил Гали.

– Могу, да только можно было бы и самим допетрить. Представляете: у них, оказывается, границы существуют с государственным делением и со своими законами и причудами. Получается жизнь, как в клетках в огромном зоопарке. Большая тюрьма с множеством камер и коридоров. Да точно же такая, как и та, с которой мы только что сбежали.

– Несколько тысячелетий назад, – спокойно и без эмоций поправил его Войэр.

– Да мелочи все эти тысячи. Но их клетки имеют замки и строгие правила перемещения. Если ты осёл, так и живи с ослами и не смей перелазить в соседнюю клетку к жирафам или бизонам. А вдруг возникла такая необходимость, так будь любезен – на поводке и при наличии провожающего. Но для этого необходимо столько причинных поводов придумать, что нервов и времени не хватит.

– Полт, не мути воду, а толком поясни, что тебя так сильно уж возмутило в социальном устройстве этой симпатичной планеты. Народ желает кратких объяснений, – невозмутимо просил Гали, словно это бешенство командира его только забавляло.

– У них государственные разделения. Понимаешь? Вся планета разбита на отдельные части по территориям, по каким-то национальным признакам. С разными языками, по историческим традициям и прочими заморочками. Полный кавардак.

Полт быстро на клавиатуре набрал полный набор снимков поверхности планеты, подробно разъясняя разделения народов на государства и страны, выделяя более темным цветом ту страну, в которую он по вине Кроша угодил.

– Вот, смотри, где сейчас нахожусь я. Точнее, мой киборг. СССР называется. Можно и подробней: Союз Советских Социалистических Республик. И хотя она, эта страна, очень крупная по площади, но население в ней распределено редко и неравномерно. Но не это главное – она находится в страшной и непримиримой конфронтации почти со всем миром, готовая воевать со всеми подряд, кто иначе мыслит.

– А тебя, их мысли почто так взволновали, – иронически спросил его Муар.

– Да мне, по сути, плевать на их разборки. Но тут вырисовываются два очень важных аспекта. Во-первых, она с каким-то глупейшим социальным устройством, где все и вся буквально под тотальным запретом. А во-вторых, с точно таким же дефицитом. Там практически невозможно заполучить комплектующие. С трудом, но подыскал я варианты с изъятием этих деталей из определенных радио и теле устройств. Но уперся в дилемму с их получением.

– Мешает тебе кто, или эти цацки вынести трудно? – продолжали равнодушно издеваться товарищи над ним, еще сами до конца не понимая его трудности и проблемы, возникшие на пути по сбору комплектующих для ловушек.

– Для получения этих приборов нужны расчеты с продавцами. Наличные деньги. А где я тебе возьму их деньги. Просто так не дают – заработать надо.

– Извини, Полт, – тихо, но слышно для всех произнес спокойно и рассудительно Войэр, словно хотел провести поучительный и познавательный урок планетоведения. – Мы сразу поняли, что эта цивилизация намного отстает в развитии от нашей. А если бы такового не случилось, то к нам бы давно уже стучались гости с вопросами. И хорошо, если с добрыми намерениями, что не скажешь о нас. Ясен вопрос, что их уровень значительно ниже, а стало быть, у нас выше шанс на безопасность и возможностей на диалог. Диктуют сильные.

– А пальнуть из пушки пару-тройку раз? – восторженно с боевым задором воскликнул Крош. – Я не могу до сих пор понять: чего мы с ними церемонимся, развели здесь эксперименты с познаванием и изучением. И в результате – сплошные сопли и нытье. Зачем и кому нужна эта канитель с иглами?

– Ты, Крош, или немного поглупел за последние дни, или всю жизнь таковым был, просто скрывался под умного. А чтобы паузу в диалоге заполнить, так можно было умнее речь толкнуть, – ехидно спросил Гали, занимая боевую стойку для обороны, поскольку Крош налился краской гнева, и готов был наброситься на обидчика. Но Полт резко спрыгнул с кресла и встал между ними.

– Заткнулись все, иначе самих по клеткам рассажу, как на этой планете, чтобы лишь на безопасном расстоянии общались! – гаркнул Полт и такими злыми глазами прожег всех, что желания махать кулаками пропало сразу и надолго. – Это не обсуждается. Решено окончательно и бесповоротно. Я на эту тему не желаю больше разговоров даже слышать. А ты, Крош, в первую очередь прекрати провоцировать. Всем предельно ясно, что зарядов у пушки максимум на три приличных выстрела. Сами ведь знаете отлично, так чего болтать тогда? Хреново с пустой обоймой дулом махать. А нам не только испугать их надо, но еще придется и на земле слегка огрызнуться, чтобы страх поддерживать. Вечного мира они нам не позволят, даже если мы прикинемся пай-мальчиками.

Крош зло махнул рукой и молча, отвернулся от Гали, не показывая своей обиды и согласия.

– Полт, – спросил Войэр, до сих пор не вмешивавшийся в перепалку, лишь иногда давая разумные объяснения тем или иным неясностям, словно учитель, глядя на разбушевавшихся учеников. – Тебя лично, что так разволновало в этих жизненных перипетиях жителей развивающейся цивилизации? Если в данный момент кроме временных затрат иных проблем нет, так смело дерзай, а не вноси сумятицу в экипаж. Он и так сильно взволнован. Не добавляй излишек адреналина. Пусть лучше концентрируются на своих обязанностях.

– Они все зависят от успехов продвижения Полта по намеченному плану, – заметил Муар.

– Зависят, но торопиться никто не предлагал. У нас спешки нет, цейтнота тем более. Времени предостаточно для трезвой и разумной оценки сложившейся ситуации.

– Я ее и оценил, – все еще в возбужденном состоянии, ответил Полт и настроился на частоту киборга, выводя его на экран для всеобщего обозрения картинки, что наблюдает и сам. – Вот, смотрите сами. Куда ни сунься – надо платить.

– Плати, для того ты там и приживаешься с ними в едином обществе. Думай их понятиями.

– Думаю, да вот денег брать негде. У него были минимальные запасы, так уже подошли к концу.

– Полт, вливайся полностью со всеми потрохами и мозгами, – подсказывал Войэр. – Устраивайся на работу, зарабатывай эти деньги, заводи круг знакомых. Не пройдет и пару-тройку месяцев, как ловушка будет готова. И начни с первого ближайшего города. Витебск, кажется? А потом все пойдет само, как по маслу.

– Да, Витебск. Но он невелик. Хотелось бы масштабней, да в столицах у них правила суровей. Понимаешь, Войэр, почему я психанул – с тысячу километров бы западней попасть, так все по-иному пошло бы. Быстрей и комфортней намного у тех, как они называют – буржуев. Социальный строй немного свободней.

– Да у нас времени валом, не суетись, впереди еще целая вечность с природой и фауной планеты.

– Ладно, справлюсь, только обидно, что наобум ляпнули. У буржуев с технической оснащенностью покруче, и с заработком этих денег шансов больше. А как выкручиваться в этой стране Советов, так еще до конца не сообразил.

Войэр иронически хмыкнул и вновь словно шутя, предложил Полту разумную идею с трудоустройством. Он то через своего киборга уже хорошо обстановкой владел, но не показывать же им, что в данный момент оказался умнее. Не поймут и обидеться могут. Сейчас совсем не хотелось бы навлекать на себя подозрения.

– Устройся на работу на Витебский какой-нибудь завод по производству электронной аппаратуры, или выпускающий хотя бы запчасти к ней. Вот тебе и выход.

Полт призадумался, словно приценивался к предложению Войэра. Потом вновь вскочил, как и первый раз с нервной тирадой, но уже без таковой, а осветленный и удовлетворенный новой идеей.

– Точно, удачное предложение. Эта идея входит в разряд наилучших, но еще сыровата. А дальше что? Хищения, покупка или вынос без спроса? Но малыми дозами и предельно осторожно. Примитив примитивом, но правоохранительные органы у них жесткие и суровые. За пустяк запросто упрячут за решетку на много лет.

– Посидишь, не привыкать, – хохотнул Гали.

– Сам сиди, – огрызнулся Полт и смолк, углубившись, как в свои мысли, так и думы киборга. Он уже больше присутствовал на Земле, а монитор его глазами освещал экран картинками многоэтажек и ландшафтом маленького городка, из которого Полт собирался попасть в первый их город – начала устрашения планеты.

В Витебске имелся большой завод радиодеталей, выпускающий массу необходимых запчастей для их антенны-ловушки. Устроился Полт без особых сложностей. Единственный факт, поразивший при трудоустройстве, так это фиктивная медицинская комиссия, существующая больше для проформы, чем необходимость. Но все проскочил без сучка и задоринки, и скоро вышел в свой первый рабочий день, который и поразил тем существующим бардаком и глупостью, тормозящих, как само развитие производства, так и научные продвижения.

Однако еще больший смех и восторг, который он обязательно учтет при построении следующих ловушек, вызвал факт наличия основных запчастей на заводской свалке. Очень скоро Полт понял, что как работать ради деталей ловушки, так и воровать их совсем необязательно. Достаточно регулярно на несколько минут посещать эту свалку. Там он находил такие узлы, что и на производстве на глаза не попадались. Но работать приходилось по другим причинам. Статья за тунеядство у них круче, чем за воровство. И есть нужно было ежедневно. Киборг нуждался в регулярном пополнении топливо, то ест, едой.

Такое открытие намного улучшило настроение Полта и взбодрило экипаж. Теперь-то они могли полностью отдаться подготовке к высадке на планете. Но саму высадку они планировали уже не в этой стране с ее странностями. И потом, для комфортного проживания они желали теплый остров с минимумом цивилизации. В Тихом Океане, например, где климат соответствовал их Звану, но малочисленное население вообще настолько было далеко от общей цивилизации, что даже ближе подходило к первобытнообщинному.