Текст книги "Герои Антихтона: за счёт всего человечества! (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16. Озимандия

Фамке ван дер Бумен терпеть не могла восточные базары, сколько себя помнила. Шум, грязь, нарушение всех протоколов безопасности и никакой экзотики, в поисках которой устремляются на эти базары скучающие путешественники из холодных северных стран. Однако Фамке сам выросла на Востоке, поэтому экзотику предпочитала искать совсем в других краях.

Но иногда – как сейчас, например – у нее просто не было другого выхода, и поэтому Фамке ван дер Бумен остановилась перед входом в сувенирную лавку где-то в самом центре Александрии Египетской. Это была не совсем та Александрия, которую 4 с лишним тысячи лет тому назад заложил легендарный македонский полководец, но тут уж ничего не поделаешь. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. С другой стороны, Фамке подозревала, что александрийский базар за такой ничтожный срок изменился незначительно.

С навеса над входом в лавку свисали разноцветные побрякушки. Фамке лениво потыкала пальчиком в ближайший стеклянный камешек на цепочке, потом в другой. Это сработало – у нее за спиной кто-то вежливо откашлялся.

– У госпожи очень хороший вкус, – произнес некто. – Это очень редкая работа. «Слезы Аллаха». Легенда гласит, что…

– Только не надо кашлять мне в затылок, – строго сказала Фамке. – Я только что из Сферы, они там опять все в масках ходят. Как вспомню – так вздрогну. Вы не подскажите, где мне найти владельца этого достопочтенного торгового дома?

– Я владелец, – несколько неуверенно отвечал тот же голос.

– Это немного странно, – заметила Рыжая Ведьма. – Я ожидала, что владелец выйдет мне навстречу через эту дверь, а не зайдет со спины. Как вам это удалось с топографической точки зрения?

Едва Фамке успела задать этот вопрос, как таинственный собеседник обогнул ее с правого фланга и предстал перед ее пронзительным взором. Некоторое время они пристально смотрели друг другу в глаза, после чего владелец лавки ненадолго отвел взгляд и снова откашлялся.

– Будет лучше, если мы пройдем внутрь, – добавил он. – Мне бы не хотелось, что бы ваша нежная кожа пострадала под палящими лучами местного солнца…

Фамке ван дер Бумен не могла с ним не согласиться, тем более что по ту сторону стеклянной двери царила райская прохлада и едва слышно, где-то на границе инфразвука, гудел кондиционер.

– И все-таки, как тебе это удалось? – повторила она и хихикнула. – Видел бы ты себя со стороны – бороду отрастил, ходишь как египтянин…

– Всего-то зашел в магазинчик напротив, поболтать с соседом, – отвечал Мохаммед Османи. – Красть в моей лавке все равно нечего. А если бы даже и было, пойманным ворам в этом городе по сей день отрубают руки – после первого раза и головы – после второго. Даже у нас в Сфере такого не было!

– Красть нечего, говоришь, – кивнула Фамке и осмотрелась по сторонам. – Я так вижу, бизнес не особенно процветает.

– Это не бизнес, это хобби, – усмехнулся беглый капитан подводной лодки. – Мечта детства. С тех пор, как осилил сборник «Тысяча и одна ночь» – разумеется, адаптацию для самых маленьких. Если бы я занимался этим бизнесом всерьез, мне бы пришлось голодать и едва сводить концы с концами.

– А как же «Слезы Аллаха»? – в свою очередь усмехнулась Фамке. – Стоит, небось, безумных денег, но только ради моих прекрасных глаз ты готов пойти на чудовищную жертву и отдать это величайщее сокровище практически за бесценок… ну и так далее.

– Ты не поверишь, – рассмеялся Османи, – время от времени сюда забредают наивные европейские туристки, на которых эти сказки действительно действуют!

– Что еще на них действует? – прищурилась Фамке. – Твои неотразимые мужские прелести?

– Я не зашел так далеко, чтобы еще и на этом зарабатывать, – запротестовал бенгалец. – К счастью, у меня есть другой источник дохода – твоими молитвами. Не то что бы я им был доволен на все сто процентов…

– Ты получил ровно столько, сколько заработал, – строго сказала Королева Тихого Океана. – Потому что в итоге нам пришлось бросить «Февраль» на произвол судьбы, и моя организация не сумела им воспользоваться. А у меня были на него такие грандиозные планы!

– «Нам пришлось», – ехидно заметил Османи.

– Нам, – неожиданно легко согласилась Фамке, – поэтому бОльшую часть убытков пришлось оплатить мне. И хватит об этом. Я здесь не за этим.

– Я уже догадался, – кивнул Мохаммед. – Конечно, я рад тебя видеть и все такое… Между прочим, продолжай делать вид, что выбираешь товар – здесь все за всеми следят.

– Слышал последние новости? – без дальнейших предисловий спросила Королева и принялась перебирать очередную связку с разноцветными камешками, свисавшую с низкого потолка.

– При всем желании я не мог их пропустить, – осклабился свежеиспеченный александрийский торговец. – КОЙКО, ха-ха-ха! Да весь базар только об этом и говорит! Ты даже не представляешь, насколько ты здесь популярна! Очень серьезные и уважаемые люди даже специальный тотализатор организовали, ставки принимают. На все возможные варианты – твой корабль взорвется при старте, как американский над Гвианой; погибнет в дороге; разобьется при посадке на Антихтоне; прилетит первым, прилетит вторым, прилетит последним; вернется на Землю – не вернется… На любой вкус!

– Придется отрубить головы моим местным агентам, – пробормотала Фамке, – они меня об этом не предупредили.

– Хочешь сделать ставку? – Османи улыбнулся еще шире. – Прибыль поделим пополам. Или убытки, это как повезет.

– Всенепременно, – кивнула Королева, – но чуть позже. Потому что у меня встречное предложение. Хочешь полететь со мной?

– Ммм, – только и смог произнести Османи. – Вот это было несколько неожиданно… Я польщен, конечно, только не совсем понимаю, какой от меня будет толк? Я ведь не астронавт и даже не летчик…

– Как вы все предсказуемы, – вздохнула Фамке. – А тебе никогда не приходило в голову, что между подводной лодкой и космическим кораблем очень много общего? Небольшая группа людей, запертая в тесном пространстве; полная изоляция от внешнего мира; где-то там, в бесконечном безмолвии, затаился коварный враг… И достаточно всего одной небольшой пробоины…

Разумеется, госпожа ван дер Бумен-старшая цитировала полковника Тамаширо из Министерства Авиации Сферы Соцпроцветания. Они познакомились на той самой достославной вечеринке в пригороде Токио, куда были приглашены адмирал Анна Ивановна Щетинина и ее секретарша. Товарищ Тамаширо очень пытался произвести на Фамке впечатление – и поэтому ближе к рассвету выпал из окна второго этажа и сломал ногу. Но перед этим он успел заразить Фамке своим космическим энтузиазмом – к счастью, всего лишь энтузиазмом. Именно тогда она и задумалась о собстственной частной космической программе…

…Несколько минут спустя Фамке ван дер Бумен покинула гостеприимную сувенирную лавку, пересекла по диагонали чертову дюжину торговых рядов и забралась в ожидавшую ее машину. Стянула с головы опостылевший черный платок и вытерла лицо.

– Этот климат мне не подходит, – пожаловалась она. – Хотя, казалось бы, разве может быть что-нибудь хуже нашей родной Восточной Азии? Оказывается, что может…

– Он согласился? – спросил сидевший за рулем Куба Тоширо.

– Да куда он денется, – Фамке принялась обмахиваться платком. – Я вот не понимаю, почему ты тянешь с ответом.

– Я ведь не профессиональный подводник, – напомнил Тоширо-старший. – И даже не танкист.

– Мы уже об этом говорили, – нахмурилась Фамке. – На корабле есть еще несколько мест, и мне потребуются специалисты, способные решать самые разные проблемы. Самые разные, понимаешь? Ладно, я готова подождать еще несколько дней. Не здесь, разумеется. Здесь мы закончили. Поехали.

– Куда теперь? – на всякий случай уточнил беглый японский разведчик.

– В аэропорт, – велела Фамке. – Я ведь не базар имела в виду, а всю эту страну. Здесь мы закончили. Впрочем, нет. Давай в морской порт. Пожалуй, нам потребуется гидроплан. Неохота добираться до тех мест с пересадками…

* * * * *

Погода стояла необыкновенно теплая для этих мест – то есть Фамке ван дер Бумен почти не промокла и тем более не замерзла, пока дошла до края бетонного пирса. Ветер северо-западный, но совсем слабый, с небес падает одна капля в секунду, а волнение едва превышает один балл. Право, в Орегоне, где скрывался Маркус ван Борман, ей пришлось гораздо хуже. Впрочем, на сей раз она и подготовилась получше – резиновые сапоги, дождевик с капюшоном и так далее. Как и человек, сидевший на краю пирса с удочкой в руках.

– Как улов? – поинтересовалась Фамке.

Этот очередной кандидат в астронавты отреагировал на ее невинный вопрос как-то совсем неадекватно – вскочил на ноги, резко обернулся, шарахнулся назад – и только каким-то чудом удержался на самом краю причала. Да еще удочку в процессе утопил.

– Ничего страшного, – утешила его Фамке, – я тебе новую подарю. Что такое? Ты как будто призрака увидел. Тень отца Гамлета, как минимум.

– Уж лучше бы его, – просипел новый собеседник и шагнул вперед, удаляясь от опасного искусственного обрыва. – Уж лучше бы призрака… Хотя и ты вполне попадаешь под эту категорию.

– Только избавь меня от пошлых банальностей, – на всякий случай простонала она, – вроде, «ты последний человек, которого я ожидал тут встретить» и тому подобное. Ведь не последний, верно?

– Один из последних, – признался он и тяжело опустился на бетонную тумбу. – Было время, когда я считал, что ты давно умерла. Как-то раз, несколько лет назад, увидел твое имя в газетах – решил, что это другая Фамке, какая-нибудь троюродная кузина или просто тезка из твоего родного городка. Да мало ли в Белголландии ван дер Буменов? Ты ведь сама рассказывала про свой весьма многочисленный клан. А может и вовсе самозванка. Теперь вижу, что нет. Не кузина и не самозванка…

– Но ведь ты все равно рад меня видеть, Чарли? – она скорчила умилительную гримаску и присела на такую же тумбу напротив него. – Ведь рад же, верно?

– Да как тебе сказать… – проворчал «Чарли», он же Карл Густав Магнуссен – бывший наследник Дании и Норвегии, бывший лорд-протектор Исландии и Гренландии, бывший генерал-капитан Скандинавии, бывший лорд Вестероса, бывший Король Севера, шведов, вандалов и готтов; бывший военный летчик и завоеватель Шотландии… тоже бывший. – Ты ведь мне все рыбу распугала! [1]

Чернобородый мужчина натужно рассмеялся, но это был грустный смех. Погрустнела и Фамке, рассматривая его. Все еще крепкий телом, но в серых глазах поселилась какая-то пустота. Еще один из полководцев проигранной войны, потерявший практически все и удалившийся в изгнание.

– Откуда у тебя такой загар? – неожиданно спросил он.

– Из Африки, – машинально ответила она.

– Так я и думал, – удовлетворенно кивнул Чарли Магнуссен. – Semper aliquid novi Africam adferre. Из Африки всегда что-то новое.

– Много ты понимаешь в загарах, северянин, – фыркнула Королева Тихого Океана.

– Представь себе, – криво усмехнулся он. – Я ведь после войны не сразу здесь поселился. Некоторое время пришлось провести совсем в других местах и заниматься очень странными вещами… Вот, смотри, я вижу только твои веснушки под капюшоном, но готов опознать не только материк, но и страну. Одну минуту… Хм. Да. Египет. Точно, Египет. Верно, Дюймовочка?

– Ну ты даешь, Оловянный Солдатик, – искренне удивилась она.

– Это не мое прозвище, Дюймовочка, – резко возразил Чарли. – Ты называла меня «Эльфийским Принцем». «Оловянный Солдатик» – это прозвище Ханса Браге.

– Точно, – согласно кивнула Фамке, – извини. Столько лет прошло… Кстати, а ты не знаешь, где сейчас Ханс Браге? Я пыталась напасть на его след, но безуспешно.

– Он был на Шпицбергене, когда там высадились преторианцы Маши Спиридоновой, – глухо проговорил Магнуссен. [2]

– Понятно, – коротко кивнула Фамке и украдкой вздохнула.

– Ничего тебе не понятно, – неожиданно зло возразил Чарли. – Русские его всего лишь в плен взяли. А убил его Хеллборн. Джеймс Хеллборн собственной персоной. Пустил пулю в голову и выбросил в море.

– Ты уверен? – осторожно усомнилась Рыжая Ведьма. – А то ведь знаешь, с некоторых пор все таинственные смерти в Арктике и Антарктике одновременно принялись записывать на счет Джеймса Хеллборна.

– Более чем уверен, – безнадежно махнул рукой бывший Король Севера. – Ну да какая теперь разница. Еще один ушел за седым Вдоводелом. Наше море кормили мы тысячи лет – и поныне кормим собой… Только что из Египта? – он неожиданно сменил тему. – Я встретил путника, он шел из стран далеких. Этот путник – ты, Фамке. Что ты мне расскажешь?

– Если вопрос стоит таким образом, – грустно улыбнулась она, – то вдали, где вечность сторожит пустыни тишину, среди песков глубоких обломок статуи распавшейся лежит. Из хладных черт сквозит надменный пламень…

…Желанье заставлять весь мир себе служить;

Ваятель опытный вложил в бездушный камень

Те страсти, что могли столетья пережить.

И сохранил слова обломок изваянья: —

«Я – Озимандия, я – мощный царь царей!

Взгляните на мои великие деянья,

Владыки всех времён, всех стран и всех морей!»

Кругом нет ничего… Глубокое молчанье…

Пустыня мёртвая… И небеса над ней…

– Надо же, – удивился Чарли Магнуссен, – никогда не замечал за тобой особой любви к допотопной поэзии.

– Да и я за тобой тоже, – парировала Королева Тихого Океана.

– Это верно, – согласился Король Севера, – просто в моем окружении всегда хватало ее – поэзии – поклонников.

– Как и в моем, – сказала Фамке. – Был один парень, и он как, я, любил… Черт, не то хотела сказать. Только стихами и говорил.

– Дай угадаю, – Чарли скорчил ироничную – как ему казалось – гримасу. – Его потом убили. Где-нибудь в Индокитае.

– А вот и не угадал! – воскликнула мисс ван дер Бумен. – Всего лишь пропал без вести. Но где-то там, верно. В Юго-Восточной Азии.

– Ничего удивительного, кладбище армий и империй, – проворчал Магнуссен. – Хотя и в наших краях таких хватает. Вот и мы прямо сейчас на таком прохлаждаемся. На кладбище. – Он взмахнул правой рукой, его распахнутая ладонь описала широкий круг и при этом как будто поочередно коснулась всего, что их окружало – свинцовые волны Северного моря, пасмурные тучи над головой и серые башни Торсхавена за спиной. – Вот моя пустыня, Фамке. Вот все, что осталось от моей империи. В Гренландии хозяйничают итальянские легионеры. В датском Эльсиноре сидит польский наместник. Последние три королевства Вестероса будут распущены со дня на день. А я – Озимандия! Любуйся на мои великие деянья!

– Ну, хватит сопли распускать и жалеть себя, – неожиданно резко сказала она. – Озимандия, говоришь? А ты знаешь, что все – решительно все – понимают этот рассказ неправильно?! То есть вообще не понимают. Сам подумай – «страсти, что могли столетья пережить»! «И сохранил слова обломок изваянья» – сохранил, понимаешь?! Да, Озимандия умер – но все там будем; да, его царство погибло, но царства – как люди, все там будут. Но его страсти, его чувства, его слова, его имя – все это сохранилось. Память сохранилась, несмотря ни на что! Озимандия не потерпел поражение – он победил! Победил пространство и время! Как и мы сможем победить. Ну, в самом деле, ты только посмотри на себя – расплакался, как датские жены. Как будто ты один империю потерял. В моем экипаже таких – каждый второй, включая меня. В конце концов, викинг ты или кто?! Если захочешь – и для тебя весло найдется. Не забудь прихватить топор – и там, на другом берегу, ты сможешь построить новую империю!

– Какое весло? – не понял Чарли. – Какой топор?! Что ты такое несешь?!

– Только не говори, что не слышал последние новости, – на этот раз неподдельно удивилась Фамке ван дер Бумен. – Бросить все и поселиться на Фарерах… Ладно, слушай внимательно и не смей меня перебивать…

…Разумеется, Чарли Магнуссен тоже согласился. У него не было другого выхода.

Фамке назначила место и время новой встречи, после чего повернулась и собралась уходить, но внезапно согнулась пополам в приступе истерического хохота.

– Что такое? – нахмурился Эльфийский Принц. – Опять вспомнила что-то смешное из прежних времен?

– Ты снова угадал, – сквозь слезы подтвердила Рыжая Ведьма. – Представляешь, в детстве я была уверена, что Озимандия – это женское имя. Как-то раз моей школьной подружке собачку на день рождения подарили, болонку. Принялись имя выбирать – ну я и предложила: «А давайте назовем ее Озимандия!» Как раз этот стишок в школе учили. Подружка была в восторге, болонка тоже. Ха-ха-ха! Пошли мы все вместе в сад гулять, болонка тут же кучку наложила. А я такая – «Взгляните на мои великие деянья!» Ахахахахаха! Впрочем, кличку очень быстро сократили до «Оззи»…

– Старая добрая Фамке, – покачал головой Чарли Магнуссен, – совсем не изменилась.

– Еще раз назовешь меня старой – убью к чертовой матери, – твердо пообещала она.

– продолжение следует —

_______________

[1] – Про совместные давние приключения Фамке и Магнуссена см. рассказ «Морская Лева»:

[2] – Подробности битвы за Шпицберген – см. самую первую главу самого первого романа «Железные люди в стальных кораблях»:

_

Глава 17 – часть 1. Светлое будущее страны, в которой оказалась наша путешественница

Остров оказался гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. На одном из привалов Джеральдина «Джерри» Ригли-Вонг развернула карту, извлеченную из трофейного офицерского планшета и попыталась разобраться – где она, собственно, находится – впрочем, без особого успеха. Никаких специальных пометок на карте Тихого Океана не было, поэтому Джерри попробовала зайти с другой стороны и вычислить место своего пребывания, отталкиваясь от точки, с которой стартовал в черное небо героически павший (?) «Термидор». Начертила приблизительную траекторию, по которой субмарина возвращалась на Землю, затем траекторию спасательной капсулы… На выходе получился слишком большой квадрат, внутрь которого поместились десятки островов и островков, в основном вулканического происхождения, возникших около 2000 лет тому назад – когда с неба падали атомные снаряды и осколки погибших планет, пробивавшие земную кору и вызывавшие чудовищные извержения. Теперь, 20 столетий спустя, многие из этих островов превратились в цветущие райские уголки – вот только в прямо сейчас Джеральдина Вонг не могла себе позволить райское наслаждение.

На том же привале родился приблизительный план спасения. Она должна захватить корабль. Разумеется, совсем небольшой, с которым Джерри сможет справиться в одиночку – какой-нибудь патрульный катер. Желательно, с новой картой. После чего следует добраться до ближайшего дружественного или умеренно-нейтрального берега. Это может быть не только территория Сферы, но и владения союзных франко-каледонцев. Или зона влияния Нового Альбиона, где она потребует отвести себя к Хеллборну. На худой конец – земли Мормонской Конфы. В настоящее время трудно сказать, граница какой из этих империй пролегает ближе других.

В настоящее время ее окружают кровожадные новозеландские каннибалы. Время от времени Джерри видела вертолеты, пролетавшие над головой или слышала рев катерных моторов на реке (осталось захватить один из этих катеров). Трофейная рация с приглушенным звуком доносила до мисс Ригли обрывки малопонятных сообщений – облачники, несомненно, обратили внимание на исчезновение приемника, когда нашли трупы своих людей, поэтому использовали для переговоров секретный боевой язык. «Напрасно стараетесь, – думала Джерри, – это вам не поможет». Она вернется на берег реки за полночь, к двум часам ночи – когда начинается Час Демона, и даже самые добросовестные часовые способны потерять бдительность. Экипаж стандартного речного катера Облачного Флота не превышает десять человек, а как правило – еще меньше, семь-восемь. Коммандер Вонг расправится с ними без особого труда. Когда остальные маори очнутся и поднимут тревогу, она будет уже далеко. Отличный план. Так все и будет. Джерри ни капли в этом не сомневалось, потому что сомнение – первый шаг к поражению и гибели. Так утверждал один из отцов-основателей Сферы, которому до сих пор не дали суровую оценку. Следовательно, он знал, о чем говорит.

Когда фосфорные стрелки часов, заново настроенных перед самым закатом, показали без четверти два, Джерри Вонг мысленно сказала «пора», покинула свое тайное убежище в глубине джунглей и направилась к реке.

В небесах повисла неполная Луна, в этой части света горевшая не совсем обычным золотисто-оранжевым светом. Нетрудно было поверить, что это и не Луна вовсе, а чужой спутник далекой планеты… Но Джерри решительно прогнала эти неуместные фантазии прочь и сосредоточилась на миссии. Все ее наблюдения за последние несколько часов не просто говорили, а кричали о грядущем успехе. Катера крейсируют по реке регулярно, с интервалом в 15–20 минут. Ждать придется недолго. Первым делом она покончит с рулевым…

Стоп. Шорох в кустах. Справа от нее. Нет, это не человек. Человека она бы учуяла. Какая-то мелкая зверушка? Или птица? Птиц на этом островке немерено, это она успела заметить еще при свете дня. Скорей всего, но кто бы это ни был – лучше понапрасну не рисковать. Джерри остановилась, замерла и превратилась в слух. Еще шорох, треск кустов… Неведомое ночное существо приближалось. Пожалуй, слишком грузное для птицы. Коммандер Вонг медленно подняла автомат и прицелилась в ту сторону, откуда доносились подозрительные звуки. Неужели это…

– Хрю-хрю, – внезапно прозвучало в ночи. – Хрю.

Джерри расслабилась – совсем чуть-чуть, но расслабилась. Чертовы свиньи и свиноподобные, на островах Тихого Океана они повсюду. Остается надеяться, что грязное животное не поднимет слишком много шума, а то и вовсе пройдет мимо. Потому что в противном случае какой-нибудь чересчур нервный враг может поднять тревогу, несмотря на Час Демона.

– Хрю, – произнес кто-то прямо у нее над ухом – буквально над ухом, на такой высоте от поверхности земли, где приличным свинкам делать нечего. Джерри резко обернулась – и в следующее мгновение ее сбили с ног. Джеральдина рухнула на спину, сломала по дороге несколько кустов и даже не успела толком понять, что произошло, но все равно приготовилась стрелять – однако неведомый противник не позволил ей нажать на спуск. Оружие вырвали из ее рук, едва не сломав при этом указательный палец на правой руке. Несмотря на это, Джерри даже не подумала сдаваться и собиралась было пустить в ход сжатые кулаки, но тут ей наступили прямо на горло.

– Не двигасссс, – прошипел враг и сверкнул глазами.

– Ах ты гребаная тварь… – в свою очередь прошипела Джерри, потому что узнала нападающего.

– Заткнисссс, – оборвал ее новый собеседник и провел когтем по горлу пленницы. Очень аккуратно – недостаточно грубо, чтобы порвать кожу до крови, но достаточно сильно, чтобы обозначить намерения. – Тихххххо!

Вот теперь Джерри расстроилась по-настоящему и чуть было не заплакала. Как она могла про них забыть?! Ведь все знают, что энзиландеры используют на войне и охоте дрессированных титанисов! Титанисы – хищные нелетающие птицы, очень умные и способные говорить – как попугаи. Карликовые новозеландские титанисы, в среднем в два-три раза мельче, чем их по-настоящему страшные антарктические сородичи – но пленнице сейчас от этого не легче. Она по-прежнему твердо верила, что могла бы одержать победу над хомо сапиенсами – но совсем забыла об этих чудовищных созданиях!

Титанис, стоявший у нее на груди, был не один – теперь они шуршали со всех сторон и что-то трещали на своем птичьем языке. Затем послышался треск другого рода, зашипела рация, и один из титанисов принялся противно орать:

– Массстер! Массстер! Добыча! Добыча! Пленник! Пленник!

– Хороший мальчик, – послышался из динамика человеческий голос, – заслужил конфетку. Ждать! Сторожить!

– Сторожить, сторожить! – подтвердил титанис, и в эфире наступила тишина.

Не прошло и десяти минут, как Джерри снова услышала рокот катерного двигателя, но на сей раз совсем этому не обрадовалась. По стволам эвкалиптов прошелся луч прожектора, потом джунгли наполнились топотом солдатских ботинок и человеческими голосами. Титанисы оставили ее в покое, но сразу несколько рук – теперь уже человеческих – схватили мисс Ригли и поставили на ноги.

– Тащите его сюда, – приказал кто-то.

– Её, – уточнил другой голос и противно хихикнул. Скорей всего тот мерзавец, который уже успел обыскать и при этом облапать пленницу.

– Точно, – согласился первый голос, – вертолетчики видели на берегу девушку.

– Жаль, она успела одеться, – с сожалением вздохнул третий.

– Это дело поправимое, – снова хихикнул второй.

– Отставить, – рявкнул первый. – И поторопитесь.

Джерри не сопротивлялась – не видела смысла. Пленители поволокли ее в сторону реки, навстречу лучу прожектора. И как будто этого было мало, ее ослепили два или три фонарика.

– Ассирийская сучка, – удовлетворенно констатировал очередной голос, скорей всего, старший офицер, но совсем не джентльмен. – Что ты здесь делала?

– Свежий воздух, водные процедуры, – пробормотала Джерри и несколько раз моргнула, привыкая к новому освещению. – У меня отпуск… только что закончился, но я планировала новый.

– Ложжжжь! Ложжжжь! – титанисы были где-то рядом и поспешили вступить в разговор. – Массстер, она лжжжжжет!

За сим последовала пощечина, но не особенно сильная – так, еще одно обозначение намерений, на этот раз от человека.

– Отставить, – напомнил о себе первый голос. – Пусть с ней разбирается адмирал. Ага, вот и он. – В ночных небесах пророкотал очередной вертолет – или не очередной, а один из прежних.

К тому времени, когда вертолет приземлился, Джерри успела приспособиться к прожектору и вдоволь налюбоваться на своих новых знакомых. Солдаты Заоблачного Императора Аотеароа, собратья той троицы, которую она расстреляла на закате. Интересно, как сильно это их огорчило? И что это за странный запах? Запах… Один из окружавших ее пленителей дышал Джеральдине прямо в затылок – очень странный, сладковатый и пряный запах… Еще один вдох-выдох – и она наконец-то догадалась. Возможно, этот конкретный солдатик не очень-то и огорчился. Ведь он уже успел поужинать… Джерри некоторое время раздумывала, стоит ли ей вырвать прямо сейчас или отложить на потом? – но так и не пришла к окончательному решению. Вот еще один интересный вопрос – как скоро они начнут ее жрать и в каком виде?..

– Мой господин адмирал, она здесь, – доложил один из офицеров.

Новый участник трагедии носил такой же черный новозеландский мундир, как и все остальные облачники, столпившиеся на берегу реки, а его лицо украшала великолепная боевая татуировка. Но Джерри все равно узнала это лицо, эти глаза и даже эти волосы, слегка тронутые благородной сединой. Надо же, а она ведь она даже не успела как следует осознать свое текущее положение и по-настоящему испугаться…

– Благодарю вас, леди и джентльмены, – сказал он, хотя Джерри не заметила среди окружавших его врагов хотя бы одну женщину. – Вы отлично поработали. Как и ваши питомцы. Грузите ее в мой вертолет.

– Связать ее или хотя бы в наручники?.. – осторожно уточнил один из солдат-каннибалов.

– Нет нужды, – отмахнулся господин адмирал. – Уж поверьте мне на слово.

– Как вам будет угодно, милорд, – поклонился новозеландский командир. – Вы слышали приказ адмирала!

Два дюжих облачника подтащили пленницу к вертолету, зашвырнули в просторную кабину и даже пристегнули в кресле. Татуированный адмирал устроился в кресле напротив и отдал короткий приказ пилотам. Тяжелые стальные дверцы захлопнулись и в кабине геликоптера воцарилась относительная тишина. Джерри настроилась на длинный разговор, но ее спутник даже не собирался его начинать – просто откинулся в кресле и прикрыл глаза. Слегка удивленная коммандер Вонг пожала плечами и решила последовать его примеру. Впрочем, заснуть или хотя бы задремать она не успела, потому что всего несколько минут спустя вертолет стремительно пошел на посадку. Джерри выглянула в иллюминатор – судя по огням и смутному силуэту, какой-то корабль. Таинственный остров остался позади.

– Одень плащ и маску, – внезапно сказал ее спутник. – Будет лучше, если никто не заметит, как из вертолета выходит евроазиатка в летном комбинезоне Сферы.

Джерри подчинилась. Вертолет опустился на палубу, и два пассажира выбрались наружу. Моряки из палубной команды метнулись навстречу, очевидно, узнали адмирала – или его погоны – отдали честь и снова растворились в темноте. Коммандер Вонг осмотрелась по сторонам. Обученная опознавать вражеские корабли с закрытыми глазами, она узнала монитор «Принцесса Зена», носивший имя новозеландской народной героини. Корабль устаревший, помнивший годы ВВВ (Второй Всепланетной Войны), но достаточно опасный и надежный. Хорошая мишень для «Красного Февраля»… Однако адмирал не позволил ей полюбоваться на мишень и поманил за собой. Бронедверь – коридор – лестница – коридор – скромная и тесноватая каюта, украшенная красно-черным флагом с белой спиралью.

– Здесь есть все необходимое, – сказал адмирал. – Отдыхай, если сможешь. Завтра утром поговорим.