Текст книги "Попаданец в Дракона 12"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

В тот момент мой разум был пуст, я сам не знаю, как поднял ИПС-3 в сторону врага и со всей силы зажал курок. Яркая вспышка чуть меня не ослепила, но монстру было куда хуже.

Длинный луч ИПС-а, словно нож мясника, располовинил тварь, заставив её неловко рухнуть на трупы других убитых монстров.

Мало того, мой выстрел продолжил двигаться вперёд, вырезая настоящую просеку в новых тварях и тех, кто был за ними. В этот момент прямота коридора стала настоящей подставой для хаотических тварей.

Вот только засмотревшись на дело своих рук, я совсем забыл отжать курок и дать ИПС-у перезарядиться, заставив его уйти в перегрузку!

С печальным писком моё оружие выключилось, а оружие смерти замолчало, восстанавливаясь. И словно в насмешку самый первый располовиненный монстр поднял свою мерзкую морду, зафиксировавшись прямо на мне!

С не красившим меня визгом я попытался отступить от ползущей ко мне на двух с половиной конечностях монстра, но неудачно попавший мне под ногу труп заставил меня оступиться. Тем не менее, крича, я продолжал отползать назад, молясь, чтобы ИПС наконец заработал.

Наверное, мои отчаянные мольбы привлекли чьё-то внимание, ведь тварь содрогнулась, когда один из смирно лежавших позади неё трупов вдруг возродился и ударил в её спину абордажным топором.

Я недоверчиво уставился на того, кто по всей логике уже должен был быть мёртв. У атакующего были откушены ноги, а одна из рук оказалась отрезана чем-то острым, вися лишь на остатке кожи, тем не менее на его лысой голове запечатлелась такая ярость и ненависть, которую мне было трудно передать.

Родившись в мире, отчаянно борящемся с Хаосом многие поколения, крартонцы воспитали у себя почти врождённое отвращение и гнев ко всему, что связано со стихией непостоянства.

Во вспышке осознания я понял, что это тот самый крартонец-рабочий, что называл этот корабль неплохим местом для жизни, куда лучше его собственного мира!

Тварь ревела, пытаясь повернуться, но топор был глубоко встроен в остатки её позвоночника, а сам крартонец подтянулся на оставшейся у него руке, почти распластавшись на теле ужасающего монстра.

Счёт шёл на секунды, если топор поддастся или рука матроса ослабнет, то здесь появится на два трупа больше.

Именно в этот момент прозвучал писк ИПС-а, похожий на хор святых ангелов Рая, дав понять, что он наконец перезарядился!

– Вниз! – мой крик звучал невероятно героически в моих ушах, но, как мне потом сказали, на самом деле он был немногим лучше визгов полузадушенной свиньи.

Словно только этого и ждав, рука крартонца расслабилась, из-за чего его отбросило в сторону, а яркий и всесжигающий луч моего оружия со всей яростью рас Порядка ударил прямо в мерзкую рожу этого мутанта Хаоса!

Пару секунд я мог лишь тупо сидеть, смотря на дело своих рук, пока красное свечение кристаллизировавшейся дыры в плоти монстра не начало остывать.

«Крартонец!» – мысль заставила меня судорожно ползти к упавшему матросу.

Спасший меня матрос был очень плох. Его лицо побледнело, а из обрубков его конечностей уже почти перестала течь кровь, однако возмущение переполняло меня.

– Не смей подыхать, смерд! – ревел я, сам не веря в то, что говорю. – Мой спаситель не может так просто сдохнуть! – одно из алхимических зелий, чья стоимость была выше, чем жизнь десяти крартонцев, разбило ему губы, чтобы начать литься внутрь. Я же неумело пытался остановить кровь, стягивая ноги оторванными у него же кусками одежды.

К сожалению, тот крартонец не мог в полной мере оценить мой героический дух, ведь он потерял сознание. Тем не менее зелье всё еще действовало, даже остановив кровь, несмотря на все мои нечаянные попытки этому помешать.

Оставшуюся часть боя я провёл возле этого тела, стреляя во всё, что приближалось к нашей позиции хоть сколько-то близко.

И когда адреналин в моей крови чуть утих, я понял, что показавшийся мне столь хаотичным бой на самом деле был куда более упорядоченным, чем я думал.

Да, матросы были вынуждены отступить с первых позиций, но они умело заняли следующие позиции, заманивая поток монстров под клещевидный огонь оружия или заклинания продолжающего командовать чернокнижника.

Именно в эту секунду сам корабль задрожал, а на стенах вспыхнули сотни горящих пламенем символов. Не стоило забывать, кого именно это был флагман. И любой демон, отважившийся в него войти, очень быстро об этом пожалел.

Скорость демонов немедленно снизилась, а самые слабые или мелкие из тварей и вовсе бессильно упали на пол, неспособные даже двигаться.

С громкими боевыми кличами солдаты и матросы принялись убивать ослабленных монстров. Вскоре поток хаотических чудовищ и вовсе начал замедляться, и тогда чернокнижник повёл выживших в контратаку.

Проходя мимо меня, он неожиданно опустил голову и взглянул на мою сидящую и покрытую кровью фигуру, защищающего раненного крартонца.

– А ты неплох, толстяк! – хмыкнула эта сволочь, совершенно не разбирающаяся в стандартах красоты. – Может быть, из тебя и получится хаотический волк! Тот выстрел был что надо! Меня зовут Кирант Улыбчивый, если выживешь, с меня пиво!

– Больно надо… – тихо пробормотал я, смотря на спины этих бесстрашных людей, бегущих прямо на невыразимые ужасы Хаоса.

Но в тот момент у меня внезапно появилось странное чувство, которого я никогда не испытывал за всю свою жизнь на Таросе.

* * *

– Их заметно больше, чем я ожидал, – неохотно признал Вульфс, пока корабль содрогался от мощных выстрелов гигантских корабельных бортовых пушек. – Аргалор, иди, помоги крейсерам, их начинают зажимать.

– Я не помню, чтобы нанимался в твою команду «боевиком», – ухмыльнулся дракон. – Если всё верно, то моя задача помочь тебе в исследовании всего, что связано с драконами, но поправь меня, если я не прав – разве эти хаотические куски мусора похожи на драконов?

– Жадный ублюдок, – на удивление Вульфс не рассердился, а лишь мрачно улыбнулся. – Будет тебе бонус за эту помощь.

– По-хорошему надо бы обсудить, какой именно он будет, – с весельем потянулся Аргалор, смотря, как лицо Алекса стремительно чернеет от гнева. – Но я верю тебе на слово, что «бонус» меня не разочарует.

– Иди уже! – рыкнул Вульфс, демонстративно отвернувшись от очень довольного дракона.

Никто из них не поднял вопрос Гидры. Безликий был лишь пассажиром, и лучше для всех, если он только им бы и остался.

Специальный служитель как можно быстрее провёл Аргалора к ближайшему шлюзу.

Лишь покинув флагман, Аргалор сумел в полной мере оценить творившийся вокруг бой в Хаосе.

Хоть Вульфс и не стал много останавливаться на вооружении «Хитрого Цестуса», кое-что Аргалор уже знал. Так, у корабля Вульфса было, как минимум, два главных вида оружия: огромные батареи бортовых алхимических пушек, чьи стволы смотрели во все четыре стороны вдоль длинного тела корабля, и мощные лучевые орудия, чем-то напоминающие орудия Скотта, но стреляющие короткими сериями стихийных лучей.

Задачей лучевых орудий было истощение и прорыв магических щитов вражеских существ и кораблей, в то время как алхимические пушки стреляли разогнанной до огромных скоростей крупной металлической картечью, где одна, даже самая маленькая «гранула» была размером с футбольный мяч.

Из-за приличных скоростей и общей «неупорядоченности» боя в Хаосе картечь была лучшим выходом, накрывая сразу большие пространства.

Конечно, среди снарядов Цестуса имелись цельные, но их нужно было использовать против чего-то огромного и очень неповоротливого, вроде хаотических китов.

Так что вылетевший в Хаос Аргалор мог с удовольствием наблюдать вспышки орудийных портов гигантского корабля и разлетающиеся по Хаосу стальные осколки, буквально разрывающие большинство из приближающихся хаотических «кораблей».

Зачастую лишённые магических щитов и прочной брони, уже после нескольких попаданий картечью они рассыпались на отдельные фрагменты, дрейфующие среди хаотических молний и огней.

Выстрелы Цестуса почти не застревали, проходя эти обломки павших кораблей от начала и выходя уже снаружи.

Теоретически, ничто не мешало флагману Вульфса отлететь подальше и спокойно расстрелять эти остатки былого величия, но хаоситы подготовили ловушку, запустив среди висящих в пустоте остатков миров и прочего мусора цепную реакцию, окружившую весь бой со всех сторон.

Так что, если Алекс не хотел врезаться в какой-нибудь здоровенный каменный астероид, то ему приходилось двигаться очень осторожно, попутно ведя огонь.

Сами же хаоситы совершенно не обращали на опасность запущенного ими процесса. Так, один из их кораблей был буквально раздавлен, не успев уйти от столкновения двух крупных кусков разрушенных миров.

Сцена окружающего Хаоса была столь прекрасной, что Аргалор даже немного засмотрелся, однако быстро оправился и помчался к крейсерам.

В отличие от флагмана, орудийной мощи крейсеров не хватало, чтобы так легко уничтожать противников, из-за чего их уже почти полностью окружили враги.

Ярчайшая вспышка света осветила броню одного из крейсеров, который отчаянно стрелял в уже почти врезавшегося в него хаосита.

Мощнейший огненный поток подобно газовому резаку за секунду разрубил всё вражеское «судно», заодно породив достаточную кинетическую волну, чтобы отбросить куски подальше от крейсера.

Все монстры, что находили поблизости от разреза, немедленно превратились в пепел, так велика была сила драконьего дыхания.

Аргалор издал торжествующий рёв, наслаждаясь учинёнными им разрушениями, но этот рык пришлось прервать, увернувшись от гигантского щупальца другого хаоситского судна.

Этот «корабль» был сооружен из двух частей разных судов, скреплённых плотным ковром фиолетовой плоти и длинных лапок и щупалец, которые плотоядно растягивались в сторону дракона.

К несчастью для хаоситов, хоть магия Хаоса и защищала их, изначальный «ресурс» был слишком плох. Использованные ими останки судов уже слишком разъелись Хаосом, благодаря чему Аргалор плёл настоящую паутину смерти, скользя между их кораблями, стреляя во все стороны драконьим огнём.

Получившие же передышку крейсера с радостью пришли на помощь, облегчая Аргалору работу и прокладывая ему путь своими выстрелами.

Тем не менее, несмотря на всю силу Аргалора и его скорость, ему пришлось серьезно отнестись к делу. На некоторых судах хаоситов имелись различные орудия, пусть и стреляющие то кислотой, то вообще адским огнём. В местах, где такие выстрелы приземлились на чешую, Аргалору пришлось задействовать всю свою магию, чтобы не дать хаосу углубиться дальше.

Впрочем, в тот момент, когда неподалеку послышались выстрелы флагмана, стало ясно, что мутировавшим экипажам кладбища кораблей пришёл конец.

Вульфс, разобравшись сначала со своими врагами, начал методично отстреливать всё живое вокруг Аргалора и крейсеров, постепенно сужая радиус сферы боя.

Вот только именно в этот момент, пользуясь тем, что все отвлеклись на разгром «флота» хаоситов, одно небольшое, почти неприметное судно, словно стрела, проскользнуло сквозь орудийные залпы и устремилось прямиком к флагману!

Дизайн этого судёнышка очень напоминал его «собратьев» хаоситов, тем не менее Аргалор сразу подметил некие почти неуловимые отличия в дизайне и магии. Если суда хаоситов были сделаны «как попало», то здесь явно руководствовались какой-то логикой.

Попытка «Цестуса» срезать это суденышко очередью энергетических лучей почти добилась успеха. Кораблик лишился магических щитов и был обожжен, но всё ещё сумел врезаться в броню флагмана и даже «вдавиться» внутрь.

Спустя ещё несколько минут в голове Аргалора раздался прерывистый, но вполне узнаваемый голос Вульфса. И, судя по мрачному тону, чернокнижник был явно недоволен.

– Возвращайся, тут уже справятся и без тебя.

– К чему такая срочность? – закатил глаза Лев. – Я только вошёл во вкус!

– Видел тот мелкий кораблик, что врезался в «Цестуса»? Кто бы им ни управлял, это явно не простой хаосит. Посланные мной офицеры ничего не добились, Зимин не способен пробить его оборону, а магия этого ублюдка мешает моим ритуальным пентаграммам! Иди и разберись уже с ним, пока я занят!

– Хе-хе, за твоё золото, почему бы и нет! – с жадным оскалом заявил Аргалор, слушая ментальный скрип зубов собеседника. – Интересно, кто же это такой живучий, раз твоя команда до сих пор не может с ним справиться. Мне уже прямо интересно!

Глава 16

Потоки Хаоса проносились мимо красных крыльев, а тело Аргалора, словно неудержимый таран, раскалывало и распыляло любой «космический» мусор, который попадался ему на пути.

Повсюду в пустоте плавали корчащиеся и мутирующие «пираты». Видя пролетающего мимо дракона, они в последней злобе пытались ударить его или вцепиться клыками, но даже если у них это и получалось, итог был один – мгновенная и неумолимая смерть.

«Вот это уровень войны, к которому я всегда стремился», – в пылающих глазах Аргалора отражались взрывы вражеских кораблей, разлетающихся, словно конфетти, и продолжающийся пушечный обстрел километрового флагмана: «Сражения столь грандиозные, что одного мира становится мало. Война столь яростная, что как поле битвы выбирают отдельные миры».

«Драконы и ваша любовь к смертоубийству», – проворчала Эви. Будучи в Хаосе, пусть и защищённая телом Аргалора, она постоянно чувствовала себя очень неуютно, ведь вокруг если и была энергия жизни, то чрезвычайно извращённая непостоянством: «Почему нельзя жить мирно? Ты уже столького добился. Уверена, если ты остановишься и будешь жить, как все другие драконы, то ты всё равно намного раньше достигнешь древнего ранга. С твоим же богатством не составит труда узнать один из способов прорваться через ограничения титанического ранга и вознестись на вершину этой вселенной». – Лев замолчал, внимательно слушая. Было видно, что сейчас Эви говорила от чистого сердца: «Ты помнишь вообще, как давно вступал в драконий сон?»

«Ты права, я и впрямь не помню», – чуть подумав, неожиданно признал Аргалор: «Но в чём ты не права, так это в том, что мы имеем право расслабиться и наслаждаться достигнутым».

Аргалор не стал лететь в сторону одного из ангаров флагмана, а устремился прямиком к месту, где «Цестуса» протаранил вражеский кораблик.

«Шестой крестовый ангельский поход начал подходить к концу, но его последствия всё ещё гремят по всей вселенной. Все те наёмники и военачальники, что поднялись в его время, теперь отчаянно ищут новые источники дохода. Не говоря уже о всех тех бандитах и беженцах, миры которых уничтожил Крестовый поход Порядка. Кроме того, как ты думаешь, Раганрод и его Торговая компания забудут о нас? Сейчас они заняты, да, но в конце концов они вспомнят. Уж поверь, у драконов, тем более цветных, память долгая, мы никогда не забываем обиды».

«Уж это-то я знаю не понаслышке», – пробурчала Эви: «Но я всё равно настаиваю, что тебе нужен драконий сон, пусть и непродолжительный. Как та, кто постоянно находится возле твоего разума и души, я вижу давление. И если его не решить, то последствия будут очень неприятными».

«Тогда после этой экспедиции я и впрямь постараюсь раздать дела и лечь в сон». – неохотно признал правду Аргалор. Будь это только слова духа жизни, он бы ещё мог их проигнорировать, однако и сам Лев начал замечать подозрительные «звоночки».

Его тело было настоящей машиной смерти, выкованной сквозь тяжёлые сражения, век тренировок и даже легендарный, пусть и ослабленный ритуал пожирания, вот только драконий сон был важной частью взросления и существования драконов. Именно тогда тела повелителей неба оптимизировали.

Пролом в «Хитром Цестусе» оказался сравнительно небольшим, по сравнению с общим размером флагмана. Более того, внутренние системы корабля уже перераспределили поле Порядка, ликвидировав просачивание стихии непостоянства внутрь корпуса.

С интересом Аргалор понял, что судно неизвестного хаосита оказалось намного крепче других суденышек его уже мёртвых товарищей. Даже после столкновения оно всё ещё осталось в одном куске и было даже не сильно повреждено.

Как оказалось, владелец судна уже покинул «домик», и не составило труда найти и его путь.

– Что это вообще такое⁈ – возмущенно крикнул Зимин, превратившийся в жуткого хитинового монстра высотой в пять метров. Его четыре конечности были вооружены разным биологическим оружием, но ни сильнейшая кислота, ни покрытые стихийной плёнкой костяные мечи не могли пробить колышущийся и отступающий, но всё ещё упорно сопротивляющийся голубой барьер, отгородивший небольшой закуток корабля. – Почему ничто не берёт этот барьер? Из чего он вообще сделан?

– Зафиксирована неизвестная энергетическая аномалия, – увидев появление Аргалора, из спины Зимина выросло разговаривающее щупальце, олицетворяющее Морфа. – Известных примеров не найдено. Требуется поглотить для анализа.

– Если это было бы так просто, – в поражении вздохнул Макс. Ещё один удар, и барьер вновь заколыхался, но не потерял и кусочка. – Уважаемый Аргалор, кажется, без вашей помощи здесь не обойтись.

– Отойди в сторону, смертный, и смотри, как это делают драконы! – оскалился Аргалор, поудобнее вбивая лапы в сталь и широко раскрывая пасть. Внутри его глотки начало зарождаться мощный выстрел.

Трудность здесь была не в том, как уничтожить этот барьер, а чтобы затем разрушить как можно меньше корабля Вульфса.

Но прежде чем зарядка выстрела достигла критической стадии, барьер рухнул, и изнутри донёсся чей-то панический крик.

– Достопочтимые господа! Ваше драконейшество! Я сдаюсь и полностью готов сотрудничать! – судя по голосу, говорившим был мужчина лет сорока, не особо много занимающийся физической активностью.

«Грхм» – Аргалор с силой заглушил выдох, из-за чего из его ноздрей вырвались две огненных вспышки. – В первый раз вижу желающего сдаться хаосита. Эй, смертный, ты такое видел?

– Последователи таких эмоций, как гнев или жажда власти почти не сдаются, а вот всякие интриганы, наподобие любителей бессмертия или страха смерти, то они готовы на многое, чтобы сторговаться на свои жизни. – невольно объяснил Макс, но быстро опомнился, вспомнив, с кем говорит. – Но им всё равно ни в коем случае нельзя верить! Даже если они что-то и дадут, это гнилые дары, которые лучше уничтожить!

– Не считай меня за дурака! – раздраженно рыкнул Лев. – Естественно, я знаю, что хаоситов лучше убивать, а не торговаться с ними!

– Подождите-подождите! Кто вам сказал, господа, что я хаосит⁈ Сейчас я подойду, только ради всех архангелов не атакуйте сразу! – изнутри руин послышался чей-то торопливый голос и звуки приближающихся шагов.

Пара секунд, и перед хитиновым монстром и драконом появился заискивающе улыбающийся чрезвычайно ярко одетый бородатый человек. Того количества шелков, рюшечек, тесьмы и вышивки хватило бы, чтобы украсить целый полк проституток в бытность Аргалора наёмником. А количество цветов в одежде с запасом перекрывало все цвета радуги.

– Ха-ха-ха, – натужно засмеялся незнакомец, тем не менее невероятно изящно поклонившись. – Достопочтимые господа, позвольте представиться, меня зовут Гердам Кальванелиус, и я счастлив, что кто-то наконец появился спасти меня из этой чрезвычайно щекотливой ситуации! Перевозящее меня судно подверглось нападению, и мне чрезвычайно повезло спрятаться внутри капитанского спасательного шаттла. Но какая ирония, этот шаттл за пределами Штиля был совершенно бесполезен, и я мог лишь остаться и прятаться здесь!

– Кальванелиус… – Аргалор нахмурился, чувствуя, что это имя ему знакомо. Лев начал копаться в памяти, пытаясь понять, почему он знает этого смертного.

– Я хотел бы описать тысячами слов те мучения, что я пережил в этом стальном гробу, когда любой день мог стать для меня последним, но зачем обременять этими глупостями таких великих господ, как вы? – продолжал разливаться соловьем мужчина.

– И с чего нам тебе верить? – с насмешкой спросил Зимин. – После столького времени проведённого в Хаосе, ты гарантированно был им осквернён.

– Так я не отказываюсь от проверки! – мирно поднял перед собой руки Гердам. – Просто дайте мне шанс…

– Гердам Кальванелиус! – вдруг оглушительно громко взревел Аргалор, тем самым заставил покачнуться даже стоявшего рядом Макса, бородач же и вовсе упал, не устояв на ногах. – Я так и знал, что твоё имя мне знакомо! Это же ты тот учёный и исследователь, написавший тот жалкий труд – Трактат о самых опасных известных существах, населяющих этот мир!

Аргалор зловеще начал надвигаться на мигом побледневшего учёного.

– «…Цветные драконы хоть и сильны, а магией могучи, но разумом неустойчивы и подвержены низменным страстям. Коль вы их встретите в своих приключениях, то обещания ложного богатства могут спасти вам жизнь достаточно долго, чтобы вы придумали способ выбраться из этой передряги!..» Так это ты написал тот оскорбительный памфлет, ставший столь популярным в мире Тысячи путей⁈ Знаешь, сколько драконов хотят с тобой встретиться из-за этой книжонки⁈

– Простите, но я не виноват! – рухнул на колени Гердам. – Эту часть записал с моих пьяных слов помощник! А в тот день я был в окружении дам, и эта бестолочь совершенно не понял, что я на самом деле хотел сказать! Когда я узнал, что книга уже вышла в печать, то она уже растиражировалась слишком сильно, чтобы это можно было остановить!

– И с чего ты, лживый писака, решил, что мне есть дело до твоих оправданий? – мстительно прошипел Аргалор, нависая над почти прозрачным от бледности исследователем. – Твои последние слова, подлый червяк?

– Я могу всё исправить! – принялся клясться Кальванелиус. – Я выпущу вторую книгу, где всё напишу так, как на самом деле! – но видя, как Аргалор всё равно продолжает заносить лапу, он быстро добавил. – Подождите, я могу рассказать о невероятном сокровище, скрытом в этом разломе Хаоса!

– М-м-м? – лапа Аргалора остановилась, а сам дракон не мог не заинтересоваться. – Сокровища?

Рядом раздался громкий хлопок, и Гердам с Аргалором увидели, как Зимин громко хлопнул рукой по костяной маске, прикрывающей его лицо.

– … – Гердам внезапно потерял дар речи, осознав, как это выглядит.

– … – глаза Аргалора начали постепенно зловеще краснеть.

– Это настоящие, не придуманные сокровища! – громко закричал Кальванелиус, осознав, что если он не поспешит, то ему уже вообще никуда торопиться не придётся. – Точнее, я не совсем уверен, что именно там скрыто, но учитывая подозрительную похожесть на рукотворность, то там явно скрыто что-то ценное!

– Тихо, – прерывал его бессвязные выкрики Аргалор. – Ты покажешь нам, где именно спрятано это «сокровище», и если его там нет… – дракон многозначительно оскалился. – Я сделаю так, чтобы следующий тираж твоих книженций имел переплёт из твоей собственной кожи.

– Ох, не хочу хвастаться, о великий, но моей кожи не хватит, ведь последний тираж моей книги об райских ангелах и о том, как им понравиться, продался миллионным тиражом…

– На счёт этого не беспокойся, – «ласково» процедил Аргалор, демонстрируя, как его коготь начинает удлиняться под воздействием магии жизни. – Её хватит.

От подобной демонстрации Гердам Кальванелиус резко замолчал и громко сглотнул. Хоть он и не врал про возможные сокровища, что делать дальше, в его собственной книге не было написано!

Глава 17

– Я же говорил, что покажу вам правильный путь! Я же говорил! – чрезмерно нервный Кальванелиус почти плакал от «счастья», тыкая пальцем в гигантский экран командного мостика.

Показанная на экране картина заставила весь мост затихнуть, в уважительной тишине разглядывая грандиозную картину бесконечной стены странно упорядоченно текущих разноцветных потоков Хаоса, выстраивающих непроницаемый барьер.

Размер этого явления был так велик, что его границы терялись где-то в туманностях Хаоса, из-за чего даже километровый флагман казался на фоне похожим на песчинку перед бескрайним океаном.

Аргалор чуть хмыкнул, осознав, что этот хаотический барьер своим видом чем-то напомнил ему те самые разноцветные ковры, которые висели на стенах у каждого себя уважающего пенсионера и не только.

Сам Гердам был подвешен за ноги выросшей из потолка колючей лозой, пока сам дракон задумчиво тыкал его острым когтем, заставляя изо всех сил извиваться, чтобы увернуться. В этот момент знаменитый на всю вселенную исследователь очень уж напоминал жирную гусеницу, застрявшей на своей же собственной паутинке.

С щелчком лоза распустилась, из-за чего учёный с криком полетел вниз, однако в последний момент вокруг него вспыхнула какая-то магия, заставившая его зависнуть прямо перед полом. В следующую секунду она рассеялась, и с писком он хлопнулся вниз. Вероятно, это был один из его многочисленных артефактов, раскиданных в пышной и яркой одежде.

– Ты и впрямь указал нам на центр этого Хаотического разлома, сэкономив какое-то время, – однако Гердаму ответил Вульфс, а не Аргалор. – Но мы бы всё равно нашли это место, теперь вопрос, как проникнуть внутрь…

– И найти там сокровища, – с жуткой улыбкой закончил дракон, чем заставил Кальванелиуса изрядно сжать свою нижнюю часть тела. – Ведь если там не будет сокровищ, значит, ты меня обманул…

– Они там точно есть! – вновь поспешно заверил его Гердам, но тут же замешкался и неохотно, с явно тоской добавил. – Но за всё время, сколько мы исследовали это странное явление, у нас так и не получилось найти, как в него проникнуть. Хаос не должен двигаться так упорядоченно, а значит, это чьё-то искусственное творение.

– Чьё именно? – Рахарий, трёхметровый ангел, склонил голову, чтобы посмотреть на всё ещё сидящего на полу учёного.

– Слишком сложно определить, – Кальванелиус тут же принялся увлечённо размышлять, забыв о своём собственном неустойчивом положении. – Учитывая размер и силу этого явления, то лишь несколько известных рас способны на что-то такое грандиозное. Это могут легендарные высшие маги или штормовые великаны или… – Кальванелиус осёкся, чувствуя усиливающееся давление от взгляда красного дракона.

– Но вероятнее всего, что это было создано драконами в далеком прошлом, да! Ну или это место ещё более древнее, и оно, как и всем нам известный мир Тысячи путей, пришло аж с прошлой эпохи Порядка.

– То есть ты ничего не знаешь и просто высказываешь нам свои причудливые догадки. – безжалостно подытожил ангел, оставив учёного возмущенно хлопать ртом.

– Брат, не будь так строг к господину Гердаму, – Разария успокаивающе улыбнулась толстенькому учёному, от чего тот покраснел, как рак, и стыдливо опустил голову. Красота ангела заставила учёного возжелать её, но одна лишь эта неблагодарная мысль погрузила его в раскаяние. – Мы должны скорее подумать, как именно нам проникнуть внутрь.

– Разария права, так что хватит в пустую тратить время! – приказным тоном заговорил Алекс Вульфс. – Каждый из офицеров должен по очереди сесть на шаттлы и, приблизившись, проанализировать эту завесу и придумать способ её обхода. Через три дня мы вновь встретимся и подытожим наши собственные открытия и мысли.

Ни у кого не было возражений, поэтому очень быстро все отправились по своим делам.

Сама завеса, несмотря на скрытую в ней энергию, почти не испускала её наружу, поэтому зависшим неподалеку от неё кораблям совершенно ничего не угрожало.

Как видел Лев, судя по привычной деятельности матросов и офицеров, порядок дел был уже давным-давно расписан и знаком.

Первыми к завесе были отправлены шаттлы с ритуальным оборудованием и техническими датчиками. Очень скоро пришли первые данные, но быстро стало ясно, что так просто представший перед ними секрет не раскрыть.

Как оказалось, даже имея опыт Кальванелиуса, который уже проводил нечто подобное, каждая следующая попытка Вульфса и его людей найти проход внутрь оборачивалась полным провалом.

Даже Гидра и тот, хоть провёл все три дня за работой, до сих пор не показывал никаких результатов. Впрочем, если какие-то успехи и были, никто не решился его о них спрашивать.

– Я впервые сталкиваюсь с чем-то подобным, – хмуро объяснял Вульфс Аргалору полученные результаты. – Любое вещество или энергии, попавшие в эту завесу, будут немедленно разорваны и ассимилированы. Фактически, каждую секунду эта завеса поглощает крохи окружающего Хаоса, чтобы восстановить себя до исходной формы. В некотором роде, пока существует Хаос, будет существовать и этот энергетический конструкт.

– Тогда стало ясно, кто именно создал это место?

– Да хрен там плавал! – в сердцах выругался Алекс. – Любой зонд, что мы отправляем внутрь, тут же рассеивается. Ни одного физического якоря замечено не было. Скорее всего, они внутри, что делает наше положение полным дерьмом! Я слышал, ты ещё не изучал это место? Думаю, пришло время размять крылья.

Сам Аргалор не особенно торопился изучить завесу. Он не был чистым исследователем, да и его познания в столь сложной магии были откровенно ограниченными.

Однако попытки каждого из офицеров тоже провалились, и у них всех осталось не так уж и много вариантов, если они не хотели с провалом возвращаться обратно к Тысяче путей.

На третий день под самыми разными взглядами, как злыми, так и полными надежды, Аргалор отправился прямиком к завесе.

– Как думаешь, у него получится? – нервно спросил Гердам у что-то жующего Макса Зимина, главы абордажной команды. Так как Макс был по своему характеру самым весёлым и добрым человеком, то именно с ним Кальванелиус предпочитал проводить больше всего времени.

– Трудно сказать, но Алекс редко ошибается в людях, ну, драконах, – пожал плечами метаморф. – Если уж он его взял, то значит этот Аргалор и впрямь что-то умеет. Я слышал, он в одиночку справился с почти пятой частью вражеского флота. Хотел бы я тоже иметь возможность летать сквозь Хаос, жаль моё сопротивление намного слабее его. – в голосе Макса послышалась ощутимая зависть.

– Сила это далеко не всё, главное мозги, – внезапно высокомерно фыркнул учёный. – Уж поверьте, молодой человек, за десятилетия моих странствий я понял, что хоть мы, люди, и слабее всех этих ужасно сильных существ и рас, но мы обладаем тем самым главным, что выгодно нас отличает – воображением!

– Надеюсь, твоё воображение поможет тебе, когда тот дракон вернётся, чтобы пустить тебя на котлеты, – насмешливо улыбнулся Макс. – Ведь если даже мы найдём внутрь, но внутри не окажется сокровищ, то тебе придется подключить весь наш расовый талант, чтобы спасти свою шкуру…

– Тише ты – тише! – Кальванелиус мгновенно потерял всю свою уверенность и испуганно замахал на метаморфа руками, однако Зимин придвинулся к учёному поближе и таинственно понизил голос.

– Слушай, а я слышал, что ты недавно написал новую книгу, которая стала настолько популярной, что ей буквально смели с полок магазинов? Вроде бы даже издательства не успевают их печатать, как уже разбирают? Что-то об ангелах и том, что их привлекает?