Текст книги "Герои Антихтона: за счёт всего человечества! (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18, часть 4

Оружия, собранного в этом арсенале, вполне бы хватило, чтобы снарядить армию какой-нибудь страны средних размеров – и завоевать еще несколько подобных стран. И чего здесь только не было – от антиматериальных винтовок и станковых пулеметов до осадных мортир и ракетных метателей! Огромные контейнеры, доверху набитые барабанными и автоматическими пистолетами; бесконечные ряды полок, заполненных оптическими прицелами, электронными биноклями и другими подобными приборами; целые пирамиды, составленные из ящиков с патронами; автоматы, минометы, гранатометы, огнеметы – Дары Смерти, сверкавшие хромом и вороненной сталью – здесь было все и еще больше. На некоторых ящиках даже красовался зловещий черный трилистник – античный символ атомной опасности, который ничуть не изменился за последние 20 веков и был известен каждому ребенку на Земле. Массианские астронавты не торопились их открывать, и оставалось только гадать, что скрывается внутри этих ящиков – атомные револьверы или атомные бомбы.

Роберт Макларен шагнул вперед и осторожно снял с ближайшей стойки короткоствольный карабин с изогнутым магазином. Опытный воин сразу узнал его – это был легендарный «Ключ Силы», известный также как «Седьмая Крепость Битвы». Согласно древним хроникам, такие автоматы, изготовленные накануне Атомной Катастрофы, преданно служили своим владельцам долгие годы и даже века после нее, пока окончательно не превратились в ржавую пыль. Отдельные образцы, залитые тоннами масла, сохранились в глубинах допотопных арсеналов вплоть до недавних времен, когда до них добрались пытливые археологи; а оружейники тех или иных великих держав пошли еще дальше – добросовестно скопировали доисторические машины убийства и вооружили ими солдат своих армий. Белголландские императорские морпехи пользовались клонами древних автоматов в годы последней войны – и не только они. Но это не клон, не копия, а настоящий, неподдельный оригинал, который ценится на вес чистого золота… И тут таких сотни, если не тысячи!

– Экспедиция себя окупила, – повторил Макларен и бережно вернул фантастический трофей на место.

– Что будем делать, командир? – напомнил о себе Саммерфильд – и заставил полковника крепко задуматься.

– Мы не можем оставить все эти сокровища без присмотра, – решительно сказал Макларен. – Это будет полным безрассудством.

– Так в чем проблема, сэр? – легкомысленно отозвался Брайт, глаза которого разбегались во все стороны. – Останемся здесь. Будем сторожить трофеи, пока не придет подкрепление с Земли. А если японцы или пираты КОЙКО вдруг посмеют явиться на Мир Бредли – да с таким арсеналом мы в два счета разнесем их на мелкие кусочки!

– Антихтон, – Джек Саммерфильд был сама краткость.

– Антихтон никуда не денется, – пожал плечами Дуглас Брайт. – Верно я говорю, командир?

– Не совсем, – возразил полковник. – Гвианская катастрофа нанесла сильнейший удар по престижу Империи – и поэтому мы не имеем права проиграть снова. Больше того, мы просто не можем проиграть! Мы высадимся на Антихтоне всего через несколько дней – и никто не сможет нас опередить – ни Сфера, ни КОЙКО, ни альбионцы! Если бы нас было четверо, мы могли бы разделиться, – задумчиво продолжал Макларен, копаясь в ящике с пистолетами. – Двое остаются здесь и стерегут сокровища, двое высаживаются на Антихтоне. Как разделить троих?..

– Разрубите меня пополам, – хохотнул Брайт, но никто из его товарищей даже не улыбнулся.

– Мы не можем отказываться от Антихтона, и мы не можем оставить корабль орков без присмотра… Боюсь, что в данный момент мы даже не можем доложить о наших находках на Землю, – командир миссии вопреки всем обычаям и традициям излучал радикальную неуверенность. – Если кто-то из наших врагов перехватит и расшифрует сообщение… – Он не договорил.

– Есть еще один вариант, сэр, – теперь и голос Дугласа Брайта приобрел заметную задумчивость.

– Продолжай, – позволил командир. – Я готов выслушать любое предложение, если оно поможет нам выбраться из этого тупика.

– Мы отправимся на Антихтон на этом корабле! – выпалил Брайт.

– Продолжай, – повторил Макларен.

– У нас может получиться! – младший офицер едва не захлебнулся от возбуждения. – На этом корабле есть свет, воздух, электричество – а значит и двигатели могут быть в рабочем состоянии! Если мы сможем поднять его в воздух – то есть в космос… Полетим со всеми удобствами! Не в наших тесных самолетиках!

– Отличный план, Дуглас, – фыркнул Саммерфильд, так и не сдвинувшийся с места. – Чересчур замечательный. Здесь просто обязан быть какой-то подвох.

– Мы ничем не рискуем, командир! – воскликнул Брайт. – Позвольте мне попробовать!

– Мы рискуем взорваться при старте, – парировал Макларен. – Развалиться на куски в полете. Сгореть в атмосфере Антихтона или разбиться при посадке. Этому кораблю почти 2000 лет! С чего ты взял, что вообще сможешь им управлять?!

– Я не то хотел сказать, сэр, – смешался великий космический археолог. – У нас есть еще несколько дней в запасе. Я проведу их на капитанском мостике – и в этом не будет никакого риска. Попробую разобраться в приборах. Возможно, среди них найдется автопилот с заранее заданным курсом. Или где-то в нижних отсеках, куда мы еще не добрались, скрывается простая в управлении спасательная шлюпка, куда можно погрузить весь арсенал… да мало ли!

Полковник пожал плечами.

– Безумный план, но если подумать – все наше путешествие началось с безумного плана. Высадка на комете, облет Марса… Ладно. Приступай. Но будь готов остановиться в любой момент. Мы с Джеком пока продолжим осматривать корабль…

– Я проголодался, командир, – осмелился признаться Саммерфильд. – Подозреваю, что не только я. Да и визит в туалет мне не помешает. На этом корабле вообще есть туалет?

Как ни странно, вакуумный туалет с золотым (!) унитазом (!!!) нашелся за углом – и он даже работал. Брайт вспомнил, что один из отсеков, который они уже успели посетить, походил на камбуз – и там же обнаружились запасы воды. На консервы 2000-летней давности бравые космические путешественники посмотрели с откровенным недоверием, и Саммерфильд вызвался сбегать на основную базу за привычными тюбиками («я здесь все равно самый бесполезный»). Роберт Макларен согласился с ним и отправился бродить по кораблю в одиночку, а Дуглас Брайт вернулся на капитанский мостик и погрузился в его (мостика) тщательное изучение. Кое-где на пульте управления горели огоньки и лампочки, но большинство приборов были темны и мертвы. Далеко не все надписи на приборах и механизмах были ясны и понятны. Дуглас покопался в карманах рабочего комбинезона, нашел блокнот с огрызком карандаша и принялся восстанавливать по памяти словарь оркского языка. Да, это будет гораздо сложнее, чем простая и очевидная фраза «Посторонним вход воспрещен», которую изучают на первой неделе первого курса…

Он так увлекся, что потерял счет времени и не сразу обратил внимание на шорох за спиной.

– Наконец-то, Джек! – зевнул Дуглас Брайт и обернулся. – Я уже умираю от голод… – Он запнулся на полуслове.

На пороге капитанского мостика стоял орк и целился в него из большого черного пистолета.

Глава 18, часть 5

Люди говорят, что когда кто-то целится тебе в лицо из пистолета, вся жизнь проносится перед глазами. Дуглас Брайт никогда не был поклонником этого мифа. Не стал он им и сегодня, потому что перед глазами пронеслась далеко не вся жизнь, а только последние несколько часов.

«Жаль, что я не прихватил несколько сувениров из корабельного арсенала. Думал, что торопиться некуда…»

Молодой офицер мысленно обругал себя последними словами. Он должен был сразу догадаться, да и его товарищи тоже. Орки в «гробах-холодильниках» не были мертвы. Они спали!

Из глубин памяти всплыло полузабытое слово «анабиоз». У него было много синонимов – «кельвинатор», «сальваторий», «гибернация». Глубокая заморозка. Криосон. Разумеется, как и всякий уважающий себя астронавт, Дуглас Брайт краем уха слышал об этом проекте, который позволит человечеству добраться до самых далеких звезд, но никогда не придавал ему особого значения. В настоящее время никому из ученых Земли не удалось довести анабиозные технологии до совершенства, и поэтому анабиоз оставался делом отдаленного будущего. Ходили слухи, что во время войны работающий кельвинатор удалось построить в Англостане, но они так и оставались слухами. Бытовали легенды, что гибернация была доступна людям допотопной Земли…

Они больше не являлись легендами, потому что живое доказательство стояло прямо перед глазами коммандера Брайта.

Хм. Живое ли? Гм. То ли орк, то ли зомби…

Орк – откровенно молодой черноволосый парень в зеленой униформе – как-то очень нездорово и плохо выглядел. Нечеловеческие глаза расширены пуще всякой меры и как будто смотрят в разные стороны, голова медленно покачивается из стороны в сторону, тело повисло в невесомости между полом и потолком – и трепещет, как лист на ветру. Волосы мокрые, лицо бледнее самой белоснежной бумаги и тоже мокрое, одежда мокрая – неудивительно, ведь он только что выбрался из холодильника. А еще этот взгляд, этот странный взгляд – как будто безумный и в то же время заторможенный; как будто орк пытается сфокусироваться на какой-нибудь цели (например, на Дугласе Брайте) – и у него ничего не получается. Очень интересно, что творится у него в голове? Понимает ли орк вообще, где он находится – и что происходит? 2000 лет в холодильнике – не шутка; как сильно пострадали его мозги? Телесное и душевное здоровье? Или не пострадали – просто чужак не до конца пришел в себя и толком не проснулся? Или…

Нет смысла дальше гадать, надо искать выход из этой неприятной ситуации. Дуглас Брайт прочистил горло и… ничего не сказал. Да, он умел кое-как читать древние тексты проклятой империи, но совершенно не умел говорить на языке орков! Да и вряд ли на современной Земле кто-нибудь умел. Тональность, ударения, спряжение глаголов – все это было покрыто мраком тысячелетней тайны. Поэтому Дуглас заговорил по-английски:

– Мы пришли с миром!

Вряд ли орк его понял, даже если знал английский язык – язык, который заметно изменился за последние 20 веков, как и все остальные человеческие языки. Тем не менее, Брайт решил, что терять ему нечего и осмелился добавить:

– Я хочу говорить с твоим лидером…

Пистолет с грохотом выстрелил.

С таким же успехом орк мог целиться в пол или потолок, потому что пуля просвистела в добром метре справа от Дугласа и врезалась в лобовое бронестекло звездолета у него за спиной. Отдача отбросила орка назад, и он ударился о переборку слева от входа. Мириады водяных капель взметнулись в воздух и окружили орка неким подобием тумана; а пустая гильза, выброшенная из пистолета, закружилась вокруг стрелка по причудливой орбите. Вторая пуля и вовсе ушла в дальний угол мостика. Стрельба из огнестрельного оружия в невесомости – высокое искусство, которым юный орк то ли не владел, то ли не сумел его продемонстрировать по причине ослабевшего в холодильнике здоровья. Третий выстрел пришелся в «молоко», как и два первых. Дуглас Брайт не стал дожидаться четвертого выстрела и бросился вперед. Противник встретил его новым залпом почти в упор – и снова промахнулся. Засим последовала короткая, но напряженная борьба, в финале которой массианский астронавт успешно вырвал пистолет из недостаточно сильных пальцев чужака. Кажется, орк собирался что-то сказать по этому поводу, но Дуглас уже понял, что разговора не получится – и выстрелил прямо в приоткрытый рот допотопного варвара.

Человеческая голова, простреленная навылет в условиях невесомости – зрелище не для слабонервных, достойное самого Марса, Бога Войны. Но Дуглас Брайт не успел как следует им полюбоваться, потому что из глубин корабля до него донеслись звуки новых выстрелов. Поэтому массианский астронавт отпихнул труп мертвого орка в сторону и решительно нырнул прямо в кровавый туман. Пролетая через коридор, Дуглас бросил беглый взгляд на трофейный пистолет. Буквы на корпусе ничего ему не сказали. Сколько патронов в нем осталось? Брайт решил не рисковать и не проверять, потому что не был уверен, что сможет снова правильно зарядить допотопное оружие. Вот рукоятка, вот спусковой крючок, вот ствол – обхватить рукоятку, направить ствол на врага, нажать на спуск – а там видно будет.

Выстрелы звучали все ближе.

За очередным поворотом он наткнулся на первую партию орков. Наученный горьким опытом только что побежденного противника, прежде чем открыть огонь, Дуглас нашел точку опоры – и это позволило ему одержать победу. Три трупа повисли в воздухе, окруженные кровавым туманом, а трофейный пистолет, судя по всему, наконец-то опустел, потому что последнее нажатие на спуск привело не к выстрелу, а к глухому лязгу. Еще и затвор как-то странно перекосился… Так, запомним – восемь патронов в магазине, подумал Дуглас, хладнокровно собирая оружие застреленных орков. Интересно, где они успели вооружиться? Держали оружие при себе, прямо в анабиозных холодильниках? Или успели посетить арсенал? Если это был единственный арсенал… Если это был единственный отсек с холодильниками!..

Куда более важный вопрос – что с Маклареном и Саммерфильдом? Где-то там впереди продолжает греметь стрельба. Остается надеяться, что товарищи так же успешно отбиваются от орков, как и он сам.

Еще один поворот, еще одна четверка орков. И снова – то ли с поврежденными мозгами, то ли до конца не проснулись и не пришли в себя. Медленно передвигаются, медленно поднимают оружие, стреляют как попало и куда попало. Зомби, да и только. Лучшего врага просто нельзя было пожелать! «Во славу Марса!» – возопил Дуглас Брайт, уперся спиной в переборку и открыл огонь сразу с двух рук, из двух трофейных пистолетов. На сей раз один из врагов, если судить по числу орденов на груди, был старшим офицером. Впрочем, толстый слой золотистых побрякушек не защитил его от свинцовых пуль в медной оболочке, выпущенных практически в упор. Ордена и медали – плохая альтернатива настоящему бронежилету! Так, с этими покончено. Дальше, дальше! Выстрелы совсем близко… Еще один поворот коридора…

Только чудом они не поубивали друг друга – Джек Саммерфильд все-таки успел выстрелить, прежде чем узнал Брайта, но промахнулся – пуля прошла высоко над головой. Кажется, он собирался извиниться, но Дуглас только отмахнулся – не до того сейчас.

– Лезут и лезут, – пожаловался Макларен и выпустил короткую очередь вдоль коридора. Выбросил из автомата пустой магазин, достал из кармана комбинезона новый. – Это последний. А их там еще много! Что тебе известно, Дуглас?

Брайт быстро поделился своими наблюдениями и соображениями – анабиоз, поврежденные мозги и так далее. Полковник согласно кивнул:

– Мы пришли к аналогичным выводам. Интересно, почему они проснулись сейчас? Неужели мы случайно запустили механизм пробуждения?

– Боюсь, это я виноват, – понурился Дуглас и напомнил про холодильник с капитаном, разбитый геологическим молотком. – Тот старый орк проснулся и разбудил остальных.

– Необязательно, – в свою очередь отмахнулся командир. – Виноватых будем искать потом. Ваши предложения на текущий момент, джентльмены?

– Продолжаем сражаться! – немедленно отозвался Брайт. – Если они и дальше будут вести себя как зомби, мы без особого труда их одолеем!

– Мне нравится твой оптимизм, но я его не разделяю, – пробурчал Макларен и выстрелил из автомата. – Лезут и лезут…

Последовавшие минуты подтвердили его опасения. Орки как будто поумнели. Как будто проснулись окончательно. Они больше не лезли под выстрелы, как тупые ходячие мертвецы – напротив. Вели огонь с дальней дистанции, становившийся все более и более метким – одна пуля царапнула плечо Саммерфильда, и еще одна – оторвала мочку левого уха Брайта. Судя по звукам, они больше не стреляли из пистолетов, а из мощного оружия более крупного калибра. Скорей всего, теперь орки наверняка добрались до арсенала или арсеналов. Больше того, время от времени со стороны вражеских позиций доносились крики на неизвестных языках. Как будто орки пытались вступить в переговоры. Однажды Брайту показалось, что они кричат по-английски – и он внимательно прислушался, но когда крики смолкли, только покачал головой. Если это и был английский язык, то диалект 2000-летней давности, искаженный до полной неузнаваемости.

– Осталось всего несколько патронов, – на каком-то этапе объявил Роберт Макларен.

– И у меня, – печально отозвался Саммерфильд.

– И у меня, – подтвердил Дуглас Брайт.

– Всеобщее отступление, – наступил момент, когда полковник Макларен не стал интересоваться мнением подчиненных. – Если все сделаем правильно, мы сумеем добраться до шлюза, где сложены наши скафандры. И молитесь Марсу, чтобы они нас не опередили!

Марс – в который раз – услышал их молитвы.

– Обидно, – осмелился произнести Дуглас Брайт, когда они выбрались на поверхность Бредли-Мира и остановились передохнуть возле прожектора на гребне проклятого кратера. – Неужели мы мы вот так просто все бросим и оставим корабль в руках орков? Все эти трофеи, все эти сокровища…

– Боюсь, у нас нет другого выхода, – отвечал полковник Макларен. – Смотрите!

Из распахнутого внешнего люка древнего корабля показалась фигурка в красно-белом скафандре. За ней еще одна. И еще, и еще…

– Нам придется покинуть Мир Бредли чуть раньше, чем мы собирались, – упавшим голосом констатировал командир миссии. – Посмотрим правде в глаза – эту битву мы проиграли, господа. Марс наказал нас за алчность – я не вижу другого ответа. Одно утешает – у нас все еще есть наши старые приказы. Теперь только Антихтон – или смерть!

– Воздух почти на исходе, командир, – напомнил Саммерфильд. – Мы так и не успели подзарядить баллоны.

– Тогда не будем медлить, – окончательно решил Макларен. – К нашему кораблю!

Полковник произнес «корабль» в единственном числе, но это не значило, что он оговорился. Три астронавта МАССИ прибыли на Мир Бредли на трех ракетопланах, каждый на своем. Но этот эпизод остался далеко в прошлом. За прошедшие месяцы три кораблика слились в единое целое. Поставленные друг на друга и надежно скрепленные, они превратились в один чудовищный фантасмагорический триплан. Системы управления дублировались – или даже триплифицировались. Таков был изначальный план – даже если бы четвертый ракетоплан не погиб в самом начале операции, он должен был остаться на поверхности кометы. (Что же касается четвертого пилота, его никто бросать не собирался – каждый оригинальный ракетоплан был двухместным, поэтому посадочных кресел хватало на всех. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения). Оставалось придумать новому кораблю достойное имя. Они долго и горячо спорили – «Триглав», «Треугольник», «Тройник», «Треуголка», «Троица», «Трезубец», «Тройная звезда» – но так и не пришли к единому мнению, поэтому так и продолжали называть новый аппарат просто «Трипланом».

Три астронавта едва успели занять места в кабинах «старфайтеров» и подключиться к воздушным запасам корабля – кислородные индикаторы скафандров стояли на красных отметках. Строенный ракетоплан был давно заправлен и подготовлен к вылету, остаток необходимых припасов и инструментов был сложен в оружейных контейнерах. Предполетная подготовка не должна была занять много времени – но, как оказалось, даже этого времени у героев МАССИ не было, потому что Роберт Макларен увидел в зеркале заднего вида несколько стремительно приближавшихся фигурок в красно-белых скафандрах. Как и положено пришельцам с Земли на поверхности этого лилипутского мира, восставшие из древних могил враги передвигались стремительными прыжками. Макларен не стал ждать, пока они подойдут поближе – и ударил по всем кнопкам. Из трех сопел почти одновременно ударили три яростных факела, и «Триплан» решительно оторвался от поверхности многострадального Мира Бредли. Чудовищные перегрузки заставили астронавтов на какое-то время потерять сознание, а когда они очнулись, то увидели, как комета медленно исчезает у них за кормой. Медленно – потому что они снова могли видеть ее роскошный хвост со стороны.

– Орки, – неожиданно произнес Дуглас Брайт.

– Что с ними? – не понял полковник.

– Если они останутся в своем корабле на поверхности Бредли-Мира, мы сможем вернуться позже и разобраться с ними, – продолжал младший офицер. – Но если нет… – Он не договорил, но это и не требовалось. Даже недосказанные мысли Дугласа Брайта были кристально ясны. Если корабль орков сумеет вырваться в открытый космос, то куда они направятся, вооруженные древним оружием, атомной энергией и допотопными технологиями? Кто знает!..

– Кто-то из нас должен вернуться, – спокойным голосом добавил Брайт.

– Бросим жребий или полковник отдаст приказ? – нервно хохотнул Саммерфильд.

– Нет, – возразил Дуглас. – Не надо никакого приказа или жребия. Мой ракетоплан самый нижний в тройке, его проще всего отстыковать. Я больше всех виноват в том, что нам пришлось спасаться бегством – это ведь я отыскал корабль под ледяным панцирем, и я разбил холодильник капитана. И только я знаю язык орков, поэтому смогу разобраться во всем и найти решение.

Макларен собирался было возразить, больше для проформы, чем от чистого сердца – но тут «Триплан» заметно тряхнуло. Взорвались пиропатроны, и нижний ракетоплан с Дугласом Брайтом на борту оторвался от единого космического аппарата.

– Я не прощаюсь, друзья, – прохрипели наушники – после расстыковки связь заметно ухудшилась. – Я посажу ракетоплан на другой стороне Мира Бредли и тайно проберусь обратно на корабль орков. И не позволю им подняться в космос. Я обязательно придумаю что-нибудь. Встретимся на Антихтоне!

– Во славу Марса, брат, – сказал Джек Саммерфильд.

– Во славу Марса! – подхватил Роберт Макларен.

– Марс узнает своих, – отвечал Дуглас Брайт, и полковник Макларен мог увидеть в зеркале заднего вида, как освобожденный «старфайтер» ложится на обратный курс. Все, что оставалось Макларену, так это прибавить скорость и надеяться, что он успеет удалиться на достаточное расстояние, прежде чем произойдет неизбежное…

(«Встретимся на Антихтоне?! Как бы не так! В чертогах Марса, брат – и никак не раньше!»)

…прежде чем ракетоплан с атомным двигателем на предельной скорости врежется в Мир Бредли и превратит его в раскаленное облако ледяной и каменной пыли.

– Марс узнает своих, – прошептал Роберт Макларен.

Ударная волна стремительно нагнала «Триплан» – теперь уже не триплан, но уцелевшие пилоты не успели придумать ему новое имя. Осколки взорванной кометы забарабанили по корпусу. Корабль заметно тряхнуло – и не один раз. На пульте управления замигала целая россыпь тревожных красных лампочек.

– Как ты там, Джек?! – крикнул полковник.

– Все в порядке, командир, – отозвался Саммерфильд. – Вроде живой.

– Тогда мы продолжаем, – объявил Макларен. – Пять минут, полет нормальный. Курс на Антихтон!

Огромная синяя звезда неуклонно приближалась. Она звала, манила… вселяла надежду. Казалось, все неприятности и поражения совсем скоро останутся далеко позади. Победа, только победа!

Но одна тревожная мысль все же не давала покоя Роберту Макларену.

Этот уничтоженный корабль орков мог быть далеко не единственным – и если так, где сегодня блуждают другие?..

Нет. Сейчас не время об этом думать. Он должен сосредоточиться на текущей миссии, и довести ее до конца – или погибнуть в процессе. Только так и никак иначе.

«Марс узнает своих».

Антихтон или смерть!

– конец 18-й главы —

_________