Текст книги "Не будите медведя (СИ)"

Автор книги: Владислав Данишевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Рыбкин изобразил лицом покаянное бессилие, но как-то не совсем искренне, и потянулся к исходящей паром кружке. Шумно и с видимым удовольствием, уже вполне искренним, отхлебнул и, едва не поставив кофе на документ, дёрнулся, сделав только хуже: напиток немного, но плеснул-таки на бумагу.

– Твою ж за ногу! – выругавшись, он начал стряхивать жидкость с листа, стараясь не размазать ещё сильнее, – Извините, это я не вам.

– Да я так и понял, – усмехнувшись, протянул ему несколько бумажных полотенец, – Вот, сойдут за промокашку.

– О, в самый раз, спасибо! – гость принял промокашку и несколько суетливо начал спасать документ. Однако через пару минут он был уже собран и готов к продолжению разговора.

– С нашей прошлой беседы остался один непонятный момент. Сможете прояснить?

– Спрашивайте. Мы с вами ведь именно для этого тут собрались.

– Ну, смотрите: от того места, где вы, по вашим словам, расстались с женой до места, где вы нашли её корзину и ключи – всего двести тридцать метров. Место глухое, по вашим же словам – никого постороннего вы там не встречали. То есть если бы по просеке проехала машина с похитителями, вы бы её обязательно услышали, так?

Рассматривая разнообразные вариации нашего разговора, я предусматривал и этот вопрос, поэтому ответил спокойно, лишь немного задумавшись.

– Понимаете, я уже лет тридцать работаю на довольно шумных станках почти каждый день, поэтому слух неизбежно просел. Насколько, сказать не могу – последнюю медкомиссию проходил ещё в студенчестве. Но малошумный транспорт, да ещё на минимальной скорости вполне мог прохлопать ушами даже в тихом лесу. Темболее, что к просеке я сидел спиной, в кустах, и в сильном интересе.

– Допустим. Но вот что мне ещё непонятно: ни сейчас, ни даже в первые дни поисков я не заметил, чтобы вы проявляли… ну, скажем так, сильные эмоции. Обычно родственники переживают намного заметнее. Ваши дети например, да и с вашими родителями я пообщался – тоже места себе не находили. А у вас – лёгкое беспокойство, не более. Вы настолько устали от семейной жизни, что пропажа супруги вас сильно не взволновала? – вопрос был нарочито провокационный, поэтому мне пришлось спровоцироваться, правда, не совсем так, как рассчитывал следователь.

– Если вы допрашивали моих родителей, то могли поинтересоваться: был ли у меня хоть малейший мотив избавиться от жены, – я добавил в слова точно отмеренную дозу желчи, правда, вполне искренне, – а заодно, насколько я вообще эмоционален по жизни.

– И насколько? – казалось, желчи он не заметил совсем.

– Настолько, что шутки про Буратино надоели шутникам ещё в институте, потому что рационалист, а не эмоционал. Не умею я лицом хлопотать, а все переживания исключительно внутри. – это я произнёс уже прежним тоном и даже немного доверительнее, – А насчёт Лиды – это совсем мимо. Мы с ней только последние лет пять и прожили душа в душу. До этого всё как-то поперёк шерсти было – учёба, работа, дети, притирка характеров. И тут вот это…

Кажется, я действительно немного взгрустнул. Причём настолько, что Рыбкин проникся. Правда, всё равно не поверил в мою непричастность, что тут же и продемонстрировал.

– А может всё совсем не так, как вы рассказываете? Например, нашли молодую любовницу, решили радикально поменять жизнь, а чтобы не делить семейный бизнес и детей – организовали похищение. Вы же часто бываете в чужих домах на замерах и монтаже. Наверное, молодые красивые клиентки попадаются? Как вам такая версия?

– Это вас должность заставляет подозревать потерпевших? – вопрос был задан абсолютно спокойно и старлей в ответ кивнул так же, без малейших признаков раскаяния, дескать «всё по инструкции», – Хорошая версия. Только не про меня. Я и в юности не был склонен к авантюрам, а с возрастом и подавно. Не для того я двадцать шесть лет семье посвятил, чтобы на пятом десятке всё похерить ради молодой бабы.

Кажется, гость думал иначе, но продолжать тему не стал. Задал ещё несколько малозначительных вопросов и, допив кофе, засобирался.

Выпроводив посетителя, я вернулся к прерванному поиску зёрен ценной информации среди плевел цифровой отрыжки общества. Ох, нелёгкая это работа…

* * *

На четвёртый день от уверенности, что всезнающая мировая паутина может дать хотя бы подсказку, не осталось даже запаха. Бесконечный поток бреда, буйной фантазии, пересказов известных и малоизвестных фильмов и книг, а главное – множества репостов и вариаций на тему, настолько притупил внимание и набил оскомину на том органе, который отвечает за восприятие текстовой информации, что захотелось всё бросить. Ну или хотя бы сделать перерыв.

Действительно, какой смысл упираться, если львиная доля смысла пролетает мимо? Да и лучший отдых – это смена деятельности. Надо бы, конечно, и за работу уже браться. Накопления какие-никакие есть, да и семья не даст с голоду помереть, но у меня есть ещё и личные заказы от постоянных клиентов, терять которых просто жалко – именно такие заказчики в своё время помогли нашему семейному делу крепко встать на ноги.

Ноги, кстати, уже пришли в себя и бодро рапортовали о почти полной боевой готовности, чем я не преминул воспользоваться.

Мастерская встретила умиротворяющим шумом родной уже среды обитания: визгом болгарки, свистом снимаемой стружки, стуком молотка и литературно-художественным матом, коим разговаривал насквозь пролетарский по происхождению, но при этом доморощенный интеллигент по жене тестюшка, а за ним и остальная наша банда железячников. Сыновья, братья и отцы, мой школьный друг и двое племянников тестя встретили меня приветливо, но с лёгкой настороженностью: в каком настроении, оправился ли от потери, не словил ли какое замыкание от переживаний.

– Вот и правильно, сын. – батя был лаконичен и обошёлся без долгих предисловий, – Андреич, вон, тоже трудотерапию практикует.

– Да я в порядке, пап, как ноги починил, так и припёрся. – поздоровавшись со всеми по кругу, протянул руку тестю, – вы-то как, Пётр Андреевич? Марину Степановну не боитесь оставлять?

– Держусь, как видишь. – тесть выглядел постаревшим, но уже не таким потерянным, как в первые дни. – А Маринка чай не одна, с девочками осталась. Ты ведь тогда правильно сказал: раз тело не нашли, значит шансы есть. Да и ради внуков, вот, тоже жить надо. В наше время у молодёжи дедки-бабки – большая редкость говорят. Так что покоптим небо покамест. – на заросшем седой щетиной лице обозначился слабый намёк на улыбку. Я согласно кивнул в ответ, мимоходом подумав, что шансы надо бы как-то увеличивать, а у меня идеи кончились.

Обсудив под чай-кофе-сигарету последние новости, включая беседу с Рыбкиным, рабочие вопросы и даже политическую обстановку, все разошлись по своим трудовым углам. За без малого треть века мастерская разрослась пристройками, снаружи напоминая теперь то ли творение одичавшего дизайнера, то ли облагороженный цыганский самострой. Главное, что места теперь хватало не только на трёхместный гараж, станочный цех и склад, но и на одиннадцать персональных рабочих мест, обустроенных на вкус и личные потребности каждого железячника.

На верстаке пылился родимый творческий беспорядок, посреди которого, прямо на чертеже, лежали отпиленные в размер куски профильной трубы, уже две недели ждущие – когда же блудный мастер снимет фаски. Мастер внял мольбам и сгрёб детали в ящик.

Зашуршал наждачной лентой гриндер, полетели искры, вскоре загудел сварочник. Руки автоматически выполняли привычные действия, а мозг, включив автопилот, принялся за более важное дело.

Итак, поиск по фантастическим запросам результатов не дал. Как и по околофантастическим, мистическим и прочим необъяснимым. Стандартные «потеряшки» без налёта сверхъестественного как правило обнаруживаются рано или поздно. Но ни в одной из прочитанных мной историй поиска не значилось необычное поведение собак. Не сочли нужным упомянуть? Или нам с Лидой не повезло нарваться на первый контакт? Если так, то остаётся только надеяться на высокий уровень развития пришельцев, которому, вроде как должны сопутствовать эмпатия и гуманизм. Глядишь, вернут где взяли. А иначе всё слишком грустно.

Думай, голова, думай, буду мыть чаще, обещаю. И шампунь куплю самый вкусный.

Чего не хватает моим рассуждениям? Логика вроде в порядке. Вариантов того, как обнаружить деятельность зелёных человечков на Земле? Так миллионы людей об том же думают, иногда даже пытаются что-то систематизировать.

Стоп! Систематизация и структуризация! О, боги, как же усыхает мозг, когда перестаёшь его как следует нагружать трудными задачами. Для начала надо пробежать по событиям и фактам. Пум-пурум-пум-пум… Мысли забегали шустрее, но при этом начали выстраиваться в подобие порядка.

Мы топтались там несколько часов и никто нас не похищал. Характерного гула, который издавала космическая печёнка при взлёте, никто из нас не слышал, даже Лида, у которой слух куда острее моего. Это значит что? Это значит, что либо при посадке этот выкидыш сумрачного инопланетного гения не гудел, что сомнительно, либо он уже стоял в лесу. Несколько часов. Нужен был только один образец? Не исключено. С другой стороны, вряд ли у тех, кто имеет звездолёт, не нашлось способа эффективно и без рисков избавиться от ненужного второго аборигена.

Далее. Лида вышла на дорогу, где её схватили. На дороге… Почему именно на дороге? Кстати, а почему собаки начали гадить под себя только у поляны с кораблём? Почему на месте похищения их ничего не насторожило и не испугало? Не было незнакомых запахов? Как так?

Внезапно разрозненные догадки выстроились в стройную логическую цепочку, отчего я ненадолго завис, боясь упустить долгожданный проблеск надежды. В себя привела вонь горелой кожи – раскалённая сваркой конструкция прижгла сварочную перчатку. Я аккуратно положил держак полуавтомата, снял маску и уселся в протёртое и местами прожжённое искрами вращающееся кресло и, наконец, окончательно сформулировал мысль.

Лиду схватили на дороге и собаки ничего необычного не учуяли потому, что похитителями были обычные, ну или почти обычные люди, которые приехали со стороны города на обычной земной машине. Видимо, жена услышала звук проезжающей машины и вышла на просеку левее, чтобы посмотреть – кого там принесло на нашу поляну. Злодеи увидели позади себя женщину, остановились, как-то её обездвижили – парализатором, инопланетянскими усыпляющими лучами, хрен знает каким ещё инопланетным девайсом, погрузили в машину и увезли. Потому и ключи с корзиной остались нетронутыми, что машина уже проехала дальше к кораблю.

А зачем забрали? Как свидетеля? Как женщину? За неведомой инопланетной надобностью? Свидетельствовать там вряд ли было чему – корабль стоял намного дальше и с того места был совершенно невидим. Женщина под полтинник, даже неплохо сохранившаяся для своего возраста, весьма сомнительный трофей для людей, владеющих космическим аппаратом. Тем более, что ехали они скорее всего из города, где… Что? Изучали человеческую культуру, технологии, социальное устройство? Добывали что-то для себя ценное? Наши технологии для них – каменный век, ресурсы проще добыть на астероидах или необитаемых планетах, биоресурсы – это логичнее в аграрных районах искать. Что остаётся? Из очевидного – предметы искусства и… люди. Самое хреновое, но и самое, выходит, логичное предположение.

Так-с, и что делать с этими выводами? Продолжать тиранить поисковик, но уже более конкретными запросами. В первую голову – предметы искусства. У нас хоть и не культурная столица, эрмитажей с третьяковками не водится, но всё ж таки краевой центр, музеи с галереями не совсем деревенские. А может и аукционы какие найдутся, и антиквариат вот вспомнился.

* * *

Родня молча проводила меня недоуменными взглядами, когда я выскакивал из мастерской, забыв даже переодеться из рабочего обратно в повседневное.

На этот раз не было судорожных метаний между сайтами, долгого вычитывания бесполезных текстов и прочей потери времени. Культурная жизнь города вальяжно варилась в собственном соку, не переживая сколь-нибудь заметных всплесков активности в плане перемещения художественно-культурных ценностей из рук в руки. Зато по теме пропажи людей в городах прогресс наметился хоть и не сразу, но уверенный.

С разницей в два-три года в трёх региональных столицах при одинаковых обстоятельствах исчезли по две сотни человек в каждой. История была одна и та же: рекрутинговая компания набирала людей на вахту. Сразу на полгода, поэтому пропажу многих людей обнаруживали только тогда, когда след безнадёжно простывал. Для центральной России и Сибири это был рыбный промысел на Тихом океане, а для Дальнего Востока – нефтедобыча на противоположном конце страны. Набор людей проходил по-разному. Где-то нужное количество набиралось за неделю, а где-то не хватало и месяца. Если следовать предложенной логике, то с меньшей вероятностью у нас надо искать набор в нефтяники и с большей – в рыбозаготовители.

Выбор оказался невелик – несколько старых проверенных агентств по трудоустройству предлагали различные вахты, две конторы целенаправленно зазывали присоединиться к добыче полезных ископаемых и одна – к суровому морскому путешествию.

Ну что ж, всего три варианта. Прям как в сказке: направо пойдёшь – денег заработаешь, налево пойдёшь – на тебе заработают, прямо двинешь – на летающей печёнке покатают.

Я отодвинулся от монитора, размышляя о том – что мне делать с полученными сведениями и попутно барабаня пальцами по столу не то Интернационал, не то имперский марш из фильма про мужика в чёрном плаще со световым мечом и дыханием загнанной лошади.

Идти за помощью в компетентные органы – значит гарантированно уехать в другое компетентное учреждение, только с красным плюсом на борту. Да и вообще к кому угодно с этим идти чревато. Самому сначала проверить что ли? Опасно конечно, но не упакуют же меня прямо посреди города? Если они по двести человек набирают, то вывозят наверняка партиями, добровольно и при полном сознании, иначе на первой же проверке документов велик риск завалить всё дело. Поговорю, осмотрюсь, сделаю предварительные выводы, а там видно будет, куды бечь с этим.

Определившись, наконец, с направлением, я осмотрелся и только тут заметил, что пачкаю изгвазданной робой любимое кресло. Лида бы не преминула приложиться дланью к челу и закатить глазки в притворном ужасе.

Невольно улыбнувшись этой мысли, я отправился переодеваться, приводить себя в порядок перед, так сказать, разведкой боем. Пока брился и выбирал форму одежды поприличнее, включился здравый смысл. Стоп, а куда я собрался-то? Адрес указан только у одной конторы, у двух – лишь телефоны. Как-то подозрительно. Ну, ладно, по ходу разберёмся.

От мыслей отвлёк стук двери, затем звон упавших на тумбочку ключей и шебуршание куртки. Не иначе, кто-то из детей осчастливил родную хату.

– Ты куда так газанул, бать? Да ещё прямо в рабочем? – Ванька был явно озабочен странным поведением отца. Мужики поди ещё между собой мой спешный драп обсудили, отчего сын пришёл несколько накрученный.

– Да мысль дельная появилась, надо было срочно проверить.

– По поводу мамы? – Иван аж напрягся весь в ожидании ответа. Подошёл ближе и только сейчас заметил мои приготовления. – А ты куда? Что-то узнал?

– Да, Вань, надо срочно проверить догадку, глядишь и срастётся что-то.

И тут будто нашептал кто-то на ухо, не особо заботясь о последствиях выдал:

– Тогда, в лесу, я кое-что видел. Такое, что до сих пор сам себе с трудом верю. – сын напрягся ещё больше, ожидая продолжения. – Космический корабль.

Иван выдохнул и как-то скис.

– Ба-а-ать… – и переминаясь с ноги на ногу продолжил: – Тебе бы отдохнуть, или провериться там сходить, нервы подлечить…

– Вот именно поэтому я никому ничего и не говорил. – я назидательно наставил палец на отпрыска, – Себя представь на моём месте. Увидел такое, что даже сам себе поверить не можешь, а расскажи кому – лечиться предложат, а не помощь в поисках.

– Ты поэтому так себя на поисках вёл, ну… без энтузиазма? – старший детёныш, видимо, как-то принял мои слова, ну или хотя бы попытался. – В инете сутками что-то искал. Про похищение инопланетянами, да?

– И про это тоже. Только всё без толку. Про пришельцев там что угодно, кроме нужного. След обнаружился там, где я и предполагать не пытался.

Кратко пересказав сыну всю эпопею с моими изысканиями, я попутно записал в телефон номера всех трёх контор и уже начал обуваться, когда он предложил свою помощь в проверке адресов.

– Бать, если ты всё равно пока только посмотреть едешь, давай я с тобой, ну прикрою там, если что, или замечу чего. В четыре глаза явно эффективнее будет.

– Так-то ты прав, но во-первых, хрен их знает – какие у них там технологии и что они про нашу маму знают. Вдруг увидят сразу двоих её родичей возле своего офиса и свалят. Либо нас с тобой свалят. Тогда толку от такой разведки будет один сплошной минус, а случись что с тобой – наши старики этого могут и не пережить.

Сын погрустнел, но было заметно, что продумывать варианты своего участия не перестал. Я же тем временем продолжил.

– А во-вторых, случись что со мной, кто-то должен остаться – помогать младшим и старикам, да и рассказать обо всём, что я тебе тут выдал.

Мы помолчали, думая каждый о своём. Внутренняя борьба молодого и далеко не глупого парня явственно отражалась на лице. Он прекрасно понимал мою правоту, но и отказаться от участия в поиске матери, а то и в справедливой каре похитителей, чем чёрт не шутит, было для него очень тяжело.

– Ну и главное, мать увезли туда, – я показал пальцем в потолок, прервав затянувшееся молчание, – а добраться туда можно только через тех, кто сейчас, я надеюсь, всё ещё по одному из этих трёх адресов. И как их уговорить вернуть маму, я пока в душе не чаю. Ладно, двигать пора.

Протянул было уже руку к двери, но Иван перехватил её и неожиданно севшим голосом с тревогой просипел:

– Пап, ты только возвращайся, хорошо?

Тут и мне горло сдавило, да так, что с трудом удалось проглотить упрямый комок. Обнял сына и уже почти нормальным голосом ответил:

– Ты ж меня знаешь, очертя голову я не полезу, а уж если что случится, то сами будут виноваты. – тут Ванька неуверенно ухмыльнулся, видимо, вспоминая пару эпизодов из жизни, когда нехорошие люди хотели сделать плохо нашей семье.

Есть такие люди, которые вследствие скудости ума и воспитания принимают доброту и вежливость за слабость. Вот и эти оба раза быковатые хомо эректусы решили, что мирно гремящие железками мужики суть – терпилы, за счёт которых можно и нужно улучшать своё благосостояние и тешить чувство собственной важности.

В самом начале нулевых, недобитым в девяностых браткам приглянулась наша недавно объединённая мастерская. Приехали бригадой из пяти рыл, зашли в основной цех и поначалу даже пытались разговаривать. Но то ли вещества в крови, то ли природная борзота переговоры быстро низвели до угроз, порчи имущества и рукоприкладства. В тот день я впервые узнал, что способен на такое бешенство.

Пока они угрожали и ломали что под руку подворачивалось, во мне только начинали закипать фекальные массы. Но когда согнулся от удара под дых батя, крышечку таки сорвало. Как потом рассказали родичи, никто даже заметить не успел, как я уработал двоих супостатов художественно переосмысленным рычагом КПП от ГАЗ 53, на котором когда-то работал тесть. Художественное переосмысление состояло в кустарно отлитом из пластмассы угрожающих размеров фаллоимитаторе на месте набалдашника. По словам тестя, его начальник в те годы был тот ещё хрен, но с чувством юмора. Собственно, сие поделие предполагалось тому в подарок при проводах на пенсию. Однако, в последний момент коллегиально решили, что это всё-таки перебор, поэтому ограничились спиннингом, а фаллический символ прозябал настольным украшением до самого своего героического применения.

В общем, когда наше численное и тактическое преимущество стало очевидно для обеих сторон, в бой вступили остальные. Всего через минуту враг был разбит на голову, позорно бежал, роняя раненых, выбитые зубы и комки навоза, а наш дружный коллектив после зализывания ран и генеральной уборки отпраздновал победу, а героический рычаг, доселе валявшийся в ящике с железками марки «авось пригодится», занял своё почётное место на центральной стене между телевизором и флагом ВЛКСМ. Последствий, как ни странно, не случилось. То ли нас зауважали, то ли браткам было элементарно стыдно, что оказались биты пластиковым писюном.

Не прошло и полгода, как события повторились, только в этот раз было уже совсем невесело. Эти особи имели куда более серьёзные намерения и характерный кавказский акцент. Пока мы, гражданские шпаки, мялись в сомнениях, прошедший две командировки на Кавказ старший брат Борис, имевший к этому акценту особую аллергию, уже сделал выводы и приготовился к худшему.

Весёлого мордобоя с дальнейшим празднованием не получилось. Зато получился перелом лучевой кости у Борьки, пуля в окороке у меня и четыре трупа, закопанных в лесу. Пока мы с братом отлёживались дома, отцы ликвидировали следы преступления: прикопали покойников, залили пол в мастерской свежим бетоном и переработали вражеский «Гелик» едва ли не в опилки. Говорят, тесть чуть не плакал, уничтожая добротную и весьма дорогую для нас машину, но дело своё делал на совесть.

Этот эпизод в жизни стал таким переломным моментом, которые радикально что-то меняют в голове и в душе. Едва поняв по борькиным взглядам и поведению, что ситуация пиковая и радикальных мер не избежать, я только на секунду представил, что мстить могут не только мне лично, но и Лиде с детьми, внутри меня будто сорвали предохранитель с запрета на убийство себе подобных. А любая угроза детям, сначала своим, а со временем и детям вообще, превратилась в некий триггер, провоцирующий с трудом контролируемую ярость.

– А если всё-таки задержусь, значит я их нашёл и теперь ищу маму. – уже вполне уверенно улыбаясь, я похлопал сына по плечу и решительно шагнул за дверь.

Обзвон попавших под подозрение организаций сразу почти наверняка отсеял одну: контора располагалась в самом центре, работала, судя по отзывам, не первый год и приглашала на собеседование только в конце недели, так как соискателей очень много. Две других базировались на окраинах, встретиться предлагали прямо сейчас, если мне удобно, и я двинул к ближайшей.

Несмотря на первоначальное решение не соваться сразу тигру в пасть, всё-таки попёрся. Во-первых, как известно, нет хуже развлечений, чем ждать и догонять, а я и так уже слишком долго этих контрацептивов вычислить пытаюсь, когда Лида неизвестно где и что с ней. А во-вторых, я не совсем безобиден для простого обывателя. Самодельный нож в ножнах, пристёгнутых к голени, и за ремнём сзади тот самый трофейный Макаров, пулю из которого я поймал мясной частью бедра почти два десятка лет назад. Ибо у хозяйственного мужика и бычий х… в смысле хвост – верёвка. И пользоваться я этим железом умею. Может не на уровне специалиста, но уж уверенного пользователя точно.

Старое, советской постройки, двухэтажное административное здание в промзоне, как попало облепленное рекламными баннерами, сайдингом и ещё родной, видимо, обсыпающейся штукатуркой, встретило меня длинным извилистым коридором, из которого без провожатого можно и не выйти. Офис оказался в самом дальнем углу, был гулок, пуст и от того неуютен. В разных углах помещения за экранами ноутбуков на куцых столах сидели два мужика. Оба в серых деловых костюмах, но если дальний, у окна, был похож на обычного менеджера с приклеенной лыбой, то второй больше напоминал грузчика или охранника, который случайно влез не в свою форму одежды.

– День добрый. Я вам звонил полчаса назад. – поприветствовал я обитателей унылого помещения, попутно осматриваясь. Два стола, четыре стула, одинокая светодиодная панель на потолке и вторая дверь справа, за спиной «грузчика», вот и всё убогое убранство офиса, долженствующего завлекать людей на высокооплачиваемую для рядовых обывателей работу.

– Да, да, здравствуйте, проходите сюда, – затараторил «менеджер» обильно жестикулируя из-за своего ноутбука, – вот на этот стул, пожалуйста.

«Грузчик» же только кивнул в ответ, всего на долю секунды оторвавшись от своего монитора. Наверное, очень занят, хотя, где-то на краю восприятия мелькнуло, будто он смотрит не на экран, а сквозь него. Ну, может косоглазие у мужика, кто его знает.

Я аккуратно придавил мягкое седло офисного стула, устраиваясь поудобнее так, чтобы ПМ не сильно давил на поясницу. Опыта подобных собеседований у меня за полной ненадобностью не имелось, поэтому предоставил инициативу собеседнику.

– Расскажите, пожалуйста, где мне предстоит работать – о фирме, о вакансии, какие условия, зарплата?

– Э-э-эм… – «Менеджер» замялся, видимо, разговор пошёл как-то не так, – Видите ли, обычно мы начинаем с опроса соискателя – подходит ли он нам. Работа довольно тяжёлая, часто – в трудных условиях, поэтому рациональнее продолжать собеседование с теми, кто имеет подходящие физические и психологические кондиции. Но можно сделать и исключение. – мужчина доверительно улыбнулся, а затем начал выдавать, судя по всему, давно заученный текст.

Когда стороны узнали друг о друге все интересующие подробности, собеседник встал и, делая приглашающий жест, заявил:

– Ну что ж, по результатам собеседования вы нам подходите. Осталось только пройти медицинскую диагностику.

Я встал одновременно с грузчиком, который открыл вторую дверь, щёлкнул выключателем и махнул рукой, дескать «заходи». Если до этого момента всё было вполне обыденным и скучным до зевоты, то сейчас я напрягся. У них там что, медкомиссия сидит в полном составе?

Не дожидаясь меня, молчун зашёл в соседнюю комнату и стоя ко мне боком начал какие-то манипуляции с невидимым из-за угла предметом. Тут и болтливый подошёл, приглашая вслед за первым.

– Вас это может удивить, но нам удалось приобрести новейшую южнокорейскую разработку – компактный медицинский диагностический комплекс. Они ещё не попали на мировой рынок, поэтому…

Молчаливый «Грузчик» тыкал в сенсорную панель какого-то кокона, не то металлического с имитацией древесной текстуры, не то деревянного с перламутровым отливом, с прозрачной купольной крышкой. И конструкция эта была не просто футуристичной. Она имела к Южной Корее в частности и к планете Земля в целом такое же отношение, как я – к альфацентаврианской аристократии. Даже не вникая в подробности, общая чуждость предмета человеческим представлениям о дизайне настолько бросалась в глаза, что выводы я сделал быстрее, чем «Менеджер» договорил фразу.

Если ещё минуту назад я был готов выделить этим ребятам не больше тридцати процентов вероятности того, что именно они причастны к похищению Лиды, после чего с чистой совестью ехать на второй адрес, то сейчас я стремительно тянул из-под ремня увесистый огнестрельный аргумент против инопланетного вторжения.

Не сказать, чтобы я отточил это движение до автоматизма, но до сотни повторений сделал и сейчас выхватил ПМ довольно резво, даже успел снять с предохранителя и дослать патрон. Однако за то же время болтун успел нырнуть обратно за угол, а молчун ещё более стремительно выхватил какую-то серую помесь водяного пистолета с кондитерским шприцем.

«Похоже, всё-таки охранник, а не грузчик» – успел подумать прежде, чем всё началось и даже кончилось

На фоне оглушительного в небольшом помещении хлопка Макарова серый шприц пшикнул совсем неслышно. Я почувствовал удар и скрежет твёрдого острия по ребру, успел увидеть наливающееся красным пятно на белой рубашке «Охранника», после чего отъехал в беспамятство, даже не долетев до пола.