Текст книги "Японцы «на рубежах»"

Автор книги: Владислав Дунаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Бандитизм в Японии уже давно явление отнюдь не стихийное. За свою долгую историю «якудза» сумели создать строгую организованную структуру с железной дисциплиной и умелым управлением. Специалисты по различного рода преступным организациям считают, что структура групп «якудза» такая же, как и у сицилийской мафии, но в действиях японских «коллег» присутствуют ритуалы древних китайских .тайных обществ, а также используются некоторые «рыцарские» традиции японских самураев.

После «реставрации Мэйдзи», на заре становления капитализма в Японии самурайское сословие формально было ликвидировано. Тут же встал вопрос о его будущем. Часть самурайства, наиболее тесно связанная с военной верхушкой и официальными властями, не пожелала расставаться с оружием. Она и стала основой, на которой был сформирован аппарат подавления, или защиты законов,– полицейских органов. Власти, таким образом, убили двух зайцев: предоставили почетную работу наиболее преданной им части самурайства, подкрепив преданность разрешением и впредь носить главный символ самураев – боевое оружие, и пополнили ряды полиции «хорошо подготовленными» кадрами, которые по традиции пользовались «уважением» простого народа. Так и повелось в Японии, полицейский – уважаемая фигура, к нему относятся с почтением, но вместе с тем между полицией и населением сохраняется определенная дистанция.

Другая часть самурайства, наиболее слабая в моральном и материальном отношениях, пошла по иному пути – она пополнила ряды преступного мира, привнеся в него некоторые элементы самурайского «кодекса чести». Об этом и напомнил недавно в своем хвастливом заявлении один из главарей шайки «якудза» в крупном портово-промышленном городе Тихоокеанского побережья Японии Кобэ: «Мы цветы лотоса в грязном пруду. Мы ценой своей жизни соблюдаем наш кодекс чести».

Японская мафия вездесуща. За свою историю она разработала безотказно действующую систему, позволяющую обходить законы и полицейский надзор. Под ее неусыпным контролем всякие преследуемые законом действия – от шулерства на бегах до банковских операций, от прибыльных азартных игр до порнографии и проституции. В любом случае на сегодня «якудза» чувствуют себя полновластными хозяевами более чем 27 тысяч подобных «предприятий».

В Японии закон запрещает азартные игры и китайскую игру маджан. Ежегодно полиция производит до 10 тысяч арестов среди злостных игроков и картежников. (Игра идет по-крупному, ставки иногда доходят до ста миллионов иен.) Однако, несмотря на преследования и аресты, количество очагов азарта не сокращается. Да и сами аресты, видимо, фикция, так как буквально через несколько часов арестованные нарушители чудесным образом оказываются на свободе.

В конце 50-х годов в Японии повели решительную борьбу с проституцией. Публичные дома закрыли, а персоналу было предложено включиться в трудовой процесс. Именно тогда у «якудза» появился новый источник доходов – «турецкие бани» с обязательными «массажистками».

Кварталы развлечений простираются в Токио на десятки квадратных километров. Бывает так, что в одном здании скучено по нескольку увеселительных заведений. Подвалы тоже забиты развлекающимися.

Все этц заведения используются с одной целью – выкачать из гостей как можно больше денег. Условия «работы» строго регламентированы. До часу ночи клиента вынуждают пить спиртное, так как без разрешения хозяйки бара,или кабаре обслуживающий персонал не имеет права покинуть рабочее место (а именно умело подобранный «персонал» и привлекает сюда денежного посетителя). Затем уважаемый гость, желающий ближе познакомиться с приглянувшейся ему «хостес» (так называют девушек, работающих в такого рода заведениях), должен в одиночку покинуть бар, оставив задаток минимум в 50 тысяч иен и деньги на оплату уже приготовленного для него номера в гостинице.

Прожигатели жизни совершают обход баров, согласно установленному ритуалу «хасиго», что буквально означает «взбираться по лестнице»: постепенно напиваться до положения риз. И здесь хозяевами являются «якудза», которые наживаются буквально на всем. Но главный источник их дохода – наркотические средства, в обиходе называемые «маяку».

В Японию наркотики поступают контрабандой из Южной Кореи, Гонконга и ,с Филиппин. Небольшая доза даже наиболее слабых наркотиков имеет первоначальную стоимость от 50 до 80 тысяч иен. Попав в руки «якудза», цена подскакивает уже в три-четыре раза, так что бизнесмены-перекупщики приобретают «маяку» втридорога, а уж потребитель платит за наркотические средства баснословные суммы. Активно торгуя наркотиками, «якудза» пытаются делать хорошую мину при плохой игре: дескать, они тут ни при чем, они даже категорически против «маяку». Цинизм «якудза» не знает границ: в свое время Таока даже учредил в Иокогаме «Лигу по пресечению торговли наркотиками», в состав которой его усилиями вошли уважаемые в обществе люди– депутаты парламента, писатели, режиссеры, профессора университетов. Поразительно, но приглашение Таоки было всеми ими принято. По-видимому, ни принадлежность к «якудза», ни связь с ними не считается в Японии позором.

Такого рода рекламу «якудза» откровенно поощряют. Но стоит какой-нибудь газете или журналу, набравшись мужества, сообщить об истинных проделках мафии – реакция иная. Как-то один из корреспондентов крупнейшей японской газеты «Иомиури» позволил себе назвать «якудза» ответственными за уголовные преступления в Японии. На следующий день разъяренные'защитники «чести «якудза» ворвались в редакцию и учинили разгром. Еще до прибытия полиции одиннадцать сотрудников газеты в тяжелом состоянии были срочно доставлены в больницу.

Когда я начал писать о японской мафии, то опасался, что повествование получится схематичным, лишенным живых подробностей: ведь лично мне с представителями «якудза» встречаться не приходилось. К тому же, несмотря на обилие материала, почему-то казалось: «якудза» – что-то нереальное, слишком «детективное». Однако, стоило заговорить о «якудза» с японскими коллегами-журналистами, как картина сразу же приобрела, увы, вполне конкретные очертания.

– ...Вы, наверное, неоднократно слышали, что в Японии по сравнению, например, с США очень мало обычных преступлений типа нападения . на улице и т. п.? – как-то сказал мне японский корреспондент в Москве.– Действительно, если в Вашингтоне после семи вечера вы вряд ли рискнете выйти и пешком прогуляться по улице (на автомобиле – куда ни шло), то в Токио можно довольно спокойно ходить даже поздно ночью. Так вот, как это ни парадоксально, но этим мы, японцы, в первую очередь обязаны не кому другому, как «якудза». Фактически каждый район, каждая улица, помимо официальных властей и организаций, находятся также в ведении какой-либо из гангстерских шаек. Эти банды заинтересованы в том, чтобы лишний раз не привлекать внимания полиции и общественности к подвластному им району. Поэтому «якудза» жестко контролируют и пресекают попытки не запланированных ими самими; так сказать, стихийных преступлений. Дело иногда доходит до того, что накануне какого-нибудь массового мероприятия – праздничного шествия, приема иностранных гостей и т. п. официальные власти вынуждены на тех или иных условиях договариваться с «якудза», заручаться их обещанием не нарушать в нужное время спокойствия района.

– Вам «якудза» представляется чем-то нереальным,– заметил другой мой японский знакомый.– А вот мне, к сожалению, пришлось почти непосредственно с ними столкнуться. Несколько лет назад мой двоюродный брат организовал коммерческое дело. Взял в банке довольно крупную ссуду и сначала неплохо справлялся. Однако по складу характера он не бизнесмен, так что через год-два дело его лопнуло, фирма пошла с молотка. За несколько дней до аукциона к -брату внезапно пришли какие-то неизвестные и без всяких объяснений в угрожающей форме потребовали, чтобы он немедленно вернул ссуду в банк. Брат упирался, но, узнав, что имеет дело с бандой «Ямагути-гуми», конечно, заверил, что постарается сделать все возможное. Такого рода шантаж, использование банками и другим бизнесом в качестве подставных вымогателей бандитов «якудза» дело обычное. В Японии оно никого не удивит...

Один из руководителей японской полиции, С. Асану-ма, как^:то откровенно сказал: «Японцы никогда не поверят в серьезность намерений полиции истребить банду «Ямагути-гуми», равно как и другие, до тех пор, пока с ней на деле не будет покончено». Но воз и поныне там, и не потому, что японская полиция недейственна. Если наблюдать за операциями стражей порядка во время демонстраций и шествий, то можно заключить, что японские полицейские располагают не только необходимой подготовкой, но и имеют в своем арсенале все современные средства и технические приспособления, чтобы успешно бороться против любых банд и нелегальных организаций преступного мира.

Общий штат полиции в Японии довольно обширен. Только в Токио в полицейских органах насчитывается 44 тысячи человек, 40 процентов которых несут ежедневную службу в маленьких квартальных помещениях. Дежурство в этих отделениях длится по 8 часов, смены чередуются таким образом, чтобы каждый раз сдающие дежурство находились некоторое время с вновь заступившими. Это позволяет не прерывать дежурство и* естественным образом, не спеша сообщать о происшествиях или же о еще не законченных расследованиях. Как правило, одни и те же полицейские служат пожизненно в одних и тех же районах или кварталах, что позволяет им не только прекрасно освоиться, но и стать своими людьми для жителей участка.

У полицейского в Японии вполне определенная и конкретная задача: наблюдать за жизнью вверенного ему района, отмечать все отклонения от «нормы». Вся жизнь участка фиксируется в журнале дежурств. Полицейские, как правило, по двое на велосипедах или патрульных машинах объезжают свой район. Ежедневно они поддерживают контакты с предприятиями и коммерсантами. В их обязанность также входит посещение престарелых, сбор жалоб и, конечно, опрос осведомителей.

Со времени упомянутого заявления Асанума прошло уже несколько лет, однако банды «якудза» по-прежнему существуют и процветают. Конечно, за это время полиция делала неоднократные попытки по ликвидации японской мафии, была разработана даже специальная операция под многообещающим названием «Бульдозер», предусматривающая облавы по всей стране. Но «якудза», как видно, не очень испугались. По этому поводу один из руководителей мафии в Токио цинично заявлял: «Полицейские пытаются нарушить гармонию японского общества».

В чем причина живучести японской мафии? Может быть, «якудза» действительно неистребимы?

Говоря о причинах неуязвимости! «якудза», чаще всего указывают на характер японской мафии – ее организационную структуру и жестокость методов, применяемых не только в отношении жертв, посторонних, но и в отношении самих ее членов. Абсолютное послушание старшим по мафии – основной закон гангстерских организаций. Во главе стоит «оябун» – «крестный отец», главный руководитель, который имеет дело со своими ближайшими помощниками, или «директорами». Под ними ходит огромная армия рядовых – рецидивистов, наводчиков, игроков в азартные игры, шулеров, спекулянтов, сутенеров, вымогателей, шантажистов, просто хулиганов и, наконец, «учеников» – кандидатов в полноправные бандиты. Каждый вышестоящий, начиная с «оябун», употребляет всю свою власть для защиты вассалов, в случае необходимости жертвуя для Этого даже частью своего состояния. Этим покупается пожизненная преданность телом и душой – если, конечно, она может существовать у бандита.

Проблем пополнения кадров у «якудза» не существует, их реклама – предоставление «равных возможностей» (откровенно циничное использование главного лозунга капиталистического мира)—действует безотказно. Тем более что, как правило, в других сферах жизни эта реклама себя далеко не оправдывает. Но если уж ты клюнул на посулы «якудза» – держись! Речь идет действительно о «пожизненном найме» (иное дело, сколь долгой-окажется твоя жизнь).

Встретив японца без мизинца на левой руке, можете быть уверены, что столкнулись с «провинившимся» «якудза». У японских гангстеров существует железное правило кровью смывать вину перед «оябун». Совершив серьезный проступок, «равноправный» бандит является к главарю с повинной: упав на колени перед ним, он тут же отрезает себе мизинец левой руки кинжалом и, молча завернув его в шелковый платок, торжественно преподносит хозяину. Если жертва, вернее, приношение принято – виновный прощен, ему разрешено жить.

Члены одного и того же клана «якудза» отмечены одинаковой татуировкой, которая иногда покрывает все тело.

Главари и исполнители настолько изолированы друг от друга, что полиции почти никогда не удается взять заправил, которые зачастую выглядят как честные граждане и ведут внешне примерную семейную жизнь.

О том, чтобы порвать с «якудза», не может быть и речи: вышеописанная экзекуция у всякого отнимет охоту попытаться сделать это.

И все же невозможно одной лишь умело налаженной организацией объяснить тот факт, что многие годы японская полиция проигрывает битву с «якудза». Называют и другую причину живучести японской мафии – ее тесную связь с правыми.

На свадьбе сына Таока присутствовали члены парламента, молодожены получили поздравления от многих известных в Японии лиц, в том числе от бывшего премьер-министра Н. Киси. Покопавшись в прошлом некоторых представителей правого крыла японского политического мира, можно обнаружить, что корни его ведут в «якудза». Бывает и так, что обанкротившиеся в политике правые пополняют собой ряды главарей японской мафии. Как видим, процесс этот взаимообратимый, недаром японские газеты проводят параллель между Таока и Кодама: если Кодама – истинное лицо правых в Японии, маска с которого была сорвана скандальным «делом Локхид», то Таока – это ужасная гримаса японского преступного мира. Параллель между правыми и «якудза» нередко нарушает закон математики, когда обе опасные линии ради практического смысла частенько пересекаются друг с другом. «Я – «якудза» и горжусь этим» – такими словами миллионер Ямада открыл всеяпонский симпозиум ультраправых политических организаций. Так стоит ли. удивляться «непобедимости» «якудза»?!

Примечательно, что представители японской полиции нередко заявляют: «Наши «якудза» необязательно плохие люди. Даже если они нам не нравятся, они – часть нашего, японского общества». Возглавляющий комиссариат квартала развлечений Токийского района Синдзюку С. Нисияма в интервью французскому журналу «Пари матч» сказал: «Наша мафия в своем поведении не имеет ничего общего с тем, что происходит в США или даже в Европе. Здесь, в нашем секторе, насчитывается от 700 до 800 членов «якудза», но многие из них – серьезные деловые люди, не желающие привлекать к себе внимания полиции».

В официальных полицейских сводках и протоколах все преступники числятся под общей рубрикой «нарушители закона», и здесь грозные «якудза» нередко соседствуют с теми, кто, скажем, в силу своей водительской неопытности нарушил предписания дорожного движения. Однако ни подобное «мирное» соседство, ни прекраснодушные заявления полиции никого, конечно, не обманывают. Не обманывают они и саму японскую полицию, которая вот уже не один десяток лет находится в состоянии, увы, все еще безрезультатной войны с «якудза».

В последние годы представители прогрессивных сил Японии, все чаще говорят о кризисе, охватившем японское общество,– кризисе экономическом, политическом и нравственном. «Якудза» предстает лишь крохотной частицей этого • кризиса. Однако, может быть, к империи «якудза» стоит присмотреться более пристально: не есть ли ее сравнительно «безобидная» маска лишь временный щит, за которым – боевая готовность встретить «лучшие времена»? И не об этом ли говорят «братские узы» японской мафии с правыми ультра?

КРУГ ГРОЗИТ ЗАМКНУТЬСЯ

Как-то известный американский журналист и политолог Джон Льюис заметил: «Японцы смотрят вперед, оглядываясь назад».

Ну что ж, чтобы понять будущее, оглянись в прошлое, говорит народная мудрость. Без прошлого, без истории, не может быть ни будущего, ни настоящего. Важно только, с какими намерениями человек оглядывается на своем пути: он может искать в прошлом ответы на сложные вопросы текущего дня или подыскивать так называемый «прецедент» для оправдания собственных, уже загодя решенных позиций. Что видят в своем прошлом японцы, когда оглядываются назад?

Древние говорили, что время уносит все, меняя имя, наружность, характер. Если брать одного человека, то, возможно, это и верно. По-видимому, так нельзя сказать в отношении целой нации, иначе не было бы того, что принято считать национальным характером, национальными особенностями. В потоке времени многое гибнет, но остается корень народа, его, по выражению Белинского, «крепкое зерно жизни». Вот почему каждый, кто пишет о Японии наших дней, о японцах «на рубежах XXI века», вместе с ними оборачивается к их прошлому.

В Токио я застал событие, получившее название «инцидент Мисима Юкио». Кумир правых «романтиков» Мисима тоже «оглянулся» в прошлое, попытавшись повернуть историю вспять. 25 ноября 1970 года глава организации фашистского типа «общество щита» Мисима Юкио выступил перед частями главного штаба сил самообороны в Токийском районе Итигая, призывая поднять мятеж с тем, чтобы вернуть Японии «ее былую чистоту и величие». Когда попытка Мисима потерпела неудачу, обанкротившийся носитель печальной памяти идеи прошлого публично совершил харакири, чтобы доказать «чистоту своих помыслов», воскресить в японцах образ «истинного японца-патриота». После «инцидента Мисима Юкио» в Японии 11 человек покончили с собой, в предсмертных записках выразив согласие с призывом Мисима возродить «бусидо» – «кодекс самураев».

Прошло шесть лет, и вот еще один «романтик» правых «оглянулся назад».

В марте 1976 года 29-летний актер Мицуясу Маэно направил свой спортивный самолет па дом «вождя» японских ультраправых Есио Кодама. Этот инцидент вновь заставил обратить внимание общественности на правые организации, существующие в стране, на их опасную деятельность. Газеты запестрели сенсационными сообщениями. Согласно официальным данным в Японии насчитывается около 120 тысяч человек, входящих в 550 организаций правого толка. Все эти организации зарегистрированы, так что их деятельность более или менее находится в поле зрения органов безопасности. Сложнее дело обстоит с так называемыми скрытыми правыми или правыми «романтиками»-одиночка-ми, которые вынашивают свои планы втайне ото всех и действуют неожиданно, по собственному усмотрению. (Помните зверское убийство лидера Социалистической партии Японии Асанума?* В 1960 году председатель ЦИК СПЯ И. Асанума. во время выступления был убит на трибуне ножом в спину ультраправым террористом.) Полицейские службы не в состоянии точно определить, сколько правых «романтиков» затаилось в Японии. По некоторым данным, число их составляет от 10 до 30 тысяч человек. Это люди, которые по-прежнему считают императора божественным лицом, втайне ненавидят ныне действующую конституцию, не мысля жизни нации без абсолютной верности «пути воина».

Маэно, спикировавший на дом Кодама, до дела «Локхид» вел ничем не примечательный образ жизни среднего актера, каких немало снимается в затопивших страну порнографических фильмах. Его час пробил, когда в печати появились первые сообщения о деле • «Локхид», в частности о том, что один из руководителей ультраправых, Кодама, взял у американской самолетостроительной компании «Локхид» 7 миллионов долларов для подкупа ряда высокопоставленных государственных чиновников. При этом оказалось, что, не будучи «романтиком», Кодама основную долю позаботился опустить в свой собственный карман. Другой лидер правых, Бин Акао, престарелый руководитель антикоммунистической организации «Дай нихон айкокуто» (патриотическая партия великой Японии), в прошлом наставник Кодама, выйдя на улицу, начал вещать в громкоговоритель, что, польстившись на доллары, Кодама . предал «святое дело» правых организаций. Если берешь, то так, чтобы комар и носа не подточил. Кодама же распоясался, следовательно, недостоин быть вождем правых... Уподобившись недоброй памяти камикадзе, «романтик» Маэно спикировал на дом Кодама...

Маэно разбился, приняв смерть за свои более чем сомнительные идеалы. А Кодама? Этого голыми руками, на «романтику» не возьмешь, он и тут вывернулся– повезло, остался в живых. Всю жизнь связанный с экстремистскими организациями, Кодама поднаторел в разного рода «делах». В период второй мировой войны был на короткой ноге со многими высокопоставленными военными руководителями. Адмирал Такидзиро Ониси, основатель авиационного полка смертников – камикадзе, числился в его близких друзьях, так что в 1945 году именно Кодама вручил Ониси меч для совершения харакири. Около трех лет назад на японские экраны вышел фильм, посвященный Описи. С тех пор, как утверждают, призрак Ониси по ночам посещал Кодама, и ему ле спалось. Ониси «оглядывался назад».

В прошлом можно искать и «зерна», и «плевелы», и те камни, что собраны, и те, что разбросаны. В прошлом можно найти и отточенные временем, покрытые сырым болотным мхом прекрасные камни японского сада, олицетворяющие душу, высокое понимание красоты, добрые традиции японской нации – и «камни Хиросимы». Помните? Женщина держит в руке речные камешки, совсем обычные, мирные камни ее города. Но вот она сжимает, их – и на ладони горсточка серого пепла: ведь это камни Хиросимы.

После «инцидента Мисима Юкио» мы, советские журналисты, работавшие тогда в Токио, вопрошающе смотрели на своих японских коллег, ожидая услышать разъяснения. Удивительно, но тогда никто вокруг не отреагировал на это событие серьезно – наши друзья глубоко верили, что это «историческая аномалия», «трагический курьез». Однако вскоре по телевидению была организована широкая дискуссия вокруг этого события, к участию в которой были привлечены откровенные сторонники правого «романтизма», и хотя беседа за «круглым столом» не отличалась единодушием взглядов, однако помню, как один из выступавших заметил: мы еще не осознаем всей серьезности того, что с каждым годом выпад Мисимы, окруженный ореолом духа японизма – «ямато дамасий», будет приобретать все большее влияние на определенную часть нашего общества, особенно па не знавшую войны молодежь.

Прошло более десяти лет. В Токио заметны перемены. Нередко можно видеть перегороженные полицейскими кордонами улицы, за которыми с серых, чуть ли не бронированных грузовиков одетые в защитную форму молодчики выкрикивают правые лозунги. Сейчас это уже стало привычным дополнением оживленных токийских кварталов. Выйдя, напр"имер, на станции Сибуя, в гулком грохоте пешеходных мостиков-переходов, вибрирующих от движения поездов, и смешавшись с бурным потоком людей и автомобилей, заполняющих улицы, вы рискуете попасть под град бравурных военных маршей и пламенных «патриотических» воплей группы правых экстремистов. Взобравшись на ощетинившиеся императорскими флагами и громкоговорителями автофургоны, эти одетые в форму воинственные молодые люди, которым грезятся самурайские мечи и кровь, выкрикивают лозунги в поддержку «довооружения» Японии и изрыгают проклятия в адрес коммунизма.

Но правых финансируют хорошо, и они продолжают упорно разъезжать по улицам японских городов под звуки военных маршей былых времен, Не исключено, что в недалеком будущем их станут финансировать еще лучше.

Правящая либерально-демократическая партия предприняла еще один шаг на пути к пересмотру конституции Японии. 22 апреля 1982 года состоялось заседание так называемого союза японских парламентариев, выступающего за создание «самостоятельной конституции». Этот союз возглавляет ярый противник нынешнего основного закона Японии – бывший премьер-министр Н. Киси. О «представительности» этого союза свидетельствует то, что в его состав входят также бывшие премьер-министры К. Танака, Т. Фукуда, другие лидеры ЛДП. Участники заседания приняли решение раз-' вернуть в стране массовую кампанию за принятие новой конституции.

Японская демократическая общественность расценивает подобные действия как «открытый поход» против закона страны с целью ревизии его мирных положений. В связи с этим влиятельный буржуазный журнал «Джа-паи куотерли» назвал конституцию Японии «отжившим мифом». Но, несмотря на это, нынешние положения японской конституции вызывают глубокое раздражение либерал-демократов, поскольку конституция остается формальным препятствием на пути открытого возрождения милитаризма в стране.

Правящие круги Японии на практике давно игнорируют положения существующей конституции. Уже с того момента, когда они только приступили к созданию так называемых «сил самообороны», по существу, девятая статья основного закона Японии ставила под сомнение конституционность создания воинских подразделений. Соответствующая часть девятой статьи гласит: «Никогда не будут созданы сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы, как и никакой другой военный потенциал». Однако те, кто по многим причинам был заинтересован в протаскивании одного за другим решений о постепенном укреплении вооружений, «оглянулся назад» и, видимо, призвал на помощь выработанный веками традиционный курс правящих сил Японии на создание «фукоку-кёкай» – «богатой страны, сильной армии». Кое-кто в Японии, ко времени вспомнив также старую японскую мудрость – «тэнка хатто – микка хатто» (законы правительства – на три дня), стал действовать в обход основного закона. Сейчас уже трудно поверить в то, что каких-нибудь тридцать лет назад командующий американскими оккупационными войсками Дуглас Макартур всерьез призывал превратить Японию в «тихоокеанскую Швейцарию». Сами же Соединенные Штаты, подписав в 1951 году японо-американский договор безопасности, пошли на создание уже в 1954– году японских «сил самообороны». С середины 50-х годов военные расходы Японии стали резко возрастать. Но на Западе и в США мало кто обращал на это внимание. Оно и понятно: Соединенным Штатам надо было успеть использовать территорию Японских островов как военно-ремонтную базу для своих войск, сражавшихся в Корее.

И все же правящим силам понадобилось не одно десятилетие, чтобы притушить воспоминания японского народа об ужасах пережитой войны. Недаром 60-е годы были отмечены потрясавшими весь мир сражениями, в которых трудящиеся Японии встали стеной против фактического увековечения военного союза с США. Недаром еще в 1966 году американский посол в Токио Рэй-шауэр писал: «договор безопасности – самая острая проблема в политической жизни Японии».

Но усилия тех, кто, находясь у власти, стремится использовать все ее возможности «до конца», не прошли даром: исподволь либо прибиралось к рукам,'либо просто подминалось «общественное-мнение», исподволь наращивалось вооружение. Уже в октябре 1978 года Япония без всякой «американской помощи», самостоятельно провела самые крупные военно-воздушные и военно-морские учения со времени окончания второй мировой войны. В этих маневрах приняли участие почти 150 японских военных кораблей и 200 боевых современных самолетов, которые обладали такой же огневой мощью, как и все вооруженные силы Японии во время войны на Тихом океане. И при всем этом в Японии не называют свои силы самообороны «вооруженными силами» (ведь создание вооруженных сил в Японии запрещено конституцией) .

Некоторые соседние с Японией азиатские страны уже начали задаваться вопросом: что может означать столь своеобразная трактовка Японией задач своей «обороны»? Но недаром в японских правящих кругах столь осторожны во всех своих высказываниях на военные темы: зачем провоцировать новые дискуссии – как за рубежом, так и у себя в стране? Нарушивший это правило председатель объединенного комитета начальников штабов генерал X. Курису немедленно поплатился: ему было предложено подать в отставку в связи с заявлением, сделанным журналистам, о допустимости мер, «выходящих за пределы закона», в случае возникновения «чрезвычайного положения». В то же время высокопоставленные должностные лица не устают повторять, что в Японии существует жесткий гражданский контроль над военными. Совет „национальной обороны, гражданский орган на уровне кабинета министров, одобряет все решения в области обороны. Японские офицеры никогда не появляются в парламентских органах в военной форме, что не запрещается в западных странах. Наиболее важные посты в японском Управлении национальной обороны занимают обыкновенно гражданские деятели, выделяемые из своей среды министерством иностранных дел и министерством финансов. На них лежит неофициальная функция постоянно быть в курсе всех аспектов военного планирования и процесса управления войсками, чтобы они могли в любой момент дать ответы даже на самые детальные вопросы парламентариев.

Высокопоставленные деятели не устают повторять, что Япония ратифицировала договор о нераспространении ядерного оружия и неукоснительно ориентируется на «три принципа отказа от ядерного оружия», которые требуют никогда не приступать к производству ядерного оружия, не приобретать и не позволять размещать его на японской территории. Но осознание того факта, что страна и без ядерного оружия может представлять собой серьезную военную силу, ведет к тому, что все заверения Японии о ее пассивности сейчас звучат малоубедительно. То обстоятельство, что Япония является в то же время второй по экономической мощи страной капиталистического мира и занимает шестое место пр уровню военных расходов на земном шаре, также подрывает убедительность ее официальных заверений в том, что она проводит скромную оборонную политику.

Японские деятели утверждают, что статья 9 конституции 1947 года запрещает им в принципе приобретать оружие наступательного значения. В этой связи правящие круги Японии настойчиво добиваются внесения реакционных поправок в законодательство страны, чтобы «легализовать» проводимую ими политику милитаристских приготовлений. Японская печать сообщает, что с этой целью при поддержке ЛДП многочисленные организации выносят на рассмотрение муниципальных и городских собраний резолюции, призывающие к пересмотру законов о «силах самообороны» Японии. Авторы’ подобных резолюций рекомендуют депутатам местных органов высказываться за дальнейшее укрепление вооруженных сил, их подготовку к «чрезвычайным обстоятельствам», расширению военного сотрудничества с США. Вся эта кампания направлена на то, чтобы подготовить почву к пересмотру законодательства и в конечном счете аннулировать 9-ю статью японской конституции, запрещающую стране иметь армию и применять силу для разрешения международных споров.