Текст книги "Герои Антихтона: за счёт всего человечества! (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

И еще один документ, вроде бы последний. Да, больше ничего нет. Предписание явиться к новому месту службы. Через… да, 25 дней. Все-таки 25. Адмиралтейство, наверно… Нет. Странно. Совсем не Адмиралтейство. Министерство Авиации. Неужели ошибка? Нет, вроде. Вот и адрес. Джеральдина Вонг помнила этот адрес, потому раз десять или около того посещала Министерство Авиации в рамках дружественного обмена опытом. Слишком часто. Ее физиономию даже могли там запомнить. Ладно, через 25 дней разберемся, хотя странно это все.

Мисс Ригли медленно рассовала документы по карманам и задумчиво подбросила на ладони толстую пачку кобанов. Десять или одиннадцать окладов. Двадцать пять дней отпуска. Орден Красного Дракона…

«И бесплатный сыр в мышеловке».

К черту все. Пусть даже завтра ее будет тошнить, но сегодня она сожрет весь сыр, до которого только сможет дотянуться.

– Эй, рулевой, ты там не заснул?

– Товарищ коммандер? – повернулся к ней давешний капрал.

– Доставь меня в самый роскошный и дорогой отель, куда пускают нашего брата. Или сестру, – на всякий случай уточнила Джерри.

– Будет исполнено.

Судя по архитектуре, отель знавал лучшие времена и помнил белголландское владычество, но в общем и целом был неплох – почти как «Дом Солнца» на Малумских Островах, где Джеральдину Вонг накормили цейлонским чаем и таинственным ядом. На парковке и в лобби Джерри наткнулась на несколько братьев и сестер по разуму – офицеров Армии или Флота в самых разных чинах, но никого ниже капитана или выше полковника. Так и должно быть, потому как у товарищей генералов есть свои собственные отели, а лейтенантам положено кормить клопов в общежитиях. Почти как при старом добром голландском кайзере. Комиссару Адачи было с чем сравнивать. Интересно, где он сейчас?

– Самый лучший номер, – решительно потребовала Джерри, оказавшись у стойки регистрации.

– Товарищ офицер, у нас все номера одинаковые, – осмелился возразить работник соцпроцветающей гостиничной индустрии.

Товарищ Вонг вздохнула и принялась раскладывать перед наглым халдеем пасьянс из денежных знаков Центрального Банка Сферы. Ей удалось набрать примерно 160 очков, когда халдей сдался.

– Ваш багаж? – к Джеральдине подъехал другой халдей, званием пониже.

– Не надо, – отодвинула его мисс Ригли и повернулась к шоферу, скромно маячившему на заднем фоне. – Вот он понесет мой багаж.

– Но у вас нет багажа, – осторожно заметил капрал.

– Как это нет?! – искренне удивилась Джерри. – Мои карманы битком набиты всяким барахлом, я еле ноги переставляю. Вперед, солдат. Это приказ!

Бравый гвардеец не осмелился ослушаться – подхватил коммандера Вонг на руки и потащил к ближайшему лифту. Вокруг раздался одобрительный свист и бурные продолжительные аплодисменты.

Она отпустила его только под утро, когда полночь осталась далеко позади.

– Пусть меня даже расстреляют, но оно того стоило, – прошептал он на прощание.

– Никто тебя не расстреляет, – презрительно усмехнулась Джерри. – Чай, не старые времена. Пять суток на гауптвахте и будешь как новенький.

– Я могу тебе писать? – нерешительно спросил маленький капрал, уже стоя в дверях.

– С ума сошел? – она запустила в него подушкой.

Где-то после обеда, то есть около шести часов вечера, Джерри окончательно продрала глаза, спустилась в ресторан и заняла лучший столик. За соседним столиком гуляла шумная компания. Старший оружейный офицер Вонг прищурилась и провела тактический анализ ситуации. Совсем сопливые флотские лейтенанты, только что – буквально только что – получили погоны и празднуют успешное окончание Академии. А почему здесь, в капитанском отеле, а не в своей общаге с тараканами? Нетрудно догадаться: один из этих сопляков – как минимум адмиральский сыночек. Может и не один.

– Смирно! – рявкнула Джерри. – Вас что, не учили, как приветствовать старшего по званию?! Никто не собирается угостить даму? Или пригласить ее на танец?!

Не прошло и часа, как товарищи молодые офицеры были готовы до самого гроба и за гробом поклоняться своей новой богине морской войны и приносить ей кровавые жертвы.

– …все это хрень и не так все было, а замполиты вам врут, – проповедовала коммандер Вонг, сидя на столе и размахивая почти пустой бутылкой сомнительного содержания и происхождения. – Перед выходом в море капитан «Коричневого Сентября» обнаружил, что гальюн засорился и требует серьезного ремонта. Но не отменять же секретную операцию из-за такой ерунды, верно? Так что вышли как миленькие, а вместо толчка весь поход использовали спасательные капсулы. Набивали капсулу до отказа, запечатывали и переходили к следующей. И все было хорошо, пока в Тиморском проливе не наткнулись на альбионский эсминец. Реально наткнулись – тот в них врезался и протаранил боевую рубку, – Джерри громко всхлипнула. – Короче, «Сентябрь» тут же пошел ко дну, и все умерли. Но перед этим успели выбросить спасательные капсулы! И вот, значит, пингвинские ублюдки приходят в себя после удара – у них там винт погнуло или еще какую фигню, а вокруг них капсулы всплывают одна за другой. Они такие сразу, «тревога», «свистать всех на хер», «человек за буйком», типа вот. Достают первую капсулу из воды, вторую, почти одновременно сбивают пломбы – и все говно под давлением взрывается прямо им в рожу! Ахахахахаха! Вся палуба в дерьме! Кормовая установка в дерьме! Сигнальные флаги в дерьме – а это вообще капец, вот что я вам скажу. А капсулы все прибывают! И вот стоят они по уши в говне, а пингвинский капитан весь такой на пафосе: «У нас нет выбора, леди и джентльмены. Мы должны проверить все капсулы до единой. Это наш священный долг как моряков Альбионского Федерального Флота и солдат цивилизованной христианской нации». Гыгыгыгыгы! Прикиньте, он реально так и сказал! – Мисс Ригли утерла рукавом мундира выступившие слезы и громко высморкалась в ближайшую скатерть. – Короче, делать нечего, приказ есть приказ, пингвины открывают капсулу за капсулой – на корабль больно смотреть, а дышать вообще невозможно! На шестой капсуле старпом слетает с катушек. Старпом какая-то аристократочка была, баронесса-фуетесса. Вобщем она достает пушку с ручкой из слоновой кости и начинает орать: «Капитан, вы невменяемы и больше не можете исполнять свои обязанности, я отстраняю вас от командования!» А шкипер такой в ответ: «Коммандер Стюарт-Лейн (представьте, ее реально так звали!), это мятеж и неподчинение, вы арестованы!» – и давай своим стволом размахивать! Чуть не поубивали друг дружку на хрен! Там еще столько всего было… Морякам уже пофиг, они просто вскрывают одну бочку за другой… – Джерри внезапно замолчала, потому как надолго присосалась к бутылке.

– А дальше, дальше что было?! – не выдержал один из слушателей.

– Дальше? – задумалась коммандер Вонг. – Потащились они в родной порт. А по дороге, как на зло, полный штиль. Ни дождя, ни шторма! Температура под сорок Цельсия. Ну, сами понимаете. Плавучий сортир. И вдруг, в Торресовом проливе, их каледонская лодка блокирует и собирается взять на абордаж. Каледонцы всплывают и идут на перехват. Подходят поближе, принюхиваются – и начинают за борт блевать! Каледонский капитан чуть сам не обосрался – решил, что газовая атака! Приказал погружаться так быстро, что люки едва успели закрыть, чуть сами не утонули ко всем чертям! Альбионское судно тащится дальше. Каким-то чудом добралось до родного порта. В гавань ему запретили входить! Как только разобрались, что к чему – корабль списали в задницу! Никто не хотел на нем служить. Имперские экологи запретили его топить – это же все кораллы в округе сдохнут! Кое-как отбуксировали на Пака-Паку и сбросили на него самую большую водородную боеголовку, какую нашли в арсенале. Чтоб наверняка от запаха избавиться, ха-ха-ха! – Джерри внезапно спрыгнула со стола и вытянулась по струнке. – Так погиб военный корабль Сферы Сопроцветания «Коричневый Сентябрь». Прошу почтить его память минутой молчания!

– А теперь скажите мне, – деловито спросила она ровно минуту спустя, – какой вывод мы можем сделать из этой печальной, но, вне всякого сомнения, поучительной истории?

– Прежде чем сдохнуть, не забудь избавиться от своего говна! – радостно заорал какой-то салага.

– Гениально! – завопила в ответ мисс Ригли. – За это надо немедленно выпить!!!

Хотя, если честно, не этот ответ она ожидала услышать. Человек, много лет назад рассказавший ей эту абсолютно правдивую историю, закончил ее такими словами: «Хорошенько запомни, Джерри: война – это кровь, грязь и дерьмо. Потому что дерьмо всегда происходит».

«Дерьмо происходит».

Воспользовавшись всеобщим замешательством – повинуясь приказу заслуженного ветерана, салаги бросились на поиски выпивки, – Джеральдина Вонг ускользнула с вечеринки и увела за собой сразу трех моряков. Один из них был женского пола.

Всю ночь из ее номера доносились какие-то адские звуки из преисподней. Три жертвы безумной страсти госпожи Вонг кое-как вырвались на свободу уже под утро. То есть выползли, потому что ходить или тем более бежать они уже не могли.

На следующий день празднование продолжилось и достигло совсем уже невероятных масштабов. Когда новые друзья мисс Ригли под ее непосредственным руководством принялись расстреливать из служебных револьверов зеркала, оконные стекла и другие подобные мишени, на звуки выстрелов явился патруль военной полиции, состоявший из одного майора и двух сержантов.

– Нехорошо, – укоризненно заметил майор. – Будем составлять протокол, товарищ коммандер?

– Будет лучше, если мы поднимемся ко мне в номер, – охотно согласилась Джерри. – Там нам никто не помешает.

Весь вечер из ее номера доносились какие-то адские звуки из преисподней.

Далеко за полночь мисс Ригли оставила номер и спустилась в лобби. Из всей одежды на ней был только незастегнутый китель одного из полицейских. Стоявший на посту пожилой швейцар-белголландец в цветистой ливрее посмотрел на нее с нескрываемым уважением:

– Не припоминаю ничего подобного с того дня, когда здесь отдыхала сама Фамке ван дер Бумен!

– Есть чем гордиться, таких великих побед у меня давно не было, – хохотнула Джерри. – Сигареты не найдется, дедушка?

Швейцар протянул ей целую пачку, щелкнул зажигалкой. На тыльной стороне ладони, сжимавшей зажигалку, Джерри успела разглядеть татуировку – русалка с трезубцем.

– Сам-то где служил, моряк? – не могла не спросить она.

– Осмелюсь доложить, ваше благородие, подводная лодка Его Императорского Величества «Одиссей»! – старик вытянулся по стойке «смирно» и щелкнул каблуками. – Под командованием капитана Мааршала. Второй помощник старшего торпедиста носовой торпедной батареи. Принял участие в атаке на остров Санта-Изабель. Там же был ранен, уволен в отставку с почетом. С тех пор вот здесь…

– Санта-Изабель?! – присвистнула Джерри. – Это ж когда было!.. Тринадцатый год, верно?

– Так точно, госпожа командир, – кивнул собеседник.

– Санта-Изабель… – задумчиво повторила она и глубоко затянулась. – Там ведь кого только не было!.. И адмирал Маркус ван дер Бумен – отец Фамке, и полковник Берг, и генерал Тиммерманс, и маршал Ситроен – будущий главком имперских ВВС, и генерал Марголлен, и полковник ван Томпсон – командир Королевского Легиона… Даже сам генерал Торкильсон!

– Чистая правда, – подтвердил старый моряк. – И Торкильсон, и Ситроен, и все остальные. Всех до единого помню. Только не были они тогда маршалами да генералами. Сопляки совсем, премьер-лейтенанты да люггер-капитаны. Вот как ты сейчас…

Джеральдина Ригли густо покраснела и запахнула китель.

– Возвращайся в номер, дочка, – мягко сказал ветеран. – До рассвета еще далеко.

На рассвете Джерри выставила вон очередную партию гостей и принялась подсчитывать убытки. Обошлось без протокола, но битое стекло пришлось оплатить. И самый лучший номер. И часть выпивки. И закуска. Короче, на целых три оклада меньше, а до конца отпуска еще примерно двадцать три дня.

– Этот город себя исчерпал, – твердо решила коммандер Вонг. – Пришло время двигаться дальше.

Таксомотор доставил ее в самый роскошный дамский магазин столицы, где она сменила опостылевшую военную форму на нечто, бывшее последним писком моды в этом сезоне. Плюс всякие женские мелочи… короче, еще минус два оклада. Джерри задумчиво взвесила на руке изрядно полегчавшую пачку республиканских кобанов и пересела на автобус. Автобус в два счета домчал ее до аэропорта.

– Ближайший рейс за границу? – спросила она в первой попавшейся билетной кассе.

– В Венгрию, – ответил продавец билетов. – Но вам потребуется виза или специальное разрешение.

– Это годится? – Джерри сунула ему под нос свое отпускное предписание.

– Очень даже годится! Еще ваш паспорт и военный билет, пожалуйста…

«Надо же, – задумалась Джерри, – оказывается Венгрия у нас сегодня считается дружественной страной! Интересно, что я пропустила? Там революция случилась или социал-демократы на выборах победили? Ладно, это неважно». Она принялась вспоминать все, что знала про Венгрию. Почти ничего, потому что Венгрия не имела выхода к морю. При этом, вот забавно, глава венгерского государства носил официальный титул адмирала. Наследие древних времен, когда допотопная Венгрия была великой морской державой и владычицей океанов. По крайней мере, современные венгры в это верили. Впрочем, у них и сейчас флот есть – речной и озерный. Кажется, самый мощный речной флот в мире… А морского нет, разумеется.

«Может и к лучшему. Я просто обязана немного отдохнуть от всех этих крейсеров, авиаматок, ледоколов и подводных лодок».

Когда командер Вонг поднималась по трапу, динамики объявили, что в столице зафиксирована очередная вспышка Черной Смерти и посему в самое ближайшее время будет объявлено чрезвычайное положение.

«Вот уж повезло так повезло! – мысленно возликовала Джерри. – Успела в последний момент!»

Как оказалось, успела не только она.

– Здесь свободно? – спросил ее кто-то, уже когда мисс Ригли сидела в самолете возле иллюминатора. – Я приобрел билет в самый последний момент, без номера, и стюардесса велела мне занять любое свободное место.

Джерри подняла глаза и безошибочно опознала еще одного собрата по профессии. Нет, вроде не моряк, но стопроцентно кадровый военный, тут никакой ошибки быть не может – этот скромный гражданский костюм не мог никого обмануть. Высокий и стройный – ну, это само собой; наголо бритый – почти как она сама несколько недель тому назад. Скорей всего, сорок с небольшим – но ближе к сорока пяти, чем к сорока. Она машинально фиксировала в памяти отдельные детали его внешности. Большие уши, плотно прижатые к черепу; едва заметные мешки под глубоко посаженными черными глазами; красивые полные губы; идеальный, чуть ли не треугольный нос (если смотреть в профиль, конечно); смуглая кожа. В целом весьма экзотическая внешность даже для этих краев, и Джерри затруднялась сказать, к какому из многочисленных народов Сферы принадлежит этот опоздавший пассажир. «Скорей всего, такой же полукровка, как и я», – твердо решила мисс Ригли-Вонг. Немного Европы, немного Азии; немного германской крови, немного монгольской…

– Извините, если я вам помешал, – продолжал внезапный собеседник, – мне бы ни в коем случае не хотелось навязываться…

– Ни в коем случае! – возразила она. – Да, здесь свободно. Присаживайтесь, пожалуйста.

– Разрешите представиться, – продолжал он, опустившись в кресло. – Полковник Бриннер, Юлий Бриннер. Мои друзья зовут меня просто Юлий или даже Юл.

– Коммандер Вонг, – в тон ему ответила мисс Ригли. – Джеральдина Вонг. Друзья зовут меня просто Джерри.

– Что ж, – широко улыбнулся новый знакомый, – раз уж мы практически в одном звании, то тем более можем называть друг друга по именам, не нарушая при этом субординацию, а также законы и обычаи войны. Коммандер? Флот или авиация, если не секрет?

– Флот, – Джерри ответила не сразу, потому что вспомнила тот странный приказ – вернуться после отпуска в Министерство Авиации. – А все остальное – секрет, товарищ полковник. Кстати, полковник каких войск? Если не секрет.

– Совсем не секрет, – снова улыбнулся он. – Кавалерия. Самый несекретный род войск. Все наши военные тайны можно найти в школьном учебнике истории для пятого или шестого класса.

– Да уж, – кивнула мисс Ригли. – Но колесницы и луки вы уже сняли с вооружения? Извините, вырвалось. Вам, наверно, часто приходится слушать такие шутки.

– Именно поэтому я перестал обижаться на них много лет назад, – полковник Бриннер не переставал улыбаться. – Лошадь себя еще покажет. Моя часть базируется на монгольской границе – и нам приходится действовать в таких местах, где не пройдет никакой танк или броневик.

– Юлий, – она решила сменить тему разговора, – это в честь Юлия Цезаря, верно? Черт побери, я, кажется, опять оплошала…

– Юлий Цезарь переоценен, – усмехнулся полковник с монгольской границы. – Хотя он знал толк в кавалерии, и старался вербовать в свою армию лучших всадников той эпохи, порой даже из вражеских народов. Сами римляне в коннице понимали чуть меньше, чем ничего. Н-да. А меня назвали в честь деда. Он был родом из Швейцарии, но под конец жизни осел в русском Владивостоке, где женился на бурятской девушке…

«Прямое попадание, товарищ коммандер! Германская кровь плюс монгольская! Убийственное сочетание».

– …а в честь кого назвали деда – сказать затрудняюсь. ХХ век не способствовал сохранению свидетелей и документов.

«Мне ли не знать», – подумала бывшая подданная погибшей Англостанской Империи.

– Если не секрет, Джерри, с какой целью направляетесь в Венгрию?

– Совсем не секрет, Юлий. Отдых и больше ровным счетом ничего. Мне показалось, что это подходящее место, чтобы израсходовать накопившиеся за несколько лет дни отпуска. А вы?

– Немного отпуск, немного служба, – признался Бриннер. – Появилась возможность совместить приятное с полезным. До меня дошли сведения, что венгры разводят уникальную породу лошадей, которая может неплохо послужить нашему делу на монгольской границе. Вот, решил наа них взглянуть. Если окажется, что они нам подходят – начальство обещало рассмотреть вопрос о покупке опытной партии. Теперь, когда между нашими странами заключен новый торговый договор…

«Ага, вот почему Венгрия вдруг стала дружественной страной».

– Но довольно о лошадях, – продолжал полковник. – Давайте лучше о вас.

– Давайте лучше к власти перейдем, – хихикнула Джеральдина Вонг. – А войну отложим на потом.

– Простите? – не понял он.

– «Женщины, лошади, власть и война», – процитировала мисс Ригли великого англостанского поэта. – Самые популярные темы для разговоров.

– Хорошо, давайте про власть. – охотно согласился полковник Бриннер.

«Сдается мне, – подумала она, – это будет интересное п_у_т_е_ш_е_с_т_в_и_е».

Глава 6. Марс узнает своих

На трибунах, расставленных вокруг космодрома в Англо-Саксонской Гвиане, собрались тысячи гостей – министры, генералы, родственники и друзья членов экипажа; астронавты, уже побывавшие на орбите или Луне; астронавты, которым еще только предстояло отправиться в космос; всевозможные герои Империи, заслужившие свои ордена на тех или иных внешних или внутренних фронтах; а также журналисты, иностранные дипломаты и другие официальные лица. Командир корабля произнес прочувственную и в меру пафосную речь; первосвященник из храма Марса в Иннсмауте благословил астронавтов и нарисовал у каждого на лбу Знак Огня; легионеры из почетного караула вскинули винтовки на плечо; флаги развевались, а в небо регулярно взлетали разноцветные воздушные шарики – в основном черные, красные и золотые. Все было очень мило и торжественно.

Старт был назначен ровно на полдень по местному времени. Президент-Император некоторое время колебался, прежде чем разрешил использовать гвианский космодром – некоторые из приближенных считали, что такая важная экспедиция должна отправиться в космос с одной из площадок на священной американской земле. Яйцеголовые очкарики, отвечавшие за проект, утверждали, что близость космодрома к экватору обеспечит условия, приближенные к идеальным. В конце концов повелитель снова подбросил золотую монетку. «Марс» – Гвиана, «Хейткрафт Первый» – Америка. Выпал «Марс». В конце концов, Гвиана тоже была американской землей, густо политой кровью героических солдат-марсопоклонников и их успешно уничтоженных врагов. Опять же, не мешает напомнить красным бразильцам по южную сторону границы, кто здесь хозяин.

Сам Президент-Император МАССИ, Ательстан Хейткрафт, наблюдал за действом, находясь на борту своего флагмана, линейного корабля Англо-Саксонского Императорского Флота «Кинг Пенда», который покачивался на волнах Карибского моря у берегов Гвианы и демонстрировал флаг Империи откровенным врагам и ненадежным союзникам. Таким образом властелин Севера Северной Америки и других земель пытался соблюсти некий здоровый баланс между значимостью момента и скучной рутиной. Конечно, корабли на Марс отправляются не каждый день, но у Империи так много побед и достижений, что даже Президент-Император в бесконечном могуществе своем не может присутствовать сразу и везде одновременно. Поэтому старт марсианского звездолета ему пришлось пропустить. Ничего страшного. Когда герои МАССИ доберутся до Красной Планеты и доложат об успехе, он будет там, возле пульта связи, чтобы принять доклад. И когда они вернутся на Землю – тоже. Он будет встречать их у трапа. Наверно.

Журналисты сделали последние снимки; астронавты в последний раз сверкнули белоснежными улыбками и поднялись по трапу; инженеры из наземной команды задраили внешние люки и доложили о готовности; ведущая одного из центральных телеканалов, любимица Империи, прокричала в камеру что-то невразумительное и разбавила это доброй порцией воздушных поцелуев; зрители на трибунах натянули заранее розданные защитные очки; из динамиков, репродукторов и громкоговорителей принялись доноситься сигналы обратного отсчета; лидеры враждебных держав, втайне от всех сидевшие перед экранами в своих бункерах и кабинетах, кусали губы или локти – кто во что горазд…

– Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один… зажигание…

Из титанических дюз нацеленной в небо гигантской ракеты ударили языки пламени, сопровождаемые клубами дыма – после чего корабль медленно, но уверенно оторвался от земли – и от Земли тоже.

– Это великий день, господа. Он войдет в историю! – Ательстан Хейткрафт все-таки не удержался от исторической фразы, которая войдет в историю или как минимум в имперские учебники истории – и, как истинный солдат, приподнял не пошлый бокал с вином, а свою старую армейскую фляжку. Чтобы сделать добрый глоток, ему пришлось запрокинуть голову и зажмурить глаза – солнце стояло в зените. Поэтому самое интересное Президент-Император пропустил.

Корабль взорвался на высоте примерно в полтора километра. Поскольку двигатель космолета питался от ядерного реактора, мощность взрыва, по разным оценкам, составила от семнадцати до двадцати одной мегатонны беллонита. Из гостей и работников космодрома не выжил никто, даже сотрудники ЦУПа в подземном бункере. Ударная волна трижды обогнула земной шар – но если в Африке или Азии ее заметили только отдельно взятые сейсмологи и сейсмографы, то в Гвиане и ее окрестностях последствия так или иначе заметили почти все. Целые города и деревни были сметены с лица Земли, а радиоактивные осадки выпали даже на северных берегах Амазонки. Число жертв и разрушений традиционно не поддавалось подсчету. Дежурные офицеры на бразильских станциях раннего предупреждения совершенно справедливо решили, что бесноватые американские марсофашисты нанесли первый удар и приказали поднять в воздух стратегические бомбардировщики. Обстановка прояснилась, а приказ об отмене поступил, когда первая волна стратегов находилась в считанных километрах от границы. Таким образом, только чудо спасло планету от долгожданной атомной войны.

Правительство коммунистической Бразилии заявило официальный протест и потребовало компенсацию за ущерб. Правительство МАССИ дало ответ в духе легендарного американского полководца, окруженного в врагами в лесах на германской границе, но в сумрачных кабинетах за кулисами высоким сторонам кое-как удалось договориться. Гвиана была объявлена непригодной для жизни. Часть населения Империя эвакуировала на всевозможные карибские острова; десятки тысяч неверных подданных нашли убежище в той же Бразилии и других соседних странах. Но были и другие – десятки тысяч людей, отказавшихся покинуть родные руины по той или иной причине или брошенных на произвол судьбы – и судьба их на долгие годы скрылась под мрачной завесой тайны.

Причину взрыва достоверно установить не удалось. Техническая неисправность? Ошибка одного из инженеров или астронавтов? Вражеская диверсия? – все может быть.

Что же касается Президента-Императора Ательстана Хейткрафта, то его, обгоревшего и получившего дозу, успешно выловили из воды, где он оказался после того, как ударная волна перевернула его линкор вверх дном. Лучшие врачи Империи несколько недель боролись за его жизнь и наконец-то спасли.

– Десять лет жизни я вам гарантирую! – жизнерадостно сообщил главный хирург, когда властелин МАССИ наконец-то открыл глаза. – А будете добросовестно принимать таблетки – может и все двенадцать!

– А я рассчитывал как минимум еще на пятьдесят, – прошептал император. – Столько всего надо успеть, прежде чем Марс призовет меня к себе… Марс… Похоже, мы неверно истолковали знаки. Он пока что не хочет нас видеть.

– Значит, Антихтон? – поспешил уточнить стоявший у царской кровати один из чудом уцелевших соратников – один из тех, кто изначально голосовал за Антихтон и потому в тот день не допущенный на почетные трибуны, где навсегда осталась вся «промарсианская» партия.

– Антихтон, – подтвердил властелин МАССИ. – К счастью, у нас есть запасной космодром и запасной проект… а уж сколько у нас запасных астронавтов!

Запасных астронавтов действительно было много, поэтому императору никто не посмел возразить.