Текст книги "Герои Антихтона: за счёт всего человечества! (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

«Черный Март» вышел в море почти одновременно с «Красным Февралем», но всего через несколько часов после начала похода отклонился от маршрута и был замечен экипажем альбионского бомбардировщика «Космическая Крепость», на борту которого находились капитан Барриентос, капитан Чан и надпоручик Иванова. Еще через несколько часов «Черный Март» был поврежден метким выстрелом Матильды Чан и опустился на грунт с уже мертвым экипажем. При этом его атомный арсенал нисколько не пострадал, и много месяцев спустя был поднят со дна Индийского Океана наемниками «Имперской Белголландской Мафии».

Дора фон Шварц немного поколдовала над трофейными атомными зарядами, а после нажатия на Кнопку один из них взорвался где-то в самом сердце «Летучего Голландца». Энергия атомного взрыва, направленная наружу через хитроумную систему дюз и форсунок, практически мгновенно катапультировала корабль в небо и придала ему ускорение, способное преодолеть гравитацию Земли. При этом экипаж «Голландца» подвергся воистину чудовищным перегрузкам, перенести которые без особого ущерба ему помогла хорошая доза таинственного наркотика.

Большое Космическое Путешествие началось.

«Пусть победит сильнейший, Кассандра».

«То есть я!!!»

Примечания к 20-й главе:

[1] – см. роман «Interbellum – Между войнами», глава 3.

[2] – см. роман «Кровавый триумф Восходящего Солнца», глава 4 и далее; а также роман «Мандрагора Свободы», глава 11.

[3] – см. роман И.Ефремова «Час Быка».

[4] – см. роман А.Кларка «2010: Одиссея-2».

[5] – см. сериал «Стар Трек».

[6] – см. роман «Мандрагора Свободы», глава 18.

Глава 21, часть 1. «Замерло все и застыло, лучатся жестокие звезды»

Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном:

В черном узоре ветвей – месяца рог золотой.

Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальным

Поздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.

Замерло все и застыло, лучатся жестокие звезды,

Но до костей я готов в легком промерзнуть меху,

Только бы видеть тебя, умирающий в золоте месяц,

Золотом блещущий снег, легкие тени берез

И самоцветы небес: янтарно-зеленый Юпитер,

Сириус, дерзкий сапфир, синим горящий огнем,

Альдебарана рубин, алмазную цепь Ориона

И уходящий в моря призрак сребристый – Арго.

Иван Бунин, 1905 г.

* * * * *

Все прощальные речи были произнесены, оркестры сыграли государственные гимны, разноцветные воздушные шарики взлетели в небо, а Великий Председатель собственной персоной расцеловал каждого члена экипажа. И «Кураи-Хоно» – «Темное Пламя» – отправилось в путь.

В отличие от команды полковника Макларена или «Летучего Голландца», корабль Сферы Соцпроцветания покинул земную атмосферу более-менее традиционным способом – в цилиндро-конической капсуле на вершине многоступенчатой ракеты, заправленной классическим гептилом. И только за пределами атмосферы, когда была отброшена последняя ступень, первый пилот запустил основной атомный двигатель, и «Кураи-Хоно» принялся постепенно ускоряться.

Офицер-наблюдатель Джеральдина Вонг скромно занимала свой пост в самом дальнем темном углу главного отсека и делала вид, что ее тут нет, потому что очень хорошо запомнила слова командира, которые тот произнес при их первой встрече:

– Просто не путайся у меня под ногами, и мы отлично поладим.

Джерри не знала, что на этот ответить, поэтому сочла за благо промолчать, в то время как ее новый начальник продолжал:

– Я знаю, почему ты здесь; ты знаешь, почему ты здесь; и я знаю, что ты это знаешь. Ты новая любимица Великого Председателя – и ничего больше. Ты можешь стать чем-то большим, конечно – все имеют право на второй, и даже третий шанс, но если это и случится, то когда-нибудь потом, в отдаленном будущем. А сейчас ты никто. Мне как-то все равно, что ты там вытворяла под водой или в новозеландском тылу – в космосе тебе делать нечего. «Офицер-наблюдатель», это надо же такое придумать… Но Председатель в бесконечной мудрости своей решил иначе – и кто я такой, чтобы с ним спорить?!

И снова Джерри промолчала, потому как понятия не имела, стоит ли вообще комментировать подобные слова.

– Это не проверка, – усмехнулся командир. – Я всегда открыто говорю то, о чем думаю – и мне наплевать, что ты об этом подумаешь. Не пойми меня неправильно – я бесконечно уважаю Председателя. Это великий человек – один из тех, что рождаются раз в столетие. Я сражался под его началом с первых дней Восстания и мне трудно представить, на какие жертвы и компромиссы ему приходится порой идти, чтобы удержать на плаву наше удивительное государство. Вот и команда нашего корабля – одни сплошные жертвы и компромиссы. Я мог бы найти сотню офицеров, куда более достойных занимать твое кресло или кресло русской медсестрички. С десяток лучших кандидатов на место второго пилота. И даже двух-трех парней на свое место. Есть один летчик, мы служили вместе – он просто бог высшего пилотажа, на порядок лучше меня – вот только у него не было ни единого шанса возглавить антихтонскую экспедицию. Потому что он всего лишь бирманец, а не японец. Есть еще один – но мало того, что он китаец, так еще и уродлив, как моя первая теща. Его просто нельзя по телевизору показывать – детишек по всей Сфере ночные кошмары потом замучают. Уродлив не от рождения, а потому что был неоднократно ранен в лицо, когда сражался за Сферу и Председателя. Ему уже никакие пластические операции не помогут. Ладно, что-то я заболтался с тобой. Занятия начинаются завтра в шесть ноль-ноль. А до тех пор проваливай.

Но в общем и целом старший полковник авиации Урано Шинтоку был неплохим парнем и чем-то напоминал комиссара Адачи – разве что был гораздо выше ростом и шире в плечах. Как и все солдаты его поколения, он начинал еще в Белголландской Императорской Армии, а потом перешел на сторону Восстания – в числе первых. По крайней мере, так гласила официальная история, а все необоснованные подозрения Джеральдина предпочла оставить при себе.

Второй пилот антихтонского звездолета, молодой и веселый китаец, был полной противоположностью своего командира:

– Давай знакомиться! Меня зовут Брюс. Брюс Ли.

– Из Гонконга? – Джерри с первого взгляда опознала земляка, который был лет на десять младше и, таким образом, годился ей в младшие братья.

– Так точно! – новый товарищ улыбнулся еще шире. – Только между нами – сам до сих пор не верю, что я здесь! Я вообще-то в парашютном спецназе начинал. Но в один прекрасный день командир говорит мне: «Сержант Ли, что вы скажете, если вам больше не придется прыгать из самолета? Если его только не собьют». Глазом не успел моргнуть – и вот я уже на курсе воздушных офицеров! Но и там надолго не задержался – «Лейтенант Ли, Партия и Правительство готовы поручить вам нечто большее, чем транспортный самолет». И вот я здесь! «Капитан Ли, из вас получится первоклассный космонавт». Хочу в это верить… Но Партия не могла ошибиться! – торопливо добавил молодой китаец и украдкой оглянулся по сторонам. – Между прочим, как только тебя увидел, так сразу решил спросить: что ты делаешь сегодня вечером?

– Просто не путайся у меня под ногами, и мы отлично поладим, – отвечала Джеральдина. – Ты мне в младшие братья годишься.

– У тебя есть младший брат? – поспешил уточнить Брюс. – Может быть, и младшая сестра найдется?

– Были, – спокойно сказала коммандер Вонг. – Но мне пришлось их всех убить.

Капитан Ли прикусил язык и бочком-бочком отошел в сторону.

Третий член команды тем более не имел ничего общего с первыми двумя:

– Меня зовут Александра. Александра Базаревич, – представилась маленькая, но крепко сбитая и коротко стриженная блондинка. Черная униформа Космического Флота Сферы ей удивительно шла. – Но ты можешь называть меня просто Сэнди!

«Какая знакомая фамилия», – отстранено подумала Джерри.

– Ты служила с моим старшим братом, – продолжала офицер медицинской службы Сэнди Базаревич. – Каким он был?

«Невероятно скучный человек, – подумала Джерри. – Даже скучнее меня в мои самые скучные годы».

Но она почему-то не осмелилась произнести это вслух и принялась нагло врать, что-то там про замечательного товарища, надежного друга, душу компании и все такое прочее. Ближе к финалу разговора Сэнди едва не пустила слезу, но все-таки удержалась, потому что изо всех сил старалась поддерживать имидж сурового космического волка. То есть волчицы. Такой, как Джеральдина Вонг, например – живая легенда, ветеран «Красного Февраля», Убийца Спрутов, Черная Касатка, Пламя Формозы, Торпеда Смерти, Молот Сунданезии и прочая, прочая, прочая. Теперь уже Джеральдина, которая старалась играть роль хладнокровной и невозмутимой морской волчицы, не выдержала и переспросила:

– Торпеда Смерти?! Ты издеваешься что ли?! Это где ты слышала такое прозвище?!

– Все тебя так называют, – смутилась младший капитан Базаревич. – Даже в газетах и журналах так пишут. Посмотри последний номер «Армейского Вестника», например.

Джерри вот уже несколько лет не читала «Армейский Вестник», поэтому поверила новой подруге на слово.

На подводных лодках из стратосферы их больше не швыряли, теперь тренировки стали более осмысленными. Через несколько сотен часов коммандер Вонг пришла к выводу, что сможет исполнять обязанности бортинженера, офицера по науке, навигатора, медика-ассистента и успешно занимать еще несколько должностей и постов на борту космического корабля – не то что бы сей факт сумел растопить ледяное сердце полковника Урано. Но потом произошло кое-что еще.

Команда «Темного Пламени» в полном составе отправилась на Новую Каледонию, где выступила перед солдатами оккуп… экспедиционного корпуса с познавательной лекцией о космических кораблях Сферы, бороздящих просторы Вселенной. И все бы ничего, но на обратном пути их подбили. Вертолет, который должен был доставить космонавтов из полевого лагеря в столичный аэропорт, поймал в хвостовую раму ПЗРК недобитых мятежников-обструкционистов и рухнул в джунглях. Погибли все, кто находился на борту, кроме Фантастической Четверки – эти отделались незначительными ушибами, небольшими царапинами и легким испугом (в случае с младшим капитаном Базаревич). Что же касается коммандера Вонг, то она оказалась на высоте. Джерри раскопала в обломках вертолета автоматическую винтовку одного из погибших бойцов эскорта и принялась поливать окрестные джунгли длинными очередями от бедра – примерно за несколько секунд до того, как оттуда, прямо под ее пули, поперла первая волна мятежников. Вторая волна разделила судьбу первой, а на третью у противника сил уже не хватило. Джерри перевела дух и краем глаза заметила, что старший полковник Урано смотрит на нее с уважением, капитан Ли – с восторгом и обожанием, а младший капитан Базаревич – с ужасом и почитанием на грани идолопоклонничества. Сама же коммандер Вонг испытывала совсем другие чувства и мысленно готовилась к очередному опасному путешествию пешком через джунгли с неясным финалом. Представьте себе её удивление, когда на место аварии явилась спасательная команда – не прошло и двух часов. Таким образом, Джерри Вонг заслужила еще одну правительственную награду, но перед этим сделала пометку в памяти: адмирал Хеллборн не обманул и не подвёл. Эта война шла совсем не так, как рассчитывала Сфера. Неизвестно, что об этом думал генерал Кингсли, но вряд ли такое развитие событий его сильно огорчило. Скорей всего, совсем наоборот.

Впрочем, теперь Новая Каледония осталась далеко позади – как и вся Земля, и даже Луна. За обзорным бронестеклом капитанского мостика ярко горела и постепенно увеличивалась в размерах первая промежуточная контрольная точка Великого Космического Похода – Утренняя Звезда – она же Богиня Любви, Пенорожденная и прочая, прочая, прочая – у нее было много имен.

Глава 21, часть 2

У Венеры было еще одно имя – Звезда Смерти, полученное в незапамятные времена – скорей всего, накануне Великой Атомной Войны или сразу после нее.

– Древняя легенда гласит, что это как-то связано с гигантским тысячекилометровым кратером на экваторе, – тоном заправского лектора вещал полковник Урано, когда Венера занимала уже большую часть неба за иллюминаторами корабля. – Нам остается только гадать о масштабах катастрофы, породившей его. Так или иначе, если не считать Антихтона, это одна из самых перспективных планет Солнечной Системы. 90 процентов от земной силы притяжения – сравните это с 38-процентным Меркурием или 55-процентным Марсом. Нам будет куда проще приспособиться. Атмосферное давление на уровне моря едва превышает таковое на Земле. Если его можно назвать морем, конечно… Вся планета – одно сплошное огромное болото. Скорей всего, нам придется начать с высадки на одной из горных вершин. Джерри, ты следишь за приборами?

– Так точно, командир, – офицер-наблюдатель Вонг добросовестно исполняла свои служебные обязанности. – Все показания записаны. Готова сбросить транслятор по вашему приказу.

– Сбрасывай, – отозвался Урано.

Джеральдина послушно утопила серию кнопок на своем персональном пульте. Корабль едва заметно вздрогнул, когда от него отделился радиоспутник. Совсем скоро «Темное Пламя» продолжит свое путешествие к Антихтону, а спутник останется на орбите Венеры и в теории обеспечит бесперебойную связь звездолета с Землей.

– Я вспомнил, у нее есть еще одно древнее имя, – снова заговорил командир корабля. – Планета Бурь. Полагаю, это прозвище в дополнительных пояснениях не нуждается.

И действительно, даже с той высоты, на которой находилось «Темное Пламя». можно было невооруженным глазом наблюдать за циклонами, ураганами и вспышками титанических молний, потрясавших венерианскую атмосферу. «Нескончаемый дождь, – вспомнила Джерри строчку из допотопной поэмы. – Нескончаемый дождь…»

…Нескончаемый дождь.

Где-то в джунглях ревёт саблезубый

Хищный кот, что ступает по свежей крови;

Только буре назло возвышается Солнечный Купол —

Словно символ надежды,

Кусочек далекой Земли.

Как и во всякой допотопной поэме, в ней было мало смысла – или же он был давно и прочно утерян. «Солнечный Купол»? Что это вообще такое – и зачем он нужен?!

– Сто процентов, командир, – внезано напомнил о себе второй пилот Ли. – Можем продолжать.

– Принял, – отозвался старший полковник. – Всем приготовиться – коррекция курса по моей команде. Три… два… один…

Корабль Сферы посетил окрестности Венеры не ради праздного любопытства. «Темное Пламя» использовало гравитационное поле Планеты Бурь как трамплин, позволивший набрать дополнительную скорость на пути к Антихтону. Именно так космонавты Сферы собирались опередить сумасшедший звездолет Фамке ван дер Бумен, который передвигался через Солнечную Систему чудовищными прыжками – всякий раз, когда в его камере сгорания взрывалась очередная атомная бомба; а заодно и межпланетный корабль Нового Альбиона, основанный на пока неизвестных физических принципах.

Что же касается экспедиции МАССИ, то в настоящее время она считалась выбывшей из гонки по причине полного уничтожения. Аналитики Сферы пришли к выводу, что марсофилы собирались взорвать в недрах Мира Бредли свою атомную бомбу, тем самым изменить маршрут кометы и ускорить свое прибытие на Антихтон – но что-то неправильно рассчитали и погибли. Космос их праху.

Очень скоро Венера осталась позади. Впереди был очередной гравитационный трамплин, а заодно и заправочная станция, которая подарит «Темному Пламени» столько топлива и энергии, что за ней не сможет угнаться целый флот КОЙКО!

* * * * *

Далекое англостанское детство упорно не желало отпустить Джерри Вонг. Все эти стихи и сказания допотопных бардов, которыми их пичкали в школе для благородных девиц… Вот и сейчас, глядя на представление, которое развернулось за бортом корабля, она вспомнила:

Вращается в пространстве черном глобус;

Как мотылек к пылающей свече

Летит могучий крейсер на Канопус —

Волшебный мир, что соткан из лучей.

Нет, разумеется, это был не Канопус – потому что Канопус скрывался где-то в недоступных пока для человека глубинах Вселенной; а оно было совсем рядом – огромное, фантастическое, чудовищное, горячее… Солнце. Обнаженное Солнце…

Звездолет Сферы пересек орбиту Меркурия много часов назад – всего лишь орбиту, условную линию на карте Солнечной Системы, потому что сам Меркурий находился далеко в стороне от курса корабля, чуть ли не по ту сторону Солнца. Но Меркурий в настоящий момент не представлял никакого интереса для полковника Урано и его людей. Солнце – совсем другое дело. Еще один гравитационный трамплин – последний перед Антихтоном. И заправочная станция.

Из корпуса корабля выдвинулась огромная металлическая воронка, изготовленная из самого жаропрочного сплава, известного на Земле – так называемая воронка Буссарда, получившая свое имя в честь раскопанного в древних архивах ученого допотопной Земли. Звездолет не просто приближался к Солнцу – он погружался в огромное облако раскаленных газов – скопление практически дармовой энергии, которую воронка добросовестно поглощала и передавала дальше, на моторы корабля. Было немного жутковато смотреть на спидометр – наверно, еще ни один из космических кораблей, созданных человеком, не передвигался с подобной скоростью. Разве что легендарные корабли допотопных землян – да и то не факт.

– Белголландские пираты отстают от нас, – объявил капитан, изучив последнюю радиограмму с Земли. – Несмотря на их безумный двигатель. У них нет ни единого–

Джеральдина Вонг пропустила тот момент, когда она потеряла сознание. Ничего удивительного, обычно так оно и бывает.

На пульте истерично мигали тревожные красные лампочки. Билась в истерике аварийная сирена. С потолка отсека что-то капало – и из носа тоже. На грудь навалилась страшная тяжесть. Глаза непрерывно слезились – несмотря на тройные фильтры затемнения, кабину заливал невыносимо яркий солнечный свет. И жар, нестерпимый жар…

– Что происходит? – с превеликим трудом прохрипела Джерри. В горле не просто пересохло – там одновременно воцарились все известные пустыни мира.

– Командир, она очнулась! – до ушей донесся столь же охрипший голос Сэнди Базаревич. Не просто охрипший, но откровенно испуганный, хотя Космическая Волчица старалась держать себя в руках.

– О, Спящая Красавица вернулась! – голос командира, не менее хриплый, был вызывающе хладнокровен и даже немного ироничен – если коммандер Вонг правильно разобрала его интонации. – Просыпайся, Джерри – ты мне нужна. Ты нам всем нужна! И отключите сирену кто-нибудь!

– Есть, командир, – отозвался второй пилот Брюс Ли.

– Что происходит? – повторила она и попыталась протереть глаза. Стало немного лучше.

– Мы едва не врезались в планету, – поведал полковник Урано. – Мне пришлось резко изменить курс. От перегрузок мы все потеряли сознание, не только ты. Разве что очнулись пораньше… Эх, русалка подводная, хвостом тебя по голове!..

– Планету? – недоуменно переспросила Джерри. – Здесь? Меркурий что ли?! Так близко от Солнца?! Но его не должно здесь быть!

– Не Меркурий, – коротко отвечал капитан. – Вулкан. Все поняла? Следи за приборами. Скоро мы опять его встретим.

«Вулкан, – тут же вспомнила Джерри одну из лекций, прослушанных на курсах астронавтов. – Значит, он все-таки существует!»

Вулкан – полулегендарная гипотетическая планета у самой границы солнечной короны, глубоко внутри орбиты Меркурия – неоднократно упомянутая в древних текстах, но так и не обнаруженная астрономами современной Земли. Зато обнаруженная теперь и едва не ставшая причиной гибели «Темного Пламени»!

Или…

Или все-таки ставшая такой причиной?

Коммандер Вонг не могла видеть лица командира или второго пилота, сидевших за главным пультом управления – только их напряженные затылки и спины. Поэтому она покосилась на сидевшую справа от нее Сэнди. Та – насколько Джеральдина могла разглядеть в окружавшем ее солнечном тумане – ответила ей откровенно испуганным взглядом, таким же, как и ее голос:

– Плохи дела, Джерри…

– Отставить панику! – рявкнул командир. – Офицер Базаревич, возьмите себя в руки!

– Так точно, капитан, – голос Космической Волчицы посуровел на несколько градусов.

– Так-то лучше, – в свою очередь подобрел полковник Урано.

– И все-таки, командир, что происходит? – рискнула спросить Джерри.

– Все в порядке, – спокойно отвечал капитан корабля. – Мне удалось стабилизировать корабль, и мы больше не падаем на Солнце. Но и не можем оторваться от него, – добавил он после небольшой паузы. – Пока не можем.

Как показалось Джерри, когда полковник произносил эти слова – «пока не можем» – из его стального командирского голоса на какое-то мгновение пропала всякая уверенность.

«Плохи дела».

Насколько она могла судить, корабль Сферы, ведомый твердой рукой полковника Урано, действительно ухитрился лечь на более-менее стабильную околосолнечную орбиту и теперь описывал виток за витком по часовой стрелке вокруг великой желтой звезды. И на каждом витке «Темное Пламя» встречалось с Вулканом, который регулярно мелькал слева по борту – похоже, командир не ошибся. Офицер-наблюдатель Вонг кое-как привела в порядок свой мятежный контрольный пульт и погрузилась в уже привычную рутину, которая более-менее успешно отгоняла тревожные мысли…

«Какая ирония – прослужить столько лет под водой и сгореть на Солнце! Воистину, кому суждено быть повешенным – никогда не утонет…»

Итак, Вулкан. Черно-золотистый шарик. Диаметр – три с лишним тысячи километров, ближе к 3500, чем к 3000 – точнее на данном этапе сказать сложно; весьма плотная атмосфера; кислород – 20–30 процентов, азот – 60–70, сернистые газы – 10–20; опять же, более точные результаты сейчас получить невозможно; температура на экваторе – 400–500 градусов Цельсия, в приполярных областях – около 150–200; гравитация – примерно 0.9 земной…

– 90 процентов?! – удивился командир. – Ты уверена?! Этот шарик – размером с Луну, а сила тяжести равна венерианской!

– Я проверила четырежды, – доложила Джерри. – На каждом витке. Приборы исправны и заново откалиброваны. Да, показания совпадают с венерианскими – это сразу бросилось в глаза.

– Я доверяю тебе. Но как это возможно? – продолжал удивляться Урано.

– Ядро из тяжелых металлов, – из своего угла пискнула Сэнди.

– Все может быть, – не стал спорить командир. – Сейчас это неважно.

И он был прав – сейчас перед командой «Кураи-Хоно» стояли куда более важные вопросы.

Жара была нестерпимая. Генераторы охлаждения больше не справлялись – и не факт, что вообще продолжали работать. С потолка уже не просто капало, а моросило. Нескончаемый дождь. Но от чудовищной жары он не спасал вообще – напротив. Первым делом экипаж избавился от летных скафандров – на борту звездолета они подключались к бортовой системе жизнеобеспечения, и поэтому в данный момент были бесполезны. Чуть позже космонавты и вовсе разоблачились до нижнего белья. Младшие офицеры, дети своего времени, были готовы пойти и дальше, но капитан запретил. И вовсе не по причинам, могущим нарушить атмосферу общественной нравственности:

– Если вы не заметили, наши кресла здорово нагрелись, как и все остальное, – обратил внимание командир корабля. – Не прикасайтесь к ним нежными частями тела, иначе гарантирую вам весьма болезненные ожоги.

Как ни странно, но капающая с потолка вода совершенно не вредила приборам. И не только потому, что быстро испарялась – пульты контроля и управления звездолета были созданы по образцу и подобию аналогичных приборов, установленных на подводных лодках Сферы. Вот когда Джерри Вонг до конца прочувствовала всю правоту и дальновидность полковника Тамаширо:

«Вам никогда не приходило в голову, что между подводной лодкой и космическим кораблем очень много общего? Небольшая группа людей, запертая в тесном пространстве; полная изоляция от внешнего мира; где-то там, в бесконечном безмолвии, затаился коварный враг; и достаточно всего одной небольшой пробоины…»

– Течь на капитанском мостике, – неожиданно для самой себя произнесла она вслух. – Аварийной команде – ликвидировать последствия…

– О, чувство юмора! – одобрительно воскликнул полковник Урано. – Не ожидал от тебя, но это очень кстати! А то что-то приуныли все. Сэнди, спой нам что-нибудь!

– Что, командир? – удивилась офицер Базаревич.

– Да что угодно! Только не колыбельную. Не время спать!

– Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена, – послушно затянула Александра. – И между нами снова вдруг выросла стена… А-а-а, а-а-а-а-а!

Учитывая обстоятельства, в которых они оказались, старая добрая песенка прозвучала как сущее издевательство, но капитан почему-то одобрил и даже принялся подпевать, как и второй пилот Ли:

– Ночь пройдет, настанет утро ясное,

Верю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдет…

Солнце взойдет!

«И так взошло – куда больше-то?!» – подумала Джерри.

Солнце было повсюду, оно окружало корабль со всех сторон, оно затопило кабину на пару с протекающей водой из системы охлаждения – и Джерри всерьез опасалась за свое зрение. Пусть даже конец близок, ей как-то совсем не хотелось ослепнуть напоследок.

«Конец близок…»

Неужели конец?!..

Корабль трясло и раскачивало в бушующих волнах эфира, солнечные плети протуберанцев хлестали по корпусу, внешние счетчики радиации показывали безумные цифры, а внутренние только каким-то чудом держались на границе красной зоны. Рев двигателей постепенно заглушал все остальные звуки, поэтому коммандер Вонг принялась опасаться не только за свое драгоценное зрение, но и за слух. И не зря, похоже, потому что едва не пропустила очередное заявление командира:

– Друзья мои, начну с хороших новостей. У нас есть шанс. Теперь плохие новости. Мы не можем оторваться от Солнца. Топливо на исходе, а ловушка Буссарда бесполезна. Мы сжигаем больше рабочего вещества, чем воронка успевает захватить. Поэтому мы сядем на Вулкане. Я не вижу другого решения. Наших припасов – вода, воздух, еда – хватит на много месяцев. На Вулкане мы либо найдем топливо и вырвемся на свободу, либо дождемся помощи. Так или иначе, Вулкан – это шанс. Солнце – это смерть.

– 400–500 градусов, – напомнила Джерри. – Гораздо меньше, чем на поверхности Солнца, но для нас разница небольшая. Долго мы в этом аду не протянем.

– Поэтому мы сядем на темной стороне Вулкана, – парировал капитан. – Готов спорить, что проклятая планетка находится в приливном захвате – немудрено, на такой-то дистанции от Солнца – и всегда повернута к Солнцу одной стороной. И если я прав, тогда наши шансы повышаются. Сейчас наш маршрут проходит между Вулканом и Солнцем. В любом случае, время не ждет, и решение надо принимать немедленно. Я его принял. Всем приготовиться, через несколько минут я опять поменяю курс. Вулкан окажется справа по борту. После смены курса у нас останутся жалкие капли топлива – на последние маневры перед посадкой и посадку. Джерри, следи за приборами и постарайся не отрубиться надолго! У нас будет полтора витка максимум! Все готовы?! Смена курса через три… два… один!!!

На этот раз Джеральдина Вонг была готова и вообще не потеряла сознание – хотя темные круги перед глазами пропали не сразу. Но пропали достаточно быстро, чтобы она смогла снова сосредоточиться на своем пульте и зафиксировать показания, когда корабль в очередной раз пронесся над Вулканом – над темной его стороной, черной как ночь:

– 60–70 градусов на экваторе! Жить можно!!!

– А если она все-таки вертится? – осмелилась заметить Сэнди. – И это всего лишь ночная температура?! Наступит утро и…

– До утра что-нибудь придумаем, Галилео, – перебил ее капитан. – Последний виток! Начинаем торможение!

Новые перегрузки, новые черные круги перед глазами. Нескончаемый дождь. Пар и золотистый туман…

– Получилось, – поведал полковник Урано некоторое время спустя. – Мы на околовулканской орбите. Держитесь, мы почти у цели!

– Баки практически пусты, командир, – доложил капитан Ли.

– Идем на посадку, – объявил Урано Шинтоку. – Смотрите в оба! Заметите подходящую площадку – вопите во всю глотку! Всех касается! Мы должны сесть с первого раза!!!

«Кураи-Хоно» клюнул носом и нырнул в черную беспросветную атмосферу Вулкана.

Беспросветную ли? Джерри Вонг сразу обратила внимание на мириады разнокалиберных багровых огоньков, усеявших поверхность планеты. И не только она.

– Огни городов?! – воскликнула пораженная Сэнди. – Люди?.. Цивилизация?!

– Вряд ли, – машинально отозвалась Джерри. – Должно быть что-то другое…

– Костры местных дикарей?! – ляпнул второй пилот.

– Глупости, – отрезал капитан. – Вулканы. Вулканские вулканы. Вулканические вулканы Вулкана. – Никто даже не улыбнулся. – Постараемся не врезаться в один из них…

«Кураи-Хоно» больше не находился во власти Солнца, но температура в командном отсеке не спешила падать – разве что дождь почти иссяк. Теперь за бортом ревели и полыхали пронзаемые кораблем плотные слои атмосферы. «Надо же, как будто на Землю возвращаемся», – невпопад подумала Джерри. – «В подводной лодке». Она вернулась к своему пульту и принялась декларировать:

– Десять тысяч метров… девять тысяч… восемь… семь…

– Не исключено, что придется катапультироваться! – воскликнул полковник Урано. – Будьте готовы ко всему!

«Хорошо хоть, в этот раз к спасательным капсулам бежать не надо», – напомнила себе Джерри. На «Кураи-Хоно» катапультировался весь «капитанский мостик» целиком. Атмосфера здесь достаточно плотная, парашюты будут как нельзя кстати…

– Пять тысяч метров… четыре… три…

– Да, не стоит рисковать, – окончательно решил командир. – Люди важнее всего. – В нем как будто проснулся белголландский офицер старой школы – один из тех, которые хоть изредка, но берегли своих солдат. – Все равно бОльшая часть припасов останется с нами. Потом отыщем корабль и посмотрим, что с ним можно сделать. Приготовились! Три… два… один!

Перегрузки были не такие серьезные, как в прошлые разы, но маленькая мисс Ригли все равно потеряла сознание.

Она слишком устала от всего этого, просто-напросто смертельно устала.